Мистические рассказы

Камера

Я коллекционирую души.

О, нет! Не пугайтесь! Я вовсе не какой-то там демон с рогами и копытами, как в дешёвом ужастике. И ни у кого не забираю его бессмертную душу в обмен на... Да мне и предложить-то нечего! Денег у самого кот наплакал! Того и гляди на паперть пойду в воскресный день - милостыню просить.

Я обычный уличный фотограф! Даже не самый удачливый.

Когда-то я был художником. Рисовал картины и продавал их любителям. Но постепенно конкуренция возрастала. Надо было вкладываться, чтобы расти! Осваивать новые материалы, техники, приёмы. Проходить мастер-классы... А моих доходов хватало разве что на хлеб с маслом.

Когда понял, что картинами мне больше не прокормиться, я продал всё, что у меня оставалось. Всё-всё, до последней кисточки. И купил старенькую, видавшую виды фотокамеру в надежде заработать хотя бы снимками. Городок наш славится своими видами и архитектурой, приезжих много. А фото, в отличие от картин, можно сделать множество!

Вот только камера моя имеет один изъян. Или, наоборот, особенность. Как хотите. Безразлично, кого я снимаю: первую красавицу или уродину, молодую профурсетку или старуху... На снимках вы всё равно не найдёте отображения физической внешности моих клиентов. Моя камера... Она фотографирует душу!

И что тут такого, спросите вы. Ну, фотографирует душу, и что дальше? А то!

Например, останавливается возле меня пара. Он импозантный мужчина слегка за сорок, видный, чуть с брюшком, но ещё вполне статный, с достоинством. Она тоненькая, хрупкая, вся такая воздушная и нежная! Красота да и только! Просят меня сделать фото. Я с радостью берусь за дело! Свет идеален, ракурс, поза... Всё как нельзя лучше! А начинаю проявлять снимки, так от ужаса в обморок падаю! На снимке два урода! Мужчина на жабу похож, весь в бородавках, глазки маленькие, рот огроменный раззявлен, а во рту зубки остренькие как у пираньи, и слюна капает. Спутница его не лучше. Вместо тростиночки - тучная баба, на растёкшуюся квашню похожая. Руки длинные, ниже колен свисают, и кисти гигантские. И рот такой же, как у муженька, огромный! Вот как такое безобразие отдать?

Или вот ещё другой пример. Фотографировал пожилую леди с внуком. Старушка еле ходит, сгорбленная чуть не до земли, вся в морщинках, кожа как пергамент временем изъеденный - то желтоватая, то чрезмерно бледная. На голове оставшиеся седые волосы взбиты в подобие пышной причёски. А мальчишка такой хорошенький! Пухленький, розовощекий, кудряшки как у Купидона! Загляденье! А на фото опять абракадабра: стоит знойная пышногрудая красотка с каскадом черных как смоль волос! Взгляд гордый, но не спесивый. Такой, знаете, человека, знающего себе цену. А рядом ну форменно бесёнок из преисподней! Чёрненький, глазки поросячьи красным огнём горят и клычки аккуратненькие по уголкам губ выступают... И тоже ведь не получу за такое денег-то!

Вот так и мыкаюсь. Фото иногда продаю, кому интересно. Не тем, конечно, кто на них в действительности изображён, а чудикам разным, до диковинок охочим. Всё не верят мне, что фото настоящие! Думают, подделываю. Ну пусть думают, лишь бы платили!

А рассказать никому тоже не могу. В психушку ведь запрут. Попросит меня главврач, мол, сфотографируй меня! Отказать-то никак нельзя будет! А что, если такая вот страхолюдина на фото окажется? Запрут тогда как пить дать!

Может, подкинете пару монет? Или вот могу вас сфотографировать! Камера при мне всегда. Не хотите? Ну отчего же?

Матушка

(Написано совместно с автором Елизаветой Козловой)

Матушка, небольшая речонка, петляющая вокруг нашего посёлка, названа так отнюдь не из-за сыновней любви к ней местных жителей, а скорее из какого-то суеверного, животного страха. Старожилы утверждают, что ещё в незапамятные времена этот извивающийся, словно змея, изрезанный крутыми порогами уродливый поток воды был назван Матушкой с одной лишь единственной целью – умилостивить обитающих там духов и вымолить у них снисхождение.

Очевидно, однако, что милосердной к местным жителям и нечастым визитёрам, которых злой рок привёл на её берег, Матушка быть не желала. От того в посёлке из уст в уста передавались сотни историй, достойных фильма ужасов, так или иначе связанных с речкой. Не проходило ни дня, чтобы мы, новички, переехавшие в эти места всего лет пять назад, не услышали очередной рассказ про девушку, якобы утонувшую в этой самой речке, хотя вода в том месте была ей максимум по пояс, а течение совсем слабое, про парня, повесившегося по непонятной причине на осине, растущей в аккурат у самого берега... Старики с каким-то священным ужасом в глазах еле слышным шепотком добавляли, мол, когда парня нашли, его тело, уже посиневшее и распухшее, качалось над самой водой. Сам он туда забраться никак не мог, а следов других людей приехавшая на место полиция не обнаружила. Да всего и не упомнишь! Я, в те времена тринадцатилетний пацан, лишь посмеивался, вслед за родителями – убеждёнными материалистами, над суеверными соседями. Но всё изменил один ужасный эпизод, произошедший прямо на моих глазах. Как-то летом, в один из тех дней, когда всё живое изнывает от жары (дождя не было уже две недели), мамина подруга предложила нам с мамой провести день на берегу реки. Уговаривать долго нас не пришлось: наскоро собрав необходимые вещи и взяв кое-какие продукты для обеда, мы двинулись в путь.

Неприятности начались сразу, стоило нам выйти из машины. Берег был до того неприглядный, что мы чуть было вовсе не вернулись домой, но в последний момент всё же нашли полянку, поросшую молоденькой зелёной травкой. Пологий песчаный склон здесь был ровный, что позволяло подойти прямо к воде, а через реку перекинулся деревянный мостик, придающий местечку почти сказочный вид. Тишина вокруг только добавляла таинственности. Вода казалась сонной и почти не двигалась, несмотря на то, что практически на всем протяжении реки течение было весьма сильным. Подойдя чуть ближе к воде, я заметил небольших рыбок, лениво изгибающих серебристые спинки. Таких толстых и неповоротливых рыб до этого я видел разве что в зоомагазинах средней руки, где продавцы-неумёхи их просто перекармливают. У воды играла девочка в сером летнем костюмчике, на вид чуть младше меня. Я бы сказал, лет десяти, не больше.

Обволакивающую тишину внезапно разрушил синий автомобиль, выруливший, словно из ниоткуда. Он громко затормозил, а из распахнувшихся дверей выскочили две молодые шумные девушки, одетые как городские модницы: короткие джинсовые шортики, яркие купальники, большие, похожие на глаза стрекозы, солнечные очки и, естественно, шляпы, соперничающие своей гротескностью с очками.

Девушки, совершенно не замечая нас, открыли багажник авто, шумно переговариваясь и смеясь. Из-за их спин было видно, что прямо в багажнике, наполненном до краев водой, плавают пёстрые аквариумные рыбки разных расцветок и форм. Конечно, такое невероятное зрелище заинтересовало нас, детей, и мы без тени смущения подошли поближе, чтобы лучше всё рассмотреть. Молодые особы тем временем стали выпускать рыб в реку с мостика. «Наверное, хотят отпустить рыбок на волю, к друзьям!» - наивно предположила девочка. Пару секунд ничего особого не происходило. Но затем вода буквально вскипела! Речные рыбы, пробудившись от своего оцепенения, накинулись на новичков и на наших глазах начали рвать их на части! Я в ужасе наблюдал за происходящим. Некоторое время я, не отрываясь, смотрел в воду, не в состоянии оторвать взгляд от чудовищного зрелища. На лице выступил холодный пот, а на спине проступили мурашки. Бывшие владелицы рыбок, очевидно, пребывали в не меньшем шоке, чем я.

Но плеск у берега становился слишком уж сильным, словно огромный рыбий хвост бил наотмашь по воде. Повернувшись, к своему ужасу, я и впрямь увидел чудовищного размера хвост! И руки! Человеческие руки! Они изо всех сил отбивались от рыбины-монстра. В голове тут же промелькнули кадры, словно нарезка из триллера: девочка в сером костюмчике решила спасти оставшихся рыбок, вошла в воду почти по пояс и своими неосторожными действиями разбудила древнее чудовище! Это огромная щука! И эта тварь пытается утащить отчаянно сопротивляющуюся добычу на дно реки.

Я тут же бросился на помощь! Всего несколько метров, но мне казалось, что я бегу вечность! Страх куда-то улетучился. Вернее, страх перед рыбой. Остался лишь страх не успеть – не успеть спасти девчонку! Сердце билось уже где-то в горле. Дыхание перехватило. Наконец я у цели! Добежал. К моему великому облегчению понимаю, что борьба уже окончена: щука распростёрта на мелководье, и она действительно огромная! Девочка встала, пошатываясь, вся перепачканная чёрной речной грязью и кровью. На её руках глубокие раны от страшных зубов. Она наклонилась к воде и что-то достала оттуда, потом подошла ко мне и протянула последнюю уцелевшую рыбёшку, после чего тут же потеряла сознание и упала к моим ногам. Всё происходило словно в кино, в замедленной съёмке. Вот только это было не кино вовсе, а реальная жизнь. Это произошло у меня на глазах!

Дальше помню всё как в тумане. Я закричал взрослым, чтобы вызывали скорую, которая приехала почти сразу же. Приехавшие врачи, в ужасе, вызвали полицию на «очередное» - по их словам – ЧП у этой реки. Щуку увезли куда-то – «для изучения специалистами», как нам лаконично объяснили. Выжившую рыбку мамина подруга заботливо поместила в банку, которую, видимо, для успокоения, сунула мне в руки. В свете мигалок я последний раз посмотрел на девочку, которую погрузили в скорую и увезли. Со страхом – уже вполне реальным – я снова обернулся к реке. Мутная, лоснящаяся коричневым масляным блеском вода, была спокойна. На вид спокойна. Но кто знает, какие ещё чудовища наблюдают за нами из темной глубины, с самого дня речки Матушки, выжидая удобного момента для нападения?...

Светик

Проезжая по недавно застроенному району города, Андрей не мог скрыть охватившее его волнение. Во-первых, несмотря на обилие новостроек и обещание мэра создать все необходимое для удобства жителей, автосервиса здесь так и не было, а его подержаный «фордик» модели восемьдесят-лохматого года норовил заглохнуть через каждые пару километров. А во-вторых, именно этот район все без исключения автомобилисты называли «наш бермудский треугольник» и старались всеми мыслимыми и немыслимыми способами его объехать. Так поступил бы и сам Андрей, но уж слишком плох был его «железный конь», а на буксир денег ну совсем не было. К тому же дело шло к ночи. Заглохни он где-то в городе, и до утра пришлось бы спать в машине, охраняя ее не столько от воров (кто позарится на такую рухлядь?), сколько от вандалов и ребятни, охочей до развлечений. А причина избегать это место была весьма существенная. Уже пару десятков лет за ним закрепилась дурная слава. Аварии тут случались чуть ли не по несколько раз на дню. Или же автомобиль находили без каких-либо поломок где-то у обочины или во дворике какого-нибудь старого дома, который еще не успели снести. Вот только водителя обычно нигде не было. Пропадал без вести. Картина всегда была одна и та же: брошенная машина с ключами зажигания в замке, открытые двери, документы на авто валяются в беспорядке в салоне, радиоприемник (если имеется) включен «на всю катушку», а водилы и след простыл.

Погруженный в свои невеселые мысли, Андрей с максимально возможной скоростью ехал по центральной дороге района, как вдруг в паре сотен метров впереди он заметил маленькую девочку у обочины. Сперва, парень не поверил своим глазам — устал, наверное, вот и мерещится всякое. Надо домой скорее ехать, пока не заснул за рулем. Однако, скорость все-таки сбросил. Подъехав ближе, он уже не сомневался — перед ним ребенок — девочка лет пяти, в легеньком летнем платьице (а сейчас еще только начало мая, и ночи не такие уж и жаркие!), с плюшевым мишкой в ручонках, чуть ли не с нее ростом. Светлые волосенки собраны в два тоненьких хвостика, каждый из которых аккуратно перетянут красной атласной ленточкой. Проехать мимо и оставить ребенка одного на дороге ночью — об этом не могло быть и речи! Черт с ней, с этой триклятой машиной!

Остановившись в нескольких шагах от девочки, Андрей вышел из машины и не спеша подошел. Не совсем понимая, как начать диалог с ребенком (своих у него еще не было), он произнес: – Привет! – Здрасьте... – Как тебя зовут?

Девочка подняла на парня глаза, и ему на мгновение показалось, что в них пробежал недобрый огонек. Но что за чушь! Это же маленькая девочка, потерявшаяся ночью в городе! Малышка с какой-то особенно нежной интонацией, слегка растягивая гласные, как при пении, произнесла: – Свееееетик! – А почему ты тут одна? Где твои родные? – Я с бабой живу. Светик голодная. Баба сказала, что сходит в магазин и купит молока, чтобы кашу приготовить. Я ждала-ждала, а бабы нет... не пришла... Я устала ждать и проголодалась за пятьдесят четыре года...

Девчонка уже во всю шмыгала носом и вытирала потекшие сопли и слезы большой лапой своего медведя. Разволновавшись, Андрей не обратил никакого внимания на подробности сказанного малышкой, а зря... – Светик, ты помнишь, где живешь? Давай, я отвезу тебя. Может, твоя бабушка уже вернулась и ищет тебя, волнуется... а по дороге купим что-нибудь тебе перекусить... – Да помню, конечно. Поехали!

Малышка одним движением утерла слезы и бодро шмыгнула в раскрытую дверь авто. Заводя непослушный мотор, Андрей подумал, как хорошо, что девчонку встретил все-таки он, а не какой-то извращенец.

Когда машина отъехала немного, справа парень заметил лесопарк. Странно. Вроде, никто про него не рассказывал. Ну да ладно. Но стоило им поравняться с парком, как девчушка заскулила: – Дяденька, давай остановимся, я писать хочу... Ну что за напасть! Но уж раз решил помочь ребенку, то вперед — помогай... Андрей притормозил у обочины. – Ну давай, я тебя жду. – Нет, мне страшно одной в лесу. Пойдем вместе — ты меня посторожишь... Взрослый мужик ночью в лесу с маленькой девочкой... Если попадется полицейский патруль — быть Андрею в кутузке, как пить дать! Однако, делать нечего. Андрей вылез из машины, обошел ее и открыл пассажирскую дверь, выпуская свою странную попутчицу. – Пошли, я тебя покараулю. А потом сразу поедем к бабушке.

Про себя он тут же подумал, что, если бабушки на месте не будет, вызовет полицию — лишние проблемы ему не нужны.

Бодро выскочив из машины, девочка без тени страха направилась вглубь парка. Андрей еле поспевал за ней. Живот неприятно скрутило, как от голода. Сердце колотилось как сумасшедшее. (Неужели, от того что пробежался? И это в его-то годы?) Плюс ко всему прочему сильно хотелось спать — сказывался тяжелый рабочий день и нервотрепка из-за ремонта машины. А Светик уже неслась со всех ног, волоча своего плюшевого друга за одну лапу.

Внезапно девчонка остановилась. Андрей чуть не врезался в нее. – Все, пришли. – Куда? Давай делай свои дела, и поехали домой. Нечего по ночам в лесу шляться! - Андрей уже не мог скрыть охватившее его раздражение. – Но ведь Светик куууушать хооооочет! - опять на распев пропищала девочка. – Но не в лесу же! – А баба здесь, в лесу! Вот под этим вот деревом. И молоко на кашу здесь! Только сейчас Андрей заметил красные, будто налившиеся кровью глаза малышки, светящиеся в темноте злобными маленькими угольками. Ненужный медведь закинут в кусты. Ручонки сжаты в кулаки. Ничего подобного он не видел за всю свою жизнь! Казалось, что персонаж какого-то второсортного ужастика сошел с экрана и стоит перед ним: реальный и до тошноты пугающий!

Андрей хотел рвануть обратно к машине, но не успел. Проявив нечеловеческую ловкость, маленький монстр прыгнул на парня и впился зубами в горло! – Баба хотела Светику кашу сварить... А они бабу сюда привезли... и бросили... Светик куууушать хочет! 54 года бабу ждала... Устала... Каши нет... Бабы нет...

Проклятое сознание упорно не хотело покидать слабеющее тело. Сквозь острую боль Андрей прекрасно слышал все, что говорила девочка-монстр, как и противный звук чавканья, когда Светик отрывала куски плоти с его еще живого тела. То ли от увечий, то ли от ужаса Андрей не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, чтобы хоть как-то защитить себя...

Спустя несколько дней почти у самой границы нового района, там, где начинался старый лесопарк, нашли очередной брошенный автомобиль. Потрепанный «форд», но еще вполне исправный. По заключению экспертов, в аварии данный автомобиль не попадал, в розыске не числился, и вообще никаких проблем с ним не было. Документы на машину на имя Иванова Андрея Алексеевича и ключи были раскиданы по парку, начиная от машины и до самого старого дуба, который, по рассказам, посадил еще основатель города. Самого владельца не нашли. А так как родственников у него не было, а у друзей заявление о пропаже не приняли, дело замяли и поиски прекратили. На возражения друзей пропавшего, мол, друг их вот так вот исчезнуть и машину кинуть не мог, полицейские заявили, что «нет тела, нет дела», и попросили из участка удалиться, дабы не мешать работе.

Через пару месяцев, когда в участке начался ремонт, на глаза рабочим попалась статья из какой-то старой газеты. Речь шла о пожилой женщине, по словам экспертов, сбитой автомобилем. Не желая попасть за решетку, злоумышленник отвез еще живую старушку в лесопарк и оставил под старым дубом, где та скончалась спустя несколько часов от полученных травм. Туда же выкинул и вещи потерпевшей — старенькую сумку и авоську с парой бутылок молока. Странно, что стеклянные бутылки не разбились — ни от столкновения с машиной, ни когда ударились о корни дерева... Буквально через пару недель по заявлению жильцов одного из домов вскрыли квартиру, где, по их словам, жили бабушка с внучкой. Сердобольные старушки давно не видели своих соседок и беспокоились, все ли в порядке с девочкой и ее престарелой бабушкой. Девочка была мертва. Она лежала на кровати, крепко прижав к груди своего плюшевого мишку. По заключению патологоанатомов, ребенок погиб от голода. Странно, что при жизни малышка не пыталась позвать на помощь, даже не плакала... – Знаете, - со слезами рассказывала одна из соседок погибших — Светочка так бабушку любила. Никогда не шалила, чтобы ее не огорчать, всегда по дому помогала, хоть и крошка совсем... была... И бабушка ее любила больше жизни — дети-то погибли тоже. Вот только внучка осталась. Светик знала, что бабушка вернется, если обещала, вот и не стала кричать, чтоб ее не расстраивать...

Далее журналист пространно описывал причитания соседки, горе всех жильцов дома и прочие, не относящиеся к делу детали.

Преступника не нашли. Вскоре началось строительство нового района. Старые дома начали сносить, чтобы на их месте построить новые многоэтажки. И в суматохе про историю убитой бабушки и умершей от голода внучки просто забыли. Так бы эта невеселая история и закончилась, но Светик все еще очень хочет кушать...

Новые друзья

Вечер пятницы. Я отпросилась у матушки погулять в лес. «Гуляй на полянке за нашим домом, не заходи далеко — со вздохом ответила она — ты ведь помнишь, что случилось с деревенским пастухом на прошлой неделе...» Ну еще бы мне не помнить! Юноша, растерзанный, по уверению местных сторожил, дикими зверями... Труп обезображен настолько, что родной отец (Мать и вовсе не пустили к телу.) не сразу узнал свое дитя, а узнав, свалился без чувств. Но мне не страшно идти в лес, ведь я сама завела пастушка в самую чащу. Мои друзья снова были голодны...

Все началось в первый месяц лета. Родители подарили мне чудесный трехколесный велосипедик. Папа приладил к нему фонарик, чтобы я могла кататься по вечерам. Погода стояла чудесная! Я не могла нарадоваться подарку и целыми днями разъезжала по улочкам нашей деревеньки, возвращаясь домой, когда на улице уже царила мгла. Матушка не тревожилась за меня, ведь наша деревня издавна славилась миролюбием и добротой жителей: столетиями здесь не происходило ничего особенного; несчастные случаи и те были редки...

Но в это лето нашей жизни суждено было измениться... В один из дней я задержалась на улице дольше обычного. Мой хорошенький велосипедик весело катился по дорожке, огибающей наш домишко и уходящей дальше — в сторону леса. Дорожка была ровная, а ее лесная часть — на удивление прямая. Я напевала песенку и катила все дальше и дальше. Мне было так хорошо и весело, что даже темнота, словно упавшая на Землю тяжелым покрывалом, нисколечко меня не пугала. Вместо того, чтобы повернуть к дому, где меня уже ждал горячий ужин, я просто включила фонарик и заработала ножками еще быстрее. Мне нравилось, как мелькали мои красненькие туфельки с бантиками, купленные матушкой на воскресной ярмарке...

Было так темно, что чернота вокруг казалась вязкой, живой, затягивающей... Но мне почему-то не было страшно... Фонарик безучастно выхватывал из темноты кусок дорожки перед велосипедиком, а я все крутила педали и уезжала все дальше и дальше от деревни. Вдруг я услышала какой-то шорох. Я подумала, что это шуршат камушки под колесами, но остановившись, поняла, что звук исходил из кустов, растущих по обе стороны дороги. Я не успела даже подумать о том, что бы это могло быть, как из зарослей выбежали странные человечки и сразу же преградили мне путь. Все они были небольшого роста, едва ли выше меня, но выглядели как взрослые мужчины. У некоторых из них были факелы, так что я смогла хорошо их рассмотреть. Почти у каждого были борода, длинные взъерошенные волосы и топор в руках — едва ли не больше хозяина. Одеты они были в длинные кафтаны, наподобие тех, что носил мой дед во времена своей юности. Человечки ухмылялись, поглядывая на меня, и о чем-то переговаривались между собой на непонятном мне языке.

Затем один из них подошел ко мне, грубо спихнул меня с велосипедика, сгреб его в охапку и поковылял обратно к своим. Я вскочила на ноги и бросилась отнимать игрушку, но другой коротышка преградил мне путь, а потом отшвырнул в сторону. Вся толпа весело загоготала, после чего все человечки развернулись и собрались уходить. В носу защипало от обиды. Я почувствовала, что вот-вот разревусь, но сдержалась. Пытаться отнять велосипед тоже было бесполезно: несмотря на то, что коротышки были немногим выше меня, они были явно сильнее физически. Уже почти скрывшись в зарослях, последний из них повернулся в мою сторону и низким хрипловатым голосом произнес: «Приведешь кого-то побольше, получишь штуковину обратно».

Уже заполночь я добрела до дома. Мама, вся в слезах, бросилась меня обнимать и осматривать, но убедившись, что я в полном порядке, потихоньку начала успокаиваться. Вот только я успокоиться никак не могла. Всю оставшуюся ночь я не сомкнула глаз, а рано утром встала, на цыпочках выбралась из дома и побежала прямиком в кузницу. Кузнец хорошо знал меня — я частенько забегала к нему во время своих прогулок.

Войдя в кузницу, я поздоровалась, как полагается вежливой маленькой девочке, и тут же попросила: – Дяденька! Я вечером в лесу заблудилась. Пока искала дорогу домой, велосипед потеряла. Помоги мне найти его, а то мама с папой в город поехали — не могут со мной сходить... – Хорошо, крошка. У меня как раз перерыв.

Мы шагали по дорожке в лесу. Деревенский кузнец крепко сжимал мою ручонку в своей огромной ладони... Тогда я еще ничего не знала про то, зачем меня попросили привести кого-то «побольше»...

Как и накануне послышались шорох и злобный шепот в кустах. Мужчина вздрогнул, выпустил мою руку и жестом велел мне остановиться. Я послушно остановилась и зачем-то сделала несколько шагов назад. Кузнец хотел было подойти к обочине. Чтобы посмотреть, кто там, но не успел и шага сделать, как перед нами словно из-под земли появились вчерашние карлики...

Не говоря ни слова, они повалили кузнеца на дорогу. Все, что я смогла увидеть, - это взмывшие в воздух топоры и затем брызги крови. Ее было так много, словно пошел кровавый дождь, обильно орошающий все вокруг странной группки коротышек. Кузнец, конечно, был намного сильнее любого из них, но их было слишком много, а он один... Его крики скоро стихли, и тишину леса нарушала лишь возня кровожадных человечков, разделяющих между собой свою кровавую добычу...

Тот же карлик, который вчера отобрал мой велосипедик, теперь стоял передо мной. Он поставил передо мной вожделенную игрушку, широко улыбнулся, обнажив острые зубки, после чего развернулся и зашагал к своим, точно так же как накануне.

Мне не было страшно. Не знаю, почему, но я была уверена, что меня лесные людоеды не тронут... Более того, мне было жутко любопытно! Я всей душей жаждала узнать, кто эти коротышки? Откуда они взялись?.. Поэтому следующую жертву я привела в лес уже добровольно... Это был наш пекарь — добрейший толстяк, обожаемый всеми жителями деревни. За ним был третий, четвертый, пятый... Пока я не потеряла счет. В лесу стали находить истерзанные трупы мужчин, а в деревне — запирать окна и двери на тяжелые замки. И только я продолжала втайне от родителей гулять в лесу и частенько захаживала в гости к своим новым друзьям. От них я узнала много интересного, но это уже совсем другая история...

Детский сон

Недавно я ездила в гости к своей маме. Мы сидели за столом, пили чай и вспоминали прошлое — все милые, забавные, дорогие сердцу эпизоды нашей жизни, которые так приятно вспомнить в хорошей компании... В какой-то момент мама заговорчески улыбнулась и таинственным голосом произнесла: «Людочка, а помнишь тот сон, который ты часто видела, когда ещё не ходила в школу? Про старушку в летающем гробу?» В эту самую минуту по моей спине пробежали мурашки, а улыбка мгновенно слетела с лица!

Действительно, когда мне было лет пять, на протяжении нескольких месяцев почти каждую ночь я видела один и тот же сон.

Я просыпаюсь у себя в комнате от непонятного шума. Вокруг темно. Я не столько напугана, сколько испытываю какое-то наприятное гадкое чувство. Кажется, что темнота, как липкий сироп, обволакивает и затягивает меня. Единственный источник света — огромная луна, которая светит прямо в мое окно.

Внезапно окно распахивается, и в мою комнату влетает гроб. Самый настоящий гроб, в каких хоронят покойников. (Самое удивительное, что я к тому моменту ни разу не видела покойников и никогда не была на похоронах).

В гробу — старенькая, но вполне живая бабуля. Она ласково приглашает меня полетать. Я соглашаюсь и забираюсь к ней. Мы долго летаем по ночному небу. Я вижу жизнь ночного города с высоты птичьего полета, но зрение настолько обострено, что я могу рассмотреть мельчайшие детали внизу. Затем эта бабуля привозит меня в какое-то странное место, похожее на цирк. Мы оставляем наш «транспорт» у дверей и входим внутрь. Проходим к нашим местам, садимся.

Начинается представление. И только тогда я замечаю, что все, кроме нас — зрители и актеры — скелеты! Я страшно пугаюсь и собираюсь разреветься, но моя спутница нежно и в то же время крепко прижимает меня к себе, и страх проходит. Она такая милая, добрая, заботливая — эта старушка, что страх постепенно отходит. Приходит чувство защищенности и уверенности: пока бабушка со мной, ничего дурного не случится, меня никто не тронет. Представление заканчивается. «Актеры» выходят на поклон. Апплодисменты. В зале зажигается свет, и все прочие «зрители» покидают его. Бабушка говорит, что мне пора возвращаться домой. Я снова начинаю плакать, но уже не от страха, а потому что хочу остаться с ней, продолжить прогулку... Она смотрит на меня строго и повторяет, что мне надо сию минуту вернуться. А чтобы мне не было так грустно, она дает мне огромный леденец в виде петушка на палочке.

Мы возвращаемся ко мне в комнату. Бабушка улетает тем же способом, каким и прибыла. Я просыпаюсь. На дворе уже утро.

Я всегда рассказывала маме про свои ночные приключения. Она ласково гладила меня по голове и говорила всякий раз, что это просто сон, и не надо его пугаться... И только одно я почему-то никогда не говорила: всякий раз, когда я видела его, проснувшись, я находила под подушкой леденец в виде петушка...

Кроличьи уши

Душная гостиная среднестатистического африканского городского дома, до отказа набитого людьми. Старухи вокруг тазиков с едой, матроны, чинно сидящие на пластиковых стульях вдоль обшарпанных бетонных стен, выкрашенных серой краской, дети, снующие взад и вперед без всякого присмотра... И без того тоскливую картину дополняет мусор на полу (гости не утруждают себя поиском мусорного ведра) и тучи мух, не пожелавших пропускать пиршество.

Кажется, люди довольны и чувствуют себя вполне комфортно. Я же, напротив, только зайдя в этот дом, в тысячу раз острее ощутила свою отрешенность от общего движения жизни и нестерпимое одиночество! Хочется закрыть глаза и бежать без оглядки! Прочь от старух! Прочь от грязных детей! Прочь от мух!...

Но вместо этого я опустилась в свободное пластиковое кресло, предварительно смахнув с него крошки, вликодушно оставленные предыдущим седоком, и приготовилась бесцельно провести часа два моей жизни.

Я уставилась в приоткрытое окошко, выходящее на улицу, прямо перед которым хозяйка разместила большие горшки с растениями: молоденькие финиковые и кокосовые пальмы, папайя и прочая чепуха, способная выжить на практически голом песке. Прямо в окно заглядывали два больших зеленых листа. «Ну прямо не листья, а уши!» - подумала я, лениво прикрывая глаза, и впервые улыбнулась.

Листья финиковой пальмы растут очень любопытно. Сначала из земли вылезает тонкая зеленая палочка. И лишь хорошенько присмотревшись, понимаешь, что это будущие листочки, крепко скрученные в трубочку. Затем эти трубочки разворачиваются, являя взору первые, уже настоящие, листья: «Вот! Смотри, человек! Это вовсе не антенны какого-то инопланетянина, а настоящая пальма!» Затем еще долго из земли сиротливо торчат эти два больших зеленых заячьих уха, пока из серединки не покажется новая палочка. И процесс повторяется.

Я снова приоткрыла глаза. Мне показалось, что «уши» высовываются в окно уже гораздо сильнее прежнего и будто подрагивают... Привстав в кресле, я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть импровизированный сад. В это самое мгновение листья-уши испуганно дрогнули и скрылись из виду! Ну это уже совсем странно! Я вскочила со своего места и бросилась вон из дома. Под окнами, посреди тяжелых глиняных горшков сидел огромный зеленый кролик, размером со здоровенную овчарку! То, что я приняла за листья, и впрямь было его ушами — большими зелеными кроличьими ушами!

При виде меня робкий гигант в страхе поджал свои листочки и застенчиво прикрыл ими свои темно-изумрудные глаза. Пушистые лапки насыщенного зеленого цвета беспокойно топтались по влажному после недавнего полива песку. Было немного страшно: удивительный зверь был минимум в десять раз больше самого большого из виденных мною кроликов! И все же любопытство взяло верх. Осторожно ступая среди растений, я стала медленно приближаться к пушистику. Если бы не поражающие размеры и удивительный цвет, миляга выглядел бы, как месячный крольчонок: неуклюжее толстенькое тело, удлиненные задние и коротенькие передние лапки, смешная подвижная мордочка со светло-зелеными усиками-антеннками. Судя по размерам существа, это мне стоило его бояться. Но малыш, казалось, сам был напуган до смерти.

Когда нас разделяли каких-то пара метров, пушистик резко развернулся ко мне спиной, мелко потряс зеленым хвостиком-помпоном и скрылся где-то среди растений. Я довольно усмехнулась: «Ну, дружок, теперь ты от меня никуда не денешься! Я-то знаю, что за горшками с растениями — бетонная стена!» Я разгребла руками плотные ветви неизвестного мне растения, покрытые мелкими глянцевыми листочками, (и когда это только успело все вырасти?) и застыла от изумления: никакой стены передо мной не было. Вместо нее я увидела узкую тропинку, ведущую вглубь великолепного сада, и зеленый хвостик, мелькающий уже где-то вдали... «Я теперь ну просто как Алиса!» - радостно усмехнулась я и уверенно шагнула на тропинку.

Птицы

В той стране, где я сейчас живу, говорят будто, когда человек умирает, его душу забирает птица. Она переносит душу на гору — уединенную вершину в пустыне, хорошо различимую в редкие ясные дни. Там, на этой горе происходит суд: боги (местные жители, в основном, язычники, верящие в многочисленных богов) решают, куда отправится дух, только что покинувший тело. Есть три возможных пути: Ад, сокрытый глубоко в недрах горы, Рай, куда с вершины души счастливчиков забирает облако, и третий, промежуточный, который ожидает тех, кто не завершил свои земные дела — людей, оставивших мир живых при страшных трагических обстоятельствах и смоубийц. Она сами становятся птицами и служат богам до тех пор, пока те не решат, что их подопечным пришел срок покинуть землю ради иной жизни.

Птицы были первым, на что я обратила внимание, перебравшись вслед за мужем на новое место жительства. Привычные и хорошо знакомые местным, мне, приезжей, они казались экзотическими и прекрасными! Поэтому мне было вдвойне непонятно, почему горожане так их опасаются и не любят, когда большие стаи кружат где-то поблизости от жилых домов. Со временем я стала больше узнавать о здешних верованиях, мифах и легендах и потихоньку стала понимать, что к чему. И все же я относилась к подобным разговорам, как в фольклору, милым и безобидным суевериям. К тому же в самом городе, где я живу, птиц было не слишком много. А из тех, что встречались, - привычные, наверно, по всему миру голуби да воробьи. Но стоит отъехать от города буквально пару километров, как восторженному взгляду иностранцев, вроде меня, предстает удивительная картина! У каждого водоема теснятся изящные белые птички, похожие на цапель - размером с чайку, но более изящные, с длинными ножками и клювом. Там, где есть хоть какая-то растительность, обитают сотни маленьких пернатых всех возможных цветов — красные, зеленые, желтые... Я готова поклясться, что видела даже колибри и попугаев!

Но особенно сильно мое внимание привлекает другой вид. Это крупные птицы (раза в два, ели не в три крупнее вороны), напоминающие мне соколов. (По правде говоря, я никогда не видела сокола, но именно так себе его представляю). Обычно я вижу их небольшими группами — по две или три птицы. Они кружат высоко в небе, величественно расправив крылья. Этим удивительным созданиям не ведома суета — кажется, будто само время замирает и течет неспешно и плавно, стоит им только появиться на горизонте. Завидев их, я останавливаюсь и поднимаю голову вверх. Мне всегда очень хочется рассмотреть их поближе, хочется, чтобы они спустились ниже... На душе царит такое невероятное спокойствие, умиротворение... Все заботы отступают на второй план... Старики, завидев меня с запрокинутым вверх лицом, только покачивают головой и глубоко вздыхают.

В тот день с самого утра у меня было ощущение, что что-то непременно произойдет. Я плохо спала ночью, а утром не могла найти себе места. Хотелось вскочить, бежать куда-то, срочно сделать что-то... Но я не придала этому состоянию большого значения. Я на нервах из-за предстоящих экзаменов, учеба отнимает много сил и времени. Чего удивляться, что к концу года нервы начали потихоньку сдавать?

Я, как обычно, вышла из дома и направилась в институт. Дорога занимает всего несколько минут — надо лишь перейти мост через большую дорогу, и я окажусь на месте. Я спокойно дошла до моста, поднялась вверх по ступенькам, оказавшись над широкой полосой земли, разделяющей две дороги, идущие в противоположных направлениях. В этот момент я обратила внимание на нечто странное. Прямо над моей головой кружила большая стая тех самых птиц. Так низко я их никогда не видела! В этот раз их можно было как следует рассмотреть. Без единого звука они перелетали с одной стороны дороги на другую, надолго задерживаясь посередине, над мостом. Перья всех оттенков коричневого — от бежевого до почти что черного. Клюв изогнутый крючком. Огромные черные глаза... Я стояла, запрокинув голову, и не могла оторвать взгляд от этих удивительных созданий!

Из оцепенения меня вывела старушка, проходящая мимо меня. Она с силой дернула меня за рукав и прикрикнула: – Ну что ты тут встала? Куда уставилась? Не на что здесь смотреть. Иди, куда шла... - и удаляясь себе под нос пробубнила — ох, быть беде. Неуспокоенные души, видно, ждут пополнения в свои ряды...

Я словно очнулась ото сна и пошла дальше. Вся эта сцена оставила какой-то неприятный осадок на душе. И впрямь, откуда им тут взяться? Я никогда раньше не видела этих птиц в городе. Только за городом, и не больше четырех... Здесь же их пятьдесят — не меньше!

Обычный скучный день в институте тянулся невыносимо долго. От жары и духоты хотелось спать. Голова упрямо не хотела работать... Как вдруг внезапно ленивую тишину взорвал непонятный и ужасающий звук. Мы не сразу поняли, что это. Было ощущение, будто небо с чудовищным грохотом упало на землю. Затем, очень четко — звук бьющегося стекла и крики десятков людей.

Все студенты, не сговариваясь, кинулись к окнам, где нам предстала самая страшная из когда-либо мной виденных сцен! Автобус, едущий из города, битком набитый людьми, на полном ходу врезался в грузовик, везущий какие-то стройматериалы. Даже издалека было видно лужи крови вокруг покореженного автобуса, обломки какой-то арматуры, кирпичи... Свидетели происшествия суетились, пытаясь помочь тем, кто, возможно, уцелел... Вдалеке слышался вой сирен...

Внезапно какой-то мужчина остановился и поднял руку в небо, показывая остальным на птиц. Они собрались в одну тесную группу и кружили над местом аварии. Нам из наших окон они казались каким-то огромным драконом, ищущим свою добычу. Люди, как по команде, оставили свои дела и просто стояли, глядя в небо. Я не выдержала: – Почему они все встали? Почему прекратили попытки помочь уцелевшим? – Это все теперь бесполезно. Смотри.

Моя подруга показывала на стаю, и я увидела сероватую дымку, окутывающую автобус и птиц. Нечто, очень напоминающее туман, просачивалось из всех окон, дверей, покореженных стен автобуса и плавно, тоненькой струйкой перетекало вверх, туда, где были птицы. Это длилось несколько минут, в течение которых люди неподвижно стояли вокруг, а стая почти так же неподвижно застыла наверху. Когда же сероватое облачко окончательно отделилось от изуродованной машины, все птица рассыпались в разные стороны и улетели, как будто их тут и не было.

Позднее в газетах писали об этой аварии. При столкновении не выжил никто. Оба водителя, пассажиры автобуса и несколько людей вдоль дороги, которых случайно зацепило — все умерли на месте почти мгновенно. И я до сих пор не знаю, как объяснить увиденное.

Домовой

Геннадий Михайлович с женой жили в посёлке недалеко от города, где провели всю свою жизнь и вырастили детей, которым, уезжая, и оставили квартиру. Дети выросли, им нужно пожить свободно, а старикам лучше в деревне, на природе — так рассуждала пожилая пара, собирая немногочисленные пожитки.

Домик присмотрели маленький, но уютный. Все есть, что нужно для жизни. Даже погребок имеется небольшой, чтоб заготовки на зиму запасать. Первое время жили спокойно. А чего бы не жить-то? Соседи приветливые, мирные, дети с внуками приезжают постоянно, у самих отродясь проблем не было. Но чем больше жили старики в том доме, тем чаще Маруся, как ласково называл Геннадий свою жену, замечала за мужем странности, ему не свойственные. То ходит вялый, сонный, из рук все валится (а уж мужик в молодости был рукастый!), то какой-то нервный... Не раз обеспокоенная супруга замечала, что среди ночи муж встает, ходит по дому, как лунатик, а то и просто пропадает куда, что и не найти. На вопросы жены всегда разводит руками, мол, не знаю, не замечаю никаких странностей, ночью сплю, как убитый...

И вот однажды решила Мария проследить за мужем. Что это ему по ночам не спится?

Легли, как обычно, рано. До полуночи супруг спал спокойно, улыбался чему-то во сне. А ровно в полночь как подменили мужика — заворочался, стонать начал. Покрутился так с боку на бок несколько минут, потом резко встал с кровати и в сторону коридора пошел. Мария за мужем тихонько идет, наблюдает. Тот до коридора дошел и у лючка в погребок остановился. Постоял немного, затем медленно наклонился, открыл дверцу и начал спускаться. Места мало, да и видно все сверху было, так что спускаться женщина не стала. (Вдруг испугает мужа! А от знакомой слышала как-то, что лунатиков будить резко и пугать нельзя.)

И тут она увидела такое, отчего потом еще долго отойти не могла. За полкой с солениями стояло какое-то существо. Видно его не было, лишь общие очертания. Вроде человечка маленького: не то карлик, не то ребёнок. Толстенький. Бубнит что-то себе под нос и на Геннадия посматривает. А потом хвать его и стал тащить куда-то за полки! Мария так и подскочила! Сама себя не помня от страха, скатилась по лесенке вниз, чуть не упала. Мужа за руку схватила и не отпускает. Смотрит, а это существо его за другую руку тянет куда-то за собой и тоже не отпускает. И ручонка такая маленькая, как у ребёнка, только мохнатая вся и с коготочками острыми. А мужик как пьяный — вроде глаза открыты, смотрит то на жену, то на гостя их незваного, а видно, что ничего не понимает. Так они и боролись несколько минут: мохнатый в свою сторону тянет, Мария в свою. Потом все-таки карлик отпустил руку Геннадия и убежал обратно за полку. А женщина давай мужа будить — еле разбудила.

В ту ночь больше никто из них не спал. На утро спустились в погреб посмотреть, кто там, но ничего не нашли. За полкой, где жена Геннадия с непонятным пришельцем боролись даже пространства нет, чтоб спрятаться. Как сквозь землю провалился! На семейном совете решено было в город возвращаться. Дом продали, купили квартирку однокомнатную. А детям сказали, что со здоровьем что-то не ладится последнее время — хотят поближе к медицине городской быть. Про домового (так между собой это существо супруги называли) рассказывать не стали: дети бы все равно не поверили, а если и поверили бы, то зачем пугать лишний раз?

Двойник

Часто слышал от бабушки, что перед смертью многие люди видят самих себя. В детстве все время смеялся: «Ба, это как? В зеркале что ли?» Бабушка не любила эти мои шутки и каждый раз поясняла: нет, не в зеркале, а как если бы встретили своего двойника или попали в параллельное измерение. Видишь другого, абсолютно реального человека, но понимаешь, что это ты... Мне было трудно понять такое, да и желания особого понимать, если честно, не было. Наверное, так бы и вспоминал эти бабушкины рассказы со снисходительной улыбкой современного человека, если бы не один случай...

Мы с приятелем Андрюхой всегда были хулиганами: прогулять уроки, разбить мячом окно в учительской, сбежать из дома на дискотеку и вернуться под утро — все это было нашими обычными занятиями. Затем, чудом поступив в один институт, мы продолжили нашу разгульную жизнь. Девочки, вечеринки, шпоры на экзаменах... Жизнь казалась нескончаемым праздником! Тогда и произошло то, что заставило нас задуматься о жизни и вспомнить те самые рассказы моей покойницы-бабули.

Однижды, возвращаясь с очередной вечеринки, где и так уже изрядно набрались, мы с Андрюхой решили заскочить еще в бар — никак не хотелось прекращать веселье. Выбрали местечко поуютнее, заказали по стаканчику и сидели, болтали, как выражался дружбан, обо всем и ни о чем. Как вдруг мой товарищ резко замолчал и побледнел. Вид у него был такой, будто он привидение увидел. В ответ на мой вопрос, он только и смог, что промычать что-то нечленораздельное и кивнуть в сторону столика в самом углу. Я посмотрел туда и тут же протрезвел. Там, за таким же столиком, как наш, сидели мы с Андрюхой...

Когда первый шок немного прошел, мы попытались проанализировать происходящее. Возможно, эти парни просто похожи на нас внешне, а остальное — просто создание пьяного воображения? Не теряя надежды, мы перебрались за соседний с парнями столик и стали наблюдать. Не знаю, зачем мы это сделали, ведь с каждой минутой становилось все понятнее, что это мы... Один из них, смеясь, показывал другому фотку девушки со словами: «Андрюха! Смотри, с какой красоткой я познакомился неделю назад! Я пригласил ее на шашлыки с нами в эту субботу». Мой приятель тупо посмотрел на меня, потом снова на парней рядом, затем опять на меня: «А ведь мы как раз собирались на шашлыки в субботу...» Да, собирались... А еще я только что хотел показать своему лучшему другу фото Анечки — девчонки с первого курса, с которой мы познакомились на днях... Мы молча вышли из кафе, не проронив ни слова дошли до дома и легли спать. Не знаю, что нас так поразило, но было ощущение неизбежности чего-то страшного... Мы не говорили об этом случае ни между собой, ни кому-то третьему, не хотелось даже вспоминать...

Через неделю Андрюху прямо на пешеходном переходе сбил пьяный водитель, даже не притормозивший у «зебры»...

Таинственное свечение

Верить или нет — дело ваше. Но я испытал такой шок от произошедшего, что даже спустя много лет вспоминаю об этом с содроганием и затаенным ужасом.

В пору моего студенчества я, по договоренности с родителями, жил в квартире умершей бабушки, тетки моего отца. Несмотря на то, что у нее было трое детей и куча внуков, на квартиру никто не претендовал, и ее отдали нам. И вскоре мы узнали, почему...

Как-то ночью я проснулся от странного ощущения во всем теле, будто я стал невесомым и каким-то бестелесным что ли и абсолютно ничего не чувствовал. Я хотел было встать с кровати, чтоб немного размяться (сперва думал, что просто руки-ноги затекли), но с ужасом понял, что не могу пошевелить даже мизинцем. Я чувствовал, как на меня волной накатывает паника, а горло словно сжимает удавка! Я старался изо всех сил сделать хоть малейшее движение, хоть немного изменить положение тела, но у меня ничего не выходило. Постепенно меня, как облако, начал окутывать мерзкий липкий холод. Я все еще ничего не чувствовал, кроме этого отвратительного холода, окутавшего меня с головы до ног. Дыхание участилось. Я не мог понять, что же происходит! Хотел позвать на помощь (вдруг соседи услышат!), но даже этого я сделать не мог. Я просто лежал и ждал, что же произойдет дальше.

Через какое-то время я услышал легкий шорох, похожий на потрескивание угольков в костре, и боковым зрением увидел неяркое свечение, исходившее из розетки в моей комнате. Затем оттуда вытекла или выползла (даже не знаю, как правильно описать) струйка света. Это было похоже на небольшую змейку, состоящую из множества крохотных светящихся точек. Эти-то точки и издавали звук.

«Змейка» зависла в воздухе на уровне розетки. Спустя несколько мгновений она, извиваясь, перетекла на потолок и поползла к люстре. Следующие пару минут светящиеся точки окутывали старинную люстру папиной тетушки, от чего лампочки в ней начали попеременно загораться и снова гаснуть. Оттуда странная субстанция, уже в виде золотистого облачка, направилась в мою сторону. Я удвоил свои попытки сдвинуться с места, закричать, сделать хоть что-то! Но все по-прежнему было бесполезно. Зрелище, представшее моим глазам, было настолько же пугающее, насколько завораживающее! «Облачко» подлетело ко мне, покружило над головой, затем точки рассеялись, окутав меня всего своим тусклым светом. Все, что я мог сделать, это молиться, чтобы это необъяснимое явление поскорее исчезло, и ко мне вернулся контроль над моим телом.

Действо продолжалось минут 15, после чего точки вновь собрались вместе, образовав змейку, в мгновение ока юркнувшую обратно в розетку. В ту же минуту ко мне вернулась ощущение реальности и способность двигаться и разговаривать. Крепко выругавшись, я вскочил с кровати и бросился собирать свои вещи. Утром я вернулся к родителям и наотрез отказался возвращаться в ту квартиру. К счастью, ничего подобного со мной больше не происходило.