МКН. Шёпот

Шёпот

Каждый человек рождается, ходит в школу, работает, заводит семью, стареет и умирает. Человек приходит в наш мир и уходит из него, не успев осознать и малой толики происходящего. Осознать простой и жестокий факт: человек — не вершина эволюции, не вершина пищевой цепочки. Всего лишь одно из её многочисленных звеньев.

Мы не рабы, нет. Мы подчиняемся нашим ритмам, нашим обязанностям, обществу, чувству долга, в конце концов. Мы стараемся быть хорошими, правильными. Именно поэтому у нас нет времени «поднять голову» и «посмотреть по сторонам». Не хватает не только времени — нет даже желания сделать это.

Когда-то в детстве я мечтал понять, как устроен наш мир. Я так и не узнал этого. Однако сейчас я знаю несколько больше, чем полагается человеку. И из-за этого моя жизнь превратилась в ад.

* * *

Меня зовут Никита. Двадцать семь лет, техподдержка в банке. Восемь часов в наушниках — та ещё пытка. Клиенты орут, будто я их обокрал. Живу в хрущёвке, пятый этаж, балкон заклеен скотчем. Ветер воет под крышей, как пёс на цепи. Комп старый, но тянет первого «Сталкера» и «Фаллаут». Мой способ хоть на время сбежать куда-то.

Коплю на курсы программирования, чтоб вырваться из этой тоски. Вечера — пиво, футбол, видео на YouTube да Discord с Саней.

Телефон — мой якорь. Xiaomi Mi 2, потёртый, с треснувшей крышкой. Старый, но живучий, как таракан. Подарок отца. Давно пора поменять его. Но… не могу.

Отец… Сколько себя помню, он был одержим «сигналами» — помехами в телефонных линиях. По профессии инженер-электрик, он постоянно рисовал какие-то схемы, символы, цифры. Его блокнот до сих пор у меня в коробке. Помню, как по ночам он бормотал что-то о «голосах в проводах». Депрессия пожирала его день за днём. Возможно, его тогда посещали те же мысли, что и меня сейчас? Однажды вечером он ушёл в магазин за пивом. И не вернулся. Мне было двенадцать. В полиции делали вид, что ищут. Даже сказали, что камеры засекли отца по дороге на старую АТС. На этом всё. Прошли месяцы, потом год. Но новостей не было. Видимо, «люди иногда пропадают». Порой — бесследно. Кажется, к этому все привыкли.

Часто я размышляю над тем, что же произошло с отцом. Десятки версий. Ни одного ответа. Когда я вижу незнакомый номер на своём телефоне, то обязательно беру трубку. Вдруг… это он? Глупо.

* * *

20 ноября, вечер.

Я словно растворяюсь. Работа, звонки клиентов, хрущёвка, сон — всё сливается в единый ритм. В один повторяющийся цикл, где я не оставляю следа. Работа дарит счастливое отупение. Она же стирает мою индивидуальность. Я будто не настоящий. Лена, коллега по работе, одна из немногих, с кем я общаюсь, написала в Telegram: «Никит, ты в порядке? Какой-то бледный, осунувшийся. У тебя что-то случилось?» Ответил: «Всё нормально. Завтра увидимся». Ложь. Хотелось выть в такт ветру за окном. Телефон мигнул. Пропущенный вызов без номера. Перезагрузил телефон — во входящих пусто. Глюк какой-то. В Discord Саня написал: «Никит, ноут глючит. Экран мигнул, нули какие-то. Странно». Жаловался на провал своего стартапа. Просил денег. Я позвонил по голосовой связи. Посмеялся над ним: «Сань, ну где ты эти вирусы ловишь?» Он хвастался, что взломал соседский Wi-Fi. Я ныл про рутину. Денег не дал. У самого туго. Поговорили.

* * *

21 ноября, утро.

В офисе пахло кофе. Коллеги смеялись. Я смотрел в монитор, делая вид, что работаю. Думал. Но мысли путались. Телефон завибрировал. Показал какие-то черточки, как трещины на экране. Закорючки. Что-то вроде знаков вопроса. Или рыболовных крючков. Странно. Пропущенный вызов без номера. Проверил историю — пусто. Вспомнился блокнот отца и символы в нём. Вроде что-то похожее. Телевизор в курилке показывал новости. Мелькали заголовки: «Шок! Соседние страны легализовали людоедство!», «Контролируемое выгорание в центре города. Не паникуйте», «Падение роста экономики стабильно уменьшается». Последний заголовок был самым странным: «Никто не помнит вчера». Новости, которые мы заслужили. Да кто вообще сочиняет такие заголовки? Они там в своём уме? Попросил Лену переключить. Она курила электронку со вкусом ванили. Лена знает про моё прошлое, не лезет с нравоучениями. Мы болтаем после смены, после работы вместе ходим за пивом. Пожаловался на телефон.

Лена нахмурилась:

— Никит… Ты знаешь, у меня неделю назад похожий глюк был. Номер не определялся. Телефон мигнул и погас. И в истории ничего. А вот ещё… вспомнила. У мужика списали деньги со счета. Он на меня орать начал, что это мы в банке что-то нахимичили. Я говорю, обращайтесь в полицию. Предложила заблокировать карту. Тут он про странный звонок заговорил. Позвонили, говорит, и молчат. Неизвестный номер. После этого звонка деньги у него и пропали. Я думаю, новая схема мошенничества какая-то. Я потом набрала его через пару дней — номер отключён. Так и не дозвонилась.

— Похоже, и правда мошенничество, — сказал я. — Но если позвонят, не бери. Ну их к черту.

Если честно, мне эта история не понравилась. Мошенники работают по-другому. Они подсовывают тебе ссылку, чтобы ты перешёл по ней и заразил устройство. Или прикидываются тем, кому ты поверишь. Выпытывают твои данные. Или запугивают тебя несуществующей проблемой. Какие же это мошенники, если они просто молчат?

По дороге с работы телефон снова завибрировал. На экране вместо номера — словно пустые битые пиксели. Разозлился. Ну сколько можно?! Нажал ответить. Хотел послать их от всей души. Хоть полегчает... Но в трубке тишина. Только писк какой-то. Едва заметный писк. Тихий, вроде комариного. Экран погас. В списке вызовов — пусто.

* * *

22 ноября, вечер.

Пошёл вынести мусор. Около мусорных баков встретил Тамару Петровну, соседку с третьего этажа. Она тащила две сумки. Помог поднять на этаж. Пока шли, она ворчала:

— Никита, ты слышишь шум ночью? Какой-то гул. Как будто дом дышит.

— Да нет, ничего такого, — пожал я плечами.

Дом старый. Что она хочет?

* * *

23 ноября, вечер.

Гул в квартире стал различимым. Будто трансформатор под полом. А в парадном звук шёл как будто из стен. Вышел пройтись.

Во дворе около подъезда встретил Петровича, соседа с первого этажа. Он тыкал тростью в асфальт, ворчал:

— Опять спирали намалевали! Вандалы чёртовы!

Посмотрел — спираль на асфальте. Мелками. Дети нарисовали. Здесь гул почти не ощущался.

Пришла мысль сходить на старую АТС, где пропал отец. В детстве мы с Саней часто лазили там, играя в сталкеров. Но самому идти туда неохота. Да и что я там найду? Вернулся обратно. Сел за комп, открыл Discord. Написал Сане: «Сань, телефон глючит. Пропущенные с пустого номера. Какой-то гул в доме. Помоги разобраться».

Саня ответил: «Я тут немного занят. Чуть позже позвоню. Дай мне пару часов». Его аватар — всё тот же хакерский череп, но что-то в его тоне насторожило. Слишком деловой. Отстраненный.

Вспомнилось, как в девятом классе мы с Саней ломали локалку в школьной серверной. Он хотел получить доступ к учительским компьютерам. Саня стучал по клавиатуре, ухмылялся:

— Никит, мы боги сети. Сейчас откроем все двери!

Нас тогда учительница застукала. Прикрыл меня. Его отругали, даже родителей вызывали. А мне — ничего. Если кто и разберётся с этим дерьмом, то только он.

* * *

23 ноября, ночь.

Телефон на зарядке. За окном ветер гоняет пластиковую бутылку. Тени от штор едва заметно шевелятся на потолке. Экран вспыхнул: «Номер не определён». Включил свет. Взял телефон, встал с кровати (стоя чувствуешь себя как будто увереннее) и нажал «Принять». А что они мне сделают? Решил послать их, насколько хватит словарного запаса. Или хотя бы наорать. Но решимость моя как-то улетучилась, едва поднес к уху телефон.

— Алло? — сказал я спокойным голосом, изо всех сил скрывая волнение.

Секунды тишины. Потом голос Сани, дрожащий, срывающийся:

— Я узнал кое-что по твоей проблеме. Ты должен это услышать.

— Серьёзно? А откуда ты звонишь?

В трубке слышны шорохи, царапанье, как ржавый гвоздь по стеклу. Секунд десять, не больше. Саня молчал.

— Слушай, хватит прикалываться.

Ответ заставил похолодеть. Голос Сани, но низкий, без интонаций, как из старого радио:

— Ты слышал сигнал. Теперь ты часть цепи.

Сердце ёкнуло. В ушах загудело. Сел на кровать.

— Сань, ты что творишь? Что за херня?!

— Ты — часть цепи. Завтра получишь инструкции.

Связь оборвалась. Экран потемнел. В истории звонков — пусто. Сверху шаркал сосед. За стеной капала вода. Набрал Саню — «Вызываемый номер вне зоны действия сети». Что-то случилось. Нужно ехать к нему. Но метро уже не работает. Автоматически открыл новостную ленту. Я иногда делаю так, чтобы успокоиться. Сразу закрыл, увидев заголовки. Нет, ну кто сочиняет этот идиотизм? Дрожащими руками нашёл коробку. Достал блокнот отца. Среди цифр и заметок о «голосах» — две записи, на которые раньше не обращал внимания: «Они — кровь этого мира» и «Шёпот сказал, что они — братья. Они подключают души. Каждый по-своему».

Сердце часто стучало. Блокнот не внёс ясности в ситуацию. Он не смог меня успокоить. Что же узнал отец?

* * *

24 ноября, раннее утро.

Не спал всю ночь. Саня не отвечает. Около шести утра в Discord высветилось его сообщение: «Никит, прости, что напугал. Я взломал банк». Аватар — какой-то оккультный символ, похожий на чёрное дерево из рыболовных крючков. Не его стиль. Написал ему: «Сань, ты в порядке? Что за звонок ночью?» Ответ: «Всё ништяк. Это розыгрыш. Приходи в кафе возле твоей станции метро. Я всё расскажу».

Встретил Саню в кафешке. Он сидел, уставившись в ноутбук. Его руки слегка подрагивали.

— Сань, это что было ночью?

Он взглянул на меня, будто не понимая вопроса.

— Никит, всё хорошо. Ночью взломал один счёт. Мне подсказали, как это сделать. Теперь у меня столько денег, брат. Хочешь, скину чутка?

— Слушай. Ты меня беспокоишь. Что с тобой? Что случилось?

— Со мной всё отлично. Лучше некуда. Говорю же, поднял бабла.

Его голос — но механический. Не живой. И глаза пустые. Развернулся, чтобы уйти. Сердце колотится. Саня не тот. Когда уходил, Саня словно замер и принялся бормотать себе под нос: «Шёпот… через нас… код».

Шёпот? Я вспомнил блокнот отца: «Они подключают души». Кто эти «они»? Телефон завибрировал. Голос, как из радио:

— Ты всё понял. Приведи Лену на АТС. Завершим твоё подключение. Захочешь сопротивляться — исчезнешь.

Голова закружилась. Что значит «исчезну»? В каком смысле? Пальцы сами набрали сообщение Лене: «Иди к старой АТС. Срочно. Встретимся там». Палец замер на кнопке отправить. Нет. Я не стану этого делать. Да пошёл он! И почему Лена? Если им нужна Лена, они сами могут ей позвонить. Вспомнился звонок Сани. Похоже, не могут. Здесь есть что-то ещё.

* * *

24 ноября, день.

Не пошёл на работу. Остался дома. Тело слабеет. Руки почти онемели, кожа бледная. Память плывёт. Забыл свой логин в Discord. Мысли вязкие. Гул в стенах. Влияние Шёпота? Или просто страх? Нужно сосредоточиться. Пока ещё могу это сделать. Я соприкоснулся с чем-то… С чем-то "извне".

Похоже, сопротивление этой силе стирает тебя. Сначала забываешь логины. Потом лица. Потом самого себя.

Перебираю в памяти события. Всё началось с этих странных звонков. Их было много. Не только мне. Но были особые. Первый — странный писк без слов. Зачем этот сигнал? Похоже, это клеймо. Метка. Быть может, получив её, всё ещё можно было сбежать? Выкинуть телефон, уехать, поменять имя. Если бы я понял это тогда… Второй звонок — Саня. Его сигнал — заражение. По всей видимости, заражение может идти только через кого-то из близких. Напрямую ОНИ не могут.

Похоже, выбора нет. Продолжу сопротивляться — оно ещё сильнее повредит память. Без памяти личность распадётся. Потом тело само уйдёт куда-то. Туда, где не найдут. Поёжился. С момента заражения у меня остался только один выбор — подчиниться ИМ или исчезнуть. Всё, как и сказал Шёпот.

Позвонил Лене. Рассказал всё: Саня, странный голос, АТС. Лена в шоке. Ни с чем не спорит. Я сказал, что, видимо, протяну недолго.

— Не дури. Я приеду! — Она была непреклонной. Хотел отговаривать. Не стал.

Встретились. Лена протянула мне старые наушники:

— Мой талисман. Когда всё плохо, я надеваю их. Включаю случайную мелодию.

Взял наушники.

Почему именно Лена? Мне не даёт покоя этот вопрос. Нет. Дело не в Лене. Дело во мне. Предательство. Вот что им нужно. Им нужно, чтобы я совершил этот акт с кем-то близким. Это плата Шёпоту. Его цена. Похоже, они не могут получить доступ, пока человек не сделает что-то. Пока сам не раскроется.

Делая зло, мы как бы раскрываем злу двери.

* * *

24 ноября, ночь.

Саня написал: «Никит, зря ты так. Шёпот ждёт. Это выгодная сделка». Его аватар — всё то же дерево из рыболовных крючков. Заблокировал его. Как он мог… Вот так… Да легко. Спасал себя. А может, ещё чем-то надавили. Он был в депрессии. В депрессии люди уязвимы. Внушаемы. ОНИ наверняка это знают. Саня не виноват. Всё эта мерзость в телефоне.

Сел на кровати. Что делать? Пойдём на АТС. Уже не страшно. Посмотрим, что там. Надел наушники. Включил случайную мелодию на YouTube. Какой-то Варткес. Без понятия, кто это.

На высочайшей вершине, среди всех вершин, Всё обитают бессмертные боги земли. Некогда боги из гор невысоких ушли, Чтобы не видели люди, явившись с равнин.

В сердце холодной пустыни остались они, Там основали неведомый, страшный Кадат. И никогда не сумеют вернуться назад Люди, что вслед за богами на север пошли.

Белая мгла окутала склон, От лишних взоров скрывая вершину с луной. Память богов, прерванный сон — Вглубь каменистой пустыни уходим с тобой.

Классная мелодия. Она меня подбодрила. Достал из-под кровати топор. Закинул его в рюкзак. Вдруг пригодится? Вышел из квартиры, не запирая дверь. Лена спустилась чуть раньше и ждала у подъезда. Фонарик в её руках едва заметно дрожал. Шли молча. На телефон пришло оповещение. Стрим на YouTube. Заголовок: «Никита — давай!», «Вперёд!» «Нам нужен герой!». Открыл видео. На аватарке канала — спираль. Кто-то снимал нас с Леной. Прямо сейчас. В этот самый момент. Как будто с дрона. Комментарии под видео: «Звезда», «Спаситель». Что это за херня? Они что, издеваются? Или…

АТС — серый бетонный куб, вросший в землю. Стены в трещинах, в некоторых местах из стен торчит ржавая арматура. Провода, как мёртвые змеи, свисают с покосившихся столбов, теряясь в пожухлой грязной траве. Окна — чёрные провалы, некоторые из них заколочены гнилыми досками. Стальная дверь едва держится на петлях, замок сорван. Вокруг — заросли бурьяна, ржавые трубы и осколки стекла, хрустящие под ногами.

Достал топор. Вошли.

Пахло сыростью. Бетонные стены покрыты граффити и потёками, пол усыпан мусором. Старые телефонные шкафы, похожие на железные гробы. Провода шевелятся в полумраке, извиваясь в тенях от фонаря. Что за бред? Как провода могут шевелиться? Плевать.

Посреди помещения — грязный стол. На столе светится новенький планшет. Что он здесь делает?

Лена споткнулась, фонарь выпал из её рук. Провода едва слышно шуршат во тьме. Будто живые. Знакомый голос проговорил откуда-то из-за стен:

— Молодец, что пришёл. Зря ты ломался.

Шёпот. По крайней мере, так назвал его Саня. Лена дрожала, её глаза расширились.

— Что нужно сделать? — спросил я.

— У тебя в телефоне знак.

Достал телефон. И правда. Входящий вызов. Вместо номера — то самое дерево из рыболовных крючков.

— Нарисуй его на планшете, — сказал Шёпот. — Это завершит подключение. Станешь частью цепи. Частью меня. А я позаимствую часть тебя.

— А она? — киваю на Лену.

— После твоего подключения она станет не нужна. В дальнейшем она будет только мешаться. Сделаем всё быстро. Не зря же принёс топор? Я объясню, куда спрятать тело.

Я положил телефон рядом с планшетом. Медлил. Сжал топор до боли в костяшках.

— Топор тебе понадобится чуть позже, — в голосе Шёпота слышалась ирония. — Или ты думаешь разрубить планшет? Быть может, хочешь повредить провода? Давай. Можешь даже сжечь АТС. Сожги её. Сожги весь квартал. Посмотрим, как он горит.

Он потешался над нашей беспомощностью. Если я ошибся — конец обоим.

Я положил топор на стол. Пару секунд смотрел на планшет.

Я заражен. С этим уже ничего не сделать. Это конец. Финал. Злость охватила меня. Сильная. Обжигающая. Даже не ожидал от себя такого. Решился.

Я взял планшет в руки. Нарисовал символ. Не дерево из крючков… Спираль!

Ярость поглотила меня:

— Иди ты к чёрту! Я никогда не стану частью тебя! Я буду служить твоему брату!

Экран вспыхнул, спираль на экране планшета стала яркой, живой. Провода на стенах замерли. Гудение стихло. Как оборвалось. Шёпот терял надо мной контроль.

— Зачем?! Да ты хоть знаешь, что ты сейчас… — голос захлебнулся, распадаясь на отдельные звуки.

Я не желал ничего знать. Того, что я видел, было достаточно. Всё что угодно. Только не ты.

Нас на мгновение выбило из реальности. Настоящее чудо, что, падая на грязный пол АТС, никто из нас не поранился.

На телефон посыпались сообщения: «Никита, ты лучший», «Это было офигенно!», «Чувак, ты мой герой!». Пришло уведомление с YouTube. Канал, на который я подписался по дороге на АТС, опубликовал новость: «Восхождение новой звезды!». Нетрудно догадаться, что было на аватарке у этого канала.

* * *

Прошло полгода. Мы живём, как раньше. Почти как раньше. Хозяин спирали берёт с меня свою плату. Стримы — каждый вторник, по вечерам. Новости — каждый день. Остановишься — сотрёт. Приходится лгать. Манипулировать. Искривлять. Вымарывать. Подчищать. Помните Оруэлла? Значит, вы понимаете, чем мне приходится заниматься. Хозяина зовут Кукловод. Я никого ни в чём не убеждаю. Лишь вбрасываю аргументы. Раскручиваю утверждения. Поддерживаю. Повторяю. Под действием моих аргументов человек сам приходит к нужному Кукловоду решению. Я играю на страхах, сомнениях, уязвимостях. Манипулирую эмоциями. Шёпот требовал предательства близких. Кукловод — предательства истины. Истины не существует — убеждаю себя. У каждого своя правда. В нашем мире миллион истин. Миллион взглядов. Миллион точек зрения.

Ложь. Это всё ложь. Я просто выбрал меньшее зло.

Вывожу на клавиатуре: «Присоединяйся к новой реальности! Она уже на пороге!» Придумывать тексты для Кукловода несложно. И всё же, мне тяжело. Лена берёт меня за руку и говорит:

— Мы ещё здесь, Никит.

Она права. Мы всё ещё здесь. Пока это так, надежда есть.

Мы копаемся в информации. Ищем ответы. Быть может, однажды мы найдём способ вырваться? А может, и Саню вернём?

Они живут рядом с нами. Живут за наш счёт. Шёпот. Кукловод. Есть и другие.

А на музыку этого Варткеса мы, похоже, крепко подсели:

Трижды ночами мне снился чудесный тот город, Там был я счастлив, прекрасен, беспечен и молод. В нём окружала меня золотая весна, Трижды меня вырывали из сладкого сна.

Город сияет в лучах предзакатного солнца, Свет по мостам, колоннадам и зданиям льётся. Мрамор с прожилками в благоуханных садах, Струи фонтанов в бассейнах и на площадях.

Пересечь льдистые пустыни, В мраке тайной северной святыни, Там, где сокрыт облаками небесный Кадат, Невероятными звёздами смотрит в закат.

* * *

PS: в тексте рассказа использованы тексты Варткеса (Vartkes) из его альбома "Море Лавкрафта".