Миссия S.R-39 : Коррозия реальности

01

Солнце клонилось к горизонту, и равнина по обеим сторонам от автострады тонула в янтарном свете. Джен старалась следить за дорогой, но то и дело посматривала на небо. Почему-то ей казалось, что солнце заходит неестественно быстро, а сумерки голодной тенью следуют попятам.

Неприятное чувство.

Она снова бросила взгляд в зеркало заднего вида, убедилась, что дорога позади так же пуста, как и перед ней. По спине в очередной раз пробежали мурашки.

Ее спутник, казалось, не разделял эту тревогу. Джен украдкой наблюдала за ним в отражении зеркала над лобовым стеклом. За последние полчаса агент Фэйт почти не шевелился и даже будто бы задремал. Его лицо оставалось спокойным… Впрочем, Джен никогда не видела его по-настоящему встревоженным. Основатель "аномального отдела" редко показывал свои чувства.

Тускло сверкнул золотом амулет, поймав луч солнца, почти не проникавшего в салон. В ту же секунду Фэйт открыл глаза, и Дженнифер поспешно перевела взгляд на дорогу, вцепилась в руль, чувствуя, как начинают гореть щеки.

Он ничего не сказал. Безразлично отвернулся к окну, и лишь тогда девушка смогла выдохнуть.

Редкие деревья и еще более редкие скопления домов проносились мимо. Поля, похожие на разноцветные заплатки. Вышки электропередач протянулись цепью далеко на восток. Скучный однообразный пейзаж казался почти зловещим, и Джен, стараясь отвлечься, попыталась представить, каково жить в подобной глуши.

Шорох за спиной привлек ее внимание. Вспыхнул в полумраке экран планшета – Фэйт сверялся с картой. – Почти приехали, – нарушила молчание Джен. Прокашлялась, прикусила губу. – По крайней мере, если верить моему навигатору. – Похоже на то.

Дома теперь встречались все чаще. Они все ближе подступали к дороге, следили темными провалами окон, пестрели вывесками магазинов и рекламой. Вскоре автомобиль пересек черту маленького провинциального городка.

Здесь было тихо. Слишком тихо. И словно обволакивал густой, тяжелый дурман. Джен была к этому готова и все равно едва не упустила миг, когда мир перед глазами заволокло мутной дымкой. Она заставила себя сосредоточиться, мысленно произнесла нужную формулу. Потом еще раз, беззвучным шепотом – чтобы наверняка. Картинка вновь стала четкой, и ее взгляду открылись безлюдные, тихие улицы города-призрака. – Тебе нужно время? – Фэйт наблюдал за ней, и его внимательный взгляд жег затылок. – Нет. Все хорошо.

На самом деле Джен храбрилась. Ей, в порядке исключения, позволили ознакомиться с файлами. Она своими глазами видела кордон и купол отчуждения, накрывший территорию радиусом в десятки километров.

Было страшно.

– Повезло, что это удалось сохранить в тайне, – произнесла девушка, когда тишина стала невыносимой. К тому времени остался позади пустой, лишенный машин проспект, и навигатор вел автомобиль по узким улочкам, среди опаленных багрянцем деревьев и слепых домов. Фэйт едва заметно нахмурился. – Показатели изменились за несколько дней до того, как проявились знаки на событийном плане. Но я не назвал бы это везением.

Он вновь сосредоточился на экране, а Джен прикусила язык, досадуя на саму себя. Как можно было в подобной ситуации ляпнуть о везении?

Нужный дом оказался довольно современным зданием школы. Джен свернула на пустую парковку, остановила машину недалеко от главного входа. Смолк двигатель, и тишина вокруг стала еще плотнее, нарушаемая только пением птиц. – Защита, – негромко напомнил Фэйт. Джен кивнула, закрывая глаза.

Ей не сразу удалось успокоить дыхание. Но постепенно сердце перестало пытаться выпрыгнуть из груди, исчезла противная дрожь в руках. Под закрытыми веками вспыхнули серебром знаки, запястье обожгло холодом. Джен машинально коснулась браслета на левой руке. Внешне абсолютно гладкий, изнутри он был расчерчен узорами, понятными только самым опытным сотрудникам отдела. У каждого агента был такой. Но сама Джен получила свой браслет всего пару часов назад, и еще не успела к нему привыкнуть.

Тот же металл, что в заговоренных пулях. И, по слухам – кровь Фэйта…

Спустя мгновение холод исчез, а поддерживать защиту активной стало намного легче.

Мягко щелкнул замок на двери, свежий осенний воздух ворвался в салон. Фэйт первым вышел из машины, и Джен выбралась следом, подхватив рюкзак.

По пути к зданию девушка несколько раз оглянулась. Что-то беспокоило ее – смутное ощущение, предчувствие, которому Джен была склонна верить. Она в очередной раз окинула взглядом сквер через дорогу, крыши домов за ним, позолоченные закатным светом. – Странно. Фэйт остановился, проследил направление взглядом – но промолчал.

Уже стоя в дверях, Джен обернулась снова. Подпаленные осенью клены, тихие дома на той стороне – ничего необычного, если позабыть о тишине, отсутствии прохожих и машин. Спокойное, тихое место.

Опасное.

Поежившись, она повернулась к закату спиной и поспешила укрыться за ненадежными стенами школы.

02

– Может, хотите чаю? Стоило отказаться. Джен понимала это – и все равно замешкалась, встретившись взглядом с обратившейся к ней женщиной. Вежливые слова почему-то застряли в горле и больше не казались такими уж правильными. Она быстро взглянула на Фэйта. Убедилась, что ее помощь не понадобится еще какое-то время. – Было бы здорово. Спасибо.

Женщина – Джен так и не узнала ее имя – мягко улыбнулась и ушла.

Странно, но она не выглядела отчаявшейся. Как и другие люди, которых Джен встретила в этом городе. Возможно, забота о прибывших агентах позволяла ей надеяться, что все станет как прежде... Но Джен не могла ничего обещать. И, осознавая это, она чувствовала себя крайне неловко.

Она все равно тихонько поблагодарила за чай. Поставила чашку рядом на подоконник и снова спряталась за экраном ультратонкого ноутбука.

С момента их прибытия в учительской произошла небольшая перестановка. Два стола были сдвинуты в центр комнаты, и над ними, заметно мерцая, парила трехмерная карта города. Для нее пришлось выделить отдельный генератор, отчасти пожертвовав верхним освещением в здании, но никто не возражал. С Фэйтом вообще старались не спорить.

Он обошел карту по кругу, словно не замечая направленные на него взгляды – настороженные, задумчивые, недоверчивые. Сверился с данными, которые Джен переслала полчаса назад. Провел рукой над моделью, добавляя в схему новые знаки. Часть домов тут же потускнела, другие – наоборот, вспыхнули чуть ярче. Зона поиска понемногу сужалась.

Из своего угла Джен отчетливо видела непонимающие, усталые лица. В учительской собралось совсем немного людей: двое полицейских, учительница и по совместительству завуч школы, пожилой электрик и мэр. Кроме них в городе были и другие – те, кого почему-то не тронула сила, которая пришла сюда. Люди, которые уже больше двух недель как-то жили под пологом отчуждения, отрезанные от внешнего мира. Очень многие хотели попасть на это совещание, поговорить с агентами. Узнать, как им быть дальше. Но Фэйт запретил создавать толпу.

Закат рисовал длинные, узкие тени. Мерцала рыжим золотом стена напротив окна, тихо ворчал генератор. Еще один слой символов опустился на карту, вплетаясь в тонкий узор. Фэйт работал четко и уверенно. Виртуозно. Следя за движениями его рук, Джен в который раз задавалась одним и тем же вопросом: Почему я?

Как она, еще не завершив обучение, может помочь здесь?

На ее месте должен быть настоящий агент. Но по какой-то причине Фэйт вызвал именно Дженнифер.

– Достаточно на сегодня, – он, наконец, отступил от карты. – Сохрани данные. Спустя несколько минут информация из карты перекочевала в память ее ноутбука. На всякий случай Джен сделала еще три копии на других носителях, и только потом принялась разбирать оборудование.

– Необходимо осмотреться в этих кварталах, – негромко говорил Фэйт собравшимся вокруг него людям. Быстрыми росчерками карандаша он отмечал нужные зоны в путеводителе по городу. – Мы продолжим работу завтра. Предупредите остальных.

Кто-то из мужчин продолжил задавать вопросы, но Джен уже не слушала. Подхватив свои вещи, девушка вышла в коридор.

Солнце почти село. С наступлением сумерек вдруг отчетливо повеяло холодом, и Джен, недолго думая, вытащила из рюкзака теплую кофту. Остальные вещи она убрала в салон автомобиля, заперла сейф с оборудованием и принялась ждать.

В окнах школы один за другим загорались огни. Здесь собрались все, кто не захотел оставаться в пустых домах и квартирах. По словам мэра – несколько десятков уцелевших. Поначалу Джен думала, что они тоже останутся на ночь в этом здании. Но у Фэйта были другие планы.

Он вышел на улицу спустя еще четверть часа, когда девушка уже порядком замерзла. Ветер тут же подхватил темные волосы агента, забрался под пальто. – Тебе стоило подождать в машине, – Фэйт мгновенно оценил обстановку. Джен только дернула плечом.

На этот раз он сам сел за руль. Навигатор остался выключен, и Джен пришла к выводу, что Фэйт прекрасно запомнил карту маленького городка.

На улицах так и не зажглись фонари. Деревья отбрасывали жуткие, крючковатые тени, дома смотрели на чужаков черными провалами окон. Джен сбросила кеды и свернулась калачиком на заднем сиденье, подобрав под себя ноги, стараясь согреться. Она то и дело машинально теребила браслет. Тот обвивал запястье холодной змейкой, и это прикосновение почему-то успокаивало.

Низкие многоэтажные дома сменил частный сектор. Вскоре Фэйт припарковался перед одним из коттеджей, и Джен удивленно нахмурилась. Неужели он решил остановиться у кого-то из местных? Какой странный выбор.

Однако внутри дома почти не оказалось личных вещей. Все объяснила табличка на комоде в прихожей: она гласила о высокой оценке на популярном сайте для бронирования отелей. – Выбери себе комнату и зажги свечи, – Фэйт, не разуваясь, сразу прошел вглубь дома. – Но ведь мы можем дать дому энергию? – Нет.

Джен только вздохнула. Она уже приметила на кухне электрическую плиту и кофемашину. Даже ее собственных умений было бы достаточно, чтобы ненадолго запустить бытовую технику… Но нет – значит нет.

Той ночью она долго не могла заснуть. И даже во сне ее преследовали холод на запястье, тревога и нервно пляшущий огонек свечи.

03

– Я не могу пойти с вами.

За окном догорал закат. Вздрагивали ветви кленов на едва ощутимом ветру, последние лучи солнца запутались в алых листьях. На стенах полутемной комнаты танцевали тени: колючие, острые… почти осязаемые.

Взметнулось пламя в свечах. – Знаю, – тихо произнес Фэйт. – Я помогу исправить.

Стоя в дверях, Джен видела, как еще сильнее потемнел воздух вокруг. Фэйт замер у окна, словно прислушиваясь к чему-то, не замечая ее присутствия. И он не мог видеть то, что заметила Джен: как начали одна за другой гаснуть свечи, расставленные по всей гостиной.

Плохой знак.

Джен попыталась окликнуть его. Предупредить. Но какая-то неведомая сила сковала ее, не позволив словам сорваться с губ. Браслет на запястье становился все горячее, он почти обжигал – словно раскалились символы на внутренней стороне.

Мигнул последний огонек, тени на стенах вновь пришли в движение. Пожирая закатный свет, тьма потянулась к Фэйту… ᅠ ᅠ ***

Она проснулась от невесомого прикосновения к плечу. – Выходим через час, – произнес Фэйт вместо приветствия.

Он ушел, а Джен еще несколько минут приходила в себя. Уже рассвело, и сквозь окно в спальню проникал серый утренний свет. Свеча на подоконнике погасла, но не прогорела. Словно пламя задуло сквозняком... Ей хотелось верить, что это всего лишь сквозняк.

Браслет был все еще теплым, хоть и не настолько горячим, как во сне.

Сборы не заняли много времени. Джен спустилась на первый этаж, заглянула на кухню. И, к своему удивлению, обнаружила на столе завтрак, а к нему – еще горячий кофе.

Она посмотрела на кофемашину. Та по-прежнему была обесточена, и толстый слой пыли подсказывал, что техникой не пользовались как минимум пару недель. Но кофе в чашке оказался самый настоящий: ароматный, зерновой, с едва различимой шоколадной ноткой. Точно такой же кофе Джен варила дома: это был ее любимый утренний ритуал.

Покосившись на молчаливого Фэйта, девушка села за стол. Осторожно пригубила напиток, стараясь не обжечься. Приятное тепло растеклось по телу, и только тогда Джен поверила по-настоящему. – Спасибо, – выдохнула она, обнимая чашку ладонями. Фэйт едва заметно кивнул.

Туман за окном постепенно рассеивался. Сквозь него неровными мазками проступало золото осенней листвы и очертания ближайших домов. Тишина по-прежнему давила на уши, вселяла тревогу… но Джен поймала себя на мысли, что начинает понемногу привыкать. ᅠ ᅠ ***

Рейтинг зашкаливал за семь сотен.

Еще предыдущим утром Джен не представляла, что такое вообще возможно. Она помнила наизусть классификацию происшествий, и рейтинг в ней колебался от двадцати до ста пятидесяти. Иногда – в крайне редких случаях – доходил до двухсот. Но столь огромных чисел Джен не видела даже в архиве.

Она смогла впервые просмотреть файлы только уже находясь на борту самолета, в тысячах километров над землей. И теперь невольно задавалась вопросом: согласилась бы она полететь, если бы заранее знала все детали?

На щеках вновь вспыхнул румянец. Прямого приказа не поступало, лететь или нет – это был ее выбор, а Фэйт… догадывался ли он?

Джен давно не искала встречи с ним. Запретила себе даже думать. Но стоило ему позвать – и вот, примчалась на другой конец страны… Вздохнув, она ввела в модель новые данные и продолжила наблюдать.

Прямо в воздухе перед Фэйтом раскинулось золотое полотно. Наполненные светом нити переплетались, порой напоминая фигуры, которые заучивала Джен и ее однокурсники. Только вот рисунок, застывший над парковой дорожкой, был в десятки раз сложнее. А многие линии в нем казались потускневшими и будто обожженными.

Центральный городской парк был уже третьим местом, которое они посетили за день. Еще один «очаг расслоения», как называл их в документации Фэйт. Джен прежде о таком не слышала, и теперь гадала: она сама проспала тему на уроках или этого загадочного расслоения попросту не было в программе?

Она вдруг ощутила, как по спине пробежал знакомый холодок – и обернулась.

В парке кроме них никого не было. Здесь, как и во всем городе, царила жуткая, потусторонняя тишина. Но ощущение чужого взгляда преследовало Джен с того самого момента, как она переступила порог коттеджа. Словно на протяжении всего дня кто-то наблюдал за ней… Или за Фэйтом.

– Ты чувствуешь их присутствие, не так ли? Джен вздрогнула. Фэйт нарушил молчание впервые за последний час. – Кто они? – Призраки. Духи. Хранители города. Называй как угодно. Она помолчала, принимая новую информацию. Спокойнее не стало.

Тихо звякнул ноутбук, получив свежие данные. Джен внесла новые цифры, пробежалась глазами по экрану, нашла итоговое значение. Четыреста. Все еще слишком много… Но каким-то чудом Фэйт за неполный день снизил показатели почти вдвое.

– Собирайся. Здесь мы закончили, – он отступил на шаг от полотна. Линии вспыхнули мягким золотом, разгорелись чуть ярче – и вдруг растаяли в прозрачном осеннем воздухе. Вокруг деревьев, у самых ветвей, еще несколько минут кружили теплые искры, и Джен украдкой любовалась ими, складывая ноутбук в рюкзак.

Фэйт выглядел уставшим. В машине он позволил себе мимолетное проявление слабости: откинулся на спинку сиденья, беззвучно выдохнул, закрывая глаза. Сердце Джен замерло: ей показалось, что она увидела темные отметины под воротником рубашки.

Стало не по себе. И почему-то вспомнился ночной кошмар, от которого поначалу удалось отмахнуться.

В навигаторе уже ждал следующий адрес – но теперь Джен медлила. – Может, достаточно на сегодня? – робко спросила она. – Показатели уже заметно улучшились. К тому же, собирается дождь. Фэйт открыл глаза. Чуть прищурился, окинув девушку внимательным, задумчивым взглядом – и та едва не позабыла, как дышать.

В глазах основателя отдела плескалось раскаленное золото.

– Не сейчас, Дженнифер, – он вздохнул и, уже не скрывая усталости, потер виски. – У этого города не так много времени. Джен нахмурилась. – Но ведь купол отчуждения стоит уже шестнадцать дней… – Потому что нельзя вносить изменения, пока разлом нестабилен, – свет в глазах Фэйта погас, и он отвернулся к окну. – Для тех, кто оказался под этим куполом, время не стоит на месте. Каждое промедление – это риск.

Наблюдая за ним в отражении зеркала, Джен очень хотела сказать, что есть и другие риски. Но промолчала.

Спустя некоторое время она заглушила навигатор, заметив, что Фэйт все же задремал. Вопреки его собственным словам усталость взяла свое. А спустя еще минуту на лобовое стекло упали первые капли дождя. Небо затянуло тучами, и безмолвный город утонул в серебряных сумерках.

Джен снова оглянулась на спящего Фэйта – и отменила маршрут.

Что бы он ни говорил, какой бы страшной ни была ситуация в городе – она чутьем понимала, что поступает правильно.

04

В наушнике потрескивали помехи.

Джен в очередной раз вздохнула, досадуя на нежную технику. В отличие от ноутбука, ее музыкальный плеер не был приспособлен к работе в таких условиях. Музыка сопровождалась помехами, а заряд аккумулятора падал ужасающе быстро.

Но она скучала. А тихие меланхоличные песни немного скрашивали тишину и удивительно точно попали в настроение.

Фэйт все еще спал. Поездка вышла совсем короткой, и Джен не стала будить его, решив подождать в машине до темноты. На всякий случай за последние два часа она несколько раз проверяла показатели. К вечеру они даже немного снизились: рейтинг упал до трехсот восьмидесяти двух.

А значит, работа могла подождать до утра.

Джен неловко потянулась, насколько позволяло тесное пространство водительского места. Поправила наушник, в котором песня о безответной любви смешалась с тихим потрескиванием. За окном все еще продолжался дождь, хоть и стал слабее, превратившись в мелкую, едва ощутимую морось – и девушка, немного подумав, запустила очистку лобового стекла.

Густые, туманные сумерки вселяли тревогу, хотя прежде Джен была уверена, что не боится темноты. Она проверила время до захода солнца, бросила взгляд на дом, в котором они с Фэйтом переждали предыдущую ночь. Сейчас здание казалось темным и мрачным. Таким же, как другие дома на этой улице, как во всем квартале.

Песня вдруг оборвалась – и тут же продолжилась, сопровождаемая еще более сильным треском. Джен застыла, прислушиваясь. В помехах ей почудилось что-то инородное… Голоса?

Она выключила и отложила плеер. Прислушалась к воцарившейся тишине, которая теперь показалась еще более густой и плотной. И вдруг – увидела, как на другом конце улицы расцветает пятно тьмы. Словно огромная чернильная капля упала на полотно тумана.

Сердце замерло.

Тень приближалась: медленно, неумолимо, абсолютно беззвучно. Бесформенный клок черного тумана, который все увеличивался в размерах, пожирая очертания домов и брошенных у обочины машин. Джен невольно вжалась в кресло, сердце пропустило удар, на миг поддавшись панике.

Не отводя взгляда, девушка прошептала формулу усиленной защиты – и вздрогнула, когда рядом с первой тенью распустился еще один цветок тьмы.

Само собой вдруг включилось радио, взорвав шипением тишину в салоне. Кнопка управления не сработала, и Джен выкрутила регулятор громкости на минимум. – Фэйт?

Он открыл глаза спустя секунду, которая показалась вечностью.

Тускло сверкнуло и тут же погасло знакомое золото. Фэйт провел по лицу ладонью, прогоняя остатки сна. Осмотрелся, нахмурился едва заметно – но никак не прокомментировал ни позднее время, ни неверный адрес.

В салон дохнуло вечерней сыростью и туманом. – Оставайся в машине. Джен торопливо кивнула.

Сквозь окно, укрытое бисером дождевых капель, она смотрела, как впереди раскинулся золотой защитный купол. Фэйт стоял рядом, не замечая ни дождя, ни запутавшегося в волосах ветра. Тени были уже совсем близко: их становилось больше, и новые все прибывали, растекались клочьями тумана среди низких домов.

Джен не расслышала, что произнес Фэйт. Но запястье вдруг обожгло раскаленным металлом, и она охнула, накрыла браслет ладонью.

Тьма ударила о золотую преграду. Тени взвились в воздух, закрывая собой небо, стараясь найти брешь в защите. В опущенной руке Фэйта замерцал силуэт янтарного хлыста, вспорол воздух кольями и шипами. Но оружие – а Джен была уверена, что это именно оружие – осталось полупрозрачным, не полностью проявленным. Словно Фэйт не хотел сражаться.

Он заговорил снова – и на этот раз Джен могла поклясться, что поняла сказанное. Хотя никогда прежде не слышала таких странных, певучих слов. «Это не поможет и не облегчит вашу боль. Уходите».

Мягкий звон наполнил тишину – купол отразил еще одну атаку. Огромный сгусток черного тумана завис вплотную к барьеру, точно напротив Фэйта. Тот коснулся золотой преграды кончиками пальцев – и убрал ее.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом тени начали исчезать, пока улица не погрузилась снова в мягкое сумеречное затишье.

На безупречно прямую спину Фэйта было страшно смотреть. Джен выбралась из машины, нервно поправила волосы. Опустила взгляд, не замечая, как дождевые капли скатываются под воротник. – Простите. Он ничего не ответил, и от этого стало еще тоскливее.

Дождь усиливался. Шмыгнув носом, Джен вытащила из салона рюкзак, но так и не решилась первой отправиться к дому. Фэйт по-прежнему молчал. Смотрел вдаль, словно видел что-то за плотной завесой дождя и тумана. –Спасибо. Джен вздрогнула, не поверив своим ушам. Фэйт произнес это так тихо, что она едва расслышала его голос за шепотом ветра. В груди против воли растеклось робкое тепло.

– Эти существа... Кто они? – Я уже говорил. Названий много, ты можешь выбрать любое из них. – Хранители города? Но они… Джен запнулась, подбирая правильные слова. Агрессивные? Опасные? Разве хранители не должны быть защитниками города и его жителей? Фэйт тяжело вздохнул. – Они измотаны и изранены. Хотя эти слова слишком примитивны и недостаточно точно описывают состояние хранителей. Им простительно быть сейчас… несколько неадекватными. Он впервые за вечер взглянул на Джен и едва заметно нахмурился. – Идем. Иначе ты опять замерзнешь.

Ей оставалось только согласиться.

05

В этом городе тревожная, тяжелая тишина стала ее вечным спутником.

Она словно заново училась слушать и слышать. Звуки, которые прежде казались привычными, стали в десятки раз ярче. Шепот ветра, заблудившегося в кронах деревьев. Перекличка воронов. Скрип плохо смазанной цепи на подвесных качелях. – Мисс?.. Джен заставила себя открыть глаза. Веки казались неподъемными – уже несколько ночей подряд ей продолжали сниться кошмары.

Полицейский был всего на пару лет старше ее самой. Бледный, растерянный, он зачем-то продолжал носить форму, словно она еще хоть что-то значила в этом городе. Его лицо показалось Джен смутно знакомым – кажется, он был одним из тех, кому повезло присутствовать на первой встрече с агентами.

Повисло неловкое молчание.

– Мисс… – он опять запнулся, явно позабыв имя и смутившись. Нахмурился, запустил пальцы в волосы. – В общем, вас там уже ждут. – Иду.

Джен поднялась с качелей – те снова скрипнули – и взглянула на темное здание, тень которого нависла над площадкой.

Старый корпус располагался чуть в стороне от новенького здания школы. Обычный четырехэтажный дом из светлого кирпича, с высокими потолками и широкими окнами – на закате он всегда казался зловещим. И почему-то очень не хотелось поворачиваться к нему спиной.

Алое на черном. Пламя и пепел.

– Здесь был пожар? – Что? – полицейский удивленно посмотрел на нее, перевел взгляд на здание. – Нет, ничего такого. – Но ведь этот корпус не используется? – Да, уже несколько лет. Его снести собирались, из-за каких-то проблем с почвой.

Джен незаметно покачала головой. Оседание почвы, как же… И поэтому здание не тронули ни бездомные, ни подростки? Впрочем, она знала, как хорошо подобные аномалии прячутся на самом видном месте и отводят глаза. По собственному опыту знала.

Хрипло каркнул ворон, словно поторапливая. И Джен, оглянувшись в последний раз, последовала за своим провожатым.

***

В полумраке ей мерещился голос. Тихий, бесплотный зов летел по коридорам, пойманным в паутину тонких закатных лучей. В воздухе, подсвеченная неярким светом, танцевала пыль, и в ней то и дело вспыхивали странные, изумрудные искры.

Было в этом сиянии что-то тревожное – но Джен так и не смогла понять, что именно.

Несколько секунд она пыталась вспомнить, как оказалась здесь. Взгляд скользнул по коридору, по номерам аудиторий. Точно… Учительская. Фэйт.

Короткий путь до нужной двери оказался неожиданно трудным. Потусторонний голос продолжал преследовать ее, он словно доносился издалека и в то же время шептал прямо в уши. На долю секунды Джен показалось, что она сможет разобрать слова… Но в тот же миг все стихло.

Словно во сне, она переступила порог учительской – и успела увидеть, как тьма хлынула прочь от окон. Прочь от Фэйта. – Ты задержалась. – Да… Простите. Он обернулся, и Джен снова оказалась в ловушке золотого взгляда.

Где-то очень далеко, словно в другой реальности, ветер касался алых кленовых листьев. В просветах вспыхивало закатное солнце, его лучи выхватывали из полумрака очертания мебели, подсвечивали потускневшую трехмерную карту города. На стенах по-прежнему танцевали тени. И сейчас сложно было сказать наверняка, какие из них настоящие, а где притаилась, выжидая, ожившая тьма.

Джен видела все это и в то же время не замечала. Она даже не знала, сколько прошло времени. Казалось, что секунды застыли, вплавленные в золото и янтарь.

Такой взгляд не может принадлежать человеку.

Она не успела осознать эту мысль. Потустороннее золото в глазах Фэйта погасло, и наваждение тут же схлынуло. – Проверь новые данные. – Конечно.

Экран мигнул несколько раз, пока Джен переносила в модель новые числа. Техника сбоила уже не первый день, и это происходило все чаще. Девушка нашла взглядом полученное значение. Перепроверила – дважды, в надежде, что где-то ошиблась. Взволнованно прикусила губу. – Сколько? – Фэйт не торопил ее, но вопрос прозвучал в голове Джен подобием приговора. От волнения она сцепила в замок похолодевшие пальцы. – Двести пятнадцать.

Много. Слишком много.

Шорох за спиной заставил ее вскинуть голову. Фэйт поправил воротник пальто и молча потянулся за перчатками. По его лицу невозможно было что-либо прочесть, и на мгновение Джен стало по-настоящему страшно. – Постойте… Мы ведь не будем… – Ты можешь остаться здесь.

Словно вторя его словам, ноутбук перед Джен снова мигнул экраном.

Остаться в здании, где Фэйт лично установил защиту – это было бы разумно и правильно. Она всего лишь студентка. Лучшая в своей группе, но разве это хоть что-то значит здесь, перед лицом настоящей угрозы? Первое и главное правило, которому учили будущих агентов: не геройствовать. Просчитывать все возможные варианты, адекватно оценивать свои силы…

Так почему же он…

– Почему я? Фэйт был уже в дверях, когда вопрос сорвался с ее губ. Джен почувствовала, что краснеет, ее бросило в жар. Впрочем, отступать теперь было бы глупо. – Почему вы пригласили именно меня? – повторила Джен уже чуть тише, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Я не агент. Я не понимаю даже половины того, что вы делаете. Эти схемы…

Она запнулась, когда вокруг вспыхнуло золото. Тонкие сияющие линии мерцали совсем рядом. Фэйт взмахнул рукой, и узор, подчиняясь его воле, изменился до неузнаваемости. Несколько золотых линий потянулись к Джен, и та, завороженная, подставила ладонь.

Призрачное золото прошло сквозь пальцы – и снова растаяло в вечернем полумраке.

– Что ж. Ты хотя бы можешь видеть их, – ей почудилась усмешка в тихом усталом голосе. Опустив руку, Джен перевела взгляд на Фэйта. – Это редкий дар? Тот молча кивнул. – Но вы можете даже управлять ими… Снова кивок. Джен беззвучно вздохнула. – Значит ли это, что такой дар уникален? На этот раз по лицу Фэйта пробежала непонятная тень, и он отвернулся.

Джен прикрыла глаза. – Подождите минуту, пожалуйста, – она словно со стороны услышала собственный голос. – Мне нужно отключить карту перед уходом. Возможно, она ошибалась. Возможно, это было самое глупое, самое безрассудное решение в ее жизни. Но Джен не собиралась отступать.

Хотя бы ради мимолетного удивления в потеплевших глазах Фэйта.

06

Опечатанное здание не понравилось ей с первого взгляда.

Было в нем что-то такое, отчего к горлу подступал неприятный комок. Джен остановилась, прижала ладонь ко рту, пережидая приступ. Она знала, что в аномальных зонах такое порой случается. Знала и то, что сейчас никакие лекарства не помогут сбить приступ дурноты. Но ей все равно было стыдно.

И страшно. Неужели придется войти туда?..

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова окинуть взглядом кирпичные стены, темные окна и тяжелые, старинные двери, на которых горели золотом символы печати. Что бы ни скрывалось в глубине дома – оно было надежно заперто в своей клетке… Пока.

Фэйт остановился на пороге, проследил кончиками пальцев золотой узор. – Как твоя рука? Джен вздрогнула. Оглушенная странной, непонятной энергией, она совсем забыла о поврежденном запястье. И меньше всего ожидала сейчас услышать этот вопрос. А зря. Браслет снова ощутимо нагрелся, причиняя боль на месте едва заживших ожогов.

В тот раз, осматривая ее руку, Фэйт прошипел сквозь зубы что-то нелестное в адрес инженерного департамента. Тогда Джен впервые увидела, как сквозь его маску безупречной вежливости и безразличия проступил гнев. Всего на миг, но девушка все равно ощутила тепло и благодарность.

А потом Фэйт сделал что-то – и боль ушла совсем.

Но даже несмотря на его вмешательство, ожоги заживали крайне медленно. И сейчас браслет снова нагревался.

– Придется обойтись без него. Беззвучно раскрылся сложный замок: просто разошелся по шву от легкого прикосновения. Хотя прежде Джен была уверена, что зафиксировать или снять браслет можно только с помощью специального оборудования, установленного в технической лаборатории отдела.

Она почти успела испугаться. Но даже без браслета ее сознание осталось ясным, а зрение сохранило четкость. Противный ком в горле тоже исчез, и Джен впервые за последние несколько минут смогла вздохнуть свободно.

– Я поставлю замену, – Фэйт продолжал держать ее за руку, и над запястьем один за другим загорались символы. – Этого будет достаточно, чтобы твой разум справился с потоком наваждений. В остальном тебе придется полагаться на собственные силы. – Что я должна делать? – Указывать путь.

Тонкие пальцы сдавили запястье чуть сильнее. Знаки вспыхивали все быстрее и ярче, струились в воздухе широкой золотой лентой. Фэйт прикрыл глаза, и Джен понадеялась, что он не заметит, как колотится ее сердце.

Несмотря на все обстоятельства, она хотела задержать это мгновение. Чуть дольше ощущать тепло его пальцев, хотя бы сквозь перчатку. Вдыхать полной грудью едва уловимый аромат ладана, такой пронзительный в прохладном осеннем воздухе…

И, когда Фэйт отступил на шаг, Джен невольно ощутила острое сожаление.

– Я все еще не понимаю, – она запнулась, пытаясь подобрать слова. – Тебя никто не учил тому, что ты должна будешь сделать. Пространство разлома не подчиняется законам этой реальности, оно похоже на лабиринт иллюзий и снов. Но твой дар выведет тебя. Джен покачала головой. – Не думаю, что справлюсь… – Полтора года назад ты сделала это, не имея защиты и знаний.

По спине пробежал неприятный холодок. Даже спустя столько времени Джен старалась не вспоминать ту весеннюю ночь в проклятом доме. Она привыкла к организации и своей новой жизни. Почти не тосковала о прошлом. Но тот переломный момент…

Фэйт беззвучно вздохнул. – Твой дар – видеть дороги и двери. И это та причина, по которой мы задержались здесь, – он окинул здание тяжелым, нечитаемым взглядом. – Ты можешь помочь тем, кто остался в этом городе… И, возможно, кому-то еще. – Вернуть пропавших? – Это только предположение.

Джен поежилась. Она никогда не хотела брать на себя такую ответственность. Вернуть тех, кого забрал разлом… Это же почти все население города. Она недоверчиво взглянула на Фэйта. – А вы?

Ей показалось, что Фэйт вздрогнул. Но в ту же секунду налетел ветер, швырнул в лицо пыль вперемешку с опавшими листьями. И Джен уже не могла сказать наверняка: а не померещилось ли ей увиденное в танце теней.

– Я… Нет. Я могу закрыть разлом, свести слои реальности и восстановить структуру. Он немного помолчал и добавил так тихо, что Джен едва расслышала: – Возможно, мне следовало сделать это в первый же день.

Где-то за деревьями тревожно мигнуло алым закатное солнце. Фэйт подошел к дверям, печать на которых разгоралась все ярче. Немного помедлив, он снял перчатку. – Приготовься. Джен оглянулась на тихие, безлюдные кварталы за своей спиной – и кивнула. Фэйт прикоснулся к узору, стирая едва заметные линии.

Белый туман разлома вновь накрыл город.

07

Когда он убрал руку, двери уже не было.

Вспыхнули в сумерках золотые искры – все, что осталось от охранного заклятия. Из глубины дома дохнуло холодом и болью, колючий порыв ветра едва не сбил с ног. Но Фэйт устоял и теперь, выпрямившись, смотрел, как исчезает здание, а за ним – и весь город.

Постепенно, неотвратимо. Квартал за кварталом, пока не остались только парящие в воздухе обломки далеко на горизонте.

Он обернулся – только чтобы убедиться, что Дженнифер уже нет рядом. Как раз вовремя. Туман вокруг становился все плотнее, поглощая цвета, и в нем отчетливо ощущалось чужое присутствие. – Вы опоздали, – Фэйт стянул вторую перчатку. – Но тем лучше для вас.

Ответом ему была тишина и яростный удар о щит, выставленный за миг до нападения. По ту сторону золотой преграды одна за другой возникали тени: бледные, почти истлевшие, и потому еще более опасные. За первой атакой тут же последовала вторая. Фэйт отразил ее – и нахмурился, заметив, что танец теней изменился.

Они чуяли более легкую жертву. Старались напасть на след, который был уже едва заметен, но все еще мог привести к Дженнифер. Плохо. Фэйт надеялся, что у девушки будет чуть больше времени… Сейчас он никак не мог допустить, чтобы тени бросились в погоню за маленькой ведьмой.

– Она всего лишь медиум, – Фэйт повысил голос. – Вы можете гнаться за ней по всем уровням разлома, поймать, выпить досуха и остаться ни с чем. Или…

Можно ли договориться с теми, кто почти потерял разум?

– Как я и говорил, мы пришли помочь. Барьер вспыхнул чуть ярче, прежде чем исчезнуть. – Я дам вам энергию.

Они не поверили. Кружили неподалеку, присматриваясь, не решаясь наброситься даже всей стаей. Будто все еще боялись чего-то, и страх этот был в разы сильнее голода… Печать. Он вздрогнул, осознав это.

Металл обжег холодом кончики пальцев, когда Фэйт коснулся амулета. Даже в виде безделушки Печать пугала существ, которые были наиболее близки к структуре мироздания. Он мог уничтожить эту вещь. Знал, что пожалеет о своем решении – но сейчас это был единственный способ удержать обезумевших призраков на границе.

На этот раз ему не понадобились ни формулы, ни заклинания. Амулет исчез. Золотой узор еще несколько секунд горел поверх одежды, пока не истлел в тумане – и почему-то теперь, оставшись без вещи, которая тяготила его, Фэйт вдруг почувствовал себя чертовски уязвимым.

Медленно, чтобы не спугнуть Хранителей, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Увидел, как жадно всколыхнулся океан тьмы, чуть запрокинул голову – и закрыл глаза.

Первый укус был едва ощутим. И настолько нежен, что больше напоминал поцелуй, после которого мгновенно нахлынула слабость. У призраков не было ни когтей, ни клыков – всего лишь черный туман подступил вплотную, ласкаясь к открытой коже. Но иллюзия прикосновения была слишком реальной. Сквозь ресницы Фэйт наблюдал за тем, как призраки стекаются ближе, как их полупрозрачные тела насыщаются тьмой. Ближе… Еще… Пока его собственное сердце не пропустило удар. – Достаточно.

Они отпрянули. Просто не посмели ослушаться, когда приказ эхом пронесся над пустой равниной. И Фэйт, воспользовавшись этим, сразу восстановил барьер. … раскаленная игла боли вонзилась в спину между лопаток, напоминая, что теперь ему самому следовало как можно скорее покинуть пространство разлома.

Хранители кружили неподалеку. Слабый след Дженнифер все еще манил их, но Фэйт знал, что теперь призраки не станут мешать.

Он шевельнул ладонью, и в тумане тут же раскинулось полотно золотых символов: местами поврежденных, обожженных тьмой и ядовитой изумрудной зеленью. Боль усиливалась. Но Фэйт, стиснув зубы, привел в порядок одежду и заставил себя сосредоточиться на узоре.

… далеко на горизонте еще несколько обломков обратились в пыль.

***

Она плакала. А может, просто глаза слезились от слишком яркого янтарного света. Она сама не понимала причину, и только слезы все продолжали беззвучно катиться по щекам.

– Дженнифер…

Ослепительный золотой свет померк. Уступил мягкому полумраку, в котором еще несколько секунд плясали разноцветные пятна. Постепенно зрение восстановилось, и Джен смогла разглядеть очертания комнаты: темной, пыльной, заваленной коробками и старыми вещами.

Обернувшись, она увидела Фэйта. Тот стоял у заколоченного окна и казался еще бледнее обычного. – Пришла в себя? Джен машинально кивнула. И, спохватившись, быстро смахнула слезы.

Странно, но она почти не удивилась тому, насколько изменилось пространство вокруг. Гораздо больше ее беспокоило мерцание золотого узора на запястье и то, насколько усталым выглядел Фэйт. – Дальше тебе придется действовать в одиночку, – произнес он, словно отвечая на ее мысли. – Если повезет, я смогу поддерживать связь. – Если?.. – Будь готова к тому, что тебе придется полагаться только на себя и свой дар. – Я все еще не знаю, что мне делать, – Джен невольно зажмурилась, когда за окном, пробившись в щель между досками, вновь ярко вспыхнуло солнце. – Как мне вернуть…

Она растерянно замолчала, осознав, что вдруг осталась одна.

Комната изменилась. Пропали старые вещи, и только пыль лежала на полу нетронутым ковром. За окном – теперь уже не заколоченным – шел снег. Тихо, безмолвно. Укутывая белым саваном тихий, давно опустевший город. Разлом.

Облачко пара сорвалось с губ и растаяло в похолодевшем воздухе. – Ладно, – шепотом выдохнула Джен, стараясь подбодрить саму себя. – Я попробую.

По какой-то причине она почти не боялась. Хотя, наверное, стоило. Наверняка стоило.

Но теплый золотой свет над запястьем придавал ей надежду.

08

Когда-то давно ей приснился сон.

Еще в той, прошлой жизни, где у нее была семья, школа и планы поступить в колледж. Во сне Джен оказалась в своем родном городе, недалеко от мест, где она выросла. И, хотя ей была знакома каждая улица, в какой-то момент она странным образом заблудилась. Город неуловимо исказился. Знакомые улицы то заканчивались тупиками, то выводили к кварталам, которых Джен никогда не видела. Петляли лабиринтом среди домов, которых не существовало в реальности. И, пытаясь вернуться, Джен лишь больше запутывалась в паутине кошмара.

Тот сон оставил неприятное, тревожное послевкусие. И сейчас, оказавшись в разломе, Джен испытала острое дежавю.

Тот же город – и все-таки немного другой. Будто слепленный наспех из размытых, противоречащих друг другу чужих воспоминаний. Цветочный магазин на углу – и рядом точно такой же за поворотом. Кафе, на вывеске которого смешались несколько названий. Дом наполовину кирпичный, наполовину бетонный – кажется, Джен видела его пару дней назад, но теперь и сама не была уверена: каким же он был в реальности? Узкий переулок, едва различимый в тумане…

– Не останавливайся. Фэйт бесшумно появился рядом, бросил на переулок косой взгляд – и здания главной улицы сдвинулись, скрывая туман за стенами. Качнулись занавески в окнах, порыв ветра пронесся над улицей. И, спустя мгновение, снова все стихло. – Пока ты стоишь на месте, пространству разлома легче подавить твою волю и взять контроль над сознанием, – Фэйт зашагал вперед, и Джен поспешила нагнать его. – Я смогу вернуть тебя, даже если это произойдет. Но буду благодарен, если ты не станешь усложнять мне задачу. Помни, что поддавшись иллюзиям, ты не сможешь никого спасти.

Джен едва не ответила, что еще совсем недавно даже не думала о том, чтобы спасти хоть кого-то. И даже не предполагала, что именно она может сыграть в этой миссии ключевую роль. Но вспомнила вдруг первый вечер в городе, людей, собравшихся в учительской – и промолчала.

Она ведь пожалела их тогда. Хотя главная причина ее присутствия здесь была совсем другой.

Фэйт остановился на перекрестке, чуть повернул голову. – Ты уже должна чувствовать, где лучше разместить маяк. Она и правда чувствовала – ноги будто сами выбирали дорогу, и вскоре Джен сама не заметила, как вырвалась вперед. Снегопад усилился, остались позади несколько пустых, окутанных снегом и сумраком кварталов. Оказавшись на очередной развилке, Джен обвела улицу взглядом – и застыла. Как это возможно?

По дороге навстречу им катился трамвай.

Беззвучно. Хотя, прислушавшись, Джен смогла уловить слабый, будто доносящийся издалека звон. Блестели в полумраке рельсы, ярким пятном на снежном черно-белом полотне выделялся свет в окнах. Трамвай замедлился у остановки, гостеприимно распахнул двери – и Джен невольно шарахнулась в сторону. Вагон и кабина машиниста оказались пусты.

– Эхо, – спокойно заметил Фэйт. Он подошел ближе, кивнул будто бы собственным мыслям и повернулся к девушке. – Поторопись. Нам по пути.

Внутри оказалось тепло и сухо. С мягким шипением сомкнулись двери за спиной, тихий голос донесся из динамика, но Джен не смогла разобрать слов. Трамвай как трамвай. Самый обычный… Если забыть о том, что им никто не управляет.

Фэйт держался в стороне. Только теперь девушка заметила, что его силуэт – полупрозрачный, сотканный из теней и тумана. И куда-то исчез амулет, который прежде всегда привлекал ее внимание. Почувствовав на себе чужой взгляд, агент поднял голову – и Джен торопливо отвернулась.

Спасти кого-то… Да разве об этом она думала, ответив согласием на вызов?

Одна остановка, две. Шорохи и голоса совсем рядом, едва различимые – но Джен готова была поклясться, что ощущает присутствие других пассажиров. В какой-то момент она даже посторонилась, будто уступив дорогу, совершенно неосознанно. Но удивиться не успела – двери трамвая распахнулись в очередной раз, и то странное чувство вновь потянуло прочь, навстречу сумеркам и метели.

Неприметная остановка на тихой улочке, сонные дома. Жилой двор и тропинка, утоптанная в снегу. Странно, что ей не холодно – и странно, что она даже не задумалась об этом раньше. Качели – покачиваются, несмотря на отсутствие ветра. Свет в окнах, в то время как на улице вокруг ни души…

– Не стоит заблуждаться, – Фэйт тенью скользил рядом, не оставляя следов на снежном покрывале. – Это не призраки и не потерянные души, как можно было бы подумать. То, что ты видишь и ощущаешь – память этого города, память мира. Или один из его снов. – Тогда для кого нужен маяк? – Джен недоуменно нахмурилась. – Для тех, кто заблудился на этом уровне сна.

Он подошел к дверям музыкального лицея, дождался утвердительного кивка от Дженнифер и первым переступил порог.

– Разлом постепенно стирает эти воспоминания. Я могу замедлить этот процесс, могу частично обернуть его вспять… Но мне не удастся восставить полностью разрушенные фрагменты. Маяк создаст защищенную область. И укажет путь тем, кто, оказавшись здесь, полностью забыл себя.

Джен кивнула. Вздрогнула всем телом, когда дверь за спиной закрылась с неприятным протяжным скрипом. Холл здания тут же погрузился во мрак. – Сюда, – мягко прозвучало впереди. И Джен, едва успев испугаться, вдруг поняла, что теперь может видеть в темноте. Фэйт уже ждал ее у подножия лестницы, ведущей на второй этаж.

Здесь было светлее. На высоких старых окнах проступили морозные узоры, сквозь деревянные рамы тянуло сквозняком. Джен шла мимо аудиторий, прислушиваясь – ей то и дело мерещилось, что из-за дверей доносится пение или музыка. И хотя Фэйт сказал, что в разломе нет призраков, девушке было не по себе.

Очередной номер на двери привлек ее внимание. Джен подошла ближе, коснулась металлической ручки. Та почему-то оказалась теплой. – Я не ошибся. У тебя сильная интуиция и дар, – произнес Фэйт. Звук его голоса придал решимости, разбил подступившие было страхи. Джен распахнула дверь – и сразу же увидела то, что искала.

– Рояль, значит? – Фэйт тоже приблизился к инструменту, и на его лице промелькнула странная, почти неуловимая печаль. – Пусть так. Запомни: любой предмет может стать маяком. Не удивляйся и не сопротивляйся этому зову. Джен кивнула, коснулась кончиками пальцев лакированной крышки. – Кажется, я знаю, что нужно делать. – Тогда приступай.

Прикрыв глаза, она потянулась к своему дару. И почти не удивилась, увидев через мгновение, как с кончиков пальцев на клавиши стекает серебристый свет. Нутро инструмента отозвалось на прикосновение силы едва слышной мелодией, и Джен удовлетворенно кивнула. Зов, слышимый ей одной, усилился, звучал теперь на весь город. Поторапливал – мягко, но неумолимо. Он действительно был похож на маяк.

– Мост разрушается, – вдруг произнес Фэйт. Он отступил на несколько шагов, и Джен заметила, что его и без того призрачная фигура постепенно тает. Сердце неприятно заныло. – Твой дар поведет тебя глубже, – глаза агента вновь сверкнули потусторонним золотом. Теперь он говорил быстро, будто боясь не успеть. – Направит по другим слоям разлома, где так же нужно будет установить маяки. Столько, сколько хватит сил. Я постараюсь выиграть как можно больше времени.

Джен с трудом проглотила ком в горле. – Дальше я должна идти одна? – Возможно, мне удастся восстановить связь.

Здание тряхнуло. Потемневший воздух вокруг Фэйта полыхнул золотом, и эта вспышка отозвалась жаром на запястье Джен. Она успела увидеть, как разом погасли несколько символов в паутине энергетического браслета. Но поставленная Фэйтом защита выдержала, хоть и стала теперь чуть слабее.

– Что бы ни случилось, помни: ты всегда сможешь вернуться. Все, что окружает тебя здесь – нереально. Ничего не бойся и иди вперед.

Последняя фраза прозвучала эхом в опустевшей комнате. Джен снова осталась одна.

Она чувствовала, что ей тоже нельзя задерживаться. Теперь дар торопил ее, подталкивал в спину, заставлял сердце биться отчаяннее и чаще. Джен несколько раз глубоко вдохнула, стараясь взять эмоции под контроль. Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем на занятиях – но спустя минуту пульс достаточно замедлился, а дыхание выровнялось. Джен отступила на шаг от рояля, погладила золотое плетение на запястье. Набравшись решимости, вновь распахнула дверь – и сразу поняла, что оказалась в совершенно другом месте.

Незнакомый коридор, лишенный дверей и окон, привел ее к лестнице, спиралью уходящей вниз, в темноту.

Теперь зов звучал оттуда. Из глубины, окутанной непроницаемой чернотой. Пришлось спускаться, цепляясь за стены там, где были разбиты лестничные пролеты, по узкой осыпающейся дорожке с торчащими из обломков кусками арматуры. Едва не сорвавшись, Джен подумала, что может зря она прежде не боялась ни высоты, ни темноты. Все вокруг нереально… Она мысленно повторяла эти слова вновь и вновь, но страх становился лишь сильнее. И, когда спуск наконец завершился, Джен едва не села прямо на пыльный пол – настолько сильно у нее дрожали колени.

Снова темный коридор. И паутинка дара, серебристой змейкой скользящая впереди, указывая путь. Зал, утонувший в зловещем красноватом свете, пляшущие тени на стенах и жуткие темные пятна на полу. Сны? Грезы? Новая реальность гораздо больше походила на чей-то кошмар. Джен лишь больше уверилась в этом, вновь оказавшись на улице – под свинцовым, затянутым тучами небом ей открылся вид на разрушенный старый город. А здание, из которого она вышла, чудом уцелело на краю пропасти.

– Все здесь нереально. Даже ее голос. Даже она сама. Джен ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в этом, и почти не почувствовала боли. Золотая вязь символов на запястье горела ровным успокаивающим светом. И девушка, прислушавшись, продолжила начатый путь.

Зов звучал по другую сторону пропасти, где-то среди разрушенных кварталов. Ветер уговаривал ее остановиться. Шептал, что все это бесполезно, что ей не перебраться на другую сторону, и будет гораздо разумнее сдаться прямо сейчас. Но Джен только отмахнулась от этого шепота. Она знала, что в грезах действуют свои законы и правила. Ей, как медиуму, даже в самом жутком сне будут открыты все дороги.

А значит, через любую пропасть будет перекинут мост.

09

– Ты не обязана соглашаться.

Тихо звенел колокольчик у приоткрытого окна. Нежный и мелодичный звук вторил шелесту ветра, терялся в тишине, окутавшей всю территорию комплекса. Бледный золотистый луч проник в кабинет сквозь неплотно прикрытые жалюзи, скользнул по поверхности стола и раскололся о графин с водой, рассыпавшись по светлому дереву узорчатым бликом. Последние солнечные дни – отстраненно подумала Джен. Самое тихое и спокойное время года.

Она мысленно сосчитала до десяти, а затем снова подняла взгляд на куратора. – Знаю. Но я хотела бы поехать, – спокойно произнесла девушка. – Думаю, это будет полезный для меня опыт.

В последнюю секунду уголки ее губ слегка дрогнули. Обычно Джен с легкостью могла успокоить собеседника улыбкой – но сегодня она старалась сохранять серьезность, боясь, что иначе ее сочтут слишком легкомысленной. Что ж, ее сердце и правда забилось чаще, когда Джен узнала причину вызова. Но говорить об этом наставнице она не собиралась.

Та недовольно поджала губы. – Подумай еще раз, Дженнифер. Я не принижаю твоих заслуг, ты быстро учишься и очень скоро сама станешь агентом. Но как твой куратор… Я беспокоюсь. Для стажировки следует выбрать простую и понятную миссию – такую, где ты будешь в безопасности.

Джен с трудом подавила тяжелый вздох. Опять. И ведь возразить нечего, Кейтлин права – от каждой строчки этого запроса веяло тревогой и непонятной угрозой. Но Джен уже приняла решение.

Она прикрыла глаза на минуту, сделав вид, будто снова всерьез все обдумывает. И мягко покачала головой. – Разве можно быть в еще большей безопасности, чем с ним, госпожа Кейт? Все будет в порядке. – Это меня и беспокоит больше всего, – проворчала наставница. – Ладно, иди. На сборы у тебя есть час, документы получишь на борту самолета. Думаю, мне не нужно напоминать о том, насколько секретна эта миссия? – Не нужно. Благодарю, куратор.

... силы покинули ее несколько минут спустя, когда крыло наставников осталось далеко позади. Дженнифер прислонилась к стене, чувствуя, как от волнения подкашиваются колени, а сердце словно пытается проломить ребра. К счастью, коридор был пуст, и Джен позволила себе ненадолго прижаться лбом к холодному мрамору.

Она не видела создателя организации уже почти год. И воспоминания о той последней, почти случайной встрече заставляли щеки гореть от неловкости и стыда. Джен невольно зажмурилась, жадно вдохнула прохладный осенний воздух. Она справится…

***

… бледный, едва теплый луч скользнул по щеке, и Дженнифер открыла глаза, очнувшись от воспоминаний.

Она стояла на берегу, усыпанном мелкой галькой. Воздух головокружительно пах солью и жасмином, волны с тихим шипением накатывали на берег и тут же возвращались обратно в море. Далеко на горизонте сквозь туман виднелись очертания обломков, парящих над водой – и этот далекий от привычной реальности пейзаж напомнил о чем-то важном... О том, ради чего она оказалась здесь.

Запястье обожгло теплом, и Джен окончательно пришла в себя.

Очередной мир... Очередной сон. Наедине с собой она все еще называла уровни разлома мирами, хотя Фэйт заметил, что это в корне неверно. Хрупкое, иллюзорное пространство уводило ее все дальше – бесконечно далеко от настоящего, реального города. Казалось, что с момента погружения прошла целая вечность. И с каждым шагом Джен чувствовала, что ей становится все сложнее сохранять воспоминания о своей прежней жизни.

Взгляд скользнул по запястью. Браслет потускнел, большая часть символов на нем полностью выгорела. Но защита, поставленная Фэйтом, все еще держалась.

… он то появлялся, то исчезал вновь. Когда удавалось восстановить связь – помогал найти более короткую дорогу, порой ломал и менял пространство одной лишь силой воли, прокладывая новый путь. А иногда Джен слышала только голос, который то следовал за ней, то снова стихал. Они прошли вместе сквозь десятки миров, прежде чем Фэйт исчез. Поначалу Джен думала, что это ненадолго. Но иллюзорные миры продолжали сменять друг друга… И теперь лишь тепло браслета напоминало девушке о том, что она не одна.

А разлом уговаривал ее сдаться.

Шептал в самое сердце – мягко, вкрадчиво, заставляя постепенно забыть о реальности. Манил фантастическими пейзажами, чередуя улицы мегаполиса и парящие среди облаков острова, тропический лес, заснеженные горы и бесконечные подземные галереи… В какой-то момент Джен слишком устала удивляться. Она даже не заметила, как перестала считать, сколько миров осталось позади. И порой задавалась вопросом – не стала ли она, сама того не заметив, очередной тенью, заблудившейся в лабиринте снов.

Фэйт говорил, что она всегда сможет вернуться. Но как же давно Джен слышала его голос…

Одернув рукав, она отвернулась от океана и уже привычно окинула пейзаж иным зрением, прислушалась к своему дару. Отклик не заставил себя ждать: в траве серебристой змейкой промелькнул поток энергии, и девушка поспешила за ним вглубь деревушки, мимо тихих пряничных домиков, утонувших в цветущих садах.

Ее вновь преследовала тишина. Она так никого и не встретила по эту сторону разлома, хотя повсюду ощущала незримое присутствие других душ. Казалось, стоит замедлить шаг, прикрыть глаза ненадолго – и удастся услышать обрывки разговоров, уловить боковым зрением тени на другой стороне улицы... «Время», – шепнуло вдруг пространство голосом Фэйта. И хотя шепот этот был скорее всего очередной иллюзией, Джен ускорила шаг.

Она сорвала цветок с наклонившейся к самой земле ветви. Подобрала возле дороги камень и острым концом начертила символ на ближайшем перекрестке. Ей самой эти действия все еще казались непонятными и бессмысленными – но каким-то образом каждый такой знак становился особой меткой, музыкой, звучащей над всем побережьем. Джен коснулась рисунка, наблюдая, как символ наполняется серебристым светом. Еще один маяк был завершен.

– Поторопись, – мягко прошелестело над ухом. Она вздрогнула от неожиданности, тут же вскинула голову – и успела заметить тень, скрывшуюся за ближайшим поворотом.

Фэйт?

Позабыв об усталости, Джен бросилась следом. Скользкая брусчатка едва не ушла из-под ног, жасминовая ветка хлестнула по щеке, окатив дурманящим ароматом. Жар вокруг запястья усиливался, но Джен едва обратила на это внимание. Вслед за тенью она свернула с главной улицы – и вдруг оказалась посреди коридора, залитого лунным светом.

Несколько белых лепестков упали на каменный пол.

– Не отставай, – негромко произнес Фэйт. – Время почти на исходе.

Он изменился с тех пор, как Джен видела его в последний раз. Тонкие черты лица заострились еще сильнее, под глазами залегли глубокие тени. В воздухе вокруг ощущались всполохи силы – рваные, резкие, будто обезумевший поток вот-вот мог вырваться из-под контроля... И это ощущение было невыносимо страшным.

– Иду, – выдохнула Джен, проглотив комок в горле. И Фэйт, кивнув, повел ее дальше по коридору.

Пространство вновь изменилось. Воздух становился все разреженнее и холоднее, будто высоко в горах, и с каждым пройденным шагом вверх по руке от запястья растекалась боль. Стараясь не отставать от Фэйта, Джен бросила взгляд на браслет. Узор наведенной защиты почти погас, и золотые линии в нем едва мерцали, покалывая кожу раскаленными иглами. – Это пространство не любит отпускать тех, кто однажды попал в его сети, – тихий голос агента заглушил боль. – Но мы уже на границе. Скоро все закончится.

Джен оставалось только поверить его словам. На запястье у нее догорал последний символ…

Они успевают. Вязь золотых символов все еще мерцает на запястье, когда коридор вдруг заканчивается, и Джен вслед за Фэйтом переступает порог темного зала. С первого взгляда это место поражает ее своей монументальностью и величием. Сводчатый потолок теряется в полумраке, в его глубине мерцают далекие, почти незаметные звезды. Стены вокруг – будто и не стены вовсе: черные провалы в обрамлении колонн, где клубится бархатная, непроницаемая тьма. Порой зрение обманывает ее, и Джен мерещатся во мраке каменная кладка, книжные стеллажи, поблескивающие золотом инструменты – но все это исчезает, стоит лишь присмотреться внимательнее.

Фэйт на пороге не задерживается. Сразу идет дальше, к центру зала, где в круге лунного света стоит… чаша? Алтарь? Джен, прислушавшись к шепоту дара, делает еще несколько шагов и останавливается чуть в стороне. Ей не стоит подходить ближе. Не стоит касаться света, который существует будто сам по себе – вокруг нет ни единого окна, ни одной лампы или других знакомых ей источников освещения. Да и само это место лишь пытается казаться ей чем-то понятным, знакомым. А на самом деле…

… образы ускользают. Оставив попытки заглянуть за иллюзию, Джен вновь переводит взгляд на агента. На мгновение ей становится интересно: что видит он?

Стихают шаги. В наступившей тишине Джен слышит собственное дыхание и едва различимый шорох, когда Фэйт поднимает руки. Его фигура в центре лунного света не отбрасывает тени – он сам словно тень, тьма, еще более глубокая и беспросветная, чем та, что притаилась у границ этого места. В его ладонях беззвучно разгорается золото. А наверху, будто отвечая, одна за другой вспыхивают звезды-маяки – настолько яркие, что Джен невольно зажмуривается…

***

… теплый закатный луч коснулся ее щеки, и Джен открыла глаза.

Несколько секунд она пыталась понять, где находится. Шумел ветер в багряной листве деревьев, где-то неподалеку звенели детские голоса. Мягко вспыхивало солнце за стеной кленов, озаряя парк теплым янтарным светом – таким, какой бывает только осенью перед наступлением холодов. Даже этот неяркий свет вдруг показался Джен ослепительным, и девушка, охнув, снова опустила веки.

– Не спеши, – прозвучал рядом знакомый голос. – Это последствия перехода. Тебе понадобится время, чтобы полностью восстановить силы.

Переход?.. Она попыталась вспомнить – и перед глазами промелькнул окутанный полумраком зал, куда ее привел Фэйт, раскинувшееся под куполом полотно узора, серебряные звезды-маяки, которые зажигались одна за другой. Неужели они вернулись?.. Джен вскинулась, боясь поверить собственной догадке – и тут же ойкнула от острой боли в висках. – Предупреждал ведь, – неодобрительно покачал головой Фэйт. – Простите.

Осторожно, стараясь больше не делать резких движений, Джен осмотрелась по сторонам. Теперь она наконец узнала парк в центральной части города, где они с Фэйтом были совсем недавно. И только сейчас поняла, что же изменилось вокруг.

Вернулись привычные звуки.

Веселый смех со стороны детской площадки. Далекий шум машин и музыка из небольшого кафе. По параллельной дорожке промчались несколько велосипедистов, и Джен с трудом подавила желание ущипнуть себя за руку. Очень хотелось верить, что все это не сон.

– Получилось? – Да, – после недолгой паузы отозвался Фэйт. Он вдруг протянул ей горячий стаканчик с кофе, и Джен с благодарностью приняла его.

… в грезах кофе не было. Так же, как не было голода, жажды или физической усталости. Джен поднесла кофе к губам, сделала несколько глотков, наслаждаясь почти позабытым вкусом. Окинула парк уже чуть более осознанным взглядом – и удивленно покачала головой.

– Здесь так спокойно. Словно ничего не случилось... – она немного помолчала. – Неужели нам удалось вернуть всех? Грустная, едва заметная улыбка тронула губы Фэйта. – Многих, – мягко произнес он. – Не всех. Это изначально было невозможно, Дженнифер. Разлом – это рана, которая либо уничтожает целый мир, либо бесследно затягивается, не оставив после себя даже шрамов. Прямо сейчас энергетический узор мира восстанавливается, достраивая недостающие события и воспоминания, переписывая поврежденные фрагменты. Все, кого затронули события последних недель, никогда об этом не вспомнят... Даже если они что-то потеряли в грезах.

Он замолчал, вновь погрузившись в свои мысли. А Джен так и не решилась спросить, откуда Фэйт получил эти знания.

Кофе стремительно остывал. Или, может, она просто потеряла счет времени, пока смотрела вдаль на догорающее за деревьями солнце. Джен оглянулась на Фэйта, который прислонился плечом к дереву – и вдруг заметила странные, темные линии у него на висках. Сердце тревожно дрогнуло.

Она не успела произнести ни слова. Фэйт первым почувствовал ее взгляд, нахмурился, быстро поднес руку к виску. Сразу отвернулся – но Джен успела заметить, как на подушечках пальцев остался темный след. – Задержимся здесь еще на одну ночь, – глухо произнес Фэйт. – Жду тебя в машине.

Он ушел, а Джен так и осталась сидеть на скамейке, сжимая картонный стаканчик в озябших ладонях. Наверное, теперь она должна была порадоваться успешному завершению своей первой миссии…

Но почему-то не могла.

10

Слова Фэйта оказались правдой. Город продолжал жить своей обычной жизнью – словно не было событий последних трех недель, тумана разлома и противоестественной тишины. Словно все это ей лишь пригрезилось. Местные жители как ни в чем ни бывало спешили по своим делам, обстановка вокруг казалась спокойной и абсолютно нормальной... Но именно теперь Джен не могла избавиться от ощущения, будто заблудилась во сне.

Слишком странно было видеть людей на улицах, которые она запомнила абсолютно пустыми.

Сгустились сумерки. Повсюду зажигались первые фонари, поток машин наводнил проспект, сияющий вывесками магазинов и огнями витрин. Джен остановилась на светофоре и едва сумела подавить нервный смешок. Вечерний час пик – здесь, в этом городе… Подумать только.

– Направо, – неожиданно произнес Фэйт. – Сегодня остановимся в отеле. Он продиктовал адрес, и Джен перестроила маршрут. Спустя еще минуту в ее кармане мелодично звякнуло. – Номер бронирования, – тут же прокомментировал основатель отдела, не поднимая взгляд от планшета. Он казался спокойным, лишь немного уставшим. Но что-то в его тихом голосе встревожило Джен.

Она быстро взглянула в зеркало над лобовым стеклом. Уже совсем стемнело, но даже в полумраке салона было заметно, насколько побледнел Фэйт. Мягкие отсветы от экрана превращали его в призрака, и Джен стало не по себе от этой мысли.

Сразу вспомнилось, как странно Фэйт повел себя в парке. Но Джен, прикусив губу, оставила вопросы при себе.

Она в очередной раз сверилась с картой, свернула с главной дороги и нырнула в переплетение переулков, окруживших центральную часть города. Здесь по-прежнему было тихо и безлюдно. Ни машин, ни одиноких прохожих – только шелестели на ветру клены, казавшиеся почти черными в густых осенних сумерках. Джен поежилась, окинула взглядом старые дома и немного выдохнула, заметив свет в окнах. Ей все еще приходилось напоминать самой себе, что все закончилось…

Экран перед ней вдруг мигнул, подернулся рябью помех. А в следующую секунду Джен едва успела затормозить на светофоре, который вспыхнул сразу всеми огнями.

Взвизгнули тормоза. Инерция толкнула девушку вперед, больно ударив в спину, выбивая воздух из легких. Джен приглушенно выругалась, быстро подняла голову – и с облегчением убедилась в отсутствии поблизости других машин. ... повезло.

Светофор впереди тревожно сигналил желтым.

– Что происхо… Она не успела договорить. Где-то совсем рядом оглушительно взвыла сигнализация, лопнул ближайший фонарь, осыпав автомобиль осколками. Погас свет в окнах домов вокруг, и переулок погрузился во тьму. – Проклятие! – прошипел Фэйт. Он откинулся на спинку сиденья, зажмурившись. Побледневшее лицо агента на миг исказилось от боли – и Джен вдруг окатило волной иррационального, необъяснимого ужаса…

...Разлом… Бесконечный туман и пепел. Вокруг, насколько хватало глаз, не осталось ничего кроме серой, безжизненной пустоты. В клубящемся сумраке порой мерещились очертания полуразрушенных зданий, ветер доносил эхо голосов, звучавших едва громче шепота. Удар сердца – и смутные видения таяли, словно мираж. Только пепел продолжал кружить в воздухе, сухой горечью оседая в легких.

– Артефакт поврежден, – донесся обрывок разговора, и голос показался Джен смутно знакомым. – Это плохо? – Хуже, чем ты думаешь.

Она устремилась на звук и заметила искрящийся ядовито-зеленый след на сером полотне. Каждый вздох теперь огнем обжигал легкие, холод растекся по спине и кончикам пальцев.

– Проявите ее, – приказал новый, незнакомый голос. – Последствия будут необратимы… – Это не имеет значения. Приступайте.

Боль охватила всю ее сущность. В глазах потемнело, Джен замерла посреди серо-зеленого вихря, пытаясь услышать еще хоть что-то. И вдруг – почувствовала. Разлом – не снаружи. ... он внутри.

Название. У него точно было другое название. Эта мысль билась в голове девушки пойманной птицей, но острая боль в висках мешала сосредоточиться. В голове нарастал непонятный шум, и Джен упала на колени, зажмурилась, обхватив голову руками. Нужно покинуть это место. Покинуть… …пространство вечного распада...

… она не помнила, как пришла в себя. В голове все еще звучал эхом звон бьющегося стекла, обезумевшее от страха сердце больно колотилось о ребра. Джен осторожно пошевелилась, подняла голову – и не увидела ничего. Перед глазами по-прежнему клубился густой непроницаемый сумрак. – Джен… Она едва расслышала голос за оглушительным звоном в ушах. – Дженнифер.

Невидимая сила вдруг встряхнула девушку. Она вздрогнула, жадно вдохнула ледяной осенний воздух – и только теперь сумела разжать пальцы, намертво вцепившиеся в руль. Зрение наконец прояснилось, и Джен увидела, как на другом конце переулка один за другим снова зажигаются фонари.

– Планы изменились, – Фэйт уже был спокоен и собран. – Свяжись с отделом, пусть подготовят самолет к вылету как можно скорее. Он прищурился на секунду, окинул девушку внимательным взглядом – и покачал головой. – Машину оставим здесь. Джен слабо кивнула.

Она и сама чувствовала, что еще не скоро сможет без страха вернуться за руль.

11

– Американо, пожалуйста. – Один? – доброжелательно уточнил парень за стойкой. И хотя в его вопросе не было ничего необычного, Джен почему-то вздрогнула. Чуть помедлив, она оглянулась на Фэйта. Тот смотрел в окно, безразличный к происходящему вокруг, и девушка едва слышно вздохнула. – Да, один, – произнесла она, снова повернувшись к кассе. – И еще галстук с пеканом.

На секунду ей померещилось сочувствие в дежурной улыбке бариста. Джен вымученно улыбнулась в ответ, расплатилась и поспешила уступить место другим посетителям.

На самом деле она сомневалась, что сможет проглотить хоть кусочек. Но Фэйт справедливо напомнил, что в последний раз девушка ела еще утром – до того, как они завершили последние приготовления и отправились закрывать разлом. Странно было осознавать, что совсем недавно это кафе стояло пустым. Что его сотрудники и гости наверняка тоже были среди исчезнувших жителей – и паренек-бариста, и вот та парочка, которая ждет кофе на вынос... ... теперь казалось, что все это было так давно.

Она вернулась к столику у окна, заняла место напротив Фэйта. Тот никак не отреагировал, и Джен неожиданно для самой себя смутилась. Она вдруг вспомнила, что много раз представляла себе подобную сцену. Даже зная, что Фэйт никогда не ответит взаимностью на ее чувства… Вздохнув, она опустила взгляд и случайно прочла сообщение, высветившееся на экране чужого планшета: «Скоро буду».

– Ваш заказ, – бариста поставил перед ней чашку и блюдце с выпечкой. – Спасибо. В любой другой день Джен заказала бы чай. Но сейчас ей больше всего на свете хотелось кофе – крепкий черный, отвратительно горький на ее вкус, лишь бы это помогло хоть немного взбодриться.

Она придвинула чашку к себе, обняла ладонями и окинула взглядом почти пустой зал. Еще совсем недавно здесь яблоку было негде упасть. Но стоило Фэйту толкнуть входную дверь, как тут же освободились несколько столиков. Совпадение? Девушка очень в этом сомневалась. Так или иначе, в кафе стало гораздо тише, и Джен показалось, что даже местные сотрудники – совсем молодые ребята – впервые за вечер вздохнули спокойно.

А вот у нее самой никак не получалось расслабиться. Руки все еще немного дрожали, перед глазами по-прежнему стоял образ серой, опустошенной равнины.

– Тебе лучше? – Фэйт, наконец, взглянул на нее. «А вам?» – едва не спросила Джен, но вовремя прикусила язык. Вместо этого она поднесла чашку к губам, сделала первый глоток и едва не поморщилась. И правда, слишком горько. – Лучше, – пробормотала она, возвращая чашку на столик. – Я уже почти в порядке, не беспокойтесь. ... в конце концов, то, что ей открылось, было всего лишь видением. Холодная серая пустота, обрывки воспоминаний, сжигающий изнутри яд… Все это никак не было связано с самой Дженнифер.

Взгляд Фэйта неуловимо изменился, и по спине девушки пробежал холодок.

– Твой дар сильнее, чем я предполагал, – негромко произнес основатель отдела. – После возвращения тебе назначат дополнительные занятия.

Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Дверь кафе вдруг распахнулась, и в зал вошел новый посетитель, принеся с собой сырость и шум осеннего ливня. Непромокаемый плащ сверкал серебром дождевых капель, вода капала с кончиков светлых, почти белых волос. Холодный, яростный взгляд серых глаз прошелся по каждому человеку в кафе, и Джен тут же ощутила желание провалиться сквозь землю.

Она уже встречала этого агента. Очень сильный маг, лучший оперативник отдела, неизменный и – до сей поры – единственный напарник Фэйта… В последний раз Джен видела его больше года назад при обстоятельствах, которые предпочла бы забыть. И с тех пор надеялась, что их пути больше никогда не пересекутся.

Поскольку сейчас ей казалось, что если бы взглядом можно было убивать – она была бы уже мертва. Гнев новоприбывшего мага был почти осязаем.

– Ты быстро добрался, – произнес Фэйт не поднимая головы, когда Альберт Деррен поравнялся с их столиком. – Пришлось, – коротко процедил тот сквозь зубы. На Дженнифер он больше не смотрел, но девушка все равно чувствовала его острую неприязнь. Тонкая, почти незаметная улыбка тронула губы Фэйта. – Я тоже рад тебя видеть.

Казалось, Деррен на секунду опешил от этих слов. Он раздраженно выдохнул, бросил плащ на спинку свободного стула.

– Знаешь, мне не пришлось бы так спешить, если бы ты не подвергал себя напрасному риску. – У нас разное понимание слова «напрасный». Я в порядке. Джен опустила голову, вцепилась в чашку, почти не замечая, как та обжигает ладони. Даже она догадывалась, что Фэйт лжет. Но к ее удивлению Деррен лишь жестко усмехнулся. – В порядке, говоришь?.. – Будете кофе? – неожиданно для самой себя вклинилась в их перепалку Джен.

Она тут же сама поразилась собственной смелости. Над столиком повисла гнетущая тишина. Деррен обернулся, смерил девушку колючим, злым взглядом – словно только теперь вспомнил о ее существовании. – Латте с лемонграссом, – произнес он после недолгой паузы, даже не посмотрев в меню. – Средний, на вынос. Джен кивнула и поспешно ретировалась к кассе.

Когда она вернулась с напитком, оба агента тихо и почти спокойно беседовали.

– Мы уходим, – бросил Деррен вместо благодарности, забирая стаканчик с кофе. – Самолет будет готов к вылету через час, как раз успеем добраться в аэропорт. Задумавшись, девушка припомнила аэропорт, расположенный между двумя городами. В такую погоду, да еще и вечером… Если повезет, дорога туда действительно займет около часа. – Не трогай ее, – вдруг тихо, с угрозой произнес Фэйт. Джен едва не уронила салфетку, в которую хотела завернуть еще теплую выпечку. Но оказалось, что агент обращался вовсе не к ней. – У нас есть немного времени в запасе, – добавил он уже мягче, спокойно выдержав яростный взгляд Деррена. – Пусть поест. Беловолосый маг едва слышно ругнулся. – Как хочешь.

Пришлось все-таки допить кофе. Но теперь Джен так нервничала, что почти не обращала внимания на горький, ужасно непривычный вкус.

Спрятавшись за чашкой, она украдкой наблюдала за агентами, которые когда-то вместе спасли ее от участи гораздо худшей, чем обычная смерть. Они оба молчали, даже не смотрели друг на друга. Фэйт убрал планшет и снова отвернулся к окну, за которым продолжал усиливаться дождь. Деррен скрестил руки на груди и нетерпеливо барабанил пальцами по предплечью. Он казался встревоженным, и Джен почему-то опять вспомнила о том, что произошло в переулке.

Она откусила от слойки еще один маленький кусочек, больше для виду – и первой поднялась из-за стола.

– Идемте. Оба посмотрели на нее с удивлением. Фэйт нахмурился, едва заметно кивнул и тоже потянулся за верхней одеждой. – Наконец-то, – глухо проворчал Деррен. На мгновение Джен показалось, что его неприязнь стала чуть слабее.

Буря миновала.

12

В темноте перед закрытыми веками кружились зеленые искры.

Казалось, их становилось все больше – словно где-то рядом постепенно разгоралось изумрудное пламя. Вот только Дженнифер совсем не чувствовала тепла, которое должен дарить огонь. Наоборот, по всему ее телу растекался жуткий, пробирающий до костей холод.

– Извлечение кода завершено на шестьдесят процентов… Семьдесят… Семьдесят два… – Стабилизируйте.

Эхо чужого голоса сопровождалось резкой, неожиданной болью в солнечном сплетении и правом плече. Что-то горячее коснулось висков и будто проникло глубже, вливаясь под кожу, протягивая тонкие хищные нити в самые глубины сознания. Джен невольно вскрикнула – и не услышала себя. Попыталась пошевелиться, но собственное тело отказалось ей повиноваться, словно в одно мгновение стало чужим. Ей оставалось только смотреть… и чувствовать.

Невидимая острая игла вонзилась в спину между лопаток. Правое предплечье опять свело судорогой, каждый вдох теперь причинял невыносимую боль. Глаза обожгло злыми слезами. Собрав все силы, Джен снова попыталась вырваться… но вдруг ощутила чье-то присутствие в окружающей ее темноте.

Спокойная, древняя сила разлилась вокруг – и сознание Дженнифер оказалось лишь маленькой песчинкой в этом бескрайнем океане.

– Он сопротивляется? – Невозможно. Распад не позволит ему...

Во мраке вспыхнуло и тут же погасло золото – потемневшее, будто обожженное зеленым пламенем. Боль почти стихла. На смену ей пришла оглушающая усталость, и потяжелевшие веки опустились сами собой…

… в салоне автомобиля отчетливо пахло гарью.

Несколько секунд Джен приходила в себя, пытаясь вспомнить, что ее разбудило. За окном по-прежнему было темно, редкие фонари освещали трассу, ведущую в аэропорт. Дорога была почти пуста, лишь изредка мимо проносились машины тех, кто планировал успеть на последний вечерний рейс. Джен бросила взгляд на часы. Время оказалось действительно позднее, самолет организации уже должен был ждать их… Но внедорожник, на котором приехал Деррен, почему-то остановился на обочине, и над погасшей приборной панелью вился тонкий дымок.

Беловолосый маг тихо выдохнул, медленно вернул ладони на руль. – Тебе сейчас нельзя в самолет, – негромко сказал он Фэйту. – Знаю, – едва слышно отозвался тот. Он вдруг резко втянул воздух сквозь зубы, сжал пальцами переносицу. И отшатнулся, когда Деррен, беспокоясь, почти дотронулся до его плеча. – Не лучше ли переждать? – спросил тот, нахмурившись. Фэйт покачал головой.

Вокруг неуловимо быстро сместились потоки энергии. В ту же секунду автомобиль ожил: с тихим рокотом снова завелся двигатель, приборная панель вспыхнула неоновым светом – теперь уже полностью исправная.

– Я смогу контролировать себя еще какое-то время, – тихо произнес Фэйт. – Но восстановить Печать нужно как можно скорее. Самолет будет в воздухе меньше двух часов, это лучший вариант из возможных. – Только если ты не уничтожишь его…

Деррен резко замолчал, направил внедорожник на трассу. И в воцарившейся тишине Джен вдруг поняла, что она не должна была становиться свидетельницей этого разговора.

Но оба агента по-прежнему не замечали ее пробуждения.

– Экипаж подписал соглашение. Они знают о риске. – Экипаж знает, – едко усмехнулся Деррен. – А твоя протеже? Фэйт ответил не сразу – и притихшая на заднем сиденье девушка увидела, как напряглись его плечи. – Ты прав. Дженнифер полетит гражданским рейсом.

Она должна была почувствовать облегчение после этих слов – но ощутила лишь острое, болезненное разочарование. Прикусив губу от обиды, Джен снова закрыла глаза и притворилась спящей. Все к лучшему – пыталась она утешить саму себя. Хватит с нее подвигов…

... вот только тревога не утихала.

В аэропорту было тихо. Единственная кофейня готовилась к закрытию, на стойке регистрации проверяли билеты последних пассажиров. Джен покрепче прижала к себе рюкзак, бросила взгляд на табло. Времени до начала посадки оставалось совсем мало – а Деррен все не возвращался.

Минуты ожидания казались вечностью. Тихо гудел рядом автомат с напитками, приятный женский голос объявил о скором завершении регистрации. Стараясь отвлечься, Джен подошла к стойке с бесплатной прессой, вытащила наугад первый приглянувшийся журнал. Открыла его на случайной странице – и зажмурилась, когда текст неожиданно поплыл перед глазами.

Она оглянулась на Фэйта. Тот стоял неподалеку, прислонившись спиной к стене, и воздух рядом с ним почему-то казался темнее, чем в остальном зале.

– Твой билет, – вдруг произнес Деррен. Джен едва не подскочила от неожиданности – она не заметила, как беловолосый маг снова оказался рядом.

Плотная, только что напечатанная карта словно жгла ей руки. Джен пробежалась глазами по ровным строчкам, отметила краем сознания, что Деррен не поскупился и взял билет в бизнес класс. Весьма неожиданно с его стороны. И, наверное, ей следовало быть благодарной за проявленную заботу, но… – Я полечу с вами. Лишь сказав это вслух, Джен почувствовала, как постепенно ослабевает тревога. Теперь она все делала правильно.

– Это опасно, – Фэйт приблизился к ним. – Я знаю. Она и правда знала – потому что своими глазами видела столб изумрудного пламени. Видела, как огонь за секунды пожирает корпус самого надежного в мире воздушного судна, как то исчезает, не оставив после себя даже обломков. Но чем больше Джен думала об этом видении, тем сильнее внутри нее крепла уверенность: она должна быть там.

Агенты молча переглянулись.

– Поднимайтесь на борт, – Деррен, наконец, принял решение. – Я поговорю с пилотом. Он бросил на Джен хмурый, недовольный взгляд и добавил так тихо, что девушка едва расслышала: – Следи за тем, чтобы он оставался в сознании, если хочешь выжить.

Джен невольно поежилась – и заметила, как Фэйт тоже вздрогнул от этих слов. На секунду ей показалось, что основатель отдела осадит напарника... Но Фэйт лишь отвел взгляд.

Далеко внизу мерцали россыпью золотые огни. Самолет разворачивался, плавно набирая высоту, все больше отдаляясь от спасенного города. Джен устроилась поудобнее в своем кресле, прислушалась к тихому рокоту двигателей. Пока все было спокойно – и девушка, вздохнув, позволила себе немного расслабиться.

Страх вернулся примерно через час, когда в салоне неожиданно мигнул свет. Самолет ощутимо тряхнуло, и Джен едва не пожалела о своем поспешном решении. – Не бойся, – нарушил молчание Фэйт. Пересев поближе, Джен заметила, что его лихорадит.

– Я знаю, что может произойти, – тихо призналась девушка. Жуткая картина продолжала возникать перед глазами, стоило ей хоть на секунду опустить веки – и теперь казалось, что это видение как-то связано с предупреждением Деррена. Фэйт поднял на нее тяжелый, нечитаемый взгляд. – Мне жаль. Он нахмурился, на мгновение прижал пальцы к вискам – и не сумел сдержать тихий, болезненный вздох. Воздух вокруг ярко полыхнул золотом, низкая вибрация прокатилась по корпусу самолета. Воздушное судно издало почти живой стон – но уже через секунду обстановка на борту снова стабилизировалась. – Сейчас самолетом управляет Деррен… Он сделает все возможное.

Джен прикусила губу, чувствуя, как подступают слезы. Она и так это знала.

Она невольно подумала о людях, которые едва не исчезли в серой пустоте разлома. О жителях маленького провинциального городка, для которых впервые за долгое время наступила спокойная ночь. Тысячи спасенных жизней… Тысячи безликих незнакомцев в ее глазах, которые даже не вспомнят о том, что с ними случилось. Наверное, в этом и заключалась миссия созданной Фэйтом организации…

Сердце предательски дрогнуло. Джен вдруг усомнилась в том, что когда-нибудь сможет стать настоящим агентом. Ведь сейчас ей были безразличны судьбы этих незнакомых людей. Больше всего на свете она мечтала повернуть время вспять и вернуть то утро, когда Фэйт еще не отправил ее в путешествие по иллюзорным мирам... Когда он сам еще был в порядке.

– Расскажите что-нибудь, – попросила она пару минут спустя, заметив, что взгляд агента вновь затуманился. Тот раздраженно вздохнул. – Рассказать? И что же тебя интересует? – Хранители. Те золотые узоры. Разлом… – она осеклась, увидев, как Фэйт болезненно поморщился. – Что угодно, только говорите со мной.

Он задумался, устало провел по лицу ладонью. – Тебе не нужны эти знания. – Тогда проведите урок, – Джен не собиралась сдаваться. – Вы сказали, что мне понадобятся дополнительные занятия. Давайте начнем прямо сейчас.

Ей наконец удалось завладеть его вниманием. Фэйт прищурился, осторожно выпрямился в кресле. Помедлив, стянул перчатки. – Почему бы и нет. Впервые за вечер в его потускневших глазах сверкнуло золото.

Время словно замедлилось. Постепенно исчез шум двигателей, растворившись в мягкой, обволакивающей тишине – и теперь Джен слышала только звук собственного дыхания. Будто во сне она наблюдала, как над раскрытой ладонью Фэйта вновь проявляется золото. Тонкие линии сплетались, образуя трехмерную формулу, и девушка, присмотревшись, узнала несколько символов.

– Разлом мог усилить твои способности, – тихий, глубокий голос Фэйта словно звучал прямо у нее в голове. – Теперь твой дар позволит тебе видеть больше и дальше. Это может показаться благом, но есть и обратная сторона: разлом – это сила, которая стирает границы. Границы миров, границы личности… границы между разумом и видениями. Порой даже самое легкое прикосновение этой силы может привести к безумию и потере себя.

Он шевельнул ладонью – и золотое полотно пришло в движение, следуя за его голосом.

– Ты сможешь видеть далекое прошлое, если захочешь. Или читать вероятности ближайшего будущего. Но только если научишься самостоятельно оберегать свой разум от потока видений. Плотины, которая защищала тебя прежде, больше нет. Полагаю, ты и сама уже поняла это.

Джен кивнула, не сводя взгляда с золотого узора. Она действительно понимала – и уже несколько раз за последний вечер задавалась вопросом, как ей не захлебнуться в этом бурном потоке. Фэйт едва заметно кивнул.

– Хорошо. Теперь сделай глубокий вдох… и мы начнем.

13

На рассвете ее разбудил тихий шелест. Снова начинался дождь.

Джен еще долго лежала в постели, глядя в потолок, будто не до конца понимая, где находится. В комнате, которая на мгновение показалась ей чужой, было сумрачно и прохладно. Тихо шептал дождь, роняя на стекло капли-слезы, и те переливались в полумраке призрачным серебром. В окне за ними виднелся лишь клочок неба – едва посветлевшего, затянутого тяжелыми тучами.

Прошло целых две недели. И стоит ли удивляться тому, что погода настолько переменилась. Дни становились все короче и холоднее, вечера и рассветы все чаще тонули в дождливых, сиреневых сумерках. Ветер срывал с деревьев последние багряные листья… … за эти две недели Джен ни разу не видела Фэйта.

Она села на кровати и поежилась, когда холодный воздух скользнул под одеяло, прогоняя остатки сна. С того самого дня ей часто снились кошмары. Тяжелые, наполненные вязким сумраком сны, после которых Джен просыпалась еще более разбитой и уставшей. Кейтлин это не нравилось. И на каждой встрече куратор находила причины, чтобы снова отложить возвращение подопечной к занятиям. Девушка переживала. Страдала от безделья и неизвестности, пыталась спорить. Подумывала иногда, что может не стоило говорить наставнице правду...

Но Джен и без того сохранила в секрете слишком многое.

Она прикрыла глаза, почти не замечая холода, пытаясь заглушить вновь нарастающую тревогу. В который раз вспоминая тот самый вечер – вибрацию по всему корпусу самолета, аварийную посадку в ближайшем аэропорту, темный фургон экстренной помощи. Резкие приказы Деррена, которому никто не посмел воспротивиться. Едва различимый вздох Фэйта: «С девушкой все в порядке. Отвезите ее домой». … дорога до загородного комплекса осталась в ее памяти сплошной чередой фонарей, мелькающих в темноте за окном. В ту ночь Джен так и не смогла заснуть.

Потом – две недели тишины и неизвестности. Психологические тесты один за другим, редкие визиты Кейтлин. Кошмары почти каждую ночь и запрет покидать свои комнаты, снятый всего пару дней назад. За ней наблюдали и будто… проверяли? Нет. Джен решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Не может быть.

В глазах наставников она – просто впечатлительная студентка, которая переволновалась на первой миссии. И нет ничего удивительного в том, что ей снятся кошмары. Просто нервы… Пройдет. Даже Кейтлин устала искать подвох в этих снах. И уже сегодня Джен наконец-то должна была получить свое новое расписание.

… об изумрудных искрах, которые мерещились порой в полутьме, она никому не рассказывала.

К полудню едва моросящий дождь превратился в ливень. В зале отдыха, несмотря на сводчатый стеклянный потолок и высокие окна, царил полумрак, и теплые огоньки свеч трепетали на столиках, будто готовые в любой миг погаснуть.

– Поверить не могу, что ты поехала туда добровольно.

Упрек прозвучал настолько неожиданно, что от удивления Джен перестала изучать тоскливый осенний пейзаж за окном. – Разве это странно? – спросила она. – Конечно! – Паула наградила ее возмущенным взглядом, словно поражаясь тому, как Джен может не понимать столь очевидных вещей. Вздохнув, она пояснила: – Каждый человек в организации знает, что Аарон Фэйт лично ведет самые опасные дела. Неужели ты не могла выбрать что-нибудь попроще для своей стажировки? Джен невольно смутилась. – Это еще ничего не значит. – Две трети его миссий все еще закрыты высочайшими уровнями доступа. А то, что все-таки попало в общий архив… Да у меня волосы стояли дыбом, когда читала. Рейтинг всегда на самой границе рубежа. Хочешь сказать, на этот раз было иначе? Кого ты пытаешься обмануть, Джен?

Несмотря на то, что в зале было почти безлюдно, Паула старалась не повышать голос. Все же они не должны были вот так публично обсуждать миссию, подробности которой не знала даже Кейтлин. Из всех нынешних знакомых Джен только Паула, которая была на несколько лет старше и уже закончила обучение, имела хоть какое-то представление о том, где пропадала ее младшая подруга почти целый месяц.

Джен обернулась и, убедившись в том, что их никто не подслушивает, покачала головой. – Я не пытаюсь. Просто…

Она замолчала, не зная, что сказать. Слухи действительно ходили разные, один невероятнее другого. Но разве она хоть на мгновение задумалась об этом, когда получила запрос?

Казалось, Паула все поняла без слов – и Джен прикусила губу, почувствовав, как краска заливает щеки.

– Ты хотела что-то узнать, – напомнила Паула, заставив ее смутиться еще больше. – Да… Мне нужно встретиться с ним.

… и рассказать о том, как мир теряет цвета на рассвете. О том, как трудно порой отличить грезы от реальности. Об изумрудных искрах – они даже сейчас мерещатся в тени растений, которые разделяют зал отдыха на зоны и скрывают столики от любопытных глаз…

– Не получится, – подруга отрицательно покачала головой. – Он занят? – Он всегда занят, насколько я знаю, – Паула подперла щеку ладонью, пристально наблюдая за Джен, и в ее глазах отразился огонек свечи. – Но дело не в этом. После той миссии Фэйт ни разу здесь не появлялся.

Ни разу? Джен мысленно сосчитала до пяти, стараясь ничем не выдать свое волнение. – Вот как, – произнесла она, справившись с голосом. … значит, не почудилось. Прежде Фэйт приезжал почти каждый день, и Джен привыкла видеть его автомобиль на парковке у главного здания. Порой, очень-очень редко, ей удавалось встретить и самого агента. В первое время эти короткие, почти случайные столкновения были для нее всем. Он все еще не оправился?

– Была бы ты с ним поосторожнее, Джен, – вздохнула Паула, не дождавшись от подруги более эмоциональной реакции. – Несмотря на то, что Фэйт создал эту организацию, у него здесь мало союзников. Постарайся не привлекать к себе ненужное внимание. Ну вот, начинается. – Ты опять общалась с девчонками из лаборатории? – Джен закатила глаза. – Зря ты считаешь, что они неправы. Наша автономность стоит правительству поперек горла, как и то, насколько свободно Фэйт распоряжается чужими ресурсами. Только подумай: он может приехать в любую точку мира и потребовать полного содействия от местных властей. До сих пор никто не знает, как ему удалось все это провернуть. И ты даже не представляешь, насколько его действия раздражают власть имущих.

Например, военных – мысленно согласилась Джен. Но вслух ничего не сказала.

Паула окинула взглядом дальний столик, за которым расположились двое старших агентов, и негромко добавила: – У нас наверху тоже хватает тех, кто считает, что с сильными мира сего нужно договариваться иначе… Например, предоставив наши технологии в обмен на определенные привилегии.

Наши… У нас нет ничего, что мы создали сами.

– Так думать могут только полные идиоты, – Джен почувствовала, как внутри нее закипает злость – как и всегда, когда подруга касалась этой темы. – Без Фэйта деятельность организации невозможна. Технологии, которые ты упомянула, настолько за гранью человеческого понимания, что мы до сих пор не можем разобраться даже в том, как работает браслет на твоей руке. Что толку от власти и договоренностей, если все наши системы выйдут из строя? – Эти "идиоты" упирают на то, что дар от технологий не зависит. Он есть сам по себе, его можно и нужно изучать. – Есть, – согласилась Джен. – И знания, полученные здесь, никуда не денутся. Но даже ты, Паула – кто ты без браслета? Без системы поиска и анализа аномалий, с которой работаешь каждый день? Без оружия, которое – я уверена – никто не сможет воссоздать? В лучшем случае – девушка со странностями. В худшем – сумасшедшая, которой мерещатся тени и голоса. И даже если кто-то нам поверит, все, что ждет таких как мы за пределами организации – участь лабораторной крысы. Или сумасшедший дом. – Мне-то можешь не объяснять, – хмыкнула Паула. – Ладно. Забудь об этом.

Она замолчала – и Джен прикусила язык, стараясь успокоиться. Повисла неловкая тишина.

– Кстати, его я тоже давно не видела, – вдруг произнесла Паула.

Проследив за взглядом подруги, Джен тоже посмотрела в окно. Она не сразу узнала внушительный серебристый внедорожник на уличной парковке, которой мало кто пользовался. А когда вспомнила, где уже его видела – сердце пропустило удар. – Ты знала, что он такой же ненормальный? – поинтересовалась Паула, наблюдая за владельцем внедорожника, который курил, не обращая внимания на ливень. Словно стена дождя нисколько не мешала ему. – Вечно в одиночку лезет в самое пекло. Такой же, как Фэйт. – … догадывалась.

Деррен. Приняв решение, Джен вскочила и принялась собираться. Он должен что-то знать.

– Мне пора. – Сейчас? – удивилась Паула. – Но ты говорила, что весь день будешь свободна. – Прости, – Джен набросила куртку, которая так и не успела высохнуть – именно сегодня ее угораздило забыть зонт. – Посидим подольше в другой раз.

Паула с недоумением посмотрела на подругу, потом – снова в окно. Покачала головой. – Подожди. Чуть не забыла отдать тебе. Она полезла в сумку и протянула Джен несколько распечаток. – Твое новое расписание. Вечером Кейтлин должна прислать копию, но я подумала, что тебе не терпится поскорее взглянуть. – Спасибо, – Джен схватила листы.

В первую секунду она порывалась не глядя затолкать распечатки в рюкзак. Но взгляд против воли задержался на таблице – практически пустой, хотя прежде график занятий был довольно насыщенным. Джен перелистнула страницу, пробежалась глазами по строчкам. Застыла, нахмурившись. Отказ?..

– Паула, ты что-то знаешь об этом? – Понятия не имею, – отозвалась подруга, взглянув на текст. – Я думала, вы с Кейтлин все согласовали. Хочешь, попробую выяснить? Джен покачала головой. Она снова и снова перечитывала текст, надеясь, что ошиблась. Но ошибки не было. Отказ от программы дополнительных занятий. Она точно не давала на это согласия. – Не нужно… Я сама спрошу. Не медля больше ни секунды, Джен закинула рюкзак на плечо и поспешила к выходу.

… но когда она выбежала на улицу, парковка перед главным зданием снова оказалась пуста.

14

«Он отказался от меня?»

Вздохнув, Джен положила подбородок на скрещенные руки и уставилась в экран. Ровные строчки новостей словно насмехались над ней. Яркие, вызывающие заголовки, за которыми отчетливо читались попытки журналистов раздуть сенсацию из незначительных, никому не интересных событий маленького города. Скучный, вызывающий недоумение текст шрифтом помельче. Все такое… обычное. Повышение цен на парковку. Программа фестиваля, который состоится в ближайший месяц. Очередные местные выборы…

«Словно не было ничего».

Словно вся эта поездка, ощущение необъяснимого ужаса на улицах опустевшего города и даже Разлом – оказались не более чем странной игрой воображения. Хуже всего было то, что подобные мысли посещали Джен все чаще. У нее не осталось других свидетельств, кроме собственных воспоминаний, которые постепенно становились все более зыбкими… И шрама от ожога на запястье там, где его касался браслет.

Девушка машинально дотронулась до светлой, почти незаметной отметины на руке и придвинула ноутбук поближе, глядя в экран все тем же невидящим взглядом. Если Фэйт передумал учить ее… Значит ли это, что на самом деле ее разум в безопасности? Он ошибся?

– Опять новости? – прозвучал вдруг за спиной голос Паулы. – Не замечала за тобой раньше такой привычки. Смутившись, Джен закрыла вкладку. – Просто это так странно, – попыталась объяснить она, когда подруга как обычно заняла место напротив. – Никак не могу поверить, что события такого масштаба прошли абсолютно бесследно. Даже с учетом купола… – Сама ведь говорила – наши технологии за пределами человеческого понимания, – напомнила Паула. – Как же я ненавижу эту сырую погоду... – Ты не одинока в этом. – Знаю.

Паула бросила еще один тоскливый взгляд в окно, за которым снова шел дождь, и потянулась к своей сумке.

– Ты ведь еще не встречалась с Кейтлин? – Как раз сегодня вечером должна зайти к ней, – отозвалась Джен. И без того не самое радужное настроение тут же испортилось еще больше при упоминании о назначенной встрече. Паула оказалась права, письмо с расписанием пришло на почту тем же вечером, такое же пустое. И что-то подсказывало теперь – возможно, обострившееся чутье – что разговор с куратором вряд ли пройдет гладко. – Может, оно и к лучшему, – пробормотала Паула, заметив кислое выражение лица подруги. – Я хотела повременить с этим, но… У меня есть для тебя подарок.

Она вытащила из ежедневника лист бумаги и подтолкнула его по столу в сторону Джен.

Он показался пустым на первый взгляд. Но приглядевшись, Джен заметила на листке личную печать Паулы. Дождавшись одобрительного кивка, девушка потянулась к записке – и едва не выронила ее, когда на бумаге под воздействием дара проступил текст.

– Это… Неужели?! Паула усмехнулась, явно довольная произведенным эффектом. – Не совсем, – покачала головой она. – Этот твой основатель организации словно призрак, его адреса нет ни в наших базах данных, ни в памяти людей, которым доводилось там бывать. Поверь, я искала очень тщательно. – Но тогда… – Это адрес Деррена.

В памяти тут же промелькнул холодный, полный неприязни и будто слегка насмешливый взгляд беловолосого мага, заставив Джен вздрогнуть. Безумие какое-то. Вместо того, чтобы пытаться подловить агента на территории комплекса, сразу заявиться к нему домой… Отличный план, Дженнифер. Просто замечательный – если хочешь гарантированно нажить себе могущественного и опасного врага.

… и все же что-то не позволяло ей просто отмахнуться от этой идеи.

– Спасибо. – Значит, поедешь? – от Паулы не укрылась перемена ее настроения. Джен кивнула, вбивая адрес в поисковик и одновременно пытаясь вспомнить, доводилось ли ей бывать в той части города. – А как же встреча с куратором? – Пропущу ее, – Джен раздраженно дернула плечом. – Кейтлин ведь сама говорила, что сейчас мне нужно больше отдыхать. Скажу, что решила прогуляться и задержалась.

Конечно же, наставница не поверит в столь очевидную ложь. Ведь прежде Джен всегда приходила на встречи и даже не опаздывала. И вряд ли обойдется без последствий, но… … возможно, к тому времени ей удастся прояснить хоть что-то.

– Надеюсь, у тебя все получится, – вдруг произнесла Паула необычно тихим, серьезным тоном. – Не нравится мне атмосфера вокруг, Джен. То, что говорят о тебе после твоего возвращения… – Обо мне? Подруга едва заметно кивнула. – Деталей твоей миссии по-прежнему никто не знает, с этим все в порядке. Но ты слишком давно не посещаешь занятия. И кто-то уже успел предположить, что в той поездке ты лишилась дара. Другие утверждают, что ты слишком рано полезла в аномальное пространство и там повредилась рассудком, так как не закончила обучение. Кто-то даже заявил, что не было никакой миссии на самом деле, а тебя просто стараются изолировать – и причины предполагают самые невероятные… – она предостерегающе выставила ладонь, когда Джен, задохнувшись от возмущения, едва не начала возражать. – Разумеется, это всего лишь слухи. Но меня беспокоит, что никто не пытается пресечь их. Даже преподаватели…

Замолчав на полуслове, Паула вдруг подалась вперед и накрыла ладонью похолодевшую руку Джен. В потемневших глазах подруги мерцали серебристые искорки дара.

– Ты выбрала опасную дорогу, и теперь над тобой сгущаются тучи, милая. Надеюсь, твой ненаглядный Фэйт сможет тебя защитить.

«Он не мой, – подумала Джен, почти не смутившись, чувствуя, как внутри все леденеет от страха. – И тем более не "ненаглядный"». Девушка зажмурилась на мгновение, заметив боковым зрением изумрудные искры, танцующие над столом. «Но что если эти слухи отчасти правдивы? Если я и в самом деле все еще…»

– Собирайся, – бодрый голос Паулы не позволил ей погрузиться в пучину собственных страхов. – Ты же не передумала навестить Деррена? Я провожу тебя за территорию комплекса – так будет выше шанс, что никто не станет задавать лишних вопросов. Нет ничего удивительного в том, что две подруги собрались на прогулку, верно? Джен открыла глаза и кое-как, через силу заставила себя улыбнуться. – Спасибо, Паула.

Та лишь сверкнула глазами.

– Не за что, Джен. Пока – не за что.

… сколько их уже было? Расколов, о которых никто не помнит, бесследно затянувшихся ран на канве мироздания. Исчезнувших воспоминаний, слов, намерений, смыслов… Сколько?

Теперь они – лишь засекреченные файлы в глубинах архива. Строки кода системы предвидения и анализа аномалий. Воспоминания о том, что – с точки зрения изменившегося мира – никогда не существовало. Просто слова… Просто память того, кто способен видеть и сохранить в себе обе реальности.

Сколько?..

– Вы прибыли в пункт назначения.

Остановившись, Джен подняла голову. Окинула взглядом высокую каменную ограду, укрытую пологом алых виноградных листьев, тяжелые кованые ворота, здание по ту сторону. Нервно фыркнула, доставая телефон. – Вы должно быть шутите. Но адрес оказался верным.

Джен прикусила губу. Продумывая свой план, она даже предположить не могла, что домом Альберта Деррена окажется старинный особняк, непостижимым образом затаившийся среди других домов на самой обычной улице. Величественное здание одним своим видом внушало трепет – и почему-то тревогу. Не слишком ли самонадеянно было приезжать сюда?..

Отмахнувшись от этой мысли, Джен еще раз осмотрела ворота – но так и не нашла ничего похожего на звонок или переговорное устройство. Зато рядом обнаружилась калитка, почти полностью скрытая виноградной лозой. Дверь на удивление легко поддалась и даже почти не скрипнула, когда Джен потянула ее на себя.

Она тут же отдернула руку и оглянулась. Вокруг по-прежнему было удивительно тихо, утонувшая в дождливых сумерках улица оставалась совершенно безлюдной… Но девушку почему-то не покидало ощущение пристального, недоброго взгляда. Словно кто-то наблюдал за ней. – Спокойно, – прошептала Джен самой себе. – Ты не собираешься делать ничего плохого.

Она прошмыгнула в калитку, плотно закрыла ее за собой и устремилась по дорожке к дверям особняка.

С каждым шагом решимость постепенно покидала ее. Остановившись на крыльце, Джен вдруг поняла, что будет даже рада, если ей никто не откроет. Здесь звонка тоже не было. И девушке понадобилась вся ее сила воли, чтобы поднять руку и постучать.

Очень тихо. Надеясь в глубине души, что робкий стук не будет услышан в таком огромном доме.

Однако дверь распахнулась почти сразу. Джен невольно отступила, заготовленные заранее слова мгновенно вылетели из ее головы. Впрочем, хозяин дома совсем не выглядел удивленным.

– Что ты здесь делаешь? – Деррен окинул девушку тяжелым, пронизывающим насквозь взглядом, и Джен едва не попятилась. – Простите, что без предупреждения, – ответила она, стараясь сдержать нервную дрожь в голосе, вцепившись побелевшими пальцами в ручку зонта. – Мне очень нужно встретиться с Фэйтом.

Страх противным холодом скользнул по спине, сердце бешено колотилось, будто пытаясь проломить ребра. «Забыла даже поздороваться. Теперь он меня точно выставит…» … но беловолосый маг лишь прищурился, скрестив руки на груди, прислонившись к дверному косяку плечом. – Фэйт занят. Что ему передать?

«Так он здесь?» На секунду Джен решила, что ей послышалось.

– Тогда я подожду, – выпалила она. И лишь потом запоздало вспыхнула, осознав весь смысл сказанного Дерреном. Отчаянно краснея от собственных догадок, Джен едва слышно добавила: – Простите… Это действительно очень важно.

Конечно, он не поверил ей. Джен видела это по глазам, в глубине которых сверкала хищная сталь. И молчал очень долго – настолько, что девушка успела мысленно смириться с неудачей. – Проходи. – Что? – Тебе нужно повторное приглашение? – Деррен посторонился, пропуская незваную гостью в окутанный полумраком холл.

И Дженнифер, все еще не веря своей удаче, переступила порог.

15

За последние два года Джен успела повидать немало странных домов. Бледных и выцветших, ветхих, почти стертых из окружающей их реальности. Темных, заросших невидимой обычному взгляду буро-зеленой гнилью, изъеденных потусторонней коррозией. Джен обладала отменным чутьем на аномалии и с уверенностью могла сказать: дом Деррена был таким же ненормальным. Он мог показаться обычным на первый взгляд – разве что в интерьере, вопреки современным трендам на светлые пространства, преобладали темно-зеленые и серые тона. Но в воздухе здесь ощущалось присутствие незнакомой, дремлющей силы. А очертания стен, если смотреть сквозь ресницы, едва заметно мерцали, подрагивая…

Деррен больше не говорил с ней. Молча вел дальше, куда-то вглубь дома, и Джен едва успевала за его стремительным, размашистым шагом. «И все же он впустил меня, – подумала девушка, глядя на идеально прямую спину мага; даже не произнося ни слова и не обращая ни малейшего внимания на гостью, тот всем своим видом излучал холодную неприязнь. – Поверить не могу, что мне удалось застать Фэйта здесь. Повезло. Вот только… Не слишком ли долго мы идем?..»

Ее размышления прервал короткий шипящий звук. Очередная дверь в конце коридора скользнула в сторону – и у Джен перехватило дыхание.

Меньше всего она ожидала оказаться в огромном зимнем саду.

Холодный вечерний свет проникал сквозь листву деревьев, настолько густую, что за ней с трудом удавалось рассмотреть высокий стеклянный купол. Каменные дорожки петляли среди островков зелени, окутанные туманом; очертания тонких и изящных колонн терялись за пологом плюща. Джен потрясенно застыла на пороге, осматриваясь. Странно, что она не заметила это место, когда изучала дом снаружи. Не обратила внимания?..

– Не отставай, – бросил через плечо Деррен. Опомнившись, Джен перестала вертеть головой и ускорила шаг.

Вслед за хозяином дома она свернула на почти незаметную дорожку, ведущую вглубь сада. Обошла зеленый островок, где среди папоротников и камней тихо журчала вода. Здесь, в самом сердце оранжереи, было особенно тихо. Словно весь остальной мир остался за незримой чертой… Совсем как в Разломе. Джен невольно поежилась, пытаясь выкинуть из головы мрачные мысли. И вдруг – скорее почувствовала, чем услышала тихий, низкий гул, наполнивший воздух вокруг едва уловимой вибрацией.

Рука против воли метнулась к запястью, на котором больше не было защитного браслета.

С каждым шагом странный звук становился все ближе. Он терялся на грани слышимости и в то же время нарастал, словно приливная волна, угрожая затопить сознание, провоцируя дурноту вроде той, что испытывали медиумы вблизи мощных аномалий. Не в силах больше выдерживать эту подавляющую мощь, Джен прикрыла глаза, пробормотала на ходу формулу защиты. И едва не врезалась в Деррена, когда тот остановился на краю площадки, свободной от растений. … в ту же секунду ей больше всего на свете захотелось оказаться очень далеко от этого странного дома. Как можно дальше от Деррена и его тайн.

Источник звука скрывался именно здесь, в самой глубине сада. Загадочная, застывшая в воздухе без всякой опоры конструкция, само существование которой казалось настолько чуждым этому миру, что от возмущения реальности у Джен потемнело в глазах. Она пошатнулась; сознание выхватывало из открывшейся ей картины какие-то обрывочные фрагменты – темный корпус, который хищно отливал сталью, скалясь острыми углами и мощным энергетическим контуром, расположенные полукругом панели управления, напоминающие расколотые черные зеркала. Капсула, застывшая в вертикальном положении в полуметре над полом, окруженная переплетением черных энергетических молний. А внутри…

В голове зашумело. Джен старалась смотреть в сторону, но взгляд все равно возвращался к центральному элементу установки. К капсуле, заполненной мягким золотым светом... … к Фэйту. – Жди здесь, – словно издалека донесся до нее голос Деррена. – Я разбужу его.

Глаза основателя «аномального отдела» были закрыты. И действительно можно было предположить, что он просто спит по ту сторону прозрачного защитного экрана – но Джен не пыталась обмануть себя надеждой, что это обычный сон. Она чувствовала рваное биение разлитой в воздухе силы. И почему-то вздрагивала при виде изумрудных отсветов, тлеющих в глубине зеркал.

Маг, заметив ее смятение, жестко усмехнулся. – Или, может, ты согласна ждать еще шестьдесят восемь часов до его возвращения? – несмотря на насмешливый тон, его светлые глаза опасно потемнели. – Не заблуждайся. Я делаю это не ради тебя.

Джен не нашлась с ответом.

Она наблюдала, как Деррен, приблизившись к установке, коснулся ближайшей панели. Над черной поверхностью вспыхнула вязь золотых символов, и гул, наполнявший оранжерею, немного стих. – Ты здесь из-за Разлома, верно? – спросил маг, не оборачиваясь. Джен прикусила губу. Мир перед глазами расплывался пятнами золотого света. «Не только». – Я… я не знаю, – заставила она себя ответить. – Наверное, из-за него.

Отступив на несколько шагов, она наблюдала, как энергетический скелет конструкции разворачивается над площадкой, опускаясь на пол гигантскими лепестками. Что это? Секретная разработка организации?.. Такое предположение было самым очевидным и простым, но Джен покачала головой, сама себе не поверив. Нет. Хоть у нее и не было высших уровней доступа к исследованиям лаборатории, она откуда-то знала: люди этого мира создать нечто подобное не могли.

А вот эти двое…

– Наверное? – эхом переспросил Деррен. И хотя его интонация не изменилась, все инстинкты Джен взвыли от нахлынувшего на нее дурного предчувствия. «Лгать нельзя, – отчетливо поняла девушка. Внутри все похолодело, стоило ей вспомнить колючий, полный обжигающей ревности взгляд. – Но рассказать, как есть – тоже…»

Она набрала в грудь побольше воздуха и заговорила, тщательно подбирая слова: – С самого возвращения каждую ночь мне снятся странные сны… Порой даже наяву я вижу то, чего не замечают другие обладатели дара. Среди моих однокурсников обо мне ходят странные слухи. Куратор ничего не рассказывает и не доверяет мне, программу моих занятий сократили без объяснения причин. И даже дополнительный курс… – заметив, что голос начинает звенеть от обиды, Джен резко замолчала. И, кое-как справившись с эмоциями, очень тихо добавила: – Может, я просто надумываю. Но вдруг после Разлома на самом деле я… – Сходишь с ума.

Он произнес это неожиданно мягко. С такой спокойной, уверенной теплотой в голосе, что страх, поселившийся в сердце за последние дни, беспомощно разжал свои когти. Никогда прежде Джен не слышала, чтобы Деррен говорил так. Удивленная, она заставила себя посмотреть на мага – и столкнулась с задумчивым, чуть снисходительным взглядом, в котором мерцали лавандовые отсветы.

Деррен, коротко усмехнувшись, вновь коснулся панели. – И ты считаешь, что Фэйт станет помогать тебе? – Нет, – Джен покачала головой. – Я просто хотела поговорить… Понять, что происходит. «Узнать, в порядке ли он». На глаза вновь навернулись слезы. – И еще, – прежде, чем Деррен заподозрил что-то, девушка открыла рюкзак и вытащила из него уже порядком измятые распечатки. – Кое-что беспокоит меня в новом расписании. Отказ от дополнительных занятий, – она ненадолго задумалась, не зная, как объяснить то острое чувство неправильности, которое ощутила, впервые взглянув на добытый Паулой документ. – Здесь стоит моя подпись, но я на такое не соглашалась. Агент Фэйт, он… Он успел объяснить, насколько это важно.

Деррен, выслушав ее, только хмыкнул. Однако Джен заметила, что теперь он выглядел еще более задумчивым и серьезным, чем минуту назад.

С тихим, искристым шелестом исчезли в воздухе черные молнии. Вибрирующий звук неуловимо изменился, стал глубже и ниже на пару тонов, постепенно стихая по мере того, как в зеркалах гасли изумрудные искры. Теперь полумрак разгонял лишь теплый, мягкий свет капсулы. Джен наблюдала, как Деррен, завершив настройку, отступил от главной панели, как он прошел вдоль периметра, изредка касаясь зеркал. Отзываясь на изменения программы, зловещая установка вдруг вздохнула, словно огромное живое существо. Капсула начала опускаться.

– Прости. Я знаю, что еще слишком рано, – чуть слышно произнес маг, коснувшись кончиками пальцев золотого стекла-барьера напротив лица Фэйта. – Ты нужен здесь… Возвращайся. … и было в этом жесте столько тоски и нежности, что Джен, невольно вспыхнув, отвела взгляд.

Разумеется, она знала. С той самой осени знала – и потому у нее было время и выплакаться, и отказаться от напрасных надежд. Даже в том городе, оставшись с Фэйтом наедине, Джен не позволяла себе обманываться…

Но все же, знать и видеть – две разные вещи.

Когда она вновь решилась поднять голову, капсула уже заняла горизонтальное положение. Свет вокруг нее слегка померк, над ледяной поверхностью корпуса клубился пар, соприкасаясь с теплым, влажным воздухом оранжереи. Щит, который казался цельным, раскрылся вдруг прозрачными лепестками. Они растаяли в воздухе, оставив после себя мерцающий след – и Деррен, протянув руку, помог напарнику подняться.

Тонкие, закованные в темный металл пальцы сомкнулись на запястье мага. Фэйт сел, двигаясь осторожно и медленно, с трудом преодолевая искусственный сон.

– Не спеши, – тихо посоветовал Деррен. Фэйт кивнул; золотой свет отпускал его неохотно, окутывал туманным, полупрозрачным облаком, цеплялся, путался в прядях волос. Джен почувствовала, как уже знакомая ей мягкая, древняя сила сканирует пространство. А в следующее мгновение вздрогнула всем телом – когда на нее вдруг плеснуло раскаленным золотом из-под темных ресниц.

Фэйт словно окаменел. Нахмурившись, он развернулся к напарнику – но Деррен, улыбаясь, только развел руками. – Не смотри на меня так. Я ее не приглашал.

Повисла тишина – гнетущая, плотная, словно воздух загустел от вспышки чужого гнева. Джен, неловко переступив с ноги на ногу, опустила взгляд; оба агента молчали, но девушка готова была поклясться, что между ними идет безмолвный диалог, в который ей не следует вмешиваться. Да и не знала она, как после всего увиденного здесь, в этом доме, заговорить с Фэйтом. А Деррен!.. Щеки после слов мага горели огнем: ведь прозвучало так, словно она настаивала на встрече, зная все обстоятельства…

Звук шагов совсем рядом вернул ее в реальность. – Покажи мне, – тихо произнес Фэйт. Джен вздрогнула: она упустила тот миг, когда агент оказался совсем близко. И не заметила, когда он успел набросить поверх облегающего защитного костюма нечто темное, длинное и шуршащее, похожее не то на мантию волшебника, не то на одежду вроде той, что носили на древнем востоке. Черная, словно поглощающая свет ткань неуловимо отливала золотом, приковывая взгляд.

Он ждал. И Джен, сообразив, о чем речь, вложила в протянутую руку документ с расписанием.

– Я не хотела вас беспокоить, – слова сорвались с губ прежде, чем девушка успела задуматься, насколько нелепо и глупо может выглядеть ее попытка объясниться. – То есть, хотела, но не так… Я не собиралась мешать. Простите.

Она услышала, как громко и выразительно фыркнул на это Деррен. Но Фэйт, уже погрузившийся в собственные мысли, лишь отрешенно качнул головой. – Интересно, – пробормотал он, изучая бумаги. И жестом подозвал напарника: – Альт, взгляни.

«Какое странное сокращение от Альберта», – подумала Джен, наблюдая, как разом посерьезневший маг подошел к ним. Не вчитываясь в содержимое, Деррен мимолетно коснулся распечаток – и тут же отдернул руку. – Заражение, – прошипел он, растирая между пальцами ядовитую изумрудную зелень. – Думаешь, воздействие той стороны? Фэйт устало вздохнул. – Сколько раз повторять… Нет никакой «той стороны». – Разумеется, – усмехнулся маг. И добавил что-то на незнакомом, завораживающем языке, который Джен уже слышала несколько недель назад. – Вот только не моя вина, что в этом мире нет более созвучных понятий.

Они многозначительно переглянулись.

– Мне заняться этим? – первым нарушил молчание Деррен. – Не торопись. Здесь нужно действовать более тонко. Маг закатил глаза. – Не слишком ли ты с ними возишься?.. – спустя минуту, так и не получив ответ, он раздраженно нахмурился и сложил руки на груди. – Как знаешь. А с ней что? Его тон не предвещал ничего хорошего – но Джен, которой еще мгновение назад казалось, что все забыли о ней, едва успела насторожиться. Фэйт отозвался раньше: – Она здесь ни при чем. Это моя ошибка.

Листы бумаги в его руке вдруг полыхнули зеленым светом, теряя привычные очертания. Повеяло холодом; пламя изумрудными потоками обвило запястье агента, устремилось вверх по предплечью, бессильно вгрызаясь в броню. В ту же секунду Джен невольно вскрикнула. Острая боль волной прокатилась по позвоночнику – совсем как в ее кошмарах…

Она пошатнулась – и почувствовала, как кто-то мягко придержал ее за плечи, не позволив упасть. – Видишь? – донеслось до девушки сквозь вязкий, беспросветный туман. Едва не теряя сознание, Джен узнала спокойный голос Фэйта. – Ты с ума сошел! Деррен, похоже, был в ярости. И перед тем, как провалиться в спасительное забытье, задыхаясь от раскаленной боли между лопаток, Джен успела подумать, что чуть ли не впервые она полностью согласна с беловолосым магом.

… в серой мгле под закрытыми веками растекался изумрудный яд.