Месть, преподнесённая горячей

Глава 1

— Дьявол!

Сергей в расстроенных чувствах бросил руки на руль старого «Москвича», окончательно застрявшего в вязкой глиняной колдобине задним колесом. От «Москвича», правда, в машине осталось совсем немного, основная часть «начинки» была давно заменена на более современные детали, которые Сергей мастерски сумел подогнать друг под друга. Знакомые усмехались, кое-кто вертел пальцем у виска, однако невзрачная на вид машина вот уже несколько лет служила верой и правдой семье Мироновых, напрочь разрушая предсказания доброхотов, утверждавших, что эта «тарантайка» сдохнет через месяц-два.

Когда коллега жены рассказала про великолепный отдых в туристическом лагере у Чудных Озёр, продемонстрировав толстый альбом с фотографиями, Настя не просто заинтересовалась этим лагерем, но и сумела заинтересовать Сергея.

К поездке готовились недолго. Дети изнывали от скуки на каникулах, саму Настю начальство выпиннуло в отпуск со словами: «Ты у нас ещё за прошлый год не отгуляла, так что исчезни с глаз наших, трудоголичка!», а Сергей под это дело отпросился у шефа на пару недель, передав кресло верстальщика городской газеты какому-то стажёру.

Постарались выехать пораньше, на то было несколько причин. Во-первых, Сергей понадеялся добраться до Озёр до вечера, не собираясь останавливаться на ночлег где-то в пути. Во-вторых, сонную дочь было проще запихать в машину, не слушая воплей: «Ой, я забыла положить в сумку любимую рубашку! Ой, мне надо Аньке позвонить, попрощаться!» В-третьих, раннее отбытие исключало встречу с парой бабок со второго этажа, любительниц посидеть на скамейке у подъезда, умудряющихся своим нотациями испортить настроение кому угодно. Немаловажным был и тот момент, что нужная трасса в этот час была практически пустой, гарантируя возможность избежать многочасовые «пробки».

Из города Мироновы выбрались быстро. Уверовав в то, что сегодня — отличный день для дальних поездок, Сергей не сразу обратил внимание на причуды навигатора в телефоне.

Сначала по его совету Мироновы поехали по объездной трассе, но вскоре навигатор же предложил «ещё более экономичный маршрут», позволяющий срезать довольно большое количество километров. И Сергей повёлся, свернул на боковую дорогу, о которой до этой поездки имел весьма смутное представление.

Через час с небольшим асфальт закончился, началась грунтовка, плавно перешедшая полчаса спустя в некое подобие дороги, накатанной нечастыми машинами в непросыхающей даже в жару земле. Настроение у Сергея медленно ползло вниз, и если бы Настя пару раз не пожала подбадривающе плечо, взрыв негодования случился бы гораздо раньше.

— Серёжа… — мягко обратилась женщина к мужу. — Давай ненадолго остановимся? Выйдем из машины, разомнём ноги, посмотрим по карте, куда мы заехали.

— Куда заехали? — Сергей хмыкнул. — Да к чёрту в жопу!

— Серё-ё-ёжа… — укоризненно покачала головой Настя. — Не стоит при детях так выражаться.

— А я знаю, кто такой чёрт! — довольно выкрикнул с заднего сидения Тёмка. — И что такое «жопа»!

— Для своего возраста ты чересчур эрудирован, — хмыкнула Леся, вынимая из ушей наушники плеера.

— Мне уже шесть лет! — обиженно надул губы мальчик. Он не любил, когда сестра напоминала о малом возрасте, из-за которого во дворе ему не с кем было играть.

— Па, а почему навигатор замолк, когда мы въехали в рощу? — поинтересовалась Леся.

— Потому что он решил, что с него хватит и просто-напросто вырубился, — пробурчал Сергей. — Итак, Леся, Настя, что делаем дальше? Едем в направлении, что нам предложила чокнувшаяся техника или разворачиваемся и пытаемся вернуться на шоссе?

— А здесь есть, где развернуться? — спросила Настя.

Сергей выбрался из машины и прошёл немного вперёд. Вернулся ещё более расстроенным. Грузно плюхнулся на сиденье.

— Если бы была ровная земля, то можно было бы попробовать. Но машины накатали так, что мы едём как по рельсам, с которых не свернуть.

— Может, попробуем дальше проехать? Ведь куда-то же эти машины ездили? — дёрнула плечом Леся. — Доедем до того места и у людей спросим, как нам выбраться на трассу.

— Хорошо.

— Пап, я есть хочу! — заныл Тёмка. — И писать!

— Окей, давайте устроим небольшой перекус. Девочки, кому-то из вас надо в туалет?

Спустя час «Москвич» двинулся дальше. Курица, запечённая в фольге с картошкой, даже в холодном виде была вкусна, а крепкий чай с лимоном заметно взбодрил. Наблюдая за заметно повеселевшим мужем, Настя усмехнулась про себя: «Ну вот, а ведь не хотел, чтобы я что-то приготовила в дорогу! Сколько нам ещё ехать…»

Роща незаметно перетекла в самый настоящий лес и о том, чтобы попробовать-таки развернуться, уже можно было и не думать, кроме колдобин этому воспротивились бы и многочисленные корни деревьев.

Пару раз пробуксовав по вязкой глине, Сергей недобрым словом помянул дождь, что прошёл несколько дней назад. На открытой местности всё успело высохнуть, но тут, среди плотно стоящих деревьев, тень не давала проникнуть солнцу до земли, а потому ехать приходилось медленно и осторожно. Вот только как бы не осторожничал Сергей, внезапно появившаяся в колдобине лужица сделала своё чёрное дело: машина окончательно застряла.

— Па-ап! Писать… — опять попросился Тёмка.

Сергей тяжело вздохнул:

— Хорошо! Леся, проследи, чтобы он не потерялся среди этих кустов и елей.

Дочь недовольно что-то пробурчала, но всё-таки бросила плеер на сиденье, выбралась вслед за братом из машины и скрылась с ним в кустах. Настя тоже вышла и завертелась на месте с телефоном в вытянутой руке, пытаясь поймать сеть.

— Не ловит… — доложила мужу, и тот по голосу понял, как она расстроена.

— Жалеешь, что поехала?

— Знаешь, нет. Да, у нас нарисовалась некоторая проблема и мы явно не успеем до полной темноты добраться до туристического лагеря, но я не вижу ничего страшного в ночёвке в лесу.

— Лесе это не понравится, — вздохнул Сергей. — Она выросла слишком уж городской.

— Да брось, — отмахнулась Настя. — В четырнадцать лет любая девочка легко найдёт кучу причин для недовольства. И ночёвка в лесу…

Настя оборвала фразу, насторожилась:

— Серёжа, ты не слышал?

— Что?

— Вроде Тёмка кричал…

Сергей вылетел из машины, но не успел приблизиться к кустам, за которыми чуть ранее скрылись дети, как они выскочили ему навстречу. Взъерошенные, в сильном волнении…

— Мам, пап, там какой-то мужик… — выдохнула Леся. — Тёмка его позвал, а он даже не остановился, не обернулся, так и продолжил топать по тропинке.

— Где? — Настя бросилась сквозь кусты, не дожидаясь ответа дочери.

Сергей остался с детьми. Лес уже не вызывал у него приятных чувств, тем более, что солнце медленно, но катилось в закат. Всерьёз разволноваться мужчина не успел, Настя вернулась.

— Серёжа, я тоже его увидела. Но и на мой крик он никак не отреагировал. Думаю, нам стоит пойти в ту же сторону. Наверняка выйдем к какому-нибудь жилью.

— Что будем делать с машиной?

— Что? Возьмём вещи, а её запрём. Вернёмся утром, возможно, с помощью.

Настя и Леся взяли сумки, Сергей накинул на плечи рюкзак. Ценных вещей у них не было, а на старый «Москвичонок» вряд ли кто позарится. Тем более, ночью, в лесной чаще.

Каково было удивление Мироновых, когда они увидели-таки бредущего неспешным шагом мужчину, который никак не реагировал на оклики. И что странно, его никак не получалось нагнать. Вроде брёл медленно, но даже быстрый шаг не помог Сергею сократить расстояние между ним и странным пешеходом.

Внезапно пушистые ветки елей поредели, лес явно подходил к концу. Действительно, стоило продраться сквозь эти ветки и какие-то сухие кусты, как лес внезапно закончился. И неподалёку обнаружились старые дома!

— Деревня, — облегченно выдохнула Настя. — А вон и тот мужчина!

Мироновы почти нагнали странного пешехода у первых домов, и Настя вновь попыталась привлечь его внимание.

— Э-эй! Мужчи-и-ина!

— Он вас не слышит.

Раздавшийся за спиной голос бы настолько неожиданен, что вздрогнул даже Сергей. Резко развернулся и обнаружил у калитки во двор ближайшего дома женщину средних лет. «Какая-то она совсем уж старомодная, — подумалось Сергею. — Такие платья даже старые бабки не носят. Хотя непохоже, что она немало прожила. Просто одежда да прическа сильно старят…» Рассматривая женщину, он никак не мог отделаться от неприятного ощущения. Не то, чтобы он отлично разбирался в людях, но интуиции своей предпочитал доверять. Вот и сейчас эта самая интуиция о чём-то намекала, да намёки разобрать не получалось.

В отличие от мужа, Настя отнеслась к женщине весьма доброжелательно. Поздоровалась с улыбкой и поинтересовалась:

— Почему не слышит?

— Дак глухой он и блаженный. Понимает только то, что ему говорят в лицо, читает по губам. А вы кто?

— Да заблудились немного. Ехали на отдых к Чудным Озёрам и свернули не туда.

— К Озёрам? — хмыкнула женщина, внимательно осматривая семейство. Потом глянула куда-то за них, в удивлении вскинула бровь и повторно хмыкнула. Мироновы с не меньшим удивлением развернулись, чтобы увидеть, что её удивило, но деревня была тиха и спокойна, даже глухой исчез, видать, добрёл до своего дома.

Сергей нахмурился, крутанулся на пятках:

— Послушайте… А… Не понял!

Женщины не было. Она умудрилась уйти незаметно и тихо, даже калитка не скрипнула и не хлопнула дверь.

— Странная она какая-то, — заявила Леся. — Вроде не старуха ещё, а носит такие тряпки, которыми впору пол мыть. И зубы вставлены металлические. Денег не хватило, что ли, на золотые коронки или керамику?

— Странная — не странная, а мы могли бы попроситься к ней на ночлег, — расстроилась Настя. — Скоро совсем стемнеет, что будем делать?

— Давайте пройдёмся по улице, постучимся. Может, кто и откроет, пустит на ночь хотя бы на сеновал. У меня деньги с собой, заплатим, если что, — предложил Сергей и первым двинулся вдоль домов, приглядываясь к ним.

Деревня была, мягко говоря, непонятная, вызывающая уйму вопросов. Чувствовалось, что свои лучшие года она уже прожила: в окнах некоторых домов не было стёкол, некоторые были просто-напросто заколочены досками, на калитках некоторых висели старые проржавевшие замки…

— Смотрите, такое ощущение, что часть домов уже давно не жилая. Хозяева уехали, бросив жилье, даже не попытавшись продать или сдать кому-нибудь, — поделилась своими наблюдениями Настя. — Но часть домов выглядит вполне прилично для старой деревни, только копоть на стенах странная. Ну-ка, попробую я постучать…

Увы, на стук никто не открыл ни в первом, ни во втором, ни в третьем относительно целом доме.

— Подозрительная какая-то деревня, — выдала Леся, пытаясь справиться с нервозностью на очередном крыльце. — Не просто безлюдная, где вечерами сидят дома и экономят свет. Вы посмотрите, даже собак не видно и коз да коров не слышно!

— Мам, смотри, там кто-то есть, — дёрнул Настю за руку сын и махнул куда-то вбок.

И действительно, за небольшим полем стоял одинокий дом, такой же старый и полуразвалившийся, как все остальные. Но в его окне горел свет, давая надежду…

Взрослые облегчённо выдохнули. Оставаться с детьми в деревне, которая пугала, им очень не хотелось.

— Что ж, попытаем счастья там, — предложил Сергей и двинулся в сторону «чёрной» калитки, позволяющей сразу выйти к полю, не тратя время на то, чтобы обойти двор.

Настя дождалась, когда дочь спустится с крыльца, поторопила:

— Тёма, Леся, быстрее! Скоро совсем стемнеет и будет сложно идти через поле.

Она взглянула на сказавшего что-то Сергея и не заметила, как Леся столкнулась с Тёмой, и тот упал, а когда встал, то поднял что-то с земли и с задумчивым видом покрутил в руках.

— Тёмка! — Девочка грубо дёрнула брата за плечо, не обратив внимания, что он спешно сунул в карман находку.

Идти по узенькой тропинке, подсвечивая себе фонариками телефонов, оказалось очень сложно. Рыхлая земля сопротивлялась, словно не желала, чтобы путники пересекли поле. Вконец измученные, Мироновы всё же добрались до дома, который, в отличие от остальных, не был огорожен забором. Да, в окне горел свет и двигающаяся по занавеске тень намекала, что в доме кто-то есть, но этот кто-то явно не желал открывать дверь поздним и незванным гостям.

Однако на повторный стук в дверь из дома, наконец, раздался недовольный старческий голос:

— Идите прочь! Нечего вам тут делать!

— Бабушка, я кушать хочу! — прохныкал Тёмка. Подмигнул, улыбаясь, ошарашенному отцу и вновь сделал грустное лицо.

Удивительно, но это сработало. Заскрежетал засов и с неприятным скрипом дверь отворилась. В дверном проё появилась старуха с зажжённой свечой в руке. «Миляр может нервно курить в сторонке, — мысленно ахнула Леся. — Этой бабке, чтобы сыграть Бабу Ягу, никакого грима не понадобится!»

А старуха, явно не чувствуя оценку девочки, с мрачным видом огядела семейство и спросила невежливо:

— Кто такие? Чего надо?

— Путники мы, — извиняющимся тоном пояснил Сергей. — Ехали в туристический лагерь, да заблудились, свернув не на ту дорогу. Нам бы переночевать, а рано утром мы уйдём.

— Нельзя вам тут оставаться.

— Так куда же мы в ночь уйдём, да ещё и с детьми? Мы в деревне в несколько домов постучали, но там, похоже, не живёт никто, — поддержала мужа Настя. — А потом сын увидел свет в вашем доме, и мы решили попроситься к вам на ночлег.

— Сын… — нахмурилась старуха и внимательно взглянула на Тёмку, словно только сейчас заметила. Покачала головой: — Ох, не к добру это! И в деревню ой зря заходили…

Сделала шаг в сторону, проскрипела:

— Ну, заходите, раз пришли! Да не топчитесь на крыльце! Али передумали?

— Спасибо! — поблагодарил Сергей и первым перешагнул через порог. Следом за ним Настя втолкнула детей и вошла последней.

Вопреки опасениям, в доме не пахло затхлостью, как это бывает зачастую в таких древних домах. Дом заполняли ароматы трав, мёда, свежего ржаного хлеба и готовящейся пищи.

— Проходите давайте, не стойте в сенях! — старуха мотнула головой в сторону комнаты, в которой свет явно был электрический. «Генератор у неё, что ли?» — мысленно удивился Сергей, но не стал уточнять, а попытался представиться:

— Меня зовут…

— А вот это уже лишнее! Ни к чему мне знать твоё имя, да и тебе — моё, — оборвала его старуха. — Вы пришли и ушли… Есть просили? Садитесь за стол, у меня как раз каша подоспела.

Мироновы послушно расположились на грубых табуретках и даже Настя смутилась от такого приёма и не спросила, где можно умыться с дороги и вымыть руки.

Хозяйка вышла из комнаты, но практически сразу вернулась, неся большую глиняную крынку, над которой поднимался пар. Водрузив крынку на стол, она вынула из настенного шкафчика глиняные миски и деревянные ложки. Шустро орудуя ложкой побольше, распределила кашу на всех и наконец-то и сама присела за стол.

Леся чувствовала себя неуютно. Ей не нравилась старуха и странная обстановка в доме, больше похожая на декорации какого-то исторического фильма. От страха разозлить старуху, девочка всё-таки взяла ложку и попыталась сделать вид, что ест. Но каша так аппетитно пахла, да и на вкус оказалась очень даже ничего, так что Леся отбросила все сомнения и довольно быстро нагнала брата, который явно успел проголодаться, а потому орудовал ложкой с поражающей скоростью.

Убедившись, что старуха смотрит исключительно в миску, Сергей переглянулся с Настей. Им обоим хотелось выяснить очень многое, оставалось только дождаться конца ужина в надежде, что сытая старуха станет более расположена к разговору. Увы, разговор так и не случился.

Они не успели доужинать, когда из заброшенной деревни раздался лай собаки, позже ей вторили другие, раздалось мычание. Старуха побледнела, бросилась к окну и, чуть отодвинув занавеску, выглянула. Через её плечо деревню было очень хорошо видно в свете почти полной луны. Там горел огонь в окнах, но несильный, словно от свечи, а во дворах копошились тёмные фигуры. Обычное зрелище, вот только у взрослых оно вызвало панику. И только Леся обратила внимание, что у этих фигур не светлились кожа лица и рук, но не придала своему наблюдение особого значения.

— Что происходит? — просипел Сергей.

— Покажите руки! — вдруг приказала старуха. И голос её был таков, что перечить никто не стал. Быстро осмотрев взрослых, старуха взяла за руку Тёму и ахнула, увидев, что ладонь ободрана и запачкана землёй:

— Когда ты поранился? Где?

Он молча ткнул в окно, в сторону деревни.

— Ты там что-нибудь брал?

Мальчик, испугавшись голоса старухи, вырвал руку, спрятал её в карман и отпрыгнул за поднявшуюся из-за стола мать. А та в недоумении спросила:

— И всё-таки, что происходит?

— Он снял печать! Разбудил их!

— Кого? Как разбудил?

— Тех, кто там когда-то жил. Кровью разбудил. Кровью невинного ребёнка, пролитой на проклятую землю.

— Тёмушка, покажи руку, — осторожно попросил Сергей. — Если ты её испачкал, надо отмыть и обработать, чтобы быстрее зажило.

Мальчик неохотно вынул руку из кармана, и на пол со стуком упал небольшой металлический кругляш. Потянулся за ним, но отец оказался проворней. Поднял кругляш и потёр пальцами, чтобы смахнуть остатки земли. Это оказалась монета в ссср-овские пять копеек, по ребру которой шли неровные насечки.