Мертвая Камелия

Алимор

Камелия перестала дышать к утру. Это случилось во сне, поэтому она не знала, что умерла. Но тьма окутывала ее недолго. Первым, что она услышала, был ветер, глухим свистом щекотавший уши. Затем она почувствовала множественные легкие уколы по ногам там, где обрывался подол платья. Это песок — поняла девушка, научившись видеть. Над ее головой перекатывались массивные черно-зеленые тучи, не пропускавшие ни единого луча солнца. Малахитовый горизонт внушал трепет, как перед страшной бурей.

Камелия оказалась в пустыне, окруженная невысокими черными дюнами. Ветер сдувал с них пыль, превращая ее в развивающуюся панихидную шаль.

Впереди стояло одинокое безлистое дерево. Тоже черное, сухое, чуть кренившееся набок.

- Где я? - вслух спросила девушка, рукой защищая глаза от пыли.

Не придумав, что ей еще делать, Камелия побрела к дереву. Ветер раздувал ее простое льняное платье, превращая в маленький парус, песок утяжелял каждый шаг. Наконец, она смогла прикоснуться к шершавой коре, ощутив странный холод.

Девушка принялась думать, как же ей теперь отсюда выбираться. Страх и отчаяние неумолимо зарождались в ее душе. Она сползла спиной по дереву и уткнулась носом в колени не в силах даже заплакать, но очень скоро почувствовала, как что-то ползет по ее голени. Когда она подняла глаза, то увидела изумрудного скорпиона с головой человека. Зрелище это было столь отвратительным, что она едва не потеряла сознание от увиденного. Камелия в ужасе закричала и сбросила незваного гостя тыльной стороной руки. Скорпион обиженно закряхтел и отполз подальше, гладя на нее большими белыми глазами без зрачков.

- Искра… - пискливо протянул он, оползая ее полукругом, разглядывая, словно диковинный экспонат. Наконец, он остановился и задумчиво хмыкнул, - Видимо, ему снова стало скучно. Что ж, посмотрим, чем кончится все это веселье.

Скорпион противно засмеялся, перебирая лапками.

- Где я? - спросила Камелия, отыскав в себе немного храбрости. Стоило узнать хотя бы это.

- В А́лиморе, - ответило странное существо и вдруг начало беспокойно озираться по сторонам. Девушка, заразившись его волнением, тоже огляделась, но ничего не увидела.

- Что такое А́лимор? - снова спросила она, но скорпион не ответил.

- Похоже, они тебя учуяли. Я бы на твоем месте прятался, - посоветовал он и быстро зарылся под песок. Камелия поднялась на ноги и снова настороженно завертела головой. Тогда она увидела, как забугрился песок на горизонте, будто под ним в ее сторону ползли гигантские кроты. Чем ближе они подползали, тем ощутимее дрожала земля. Инстинкт заставил девушку броситься в противоположную сторону, но тут же обнаружилось, что и там земля шевелится. Тогда она растерянно прижалась спиной к дереву, вот-вот готовая расплакаться, но тут из ствола вытянулось что-то белое, похожее на руку скелета. Она тянулась к ее плечу, а Камелия могла лишь в оцепенении наблюдать за ее приближением. Девушка вскрикнула, когда рука схватила и потащила ее на себя. Вместо того, чтобы удариться спиной о дерево, Камелия почувствовала, как ее тело провалилось в пустоту. Падала она буквально доли секунды, в итоге оказавшись на холодном каменном полу в каком-то темном, совершенно незнакомом ей, месте.

Все вокруг изменилось, будто по щелчку фокусника. Теперь со всех сторон ее окружали высокие темные стены. Через вытянутое окно пробивался бледно-зеленый лунный свет, находя отражение в неподвижных рыцарских доспехах, выстроившихся в ряд вдоль всего коридора.

- Не ушиблась? - услышала она какой-то потусторонний голос и на четвереньках попятилась подальше от доспехов. Но оказалось, что говорили вовсе не они. Рукой девушка случайно нащупала неровность. Это была чья-то стопа. Тогда она запрокинула голову и увидела прямо над собой белый, словно тщательно отполированный, человеческий череп. Глаза его были черными провалами, бездонными пропастями, которые без остатка поглощали любой попадавший в них свет. В каждом горело по одному маленькому зеленому огоньку. Они заменяли зрачки. Зубы опасно скалились в зловещей улыбке.

Снова закричав, Камелия поспешила подняться на ноги и убежать, как можно дальше, но чудище снова попыталось ее схватить.

- Стой! - приказало оно. Девушка оттолкнула от себя его костяную руку и, оказавшись возле доспехов, схватила стальной меч. Когда скелет снова к ней приблизился, она наотмашь ударила оружием, и тот разлетелся на отдельные косточки. Но не успела девушка перевести дух, как кости эти стали собираться в кучу, будто кто-то дергал их за невидимые нити. Не став дожидаться, когда скелет соберется обратно, Камелия побежала по коридору, борясь с желанием отбросить слишком тяжелый для девичьих рук меч.

- Стой! Ты бежишь не в ту сторону! - зазвучал все тот же жуткий голос ей вслед. Камелия решила, что ни за что ему не поверит.

Впереди показалась развилка, и девушка свернула в тот коридор, который показался ей более освещенным, но сколько бы она не бежала, не встретила ни одной двери, ни одного лестничного проема. Казалось, в этом замке напрочь отсутствовали входы и выходы. Окончательно запыхавшись, Камелия решила, что за ней больше никто не гонится, и позволила себе остановиться. Она подошла к одному из окон, чтобы узнать, что же там снаружи, но к своему глубокому разочарованию увидела все тот же черный песок. Пасмурный день сменился ночью, облака больше не скрывали за собой небо, и на нем можно было увидеть огромную луну, похожую на круглый военный щит с зеленым отливом ржавчины.

Камелия обессиленно опустилась на пол. Получалось, что покинь она замок, снаружи ее ждут подземные чудовища. Но если остаться, рано или поздно до нее доберется говорящий скелет.

Позже, однако, оказалось, что скелет — это самое меньшее из ее неприятностей. В какой-то момент девушке показалось, что она слышит чье-то рычание. В дальнем конце коридора замаячили тени с горящими красными глазами. Кто бы это ни был, ее учуяли и теперь неумолимо приближались.

В прямоугольник тусклого света шагнула тень, по силуэту напоминавшая собаку, а за ней появились и другие. Целая свора королевских гончих. Только выглядели они так, будто кто-то выкопал их из земли. У одной из собак нижняя челюсть едва удерживалась на тонких лоскутьях полусгнившей шкуры. У другой было полностью оторвано ухо, а на зубах пенилась кровавая слюна.

Никогда за свою относительно короткую жизнь Камелия не видела ничего более ужасающего. Страх сковал ее разум и тело невидимыми цепями, а запах разложения вскружил голову до тошноты. Меч безвольно вывалился из ее рук, гулко загремев на каменном полу. Этот звук словно стал сигналом для нападения. Псы прекратили принюхиваться и бросились в ее сторону, разрезая тишину остервенелым лаем, но тут между ними выросла уже знакомая фигура. Выскочив из-за спины Камелии, живой скелет стал размахивать перед гончими факелом, на конце которого горело зеленое пламя. Псы притормозили, боясь обжечься, но отступать не спешили.

- Прочь, духи! Ни то мертвый огонь упокоит вас навсегда, - пригрозил скелет и, не глядя, подал Камелии руку.

Девушку сомневалась лишь секунду, но в подобной ситуации отказываться от помощи было бы глупо с ее стороны. Она взялась за холодные костяные пальцы и встала с пола.

Одна из гончих решилась напасть, но получила факелом по морде. Странный огонь перекинулся на нее, стремительно охватив все туловище и вырвав многострадальный собачий скулеж. Очень скоро огонь пожрал ее полностью, не оставив и горстки пепла. Остальные псы, наученные наглядным примером, отступили, снова скрывшись в тени коридора.

- Ну же, не стой! - отряхнул оцепеневшую Камелию скелет и потащил за собой в обратную сторону, держа факел в вытянутой руке.

Девушка поспешно переставляла ногами, вглядываясь в спину своего неожиданно приобретенного друга, сквозившую прорезями между ребер. Ее удивляло, как нечто подобное вообще могло передвигаться. Скелет без мышц — лишь кучка бесполезных костей, хрупких и неустойчивых, как спичечный замок.

Впереди показалось вселяющее дурное предчувствие красное свечение. Камелии совершенно не хотелось к нему приближаться, и, к ее облегчению, скелет свернул за угол, продолжая цепко, словно щипцами, сжимать ее кисть.

- Куда мы бежим? - спросила она, с трудом выговаривая слова под сбившимся дыханием, но ее вопрос проигнорировали. Тогда Камелия обернулась и поняла, что на самом деле видела вовсе не свет, а мерцающий туман, густой кровавой дымкой заволакивающий все пространство позади них. На мгновение ей показалось, что из этого тумана доносятся чьи-то приглушенные голоса и стоны. От этих звуков становилось не по себе, хотелось зажмуриться и проснуться, как после ночного кошмара.

Они снова оказались в коридоре с рыцарскими доспехами. По мере того, как туман настигал их, они оживали, начинали рвано двигаться, скрепя заржавевшим металлом. Словно отряд игрушечных солдатиков, рыцари стали шумно переставлять ноги, преследуя их.

Камелия заставила себя смотреть вперед, но там коридор вдруг обрывался глухой стеной. Девушка с ужасом осознала, что бежать больше некуда, но скелет упрямо тащил ее за собой, не сбавляя темп. Она испугалась, увидев перед собой две фигуры, сломя голову бежавшие им навстречу, но это оказалось всего лишь их собственное отражение в большом зеркале с золоченой рамой.

- Это тупик! - прокричала Камелия, уже начав чувствовать холод, исходивший от тумана. Это был необычный холод, он как-будто проникал в само сознание, завладевал ею, вселяя удушающий трепет.

Скелет, наверняка, и сам прекрасно видел, что впереди тупик, но он на полном ходу влетел в зеркало, утащив за собой и взвизгнувшую Камелию. Она ожидала услышать звук бьющегося стекла, почувствовать, как осколки болезненно врезаются в ее кожу, но вместо этого произошло все в точности, как и с деревом в пустыне. Их выбросило в каком-то новом месте, но все так же лишенном солнечного света. В этот раз Камелия уловила запах прелой земли. Она обернулась и увидела вытянутую надгробную плиту, в точности повторявшую контур зеркала, в которое они впрыгнули. На плите красивым шрифтом была выведена эпитафия, но прочитать написанное девушке не удавалось, потому что воздух вокруг камня вибрировал, словно это был сгусток газа.

Скелет больше не держал ее руку. Он выразительно произнес несколько слов на латыни, и мерцание воздуха постепенно прекратилось. Камелия самую малость знала латынь и поняла слова «врата», «духи», «покой».

Девушка продолжала сидеть на влажной земле, не замечая ее холод. Она выжидающе смотрела на того, кто спас ее уже дважды. Нужно ли им продолжать бежать или же они, наконец, в безопасности? Судя по замедлившимся движениям скелета и расслабленному вздоху им и правда больше ничего не угрожало. Но что на счет него самого? Стоит ли ей бояться?

- Кто ты? - спросила она, когда он снова протянул ей руку, на этот раз просто чтобы помочь встать с земли. Девушка слегка удивилась, когда скелет заботливо сбил комки грязи с ее платья.

- Меня зовут… - он задумался, будто вспоминая собственное имя. Его взгляд, отмеченный лишь зелеными точками, скользнул куда-то в сторону, и тогда он выпалил, - Фредерик. Да, меня звали так. Можешь считать меня своим проводником.

- Камелия, - представилась девушка, сделав небольшой поклон, как того требовали манеры. Она старалась не смотреть в его жуткие глазницы, в которых поселилась сама тьма. Вместо этого она стала изучать территорию вокруг себя. Кладбище ни с чем не спутаешь. Со всех сторон ее окружали графитные и каменные плиты, а также фигуры ангелов поросшие мхом и плесенью. Кое-где стояли древние склепы. Во всем этом пейзаже не было бы ничего удивительного, если бы не сотни зеленых огоньков, плавающих по воздуху, словно светлячки. После всего случившегося Камелия засомневалась, что это место может быть безопасным.

- Что такое А́лимор? - спросила она, продолжая всматриваться в порой устрашающие изваяния. Луна светила так ярко, что можно было разглядеть каждую щель на их когда-то безупречных лицах.

- А́лимор это не что, а где, - поправил ее Фредрик, а затем, призадумавшись, добавил, - И кто.

Он зашагал по узкой тропинке между железных оградок. Камелия засеменила следом, боясь потерять из виду единственного друга в этом полном опасности, незнакомом ей, мире.

- И это все твое объяснение? - возмутилась девушка его немногословностью.

- Ты ведь знаешь, что ты мертва? - неожиданно спросил скелет, повергнув ее в короткое оцепенение. О чем-то таком Камелия догадывалась, но у нее пока не было времени глубоко об этом задуматься.

- Так значит это ад? - предположила она.

- Ад? - он пугающе засмеялся, - В какой-то степени, возможно. Но я читал о нем и о рае только в книжках. А вот Алимор, как видишь, реален. Его образуют воспоминания и сны умерших, для каждого из которых отведено свое измерение.

- И как же я здесь очутилась?

- Алимор это царство неупокоенных. Обычно после смерти души людей перерождаются в новой ипостаси, но некоторые попадают сюда. Это происходит, когда души упрямо цепляются за прошлую жизнь. Чаще всего причиной становится незавершенное важное дело или чувство вины. Одно из двух. Хотя, порой обе эти причины крепко связаны между собой. В таком случае душа противится перерождению, но и вернуться обратно к прошлой жизни не может.

Скелет остановился около старого склепа, у входа в который по обе стороны стояли две уродливые гаргульи. Их морды были похожи на обезьяньи, а уши напоминали уши летучих мышей. За спиной два сложенных крыла. Сам склеп имел две колонны по бокам, соединенные аркой, под которой стояла железная, решетчатая дверь. Стены имели серо-зеленый оттенок, местами по ним пошли ветвистые трещины, из которых прорастал плющ. Над треугольным фронтоном возвышался христианский крест.

- Добро пожаловать в мое скромное обиталище, - Фредерик приглашающе взмахнул рукой.

Камелия не решилась войти внутрь. Стоя на ступенях, она силилась вспомнить, что же такое важное ей нужно было сделать при жизни, но вдруг с удивлением осознала, что все ее воспоминания туманны. Ей виделись лишь неясные образы, которые никак не удавалось склеить между собой, чтобы получилась более-менее понятная картина прошлого.

Девушка еще долго стояла у входа, слыша как внутри склепа копошится скелет, гремя какими-то вещами. Она снова обвела взглядом кладбище, задержав внимание на зеленых огнях. Глядя на них, Камелия совершенно не чувствовала опасности, поэтому решилась подойти поближе, ведь они были очень красивым, хоть эта красота и была мистической. Словно почувствовав на себе ее внимание, они стали медленно к ней слетаться, тоже испытывая интерес. В итоге девушка оказалась полностью ими окружена. Некоторые тихонько смеялись, другие перешептывались, и в их шепоте Камелия часто слышала слова «душа» и «искра».

- А ну прочь! - выскочил Фредерик и замахал руками, отпугивая огни, - Не давай им к тебе прикасаться.

Камелия послушно отступила назад, заметив, что на скелете появилась черная длинная мантия с глубоким капюшоном. Выглядел он в ней, как рисуют смерть в книжках с картинками, не хватало только извечного атрибута — косы.

- Что это на тебе? - недоверчиво уточнила девушка.

- Подумал, что мой внешний вид будет смущать тебя меньше, если я скрою его под одеждой, - признался Фредерик.

Камелии вдруг стало стыдно за свою бестактность. Должно быть, все это время в ее взгляде читалась брезгливость и неприязнь, а ведь он спас ее и заслуживал благодарность. Она оценила его понимание и стремление позаботиться о ее чувствах, поэтому постаралась скрыть от него мысль, что на самом деле в этой мантии он выглядел еще более устрашающе и отталкивающе.

- Тебе идет, - выдавила она из себя и заметила, что ее слова обрадовали Фредерика — его осанка стала немного увереннее.

- Пойдем. У меня кое-что есть для тебя.

Скелет снова скрылся в стенах склепа, а затем вышел, держа в руках череп какого-то рогатого животного с вытянутой мордой.

- Надень это, - попросил он, чем совершенно сбил с толку Камелию.

- Это еще зачем? - попятилась она, боясь даже прикоснуться к этому предмету, не говоря уже о том, чтобы носить его поверх своего лица.

- Это всего лишь маска. Она скроет от злых духов твою искру.

С каждым новым словом Фредерика вопросов в голове девушки становилось все больше. Сколько же времени ей потребуется, чтобы во всем разобраться?

- Все вокруг твердят про какую-то искру, но я не понимаю, что это и почему она так важна, - немного раздраженно выпалила Камелия, злясь не на кого-то конкретно, а просто потому что ей не нравилось быть несведущей.

- О да. Искра это самый ценный и редкий ресурс в этом мире. С ней, и только с ней, у тебя есть шанс на перерождение. Иными словами искра — это душа. Как правило, попадая в Алимор, она покидает тела умерших, и те становятся бесплотными духами, чье сознание теплится где-то на периферии. Они не осознают себя, все их действия продиктованы случайными эмоциями, отголосками воспоминаний о прошлой жизни. Но с искрой, - Фредерик выговорил это слово с придыханием, - ты сохраняешь свой облик и можешь мыслить, как человек. Именно поэтому ты вызываешь у этих духов такой интерес. Будь осторожна, многие попытаются отобрать ее у тебя.

Последние слова Фредерик сказал с помрачневшей интонацией, и Камелия сделала из этого выводы.

- Так произошло с тобой? - предположила она.

- Да. Когда я попал сюда, некому было дать мне совет. Я не знал, почему духи охотились на меня, а когда понял, было слишком поздно. Я утратил прижизненный облик, а сознание стало постепенно расползаться, словно стог соломы, потревоженный ветром. Сейчас у меня даже не осталось воспоминаний о прошлой жизни, - с горечью поделился скелет, и от природы сострадательной Камелии захотелось как-то подбодрить его. Но как?

- У меня их тоже нет, - призналась она.

- К тебе они вернуться со временем по крупицам. Но мы можем ускорить их возвращение, если найдем измерение, построенное на твоих воспоминаниях. Это важно для перерождения. Ты должна осознанно отказаться от всего того, что удерживало тебя от принятия смерти.

- Но как искра поможет мне с перерождением? Что мне с ней делать?

- Наблюдательница должна решить твою судьбу. Она здесь своего рода судья — глаза и уши Алимора, говорящая от его имени. В свое время я почти добрался до нее, но потерпел неудачу. Она заточена в дальнем измерении, путь туда неблизкий. Однако, не переживай. Как я уже говорил, буду рад служить тебе проводником по этому миру. Прошу, только не спрашивай о моих причинах, я и сам не знаю. Лишь чувствую, что помогая тебе, сам становлюсь ближе к жизни.

Слова Фредерика звучали искренне, и Камелии захотелось довериться этому доброму духу. Ее беспокоило только одно.

- И тебе не хочется отобрать мою искру? - спросила она, с подозрением глядя на собеседника.

Скелет, почему-то, долго молчал, размышляя над ее вопросом. Неужели ранее он не допускал этой мысли?

- Я… не уверен, что мне стоит к ней прикасаться, - наконец, сказал он, и этот ответ показался Камелии странным, но она не стала наседать. Ей хотелось верить в бескорыстность его намерений.

Девушка приняла жуткую рогатую маску из его рук и с некоторой заминкой приложила к лицу. Она оказалась совсем легкой, не тяжелее картона. Нижняя челюсть отсутствовала, видимо, специально для комфортного ношения.

Фредерик удовлетворенно кивнул и вдруг взял ее под руку, прежде, чем Камелия успела задать новый вопрос. Он, не спеша, повел девушку по тропинкам кладбища, и это напомнило прогулку по вечернему парку, только с примесью готики. Их сопровождали десятки зеленых огней, порой подлетавшие совсем близко, но Камелия совершенно их не боялась, чувствуя, что они не желают ей зла. Добрые духи.

Вскоре они пришли к маленькому озеру с плавающими по нему кувшинками. Над водоемом стояла каменная фигура ангела, сложившая ладони в молитве.

Камелия мысленно задалась вопросом: если нет ни рая, ни ада, то почему здесь есть ангелы и другие символы религии. Но она тут же вспомнила слова Фредерика о том, что Алимор отражает воспоминания и сны людей, и вопрос отпал сам собой.

- Зачем мы здесь? - вместо этого спросила девушка.

- Тебе нужно вернуть воспоминания как можно скорее. Только после этого мы сможем начать наш путь, - напомнил Фредерик, - Врата на дне этого озера отведут тебя в измерение, где хранятся именно твои воспоминания. По этой причине я не могу отправиться с тобой.

Девушка кивнула и сделала неуверенный шажок к озеру, но скелет ее придержал.

- Все не так просто. Если проведешь в этом измерении слишком много времени, ты не утонешь, но озеро больше тебя не отпустит.

После этих слов Камелия засомневалась. Как понять, прошло много времени или мало? Но без этих воспоминаний она не сможет вернуться в мир живых. Откинув страх, девушка ступила в воду, которая оказалась нестерпимо холодной. Ее тело тут же покрылось гусиной кожей. Напоследок она обернулась на Фредерика в поисках поддержки. Его костяное лицо всегда оставалось неизменным, не выражающим эмоций, но пальцы его были напряженно сжаты в кулаки. Он действительно беспокоился за нее. Это было приятно и странно одновременно. Камелия вновь побрела вперед, углубляясь с каждым шагом. Холод иглами впивался в ее кожу, зубы стучали, как трещетки, но девушка справилась с этим ощущением и, набравшись храбрости, нырнула под воду.

Омут воспоминаний

Сперва ее глаза не видели ничего кроме окутавшей ее тьмы. Позже стал различаться тусклый зеленый свет на дне. Интуиция подсказывала, что это и есть врата в иное измерение. Девушка стала гадать, надолго ли ей хватит кислорода, но тут свечение само начало притягивать ее к себе, и Камелия испугалась, что теперь не сможет всплыть и захлебнется. Она судорожно задергала руками и ногами, пока ее все больше и больше тянуло на дно. Прежде, чем вода успела проникнуть в легкие, девушку ослепило яркое сияние, а затем вся разом вода куда-то исчезла, и Камелия оказалась на дряхлом дощатом полу, торчащие гвозди в котором сразу показались ей знакомыми. С ее одежды на пол набежала лужа.

Камелия поняла, что сидит перед закрытой дверью. Через замочную скважину лучом вытягивался свет, изобличая танец крошечных пылинок. Эту дверь, края которой обработали термиты, девушка тоже припоминала. Она не знала почему, но, глядя на нее, внутри все судорожно сжималось, хотелось оказаться в любом другом месте, но только не здесь, не видеть эту отполированную частыми прикосновениями круглую ручку. Ощущение это усилилось в разы, когда из-за двери донесся протяжный, вымученный крик, оборвавшийся всхлипываниями и стонами. Камелия прикрыла уши руками, и в этот момент ее пронзило острое дежавю. Подобное уже происходило ранее. Эта дверь. Эти крики. Нестерпимое желание заслонить уши.

- Нет… Ты умер… - пробормотала она, ощущая, как в голову, словно при помощи лоботомии, болезненно протискиваются обрывки воспоминаний. Уж лучше ей было бы их не возвращать...

Внутренний голос подсказывал, что если не войти в эту комнату, то все окажется напрасным, и она навечно останется заточена́ в Алиморе. Тогда, собрав всю волю в кулак, девушка встала с колен и взялась за холодную круглую ручку. Пальцы дрожали, но всего через секунду прозвучал щелчок. Открыто. Дверь заскрипела, резанув по оголенным нервам, и в глаза ударил яркий дневной свет, из-за чего первое время слепота не позволяла разглядеть, что внутри. Но вот Камелия уловила движение черных занавесок, раздуваемых сквозняком из не прикрытого окна. Пахнет женьшенью и левзеей. Под окном стоит кровать. Она пуста. В комнате ни души, но тогда чьи это были крики?

Тут из-за спины доносится топот, и в комнату вбегает девочка среднего школьного возраста. Светло-русые локоны перетянуты черной траурной лентой на затылке. Она остановилась у кровати и долго смотрела на одинокую холодную подушку, будто видела кого-то.

- Кто здесь умер? - осторожно спросила Камелия, шагнув ближе.

- Он не умер, - уверенно ответила девочка, не оборачиваясь.

В дверях послышался чей-то усталый вздох. Обернувшись, Камелия увидела лишь безликий черный силуэт человека, прислонившегося плечом к дверной кромке.

- Хватит уже повторять это. Ты уже не маленькая, и должна понимать, что иногда такое происходит. Люди умирают. Ты же знаешь, твой брат тяжело болел, но сейчас он в лучшем мире, где нет ни боли, ни страданий. Тебе стоило бы порадоваться за него.

Слова безликой тени показались Камелии бесчувственными, эгоистичными. Внезапное чувство обиды заныло у нее внутри.

- Но я его слышала. Он кричал, - упрямилась девочка, не желая отходить от кровати.

- Тебе послышалось. Прошу, никогда больше не входи в эту комнату.

Тень приблизилась к ребенку и, схватив за локоть, потащила к выходу.

Дверь захлопнулась, и Камелия вновь осталась одна, наблюдая за пританцовывающей на ветру занавеской. Но тут девушка вспомнила слова Фредерика о том, что задерживаться в этом измерении надолго нельзя, и поспешила выйти из комнаты. Вот только дверь оказалась закрыта. Странно, но она не слышала, щелчка замочной скважины. Камелия нервно дергала за ручку, стучала по дереву, а когда поняла, что ей не выйти, вспомнила про окно. Однако, ее последняя надежда рухнула, когда, обернувшись вновь, вместо обычного квадратного окошка с приоткрытой створкой Камелия увидела ржавые стальные прутья. Комната тоже в миг переменилась и теперь напоминала больничную. Появилось сильное ощущение, что именно в ней она и умерла. Когда новая порция воспоминаний начала пробуждаться в ее голове, стены вокруг задрожали, с потолка посыпалась штукатурка, а в ушах стоял гул, будто где-то совсем рядом на всех парах проносился поезд. Но с каждой секундой этот звук становился все приглушеннее, словно под толщей воды, пока не остались лишь вибрации. Палата и правда начала заполняться водой. Она просачивалась сквозь щели, вливалась через окно, стремительно набирая уровень. Дверь все так же не поддавалась. Камелия запаниковала, понимая, что ей никак не выбраться.

Когда вода заполнила каждый миллиметр пространства, стало темно, как на дне озера. Камелия удерживала дыхание так долго, как могла, и от недостатка кислорода ей начали мерещиться странные вещи. Рядом с ней плавали мертвецы. Бледные, вспухшие, они казались подводными призраками. Только когда один из мертвецов случайно коснулся ее, проплывая мимо, она поняла, что это не видение, а реальность. Если в этом мире вообще хоть что-то было реальным.

Внезапно этот самый утопленник открыл глаза с набухшими веками, а в следующую секунду схватил Камелию за руку. От неожиданности и ужаса девушка случайно открыла рот в непроизвольном крике. Вода тут же попала в легкие, и сознание стало меркнуть. Однако, кто-то другой схватил ее за вторую руку и потянул вверх. Мертвец, не поспевая, остался внизу, глядя на нее невидящими глазами, и чем больше между ними становилось расстояние, тем ярче со дна проступал зеленый свет.

Оказавшись на поверхности, Камелия первым делом начала откашливать воду. Костяные руки усиленно тащили ее к берегу. За время пребывания на дне озера девушка успела позабыть о том, насколько холодной была вода, но сейчас ее била крупная дрожь. К тому же, она не сразу поняла, что схватившие ее руки принадлежали Фредерику. Первое время девушка порывалась вырваться, но скелет успокоил ее тихим шепотом и укутал в свою мантию, помогая согреться.

- Я вспомнила… вспомнила, - забормотала Камелия, прикусив кончик языка.

- Потом. Сперва отведем тебя в теплое место, - сказал Фредерик, и вскоре они оба уже сидели в его склепе, рядом с печью для кремации. Мысль о том, сколько мертвецов прошло через нее, заставила поежиться, но в данный момент все чувства девушки были притупленными. Сказывалось эмоциональное истощение. Скелет, будто понимая это, не навязывал разговор, но ждал, когда Камелия заговорит сама.

- Что это было? Почему я не могла всплыть? - наконец, спросила она, на время сняв маску с лица.

- Ты глубоко нырнула в собственные воспоминания, и измерение не хотело тебя отпускать, - загадочно объяснил Фредерик.

- Значит, ты с самого начала знал, что мне не выбраться? - догадалась Камелия, но сил и энергии злиться у нее не было.

- Иначе бы ты не нырнула, а это было необходимо. Я бы вытащил тебя в любом случае.

Девушка обняла себя за плечи и медитирующим взглядом уставилась на свет, просачивавшийся сквозь щели печной дверцы.

- Я многое вспомнила, но не все. Если бы у меня было больше времени… - с сожалением проговорила она, но Фредерик молчал, и тогда Камелия продолжила, - Наша семья была небогата. Папа много работал на железнодорожной станции, рядом с которой находился наш дом. Когда поезда прибывали на станцию, весь дом ходил ходуном, но мы привыкли, и даже могли спать под этот шум, не просыпаясь. Единственное, что могло меня разбудить — это крики моего брата Майкла, доносившиеся из соседней комнаты. У него был остеопороз — болезнь, разрушающая кости. Еще ребенком я постоянно заботилась о нем, но он всегда был таким раздражительным, ненавидящим весь мир, что чем старше я становилась, тем сложнее мне было пересиливать себя и открывать дверь его комнаты. Но я любила Майкла и не желала ему зла. Я думала, отец тоже любил его, - Камелия умолкла ненадолго, погрузившись в болезненные воспоминания, отразившееся складкой на ее переносице, - Однажды я увидела, как отец вместо ампулы с лекарством, взял другую. Это был морфий. Очень большая доза. Он всегда самостоятельно делал брату уколы — научился на войне. Даже будучи ребенком, я понимала, что он собирался сделать, но до последнего не могла в это поверить. Я не остановила его, а значит тоже приложила руку к его убийству.

- Уверен, твой отец любил Майкла и сделал это из любви к нему, - неожиданно вступился Фредерик, и Камелия подняла на него удивленный взгляд, но отрицать истинность этих слов не стала.

- Вот только Майкл не умер, - уточнила она, - По крайней мере не для меня. С тех пор, как кровать брата опустела, я все еще продолжала слышать его крики по ночам. Это длилось долго, но я точно не помню, чем все закончилось для меня. Дотянуться до этих воспоминаний я уже не смогла.

- Думаю, достаточно и тех, что уже вернулись. В них можно найти ответ на вопрос: что не дает тебе упокоиться с миром.

- И что же по твоему мнению? - Камелия с интересом и нетерпением глянула на Фредерика.

- Тебе не давала покоя неуверенность. Жив Майкл или мертв? А может, отец его где-то прячет? Бедная, напуганная девочка, наверняка, не раз спускалась в подвал, чтоб понять, откуда доносятся крики, но находила там лишь собственную дрожащую тень.

Скелет говорил так, словно знал о Камелии больше, чем она сама, и это ее насторожило. Фредерик попытался подбодрить девушку, похлопав ее по плечу, но она поежилась от его прикосновения, и он поспешил убрать руку.

- А какая твоя история? Помнишь хоть что-нибудь? - спросила Камелия с целью убить двух зайцев одним выстрелом — избавиться от последовавшего неловкого молчания и действительно узнать чуть больше о том, кто вызвался ей помогать и направлять.

- Нет. Мои воспоминания о прошлой жизни утекли, как сквозь треснувший сосуд, - ловко ушел от ответа Фередерик, и выпрямился во весь рост, дав понять, что хочет закончить на этом беседу, - Вставай. Пора перейти к следующему этапу.

- К какому такому этапу? - недовольно простонала Камелия. К этому моменту ее платье совсем высохло, и она вернула мантию хозяину. Ей хотелось бы еще отдохнуть после пережитых потрясений, хотя в действительности никакой физической усталости не чувствовала. Тем не менее, она послушно подобрала с пола маску и вышла из склепа следом за Фредериком.

- Нам предстоит нелегкий путь. Ты должна уметь постоять за себя, когда нападут злые духи, - сказал он, снова ведя ее за собой вглубь кладбища, к плите, из которой они вышли, попав в это измерение.

Камелии не понравилось, что скелет употребил слово «когда», а не «если».

- Разве маски не достаточно?

- Не всегда.

Фредерик вдруг опустился на колени у одной из могил и принялся руками раскапывать сырую черную землю.

- Что ты творишь? Зачем ты оскверняешь ее? - возмутилась девушка. Но тут Камелия обратила внимание на надгробную плиту и надпись. «Фредерик Гальего. 1703 — 1736».

- Это твоя могила? - удивилась девушка, сразу сообразив, что ее друг умер достаточно молодым, - Погоди. Неужели ты очнулся… здесь?

Это предположение заставило голос Камелии дрогнуть. Неужели ему пришлось выкапывать себя из-под земли? Наверняка, он был очень напуган.

Фредерик не ответил ни на один из вопросов, и девушка решила, что, должно быть, она права в обоих случаях. Вряд ли ему хотелось вспоминать об этом. Вместо этого он просто сдвинул крышку гроба, и каким же было удивление Камелии, когда обнаружилось, что он не пуст. В нем, сложив руки на груди, лежал скелет. Он был одновременно похож и не похож на Фредерика. Кости более желтые, местами даже коричневые и потрескавшиеся. Многие зубы отсутствовали. Девушка окончательно запуталась, но Фредерик был так поглощен своей возней, что ждать от него объяснений не следовало.

В ногах у покойника стоял деревянный ящик. Фредерик с натугой поднял его и поставил рядом с собой, а затем снял крышку. Следом он вытащил на свет короткий мушкет с золотыми вставками в нижней части ствола и рукояти. Камелия никогда таких не видела. К началу двадцатого века уже давно перешли на более надежное огнестрельное оружие, хотя стоило признать, что в этой простой с виду вещи имелось свое особое изящество. Следом за мушкетом скелет взял небольшой мешочек, развязал его и показал девушке содержимое.

- Я отлил их на мертвом огне. Эти пули убивают духов, - пояснил он, сразу зарядив несколькими оружие.

- И что с ними случается потом? С духами. Ведь нельзя же стать еще мертвее, - поинтересовалась Камелия.

- Они исчезают навсегда, нигде не перерождаясь. Как звук скрипки, оборвавшийся с финалом композиции.

- И лишь в памяти мы еще какое-то время слышим ее угасающий голос, - закончила девушка за Фредериком его лирическое сравнение.

Скелет кивнул.

- Но это лишь мое предположение, а проверять на себе я бы не хотел. Возможно, на самом деле они попадают в место еще хуже этого.

- Думаю, стрелять по тебе из этой штуки будет сложно. Слишком велика вероятность, что пуля пройдет на вылет, не встретив сопротивления.

Камелия не знала, с чего вдруг в ней проснулся юмор, но эта шутка позабавила обоих, немного развеяв общую угрюмость.

- Держи, - Фредерик протянул ей мушкет рукоятью вперед, - Теперь он твой.

Девушка взяла оружие, ощутив холодную гладкую поверхность. Похоже, ей предстояло научиться им пользоваться.

- И что теперь? - спросила она, понимая, что все это не просто так.

- Теперь нас ждет увлекательное путешествие по измерениям.

- И сколько из них нам предстоит пройти?

- Короткий или безопасный? - вдруг спросил Фредерик, и Камелия не сразу сообразила, о чем он, но, немного подумав, ответила:

- Безопасный.

- Тогда девять, - подсчитал в уме скелет.

- А если бы я выбрала короткий? - из праздного любопытства спросила девушка.

- Только три. Но ты сделала разумный выбор. Хотя, вынужден предупредить, что абсолютно безопасных измерений в Алиморе не существует, - увидев, как осунулись после его слов плечи Камелии, он добавил, - Не переживай, я буду рядом.

Череп не мог улыбнуться, но когда Фредерик говорил это, его голос казался бодрым, а девушке и правда стало немного спокойнее.

Как выяснилось, в гробу осталось еще кое-что, ранее не замеченное Камелией. Скелет вытащил кавалерийскую саблю с красивым эфесом и гардой. В ее лезвии тут же отразился лунный свет. Должно быть, оно тоже было опаленным в мертвом огне. Отполированной стали совершенно не коснулась ржавчина, не смотря на столь длительное пребывание под сырой землей, и Камелия догадалась, что время в Алиморе недвижимо, как вода в бочке. А ведь правда, с момента появления в этом измерении, луна совершенно не сдвинулась с места, да и горизонт уже давно должен был начать светлеть. Значит, таких понятий, как вчера, завтра или сегодня, поздно или рано — в этом мире не существовало.

И все же девушка спросила:

- Так когда мы отправляемся?

- Скоро, - абстрактно ответил Фредерик, не использовав ни одного из этих понятий.

После того, как скелет обратно засыпал землей потревоженную могилу, Камелия попросила его, чтобы он позволил ей побыть одной — привести мысли в порядок и настроиться на опасное путешествие. Фредерик отпустил ее, но с одним маленьким условием. Он всучил ей ржавое ведерко.

- Зачем мне это? Разве тут где-то растут грибы? - удивилась она, вдруг осознав, что уже давно должна была бы проголодаться, но есть совсем не хотелось.

- Грибов нет. Зато есть могильные жучки. Раз уж ты хочешь прогуляться в одиночестве, сделай это с пользой. И ни в коем случае не убивай их, они нужны мне живыми, - предупредил он и вытолкал девушку из своего склепа, не дав больше никаких объяснений.

- Какая польза от жуков? - тихо пробурчала она и, обиженно поджав губы, побрела в сторону уже знакомого ей озера. Пожалуй, во всем кладбище, конца и края которому, казалось, не существовало, это место было наименее мрачным.

- И как выглядят эти жучки? - в слух рассуждала девушка, вглядываясь в могильные холмики. Зеленые огни увязались за ней, и благодаря их свету, она и правда нашла жуков, похожих на скарабеев с изумрудными панцирями. Однажды ей в руки попала книга о культуре египтян, и в ней говорилось, что скарабей означал для них цикл жизни и смерти.

Камелия не знала, сколько их нужно собрать, но старалась не пропустить ни одного. Уже очень скоро за жуками в ведре не было видно дна, и тогда девушка решила сделать перерыв. Помимо статуи ангела возле озера была простая каменная скамейка. Камелия присела не нее, оставив ведро рядом на земле и тоскливо выдохнула. Жуки царапали своими лапками стенки ведра, создавая неприятный шум, но он не мешал вновь погрузиться в воспоминания об оставленной позади жизни. Ей вспоминался их старый дом, пыльный двор, переплетения рельс и всегда грязные, чумазые рабочие, но как бы она не старалась, уйти дальше за пределы этой картины ей не удавалось. Казалось, что на тот момент весь мир для нее ограничивался железнодорожной станцией, словно крохотный островок, а вокруг — океан неизвестности. Девушка пыталась мысленно вернуться к больничной палате и решетке на окнах, но виски ее сжимало болью каждый раз, когда она пыталась вспомнить хоть что-нибудь еще, например, причину по которой там оказалась в свое время. Вместо этого перед глазами вновь возник образ плавающих на фоне больничных коек мертвецов. Она почти-что заново ощутила на себе мерзкое прикосновение одного из них, и чтобы очнуться, Камелия попыталась похлопать себя по щекам, но забыла, что на ее лице маска. Удивляло то, насколько она была неощутима, словно это была лишь иллюзия, но трогая ее с внешней стороны, Камелия чувствовала ее гладкую, неровную поверхность.

Внезапно на фоне перешептывания маленьких духов девушка услышала, как кто-то ни то стонет, ни то кряхтит. Она завертела головой в поиске источника звук и тут увидела, как среди зеленых огней появился красный. Сперва он был маленьким и тусклым, но постепенно увеличивался в размерах и становился ярче. Вместе с тем он стремительно менял очертания, превращаясь в чудовище с вытянутой мордой и шипами вдоль позвоночника.

Камелия вскочила со скамьи, случайно задев ногой ведро с жуками. Оно перевернулось и жуки, почувствовав свободу, тут же начали расползаться. Девушка побежала прочь от озера, а зеленые духи за ней. От них тоже исходила тревога и как-будто скорбь. Видимо, только что они потеряли одного из своих друзей.

Красное чудовище, полностью отрастив ноги, бросилось вдогонку.

- Фредерик! Фредерик! - закричала Камелия, пожалев, что не взяла с собой на прогулку мушкет.

Скелет услышал ее крик, выскочил из склепа и завертел головой в попытке отыскать ее взглядом. Ярко красное пятно трудно было не увидеть. Он вернулся в склеп, но лишь затем, чтобы через секунду выскочить снова, на этот раз с оружием в руках.

Камелия чувствовала, что осверепевший дух догонят ее, а Фредерик был еще далеко. Попадет ли он с такого расстояния? Но все стало хуже, когда она оступилась и на полном ходу повалилась на землю, ко всему прочему больно ударившись локтем о железную оградку. Страх охватил ее в тот же миг. Чудовище, почувствовав легкую добычу, бросилось к ней с удвоенной прытью, но неожиданно зеленые огни сплотились и превратились в полупрозрачную стену, отделившую девушку от нападавшего. Чудовище, столкнувшись с преградой, яростно зарычало, его красная, светящаяся шерсть вздыбилась, и он снова попытался прорваться. Все это дало Фредерику время подбежать ближе.

- Разойдись! - зычно скомандовал он, в своей черной мантии и с горящими глазами напоминая ангела смерти. Стена разлетелась, вновь превратившись в отдельные огни. Прозвучал выстрел. В воздухе запахло порохом. Пуля угодила прямо в голову, и чудовище, рыкнув в последний раз, рассеялось, словно марево.

Фредерик сразу же склонился над Камелией, помогая ей подняться.

- Ты говорил, маска меня защитит, - пожаловалась девушка, едва сдерживая слезы.

- Эти духи поняли, кто ты, еще до того, как я тебе ее дал.

Скелет повел прихрамывающую Камелию к склепу, поддерживая ее за поясницу. Внутри он усадил девушку на крышку каменного саркофага.

- Больно? - спросил он, заметив ее разбитый локоть и содранные ладони, но в ответ Камелия лишь сжала их в кулаки.

- Почему это произошло? - спросила она, пока Фредерик пытался что-то найти в своем бардаке из множества странных предметов.

- Если говорить честно, то из-за тебя, - осторожно начал он, - Поэтому я и рекомендовал не приближаться к этим духам. Они добрые, но лишь до тех пор, пока у них не появится мысль отобрать твою искру.

Камелию кольнуло чувство вины. Если б не ее беспечность, этот маленький добрый дух не превратился бы в озлобленное чудовище, и Фредерику не пришлось бы его убивать. Ей было бы легче, знай она наверняка, что теперь он познал упокоение.

- Остальные защитили меня, - вспомнила Камелия. Удивительно, что даже после того, как она погубила одного из них, духи отважились помочь ей.

- И я безмерно благодарен им.

Фредерик вдруг взял руки девушки в свои, рассматривая кровавые ранки. Ощущать холодные фаланговые косточки на своей коже было странно, но неожиданно приятно. Он всегда прикасался к ней крайне осторожно, будто спрашивая разрешения. Ему удалось найти то, что искал — маленькую круглую коробочку. Внутри оказалась странного бурого оттенка мазь.

- Что это? - с сомнением спросила Камелия, поморщив нос.

- Я нашел это в одном из измерений. Ее изобрели в древнем Китае. Знаю, выглядит и пахнет далеко не как цветущий сад, но зато хорошо делает свое дело.

- Зачем тебе мазь? Кости смазывать?

- Напоминаю, что изначально в этом мире у меня тоже была плоть и кровь, пока я не потерял искру. Раны в Алиморе почти не затягиваются, если не применить немного так называемого колдовства.

- Значит, она колдовская? - удивилась девушка.

- В древности китайцы в это верили, и их вера стала действительностью в мире, где оживают сны и фантазии.

Камелия понимающе закивала головой. Затем, повинуясь странному порыву, сказала:

- Прости. Я растеряла всех собранных могильных жучков.

- Не страшно. Главное, что ты цела, - успокоил ее Фредерик.

- А для чего они тебе вообще нужны?

- Из них можно сварить снадобье, которое на некоторое время возвращает облик живого человека. Подумал, что, возможно, это помогло бы нашему знакомству, - с некоторым смущением признался скелет. Он опустил голову, пряча черные провалы глаз в тень капюшона, но Камелия вдруг положила руки ему на плечи, заставив вновь посмотреть на нее.

- Я обязательно соберу для тебя целую сотню жуков. А если придется, то и тысячу, - пообещала она, а Фредерик, впечатленный ее внезапной теплотой, даже не нашелся с ответом. Но тут, спустя несколько секунд неловкой паузы, он вдруг засмеялся своим потусторонним, но ни капельки не злым смехом.

- Боюсь, на моем кладбище столько и не водится. Да и нет у нас теперь времени. Этот несчастный дух был первым, но будут и другие. Длительное бездействие и пребывание в этом измерении для тебя опасно.

Позже Фредерик собрал маленькую сумку, которую он, вместе с саблей, спрятал под мантией. Такую же сумку вручил Камелии, и она перекинула ее наискось через плечо, предварительно вложив в нее мешочек с пулями и мушкет.

- Я готова, - сообщила Камелия, довольная тем, что ее голос прозвучал достаточно уверенно, хотя внутри она не испытывала такой решимости.

Фредерик привел ее к почти полностью разрушенному старому склепу, от которого осталась лишь фасадная стена с арочным проемом. В нем на одной-единственной петле висела наполовину сгнившая деревянная дверь.

Скелет снова прочитал слова-заклинание. Дверной проем исказился, а воздух стал плавиться.

- Не отпускай мою руку, - предупредил Фредерик.

- Не отпущу, - пообещала Камелия и протянула ему свою ладонь.

Террариум

Вместе они шагнули в исказившееся пространство, но не прошло и нескольких секунд, как перед глазами все побелело, а в лицо ударил морозный воздух. Девушка тут же потеряла равновесие, и если бы не рука Фредерика, ее бы унесло в белую пучину.

- Держись! - крикнул он, притягивая ее ближе к себе. Его голос перекрывался шумом, который был знаком Камелии с младенческих лет. Привыкнув к свету, она поняла, что они находятся на крыше движущегося поезда. Впереди локомотив испускал клубы черного дыма, которые приобретали форму вороньей стаи, и, разлетаясь в стороны, растворялись в воздухе. Мимо проносились высокие, укрытые снегом, ели, а дальше не сходили с места величественные горы. Их контур бледнел за витавшей в воздухе снежной дымкой.

Камелия, едва отыскав баланс, изумилась окружившей ее красоте. В ее родных краях никогда не было такой зимы, лишь густые туманы наплывали с болот, иногда роняя на головы прохожих мелкую влажную пыль, на земле превращавшуюся в грязь.

- Невероятно… - одними губами проговорила девушка, откинув назад волосы, которые старательно трепал ветер, густо сыпля крупными хлопьями.

- Хватит любоваться, нам нужно поскорее найти нужный вагон.

Фредерик по обычаю потащил ее за собой, до боли впиваясь в нежное запястье, когда ноги девушки скользили по железной крыше, покрытой тонким слоем льда. Труднее всего было перешагивать с вагона на вагон. Скелет перебирался первым и потом подставлял руки, чтобы Камелия могла сразу ухватиться за них. Один раз поезд сменил траекторию движения всего на несколько градусов, но этого было достаточно, чтобы девушка едва не слетела вниз.

- Кажется, этот, - неуверенно сказал скелет, в уме пересчитав все пройденный вагоны. Он присел, чтобы откупорить люк, но тот примерз на холоде и поддался не сразу. Когда люк, все же, сдался перед его усилиями, Камелия с любопытством заглянула вниз, но ничего не увидела, кроме ничем не разбавленной черноты.

- Прыгай сразу за мной, - проинструктировал Фредерик и, не дав девушки возможности возразить, соскочил солдатиком прямиком в дыру. Тьма поглотила его без остатка, и на какое-то время Камелия осталась совершенно одна. Она еще раз обвела взглядом пейзаж, с которым ей так не хотелось расставаться, втянула носом чистый морозный воздух, от которого даже в голове становилось яснее. Но тут поезд чуть подпрыгнул на рельсах, и это стало для нее сигналом, что пора бы последовать за Фредериком.

Девушка свалилась скелету прямо на голову, и это падение трудно было назвать мягким, учитывая телосложение ее друга.

- Почему так долго? Ты заставила меня понервничать, - заворчал он, приделав обратно отвалившуюся при их столкновении кисть.

- Никак не могла решиться, - оправдывалась Камелия, выпрямившись и отряхнувшись, - И где мы теперь?

Девушка завертела головой и удивленно захлопала ресницами, увидев рядом с собой огромного размера лист монстеры. Ее длинный стебель стрелой вырастал из земли и накрывал их головы, словно зонт. Другие растения тоже возвышались над ними, и Камелия вдруг почувствовала себя крошечным муравьем.

- Мы что, в оранжерее? - спросила она, с удивлением отметив, что в основном здесь главенствовали коричневые и зеленые тернии, по стволам которых при желании можно было бы прогуливаться.

- Скорее в террариуме, - поправил ее Фредерик, с опаской поглядывавший по сторонам, - Похоже, я, все таки, ошибся с вагоном, - признался он.

- Как это ошибся?

Глаза Камелии широко раскрылись, но в голосе не было упрека, лишь растерянность и непонимание, что ей делать дальше.

- Может, это и к лучшему, - поспешил успокоить ее Фредерик, - Так мы сократим количество измерений до шести. Просто держи мушкет наготове и следуй за мной.

Скелет отодвинул рукой гигантский лист папоротника и пошел по узкой, едва протоптанной, дорожке между зарослями, создающими густую тень. Камелия удивилась тому, насколько кругом было темно. Создавалось впечатление, что они и правда находятся в невероятных размеров террариуме, который стоит в чьей-то комнате, где горит всего пара свечей, поэтому девушка часто спотыкалась о корни под ногами. Один раз она даже вскрикнула, нечаянно задев лист крапивы с нее ростом.

- Стой! Замри! - вдруг приказал ее проводник, и девушка тут же повиновалась, навострив уши и зрение. Они укрылись за камнем, поросшим мхом, а в просвете между кустами всего в нескольких шагах от них зашевелилось что-то длинное и слизкое с круглым панцирем наверху.

- Улитка, - удивленно прошептала Камелия, невольно подавшись чуть вперед. Она с любопытством всматривалась в затейливый узор на панцире, который при обычных размерах улитки было бы не разглядеть. Он закручивался спиралью к средине, но вместе с тем разделялся на сотни мелких параллельных друг другу полосок разных оттенков, от темно-коричневого до почти желтого. Но тут спираль быстро раскрутилась, и на Камелию уставился огромный круглый глаз. Девушка ойкнула и попятилась, натолкнувшись спиной на грудь Фредерика.

- Не бойся. Этой старушке ни до кого нет дела, - успокоил он ее, опустив руку на плечо.

Единственный глаз улитки моргнул пару раз, а затем свернулся обратно. Путники продолжили пробираться сквозь густую растительность.

- Какой же огромный этот террариум, - пожаловалась Камелия, споткнувшись в очередной раз, а когда выпрямилась, увидела прямо перед собой плетение паутины. Каждая ее нить была толщиной в треть ее мизинца, к тому же с нее капало что-то слизкое, похожее на прозрачный жидкий клей.

Фредерик жестом руки приказал ей не приближаться к паутине, хотя у Камелии ни за что бы не возникло такого желания.

- Я думал, она живет в другой половине террариума, - тихо проговорил скелет, опасливо вертя черепом, - Придется обходить.

- Дай угадаю. Она — это гигантское членистоногое, которое может нами поужинать? - уточнила Камелия, для которой пауки всегда были одним из ее самых больших страхов.

- Верно. Поэтому рекомендую тебе не шуметь и не стрелять без крайней необходимости.

Представив, каких размеров должна быть эта паучиха, если она плетет такие толстые сети, девушке стало дурно.

Теперь они медленно обходили обширные полотна паутины, внимательно смотря под ноги. В какой-то момент Камелия заметила на паутине особенно плотный сгусток, похожий на кокон. Кто-то попался в сети. Бедняге можно было лишь посочувствовать. Но тут из кокона донесся слабый стон, а его стенки зашевелились.

- Он все еще жив! - воскликнула Камелия, пожалуй, непозволительно громко и сделала шаг к паутине, но Фредерик придержал ее, одновременно приложив указательный палец к челюстям.

- Тише ты. Кто бы это ни был, ему уже не помочь. Так что забудь, - прошептал он, но Камелия вперила в него упрямый взгляд.

- А если б на его месте была я, то бы тоже так сказал? - пошла она в словесную атаку.

- Именно потому, что я ответственен за тебя, я не могу позволить тебе совершать подобные глупости.

Девушке не понравилось, что он, хоть и косвенно, но, все же, назвал ее глупой.

- Я не просила тебя брать ответственность за меня, - напомнила Камелия, но тут же мысленно отругала себя за эти холодные, неблагодарные слова. Фредерик их не заслуживал, поэтому она поспешила исправиться, смягчившись в тоне, - Я не хочу вынуждать тебя рисковать вместе со мной, поэтому ты можешь идти дальше, а позже я догоню.

Плечи Фредерика опустились от безнадеги. Он уже понял, что переспорить Камелию ему не удастся, поэтому, больше ничего не сказав, отодвинул девушку в сторону и вытащил свою саблю. Несколько раз он ударил ею по паутине вокруг кокона. Лезвие липло, и каждый раз его приходилось буквально отрывать для нового взмаха, но вскоре кокон отделился и упал на землю. Далее, аккуратно его разрезав, они попытались понять, кого спасли. Камелия удивленно ахнула, когда из разреза стали вырываться десятки светлячков, каждый в половину ее ладони. Они, мерцая, как звезды, часто махали крыльями, словно маленькими моторчиками. На фоне едва слышно зазвучали певчие тоненькие голоса, и в этом пении девушка уловила слова благодарности.

- Это духи, - восхищенно воскликнула она. В разных измерениях они выглядели иначе, и в этом разнообразии улавливалось нечто прекрасное.

- А теперь давай поторопимся, - напомнил об опасности Фредерик, но, как оказалось, было уже слишком поздно.

Натянутая паутина задрожала. Светлячки, не желая повторно попасться в лапы чудовищу, в миг разлетелись в разные стороны. Камелия медленно подняла голову, борясь со страхом увидеть членистоногое. Их с Фредериком скрывала тень листвы, поэтому паучиха пока не видела их. Она неторопливо спускалась вниз. Вся черная, с толстым лоснящимся панцирем, она перебирала своими длинными лапами, как кривыми иглами. Но тут хищница обнаружила что ее еда, подготовленная заранее, пропала. Раздалось возмущенное шипение, защелкали челюсти, а многочисленные глаза, похожие на круглые бусины, заблестели яростью, выискивая нарушителей ее покоя и трапезы.

- Бежим! - крикнул Фредерик, и они вместе выскочили из укрытия. Ноги Камелии немели от страха, и лишь сила воли заставляла их передвигаться. До сих пор ей казалось, что полумертвые псы были самым ужасающим из всего, с чем ей приходилось сталкиваться, но это мерзкое ползущее существо превзошло их. Она бежала, боясь оглянуться. Ей было достаточно слышать, как позади с треском ломаются стебли и клацают зубы. Но тут Камелию одернуло назад, как если бы она была собачкой на поводке. В ужасе она обнаружила, что ее платье зацепилось за острый шип плетущихся терний. Девушка попыталась высвободиться, но пальцы ее рук так дрожали, что ей никак не удавалось взять их под контроль. Фредерик, заметив, что Камелия отстала, бросился ей на помощь. Он рубанул саблей прямо по натянувшейся ткани, и та с треском разорвалась, но этой заминки оказалось достаточно, чтобы паучиха их нагнала. В их сторону полетела паутинная сеть, и скелет лишь успел оттолкнуть от себя Камелию, тем самым спасая ее от участи быть пойманой вместе с ним. Имея возможность утащить лишь одну жертву за раз, паучиха быстро забыла о девушке и потянула за собой Фредерика, возвращаясь в свое обиталище.

Какое-то время Камелия лишь отупело смотрела им вслед, шокированная произошедшим. Осознание случившегося пришло с опозданием, и тогда она стала суетливо рыться в своей сумке в поисках мушкета. Девушка устремилась за ними, удивившись собственной отчаянной храбрости, взявшейся не пойми откуда. И дело было не только в том, что без Фредерика ей не выбраться из этого измерения и уж тем более не найти наблюдательницу. За время пребывания в Алиморе между ними образовалась невидимая связь, у которой могло бы быть множество названий, но лучше всего ей подходило слово «дружба». В этом мире оно прозвучало бы слегка инородно, но ведь и сама Камелия еще не до конца стала его частью.

Девушка бежала в логово чудовища, не имея абсолютно никакого плана. В ее руках был мушкет, но пользоваться им она умела постольку-поскольку. Вдруг она услышала знакомые тонкие голоски, а краем глаза заметила свечение. Спасенные ею духи возвращались. Они всё слетались и слетались, выныривая из тенистых зарослей, пока не образовался один большой светящийся сгусток. Стало так ярко, что девушке даже пришлось зажмуриться, а когда она снова открыла веки, увидела, как вся эта сотня светлячков превратилась в одного большого. Свечение потускнело, и теперь можно было разглядеть насекомое, как следует. Его облик не вызывал симпатии, но, все же, в сравнении с пауком оно безусловно было симпатичнее.

Камелия все еще слышала полифонию голосов, и по их шепоту она поняла, что ей делать. Девушка без тени сомнения вскарабкалась на спину гигантского светлячка. Не успела она принять относительно удобное положение, как насекомое взмыло в воздух, возвысившись над листвой и терниями. Треск крыльев оглушал, но с ним можно было мириться. Камелия огляделась, и увидела огромные стеклянные стенки, окружавшие их с четырех сторон. А за стеклом была тьма, будто сам этот террариум находился в бездне.

Духи понесли ее к паутине, расстояние до которой оказалось совсем крошечным. С высоты полета Камелия сразу же обнаружила и черный силуэт паучихи, и маленький белый кокон, в который она успела завернуть Фредерика. Девушка попыталась прицелиться, но светлячок раскачивался из стороны в сторону, и она боялась попасть в своего друга.

- Поближе, пожалуйста, - попросила Камелия, и светлячок стал плавно сокращать расстояние, пока паучиха не обратила на них свое внимание. Она зашевелила своими клешнями, как-будто задумавшись, удастся ли ей проглотить столь крупную добычу. В этот момент прозвучал выстрел мушкета, но пуля пронеслась мимо, пробив лист юки. Паучиха занервничала и поползла в укрытие, понимая, что с летающим врагом ей не тягаться. Она станет выжидать, пока Камелия не спуститься, чтобы освободить своего друга.

Однако, выбирать было не из чего. Подлетев еще ближе, девушка соскользнула со спины светлячка и приземлилась на толстый ствол терний. Расставив руки в стороны для баланса, она осторожно зашагала к паутине. Иногда она придерживалась за шипы, а иногда ей приходилось через них переступать, но вот Камелия уже могла дотянуться рукой до Фредерика. Похожий на мумию, он не мог даже пошевелиться. Девушка обнаружила, что ей совершенно нечем разрезать паутину, ведь сабля Фредерика так и осталась у него под мантией, но бросив быстрый взгляд по сторонам, она нашла решение. Не без труда отломив острый шип, длиной в ее предплечье, Камелия стала разрезать туго сплетенные волокна паутины. Вот уже показался череп и сжатые челюсти. В черных пропастях глаз вспыхнули зеленые огни.

- Зачем ты вернулась? - первым делом спросил скелет, пока она заканчивала с его освобождением, - Я позволили ей схватить меня лишь потому, что она не сможет съесть меня, в отличие от тебя, аппетитной и сочной.

- Но ты ведь не собирался провести в этом коконе целую вечность? - задала риторический вопрос девушка, краем глаза заметив движение листьев. Паучиха уже готовила новый паутинный залп, но в этот раз Камелия не позволила себе промахнуться. Пуля угодила прямо в голову чудовища, и оно запищало с отвратительным скрежетом. Вот только, вопреки всем ожиданиям, паучиха не растворилась, как это было с псами, она лишь рассерженно задергала лапами, зажатая в сомнениях: напасть или вновь уйти в укрытие. Воспользовавшись ее заминкой, Камелия подозвала светлячка, и на этот раз она утянула за собой Фредерика, а не наоборот. Вместе они плюхнулись на спину насекомого, и оно тут же отлетело прочь от паутины, оставив паучиху наедине со своей злостью.

Теперь они летели все выше и выше, и казалось, что вот-вот им удастся покинуть террариум, но сверху тоже оказалось стекло.

- Где же переход в следующее измерение? - спросила Камелия, перекрикивая шум крыльев.

Но Фредерик не ответил. Он взял на себя управление светлячком, и теперь они неслись в сторону огромного осиного гнезда. Самих же ос, к великому облегчению девушки, поблизости нигде не было, но ведь они могли оказаться внутри.

Беглецы высадились на очередную ветвь терний и поблагодарили за помощь сплотившихся в теле светлячка душ. Те в свою очередь разделились обратно на сотню душ, как это было в измерении с кладбищем, и разлетелись кто куда.

- Переход там, - Фредерик кивнул в сторону круглого черного отверстия в осином гнезде. Доверия оно не внушало, но, очевидно, выбора у них не было.

Напоследок Камелия спросила:

- Почему паучиха не исчезла, когда я в нее выстрелила? Я ведь точно видела, что попала.

- Потому что она не дух, а образ, созданный человеческим воображением. Она изначально была неотъемлемой частью этого измерения и всегда будет ею оставаться, - пояснил Фредерик и первый влез в гнездо. Тьма вновь поглотила его без остатка, и лишь протянутая к Камелии рука осталась снаружи. Девушка взялась за нее и провалилась во тьму по его примеру.

Витраж

Ощущение перехода из одно измерения в другое постепенно становилось ей привычным. Это было похоже на краткий обморок, после которого Камелия просыпалась в совершенно новом месте, будто кто-то успел перенести ее. В этот раз девушку ослепили яркие разноцветные блики, но лишь спустя несколько морганий, она обнаружила, что ее со всех сторон окружают витражи. Синий, красный, желтый, зеленый и множество других цветов и оттенков изображали людей, животных, растения. Камелия задержалась взглядом на лице женщины в капюшоне фиолетового и синего оттенков. Выразительные стеклянные глаза будто-бы смотрели прямо на нее. Казалось, еще немного и Камелии удастся понять, прочувствовать эмоции, запечатленные на ее лике, но тут Фредерик как-бы случайно загородил собой витраж.

- Не привлекай к себе их внимание. Это не просто красивые картинки, это духи, - предупредил он и повел девушку за собой по пустому коридору, похожему на трубу калейдоскопа.

Куда не глянь, стеклянные узоры заполняли собой все пространство, и некуда было спрятаться от внимательных взглядов. Иногда на периферии зрения Камелия улавливала плавные перетекающие движения, но стоило ей повернуть голову, как изображения застывали. Они не казались ей жуткими, но, все же, чутье подсказывало, что от стекла стоит держаться подальше.

Витражный коридор казался бесконечным. Мраморный пол под ногами тоже был разукрашен радужными бликами, и вся эта палитра красок заставляла сердце Камелии биться чаще.

- Тут мы сможем немного перевести дух перед предстоящим марш-броском, - сказал Фредерик, и голос его унесло слабым эхом.

Вскоре Камелия услышала журчание воды. Впереди возник круглый фонтан, в центре которого на камне сидели три мраморные обнаженные нимфы. У каждой из них в руках было по кувшину, из которого умеренной струйкой вытекала вода, отзеркаливавшая цветные солнечные зайчики.

Камелия присела на край фонтана, сосредоточив весь свой слух на успокаивающем журчании. Рукой она коснулась воды, та оказалась холодной и прозрачной, как из рудника. По телу пробежали мурашки, когда на фоне журчания девушку стала различать чье-то тихое пение, очень напоминавшее церковное. Но понять, откуда доносятся голоса, она не могла. Казалось поют сами стены, а может, и эти три прекрасные нимфы.

- Это необычный фонтан. Загляни в отражение, и он сотворит то, что в твоих мыслях. Но будь осторожна. Не думай о дурных вещах, - поведал Фредерик, и из его руки из ниоткуда появилась алая роза. Он протянул ее Камелии, и девушка приняла цветок с робкой улыбкой.

Что же ей представить? Она посмотрела на свои перепачканные голые ноги, на оборванный подол платья. Ее внешний вид никак не соответствовал изысканной красоте розы. Тогда Камелия снова склонилась над водой и постаралась представить. Ее расплывчатое отражение вдруг приобрело четкие очертания. Маска все так же скрывала ее лицо, только вот волосы больше не свисали неаккуратными спутанными прядями, а завивались в крупные пшеничные локоны. Вместо рваного бежевого платья на ней теперь было темно-алое, в тон розе. Корсетная часть плавно переходила в широкие шлейки, спускавшиеся ниже плеч. Камелия, не веря своим глазам, рукой потрогала пышную юбку из нежного шелка.

Девушка с по-детски радостной улыбкой глянула на своего друга. Все это время он наблюдал за ней, но, как и всегда, разгадать его эмоции представлялось невозможным. Хотя Камелии показалось, что оттенок зеленых огней в его глазах изменился, стал ярче. Или все дело было в капюшоне, оттенявшем их?

- Кое-чего не хватает, - сказал он, будто вырвавшись из глубокой задумчивости, - Повернись.

Девушка с некоторой застенчивостью выполнила его просьбу, а через некоторое время ей под шею легло что-то холодное. Золотое колье, инкрустированное мелкими и крупными рубинами. Камелия помогла Фредерику, убрав волосы набок. Она ожидала, что прикосновение его пальцев, лишенных тепла и мягкости, станет для нее неприятным, но когда он, все же, коснулся нежной кожи на ее затылке, то почувствовала неожиданно нахлынувший жар, от которого даже дышать стало тяжело. Когда она вновь повернулась к Фредерику, то посмотрела на него так, как никогда не смотрела раньше, будто увидев его впервые. Сейчас она не видела перед собой жуткое потустороннее существо, лишенное плоти и крови. Бездонные провалы глаз и сомкнутые оголенные челюсти больше не казались столь отталкивающими. Перед ней была душа, которая заслуживала сострадания и любви. Впервые Камелия радовалась наличию маски на своем лице, ведь сейчас она скрывала румянец на ее щеках.

- Почему бы тебе не попросить у фонтана, чтобы он вернул тебе твой прижизненный облик? - спросила она.

- Я уже не помню, как выглядел. Боюсь, что может получится кто угодно, но только не я. К тому же, не стоит злоупотреблять дарами фонтана, за жадность он может и наказать, - предостерег Фредерик, а затем сделал то, чего Камелия совершенно не ждала от него. Он подступил к ней вплотную и положил одну руку девушке на талию, а другой перехватил ее пальцы, державшие розу, - Если бы мое сердце не сгнило давным давно, оно бы непременно разорвалось от красоты юной леди. Надеюсь, она не откажет мне в танце?

Не в силах скрыть удивление и смущение, Камелия согласно кивнула.

- Не откажет.

Она придвинулась еще ближе и прислушалась к ритму музыки, продолжавшей литься со всех сторон. Девушка боялась показаться неуклюжей, ведь при жизни ей редко доводилось танцевать, если вообще доводилось - этого она наверняка не помнила. Но движения возникали сами по себе, совершенно непринужденно. Позже Камелия поняла, что все дело во Фредерике. Он вел ее легко и плавно, укачивая в своих руках, как это бывало в детстве с отцом. Перед глазами, словно карусель, мелькали витражи, вводя ее в приятное головокружение. Стеклянные фигуры, точно зрители, не отводили от них глаз. Кто-то даже улыбался.

В какой-то момент Камелия просто закрыла глаза и прижалась к неудобной груди Фредерика, впустую пытаясь различить сердцебиение. Ну и пусть — подумала она, и, поддавшись мимолетному порыву, сняла с лица маску, наплевав на опасность. Ей хотелось показать ему. Девушка подняла на него глаза, не пытаясь утопить в них чувства под пеленой безразличия. И Фредерик понял. Но вопреки всем возможным ожиданиям Камелии, он вдруг отстранился и отвернулся, грубо прервав танец.

Сердце Камелии сжалось в болезненных тисках, но разум ее еще не успел найти пояснение тому, что она чувствовала в этот момент. Девушка тоже отвернулась, устыдившись. Она открылась ему, но его реакция заставила ее почувствовать себя преступницей.

- Надень обратно маску и больше не снимай, - сухо сказал Фредерик.

Эти слова ранили Камелию еще сильнее. Он будто таким образом просил больше никогда не признаваться ему. Едва сдерживая слезы, девушка бросила маску под ноги и наступила каблуком. Раздался хруст, и маска разделилась на несколько частей.

- Что ты наделала? - воскликнул Фредерик, но, встретившись с водянистыми глазами Камелии, умолк.

- Мне она надоела, - попыталась как-то объяснить свой поступок девушка и снова отвернулась. Музыка к тому моменту уже давно перестала играть, будто ее спугнула нараставшая между ними ссора.

- Забудь о ней. Идем, - сказал, наконец, скелет и обошел фонтан.

Сперва Камелия не знала, как ей поступить. Обида съедала ее заживо. Но тут она услышала знакомые перешептывания. «Душа… искра...» - повторяли люди на витражах, начав двигаться. Казалось, еще немного и они вырвутся из своего стеклянного плена.

- Подожди меня! - крикнула она и бросилась вдогонку за скелетом. Девушка корила себя за глупость, совершенную на эмоциях.

Обогнув фонтан, Камелия увидела, что Фредерик стоит у изображения двустворчатых дверей ярко-желтого цвета с синей каймой. Они совершенно точно были ненастоящими, но скелет абсолютно серьезно был намерен выйти через них. Успев привыкнуть к подобным необъяснимым вещам, Камелия, не колеблясь, горделиво прошла сквозь стекло прежде, чем это сделал Фредерик.

Мертвая армия

Яркие краски в миг потускнели, сменившись блеклыми серыми оттенками. По болезненно-желтому небу ветер гнал грязные облака. Кругом пустошь, куда не глянь, а под ногами пузырилось болото. Но хуже всего был запах. Камелия тут же узнала эту въедливую вонь самого тлена, вызывавшую рвотные спазмы.

- Здесь прошла война, - с горечью отметила Камелия, пытаясь на глаз определить количество мертвых, разлагающихся тел. Вот только от этой попытки пришлось сразу отказаться — мертвецы застилали собой всю землю вплоть до самого горизонта. Копья и стрелы торчали из их безжизненных тел, над которыми роились мухи и кружили вороны. Некоторые павшие воины наполовину утопали в болоте, другие были погребены под тушами убитых лошадей. В глубокой луже застряло сожженное осадное орудие и теперь возвышалось над ними тенью худощавого понурого исполина.

Камелия поняла, что Алимор показывал ей давно минувшие события позабытых времен, но угадать, к какой именно эпохе относилась эта война, было непросто. Девушка попыталась отыскать в этом адовом месиве какие-нибудь знамена или гербы на доспехах, но если они и были где-то, то их надежно скрывали слои грязи.

Камелия вдруг почувствовала, что Фредерик наблюдает за ней, сохраняя безмолвие. Девушка резко повернулась к нему, и он поспешно отвел взгляд.

- Ты стойко выдержала это зрелище, - похвалил ее скелет, объясняясь, - Здесь произошла битва при Мокре в средине пятнадцатого века. Самоуверенный османский султан собирался покончить с Албанией. Думал, что с численным перевесом это будет легко, но нет ничего сложнее, чем отобрать у человека его дом. Враги проявили мужество и хитрость, приготовив засаду. В результате обе стороны не смогли избежать масштабных потерь, и вот мы видим поле неупокоенных, озлобленных душ, оказавшихся здесь путем насильственной смерти. Эта часть нашего путешествия будет самой сложной. Сейчас маска бы тебе очень сильно пригодилась.

Фредерик пытался сказать это без упрека, но получилось плохо. Камелия и сама понимала, что он прав, поэтому даже не попыталась оправдаться.

- Ты уже проходил через это измерение?

- Да. Только на тот момент я уже лишился своей искры. В этот раз будет труднее. Скоро они тебя почувствуют.

- С трудом верится, что вообще возможно преодолеть это препятствие, - заметила Камелия, еще раз с ужасом оглядев несчетное количество мертвецов.

- Видишь башню на холме? - Фредерик указал на северо-восток, - Нужно прорваться к ней. Если справимся, считай, что самая сложная часть пути уже позади.

- И как же мы будем прорываться? - тревожно спросила девушка, думая, не лучше ли будет отказаться от этой затеи и просто вернуться в любое из уже пройденных измерений. Она вдруг вспомнила, что на ней по-прежнему длинное, пышное платье, совсем не подходившее для бега по болотам. Лучше бы она попросила у фонтана удобные брюки и высокие сапоги.

Фредерик указал рукой куда-то в сторону. Там, среди человеческих останков, блуждала одинокая серая лошадь, издали казавшаяся сгустком тумана. По крупу животного был размазан кровавый отпечаток руки. Лошадь бесцельно перешагивала с ноги на ногу, отмахиваясь хвостом от надоедливых мух.

Она одна, а их двое — с огорчением подумала Камелия, но, глянув на своего спутника, решила, что его кости вряд-ли много весят, да и она сама назвала бы себя скорее тощей, чем в меру упитанной.

Фредерик подвел лошадь за поводья и помог Камелии вскочить в седло. Пышную юбку пришлось подобрать выше колен. Скелет уместился позади.

- Приготовь мушкет. Как только мы сдвинемся с места, они очнутся, потревоженные нашим появлением, - предупредил он, а сам обнажил саблю.

- Прежде, чем все начнется, хочу чтобы ты знал - я искренне благодарна за твою помощь, - вдруг сказала Камелия, понимая, что лучшего момента для этих слов уже может и не быть.

Фредерик долго хранил молчание, вероятно, думая над ответом, но в итоге не сказал ни слова. Он лишь перехватил покрепче поводья, и девушка оказалась в плотном кольце его рук. Скелет пришпорил коня, и тот, привстав на дыбы, бросился вперед галопом. Из-под его копыт летели комки грязи. Часто он наступал на тела умерших, и при этом раздавался отвратительный чавкающий звук. С болот стал накатывать густой зеленоватый туман, а из тумана вскоре показались бледные лики призраков. По-началу они сонно поглядывали на всадников, но, почувствовав присутствие искры, оживлялись, стали тянуть к ним свои руки, стараясь уцепиться за ноги лошади. Их становилось все больше, а некоторые выныривали из болот сразу на призрачных скакунах. Облаченные в латы и шлемы полупрозрачные духи внушали первозданный страх. Если бы не Фредерик, уверенно управлявший лошадью, Камелия бы ни за что не выдержала их натиска.

Несколько призрачных всадников поравнялись с ними, тесня с обеих сторон. На мгновение, показавшееся вечностью, девушка встретилась взглядом с одни из духов, а вместе с тем услышала его зловещий шепот: «Тебе не сбежать… Отдай искру...» Этот голос гипнотизировал, отключал сознание, но Фредерик окликнул ее.

- Не спи! Стреляй!

Девушка опомнилась и, наспех прицелившись, выстрелила, никак не ожидая, что попадет в цель с первого раза, тем более скача верхом на лошади. Пуля прошла сквозь фантомное тело, и призрак рассеялся, словно мираж. Тем временем Фредерик снес саблей голову духу с другой стороны. Камелия вдруг вскрикнула, почувствовав, как ее схватили за ногу и тянут вниз. Фредерик перекинул оружие в другую руку и полоснул по пешему духу, волочившемуся за ними ненужным балластом. Камелия смогла вернуть себе равновесие и относительно удобное положение в седле. Из-за этого инцидента она едва не выронила мушкет и теперь старательно целилась им в других преследователей, подбиравшимся к ним слишком близко.

Ситуация ухудшалась с каждой минутой. Впереди их поджидала засада из пеших и конных духов. Объехать их было невозможно, они бы тут же двинулись в том же направления, и круг рано или поздно все равно бы сомкнулся. Но и остановиться значило бы неминуемую гибель.

- Это конец! - отчаянно воскликнула Камелия, понимая, что перестрелять всех ей не удастся.

- Прорвемся, - заверил ее Фредерик спокойно и решительно и еще сильнее стукнул пятками по бокам лошади, заставив ее нестись быстрее ветра. На губах загнанного животного выступила пена.

- Что ты творишь? - крикнула Камелия и сильнее прижалась к шее скакуна, чувствуя жар его вспотевшей шкуры.

Призраки были уже совсем близко, вплоть до того, что можно было различить кровожадные гримасы на их мертвенных лицах. Но тут Фредерик вытащил из-под мантии большой многогранный камень, похожий на изумруд, только размером с пол-яблока. Выкрикнув несколько слов, опять же на латыни, скелет возвел руку над головой, и камень выпустил дюжину зеленых лучей. Они, словно пики, врезались в призраков, и те сгорали от соприкосновения с ними, точно бумажные солдатики, на которых через лупу пропустили солнечный свет.

Не успела Камелия обрадоваться такому повороту событий, как заметила, что рукав Фредерика тоже загорелся. Мертвый огонь — вспомнила она, ужаснувшись.

- Проклятье, - выругался Фредерик и саблей отсек себе руку до самого локтя. Та, по-прежнему сжимая камень, упала на землю, покатилась, пачкаясь в грязи, но уже через несколько секунд от нее не осталось даже пепла.

Им-таки удалось прорваться. До башни на холме оставалось не больше мили. Мертвых тел здесь было гораздо меньше, а значит и призраков тоже. Стоило продержаться еще самую малость — успокаивала себя Камелия, выпустив пулю в еще одного приблизившегося духа.

Впереди, между холмами, замаячил спасительный острог и частокол, обозначавший границы поля брани. Им требовалось лишь прорваться через узкий проход и подняться к башне. Но внезапно конь оступился, угодив в особенно глубокую лужу, и на всем скаку рухнул мордой вперед. Камелия вылетела из седла, но, к счастью, болотистая почва и многослойное платье смягчили ее падение. Девушке даже удалось обойтись без переломов, хотя ссадин и ушибов останется немало. Фредерику же повезло меньше. От сильного удара он потерял ногу, оставшись всего с двумя конечностями.

- Сейчас… сейчас, - бормотала Камелия, бросившись на ее поиски, но, к счастью, девушке удалось отыскать немаловажную часть его тела до того, как болото поглотило ее. Фредерик примостил конечность обратно и выпрямился во весь рост.

С лошадью же все было кончено. По всем признакам ее нога была сломана и теперь многострадальное животное жалобно посвистывало ноздрями не в силах подняться.

- Беги! - крикнул Фредрерик, обрушив саблю на голову догнавшего их призрака. Камелия вдруг осознала, что в ее руках больше нет мушкета. Она выронила его при падении, и теперь он покоился где-то в болоте. Времени на его поиски не было, поэтому она побежала к острогу, как ей было велено.

Фредерик убил еще несколько духов на пути к ограждению, и им, наконец, удалось оказаться за чертой зоны сражения. Призраки за нее не совались, и они смогли спокойно подняться к башне. Когда тяжелый засов за их спинами опустился, Камелия позволила себе выдохнуть с облегчением.

- Цела? Сильно ударилась? - спросил Фредерик, выискивая на ней взглядом возможные травмы. Полностью озабоченный ее невредимостью, он как-будто забыл о том, что сам лишился руки. От его самоотверженности сердце девушки сжалось, а на глазах выступила влага, когда она посмотрела на оборванный край его рукава.

- Где болит? - спросил скелет, заметив ее слезы.

- Нигде. Жалко, что платье испачкала, - соврала Камелия, боясь на этот раз открыто заявлять о своих чувствах. Вот только слезы все струились по ее щекам, впитав в себя все эмоции, которые она пережила за последние события, и не было ни сил, не желания препятствовать их напору.

Фредерик ей не поверил, но выпытывать не стал. Он лишь смахнул с лица девушки прозрачную бусину пальцем единственно уцелевшей руки.

- Здесь безопасно, и мы сможем передохнуть. Возможно, мы даже найдем здесь тебе новое платье, - подбодрил он Камелию, и она не смогла сдержать кроткую улыбку.

Девушка огляделась. Стены башни были выложены голым кирпичом. Под винтовой лестницей лежал стог сена, возле которого бегала крыса. Камелия поморщилась при ее виде и только.

Они стали подниматься на верхние этажи. Там нашлась небольшая, но уютная комната с камином и ванной. Увидев ее, девушка прихлопнула в ладоши, в миг повеселев. Самым приятным стало то, что ванна была уже наполнена горячей водой, по поверхности которой плавали лепестки белых и розовых лилий.

- Чудеса, - проговорила она, присев на край ванны.

Фредерик по-джентльменски отвернулся, когда она сняла свое потрепанное, но все еще шикарное алое платье, и погрузилась в теплую, ароматную воду. Он подбросил еще пару поленьев в камин, заполнявший комнату умиротворяющим треском. Также он зажег все свечи, которые были в комнате, чтобы добавить света, ведь окон в ней не было.

Откинув голову назад, Камелия впервые задумалась о нереальности происходящего. Плотно сжав веки, она представила, что все это сон, и стоит ей открыть глаза, как она проснется дома, в своей кровати. А дальше… дальше предстоит разобраться в причине, по которой Камелия продолжала слышать крики и стоны своего давно умершего брата. Когда ее загробное путешествие окончится, этот вопрос больше никогда не будет ее беспокоить, и, возможно, в новой ипостаси ее ждет счастливая жизнь. Девушка ожидала, что эта мысль подарит ей успокоение, но вместо этого ощутила внезапный приступ тревоги. Резко распахнув глаза, она бросила взгляд на Фредерика, сидевшего возле камина. Перерождение означает, что ей придется оставить его здесь, в этом мире. Всмотревшись в его жуткий, черный, сгорбленный силуэт она подумала, что все это время до встречи с ней Фредерик, наверняка, был очень одинок. Может, поэтому ему захотелось помочь ей? Единственной осознанной душе в этом мире.

- Что ты будешь делать, когда я перерожусь? - решила спросить Камелия, нарушив томительную тишину. Фредерик машинально хотел повернуть голову, но остановил себя на полуобороте.

- Еще не думал об этом. Наверно, вернусь на свое уютное кладбище. А может, поселюсь в каком-то новом измерении, став частью вечности, - ответил скелет как-бы равнодушно, но не без нотки печали в голосе.

- Тебе не будет одиноко? - снова спросила девушка, взяв со спинки стула свежее полотенце. Она выпрямилась, завернулась в него, а затем, перешагнув через край ванны, направилась к старому шкафу, на створке которого висело зеркало почти в полный человеческий рост.

- Я привык быть один, - коротко ответил Фредерик, ворочая угли кочергой.

Камелия перебирала в шкафу одежду и нашла платье похожее на то, в котором она попала в Алимор. Ее рука замерла на рюшах воротника. Взгляд стал задумчивым.

- Ты бы хотел, чтобы я осталась в Алиморе вместе с тобой?

Фредерик резко повернулся, забыв о приличиях. Огни в его глазах вспыхнули ни то от удивление, ни то от гнева.

- Не шути так. Подобными вопросами ты лишь терзаешь мою душу, - сказал он строго, и ровно в этот момент полотенце, скрывавшее наготу Камелии, соскользнуло на пол. Фредерик снова поспешно отвернулся и продолжил ворошить угли, пока девушка натягивала на себя белое платье с жемчужными пуговками на груди.

- А что если я не шучу? - Камелия закрыла шкаф и подошла к камину, чтобы насладиться теплом огня, - Я ведь не знаю, кем окажусь в новой жизни, в какие обстоятельства меня закинет судьба. Может, мне и не захочется этой жизни. А здесь хотя бы все понятно. И есть ты.

- Ты не знаешь, о чем говоришь. Однажды ты все равно потеряешь себя от длительного пребывания в Алиморе. Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не согласился на это… - Фредерик сделал акцент на последнем слове, показав на себя единственной рукой, - И тебе такого не пожелаю. Только не тебе, - добавил он, и плечи его поникли.

Камелия не стала продолжать этот диалог, понимая, что ему он дается нелегко. Она лишь присела рядом, на медвежью шкуру, и спрятала лицо в коленях. Девушка не видела Фредерика, но чувствовала, как тяжело он выдохнул. Тяжело и сочувственно.

- Камелия, - сказал он вдруг. Его потусторонний голос, произнесший ее имя, особенно приятно затронул нити ее души, - Ты не подумай, что я не ценю твои чувства. Признаться, я никак не ожидал чего-то подобного в свой адрес. Но в Алиморе этим чувствам нет места. Мой разум сотрется раньше, и ты останешься совсем одна. Поменять что-то ты уже не сможешь. Но если ты переродишься, по крайней мере я буду спокоен, что ты не останешься узницей этого мира.

Фредерик закончил говорить, ожидая услышать ответ, но Камелия хранила молчание, все так же дыша себе в колени. Он протянул к девушке руку, но она замерла в нерешительности буквально в паре дюймах от ее волос, сохранивших красивые волнистые локоны.

- Кажется, будто кто-то дергает за ниточки моей судьбы, не давая мне принимать решения самостоятельно, - вдруг снова заговорила Камелия, - Такое чувство, будто все это подстроено кем-то, кому просто любопытно понаблюдать, что же я буду делать. Я не могу вернуться к прежней жизни и не могу остаться в мире мертвых, рядом с тем, кто стал мне дорог. Похоже на чью-то злую насмешку. Почему я должна просто принять то, что мне предначертано? Мне не нравится быть игрушкой в чужих руках.

Фредерик долго смотрел на девушку, будто пораженный ее словами. Он глубоко задумался над чем-то, что не озвучил вслух. Позже скелет придвинулся к ней чуть ближе и приобнял, пытаясь поддержать. Камелия вздрогнула, но не отстранилась. Она положила голову ему на плечо. Фредерик гладил косточками пальцев кожу ее руки, иногда проводил по волосам или касался щеки, ловя время от времени выскальзывавшие из под ее ресниц слезы. И так девушка уснула, утомленная собственными сомнениями и сожалениями.

Заключенный

Сны ей не снились, и это было даже забавно в мире снов или, скорее, кошмаров. Казалось, она сомкнула глаза лишь на секунду, но, проснувшись, поняла, что осталась в комнате одна. Теперь Камелия лежала на широкой кровати с балдахином, а поленья в камине давно перегорели. Оставался свет пары последних свечей.

Встав с кровати, девушка подбежала к двери и выглянула в коридор. Пусто и тихо. Лишь картины на стенах оставляли ощущение, что за ней наблюдают. Камелия вернулась в комнату и решила подождать возвращения Фредерика. Она долго ходила кругами, дважды растапливала камин, но скелет не возвращался. Вскоре ее волнение переросло в настоящую панику, похожую на страх детей, оставленных родителями в одиночестве. В надежде отыскать своего проводника Камелия обошла весь этаж, заглянула в каждую комнату, если ее двери не были заперты. Затем спустилась на нижние, но и там никого не было. Оставалась лишь дверь в подземелье рядом со стогом сена и крысой. Лезть туда совсем не хотелось, но отчаянная ситуация требовала решительных действий. Она подняла квадратную деревянную дверцу и стала спускаться по стремянке, пока ее ноги не коснулись земли. К счастью, внизу на стенах висели горящие факелы. Девушка сняла один из них и направилась вглубь темного коридора, дрожа от страха и неведения. Идти пришлось недолго. В конце коридора она наткнулась на большую кованную дверь. Сам ее вид говорил о том, что открывать ее не стоит, но любопытство перевесило голос разума. Засов был снят, и Камелия потянула дверь на себя, но за ней не было ничего кроме тьмы и крысиного писка. Благодаря факелу, девушка рассмотрела несколько пустых железных клеток, наверняка, предназначенных для содержания пленных. Фредерика здесь быть не могло, и она уже собралась развернуться и уйти, но тут из темноты послышался чей-то голос. Слабый, вымученный, похожий на старческий.

- Кто там? Кто пришел ко мне? - говорил он, и следом раздался звон цепей.

- Я… ищу своего друга, - неуверенно ответила Камелия и лишь потом поняла, как, должно быть, нелепо и неуместно звучали ее слова для незнакомца из тени.

- Друга? - протянуто переспросил он, снова загремев цепями, - Если ваш друг не крыса и не таракан, то его здесь нет. Но я, ваш покорный слуга, буду рад заменить его, если милостивая госпожа меня освободит.

Камелия, собравшись с духом, шагнула во тьму. В свете огня четче вырисовались стальные прутья решеток. Все клетки были пусты кроме одной — самой дальней, до которой ореол света добрался лишь когда девушка подошла ближе. Ее обитатель сперва показался бесформенной черной тенью, но он вдруг пошевелился, выползая из угла своей камеры на свет. Цепь, крепившаяся к его ноге натянулась. Худощавое тело незнакомца покрывала серая, потертая тряпка, укрывавшая и голову тоже. Камелия отчетливо видела его руки, упиравшиеся в пол. Они были в точности, как у Фредерика. Руки скелета.

- Кто ты? - спросила девушка, невольно попятившись на пару шагов назад.

- О, в этом мире имена ничего не значат, дорогая. Я был живым, а теперь я мертв. Как и ты, - уклончиво отвечал незнакомец.

- Ты не похож на других духов, - заметила Камелия.

- Это потому что я еще не стал им. Во мне еще зыблются остатки души.

- Так у тебя тоже была искра? - удивилась девушка и тут же прониклась жалостью к узнику, - Но почему ты здесь, прикован?

- Алимор не позволил мне переродиться. Решил, что я не достоин, и оставил гнить здесь, на этом заброшенном корабле. Кажется, с тех пор прошла уже целая вечность.

Сперва Камелия подумала, что это какая-то фигура речи, но тут она и правда почувствовала, будто пол под ногами качается. В воздухе запахло морской солью. С потолка сквозь щели просачивалась вода.

- Не может быть! - внутри нее все похолодело. Девушка бросилась обратно к двери, но, выглянув, увидела ясный серп луны у себя над головой и выложенную досками палубу, влажную от летевших на нее брызг, - Как же это? Как мне вернуться?

Камелия бросилась обратно к клетке и упала перед ней на колени. Факел выпал из ее рук и погас.

- Как мне вернуться в предыдущее измерение? Там остался мой друг. Я должна найти его, - взмолилась девушка, схватившись руками за прутья. Какая же она глупая! Прошла через врата между измерениями и не заметила. Лучше бы она осталась в той комнате и продолжила ждать. Фредерик, наверняка, рано или поздно вернулся бы за ней. Теперь он, разумеется, ломал голову, куда она могла запропаститься.

- Я помогу тебе вернуться, а ты поможешь мне. Этот корабль дрейфует возле острова. Мы подплывем к нему и высадимся, - озвучил свое условие незнакомец.

Камелия засомневалась лишь на несколько секунд, но тут же отбросила все опасения, решив, что нет ничего важнее, чем найти Фредерика. Она выпрямилась и дернула за решетчатую дверцу. Та загрохотала, но с места не сдвинулась.

- Не суетись. На стене висят ключи. Возьми их, - подсказал заключенный, и девушка быстро нашла связку. Она долго не могла подобрать нужный ключ, нервничала, будто спешка могла как-то изменить ситуацию. Наконец, прозвучал долгожданный щелчок, и дверь открылась. В случае с кандалами Камелия просто бросила ключи на пол, доверив спасение самому утопающему.

- Я выполнила свою часть договора, теперь ты, - напомнила она, когда узник выпрямился и вышел из клетки. Девушка на всякий случай отшагнула от него подальше.

- Сделка есть сделка. Пойдем.

Безымянный скелет повел ее к выходу. Снаружи была звездная ночь. Абсолютно безоблачное небо напоминало темно-синий бархат, усыпанный мелкими алмазами. Волны врезались в борт корабля, рассыпаясь брызгами, а на фоне морского шума скрипели мачты. Камелия никогда не видела океан и уж тем более не плавала по нему на корабле, поэтому на некоторое время она даже забыла о своих целях и страхах. Она заглянула за борт и увидела протянувшуюся до самого горизонта лунную дорожку, мерцающую и переливающуюся всеми оттенками золота. С боку от нее темнел силуэт острова, но определить расстояние до него девушка не могла.

- А где команда? Кто же будет управлять кораблем? - спросила она.

- Команда? Радуйся, что ее здесь нет, иначе бы это были очень злые и коварные духи. Разве ты не видишь, что это пиратское судно?

Конечно, Камелия мало смыслила в опознавательных корабельных знаках, и ей пришлось поверить скелету на слово.

- Мы и так справимся с этим корытом. Берись за штурвал, - скомандовал он неприятной интонацией, лишенной вежливости. Фредерик никогда не говорил с ней так грубо.

- Но я никогда… - попыталась возразить девушка, но скелет слегка подтолкнул ее в спину, и ей ничего не оставалось, кроме как ухватиться за круглые деревянные набалдашники. Чтобы направиться к острову, следовало повернуть левее, и Камелия провернула штурвал. Для этого, казалось бы, простого действия потребовалось приложить немало усилий. Наверно, поэтому команды моряков никогда не включали в себя женщин. Но когда корабль, все же, повернул, она позволила себе улыбнуться и насладиться прохладным бризом. Как бы ей хотелось иметь свое суденышко, плыть, куда глаза глядят, открывать новые земли, знакомиться с местными народами, видеть чудесные дворцы на берегах.

Когда они подплыли к берегу достаточно близко, скелет опустил на воду шлюпку и спустился в нее первый. Камелия неловко последовала за ним, едва не потеряв равновесие, ступив на неустойчивое дно. Работать веслами тоже пришлось ей, а безымянный спутник лишь давал указания. Сперва гребля давалась девушке крайне сложно, но вскоре она приловчилась. Лодка продвигалась очень медленно, но хотя бы не стояла на месте. Благо, море было спокойным, а волны ласковыми.

Наконец, они благополучно сели на дно и вышли на песчаный берег. Камелия тут же обратила внимание на высокие пальмы, но тут же ойкнула, когда обнаружила, что вместо кокосов под листьями висят человеческие черепа.

- Не бойся, дорогая. Эти парни не кусаются, - успокоил ее скелет и неприятно хохотнул, будто насмехаясь над ней.

- Я не пойду туда, - воспротивилась Камелия, шагнув обратно к лодке.

- Ты же хочешь вернуться к своему другу? Врата спрятаны в этих джунглях.

- Откуда мне знать, что они приведут в нужное мне измерение?

- Если отказываешься от моей помощи, так и скажи. Мне же лучше, не придется возиться с тобой.

Камелия терялась в нерешительности. Предостерегающие мысли в ее голове звучали голосом Фредерика, и она предпочла к ним прислушаться.

- Да, я отказываюсь от твоей помощи, и можешь не благодарить меня за спасение, - твердо сказала девушка, но тут же вздрогнула, когда увидела, как в глазах скелета вспыхнули огни. Только не зеленые, а красные, будто в них сосредоточилась вся ненависть и ярость этого мира.

- Вот как? Тогда отдай мне искру, и можешь идти, куда пожелаешь, - сказал он, злобно скаля челюсти, и потянул к ней свою костяную руку.

Девушка успела вовремя отстраниться, но скелет преградил путь к лодке, и ей пришлось бежать вдоль берега. Приближаться к джунглям совсем не хотелось, но преследователь оказался неожиданно проворным, и он отставал от нее не более, чем на пару шагов. Пришло понимание, что лишь под покровом пальм у нее будет шанс скрыться, и она повернула к ним, пару раз едва не подвернув ногу на песке. Среди деревьев ей удалось немного оторваться, но бывший пленник все еще прекрасно видел ее.

Под ногой Камелии вдруг что-то хрустнуло, но она не обратила на это внимания. Однако в следующую секунду, откуда ни возьмись, на нее вылетело бревно, подвешенное на паре канатов. Удивительным образом инстинкты спасли девушку от смертельного столкновения, и она проскользнула под низом по влажной глинистой земле. Зато скелет к такому готов не был, и бревно снесло ему голову. Та отлетела куда-то в заросли, а оставшееся туловище растерянно топталось на месте в ее поисках.

Для Камелии это был шанс на спасение, и она не повременила им воспользоваться. Девушка продолжила бежать, но теперь она знала о ловушках и старательно вглядывалась под ноги и вокруг себя. Наконец, на глаза попалось укромное место между большим валуном, поросшим мхом, и корневищем дерева. Камелия залегла там и стала ждать. Вдруг стало так тихо, что она отчетливо расслышала пение сверчков и уханье ночных птиц. Ветер колыхал листву не деревьях, и та убаюкивающе шелестела. Но, не смотря на все эти звуки, лучше всего девушка слышала биение собственного сердца.

Она не могла точно определить, сколько времени провела в этом укрытии практически без движения, но сколько бы не прошло, желания покинуть его не возникало. Скорей всего, к этому моменту скелет уже нашел свою голову и приделал ее обратно. Вот-вот он должен был появиться где-то рядом, но кругом царили такая тишина и покой, что невольно закрадывалась мысль, будто преследователь прекратил поиски. Предположение это было обманчивым, Камелия прекрасно это понимала и догадывалась, что недруг тоже затаился где-то и ждал, пока добыча сама придет к нему в лапы. Вопрос заключался лишь в том, чье терпение закончится раньше.

Однако, все это было ошибочным. Краем глаза Камелия заметила шевеление. Сперва ей показалось, что это очень большой белый паук, и ее пробрал неприятный озноб, но позже оказалось, что это рука. Девушка не смогла сдержать удивленный возглас и поспешила выбраться из укрытия, но отделенная от туловища кисть руки умудрилась ухватиться за ее платье. Не успела Камелия добежать до ближайшего дерева, как буквально налетела на темную фигуру, незаметную на фоне общего мрака.

- Вот ты и нашлась, - довольно протянул скрипящий старческий голос, и девушка тут же оказалась схвачена.

Жуткая, будто обладающая собственным сознанием, кисть вернулась к своему владельцу на прежнее место, и теперь обе руки крепко держали Камелию, не давая ей высвободиться.

- Похоже, твой друг просто избавился от тебя, решив, что с тобой одни проблемы, - самодовольно произнес скелет, а затем с силой бросил Камелию на землю. Она больно ударилась затылком о камень, за которым совсем недавно пряталась. Красноглазый скелет склонился над ней, а дальше девушка ощутила, как его острые, словно ножи, пальцы врезаются в ее грудь, проникая все глубже, терзая изнутри. Она задохнулась от нестерпимой боли не в силах даже закричать. Из глаз покатились слезы.

- Вот и она, - довольно проговорил мучитель, и Камелии показалось, что он сжал ее сердце. Впервые ей захотелось умереть, лишь бы не терпеть эту пытку, но в Алиморе это было невозможно.

Вдруг на периферии слуха девушка услышала, как сталь рассекла воздух, а в следующую секунду череп скелета взмыл в воздух и, упав, покатился по земле, словно луковица. Оставшееся тело отбросило в сторону, и, наконец, за пеленой из слез Камелия увидела блеск зеленых огней. Она тут же горько расплакалась от обиды и радости одновременно. Фредерик все повторял ее имя, пытаясь привести в чувства, пока девушка суматошно водила рукой по груди, ожидая нащупать рваную рану, но на ней даже капли крови не осталось.

- Я цела? - прохрипела она в неверии, а затем уже утвердительно повторила, - Я цела...

Наконец, ей удалось остановить бесконечный поток слез, и она перевела взгляд на Фредерика, сидевшего рядом с ней на коленях.

- Ты оставил меня одну, - с неприкрытой обидой сказала Камелия, ожидая, что он попытается как-то оправдаться и докажет ей обратное, но он не стал ничего говорить. Скелет лишь прижал ее к себе, уперевшись острым и твердым, как камень, подбородком в ее макушку.

- Прости, - только и вымолвил он, и этого было достаточно. Камелия тоже обняла его и поцеловала в выпиравшую скулу черепа.

- Это ты... - вдруг раздался голос из-за его спины. Озлобленный полу-дух все еще глядел на них своими ярко-красными глазами, - Все играешь с человеческими душами?

Фредерик не позволил ему говорить дальше и проткнул саблей его валявшийся отдельно от туловища череп. Красные огни в глазницах погасли окончательно.

- Что он имел в виду? - спросила Камелия, поднявшись с земли.

- Не придавай значение бреду безумца, - ответил Фредерик, но в интонации его голоса девушка уловила что-то такое, чего она раньше не замечала.

- Он не показался мне безумным. Скорее несчастным. Он ведь, как ты и я, с самого начала обладал искрой, но был обречен на бесконечное заточение. Я понимаю его поступок, - сказала Камелия.

- Жалеешь его? Что за глупости? Его искра с самого начала была с гнильцой, заточение — самая подходящая для него участь, - убежденно отвечал Фредерик.

- Жалею. Он был похож на тебя. Такой же одинокий, - девушка грустно улыбнулась ему, а скелет не смог больше ей возразить.

Он повел ее за собой, минуя расставленные ловушки, пока они снова не вышли на пляж. Ее удивляло, как он мог знать о расположении каждой. Казалось, Фредерик безупречно ведал всеми подробностями каждого из бесконечного множества измерений.

- Зачем мы вышли к морю? Разве переход не в джунглях? - спросила Камелия, постепенно придя в себя после случившегося.

- На этом острове множество переходов, но тот, что нам нужен, не в джунглях. Нам нужно туда.

Фредерик указал на скалу, по форме напоминавшую волка, что, вытянув морду, выл на луну. Скала упиралась в океан, рассекая пляж.

Они шли вдоль берега прогулочным темпом. Камелия хотела запомнить этот момент, ведь в нем было нечто важное для нее, нечто особенное. И не только потому что она впервые видела море собственными глазами.

Фредерик весь путь хранил молчание, поглядывая то на скалу, то в сторону пальм. Он казался чем-то опечаленным. Чтобы как-то разнообразить тишину, нарушаемую лишь шумом прилива, Камелия спросила:

- Много нам еще измерений нужно пройти?

- Всего одно, - ответил скелет, и тогда девушка догадалась, в чем причина его неразговорчивости. Еще одно измерение, и она сможет переродиться, а Фредерик вновь останется один. Близилась скорая разлука, которая, наверняка, причиняла боль им обоим.

Не зная, как еще утешить своего дорогого друга, Камелия взяла его за руку и снова улыбнулась со всей нежностью, на которую была способна, давая понять, что чувствует его эмоции и разделает их. Так они и дошли до скалы, неотрывно глядя друг на друга. Под скалой оказалась узкая, но глубокая пещера, вход в которую скрывали ветви акации.

Камелия боязливо заглянула в темную расщелину, а затем снова окинула взглядом белый песчаный берег, край которого омывали пенящиеся волны, выбрасывая все новые и новые ракушки. Луна играла яркими бликами на воде. Девушке хотелось подольше здесь задержаться, и Фредерик, видимо, догадавшись о ее мыслях, не торопил.

- И, все таки, куда ты уходил? - спросила Камелия после длительного любования морским пейзажем.

- Мне нужно было подумать, - ответил скелет, наверняка, заранее заготовленной фразой.

- О чем же?

- Все-то тебе нужно знать, - он мягко щелкнул ее по носу, и девушка восприняла это, как намек на то, что она часто лезет не в свои дела.

- Тогда хотя бы скажи, как ты узнал, где меня искать. Я уж было подумала, что в этих бесконечных измерениях потеряю тебя навсегда.

- Ты меня не потеряешь, - пообещал Фредерик, - Потому что я тебя чувствую. Твоя искра, как маяк для тех, кто умеет смотреть не глазами, а душой.

Объяснение показалось Камелии странным, но также романтичным, и ей не хотелось развеивать эту магию слов дополнительными расспросами. В конце концов, в этом мире мало что подчинялось законам логики и осмыслению.

Неожиданно голова Камелии закружилась, а в глазах потемнело. Сознание она не потеряла, но пошатнулась на месте, а Фредерик придержал ее под локоть.

- Ты как? - обеспокоенно поинтересовался он и помог ей присесть на один из множества разбросанных под скалой камней.

- Не знаю. Меня вдруг резко покинули силы. Чувствую себя такой вымотанной и уставшей, - пожаловалась девушка, потерев висок.

Фредерик опустился перед ней и всмотрелся в глаза Камелии своими темными провалами. Зеленые огни потускнели. Показалось, что он пытается заглянуть внутрь нее. Возможно, так и было.

- Нужно торопиться, - спустя некоторое время пришел к выводу скелет, не озвучив, однако, что это означает.

Камелия кивнула и, придержавшись за подставленную руку, поднялась с камня. Вместе они направились к пещере, войти в которую можно было лишь поочередно. Расщелина оказалась глубже, чем ожидалось, но продвигаться приходилось боком. Руками девушка придерживалась за скользкую стену, потому что от глаз в этот момент не было никакого толку. Кругом было черно и тесно, как в гробу.

- Ступай смело, - подбодрил девушку Фредерик, и вскоре впереди замаячил свет.

Пепел

Пещера оказалась тоннелем. Камелия ускорила шаг и, наконец, вышла из узкого пространства. Так странно — всего пару минут назад была ночь, а теперь вдруг резко ее сменил день. Снаружи оказался лес, совершенно отличавшийся от пальмовых джунглей. В нем высились раскидистые вязы и дубы, местами разбавленные елями. Все они были укрыты чем-то белым, похожим на снег, и Камелия подумала, что в этом измерении зима, но вскоре заметила, что холод не щиплет оголенные участки ее тела. Температура воздуха не сильно отличалась от той, что была на острове. Присмотревшись повнимательнее, девушка поняла. Это пепел. Он толстым ковром покрывал собой землю, не оставляя ни единого темного участка, и продолжал падать с небес, точно снег. Камелия поймала на ладонь несколько струпьев легче пера, и те сразу превратились в пыль. Девушка хотела спросить о причине возникновения этого необычного явления, но в последний момент решила, что ей пора бы уже прекратить удивляться подобным вещам в Алиморе. Вместо бессмысленного вопроса она задала другой, но он прозвучал больше, как утверждение.

- Значит, в этом измерении все закончится.

- Да, - подтвердил Фредерик.

Они неспешно побрели по условной тропинке, которая на самом деле была просто более широким пространством между деревьями. Камелии с каждым шагом становилось все труднее идти, будто что-то высасывало из нее силы. Несколько раз она останавливалась и прислонялась плечом к дереву, переводя дух. Фредерик не торопил ее, давал отдышаться, сколько нужно, но по его беспокойным движениям было ясно, что он хотел бы ускориться. В одном Камелия была уверена совершенно точно — ее состояние не удивляло его.

- Ты ведь знаешь, что со мной происходит. Скажи мне, - попросила она.

Фредерик призадумался на некоторое время, а затем, склонив голову набок, ответил:

- Твоя телесная оболочка рассеивается, - начал он скорбным голосом, - Этого не должно было произойти так быстро, но тот проклятый дух прикоснулся к твоей искре и, видимо, повредил ее. Теперь она гаснет гораздо быстрее, чем обычно. Нам нужно успеть до того, как она угаснет насовсем.

Камелия выслушала эту новость спокойно. Она и сама не могла объяснить себе этого спокойствия, будто усталость забрала у нее часть эмоций. Ничего не ответив, она оттолкнулась от дерева и заставила себя идти дальше. Но позже задала другой вопрос.

- Скажи, а тебе хоть раз хотелось отнять мою искру?

- Мне она не нужна, - без раздумий ответил Фредерик.

- Почему это? Разве тебе не хочется вернуться в мир живых? - не поверила ему Камелия.

- Мне там не место.

Девушка подняла на него удивленный взгляд. Наверняка, он говорил так, чтоб ее успокоить. Она еще долго смотрела на его не иначе как мертвый профиль, и в ее голове появилась неожиданная мысль, от которой ей, почему-то сразу, стало теплее и спокойнее на душе.

- Хочешь… я отдам тебе искру? - спросила она вдруг.

Фредерик резко остановился и уставился на нее своими отсутствующими глазами. Он не двигался и не говорил ни слова так долго, что Камелии показалось, что он уже никогда не ответит. Поэтому она добавила:

- В этом мире это все, что у меня есть, и единственное, что я могу подарить тебе за твою доброту.

- Наблюдательница ждет. Поторопимся, - наконец, сказал Фредерик, будто не услышав всего того, что Камелия ему только что сказала. Но девушка не стала обижаться на этот раз. Что бы он не говорил, она знала, что не была ему безразлична. Ее желание передать Фредерику искру было искренним. Если бы она знала, как это сделать, то непременно так бы и поступила.

Наконец, они дошли до белого моста, перекинутого через неглубокую реку. Вода в ней помутнела от скопившегося пепла. Фредерик остановился.

- Дальше я не пойду с тобой, - неожиданно сказал он, - Этот мост ведет в измерение, с которого все началось. Это сердце Алимора.

- Почему тебе нельзя пойти со мной? - не понимала Камелия.

Фредерик, снова, казалось, не слышал ее. Он сосредоточенно смотрел вперед, на противоположный конец моста, будто о чем-то вспоминал.

- Мне туда дороги нет, - сказал он как-то отрешенно, - Не волнуйся. На той стороне тебя встретят.

- Хочешь сказать, на этом наши пути расходятся? - с неверием произнесла девушка. Она знала, что этот момент неизбежен, но как бы она не старалась морально подготовиться к нему, все равно он стал для нее болезненным ударом.

Фредерик кивнул и вдруг погладил ее по голове единственной рукой. В этом прикосновение было гораздо больше, чем могли выразить слова, и на глазах Камелии снова выступили слезы.

- Ступай. Ты и так уже просвечиваешься, - сказал он.

Сперва девушка не уловила смысл его слов, но взглянув на свои руки обнаружила, что они и правда пропускают свет. Она неизбежно превращалась в бесплотного духа. У нее даже не было времени на то, чтобы как следует проститься со своим другом. Камелия прижалась к нему, обняв так крепко, на сколько хватало остатков сил. Фредерик похлопал ее по спине.

- Иди, - повторил он, и девушка, отстранившись и сцепив зубы, ступила на мост с узорчатыми белыми перилами. Она заставила себя не оборачиваться. Шла медленно, но без заминок, и, наконец, увидела на другом берегу чью-то светящуюся фигуру. Это была снежно-белая олениха с позолоченными копытами. Она глядела своими черными бусинами прямо на девушку, будто ожидая ее. Должно быть, этот дух и был той самой загадочной наблюдателем, о которой говорил Фредерик.

Камелия ступила на берег и приветственно поклонилась. Олениха ответила ей, плавно склонив голову.

- Кто вы? - спросила девушка, почему-то, уверенная, что животное может говорить. И не ошиблась.

- Я воспоминание Алимора, - загадочно ответила олениха, звенящим голосом, - Воспоминание, которое он запер глубоко в чертогах своего разума.

- Говорите так, будто Алимор человек.

- Он был им когда-то пока не умер. Душа его была осквернена поступком, который Алимор не мог себе простить, и он застрял между жизнью и смертью, породив весь этот мир. Теперь он скапливает в себе все души, что похожи на него, - поведал дух, заставив Камелию глубоко задуматься над услышанным, - Пойдем со мной, милое дитя. Я проведу тебя к перерождению.

Белая олениха повела ее дальше меж деревьев, укрытых пеплом, но тут Камелия оступилась, ноги ее почти не держали, и тогда дух опустилась рядом с ней, чтобы девушка могла вскарабкаться ей на спину. Так они шли достаточно долго, и Камелии даже показалось, что она уснула на несколько минут, убаюканная плавной поступью фантастического животного. Она вновь открыла глаза, когда почувствовала, что олениха остановилась.

Перед ними выросла огромная стена изо льда, такая высокая, что девушке пришлось максимально запрокинуть голову, чтобы увидеть ее верхний край.

- Это путь к перерождению, - пояснила дух, - В этих льдах запечатаны воспоминания Алимора. Чтобы выбраться, тебе придется пройти через них.

Камелия спустилась на землю и прикоснулась к ледяной стене. Та оказалась аморфной, и рука прошла насквозь.

- Что бы ни случилось, что бы ты не увидела, не пытайся вмешиваться, иначе эти воспоминания поглотят тебя, - предупредила олениха.

Девушка кивнула и поблагодарила ее. Дух с толикой материнской обеспокоенности глядела ей вслед.

Камелия не сразу шагнула вперед. Ей хотелось обернуться и отыскать глазами Фредерика, но мост остался далеко позади.

- После перерождения я все забуду? - уточнила девушка.

- Разумеется. Ты не вспомнишь ни об этом месте, ни о встреченных тобою духах.

«Но я не хочу забывать» - подумала Камелия и в ту же секунду голова ее вновь закружилась. Следовало решиться прямо сейчас, и, похоже, выбора у нее не было. Искра гасла, она это чувствовала, и поэтому заставила себя пройти сквозь ледяную стену.

Искупление

На всякий случай девушка закрыла глаза, а когда вновь открыла, увидела над собой бескрайнее синее небо, а под ногами зеркальное водное полотно, отражавшее синеву. Линия горизонта почти исчезала, и казалось, что вокруг нет ничего кроме бесконечности.

Камелия сделала неуверенный шаг, и по воде прошла рябь. Отражавшаяся в ней голубизна начала растекаться, словно туман, сдуваемый порывом ветра, а вместо нее вырисовывались белые силуэты. Это были сгустки дыма, вздымаемые к небу, рдевшему от пожаров. Пылали деревянные хижины, отражаясь в реке убийственным златом, а на том берегу, за стеной гремел тревожный колокол. С яростными воплями по мосту пронеслись несколько всадников. Глаза их дико блестели. На дне лодки лежал захлебнувшийся кровью старик, так и не успевший отплыть от берега. Двое детей, мальчик и девочка, подкрались к нему, прячась за камышами. Выждав, когда еще одна группа головорезов пройдет мимо, они выбросили мертвеца в воду и перевернули лодку вверх дном, превратив ее в свое укрытие. Так они ждали до самого рассвета, боясь издать малейший звук, а когда крики умирающих и звон оружия утихли, вновь перевернули лодку и поплыли к лесу, смотря на то, что осталось от их сожженной деревни.

Тут голубая дымка снова заволокла собой представшую перед Камелией картину, и девушка, обеспокоенная судьбой детей, испугалась, что так и не узнает, чем закончился их побег. Тем не менее, она интуитивно догадалась, что видение рождается из ряби, и поэтому снова топнула ногой по зеркальной водной глади. Ее логика оказалась верна. Картинка вернулась, но теперь она показывала другой эпизод воспиминаний.

Те же мальчик с девочкой связаны по рукам и ногам лежат на дне повозки с кляпами во рту. Все таки, их поймали — с огорчением отметила Камелия. Повозку сопровождал конный отряд. Один из всадников, чье лицо блестело от пота и крови, бросил на пленников похабный взгляд и улыбнулся, похваставшись гнилыми зубами. Мальчонка, насколько позволяло положение, постарался заслонить собой девочку. Всадника это позабавило.

- За себя беспокойся. Наш герцог любит таких сладких, румяных мальчиков, вроде тебя, - он самодовольно посмеялся и, наконец, перевел взгляд на дорогу.

Видение прервалось вновь, и Камелия, уже зная, что к чему, снова пустила рябь по воде. На этот раз она увидела богатые дворцовые палаты с алыми и изумрудными бархатными гардинами, свисавшими с золотых карнизов. Оттенки красного и зеленого присутствовали во всем, даже в одежде прислуги. На стене висел гобелен с гербом дома - белая олениха, пронзенная стрелой.

Резко распахнулись двери одной из спален. Из нее расслабленно вышел мужчина с седыми висками. По земле за ним волочился подол малахитового халата с красной шелковой подкладкой. Но в комнате еще остался кто-то лежать поверх смятых простыней на широкой кровати. Из окна на бледную кожу ложился прямоугольник дневного света, выставляя на показ переливающиеся всеми оттенками синего и зеленого гематомы на спине и руках.

- Вымойте его и отведите к остальным детям, - сказал мужчина слуге, прежде, чем дверь снова закрылась.

И снова Камелии пришлось взволновать воду у себя под ногами. Теперь мальчик выглядел старше. В глазах юноши блестели отсветы летних трав.

- Я придумал, как нам сбежать, - шептал он, стоя на носках, чтобы дотянуться руками до стальных прутьев. От ненужных глаз его скрывал стена из виноградных лоз.

- Не нужно бежать. Скоро ты и так станешь свободным, как только тебе исполнится пятнадцать, - с бесцветной интонацией отвечала девочка.

- Но, Малена, без тебя я не уйду.

- Уйдешь. Для меня все кончено, Алимор. Слишком поздно.

Девочка придвинула поближе табурет и встала на него, чтобы юноша мог увидеть ее в полный рост. Под желтым легким платьем четко угадывался чуть выпуклый живот. Спутать его с полнотой было бы невозможно, потому как Малена сама по себе была хрупкой и совсем юной.

Алимор отшатнулся и скривился с отвращением и ненавистью. В порыве ярости он ударил кулаком по стене, содрав кожу на костяшках.

Новое видение. Камелия сама не заметила, в какой момент слезы заскользили вниз по ее щекам. То, что она видела сейчас, заставило ее задержать дыхание в немой дрожи.

Юноша крался по коридору, опасливо поглядывая по сторонам. Его рука крепко сжимала кухонный нож. Отыскав нужную дверь по характерным звукам, доносившимся из спальни, он сильнее сцепил зубы, до крови прикусив губу. Дверь открылась без скрипа, и еще несколько мучительно долгих секунд насильник, не гнушавшийся беременными, истязал под собой юную Малену. Алимор прикрыл за собой дверь и, преодолев расстояние до кровати всего в два широких шага, замахнулся ножом. Мужчина вскрикнул, заметив приближение смерти в последний момент, но было слишком поздно. Лезвие вошло ему в шею, потом в спину и еще несколько раз в бок, пока тело не обмякло.

Несчастная Малена даже не вздрогнула. Она лишь отрешенным взглядом смотрела на разраставшиеся по простыням кровавые пятна.

- Пойдем, - тихо сказал юноша, спустя полминуты, когда эйфория от убийства прошла и дыхание малость восстановилось.

Девушка медленно покачала головой.

- Почему? Из-за него?

Алимор глянул на ее живот. Не существовало таких слов, чтобы описать скопившееся на его лице омерзение. В глазах ясность ума затмилась пеленой безумия.

- Тогда давай просто вытащим его.

Он перехватил нож поудобнее и уперся одним коленом в кровать, приближаясь к Малене.

- Нет! Не надо! - прозвучал крик, но Камелия вдруг поняла, что это ее собственный голос. Догадываясь, какое зверство сейчас произойдет, она упала на колени, коснувшись ладонями влажной поверхности, но внезапно, та утратила твердость, и руки девушки погрузились под воду. Потеряв равновесие, она стала проваливаться внутрь самого видения. Камелия вспомнила предостережение оленихи, но было слишком поздно. То, что сейчас с ней происходило, напоминало измерение с ее собственными воспоминаниями, когда вода стремительно заполняла комнату. На дне, сквозь мутную толщу, она видела почерневшие силуэты Алимора и Малены. Они застыли, будто восковые фигурки. Жуткая фантасмагория прервалась. Но теперь и сама Камелия была заперта вместе с ними, словно все они были жителями музыкально-танцевальной шкатулки, механизм которой ждал, когда его заведут.

В прошлый раз ее спас Фредерик. Теперь же девушка осталась совсем одна, и ждать помощи было неоткуда. Так она думала, пока в какой-то момент не запрокинула голову и не увидела протянутую к ней костяную руку. Камелия ухватилась за нее, пока измерение не утянуло ее на самое дно. Это напоминало попытку выбраться из-под проломившегося льда. Так она, наконец, оказалась на поверхности, нащупав руками холодную твердь. Голубое небо все так же поражало своей безупречной чистотой.

Рядом с Камелией, выпрямившись во весь рост стоял Фредерик. Он закрывал руками глазницы, будто отказываясь видеть, но девушка догадалась, что на самом деле он отказывался вспоминать.

- Ты, все таки, пришел за мной, - с благоговением сказала Камелия и потянулась к нему, но скелет отшагнул назад.

- Ты видела, - мрачно произнес он, - Теперь ты знаешь, что такой чистой душе, как у тебя, здесь не место. А мне не место в мире живых. Уходи.

Фредерик провел рукой по воздуху, рисуя полукруг, и из зеркальной поверхности выросла арка. Внутри нее, закручиваясь по спирали, шевелились сгустки тьмы. Трудно было представить, что этот проход вел к новой жизни. Но, должно быть, во вселенной всегда так. Люди рождаются из мрака и во мрак возвращаются.

Камелия не решалась ни возразить, ни шагнуть к арке. Когда она вновь взглянула на свои руки, то уже практически не видела кончиков пальцев. Вновь нахлынувшая слабость заставила ее опуститься, а подняться обратно девушка уже не смогла. Тогда Фредерик поднял ее, почти ничего не весившую, сам и понес к арке.

- Пойдем со мной. Алимор, - взмолилась Камелия, прижимаясь к его груди так, словно разлука могла убить ее.

- Невозможно, - только и ответил скелет, остановившись у черной вертикальной пропасти, из которой дул сильный ветер, будто сама она была воронкой смерча.

Камелия знала, почему невозможно. Но она всем сердцем желала освободить Алимора от его ноши, которую он сам на себя взвалил. Теперь, когда ее тело стало наполовину бесплотным, она знала, как поступить. Девушка приложила руку к собственной груди, почувствовав, как та проходит сквозь. Пальцам вдруг стало очень тепло — их согревала искра. Скелет внимательно следил за ее действиями, но прежде, чем он успел что-то понять, Камелия вытащила светящуюся, как маленькое солнце, искру из своей груди и одним резким движением вдавила ее в грудь Алимора. Он ахнул и, пошатнувшись, опустился на одно колено, однако, не выронив девушку из своих рук. Дальше происходило что-то невероятное. К нему стал возвращаться живой, человеческий облик, и череп сменился здорового оттенка кожей лица. Только верхнюю его часть все еще скрывал край капюшона, и Камелия не видела его глаз. Заметив свое преображение, Алимор намеренно еще больше опустил голову, будто страшась показать свое лицо. Однако, девушка заметила, как губы его приоткрылись, выражая отчаянный ужас, и это была его первая живая эмоция, которую можно было увидеть, а не только почувствовать. Алимор попытался вытащить искру обратно, но мог лишь царапать себе грудь, разрывая мантию.

- Что ты наделала… - простонал он.

- Все будет хорошо, - зачем-то пообещала Камелия, чувствуя, как без искры ее плоть растворяется еще быстрее. В сложившейся ситуации эти слова имели мало значения, но, почему-то девушка искренне в них верила.

- Ты не понимаешь. Когда я говорил, что мне не нужна искра, это не было ложью. Посмотри, что теперь происходит, - обреченно проговорил Алимор, и тогда девушка увидела, что по голубому небу разошлись трещины - длинные черные борозды. То же самое происходило и с зеркальной водной гладью. Она вдруг раскололась на бесконечное множество крошечных осколков, и они с Алимором вновь оказались посреди пепельного леса. Сотни, тысячи огней — зеленых и красных, летели к разломам в небесах, которые становились все шире, и в них на черном фоне угадывалось северное сияние. Прекрасная игра света приковывала к себе взгляд, раскрашивая пепельный лес. Условные стены загробного мира неотвратимо рушились.

- Среди них много таких как я. Теперь их души окажутся среди живых, - сокрушался Алимор, продолжая прятать свое лицо.

- И все они имеют право на искупления. Мы, люди, слабые, нам свойственны пороки, а жизнь порой ломает нас, как сухие прутья, заставляя совершать ужасные вещи. Но жить — значит иметь шанс при желании начать все сначала, - сказала ему Камелия, попытавшись прикоснуться к его щеке, но рука ее уже ничего не ощущала.

Девушка вдруг и сама поняла простую истину, которая все это время была на поверхности и в то же время надежно сокрыта от нее. Если подумать, ночные крики больного брата она продолжала слышать даже после его смерти лишь потому, что не смогла простить себя. Камелия видела, что собирался сделать их отец, но не попыталась остановить его. Значит она была соучастницей. Была виновной в его смерти. Но теперь, после сказанных ею самой же слов с души словно камень свалился.

Алимор, наконец, поднял на нее глаза. Такие же зеленые, как у того юноши из видения. Только теперь этот юноша выглядел еще старше. Будучи скелетом, он и то казался веселее и живее, чем сейчас. Тяжелая усталость гнездилась в его взгляде, словно само существование причиняло ему боль. Камелия удивилась тому, как раньше это оставалось не замеченным ею. Ни смотря ни на что, она должна была почувствовать.

Вдруг к ним подошла белая олениха с золочеными копытами. Запрокинув горделивую голову, она глядела в небо, будто любуясь тем, как огромное количество огней устремляется к свободе.

- Девочка права, - сказала дух, - Я давно тебя простила, теперь твой черед прекратить терзаться.

Она прислонилась носом к плечу Алимора, и он погладил ее по голове. На губах дрогнула улыбка, пока еще несмелая.

К тому моменту Камелия совершенно перестала себя ощущать. Загробный мир неупокоенных рушился, и невидимая сила тянула ее вслед за огнями. Алимор попытался придержать ее, но его руки прошли насквозь.

- Камелия! - отчаянно воскликнул он, продолжая тянуться к ней, - Я хочу пойти с тобой.

- Тогда чего ты ждешь? Ну же, - побуждала его девушка.

Сейчас, глядя вниз, она даже не видела собственных ног. Но обрадовалась, когда Алимор шагнул к ней и в одно мгновение превратился в светящийся шарик, такой яркий и чистый, что, глядя на него, в душе разливалось согревающее умиротворение.

Олениха Малена осталась стоять на земле, провожая их долгим взглядом. Оказалось, что она вовсе не была духом. Как и многое другое, ее создало сознание Алимора, и, когда весь мир вокруг рассыпался, она тоже исчезла, напоследок обронив всего одного слово.

«Живите».