Mori art ti : Смерть – это искусство

Знакомство в галерее (1)

Я был в картинной галерее, как это обычно и бывает каждые выходные. Обожаю искусство.

Запах красок, приглушённый свет, умиротворённая обстановка, люди, не спеша разглядывающие картины.

На этот раз была выставка картин малоизвестных художников.

Я медленно ходил, с наслаждением рассматривая разные картины.

Тут мой взгляд упёрся в одного человека.

Молодой парень, примерно моего возраста.

Высокий, стройного телосложения, тёмные волосы. Завораживающие карие глаза. Добродушная улыбка.

Элегантная, но в то же время простая одежда.

Несмотря на его добрый вид, было в нём что-то необычное, слегка отчего-то пугающее.

Почувствовав мой взгляд, он улыбнулся ещё шире, посмотрев на меня так, словно желал заглянуть в самую душу своим взглядом.

Не торопясь пошёл прямо мне навстречу.

Всё, что я успел подумать: что же ему от меня нужно?

-Здравствуйте.

-И вам здравствуйте.

-Приятно видеть, что вы — любитель искусства. Как вам сегодняшняя выставка картин?

-Все картины очень завораживающие. А как считаете вы?

-Полностью солидарен с вашим мнением! Все картины просто чудо. Меня зовут Адам.

С этими словами парень протянул мне руку для рукопожатия.

-Меня Илья. Рад с вами познакомиться.

Я пожал ему руку.

-Даа. Мне то с вами как приятно познакомиться!

Оставшийся вечер мы разговаривали, рассказывая друг другу о себе. Адам был отличным слушателем. Общаясь с ним, хотелось доверить ему все свои секреты. Про себя он тоже рассказывал, но как-то скупо, не распространяясь на подробности.

Когда галерея закрылась, и мы оказались на улице, то попрощались, обменявшись номерами. Этот человек оставил в моих воспоминаниях приятное впечатление о себе.

Вот так и началась наша дружба, основу которой положило искусство.

Позже мы стали больше общаться. Каждую пятницу обязательно ходили в галерею, обсуждая разные темы.

К тому же Адам оказался очень вежливым и интеллигентным человеком. Иногда конечно мелькало что-то странное в его выражении лица, мимике и движениях. Что-то звериное, древнее, жуткое.

Но я не предавал этому значения. Как выяснилось позже мой друг - любитель в основном мрачного искусства. Когда речь заходила о пугающих и жутких картинах, Адам каждый раз начинал широко улыбаться. Его глаза были наполнены блеском. Он восхищался картинами подобного рода.

Потом Адам как-то вскользь упомянул что сам пишет картины.

-Дружище, почему ты сразу не сказал мне об этом?

Спросил я с ажиотажем.

-Не знаю, ты же не спрашивал.

Адам выглядел довольным. Он зацепил меня тем фактом, что он пишет картины.

-Я просто обязан увидеть твои картины!

-Хм, хорошо. Зайдëшь ко мне в гости на этих выходных? Как раз увидишь моё искусство.

-Договорились!

Я с нетерпением ждал выходных. Мне, как любителю искусства, было интересно взглянуть на работы Адама. Не удивлюсь, что все его картины или большинство из них нарисованы в стиле ужасов. Вопрос лишь в том, насколько хорошо Адам мог создать жуткие картины.

И вот пятница. Мы встретились в галерее, долго обсуждая как завтра проведём время.

Я расспрашивал как добраться до дома Адама, долго ли он вообще рисует, ходил ли он в какую-то художественную школу.

-Поверь Илья, тебе ещё как понравятся мои картины... До смерти понравятся.

Сказав это он пристально взглянул на меня.

Я вздрогнул. Настолько жутко прозвучали эти слова. До смерти понравятся... Про что он вообще? Ладно, Адам это Адам. У него просто такой юмор и всё.

Да и не тянет он на того, кто хочет причинить мне вред.

-Ну и юморок у тебя, Адам. Полностью готов завтра оценить твои шедевры.

-Ещё сами картины не видел, а уже говоришь что шедевры. Не торопи события.

Суббота. Близился вечер. Я не спеша собирался к Адаму. Внутренний голос отчётливо говорил, что от Адама исходит опасность, и идти к нему в гости не стоит ни в коем случае.

Я вспомнил этого человека, разговоры с ним. С одной стороны хотелось пойти к Адаму, чтобы увидеть его картины. А с другой... Ладно, может моя интуиция ошибается? Скорее всего. Ведь было такое не раз, когда моё чутьё меня подводило. Например на экзамене, когда я вытянул один из тех билетов, которые я не учил. Еле тогда выкрутился, ответив на тройку. Хотя три тогда поставили скорее из жалости.

Почему на этот раз интуиция сработает как надо?

Я вышел на улицу. До дома моего друга полтора часа езды. Было бы удобней добираться на моей машине, но она вчера сломалась по непонятным причинам. Я долго ломал голову в чëм дело, пытаясь завести машину. Безуспешно. Машина никак не реагировала, отказываясь меня везти.

Пришлось ехать на автобусе.

Дом Адама находился на окраине города. Я пошёл прямо к дому. Он выглядел не особо приметно. Обычный двухэтажный частный дом.

В его окнах с декоративными решётками игриво отливалось садящееся солнце. Адам вышел из дома, махая мне рукой.

-Рад тебя видеть, друг мой.

-И тебе привет, Адам.

-Ну что, пошли ко мне в дом?

-С удовольствием.

Весело проговорил я, скрывая внутреннее волнение.

Истинный облик ужаса (2)

Дом в котором жил Адам, казался внутри намного больше, чем снаружи.

Мой взгляд притянули картины. Я подошёл ближе, всматриваясь в нарисованное.

На картинах были изображены убийства, казни и разные существа, которые и во сне то никогда не приснятся. Некоторые из картин были выполнены полностью в кроваво-багровых тонах. Будто рисовали не краской, а кровью.

Картины приводили в настоящий животный ужас. Хотелось убежать лишь при одном взгляде на них. Слишком реалистично, как будто фотографии с хорошим качеством.

Я спиной почувствовал Адама. Он стоял прямо позади меня. Словно охотник, ждущий возможности напасть, как только его жертва повернётся к нему лицом.

Меня передёрнуло от этого мысленного сравнения. Сердце учащённо забилось.

-Ну как? Мои "шедевры" тебе по душе?

Я обернулся.

По моему лицу градом лил пот. Я постарался унять дрожь в голосе. Немного успокоившись, ответил:

-Выглядит... Очень реалистично.

-Вижу что мои картины произвели на тебя сильное впечатление. Признай же, испугался?

-Ещё как.

Услышав этот ответ Адам рассмеялся. Весело и игриво улыбнулся.

-Пошли выпьем чаю? Или, может чего-то покрепче?

-Давай ка лучше чаю.

-Как скажешь. Подождëшь здесь немного?

-Да, хорошо.

Адам гордой походкой пошёл на кухню, насвистывая мотивчик какой-то песни.

Я подошёл к дивану и рухнул на него.

Тяжело дыша, я пытался успокоиться. Всё нормально. Всё в порядке. Если бы Адам хотел на меня напасть, он бы уже это сделал...

Как же я перепугался. Чуть сердце в пятки не ушло. Тем временем моё чутьё всё ещё бушевало внутри. Оно кричало, что стоит бежать из дома не оглядываясь.

Осмотрелся и заметил одну вещь. По всему дому висели камеры. Странно.

-А вот и снова я!

Весело проговорил Адам, войдя в гостиную. Мне бы его спокойствие и лёгкость сейчас.

-Вот ваш чай, Илья.

-Спасибо.

-Да пожалуйста, мне не трудно. Кстати. Хотел с тобой поговорить кое о чём.

Адам присел рядом со мной.

-О чём же?

-Хм, с чего бы начать... Чего ты боишься?

Я отпил немного чаю. Сразу почувствовал сахар в немалом количестве.

-Ну, наверное как и все люди, я боюсь смерти. Ого, а ты прилично сахару в чай добавил, я же не просил.

-А мне и не жалко сахар тебе добавить. Так, ты боишься смерти и всё? Больше ничего?

-Спасибо за сахар. Насчёт страхов...

Моё напряжение немного спало после случившегося. Но полностью не ушло.

-Наверное да, только смерти. А чего мне ещё бояться? Пауки и другие насекомые - не так уж и страшно. Темнота - мимо. Высота - навряд ли.

-Понятненько.

Расстроенно протянул Адам. Но через пару секунд вновь натянул улыбку.

Я перебил его, дабы он не успел продолжить разговор.

-Слушай, а зачем тебе камеры в доме?

-Грабили как-то. Вот и пришлось их купить и расставить по дому.

Невозмутимо проговорил Адам.

-Перейдём же опять к нашей теме разговора. Может ты боишься глубины?

-Нет. Плавать умею, так что не утону.

-Хорошо. А как ты боишься умереть?

-Адам, тебе не кажется что ты задаёшь странные вопросы?

-Мне просто интересно. Так ответишь на мой вопрос? Ммм?

Тут я почувствовал сонливость. Допил чай, во рту же остался металлический привкус. Сколько чаёв не пил, а такого вкуса ещё не ощущал. Но вкус был каким-то знакомым. Блин, что же он мне напоминает?

-Так, окей. Наверное было бы страшно умереть от обезвоживания и от голода. Так как это мучительно.

-Согласен, не самая быстрая смерть.

Задумчиво проговорил Адам.

-Но тем же интереснее...

-Что?!

Только и смог проговорить я, пребывая в ужасе от услышанного. Слабость начала разливаться по моему телу. Веки налились свинцом. Хотелось сильно спать.

-Блять!

Сердце снова бешено заколотилось. В горле пересохло от страха.

Я мигом вскочил, еле стоя на ногах.

Снотворное! Вот что напомнил мне этот привкус. А сахар был добавлен специально, чтоб скрыть вкус снотворного.

Кретин! Какой я идиот! Надо сейчас же отсюда валить!

Я отшатнулся на пару шагов от Адама.

-Псих! Не подходи ко мне!

Адам довольно улыбался. Спокойно встал.

-Наконец-то ты догадался!

Радостно воскликнул он. В его глазах читалось какое-то безумие.

Его слова звучали отрывисто, с рыком зверя, получавшего удовольствие от происходящего.

-Молодец, Илья! Хвалю! Вот только...

Он состроил жалостливое выражение лица.

-Только уже поздно. Упс.

С этими словами он медленно пошёл ко мне, радуясь моей реакцией, как маленький ребёнок.

Я быстро побежал на кухню.

-Сука! Ну же, давай. Хоть что-то... Открыл ящик. При виде остро заточенных ножей у меня закружилась голова.

И всё же я схватил кухонный нож. Молниеносно обернулся.

Адам стоял в проходе. Его лицо было расстроенным. Он заговорил с явной иронией в голосе.

-Илья! Ну ты ведь не такой! Ты же не станешь убивать своего друга! Это не этично с твоей стороны.

Нет, нет, нет. Только не сейчас... Грёбанное снотворное. Я хочу жить! Я не хочу умирать здесь...

Ноги стали ватными. Я медленно начал сползать на пол. Нож выпал из рук. Лязгнул, упав на пол.

Нож был моей единственной надеждой... Мне конец...

Перед тем, как моё сознание окончательно угасло я услышал шаги Адама. Скрип половиц. Его голос.

-Мда, Илья. Повезло мне, что снотворное так вовремя сработало! Даже как-то быстро.

Темнота...

Спустя время я очнулся. Первое, что я почувствовал, это сильную головную боль. Сразу следом меня облили ледяной водой. Весь мокрый и дрожащий от холода я разомкнул глаза.

Бесчеловечность(3)

Я находился в подвале. Было сыро, холодно, воняло плесенью. Пол в некоторых местах был заляпан давно засохшей кровью.

Передо мной стоял Адам.

Увидев его, моё сердце бешено забилось, я хотел было дёрнуться назад, но не смог.

Я сидел, связанный на стуле. Верёвки настолько туго меня связывали, что конечности онемели. Каждое движение, каждый вдох отзывался болью в теле.

-Рад видеть, что ты очнулся, Илья!

Жизнерадостным голосом сказал Адам.

Я хотел что-нибудь выкрикнуть этому психопату, но издал лишь мычание.

Я с удивлением и ужасом глядел на Адама. Что этот псих со мной сделал?!

Во рту было что-то не так. Но что?

Осознание ударило, как гром среди ясного неба.

У меня отсутствовала часть языка. Вместо неë был лишь какой-то обрубок...

Я изо всех сил пытался что-то сказать, но слышал лишь собственное мычание, которое даже близко не походило на человеческую речь.

-Ну чего же ты, Илья? Что-то не так?

Адам подошёл ко мне, издевательски посмотрев в мои глаза и улыбнувшись.

Из моих глаз пошли слëзы. Мне было ужасно больно. Не столько физически, сколько от осознания что мне взяли и так бесчеловечно отрезали часть языка!

Просто взяли и отрезали. Будто для Адама это было вполне обыденное действие.

Боже... С каким психом я дружил всё это время...

Я закрыл глаза. Это всё не по-настоящему. Пусть это всё будет не по-настоящему! Пожалуйста... Пусть это всё окажется лишь кошмарным сном.

Я не хочу. Я не хочу чтобы это было реальностью...

Адам похлопал меня по плечу.

-Понимаю. Наверное ты сейчас думаешь, что всё это просто сон?

Хочешь убедиться в обратном?

Я со всей силы отрицательно замотал головой, не открывая глаз.

Послышался короткий смешок.

-Ну, тогда открой свои глазки. Посмотри на меня.

Я вновь отрицательно замотал головой. Мои слëзы уже перешли в истерику. Я беспомощно истерил, иногда мыча.

В голове возникла внезапная мысль. Если мне отрезали часть языка, почему я не умер? Ведь явно должно же было быть много крови, разве не так?

Я посмотрел на Адама, приоткрыв рот.

Словно прочитав мои мысли, он ответил.

-Сильно не удивляйся. Пока ты был в отключке, я сделал так, чтобы ты не умер раньше времени.

Вколол тебе... Кое-что. И слегка прижëг твой обрубок языка. Вероятно, ты всё же чувствуешь привкус крови? Надеюсь он тебе не неприятен.

От его слов меня чуть не затошнило. Всё это он говорил с таким спокойным лицом...

-Кстати, помнишь мы говорили про смерть. Ты наверняка думаешь, почему у меня получаются такие жуткие картины?

Он говорил так беззаботно, словно рассказывал о новом рецепте торта, который откопал неведомо откуда.

-Всё просто. Я убиваю людей и после рисую картины. Поверь, смерть - самый лучший источник вдохновения.

Есть даже такая фраза на латыни. "Mori art ti". Смерть - это искусство.

Мои мысли кружились, как стая ворон. Какая ещё латынь? Да он свихнулся совсем! Так... Стоп. Получается, количество картин, это примерно то, сколько он убил людей?

Нет... Там же... Там уже их около сотни. Если не больше...

Адам же тем временем продолжал говорить.

-Ты выбрал свою смерть. От голода и обезвоживания. Удачи тебе. Если повезёт, протянешь три, максимум пять дней. На это время я покину свой дом. Возможно, у тебя получится сбежать отсюда.

Я дрожал. Мне не хотелось умирать. Но при этом он сказал что я возможно смогу выбраться. Слабо в это верилось.

Он хитро улыбнулся, подмигнув мне.

Адам пошёл в сторону лестницы, ведущей из подвала. На миг обернулся.

-День первый. Пока-пока, друг мой. Кстати, посмотри вон туда!

Он указал пальцем на один из углов под потолком.

Я повернул голову. Там висела небольшая камера серого цвета. Было отчётливо видно, что идёт запись.

-Улыбнись туда на прощание.

Он вышел. Я услышал лязг, а затем и щелчок закрываемой двери.

Я резко вырубился. Кажется мой мозг не выдержал подобного и принял лучшее решение на данный момент - отключиться.

Не знаю, сколько я был без сознания. Очнувшись спустя время, я тупо уставился в стену. Мой мозг отказывался принимать всё происходящее за действительность.

Из этого состояния меня вырвало тихое урчание. Я хотел есть. По началу я решил не обращать внимания на тот факт, что я голодный. Но вскоре урчание стало невыносимым. Живот начал болеть. В добавок мне захотелось ещё и пить.

Надо было что-то делать. Я не мог сдаться и сидеть на этом стуле связанным до тех пор, пока не сдохну. Я должен попытаться выбраться.

Посмотрел на камеру. Запись всё ещё идёт...

Не удивлюсь, если сейчас за мной наблюдает Адам. Да и хрен с этим психом! Выберусь отсюда и точка. На зло ему. А как только выберусь, позвоню в полицию и этого гада повяжут. Я сделаю всё, чтобы он оказался в тюрьме.

Попробовал подвигать конечностями. Твою ж! Как же больно... Я еле чувствую ноги.

Я дёрнулся вправо. Затем влево. Ещё раз и ещё. Ну же, сильнее. Надо хотя бы немного ослабить верёвки.

В очередной раз когда я качнулся, я упал назад.

От такой неожиданности я хотел вскрикнуть, но издал лишь мычание в перемешку с хрипом.

Упав я услышал треск. Этот звук меня что-ли воодушевил, я начал изо всех сил дёргаться, лёжа на полу.

Стул ещё раз издал треск.

Я пытался двигаться как можно сильнее и как можно быстрее.

Остановился. Дышать стало немного легче. Верёвки ослабли.

Но этого мало. Отдышавшись, я продолжил своё занятие.

Спустя... Не знаю сколько прошло, я уже давно потерял счёт времени. Так вот, спустя время я наконец-то смог выбраться.

С наслаждением встал, освободившись наконец. Потянулся.

Подошёл к тому месту где висела камера и смачно туда плюнул. Попал прямо в цель.

Ну а что? Хочет смотреть на мои мучения? Не доставлю я ему такого наслаждения!

Так, надо как-то выйти из подвала. Я хотел было побежать по лестнице к двери, но не смог.

Я сильно вымотался... Есть хотелось всё сильнее, мой живот часто урчал от внутренней пустоты, которую надо было чем то заполнить. А ещё меня мучила жажда. Хотелось неимоверно пить.

Сейчас хотя бы глоток воды...

Я сел прямиком на пол. Закрыл голову руками. Надо немного поспать. А затем я выберусь отсюда. Обязательно выберусь.

За подобными мыслями и вариантами как мне отсюда выбраться, я не заметил как заснул.

Мне снилось как я отмечал свой день рождения. Двадцать три года. За день до дня рождения я поехал к родителям. Мы целый день провели вместе. Обсуждали мои планы на будущее, как учусь, чем занимаюсь.

А в день рождения я поехал вместе с друзьями на ночёвку в лес. Тогда так круто провели время... А как мы тогда рассказывали у костра страшилки друг другу. Хах... Олег ещё тогда сказал что пойдёт за дровами. А потом неожиданно выскочил из кустов с криками. Как мы тогда все испугались. А потом целый вечер называли Олега нечистью за то, что он нас так перепугал.

Я проснулся от очередного урчания в животе. Он сильно болел, напоминая о том, что давно не получал никакой еды.

Пошёл не спеша по лестнице к двери. Дверь представляла собой металлический люк. Я ударил в него один раз. Второй. Бесполезно. С той стороны замок.

Ну почему всё так не просто?

Я спустился обратно. Начал искать среди хлама то, что могло бы мне помочь выбраться. У одной из стен стояла куча коробок. Я открывал одну за другой. Большинство из коробок были либо пустыми, либо наполнены каким-то мусором.

В одной из коробок я нашёл старую ножовку. Это было видно по её ржавчине.

Внутри почти сразу отозвался ужас. При рассмотрении на ножовке виднелась засохшая кровь, которую не слишком хорошо пытались отмыть.

Страшно представить по какой именно причине на ней появилась кровь.

Мне нужно что-то другое. Я стал искать дальше. В очередной коробке вместо мусора лежал молоток с деревянной ручкой. В отличии от ножовки, он был не ржавым, совсем наоборот. Молоток был в хорошем состоянии, почти новый.

Не уверен что мне это поможет.

Но стоит попробовать.

Только я собрался отбросить в сторону коробку, в которой ранее лежал молоток, как моё внимание привлекла старая потрёпанная тетрадь.

Я положил молоток на пол... Взял тетрадь.

Неужели личный дневник Адама? Аккуратно сев на пол, я открыл тетрадь.

Дядя хочет меня убить(4)

Она была подписана...

"Милы".

Кто такая Мила? Она кем-то приходится Адаму?

Я стал читать. Корявый почерк с ошибками ясно намекал, что это писал ребёнок.

"Меня завут Мила. Мне 9 лет. Вчера вечерам ко мне подошол какой-то добрый дядя. Сказал что он художник и может меня наресовать, если я пойду с ним. Я согласилась ведь мне было скучна. Моим радителям было не до меня. Они были заняты. Когда мы пришли дядя начал спрашивать страные вопросы. Он спрашивал как я боюсь умереть."

Я перевернул страницу. В горле застрял мучительный ком. Что с этой Милой? Она же сейчас жива? Что она отвечала на вопросы Адама?

Мои руки тряслись. Я продолжил читать.

"Я ответила что не знаю. Тогда он начал спрашивать, чего я боюсь. Я ответила что темноты и оденочества. Он отвёл меня сюда и сказал что мы будем играть в прятки. Я спряталась за каробками, но дядя не пришёл меня искать. Уже прошло многа времени. Может дядя забыл про прятки?"

Забыл... Ну да, конечно.

У каждого ведь бывало такое, что он разговаривал с чужим ребёнком на улице, вёл его к себе домой, а затем в подвал. Каждый же предлагал поиграть ребёнку в прятки, а потом забывал про это...

Боясь за дальнейшую судьбу Милы, я не отрываясь продолжил читать.

Часто на страницах были нарисованы рисунки, сделанные видимо от скуки.

Мила писала что в подвале темно и страшно. Писала что она совсем одна. Что скучает по родителям. Еду и воду она находила в коробках.

Я задавался вопросом, как Мила рисует и пишет, если в подвале было темно. Оказалось, у неё был с собой фонарик.

Но в какой-то момент записи прекратились. В последних из них Мила писала что фонарик горит совсем слабо, и что скоро он разрядится.

Потом написала что нашла коробок спичек, но "они почему-то не хатели гореть".

Кажется, размокли. Хотя неудивительно. В такой то сырости.

На этом всё. Больше ничего не было. Я с надеждой начал листать тетрадь в поисках других записей, рисунков... Чего угодно, только чтоб убедить себя, что Мила ещё жива. Она же выбралась?

Нашёл!

Посередине страницы крупными буквами было что-то написано. Мне потребовалось время, чтоб прочитать то, что хотел написать ребёнок.

"Дядя хочет меня убить. Мама и папа я люблю вас."

На мои глаза навернулись слëзы. Я живо представил в своей голове что могло произойти. То, как Адам заходит в подвал. Возможно у него в руках пистолет. Надеюсь что это был пистолет. Потому что если нет, Мила могла умереть не быстро.

Представил, как она достаёт откуда-то эту тетрадь и со слезами на глазах, со страхом торопливо пишет свои последние слова.

А это фраза. Дядя хочет меня убить...

Как же ей наверняка было страшно.

Конечно ей было страшно. Даже я, взрослый лоб, испугался, когда осознал что Адам - псих и то, что он добавил мне в чай снотворное. А тут ребёнок. Девятилетний ребёнок...

Что с ней стало? А не её ли кровь на ножовке?

Нет, не может быть. Адам психопат, но ребёнка... В чëм виновата эта девочка?

В ЧЁМ?! Она не заслужила смерти. Ей же всего девять.

Я встал. Голова кружилась. Живот болел, умоляя о малейшей крошке хоть чего-то съестного. В горле пересохло. На глазах всё ещё были слëзы, но они были скупыми. Сказывалось то, что я давно не пил воды или любой другой жидкости.

Взял молоток, замахнулся в сторону камеры и... Молоток с силой полетел в камеру, разбив её.

Во мне было полно решительности. Теперь сил придавало то, что я обязан выбраться отсюда и посадить Адама в тюрьму. Я должен отомстить за всех, убитых им людей. Мила одна из них.

Прежде чем выбраться из подвала, если я вообще конечно отсюда выберусь, стоит поискать еду. Она мне сейчас ой как необходима. Важнее только вода.

Мила писала что находила еду с водой в коробках. Стоит последовать её примеру.

Я отчаянно перерыл все коробки. Ничего... Даже какого-нибудь заплесневелого куска хлеба. Про воду вообще молчу.

Ничего не найдя, я отправился к люку взяв с собой молоток. Это всё, что у меня есть в данный момент из инструментов.

Была не была. Первый удар. Молоток довольно тяжёлый. Или это я ослаб здесь за время своего пребывания?

Второй удар. Третий. Ну же! Пусть этот грёбанный кусок металла хотя бы немного поддастся! Я не хочу просто так сдаваться и подыхать здесь...

Сука, поддавайся!

Я бил молотком по люку не останавливаясь. Вкладывая ярость и злость в каждый свой удар.

Стоп! Стоп, стоп, стоп! Что я делаю?

Я мгновенно остановился.

Да я такими темпами только быстрее так откинусь!

Нужно что-то другое. Думай! Котелок совсем не варит.

Я осмотрелся. Из подручного у меня только молоток, да старая ножовка. Разбитая камера ещё валяется. Камера!

Вдруг её осколки мне хоть как-то помогут?

Я медленно подошёл к камере, всё ещё держа в руках молоток. Осколков слишком мало, надо сбить камеру на пол. Замахнулся, кинул. Камера с громким шумом упала вниз. Молоток чуть было не приземлился мне на ногу, но я вовремя успел отойти.

Уставился на то место, где только что висела камера.

Я не верил своим глазам.

Охотник и жертва(5)

Там люк! Всё это время из подвала вели два люка! Как я сразу его не заметил?!

Да к тому же судя потому, как ударил молоток по камере, задев люк, он был менее прочным. А вдруг... Меня озарило. Вдруг он не заперт?!

Я должен срочно проверить это.

Силы были на исходе. Надо как-то добраться до этого люка на потолке.

Я старался как можно быстрее передвигать и ставить коробки, образуя импровизированную лестницу. Получалось это конечно жутко медленно, ведь я сильно ослаб. Но тем не менее, получалось!

Надежда на свободу горела внутри ярким пламенем. Наконец-то я отсюда выберусь!

Начал аккуратно забираться по коробкам, держа на всякий в руке молоток. Я дрожал, боясь сейчас сорваться вниз.

Ударил по люку рукой. Он дёрнулся. Это значит только одно: на нём нет замка. Я могу его открыть!

Медленно положив молоток на коробку, я приложил обе руки к люку. Такой прохладный. С силой надавил. Люк не захотел поддаваться так легко. На нём что-то было сверху.

Плевать! Я так близко к своему освобождению.

Надо лишь приложить усилия.

Люк с лязгом открылся... Я не веря своим глазам мелко-мелко затрясся. Коробки подо мной угрожающе задрожали. Взяв молоток я высунул руку и положил его на пол.

Подпрыгнул сам, цепляясь руками за края открытого люка. Дёрнулся пытаясь вылезти. Послышался грохот внизу.

Я подтянулся и с трудом вылез. Да! У меня получилось!

Посмотрел вниз. Коробки валялись разбросанными на полу. Кажется я их случайно уронил. Это сейчас неважно.

Осмотревшись, втянул воздух. В отличие от подвала, воздух в гостиной был приятным и свежим. Диван сиротливо стоял около окон. Всё картины были куда-то убраны. Еды я здесь похоже могу и не пытаться искать. Наверняка Адам всё продумал.

Подойдя к двери, я подëргал ручку. Та естественно была закрыта.

Хорошо. У меня есть окна. Взяв покрепче молоток я пошёл к ближайшему окну. Всё они были задëрнуты шторой, как и в тот вечер, когда я пришёл в гости к Адаму. Раскрыл их. За окном была темень. И... Там... Там были решётки...

Меня дико затрясло. Он... Да он издевается?! Решётки? Зачем?! Как мне сука поможет молоток против толстых решёток?!

Сердце бешено колотилось. Я отшатнулся. Тряска усилилась до предела. Я не хотел верить в происходящее. Я ведь почти выбрался! Я меня почти получилось... Неужели всё это зря? Нет, не может такого.

Я замычал от бессилия. В глазах появились слëзы. Нет...

Сознание затухало, быстро и бесповоротно. Колени подогнулись. Я упал, обмякнув на полу. Последнее что я услышал, был звук, падающего словно в замедленной съёмке, молотка.

Глаза закрылись.

Темнота. Потом тусклый свет.

Очнулся я неожиданно. На улице ласково светило солнце. Я неуверенно встал. Почему-то больше не хотелось ни есть, ни пить. Стало намного легче передвигаться. Я удивился своему состоянию.

Подошёл к окну. К дому подъехала какая-то машина. Из неё вышел Адам, весело улыбаясь.

Меня затрясло. Внутри моментально вспыхнул гнев. Сейчас я устрою этому гаду веселье!

Я спрятался за стену, выжидая, когда Адам зайдёт в дом.

Дверь открылась. Адам зашёл, сразу же закрыв за собой дверь. Оглянулся. Начал беззаботно насвистывать какую-то мелодию себе под нос. Медленно пошёл вперёд.

Больше не посмев выжидать время я кинулся с кулаками на этого урода.

Он за всё ответит!

Неприятное ощущение. Я упал, оказавшись на полу. Боли не было. Обернулся на голос Адама.

-Да дружище, поздравляю со смертью! Не думал что ты сумеешь выбраться из подвала, но ты меня удивил!

Смертью... О чём он?

Его взгляд был направлен не на меня. Нет, на что-то другое.

Я не понимающе встал, медленно подходя к Адаму.

На полу лежал я... Но как?

Я... Я же тут! А как тогда... Почему?

-Ч... Чего?

Я впервые за долгое время услышал свой голос. Но у меня уже отрезан язык! Тогда каким образом я говорю?

Нет. Адам меня не видит. Я прошёл сквозь него?

Я что... Умер?

Вновь пройдя сквозь меня, Адам закрыл дверь на ключ.

-Нам никто не должен помешать, друг мой.

Я кипел от злости.

-Да ты совсем охренел, я смотрю? Мало того, что я из-за тебя умер, так ты ещё и смеешь находить что-то смешное в моей смерти?!

Мой крик оглушил весь первый этаж. Мне хотелось порвать на куски этого психа, причинив ему столько же боли, сколько он причинил всем своим жертвам. А я не сомневаюсь, что таковых было не мало.

Адам тут же замер на месте. Резко обернулся. Лицо его было бледным. Глаза были широко раскрыты. Улыбка и беззаботность мигом сползли с лица. Сейчас там было лишь удивление вперемешку с нарастающим ужасом.

Впервые на лице этой сволочи я вижу ужас. Что ж, охотник с жертвой поменялись местами. Адам же заговорил:

-Ты... Ты ведь умер?

Убийца-трусишка(6)

Голос Адама дрожал от непонимания происходящего, переходя под конец в жалобный шёпот.

-Да, я сдох благодаря тебе. Теперь твоя очередь!

Я побежал к Адаму.

Он молниеносно повернулся, нервно пытаясь вставить ключ в дверь. Я отчётливо слышал его учащённое сердцебиение.

Быстро настигнув Адама, я развернул его лицом к себе. Он пытался вырваться изо всех сил, но я был сильнее.

-Сгинь!

С этими словами Адам попытался меня ударить.

-Что, не получилось? Ну, уж прости что я призрак. Меня невозможно ударить. А это я заберу себе!

С этими словами я вырвал связку ключей у него из рук, кинув их в открытый люк в полу.

-Скажи пока-пока своим ключикам!

Я наигранно улыбнулся. С силой взял руку Адама. Замахал ей вправо-влево, как будто играю сейчас с большой живой куклой.

-Теперь Адам, твой дом - станет твоей посмертной ловушкой. Я тебе это с удовольствием обеспечу в уплату за мои мучения! БУУ!

-ПОМОГИТЕ!

Испуганно заорал Адам, но я тут же закрыл его рот рукой. Он задрожал от страха.

Попытался снова что-то закричать, но вместо этого лишь бессильно захрипел.

-Цыц! Ты же сам сказал что нам никто не должен помешать. Или я неправ?

Адам закрыл глаза. Глубоко и часто задышал. Затем неуверенно их открыл.

-Илья, мы... Мы же д-друзья!

Его голос дрожал, срывался. Он заикался, но старался выглядеть спокойно.

Мне стало смешно от его слов. Я звонко и холодно засмеялся.

-Ооо да! Мы друзья! Адам, друг, пошли попьём дружеский чай, как в старые добрые времена? ХАХАХА. Ну ты загнул конечно. Друзья?! Ой юморист!

Мы были друзьями ровно до того момента, пока я не пошёл к тебе в гости! Адам, ты не друг. Ты - убийца!

И даже не смей спорить с моим мнением.

Я задумчиво оглядел гостиную.

-Что же мне с тобой сделать, Адам? Ммм?

Адам вздрогнул. Подумав пару секунд, ответил:

-Убей. Ты же этого хочешь?

-Как-то быстро ты перестал бояться. Я разочарован! Так не пойдёт. Я хочу, чтобы ты страдал.

Я внимательно всмотрелся в глаза Адама. Что-то слишком быстро он взял себя в руки, учитывая происходящее. Не слишком беспокоиться за свою жизнь? Возможно. Мне нужно найти рычаг, на который я смогу надавить, чтобы этот псих страдал.

-Адам, помнишь ты говорил фразу "Смерть - это искусство". Ты настолько любишь искусство, что готов ради него убивать. Значит, оно дороже всего на свете для тебя. Я прав?

Адам молчал. На миг в его глазах появился блеск, когда я заговорил об искусстве. Но он сразу же зажмурился.

Его маска безразличия треснула.

Нашёл!

Я заулыбался во все тридцать два зуба.

-Адам, дорогой. Открой свои глазки. И скажи мне вот что. Где лежат твои чудесные картины?

Он посмотрел на меня. Взгляд безумца. Это всё, что я смог рассмотреть в его глазах.

-Делай со мной всё, что захочешь. НО!

Не смей и пальцем трогать мои картины! Тронешь хоть одну...

В его глазах сверкнула ярость.

-Трону хоть одну и что? Убьёшь меня?!

Меня охватил азарт. Я просто обязан найти его картины! Ооо, пыткой Адама станет то, как я на его глазах буду уничтожать его творения.

-Боюсь второй раз ты меня не убьёшь!

-НЕ СМЕЙ!

Он буквально зарычал от злости.

-Да, да, да! Адам, давай ка я сам решу, что я сделаю с твоими драгоценными картинами. Ты же не возражаешь?

Я вновь зажал рот Адама своей призрачной рукой.

Я придумал план действий.

Взял первый попавшийся стул. Усадил Адама.

-Подожди тут, хорошо?

А мой убийца молчал, сверля меня взглядом.

Где-то у него были верёвки. Надо их найти.

Так, вроде в подвале.

Я прыгнул в подвал, приземлившись ногами на пол. Всё таки, призраком быть не плохо. Ведь когда ты мёртв, ты не ощущаешь боли. Вообще ничего не ощущаешь. Ни запахов, ни вкусов. Только жажду мести. Ещё гнев. Остальные чувства будто бы приглушены для таких, как я. Хотя, может не у всех призраков так.

О, а вот и верёвки. Заглянув в одну из коробок, я почти сразу на них наткнулся.

Вылетел из подвала, как бабочка, держа в руках верёвки.

Ну конечно, он ушёл при первой возможности. Ключи в подвале, так что думаю, он всё ещё в доме. Да и не бросит же он своё искусство?

-Адам! Решил поиграть в прятки? Хорошо, давай поиграем! Чур, если я тебя найду, то я тебя свяжу, непослушный ты убийца!

Я игриво заглянул на кухню. А в голове тем временем уже проигрывались разные сценарии, как именно я буду пытать своего мучителя.

Послышался скрип на втором этаже.

-Ой-ой, кажется кто-то себя выдал! Какая жалость!

Бросив верёвки в гостиной я побрёл на второй этаж. Там я ещё не был.

Поднявшись, увидел коридор. Четыре двери. За одной из них прячется убийца-трусишка.

-Адам, можешь издать ещё какой-нибудь звук? Дашь мне подсказку или мне искать тебя самому?

В ответ лишь тишина.

-Что ж, хорошо. Первая дверь... Вот эта!

Я пальцем указал на дверь, которая находилась слева от окна. Не спеша прошёл сквозь.

Эта была спальня. Обои были окрашены в необычный переливающийся цвет. Даже сложно описать его. Ну да ладно. Кроме обоев меня ничего не привлекло. Обычная одноместная кровать, тумбочка рядом. А напротив кровати громоздкий шкаф. Я заглянул туда. Кроме разных вещей Адама, к сожалению пусто.

Но, тем веселее.

Я вышел в коридор.

-Могу сказать, у тебя классная спальня!

Осталось три двери. Куда же мне пойти? Хмм, надо подумать... Пожалуй, выберу дверь напротив.

Пройдя сквозь дверь я оглянулся. Это ванная комната. Адама здесь нет.

Осуждающе цокнув языком я снова вышел в коридор.

-Осталось две двери. Должен сказать, ванная у тебя не такая интересная, нежели спальня. А ещё творческий человек называется!

Пойду-ка я сюда!

Подойдя к двери, я услышал громкое дыхание. Мой убийца напуган. Забавно.

Рывком дёрнул дверь, та с лёгкостью поддалась.

-А я тебя нашёл!

Я как ребёнок захлопал в ладоши, дико засмеявшись.

Адам стоял в углу комнаты. Сзади него лежали картины. Абсолютно все они были сложены в этой комнате.

Я хотел уже было шагнуть вперёд, но не смог. Меня обожгло...

Адам облегчённо вздохнул, улыбнувшись моим бессмысленным попыткам пройти в комнату.

Я проследил за взглядом Адама.

Внезапно уверовал?(7)

На пороге комнаты толстым слоем была выложена соль.

Именно она меня обжигала. Не давала войти в комнату.

-Серьёзно? Соль?

-Как видишь это соль не даёт тебе попасть сюда.

-Знаешь, долго ты здесь не просидишь. Еды и воды я смотрю у тебя нет. Так что, я могу ждать ооочень долго. У меня полно свободного времени.

-Даже если я здесь умру, пусть. Зато мои картины ты не тронешь.

-Ну ну, надейся надейся на это. Я отошёл от комнаты.

Что ж делать то? Как мне его достать?

Не могу же я оставить этого психа нетронутым. Конечно, я понимаю что тогда он умрёт также, как и я, но... Ммм... Это не то! Он должен страдать!

А для того, чтобы он страдал, я должен найти способ как его оттуда вытащить!

Ооо, идея!

Я подошёл к двери.

-Адааааам! Угадай, чей телефон остался на первом этаже?

Тот непонимающе посмотрел на меня в ответ.

-Ты думаешь, что мне дорог мой телефон?

-Упс, не угадал! Я не это задумал!

-А что же тогда?

-Узнаешь!

Задорно протянул я.

Адам встревоженно на меня посмотрел. Перекрестился.

-Внезапно уверовал?! В таком случае, надеюсь, что ты попадёшь в ад!

Я понёсся со второго этажа на первый. Взял телефон.

Эх, Адам Адам! Не учили его ставить пароли на свой телефон? А зря!

Набрал номер полиции. Спустя пару секунд мне ответили.

-Здравствуйте, это полиция.

-Здрасте. Кхм, меня же слышно?

-Да, вас хорошо слышно. Зачем вы позвонили?

-Хочу обратиться по случаю... Ммм... Меня убили. Представляете?

-Мужчина, это что, шутка?

-Нет, нет, нет. Вы что? Никаких шуток!

Здесь в доме труп прямо в гостиной около окна. Убийца-трусишка на втором этаже.

-Вы в курсе что за ложный вызов вам придётся заплатить штраф?

-Просто поверьте мне. Прошу!

-Назовите ваше ФИО.

-Сафонов Илья Владимирович. Мне кстати двадцать три. Толком не успел пожить и умер!

-Какой адрес дома убийцы?

Немного подумав, я сказал то, что от меня хотели.

-В доме есть кто-то кроме убийцы?

-Из живых только Адам. Ну, то есть убийца.

-Хорошо, сохраняйте спокойствие. Полиция приедет в течении пятнадцати минут. Ожидайте. И ещё вопрос, почему вы назвали убийцу - трусишкой?

-Да просто всё. Сидит в одной из комнат, на пороге соль насыпана, от страха трясётся. Боится что я доберусь до его картин и сделаю с ними что-то.

-Подскажите пожалуйста, вы что, сейчас находитесь в том доме с убийцей?

-Ага! Хотите передам ему трубку? Сейчас, подождите немного.

Я весело побежал на второй этаж. Встал у порога.

Из трубки раздался голос дежурного полиции о том, что не в коем случае не стоит приближаться к убийце, дабы не спровоцировать его.

-Адам, тебя к телефону!

Сказав это, я поставил на громкую связь.

Голос из трубки раздался вновь.

-Стойте! Илья, не подходите к убийце, это может быть опасно! При возможности сейчас же покиньте дом.

Илья, вы меня слышите?

-Да он сам меня боится! А с вами разговаривать уже не интересно. Ну, приятно было поболтать, что ж, ждём вас!

Кстати, посередине гостиной я приготовлю вам подарок, думаю, этих улик будет достаточно для задержания Адама.

-Илья, стойте! Не отключайт...

Я быстро прервал звонок.

-Правда здорово?

-Т-ты вызвал... Полицию?

Адам задрожал, поняв что его примерно ждёт в ближайшем будущем.

-Правда здорово? Приедет полиция и они тебя задержат! Ахахах, как же смешно ты попадёшься, представляешь?

Прикинь, приедет полиция. Они зайдут в дом, а там мой труп!!!

ХАХАХА.

-Поче... Чего ты ржёшь? Почему?

-Ну это же смешно! Ты так тщательно скрывал все свои убийства, а тебя в итоге поймают так тупо!

Признавайся, скольких ты убил?

Занервничав, Адам заходил по комнате. Видать думал, как ему быть.

-Знаешь что ещё лучше?

Адам угрюмо на меня взглянул. Молчал.

-Если они нарушат твою границу соли, я доберусь до картин! Твоих дорогих картин! До твоего искусства! Так, сколько же время? Ууу, я пойду пожалуй ещё красивенькую кровавую ножовку достану, чтоб полицейские на такую красоту посмотрели. Ещё тетрадь, которая для одной девочки дневником какое-то время являлась. Пока ты её не убил!

Ох, а как им понравятся камеры по всему дому, особенно записи на них! Класс!

Я пошёл приготавливаться к появлению полицейских.

Встреча с Милой(8)

Так, ну думаю задержать Адама будут причины, чего только один мой труп стоит. Надеюсь эту сволочь на пожизненное посадят. А я до конца его жизни рядышком с ним буду!

В дверь постучали три раза.

-Открывайте, эта полиция!

Ещё три стука. Интересно, они меня увидят? Надеюсь нет.

-Откройте! Нам сообщили что в вашем доме находится труп!

Стук.

Через пару минут дверь вскрыли. Сотрудники полиции аккуратно вошли внутрь. Их было пятеро.

-Здесь труп!

Двое из полицейских пошли на второй этаж. Я последовал за ними.

Услышал крики. Крики Адама.

-Стойте, я сдамся, только не нарушайте границу из соли! МОЛЮ! Пожалуйста, не надо! Я сам сдамся, только не надо...

Его повели прочь из комнаты.

Я улыбнулся.

-Представляешь, они меня не видят!

Адам попытался вырваться, но на него сразу навели дуло пистолета. С трудом увели вниз.

Я оглянулся на комнату, а точнее на соль. Полоса соли была грубо разбросана, как попало.

Картины ровненько лежали стопочкой.

Спустился вниз.

У полицейского, осматривающего подвал я незаметно стащил зажигалку.

Вдруг раздался голос:

-Мне страшно...

Я вздрогнул, обернулся.

Передо мной стояла маленькая девочка. Платье рваное, глаза заплаканные.

Я как можно мягче постарался заговорить с ребёнком.

-Тебя зовут Мила, я прав?

-Да.

Её голос зазвучал испуганно.

-Мила, солнышко, почему тебе страшно?

-Дядя кричал. Тот дядя, который... Не важно.

-Не бойся, его уже задержали. Хочешь, мы с тобой повеселимся сейчас и назлим дяде, который сделал тебе плохо?

-Давай! А... А как?

-Смотри что у меня есть!

Я повертел зажигалку перед Милой. В её глазах появились искорки.

-Пошли со мной!

Я взял Милу за призрачную ладошку. Такая маленькая...

Поднявшись на второй этаж, мы прошли в комнату с картинами.

-Видишь эти картины?

-Вижу, они меня пугают. Они страшные.

-Хочешь сама поджечь эту страхолюдину?

-А я не обожгусь?

Она всё ещё не поняла, что она умерла... Как ей об этом сказать?

-Мил, слушай... Будь уверена, ты не обожгëшься!

Призрак ребёнка доверчиво на меня посмотрел, слегка кивнув.

-Хорошо.

Мила не неуверенно взяла зажигалку, подойдя к картинам.

-Поджигай сразу в нескольких местах для эффективности.

Посоветовал я.

Мила нажала на кнопку. Зажигалка явила небольшой огонёк. Он был таким завораживающим.

Мила поднесла огонь к картинам.

Огонь, задумавшись на пару секунд, медленно перекинулся на ближайшее полотно.

-Дальше я буду поджигать или сама продолжишь?

-Давайте вы.

-Называй меня просто Ильёй, хорошо?

Мила в ответ угукнула, отдав мне зажигалку и отойдя в сторонку.

Пламя уже распробовало один холст и уверенно перекинулось на соседние картины.

Я поджёг верхушку одной из картин. У второй поджог середину.

Я поджигал ещё и ещё, весело смеясь.

И вот уже все картины горели ярким пламенем.

К комнате подбежал один из полицейских, видимо почувствовал запах гари.

-Твою ж за ногу!

Он поспешно бросился вниз.

-Ну что, уходим на улицу?

Я наклонился к лицу Милы. В глазах застыли слëзы.

-Милочка, что случилось? Не плачь пожалуйста! Если ты боишься огня, так мы сейчас отсюда уйдём, обещаю.

-Дело не в этом. От огня ведь должно быть жарко! Почему я ничего не чувствую?

Начало конца (9)

Я в нерешительности посмотрел на неё. Как же не хочется говорить ей правду.

Её голос задрожал, она еле слышно прошептала:

-Это был не сон... Дядя меня убил?

-Мил, пошли на улицу, я всё объясню.

Я взял девочку на руки и пошёл прочь из горящей комнаты.

Обернулся. Они уже не спасут не одну из картин Адама.

С улицы раздался крик.

-НЕЕЕТ!

Сколько же боли было в этом крике.

Выйдя на улицу, я взглянул на Адама. Опустил Милу на землю.

А сволочь, уже закованная в наручники стояла на коленях, дрожа всем телом. Ну конечно, единственное что было ему дорого, теперь горит ярким пламенем на втором этаже его собственного дома. Его искусство.

Тут я почувствовал как ко мне со всей силой прижалось крохотное тельце.

Я взглянул на Милу. Она плакала, обняв меня.

Я встал на одно колено. Теперь мой взгляд был на одном уровне со взглядом Милы.

-Мил, понимаешь... Дядя сделал тебе плохо.

-Я мертва?

Детские глаза серьёзно на меня уставились. С такой серьёзностью обычно смотрят взрослые, принимая какое-то важное решение.

Я отвернулся, больше не в силах смотреть в глаза Милы.

-Да. Но поверь, я отомщу Адаму. Он будет страдать за каждого убитого им человека. Я обещаю.

Я крепко её обнял.

-Я вам верю.

Сказав это, Мила начала таять у меня на глазах. Она улыбалась, перестав плакать.

Спустя пару минут я уже обнимал лишь воздух. Мила исчезла.

Надеюсь она упокоилась и попала в лучшее место, нежели этот мир.

Я повернулся лицом к людям.

Двое полицейских пытались поднять Адама с земли. Он сопротивлялся, орал что-то, уставившись стеклянными глазами на второй этаж.

Как я и предполагал, полицейские слишком долго возились.

Ни одну из его картин не спасли.

Я подошёл к нему. Мне было тяжело даже смотреть на этого урода.

Натянуто улыбнулся.

Когда Адама наконец подняли, я приблизившись к нему вплотную, со злостью прошептал ему на ухо:

-Я не дам тебе сдохнуть и при этом устрою тебе веселуху до конца твоей жизни. Каждый раз когда захочешь нарисовать очередное искусство, я буду медленно, с превеликим удовольствием уничтожать каждую твою картину у тебя на глазах.

Это лишь начало!