Молодильные яблочки

Глава 1

Что вы слышали о молодости и красоте? Забудьте об этом, все, что трещат из каждого чайника, — мягко говоря, неправда. Есть то, что вернет молодость, реальную молодость без боли и последствий, но стоить будет все, что у вас есть. Да-да, не ослышались: у моих услуг нет стандартной цены, как в магазине, вы должны будете отдать все, что есть, или то, что выберу из того, что есть.

Сразу уточню, что ваша душа мне не нужна, а вот семейные реликвии — это моя слабость.

В текущем времени меня зовут Татьяна, и с первого взгляда я среднестатистическая женщина довольно привлекательной наружности.

Клиенты говорят, что нужно делать сайт и соцсети, что обо мне так узнают миллионы и заработки взлетят до небес. И действительно, могла бы сделать, написав: «Я ведьма в двадцатом поколении», — ну или что-то такое, к чему современные люди привыкли. Но есть два «но»: денег и так много, а бессмертна с того момента, как более двух тысяч лет назад убил собственный отец и оставил лежать на вершине горы, где богиня Венера сжалилась над человечишкой. Получив от нее в подарок бессмертие и магический дар, с одной поправкой: мой дар действует только на женщин. Как бы грустно это ни звучало…

Могу сделать из вашей жены настоящую красоту, но вы, к моей великой радости, так и останетесь дряхлым старичком. Ха-ха.

Да никто и не говорил, что я добрая ведьма, лично сама себя считаю справедливой и люблю подшучивать над мужчинами, особенно злобными! Да, не могу их вылечить и сделать красавчиками, но подарить лысину, простатит, вросший ноготь или сотворить другую пакость — с превеликим удовольствием. Не нужно спрашивать почему, читаем выше: меня убил мой отец, и за две тысячи лет мое желание мстить большей части «сильной половины» (по их субъективному мнению) не улетучилось, но, как и в любом правиле, есть исключения.

Так вот, живу в шумной столице нашей любимой родины, работаю, да еще и работаю — как без этого не привлечь внимание к своей скромной особе? Работа не пыльная и, можно сказать, прибыльная: оценщиком антиквариата, попутно возвращая молодость особо симпатичным мне особям женского пола, которые, конечно, могут заплатить; в конце концов, я не благотворительная организация.

Что-то заболталась, вам, наверное, интересен сам процесс?

Вот же людишки, всем интересно, как же это происходит! Рассказываю. Вы от меня получаете специально выращенное для вас яблоко. Съедаете. Ну и в принципе все! Магия наступает позже: в течение нескольких месяцев, в зависимости от пожелания клиента, к вам возвращается молодость. Зубы, конечно, новые не отрастут. Хотя! Раньше, когда со стоматологией была большая беда, они тоже входили в полный прайс. Сейчас это не нужно, только неудобства лишние клиенту. Что-то я отвлеклась… После того как вы съели мое молодильное яблочко, ваш организм начинает обновляться на клеточном уровне. Кожа приобретает прежнюю эластичность, метаболизм повышается, лишнее с боков сгорает как по щелчку пальцев, волосы отрастают и становятся более густыми, седина пропадает, энергия как в семнадцать, азарт и желание жить. И вуаля: месяц, другой — и ваш муж, окружение, да и все вокруг говорят, что вы вновь удивительно похорошели.

Все пытаются узнать секрет волшебной таблетки, а вы, по нашему тайному договору, говорите про операцию, таблетки для похудения, и да — тот самый безоперационный лифтинг, и конечно, рассказываете про тренировки, правильное питание. В общем, вы поняли: все как пишут у нас диетологи и косметологи с мировыми именами. Да и про коллаген не забываем.

Потому что? Мы же все взрослые люди, серьезные тети с дипломами, ну какие молодильные яблочки из сказки? Так недолго взять и вспомнить про Конька-Горбунка и его три чана с водой — вареной, студеной и молоком. Бррр. Этот способ тоже, кстати, рабочий, но для этого у вас должен быть еще и Горбунок, но, к сожалению, они вымерли несколько веков назад. Жаль. Были такими компанейскими ребятами.

Теперь к самому главному: как у меня можно купить это яблочко. Процесс отлаженный.

Вы отправляете письмо на почту с заявкой и своими пожеланиями и ждете ответ; иногда приходится ждать долго. Мы же понимаем, что для той, что живет более двух тысяч лет, время течет несколько по-другому. Кстати говоря, если мне не понравилось чем-то ваше письмо, ответа может и не быть. Но не отчаиваемся! Второго шанса написать у вас, конечно, нет. Точнее, писать можете сколько угодно, только все последующие письма уходят в брак автоматически.

Кстати, я считаю, что человека, придумавшего почту, нужно наградить бессмертием. Знали бы вы, как раздражали эти посыльные в прошлом, что сидели в передней с ожиданием ответов иногда месяцами. Эти посыльные, как правило, пренебрегали гигиеной — слово приятное. Прям так и пахнет чистотой и пахучим мылом с антибактериальным эффектом. И в местах скопления посыльных часто стоял невыносимый смрад.

О чем я-то? А да, о письмах. Если я на них отвечаю, то, как правило, сразу озвучиваю сумму (или услугу), место и время, где женщина может получить свое яблочко. На выращивание яблока уходит меньше минуты, так что вы можете получить его достаточно быстро, если все нюансы согласованы.Вообще, с приходом цивилизации моя жизнь значительно облегчилась: теперь больше нет потребности встречаться с людьми напрямую. Как-то одна из графинь в одиннадцатом веке так увлеклась охотой на ведьм, что чуть было не отправила меня на костер! Представляете? Я из шестидесятилетней старухи… только не сравнивайте с текущим, это небо и земля… Так вот, я из нее сделала двадцатилетнюю красотку с тонким станом и черными, как смоль, волосами, а она возьми и отправь меня на костер. Пришлось обратиться в коршуна и выклевать ей глаза. Фу. Самой противно. Ну куда деваться? Представляете, каково мне! Приходится вот так летать потом, пока одежду не найдешь. Голой девице ни в лесу, ни в городе не выжить.

А теперь о преображении моих клиенток: новая внешность — это всегда испытания, и в то же время появляется вкус к жизни. Представляете ваш опыт, знания, ум, поместить в новое тело? Если бы молодость знала, если бы старость могла. Поговорка в действии, но у некоторых, конечно, срывает от такого крышу. В буквальном смысле. За несколько лет они в буквальном смысле превращают эту конфетку в жирное, отекшее, неповоротливое нечто. Почему-то считается, что если тело обновилось на клеточном уровне, то за ним не нужно следить. Странно. Они думают, что так будет всегда.

Например, Елена — она получила яблочко больше года назад. Это была великолепная женщина: стройная, красивая, ухоженная, элегантная. Да, на тот момент кожа потеряла былую эластичность, появились пигментные пятна, которые она тщательно маскировала, и другие возрастные изменения, и это, кстати говоря, ее ничуть не портило, но она хотела вернуть свою вторую молодость. Письмо Елены настолько меня растрогало, что женщина получила яблочко на следующий день к завтраку. Мне хотелось подарить эту вторую молодость ей. Елена тепло поблагодарила, получила рекомендации продолжать соблюдать режим питания, сна, тренировок — такой стандартный набор для хорошего самочувствия. И преображение началось.

Первое время, как правило, наблюдаю за своими клиентками и, если что, корректирую их поведение, но в тот момент мне нужно было уехать примерно на год. Елена выпала из моего поля зрения. Глубоко внутри себя я была уверена, что с ней все хорошо, что женщина, так трепетно следившая за своей внешностью, не может перестать за ней следить. Как же я ошибалась!

Сижу я, значит, в аэропорту. Да, я ведьма, но на метле летать не умею. А сбоку от меня висит телевизор, который показывает новости, но они идут без звука. Там фото Елены, и бегущей строкой дублируется текст, в котором говорится, что Елена Сим сегодня утром выбросилась из окна своего пентхауса. Что последние несколько месяцев она страдала из-за депрессии, связанной с пищевым расстройством, и резко набрала более ста килограммов. В первые несколько секунд не верю прочитанному! Я ее считала своим бриллиантом, а тут сто килограммов, депрессия и пищевая зависимость. Как такое может быть?

Ищу в телефоне ее страницу: лента, что раньше буквально пестрила сотней фото с различных мероприятий, была пуста последние полгода, когда Елена уже набрала несколько десятков килограмм. Да, ее лицо выглядит, кожа выглядит моложе, но это не значило, что можно есть.

Смотрю по запросу ее имени паблики светской хроники: несколько сорвавшихся контрактов на съемки, депрессия, алкоголь, лечение в клинике. Делаю глубокий вдох. И вопрос: как? Как? Это могло произойти, не идет из моей головы.

С тяжелым сердцем я сажусь в самолет. Через несколько часов буду в столице и дома, мой годовой отпуск закончился. А вот желание принимать новых клиентов и растить еще яблочки так и не появилось.

Скажем так, Елена была последней, кому я вырастила яблоко, и вот сейчас думаю: может, и не стоило этого тогда делать? Но желание сделать эту женщину моложе победило. А если бы тогда я ей отказала? Елена бы смирилась и, может быть, осталась бы жива! Может, у меня тоже длительная депрессия, которую я прикрываю своим одиночеством и длительными отсутствиями в цивилизации? А клиентки — это просто женщины, которые сами делают свой выбор.

Все хотят простую таблетку от своих проблем, но, реально получив ее, не ценят. А потом случается то, что случилось с Леной. Была ли тут моя вина? Не знаю! Но неприятный осадок остался.

Елена — одна из немногих, кто не справился, но были и те, кто, получив заветное яблочко, продолжает блистать и живет свою новую роскошную жизнь. Почему были они и сейчас есть?

Особо выдающиеся даже умудряются проживать несколько жизней под разными именами. В общем, понимаете: сколько ни рассказывай, что качаешь попу по три часа в день, сложно поверить в то, что и в девяносто лет она останется такой же упругой, как и в двадцать.Такой выдающейся своей клиенткой я считаю Варвару-Софию-Маргарет: три жизни, сейчас готовится к четвёртой. Эта женщина прожила три разные жизни. При рождении её звали Варвара, она родилась в тысяча восемьсот семидесятом году. Была супругой купца, который потерял всё в революцию, но у него была умная жена. Мы с ней познакомились как раз когда разрешили НЭП; ей было чуть за пятьдесят и было безграничное желание жить, которое должна была оборвать затянувшаяся болезнь. «Разве это справедливо?» — подумала я тогда и обменяла яблочко на ожерелье её бабки из бриллиантов и белого золота, искусная работа. Сейчас оно стоит громадное число денег, но лично для меня оно бесценно. А Варвара, поправив своё здоровье и заработав на НЭПе, собрала свои вещички, сделала себе документы на имя Софии, барышни, которой на тот момент было чуть за двадцать, и отбыла во Францию. Там она благополучно вышла замуж, потом открыла свой салон, потом война. Война никого не красит. И спустя пятьдесят лет мы вновь встретились; может, это был случай, а может, эта женщина действительно любит жить. — Анна, как же я рада вас видеть! — проговорила пожилая женщина, подойдя ко мне на приёме у одного видного деятеля того времени. На тот момент меня звали уже Вероникой, поэтому я смутилась, но на мне было её ожерелье, то самое, по которому София меня и узнала.

— Извините, — резко ответила я. — Но вы ошибаетесь.

— Я Варвара, — тихо, смущаясь, проговорила она. — Это моё ожерелье. В начале двадцатых мы с вами встречались в Москве, и вы мне очень сильно помогли. Могу я рассчитывать ещё раз на вашу помощь? Конечно, цену устанавливаете вы, — тихо добавила она.

— Черты её лица изменились, даже один и тот же человек не может дважды постареть одинаково, — подумала я тогда.

— Вы хотите вновь…

— Да, — ответила она, не дав мне договорить.

— Но у вас семья, на этот раз дети, внуки, вы состоятельны, — к слову говоря, мы были на приёме именно в её доме.

— Да, но я больше не чувствую вкуса жизни. У меня такое количество обязанностей и так мало свободы. А я хочу вновь научиться жить, — сказала она и смахнула невидимую слезу.

— Вам придётся умереть для всей вашей семьи, в противном случае они всё поймут. Изменения, простите, но уже слишком заметны, и изменения будут кардинальными. Так в обычной жизни не может быть, — попыталась переубедить её я.

— И это я понимаю, — ответила она с лёгкой полуулыбкой.

— Вам совсем не жалко того, что вы создали? — спросила я у неё, но сама знала ответ.

— Это значит только одно: что, получив молодость, смогу создать ещё что-то хорошее. Понимаете, хочу переродиться. Честно говоря, много лет живя тут, я готовилась к тому, что смогу изменить свою жизнь; у меня уже даже есть личность и история девушки, которой я стану, — смущённо проговорила она. — Меня печалило лишь то, что может случиться, что я вас не найду, и это будет последняя жизнь, — договорила она, и кровь прилила к щекам, окрасив их.

Потом была небольшая подготовка. В этой семье её действительно любили, но её от них забрал случай: машина врезалась в цистерну с бензином, и хоронить, в общем, было нечего. Панихида была волнительной, я там присутствовала, много тёплых слов было сказано, но время помогает.

А Маргарет спустя четыре месяца (столько времени было нужно, чтобы организм полностью обновился) села на самолёт и оказалась в Городе ангелов. С того дня мы больше не виделись, но несколько недель назад она прислала письмо, узнав меня в очередной раз по своему ожерелью на приёме несколько лет назад, и всё это время пыталась связаться, но это оказалось не так просто.

«Здравствуйте, Татьяна!

Мы с вами знакомы много лет, и вы уникальный человек, делающий мне самые лучшие подарки. Прошу вас об ещё одном.

Стоимость ваших услуг и место встречи оставляю на ваше усмотрение.

С нетерпением жду вашего ответа и встречи».

Завтра мы должны были встретиться, но сегодняшние новости о Елене совершенно выбили меня из колеи. И память вновь и вновь возвращала меня к вопросу: а правильно ли я делаю? С одной стороны, это был мой дар, но так ли я его применяю?

Глава 2

Холл отеля так и кричал своей роскошью и элегантностью. Место выбирала Маргарет, и, зайдя в ресторан, я почему-то сразу ее узнала. Красивая, ухоженная, несмотря на свой возраст, привлекательная и удивительно элегантная женщина выделялась из толпы пестрой публики.

- Здравствуйте, Маргарет! — поздоровалась я с ней.

- Здравствуйте, Татьяна, много лет прошло, а вы помните нашу первую встречу в этом самом месте? — спросила она, осматривая ресторан.

- Да, удивительно, а я и забыла, что именно здесь мы впервые встретились. Все так изменилось, — ответила я ей, садясь на стул рядом. — А вы что думаете?

- Тогда здесь стояли столбы дыма от едких папирос и такой же нестерпимый запах людских тел, вперемешку с луком и котлетами. Сейчас курить можно, пожалуй, только в отдельных помещениях; люди немного сошли с ума от здорового образа жизни и того, что есть можно и что есть категорически нельзя. А мы когда-то думали только об одном: как бы выжить и чем просто набить желудок, чтобы не сводило от голода, — проговорила Маргарет. Русский язык она не забыла, речь ее по-прежнему звучала без акцента. Хотя чему я удивляюсь? Сама на десятке языков говорю без акцента. Это своеобразный бонус за долгую жизнь.

- Об этом я и хотела с вами поговорить, — сказала я. Маргарет и ее плечи напряглись. — Жизнь сейчас слишком быстро меняется, вы действительно хотите еще раз через все это пройти? — спросила я у женщины.

- Вы спрашиваете? Это то, о чем я мечтаю последние несколько лет. Молодое тело вновь, но по-прежнему опыт, знания и навыки, — сказала она с восхищением.

- Сейчас мир более открытый и с каждым годом становится все труднее приобретать новую личность. Да и скорости увеличиваются.

- Татьяна, вы можете мне не верить, но у меня все опять готово. Хочу вернуться в Москву, какая красивая она стала. Вчера спустилась с трапа самолета, дышу и надышаться не могу. И если уж это будет мое последнее воплощение, хочу его прожить тут, на родине, — глаза женщины светились, но в один момент улыбка с лица спала, и она спросила встревоженно: — Подождите, Татьяна, что-то произошло, и это что-то может повлиять на… — Маргарет замолчала.

- Да, — подтвердила я догадку.

- Это как-то относится лично ко мне? — встревоженно спросила она, но нас отвлек официант.

- Вы уже выбрали? Могу принять заказ? — вежливо спросил он.

- Да, американо, — ответила я ему, а Маргарет отрицательно кивнула.

- Что произошло? — спросила женщина. — Могу ли я узнать, и можно ли как-то повлиять на ваше решение? Если дело в гонораре, мы можем его увеличить, нет проблем. Также у меня есть несколько полотен именитых художников! — говорила Маргарет скороговоркой.

- Не в этом дело. Вчера из окна выбросилась одна из моих клиенток. Видимо, не выдержала психологического давления, теперь есть опасность, что она могла оставить какие-то записи или поговорить об этом с психологом, как сейчас модно.

- Этого вы можете не опасаться с моей стороны, — она наклонилась ближе, сказав: — Последний психолог, на приеме которого я была, — Фрейд. Его теория тогда будоражила чувства всех, а я только получила вторую жизнь. И наверное, да, это было сложно! Но он начал искать все проблемы в моем детстве, а мы понимаем, как давно оно у меня было. И я, сходив на пару сеансов, поняла, что психологи — это не те люди, которые могут мне помочь. С тех пор моим самым главным антидепрессантом является дело и работа. Неважно, в каком веке я живу, за каким мужем замужем, сколько у меня детей, на каком континенте обитаю. Работа и еще раз работа — мой главный антидепрессант; она спасает от дурных мыслей в голове, от отсутствия денег, плохих мужей, нудных родственников и много чего еще. Мне нравится работать, мне нравится учиться новому. А прыгать с крыши, топить себя в бутылке или ходить по всяким шоу — я точно не буду. Я ценю ваш дар. Понимаете, Татьяна? Для меня это дар, и я понимаю, что мой опыт может сейчас помочь моей стране, — женщина взяла меня за руку и накрыла второй рукой. — Сейчас у меня очень хорошая легенда: девочка из далекой деревушки приехала покорять столицу.

- Не могу вам ничего обещать, — ответила я ей. — И повлиять на мое решение вы тоже не можете.

- Хорошо, а почему вы сомневаетесь? — спросила Маргарет.

— В последнее время стала задумываться: а дар ли это или проклятие? Фактически я беру на себя функцию Бога, что продлеваю вашу жизнь уже в четвертый раз.

Маргарита усмехнулась: — Знаете, когда-то, очень давно, я училась в гимназии, и вера в Бога казалась чем-то незыблемым. Ведь родилась я еще до революции, но вот сейчас, пройдя несколько жизней, я думаю, что у Него есть на каждого свой план. И если бы… — Маргарет показала пальцем вверх. — …хотел, чтобы мой земной путь прекратился, — в отличие от вас, помните, что смертная я, — то, если бы Бог захотел, давно бы уже меня подъели черви. Но я каким-то образом в огне не горю и в воде не тону. Может, у Него есть план на меня, а вы помогаете в реализации этого плана, — сказала Маргарет и откинулась на спинку мягкого стула.

— Если честно, об этом я не думала, — ответила я женщине и отпила кофе.

— А у вас есть… извините за вопрос… еще такие клиенты, как я?

Задумалась: как правило, я помогала вернуть молодость, скинуть несколько лет, но вот так, чтобы через полное перевоплощение с новым именем и новой жизнью, да еще и три раза за два века… Она была права. Маргарет — единственная, кому удалось перевоплотиться столько раз и не возгордиться тем, что она бессмертна. Как некоторые из последних. Елена была не первой, кто катился по наклонной, но первой, кто попрощался с жизнью. Именно поэтому это меня так насторожило. У текущих людей слишком слабая психика.

— Вы задумались, Татьяна.

— Да, вы действительно одна, — ответила ей я.

— Сделайте мне такой подарок. В последний раз. В этой жизни мне не нужно больше выходить замуж, рожать детей и много чего не нужно делать. Хочу нажиться! Вот построить карьеру, сделать что-то гениальное, без перерывов на декрет и подтирание слюней мужу. Если бы вы знали, как утомительно их мотивировать. Проще сделать самой, но они же у нас сильный пол. И всю жизнь я была вынуждена выходить замуж, чтобы получить вес в обществе. — Я слушала ее и понимала: сама была такой же. Тоже была вынуждена жить в прикрывающих меня браках, и вот только несколько десятков лет как стало нормой не быть замужем. Стоп. Сейчас не об этом.

Женщина ждала, а я все никак не могла решить. — Маргарет, простите, но мне нужна пауза, — сказала я. — Но если я решу, делаем по тем же параметрам?

— Если можно, на более ранний возраст, что-то около пятнадцати лет, — сказала она, смущаясь.

— Вы когда уезжаете? — спросила я, вставая.

— Билеты на завтра, но я не хочу лететь. Хочу, чтобы все произошло на этот раз в России, чтобы муж приехал сюда за моими останками и посмотрел, как тут красиво, — ответила Маргарет и улыбнулась.

— Почему нет? Я вам напишу о своем решении, мне просто нужно немного времени, чтобы подумать.

Я вышла на улицу: снег растаял, но еще чувствовалась весенняя свежесть от ночного мороза в воздухе.

Глава 3

Квартира встретила меня приятным ароматом грейпфрута и свежестью. За окном уже стемнело, и казалось, что тишина поглотила не только мое жилое пространство, но и весь город вокруг. Хотя за окнами продолжала жить своей жизнью столица.

Переодевшись и сходив в душ, я расположилась на диване. Из головы не выходила история с Еленой; щелкнув телевизор, я стала перебирать каналы. Новость была шумной, тем более погибла коллега, и я, наверное, рассчитывала услышать информацию, фразу, которая поможет мне понять, почему Елена так поступила.

— В последнее время Лена очень сильно изменилась, — говорила и попутно вытирала слезы светловолосая женщина, сидя на диване непонятного, безвкусного зеленого цвета. И еще несколько женщин закивали в знак согласия с блондинкой.

— Да, — сказала другая. — Примерно год назад она так резко изменилась, стала больше ухаживать за собой, но куда уж больше. В любом случае эти изменения были видимыми. Кожа как будто помолодела. И главное, она не говорила, где сделала такую подтяжку, — с обидой в голосе проговорила она. Видимо, ее больше заботило имя хирурга, чем здоровье якобы подруги, чью память они сегодня вспоминали. — А потом, спустя несколько месяцев после преображения, она начала так же резко плохо выглядеть. Стала отечной, толстой.

«Так, это уже более интересно», — думала я и сфотографировала на камеру женщину. — «Может, ты сможешь рассказать мне больше в личной беседе за телефон того самого хирурга?»

Поисковик перенес меня на страницу этой девушки. Она, как и Елена, была ведущей нескольких шоу, вела свой блог, ходила примерно по одним и тем же локациям с Еленой. И у них был примерно один круг знакомств. Я в нем тоже состояла, но не сказать чтобы на постоянной основе.

Пролистав несколько раз ленту и не найдя для себя новой полезной информации, собиралась уже уйти со страницы, как появилось оповещение о новой сторис. Заглянула.

Радостная Алина, так звали женщину, рассказывала о мегакрутой выставке современного живописца.

— Как я могла забыть, Стас меня тоже приглашал!

Спустя пятнадцать минут я уже садилась в такси. Ехать было минут десять, поэтому я как раз должна была успеть к самому интересному моменту.

У галереи было скопление машин: казалось, все хотели высказать Стасу, какой он гений, но мало кто помнил, что несколько лет назад он подрабатывал у меня реставратором. Тогда ему негде было жить и не на что есть. У парня были действительно золотые руки и огромный талант, но вот в тот момент его творчество было неинтересно. Стасик зарабатывал как мог. Решила ему помочь: первые его полотна разместила в этой галерее практически по бартеру. А потом и продала их нескольким богатым и влиятельным людям с намеком на то, что это мегаприбыльный актив, который прибавит в цене в десятки раз. Они поверили и не ошиблись: с того момента его картины сделали икс сто в цене, но этого могло и не произойти. Просто мне тогда было скучно, и я решила занять себя продвижением этого юноши.

В сумочке завибрировал телефон.

— Татьяна, добрый вечер, — услышала я голос Стаса в трубке.

— Здравствуйте, Станислав.

— У вас не получилось? — спросил он немного растерянно.

— Нет, я уже на подъездной площадке, теперь к тебе не протолкнуться, — сказала я, улыбнувшись.

— Благодаря вам! Я встречу, — сказал он и бросил трубку.

Хотела его было остановить, но…

Спустя минуту увидела, как Стас спускается быстрыми шагами по красной ковровой дорожке.

Я совру, если скажу, что мне было неприятно внимание. Да, было приятно. За его благодарность — для меня это было нетрудно, но жизнь Стаса изменилась, и я к этому приложила руку, как и с Еленой. Хотелось оградить его от ошибок.

Стас помог выйти из машины, несколько фото для журналистов, и мы поднялись наверх.

— Татьяна, я знаю, что говорил вам, и не раз, но после нашей с вами встречи у меня за спиной словно поселился ангел, что помогает мне всегда. И вас долго не было в Москве, я боялся, что вы уехали из-за меня.

— Нет, что ты! У некоторых людей бывает творческий кризис. Это не связано с тобой. Год назад у тебя прошла первая выставка, она прошла хорошо. Поэтому я подумала, что ты больше не нуждаешься в моей опеке. К тому же мы подобрали хорошую команду.

— Спасибо, да, все действительно сейчас хорошо, но мне не хватало вашего присутствия, — сказал Стас и улыбнулся, продолжая держать меня под руку. — Можно я попрошу меня сегодня сопровождать?

— Только если совсем недолго, ты сегодня звезда. Это твой вечер. А я бы посмотрела на работы без толпы наблюдателей, но завтра мы можем встретиться и поговорить в более спокойной обстановке.

— Я буду счастлив.

— А теперь иди, тебя ждут.

Его действительно ждали: несколько десятков глаз наблюдали за нашим диалогом, да и то, что он лично меня встретил, не могло пройти незамеченным.

— Татьяна, добрый вечер, — услышала я за своей спиной знакомый голос, который проговорил, наклонившись слишком близко ко мне. Настолько близко, что я почувствовала его запах и тепло тела.

— Здравствуйте, Владимир, — ответила я, не оборачиваясь и продолжая смотреть на картину.

— Давно вас не было видно, — сказал Владимир и поравнялся со мной.

— Я отдыхала, набиралась сил.

— Вы нашли себе нового протеже? Такого же талантливого, как я?

— Нет, и не искала.

— Жаль, очень мне понравилось так быстро делать деньги. Но если вдруг у вас будет что-то для меня, дайте знать.

— Договорились, — ответила я Владимиру, а он так и продолжал стоять рядом.

— Почему вы одна? — вдруг спросил он.

— Кто сказал?

— По женщине видно, когда она одна.

— Может, мне так нравится?

— Я хотел всего лишь пригласить вас на ужин, — ответил он, видимо, не желая включаться в спор.

— Просто на ужин или на ужин и завтрак?

Владимир рассмеялся на выдохе: — Мне говорили, что вы не совсем… как это сказать? В привычном понимании женщина.

— Вам говорили, что я летаю на метле и купаюсь в крови и слезах девственниц?

Мужчина рассмеялся и, погладив меня пальцами по руке, сказал: — Мне говорили, что с вами не работают стандартные подходы. Скажу честно, вы мне понравились еще тогда, при первой нашей встрече, но тогда я еще был женат.

— А сейчас, получается, в разводе и вновь хотите приключений?

— Ну, не совсем приключений, а хотя бы начать с ужина.

— Не хочу вас расстраивать, но ужинать, как и жить, я предпочитаю одна. Уж очень мне не хочется с кем-то встречаться по утрам.

— А как же здоровье?

— Вы о моем или о своем беспокоитесь сейчас? — усмехнувшись, спросила я. Знал бы этот Владимир, скольких я мужей в прямом смысле этого слова похоронила, причем на здоровье это никак не повлияло.

— О вашем, конечно. Женский век не вечен. Сколько вам? Тридцать, тридцать пять…

— Сорок было на прошлой неделе, — тихо проговорила я.

«Да мне сорок, и еще лет пять — и мой возраст с телом совершенно прекратит совпадать. Вновь придется подбирать новое имя, новое место», — думала я, а Владимир продолжал:

— Вот, сорок — самое время родить ребенка и найти хорошего спутника жизни, — говорил мужчина, а я увидела ту самую Алину, из-за которой и пришла сюда.

— Владимир, я не стремлюсь выйти замуж. Тут есть с десяток девиц, которые с удовольствием вас осчастливят, выносят ваше потомство и будут на завтрак жарить омлет. Но это не я. У меня брак с моей работой, прочный и стабильный. А наблюдать мужика в семейках, открывающего то и дело мой холодильник, я не хочу. Понятно?

— Я не ношу семейки, — только и возразил он.

— Очень, очень зря, — проговорила я. И хотела направиться к Алине, как рука Владимира удержала меня.

— Мы не договорили, — проговорил он строгим голосом. — Я могу знатно испортить вам жизнь, — процедил он сквозь зубы.

Остановилась, посмотрела ему в глаза.

— Попробуйте, — сказала спокойным голосом, освободила руку и пошла в нужном мне направлении.