Мистические истории

Иллюзии сна

Ей часто снились нехорошие, недобрые сны. Они были даже страшными, но четкими, логичными и, самое главное, красивыми и поэтому Она запоминала их до мельчайших деталей и подробностей. А через некоторое время Она решила, что может управлять снами. Но это была иллюзия, которую преподносят сны. И Сон обманул Ее, показал то, чего нет и никогда не будет. Он пришел в очередной раз в своем привычном чудовищном обличье и Она, умея в такие моменты пробуждаться, проснулась. Вытерла покрытый испариной лоб и, щурясь, посмотрела на полузакрытое тяжелыми, темными шторами окно. Бледные, утренние лучи едва рассеивали царящий в Ее комнате мрак.

Она свесила босые ноги с постели и стала осторожно нащупывать свои старые, в виде когда-то белых, а теперь грязно-серых пушистых псов, тапочки. Но безуспешно. Зато ступни ощутимо обдало холодом. Она быстро подтянула ноги обратно на кровать и нашарила очки, висящие на резной спинке кровати. Посмотрела вниз и мороз пробежал по ее телу. Пола не было видно. Он был надежно скрыт плотной дымкой белесого тумана. Он, туман, клубился, извивался, рисовал немыслимые узоры, в которых при некотором воображении можно было угадать смутные очертания...свирепых морд диковинных существ. И в тот же миг оскал по легкому мановению превращался и милую улыбку добродушного Чеширского Кота. Через долю секунды улыбка сменялась на грозно горящие демонические глаза...и так бесконечно. Череда образов приковывала взгляд и гипнотизировала. Она зачаровано встала на край кровати и уже собиралась сделать шаг в это странное и такое притягательное нечто, как вдруг с кухни донесся громкий грохот. Упало что-то металлическое и тяжелое. Раздалось приглушенное ругательство.

Она стряхнула наваждение и, сделав над собой знакомое усилие, проснулась.

Та же комната, тот же бледный лучик света сквозь занавески. Она свесилась с кровати и посмотрела на пол. Тумана не было. Линолеум как линолеум, старый, порезанный и пошарпанный. Тапочки стояли там, где она их оставила. Она снова переиграла и обманула Сон. Это придало ей немного хорошего настроения и аппетита. Облегченно вздохнув, Она встала, с удовольствием потянулась и, накинув халат, пошлепала на кухню, откуда доносился запах кофе и поджаренного хлеба.

Мать стояла у плиты и что-то жарила в большой, чугунной сковороде.

Она зевнула и налила себе из графина прохладной воды.

- Ма, что у нас на завтрак?

Мать молчала, яростно скребя по дну сковороды вилкой.

Она выпила воду и снова спросила.

- Ма-а? Что у нас...?

Пожилая, грузная, некрасивая женщина повернулась к ней так резко, что она даже не засекла момент поворота.

- Сегодня у нас на завтрак, доченька, тот, кого ты больше всего любишь, - мать, не глядя, сняла с плиты большую кастрюлю и, сняв крышку, за волосы вытащила...

Ее сковало диким страхом. Она прекрасно знала, что так не бывает и просто не может быть в принципе. И поэтому, сделав над собой усилие, снова проснулась. Сон неторопливо отступил в сумрак коридора, пряча усмешку.

Она снова стояла на пороге кухни. Донеслись запахи кофе и хлеба, но есть уже расхотелось. Она, по-прежнему мучимая жаждой, осторожно прокралась к графину, налила полный стакан и украдкой, то и дело косясь на стоявшую у плиты мать.Та помешивала варево в кастрюле и что-то тихонько бормотала себе под нос. Она, довольная, что никого не потревожила и не побеспокоила, на цыпочках направилась к двери, но едва перешагнула порог, как ее окликнула мать.

- Дочка!!! - прозвучало резко и грубовато.

Она, втянув голову в плечи, обернулась, в любую секунду ожидая подвоха. И вздрогнула, ибо на кухне никого не было. Судорожно оглядев небольшое помещение, Она поняла, что это снова проделки Сна.

- Хорошо, хорошо...вот так ты решил меня достать, да? - дрожащим голосом сказала Она себе, - а вот хрена лысого! Сейчас возьму и проснусь! - уже более бодро добавила и сделала ставшую такой привычной манипуляцию.

Но Сон ласково и надежно укрыл ее своим бархатным черным плащом с красным подбоем.

Она закрыла и открыла глаза. Матери на кухне не было. Она облегченно выдохнула и, обернувшись, громко вскрикнула от неожиданности. Мать стояла, слегка покачиваясь, в полутемном коридоре, сгорбившись и опустив плечи. Лицо было закрыто распущенными грязными волосами. И тем неестественнее прозвучал ее голос, несочетаемый с внешним видом. Она испытала когнитивный диссонанс, когда услышала нежный, тихий голос любящего человека. Так говорит мать, когда укачивает на руках плачущее дитя.

- Доченька, все хорошо, все нормально...ты куда-то уходишь? - багрово-рубиновые угли, находящиеся там, где некогда были глаза, раскалялись и затухали в такт каждому слову.

Сон довольно прищурился, наблюдая, как Она покрылась гусиной кожей ужаса. Наблюдал, как Она схватила первое попавшееся пальто с вешалки и, распахнув дверь, пулей вылетела в холодный подъезд.

***

Она бежала по длинной, освещенной тусклыми фонарями аллее, по утоптанному снегу, не чувствуя под собой ног и ледяного дыхания зимы. Странный вид : без шапки, пальто на два размера больше, под ним пижама, тапки-песики на босу ногу. Она привлекала бы внимания прохожих, если б они были. Но их по непонятной причине не наблюдалось. Вскоре Она стала задыхаться от быстрого бега и перешла на шаг. Ощутила тяжесть в пальто, запустила руку в карман, едва разминувшись с рукой Сна, порылась и с удивлением вытащила свой мобильный телефон, поставленный на беззвучный режим. Мобильник вибрировал, и трясся. Звонила лучшая подруга. Она вытерла вспотевшее лицо ладонью и ответила на вызов.

- Привет! У тебя все в порядке? Вижу тебя из окна...все смотрю, ты или не ты... что за видок такой? - тараторили в динамике.

Она повернулась к окнам подруги и помахала рукой. Та махнула в ответ.

- Тут такое твориться, уму непостижимо...сейчас зайду, расскажу.

- Хорошо, давай, жду!

Через некоторое время Она, закутанная в теплую шаль, сидела с подругой на кухне, пила горячий чай с печеньем и рассказывала события этого утра. Подруга и Сон, стоявший около окна, слушали внимательно и терпеливо. Она допила чай и с сожалением посмотрела в пустую кружку. Подруга с пониманием улыбнулась и отошла к стойке заварить новую чашку.

- И ты представляешь, я поворачиваюсь, а она стоит, как зомби...- Она откусила еще кусочек печенья, ароматного и сладкого, торопливо прожевала, не чувствуя вкуса и добавила. - а глаза прям багровые, как угли...не знаю, поверишь ты мне или нет, но это действительно правда!

Подруга помешала ложечкой чай в кружке и поставила перед Ней новую порцию.

- Конечно, поверю. Такие были?

Она медленно подняла взгляд на лицо подруги, глаза которой горели ярким, багровым огнем...

Сон, довольно ухмыляясь, услужливо открыл окно...

Иллюзии сна 2

Старая двухкомнатная квартира выглядела довольно мрачно после смерти бабушки. Бабушка, которую он очень любил, ибо она заменила ему мать. Грузная, добрая, немного чудаковатая, она всегда называла его не иначе как "сынок".

Старые обои, старые деревянные окна, вечно заклеенные полосками бумажного скотча во избежание дуновения зимнего ледяного ветра, старая, просиженная, но добротно сделанная мебель. Старая, но дорогая даже по нынешним меркам, из богемского хрусталя, люстра…которая неожиданно вдруг погасла. Разом стало темно.

Он чертыхнулся и наощупь отложил толстый фолиант древнего Дюма, в сторону, на прикроватную тумбочку и потянулся...крепко, до боли в мышцах. Сел на кровати, пошарил босыми ступнями по холодному полу в поисках тапочек. Добрел в темноте до выключателя и безнадежно пощелкал им. Как и следовало ожидать, люстра не подавала признаков жизни. Он тяжело вздохнул. Надо было идти в общий коридор проверять пробки. Но прежде всего необходимо было чем-нибудь себе подсветить, ибо не хватало еще споткнуться и упасть. Фонаря, естественно, в квартире не было. Он поскреб бороду. Свечи? Отродясь не было, даже церковных.

- Следи за собой, будь осторожен...следи за собой... - мобильный телефон пропел глуховатым голосом Цоя громко и так неожиданно, что он вздрогнул и выругался.

Но с другой стороны, источник света нашелся и он, все еще с сильно бьющимся сердцем, но приободренный, пошел на звук.

Мобильник почему то лежал в другой комнате, хотя он точно помнил, что оставлял его на тумбе рядом с кроватью. Да и мелодия звонка была другой. Пикник, кажется...

Немного озадаченный этим фактом, он прошел в темноте гостиной комнаты, где в последние годы спала бабушка, ориентируясь на светящийся экран. Поднял телефон с журнального столика и удивленно уставился на экран. Сверху, бегущей строкой шел вызов от любимой и параллельно, концертная запись рок-группы Кино. Цой, как всегда весь в черном, ударил по струнам гитары, завершая композицию, поднял глаза и внимательно посмотрел на него.

- Будь осторожен, следи за собой! - беззвучно шевельнулись губы музыканта.

- Да что это за нахрен?! - он едва не выпустил мобильник из пальцев, словно это была ядовитая, скользкая змея. Наконец, совладав с собой, он нажал клавишу ответа на вызов.

- Алле, Солнце мое! Я в магазине. Скоро приду. Сумки тяжелые, откроешь, ключи не буду искать...- голос любимой был бодр и доволен. Уж чего-чего, а шопинг она любила.

- Да, милая, конечно. Может тебя встретить? - спросил он, но она уже отключила связь. Некоторое время он тупо смотрел на экран телефона. Счетчик времени разговора показывал 6 часов, 51 минута и 15 секунд длительности беседы.

- Да что, бл…ять, тут вообще происходит? - уже нервно, сквозь зубы процедил он.

Внезапно из коридора потянуло холодком, сильно и настойчиво. Он, включив экран заново и выставив руку вперед, осторожно двинулся к входной двери. С каждым шагом холодом веяло все сильнее и он чувствовал, как начинают замерзать пальцы ног. Маленький монитор мобильника подсвечивал неважно, но все таки это было лучше, чем ничего. Чудом ничего не задев, он прошел холл и, завернув за угол коридора, замер, аки соляной столб. Только теперь сердце билось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть наружу.

Входной двери не было. Вернее, она была, только снятая с петель и прислоненная к боковому косяку дверной коробки. Экран телефона погас, позволив тусклой лампочке у лифта осветить медленно открывающуюся вторую дверь общей прихожей.

" - Может это все таки любимая?..." - мелькнула тщетная мысль, но здравый смысл злорадно сообщил, что путь от магазина значительно длиннее, чем просто пройти по квартире из комнаты до выхода из квартиры. .

В проем общей двери протиснулся грузный силуэт, в сером, теплом пуховике, шапке-кубанке, с сумкой-коляской в руках, и в развалочку, но довольно быстро, прошел в квартиру.

Он, в ужасе от узнавания, отступил на шаг назад, а потом еще и еще...

Силуэт в пуховике поставил сумку у зеркала в квартире и сказал негромко.

- Вот я и пришла, сынок...почему не встречаешь?

Хотелось все бросить и бежать. Бежать куда угодно, лишь бы отсюда подальше.

Но внезапно появилась злость, раздражение на самого себя, на свою трусость и слабость. Зажав дикий ужас в железный кулак воли, он сделал шаг вперед и кончиками дрожащих пальцев прикоснулся к белому, с землистым оттенком, лицу вошедшей. Но чуда не произошло. Подушечки ощутили лишь могильный холод. Больше не в силах сдерживать себя, он отдернул руку и закричал...

- Милый! Милый! Проснись, проснись же! - любимая тормошила его что было сил.

Он, с бешено колотящимся сердцем, разлепил глаза и понял, что до сих пор слышит отголоски собственного вопля.

Судорожно вытер с лица обильный холодный пот.

Заспанное личико любимой нависло над ним, ее глаза смотрели с испугом.

- Тебе что-то приснилось, дорогой! Это всего лишь сон... - ее губы и руки успокаивали и напрочь выветривали последние обрывки чудовищного сна.

Он посмотрел на часы, висящие на стене. Раннее утро. Зимнее солнце робко запустило тонкий лучик в просвет штор. Он поцеловал ее и поправил сбившееся одеяло.

- Спи, моя радость, еще слишком рано...- еще раз запечатлел поцелуй на ее губах, встал и прошел в туалетную комнату. Посмотрел на свое отражение в зеркале. Пережитый кошмар засел где-то глубоко в душе. Открыл кран...и закрыл. Вышел в коридор и с некоторой опаской посмотрел на входную дверь. Стальная, надежная, она была на своем, надлежащем месте, закрытая на все замки. Он облегченно вздохнул. Сон, всего лишь сон...

С кухни повеяло вкусными запахами кофе и жаренного лука. Он сдержанно улыбнулся. Милая, конечно же, не послушалась и уже колдовала над завтраком. Наскоро умывшись, он приступил к утренней трапезе.

- А ты чего не кушаешь? Налить тебе кофе? - спросил он с набитым ртом.

- Нет, дорогой, я позже... - раздался голос любимой из коридора.

Он пожал плечами и отпил кофе, горячий и ароматный. Восхитительный.

- Милый, смотри, какая замечательная шапочка! Мне идет? - любимая стояла в проеме кухонной двери, кокетливо уперев руки в бока.

Он вздрогнул и поперхнулся горячим, восхитительным кофе. Каракулевая казацкая шапка-кубанка действительно ей очень шла...