Меняющиеся

Глава 1

Сначала исчез свет. Солнце перестало давать нужного тепла. Оно менялось. С каждым днем становилось хуже, а потом появился ветер. Жить на поверхности более было невозможно. Пришлось думать Архонтам, как же выжить нашему роду. Вот так люди и начали строить подземную сеть городов, что после назвали “Фостия”. Процесс шел быстро, что всех поразило. И вот через пару лет Фостия была построена. Как выяснилось позже, причиной тому стала пещера, которая отлично подходила под создание города.

Изначально переселяли туда по большей части рабочих, дабы город ширился. На поверхности в это время творился сущий кошмар. Явилися на земли голод, страх и смерти. Ветер и недостаток света не позволял расти посевам. Люди тратили государственные запасы, а потом вот и они начали иссякать. Архонты не позволили дальше их источать, но к тому моменту Фостия-2 тоже была построена. Правда, она оказалась несколько хуже, чем ее старшая сестра.

Жители текли рекой, новые комплексы продолжали строиться. Вот только уже через пару лет такой жизни встряла проблема: людям не хватало энергии. А энергия здесь была нужна просто кровь из носу. Стали кумекать, что же нового придумать и как питать города. В то же время шло изучение одной занимательной структуры. Величали ее Бездной. Собой она представляла, исходя из названия, широкую и очень-очень глубокую дыру. Насколько она глубокая никому известно не было. Бросив туда камень звука удара не слышалось вовсе, а как-то раз туда спустили группу исследователей. Естественно, была страховка и тросы, вот только вернулись из пятерых только двое, да один повесился через неделю. Второй ничего внятного не говорил, что-то про туманы и потоки.

С момента их возвращения прошёл месяц, и люди начали бурить лестницы в породе, дабы спускаться ниже. Вроде бы дело не такое уж тяжёлое, а дало, казалось, панацею: нашёлся источник энергии, который вырабатывал столько тепла, что ни одному сплаву или металлу не снилось. Звать его стали “Гесиод”. Металл этот начали использовать абсолютно везде: посевы на грядках освещали фонарями с гесиодом, отопление работало на нём же, на нём и еду жарили даже.

Гесиод изучали, буквально тыкали в него палкой и кидали во все подряд, в надежде, что чего-нибудь да будет. Пытались даже создать дальнобойное оружие, но в пещере это мало того, что не безопасно, так еще и гесиод оказался чересчур сильным. Никакое вместилище пока не могло удержать его энергии при детонации. Да, он еще и детонировал.

Это был своего рода уникум, который, окромя Бездны, нигде не встречался. По крайней мере, никто его в ту пору не встречал в иных местах. Во всю шло его изучение и попытки применить даже там, где этого особо и не требовалось. Через какое-то время гесиод очень плотно влился в жизнь жителей Фостии. Отдав людям свой теплый свет, он создал и уют в новом человеческом пристанище. На поверхность больше выбираться никто не желал.

Фостия была будто даже лучше земного государства. Да, причиной тому снова стал гесиод: он поднял жизнь людей на несколько ступеней. Вот только даже в этом парадизе приключилась одна история: тот самый парень, что спускался в бездну ранее, начал странно себя вести. Нет, он и до этого странно себя вел, помутнение рассудка и прочее у него замечалось. Однако вот меняться стало его тело: ногти росли с невообразимой скоростью, санитары не успевали их стричь. Вырастая, они начинали загибаться, точно когти волка. По всей видимости, их подстригание приносило пациенту чрезмерно сильную боль. После этого он начал бояться света, причем с такой силой, будто тот причинял ему физическую боль. Кожа портилась, начинала походить на пергамент, волосы седели с каждым днем.

Как-то раз в месте, где его содержали, убрали свет гесиода. Тогда Фостия впервые узнала про Меняющихся. Нулевым пациентом стал исследователь. Из всего научно-медицинского комплекса выжила лишь пара санитаров. Они позже рассказали, что произошло, как произошло, а также назвали возможную причину.

Рассказ тот был о том, как неведомая тварь с когтями-лезвиями скакала из тени в тень и разила оттуда своим оружием. На глазах у него была невесть откуда взявшаяся тканевая повязка. Оно метило людям именно в этот же район, выдирая их глазные яблоки, а после – поглощая. Самих людей оно тоже пожирало и, казалось, не могло никак насытиться. Причем пожирало оно не избирательно, а все тело целиком. Не за раз, конечно, но по кусочкам.

Решили тогда провести расследование по этому дело. В огромное каменное здание был направлен следователь и несколько здоровенных лбов, вооруженных кто кинжалами, кто другими колюще-режущими предметами, у каждого из них был с собой яркий фонарь на гесиоде. Так они и вошли в лазарет. Первым делом осмотрели место, в котором, по рассказам выживших, произошла самая главная кровавая баня. Следы бойни, суеты, пятна запекшейся крови на стенах и полу. Да вот только трупов не было. Ни одного. Причем до группы во главе со следователем туда никто и не заявлялся. Изучив прочие части комплекса было установлено, что неведомое чудо-юдо исчезло, не оставив после себя даже костей. Дело это повисло на какое-то время, отыскать Меняющегося не удалось. А вот спустя пару месяцев начали люди пропадать, причем преимущественно в бездне. Оная в принципе слабо освещалась, не говоря и про путь к ней, там на всю дорогу жалкая пара фонарей висела. Дорога-то дальняя, чтобы все освещать и постоянно подпитывать нужно было много гесиода. Решили сэкономить короче говоря, так и ходили до бездны с фонарями в руках. На исследование пропаж отправился в бездну снова наш горемычный следователь, которому уже успели полностью приписать работу над Меняющимся.

***

– Проверьте свои фонари и заряд гесиода в них. Не забывайте, что эта тварь, судя по всему, боится света. Идти будем сомкнувшись, дабы освещалась каждая сторона и каждый подступ, я во главе, а Цербер замыкает. – наставлял следователь свою группу.

Внемля приказу Лансера, все проверили свое снаряжение. Отклонений не было. Задача группы была проста: обнаружить и любыми средствами обезвредить хтонь. Вопрос только в том был, насколько силен Меняющийся. По рассказам очевидцев, его ногти трансформировались в острые шилья на одной руке, а на другой больше напоминали обоюдоострые ножи. Глаза участников операции были защищены гогглами с ударопрочным стеклом, а тело прикрывали плотные кожаные куртки. Каждый готов был отдать жизнь для поимки монстра. У каждого кто-то полег в лазарете и их глаза пылали жаждой мести.

Группа вошла в, казалось, бесконечный туннель. Огни рабочей зоны Фостии уже не доставали. Единственным освещением были фонари в руках у мужчин. Они старались продвигаться как можно быстрее.

***

Моя группа продвигалась вглубь. В общении парней прослеживался ребяческий задор и вера в то, что убийца их родных и близких понесет наказание высшей меры – смерть, а еще лучше – пытки и только потом – смерть. Чем дальше двигался отряд, тем сильнее сгущались тени. Они словно плясали припадочный танец на каждой стене, но, вероятно, были малы для Меняющегося. Он не мог в них перепрыгнуть и укрыться там. Ведь не меняет тот своего положения в пространстве мгновенно. Правда, это я так думаю. Догадка ничем не подтверждена.

По неизвестной мне причине страха не было ни у кого. Кто-то травил анекдоты, кто-то напевал песни, а другие подхватывали. Но хорошо ли это? Никто ведь не знает, как наша цель ориентируется в пространстве. Раз уж глаз нет, наверно, по звуку, либо эхолокации.

– Господа хорошие, я понимаю, что у вас сейчас крайне возбужденное настроение, но ведите себя тише. Мы не знаем, какие органы для ориентации использует тварь, на которую мы охотимся.

В этот же момент гульба стихла. Анекдоты все еще травились, но уже вполголоса, а то и шепотом. Пока что туннель сохранял штиль. Подозрительно спокойный штиль для туннеля, где все время велись работы. Непривычно созерцать такую тишину здесь, рабочих-то эвакуировали. По крайней мере тех, кто еще в живых оставался.

Так мы дальше и продвигались. Долго-ли, коротко-ли, не знаю, но вышли мы по итогу к интересному месту: стены были словно исписаны фиолетовыми знаками разных мастей и характеров. Вглядевшись, становилось понятно, что это были прожилки в стенах. Они пульсировали и выглядели так, как выглядят вены у человека. Разве что цвет их был темно-фиолетовым. Туннель словно дышал. Это не ощущалось иначе как подсознанием. Нечто противоестественное было в этом туннели, подпираемом крепями.

Ближе к бездне жилы в стенах меняли свой цвет. Из фиолетового они постепенно светлели, превращаясь сначала просто в фиолетовый, а после в синей, голубой. Анекдоты начали смолкать, когда это заметили и прочие. Шаги стали менее стройными, парни говорили все меньше. Эти жилы так влияли на них. На всех нас.

Спустя час, быть может два, на горизонте начала вырисовываться пустота. Вернее нет, не пустота, а просто обширное пространство, но я только ближе подходя это понял. Жилы к этому времени приняли уже желтый цвет. Он был блеклым и тусклым, но все же желтым.

Мы стоим на границе. Дальше туннель кончается и начинается разрытый подступ к бездне. Отверстие мне за жизнь свою не столь длинную видеть не доводилось, хотя в туннеле к нему иногда подрабатывал грузчиком. Так вот веяло от нее могильным холодом. Дышала Бездна чересчур громко, от свиста начинало даже в голове гудеть. Решили пока не рисковать и не выходить за пределы туннеля, ведь там мы не сможем осветить всю местность фонарями.

– Командир, если этой твари нет в пределах туннеля, значит она находится где-то там, – говорил парень справа от меня.

– Да ты что? Правда-правда?

Не стоило мне, наверно, язвить на него, парень молодой совсем, его дома мать ждет. Отец как раз в лазарете умер, а этот шут видимо за ним решил во сыру землю лечь. Отговаривали всем отрядом, так ведь уперся как баран.

– Между собой можете грызться, но давайте мы сначала решим что дальше делать вообще, – а это уже Цербер из задней части нашего “кораблика” отозвался.

Рассчет был на то, что мы сможем прижать Меняющегося к правой или левой стенке туннеля.

– Мог ли он почувствовать свет и удрапать как можно глубже? – Большинство ответили согласно. – Что ж… Видимо нам придется лезть в гигантское дупло искомой нами сущности, которое ранее уже пожрало минимум трех человек.

– Ты, небось, разума лишился от долгого пребывания в замкнутом пространстве. Тебе, может, в Бездне проветриться захотелось? Там ветерок только так гуляет. Как мы будем охотиться на ублюдка, скачущего из тени в тень, с острыми руками-шильями, когда там этих теней пруд пруди?! – отвечал мне Рэйл из центра лодки, светивший в потолок. Настало молчание. Надобно устроить привал и обдумать дальнейшие действия.

Огласив отряду о привале с шикарным видом, я аккуратно поставил на землю фонарь. Приказал остальным расставить их тем же образом, которым они находились во время нашего похода. Они так и поступили.

Рассевшись на холодной породе туннеля, принялись расчехлять содержимое небольших сумок, что мы взяли с собой на случай, если операция затянется. В них была фляга с водой, галеты, спички и некоторый инструмент для починки фонарей. Самый базовый набор. Уминая галет, я думал. Много думал. Очень много думал. Но не успел и окончить трапезу, как послышался негромкий свист в нашу сторону. Он отличался от завывания ветра, или какие еще там звуки может издавать горная порода. Тот фонарь, что я разместил взглядом в бездну, погас.

Подскочив к нему пришло моментальное осознание, что идея была крайне плохой. Из тьмы вылетели несколько острых ножей. Цербер ухватил меня за плечо, потянул на себя и свалил на землю. Обладатель же когтей-ножей пролетел дальше, напоровшись на другие фонари, что уже были наведены в его сторону. Стоило только свету коснуться кожи существа, как он взвыл и бросился в на потолок. Рэйл, придурок, додумался схватить и свой фонарь тоже, верх туннеля остался без освещения и Меняющийся мог спокойно перемещаться по нему, точно паук.

Стоило одному из парней только поднять голову, как в его сторону отправилась иссохшая лапа цвета пергамента. Думаю, что он заметил каждую прожилку на его теле, каждую косточку успел разглядеть. Но молодого человека наспех пронзили и он упал наземь. Все происходило буквально за доли секунды, настолько быстро тварь перемещалась в тени. После экзекуции ублюдок отправился к фонарю, освещавшему наши спины. Прямоугольная коричневая коробка принадлежала Церберу, который кинулся спасать мою душу. Мы лишились двух защищенных сторон и одного участника. Рэйл пытался выцепить светом фонаря Меняющегося из тени. Выходило ужасно

Только мы с Цербером поднялись на ноги, как нам пришлось снова припасть к земле. Мимо наших макушек пролетели острые шилья. Моего спасителя задело, шило прошло руку насквозь. Цербер простонал, вытащил шило из раненой руки и переложил в другую, видимо, собирался использовать как метательное оружие. Холодный пот стекал по моей спине, я сразу осознал, что произошло. Однако страх не парализовал, нет, скорее наоборот, каждая мышца напряглась.

Обстрел быстро прекратился, снарядов было отправлено не так уж и много. Мы опять вскочили на ноги. Быстро пришло осознание, что остался единственный рабочий фонарь, который светил в левую стену. Шило попало в него, но, видимо не повредило никаких важных частей. Скажу честно, я хоть следователем работаю приличную часть своей жизни, но такой свистопляски мне ни разу не встречалось. Бывало мамаши с голодухи своих детей варили, бывало на застолье какой-нибудь мужик белочку словит, да как начнет всех резать, что дух перехватывало даже просто на месте событий после увеселительного действа. А вот такого не видел ни разу.

Окровавленная тварь поглощала глаза Рэйла. Как и говорилось, глаза были перемотаны серыми затасканными бинтами. Седые волосы свисали сильно ниже плеч. Какие-то предметы одежды если и прорисовывались, то только в районе паха. Сильные мускулы проглядывались на руках. Невозможно было досконально разглядеть его, фонарь-то в стену смотрел. Цербера затрясло как маленькую девочку. Да и меня в принципе тоже.

Итак, мы имеем один источник света, мерзкую антропоморфную тварь перед нами и, вероятно, за нами еще несколько таких же. Кто же иначе устроил бы такой град из шильев? На руке у Меняющегося, что поглощал Рэйла, как раз отсутствовал один коготь. Включился режим “бей или беги”, по всей видимости, и Цербер побежал к фонарю. Схатив, направил на людоеда. Оный зашипел, кинулся на потолок, и теплый свет гесиода выхватил еще несколько трупов. У всех из голов торчало несколько шильев. Ком подступил к горлу.

Я тоже столбом не стоял, вытащил из-под куртки пару кинжалов и примкнул к спине товарища.

– Мы остались вдвоем и нам нужно протянуть добрый десяток километров с одним фонарем в туннеле, полном этих существ, – сбивчиво говорил я. Цербер тяжело дышал.

В этот момент из Бездны повалил еще десяток таких же тварей. И среди них не было одинаковых. Каждый имел разное телосложение, разную длину и структуру волос, разное поведение. Но всех их объединяли седые волосы, перевязанные глаза и острые как ножи когти на руках. Они, видимо, как-то плодятся. Может он создает себе подобных с помощью съеденных тел, а может их рождает и сама Бездна. Не исключено что и то и другое.

С огромной скоростью на меня кинулся самый тощий из всех, но его атаку было не так тяжело отразить, зная, куда тот будет метить. А метил он в глаза. Мы с Цербером отступили назад, с потолка слез мускулистый. Махнувшись положением, теперь я двигался вперед по туннелю, а он прикрывал спину. Аки сказочный герой он размахивал нашим единственным спасением.

Перескочила пара теней по потолку в мою сторону и тут я заметил, что мускулистый, оставшийся сидеть на потолке, оторвал один коготь со своей руки. Не успев предупредить напарника, он метнул свое орудие в наш фонарь, пробив его насквозь. Пробив черт его подери металл! Туннель погрузился во тьму. Цербер завопил, повернулся лицом ко мне и кинулся на одного из Меняющихся с шилом в одной и ножом в другой руке. Всадил и то и другое в голову твари, а после кинулся бросился на собрата. Будучи огромным лбом, он прижал недруга к земле парой ловких движений. Повезло, что тот тоже был не сильно упитанным. Размахивая руками, мерзопакостный пытался проткнуть Цербера, но тот лежал в слишком недосягаемой позе.

Теперь пришел мой черед действовать. Запустив один кинжал в лапу твари, я подбежал и всадил второй в голову. Они, быть может, сильны и быстры, но если воткнуть в голову кинжал, то умрут как люди. Они ведь были когда-то людьми, вероятно. Отпустив труп, верзила вскочил на ноги и вместе со мной дал деру по туннелю. Это было бессмысленно.

***

– Почему видение закончилось? – спрашивал покупатель.

– Позволь дальше рассказать мне.

Герои бежали по туннелю недолго, тени настигли их в считанные секунды. Цербер не смог ничем ответить, его застали врасплох. Та самая мускулистая образина резко затормозила его своей ногой и проткнула глаза. Быстро он обмяк и упал на землю. Следователь с криком всадил в ногу Меняющегося кинжал и ринулся бежать в обратную сторону. Такого не ожидали даже охотники за его очами. Ловко огибая прочих, он стремглав несся в противоположный конец туннеля: его целью была Бездна. Совсем отчаявшись, он решил, что, быть может, Бездна – это не конец, а новое начало.

Стоило ему выйти за пределы туннеля, как ноги пронзила острая боль. Видимо, один из охотников сидел в засаде над выходом из туннеля. Вскрикнув, он ухватился руками за уступ и, что было сил, потянулся к обрыву. У него получилось перевалить через него, вцепившийся в ноги мерзавец отпустил свою добычу, явно не захотев падать вместе с ним.

– А что было со следователем дальше? Ну, куда по итогу вела Бездна? – снова отозвался покупатель

– Так вот Бездна не оказалась каким-то спасением. Теория Лансера подтвердилась. Вскоре после этих событий Фостия увидела нового Меняющегося, который был до боли похож на известного следователя. Если человек туда и попадал, спустившись на определенную глубину, постепенно начинал меняться. По всей видимости, первый Меняющийся не просто из-за темноты обосновался у Бездны.