Многоликий

Глава 1

Психиатрическая лечебница — массивное серое здание, стоящее на окраине, но его силуэт виден из любой точки города. Огромные окна, похожие на пустые глаза, безжизненно смотрят на кривые улицы. Эта больница давит на меня тягучей тоской, как и город, с его бесконечным лабиринтом серых переулков.

Осенний ветер сырой и холодный, пробирается под одежду, оставляет за собой неприятную дрожь. Осень всегда действует на меня странно: я чувствую гнетущую неотвратимость в этом замершем ожидании зимы. Но сегодня все иначе. Солнце мягко пробивается сквозь облака, заливая улицы тёплым золотистым светом. В воздухе витает едва уловимый сладковатый запах гниения — аромат последних увядающих цветов и прелых листьев. Я прохожу мимо запущенного парка, и ветер закручивает медные листья в вихрь, заставляя их вспыхивать огнём в солнечных лучах. В этом движении есть что-то живое, почти обнадёживающее.

Эта короткая прогулка заставила меня дышать чуть легче. Иногда даже такие мимолётные моменты способны что-то изменить.

Я подхожу к своему новому жилищу — маленькому домику, который я снимаю у мисс Томски, пожилой дамы, всегда одетой в потёртую шубу и обвешанной украшениями, словно витрина ювелирного магазина. Она постоянно курит эти отвратительно пахнущие сигареты, но я уже привык. Домик мне нравится: особенно уютный садик позади, где я люблю проводить время за чашкой тёмного до мрака кофе и книгами. Но в последнее время такие удовольствия стали редкостью. Я переехал сюда всего месяц назад, и работа младшего санитара в психиатрической лечебнице поглощает все силы. Здесь, в этом угрюмом городке, люди сходят с ума легко и быстро.

На подходе меня встречает сама мисс Томски. Она вольготно привалилась к серой стене, затянулась своей невыносимой сигаретой и медленно выпускает дым. Её глаза внимательно следят за мной. Я киваю в знак приветствия, но в ответ получаю лишь растянутую, беззубую улыбку.

— Ну, кто вы на этот раз? — произносит она с хрипотцой и едва заметной насмешкой.

Я уже привык к её странностям, как и к причудам большинства своих пациентов. Пожав плечами, я прохожу мимо неё к саду. В голове уже мелькает приятная мысль о скором вечере, полном тишины и увлекательного чтения.

Открыв скрипучую калитку, я оказываюсь в своём садике и сразу замечаю фигуру на лавочке. Человек сидит, скрючившись, обняв себя руками, и мерно покачивается взад-вперёд. Услышав мои шаги, он медленно поднимает голову.

— Я знал, что найду вас… — говорит он надломленным голосом.

Я узнаю его сразу. Один из моих самых тяжёлых пациентов.

— Вам нельзя здесь находиться, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие. Мысли лихорадочно крутятся в голове: как он сюда попал? Как узнал, где я живу?

Пациент медленно встаёт, пошатывается, делает шаг ко мне.

— Мы должны уйти… прямо сейчас! — Его голос срывается на визг. — Этот город… он ест нас живьём! Проникает в разум, играет нами, как с марионетками!

Я отступаю на шаг, стараясь не выдать растущей тревоги.

— Вы… вы же обещали, — его губы дёргаются. — Я больше не выдержу. Этот город поглощает меня… он не отпустит…

В его глазах — смесь холодного безумия и безысходности. По спине расползается холодок.

— Сейчас позову доктора! — голос мисс Томски, издевательский и резкий, отрезвляет меня.

Ненависть. Она поднимается, как едкий дым, заполняет грудь, обжигает горло. Эта её мерзкая шуба, будто сдохший зверь, воняет так, что хочется блевать. Этот звон побрякушек — режет слух, будто кто-то вбивает осколки стекла в мозг. И этот запах… стойкий, мерзкий, он не просто сигаретный — он её запах. Тухлый, цепкий, она сама давно протухла изнутри.

Новенький… Он обещал вытащить меня, говорил, что верит. Я видел его здесь, он говорил со мной, он ведь был настоящим… или нет?

Где он?!

Это снова город, он играет со мной, изменяет реальность, шепчет под кожу. Я чувствую его — вонючую чёрную пасть.

Сжимаюсь в комок, обнимаю себя, раскачиваюсь. Это должно помочь. Должно. Должно.

Скрип калитки.

Я вскидываю голову. Это он? Вернулся?

Нет.

Это снова она. Старуха. Её глаза — две чёрные дыры, её улыбка — щель в растрескавшемся черепе.

— Ну что, доктор, нашли своего пациента?

Я бросаю взгляд на сад. Никого нет. Снова эти глупые шутки мисс Томски. Ей самой давно бы следовало оказаться в лечебнице, как, впрочем, и многим в этом городе. Я уже привык к подобному за сорок лет работы в психиатрической лечебнице.

Её фигура, закутанная в облезлую шубу, будто срослась со стеной дома. Она протягивает руку с сигаретой, её глаза блестят насмешкой. Пожав плечами, я беру предложенную сигарету. Горький дым заполняет лёгкие, на мгновение возвращая ощущение контроля. Да, это будет неплохим сопровождением на пути обратно.