Металлургический завод Сатаны

Глава 1

Пролог.

Вот и подошла к концу моя грешная жизнь. Теперь пришёл мой черёд познакомиться с тем, что многих волнует, многих интересует, во многих порождает споры и сомнения. С загробным миром. Раньше я и сам бывало задумывался: «А что ждёт меня там? И ждёт ли вообще?» Разные мысли меня посещали, но ответы мне, как и любому другому, при жизни найти не удалось.

Рано или поздно перед всеми раскрываются истины мироздания. И вопрос жизни после смерти – не исключение. Сегодня чести познать недосягаемое удостоился я. Живительная сила моего организма иссякла, тело моё предали земле, но я будто бы до сих пор живой. Наверное это и есть загробный мир – мир душ. А то самое «Я», которое прячется в нас всю нашу сознательную жизнь, видимо и есть душа. Признаюсь, и такая мысль меня при жизни посещала, но даже это не дало мне ни малейшего представления о том, какой путь уготован душам в загробном мире…

Глава 1. Вокзал душ.

Я оказался на железнодорожной станции. Это меня немного удивило, ведь совсем недавно я невидимым призраком присутствовал на отпевании своей души в когда-то моей квартире. Но позже я увидел множество подобных мне душ. Грешники и праведники, раскаявшиеся и отрицающие свои злодеяния: все собрались здесь в ожидании своей участи. Вдруг одна из закрытых ранее входных дверей плавно распахнулась, открыв путь на прекрасную лестницу, уходящую высоко-высоко в небо. А на первой ступени стоял апостол Пётр. Множество праведников тотчас устремились к нему, и святой спокойно пропустил их, провожая каждого взглядом. Вслед за праведниками Пётр позвал покаявшиеся в своих грехах души с православными крестиками на шеях.

– Не положено православным Чистилище, – произнёс он величественным голосом.

Вскоре дверь закрылась, скрыв за собой лестницу. Мне же вместе с тысячами других грешников осталось только ждать своей участи, пребывая в мучительной неизвестности.

Вдруг издалека послышался звук приближения поезда, и моему взору открылся едущий к перрону старый страшный, дымящий чёрной копотью паровоз с грузовыми вагонами и перевёрнутой пентаграммой впереди.

Глава 2. Дорога в Ад и Чистилище.

Состав остановился, обдав нас, грешников, горячим паром, после чего из него повыскакивали черти и грубо, не церемонясь ни с кем, тяжёлыми железными инструментами начали загонять всех в вагоны. Кто-то удостоился более хороших условий в товарных вагонах в хвосте, но меня, как и большинство присутствующих, согнали в неудобные и не приспособленные для путешествий вагоны для сыпучих грузов. Когда пассажиров набилось в вагоны столько, что свободного места не осталось совсем, а на станции не осталось ни единой души, состав со скрежетом тронулся и начал набирать скорость.

Сколько я ехал, сказать не могу. Чувство времени я утратил с момента попадания на Вокзал душ. Но остановке этого адского состава я был чрезвычайно рад. Правда, пробравшись к верху вагона, я обнаружил, что остановился паровоз на небольшой станции, немного похожей на Вокзал душ, но с иным названием – Чистилище. Там была такая же лестница в небо, правда стоял на её подножии не Пётр, а архангел Иеремиил, к которому толпой потянулись души из хвоста состава. Архангел впустил всех покаявшихся католиков, а я в кромешной темноте, ужасном грохоте и страшном неудобстве поехал дальше.

Глава 3. Металлургический завод Сатаны.

В какой-то момент своей мучительной поездки мне начало казаться, что грохот, скрип и шипение замедляющегося состава приобретают некую мелодичность начинают превращаться в зловещую тяжело бьющую по ушам музыку.

– Здесь не место для бесед, грохот на пределе, – мне показалось, что в этом шуме я начал различать слова. Я вновь пробрался наверх вагона осмотреть обстановку.

Мгновенно лицо обдало теплом, и я обнаружил, что паровоз медленно приближается к жуткого вида заводу неимоверных размеров.

– Здесь куют металл! – из металлического грохота вновь донеслось больше похожее демонические на крики пение.

Вскоре адский состав заехал внутрь жуткого предприятия, и тут моё лицо по-настоящему обожгло раскалённым воздухом. Слева и справа пронзающей завод словно стрела, железной дороги горели огромные костры, из которых вместо треска углей доносились истошные вопли объятых вечным пламенем грешных душ, а порывы горячего воздуха подхватывали облака пепла и уносили их прочь с завода. Несколько пылинок врезались мне в лицо, и я словно услышал их. Это были воспоминания чужого человека. Очень тёплые и хорошие, абсолютно светлые и безгрешные, совершенно не подходящие этому жуткому месту.

– Наверное, даже самые страшные злодеяния не могут полностью очернить душу, подумал я, и состав вновь остановился.

Со всех сторон повыскакивали черти и начали выборочно доставать окружавших меня грешных пассажиров. Их выбрасывали из вагона и ударами лопат отправляли в огонь. Костры пополнялись новыми воплями, а в воздухе начала летать черная сажа.

– Как много безгрешного пепла! – рявкнул один из демонов. Тут я окончательно понял, что топливом этим адским горелкам служат исключительно грехи, а всё хорошее выгорает и развевается по воздуху. Теперь в вагонах остались только самые страшные грешники, от злодеяний которых мне всё сильнее становилось не по себе.

Паровоз в очередной раз начал движение, но теперь его лязганье и скрежет слились со звуками завода. Здесь я окончательно понял, что то, что сначала показалось мне ревущим и лязгающим рокотом работы завода, в действительности оказалось музыкой и пением.

Я почувствовал, как состав начал круто подниматься вверх, пока не затормозил вновь. Наконец и я доехал до своей конечной. Из вагона меня вытащили два страшных демона и поставили меня на краю огромного раскалённого докрасна котла, в котором кипел и бурлил расплавленный металл. Где-то внизу я увидел те самые костры, на которых была предыдущая остановка.

Увидев, как в соседний котёл десятками сбрасывают грешников, я попытался вырваться и спрыгнуть в огонь под котлом, но какой-то чёрт меня больно схватил и прохрипел искорёженной мордой:

– Не положено тебе туда.

Это было последнее, что я услышал перед падением в котёл.

Я истошно завопил от обжигающей меня кипящей массы и понял, что обречён на вечные муки в этом страшном. Но я ошибся. Какая-то моя часть отделилась и потекла в другой котёл. Там я услышал брезгливые рявканья чертей:

– Ненавижу праведный шлак.

– Давай быстрее избавляйся от этой дряни!

Затем я почувствовал, как испаряюсь и поднимаюсь в небо. Вернее это уже был не я. Большая моя часть осталась в котле с металлом, а это лишь маленький клочок моей души – добрый, наивный и хороший. И кусочек этот нашёл своё пристанище в чёрной грозовой туче, целиком и полностью состоящей из клочков и обрывков душ, подобных тому, что остался от меня.

В какой-то момент та оставшаяся от меня частичка души каплей дождя полетела вниз. Тут я понял, что туча висела в небе над раем, над тем красивым утопическим миром без доли зла, тем прекрасным местом со сказочными садами и поселениями, где все живут в мире и согласии со всеми.

Наконец, капля упала, оставив мои грехи существовать в вечных муках на дьявольском заводе и предав всё хорошее, что во мне было, благодатной земле Эдемского сада…