Молнии Калуги

Глава 1

В небольшой конторе по продаже автозапчастей меня ждали к десяти. Утро выдалось солнечным, но холодный ветер августа спешно гнал облака куда-то на юго-восток. Оделся я не совсем по погоде. Легкая футболка не спасала меня от четырнадцати градусов, и кожа стала, как говорят, гусиной.

Юное предприятие выплачивало мне небольшое жалование юрисконсульта, однако и не требовало от меня больших усилий, хотя работы здесь хватало. Но я справлялся.

В нынешнее время тревог и потрясений, такое положение вещей меня, пожалуй, что устраивало. Тем более, дружелюбное начальство позволяло мне отлучаться по своим делам.

Находилась контора на окраине города. Я жил на другой. Мне стало ясным, что выйдет задержаться, но не сильно переживал по этому. Определенные успехи в сохранении финансов компании позволяли так делать.

— Какие люди! И как раз на завтрак, — поздоровалась со мной Катюша, менеджер компании по продажам; проще говоря, продавец. Катенька была прелестной слегка полной брюнеткой того возраста, что особенно нравится зрелым мужчинам.

В зале приятно пахло кофе. Клиентов в это время не бывало.

— Привет-привет! — улыбнулся я.

— Тут шеф просил передать, что вышла проблема с дорожным институтом «МАДИ».

— Паршиво... — вздохнул я, понимая, что мне добавилось лишней работы.

— Не первый раз, — хмыкнула она, протягивая горячий бутерброд с курицей.

Поблагодарив ее и послушав короткие сводки Катиной семейной жизни, я отправился в подсобку, где у меня находилось рабочее место.

В этот день работы было мало и, прочитав мэйлы с формальными ответами на претензии, я заварил себе дешевый кофе, и позволил себе включить исторический ролик на Ютуб-канале. Рассказывали о Джордано Бруно.

Католический священник средних веков, сбежавший из Рима. Он говорил о множестве миров, о реинкарнации человека. Но ум его играл с ним злую шутку. Горе от ума — говорят о таких. Если бы только посягал он на устои церкви! Однако не лестным словом он крыл порой отдельных служителей культа. Расплатой за это стал костер церковного следствия.

Ближе к двенадцати я услышал, что погода стала портиться. Августовский гром раздался в отдалении.

***

Мой растворимый кофе закончился, и я решил воспользоваться кофе-машиной, стоявшей у Кати. Не то, чтобы мне нравился молотый, но порой чуть разнообразить был не прочь.

Я вышел в зал, Катюшка стояла перед входом в контору, и заворожено смотрела на небо.

— Я тоже люблю смотреть на грозу, — сказал я, улыбнувшись. Она не ответила. — Все хорошо? — на всякий случай уточнил я.

— Просто подойти, — протянула она в ответ.

Послушавшись, я прошагал ко входу. Небо было девственно голубым. Где-то справа расплылся раскатом гром.

— Зарница, — улыбнулся я. Катя взяла меня за руку, не отвлекая глаз от неба.

— Просто стой и смотри, — с восторгом в голосе сказала она.

— На что смотреть, Кать? — хмыкнул я.

— Жди-жди. — скоро и напряженно выпалила она.

Я стоял и глядел в небо. Небо, как небо. Скоро будет гроза, может не тут, может, пройдет мимо. Ее восторга мне было не понять.

Правда подумалось, что обстановка выдалась довольно романтичной. Меня смущало замужество Катерины, но, впрочем... Я сжал ее руку чуть крепче.

Резкой вспышкой ударила молния, долей секундой позже повторив разряд. Я сжал руку Катюши еще крепче, челюсти мои свело, а от кожи отступила кровь. Восторга я не испытал, а скорее животный страх от увиденного.

Молния выстрелила из голубого неба.

— Такого не может быть... — пробормотал я.

— Ага, — в восторге сказала она, однако тело мое было напряжено. В голову пришло воспоминание об электрических установках, из которых талантливые физики на потеху публике извлекают популярные мелодии...

Следующая молния ударила в десятке метров перед входом. Раздался громкий хлопок, от которого я оцепенел. Катюша сильно стиснула мою руку так, что костяшки побелели.

— Катя, внутрь! — резко сказал я. Она посмотрела на меня, но лицо ее выражало лишь что-то похожее на изумление. — В подсобку! — добавил я.

Катюша послушалась и дернулась внутрь, не отпуская меня. Следуя силе ее движения, я развернулся:

— Нет, Кать. Я побуду тут. — она смерила меня настороженно удивленным взглядом, но кивнула. И как-то тихо, послушно ушла в комнату. По сердцу моему пробежал холодок.

Я подумал, а что же случится, если такой разряд ударит в контору. Что это, вообще, такое?

Отбросив тень благоразумия, я выглянул наружу. Было тихо. Я сделал шаг на улицу. Странно. Запаха грозы, запаха электричества, озона, проще говоря, не чувствовалось. А он был должен раздаваться.

Прищурив глаза, я стоял и ждал. Чего? Сложно сказать. Но какой-то восторг вызова стал одолевать меня. Я был готов крикнуть ввысь: «Ну, давай, попробуй, покажи что ты...» — но лишь молчание ответом было мне.

Прошло около пятнадцати минут, однако больше разрядов не последовало. Катя выглянула из подсобки:

— Ну что там? — теперь робко спросила она.

— Пока сиди. — ответил я хмуро.

Небо оставалось таким же голубым, из соседних зданий стали выходить люди. Седой дядька лет шестидесяти, сделав руку козырьком, уставился в небо.

***

Тогда пошел дождь. Самый обычный дождь крупными каплями падал из чистого неба. Это напоминало грибной дождик, который надел маску ливня.

Пара капель растеклась по моей руке, но я спрятался под козырьком своего здания. Какой-то страх взыграл во мне, сменив чувство отваги. Не унынием отзывался он в душе, а чувством нового ожидания: «Что-то случится», — играло мыслью в моей голове.

***

Дождь стих. Зазвонил телефон. Катя подняла трубку.

Прослушав сообщение, она тяжело села на стул за стойкой менеджера. Взглянув на нее, я понял, что произошло что-то плохое:

— Кать? — настороженно обратился я к ней. Она не отвечала. — Кать? — повторил я, чувствуя напряжение во всем теле.

— Иди домой. — коротко бросила она.

— Что произошло? — спросил я шепотом.

— Нам всем надо идти домой, — также прошептала она. Мне становилось страшно.

— Да что такое? — крикнул я.

Она посмотрела на меня, приоткрыв рот, в глазах были слезы:

— Я не знаю. — после зарыдала.

Мне не удалось успокоить ее и что-то вызнать. Я крикнул, чтобы она оставалась на месте, и вышел на улицу.

Было тихо. Ничего необычного я не заметил. Хотя небо стало пасмурным, какая-то гроза наоборот.

Влажный асфальт пах влажным асфальтом. Я достал телефон. Сети не было: «Ладно», — пробормотал я, впрочем, такое тут бывает, но мрачное предчувствие поселилось в моем сердце. Холодок. Внутренний холодок.

***

Контора находилась на окраине, и я решил подняться вверх по улице, ближе к центру — площади Старый Торг.

Взвыла сирена пожарной машины из части, что была неподалеку, но вскоре она затихла: «Черт побери», — ругнулся я и изменил свой маршрут.

В машине не было надобности. Стало понятно чуть позже. От края до края дороги, на тротуарах, проезжай части, лежали люди.

Кожа их была прозрачна, я мог видеть их сосуды, кости, что-то стало с их мышцами, словно из клеток были вымыты органоиды, дающие красный цвет. Они были прозрачные, будто из стекла.

Я подошел ближе. Тронул одного и часть его тела обрушилась, настолько он был хрупок. Вероятно, мужчина. Сложно было понять. В ужасе я отскочил.

Резкая боль поразила мою правую руку. Взглянув на нее, я увидел, что сантиметры кожи, там, где до этого были капли дождя, становятся прозрачными. Футболка начала будто испаряться на моем теле, и я почувствовал сильное жжение в разы сильнее, чем от крапивы, что-то близкое к пламени.

Я попытался закричать. Но сознание покинуло меня.