Мокрое пламя

Глава 1

Мокрое пламя

_____

Одна теплая, но не жаркая ночь, когда лето, словно бы любя людей, создало самое желанное состояние. Ближе к роще, с тракта к селению вели две колеи, слегка заросшие травой.

Это были семь больших бревенчатых домов, где проживали земледельцы, вооруженные косами и плугами, одевавшиеся в холщовые рубахи и почитавшие природу за её дары.

Нечто черное, давно ненавидящее людей за то, мчалось по направлению к островку цивилизации в этом приграничном районе.

Оно неустанно надвигалось, шевеля множеством конечностей, покрытых чем-то, напоминающим человеческую кожу.

_____

Русоволосый щуплый человек перевернулся на кровати.

У него были тонкие черты, женственный мягкий подбородок и тонкие губы, зелёные глаза.

Его звали Бенедикт. Он держал путь сюда, дабы построить храм, что, как показалось верховному жрецу ближайшего крупного города, доминирующего в пограничном герцогстве, станет оплотом надвигающейся цивилизации.

И ему так не хотелось идти…

Мерзкие эмоции словно заполонили его жилы, он возражал тогда, но верховный жрец твердо воспользовался своей властью.

Весь путь нарастала тревога.

Комната освещалась лунным светом, но он прекратился, туча затмила богиню ночи.

Бенедикт проснулся, не открывая глаз приподнялся, протер глаза.

"Окраина… она протестует. Я ощущаю, она не хочет нас."

— Она… - беззвучно шевелил губами проснувшийся, — выплюнет всех нас.

_____

Семья селян тихо спала в своем доме.

Бревенчатое здание имело те самые очертания быта в арьергарде крестьянской массы, что боролся с пустотой, и побеждал.

Но не в эту ночь.

Оно бесшумно приблизилось.

В сарае неподалеку мирно спали скоты.

Конечности мягко и бесшумно уперлись в дерн под окнами бревенчатой избы.

Селение было окутано сном. Где-то на поле виднелись стога сена.

Небо показало тончайший оттенок, едва различимый, более светлый. Надвигалось пасмурное утро, не любящее радости ясного взора на природу, свежесть с восходом светила изменится, а само оно предстанет белым пятном среди серости.

Контуры домов стали более четкими, более явными виделись вершины хвойных рощ, раскинувшихся просторными пятнами по этой северной степи.

Нечто аккуратно, но быстро подняло одну из конечностей и ткнуло в слюдяное оконце.

Раздался звон разбитого окна.

_____

Бенедикт порылся в походном мешке и на ощупь нашел вяленное мясо.

Его хижина была пуста, её возвели для его одного заранее и хозяйство он ещё не наладил. Поэтому, дом был внутри таким скудным…

Показалось, будто ухо уловило некое зло в отдалении. Жрец явно почувствовал, что неподалеку от него, что-то происходило.

Лень и сонливость развеялись.

Он бодро встал и метнулся к небольшому оконцу.

Там, на другой стороне единственной дороги, за один двор, огромный черный непонятный силуэт, некоего животного, покрытого серой кожей, с множеством ног, словно паук, подняло одну из своих лап и сильным ударом проломило окно в хижине.

Там загорелся свет.

Послышались человеческие крики.

Но никто не рисковал выбегать, конечность стала медленно проникать внутрь избы, но тут же отдернулась назад. В окне блеснул топор.

Из соседних дворов стали выходить на улицу люди.

Петух дал голос.

_____

Мужичье схватилось за топоры, они столпились напротив дома, стоя на траве, наблюдали с ужасом, как огромное паукообразное нечто бьет лапами по стене избы, копошась на месте.

Дети и женщины спрятались по домам.

— Нужно поджечь, — громко предложил один из поселенцев.

После чего, видимо в хижине услышали, на тварь из разбитого окна выкинуло горящую лучину.

Послышался неестественный женский вопль из паукообразного существа, и оно унеслось, быстро перебирая своими лапами по дороге на север, в поле.

Мужики разбежались по домам.

И наскоро изготовив факелы вернулись на улицу.

Все дружно пошли вслед за тварью, умчавшейся прочь, проделывающей дорогу по хлебам, беспощадно приминая колосья, от чего ещё и вселяя злобную уверенность в поселенцев, настроившихся прикончить неизвестное, губящее их урожай.

Спалить дотла! Сжечь тварь!

О жреце никто и не вспомнил.

_____

Бенедикт второпях собирал свои вещи, коих было не так много.

Покинув хижину, он незаметно ускользнул, сторонясь дороги по роще.

Не хотелось ему, чтобы жёнки видели жреца бегущим от опасности.

Утро уже расцвело своим бело-серым широким бутоном, когда Бенедикт достиг ближайшей деревни, что чуть южнее. И в ней была удивительная тишина и пустота.

Скот не пасли, люди не ходили здесь, но в поле их тоже не было видать, нигде не шел дым.

— Жизнь исчезла… — мрачно произнес Бенедикт, недоверчиво сощурив глаза.

Дворы выглядели так, будто их оставили совсем недавно. Где-то скользнула кошка, уронив горшок, что сушился на плетне, с дребезгом разлетелись глиняные осколки.

Каменистым басом опустился на уши одиноко бредущего жреца гром.

Он поднял руку и протянул вперед ладонь.

Спустя несколько мгновений ощутил каплю, и ещё.

Дождь начался довольно резко.

Бенедикт кинулся к ближайшему дому, двери здесь были открыты, или, слетевшие с петель, валялись у крылец. Взбежал по скрипучей лестнице и теперь, под своим укрытием созерцал покинутое селение.

Окна везде были выбиты. Заметил на другом конце, подальше, одна изба обвалилась, превратившись в кучу бревен и досок.

Там показалась собака. Что-то понюхала и попятилась, побежала вон, вытянула хвост струной и ускорила темп.

"Бежит в лес. Может примкнет к стае…" – печально подумал Бенедикт, почесывая подбородок.

Зелёные глаза грустно пялились на деревянные развалины.

— И что же здесь случилось?

_____

Северное мирное селение также пало под ливень.

Но такой сильный дождь, украшенный молниями, не будет идти долго. Вскоре всё прекратилось.

Мужчины не возвращались.

Шли часы, некоторые девушки без детей вышли, устремив свои взгляды в даль, в рощу, что высилась за полями, в надежде увидеть столб дыма.

Ничего не было.

И они возвращались обратно, с краснеющими очами.

Разум селян начал порождать ужасающе образы, но никто не осмеливался предположить у своего очага в слух, при детях, что могло случится. Крестьянки беспомощно ожидали.

_____

Много позже полудня, но ещё не вечером жрец вернулся в поселение.

Бенедикт в спешке заходил в дворы поочередно, стучался в двери, когда ему открывали он спокойно, но быстро, объяснял, что нужно собрать свои пожитки и покидать селение, что лучше взять только еду для дороги и деньги, если они имеются.

К вечеру в селении никого не осталось.

Жрец успешно организовал исход.

И остался один.

_____

Наступила ночь.

Невероятно черная темнота, холодная по виду, заполнила собой теплую степь.

Бенедикт чутко дремал в своей хижине.

В кошмарном ожидании ему не хотелось выходить.

"Я лишь должен понять," — подумал он перед тем, как решил остаться.

Пару раз выглядывал в оконце, даже показывался на крыльце, столб дыма не появился. Победных воплей возвращающихся с победой над монстром бравых колонистов тоже не было.

А их так хотелось увидеть и услышать.

_____

"Убей меня… мне ужасно, мне больно, моё тело не должно жить, это страдания!"

Странная мысль разбудила Бенедикта, уже во сне он осознавал, что это был чужой вопль, а не его блудная речь, явившаяся из глубин воспаленного травами мозга.

— Что это за пакость! — плаксиво прошептал Бенедикт сам себе.

Тихо проскользнув к окну, жрец уставился на улицу в каком-то мрачном ожидании.

Вскоре появилось то, чего ожидал.

Тварь быстро мчалась, ворочая грязь тракта, меж дворов. Она приблизилась к одному из домов и, видимо почуяв, что там пусто, убежала дальше по дороге, на юг.

_____

Следующий рассвет был алым и очень даже жизнерадостным.

Яркое солнечное буйство залило степь, пало на селение, вызвав холодные тени.

Жрец сладко проснулся.

Выспался, несмотря на считанные часы, проведенные во сне.

Пошел по роще, теперь по тракту не было желания идти, чтобы не ступать по следу отвратительно твари, чем бы она не была.

Отправился на север, в том направлении, в каком ушли поселенцы.

Около получаса ходьбы, ноги устали, начался зной, правда, солидный участок пути заняла роща.

На её противоположном краю Бенедикт и нашел то, что искал.

Сперва заметил брошенный факел в ручье. Здесь, он аккуратно лежал рядом с топором-колуном, в прозрачной водице, журчащей среди гладких мелких камней.

Далее заметил… лежащего человека.

Бенедикт кинулся к нему, как только взор пал на тело.

Это был один из селян, рослый, шатен, с черными глазами и рыжеватой бородой. Он еле дышал, но ещё сопел.

— Всевидящий! — истерично пролепетал жрец.

Жрец склонился над умирающим. Приподнял, тот открыл глаза и вытаращился на пришедшего. Бенедикт поднес к его устам флягу с вином и тот жадно начал глотать.

— Спасибо тебе…

— Тише… — ласково шепнул жрец, — побереги силы, приятель.

— Я уже труп, о чем… — прохрипел крестьянин, растрачивая последние силы, — чем ты… но Бог…

Тогда Бенедикт решил вытянуть знание из тлевшего сознания наполовину мертвого поселенца.

— Скажи! Что было здесь?

— Она долго… убегала через рощу, мы все слышали, она кричала, чтобы мы убили её, а потом… взбесилась! — он схватил за руку держащую флягу, — тварь убила их всех! Прикончила! Не дай ей…

Жрец только понимающе кивнул.

Во взгляде умирающего Бенедикт распознал облегчение, и тогда тот закрыл глаза, спокойно испустил дух, а жрец осторожно опустил того, кого держал в объятиях.

Птицы здесь пели.

Солнечные лучи пробивались меж крон, в роще было очень даже светло и уютно.

Бенедикт поднялся и осмотрелся.

Вокруг, меж корней могучих елей и сосен, валялись куски мяса, оторванные части тел, на стволах были различимые пятна крови.

— Всевидящий, я же говорил, земля не полюбит нас… эта земля…

"Это не земля," — прозвучала в голове чужая мысль.

Жрец посмотрел с опаской на север. Там раскинулись степи. Но тварь пришла с севера… не простор противился людям. А что-то иное.