Меня зовут Стражник

Глава 1

В сознание я возвращался по частям.

Сначала на фоне красного тумана проплыли цифры Главного монитора, отображающие текущую статистику. Потом медленно, как при старой фотопечати, прорисовался общий план пространства вокруг Периметра.

И только пару секунд спустя я почувствовал ощущение неслабой боли в голове.

Казалось, в черепной коробке активно трудились гномы-гастарбайтеры, вооруженные маленькими отбойными молоточками. Работали гномы усердно, словно их постоянно подгонял прораб-матершинник.

- Эй, ты как там? Живой?

А вот и голоса. Дождались губы поцелуя. Я попробовал кивнуть, о чем тут же пожалел - внутри головы застучало еще сильнее. Ощупал затылок. Ага, имеет место быть некоторое изменение формы черепа, именуемое в народе шишкой.

Качественно врезали. Тяжелым тупым предметом, как пишут в протоколах.

- Ну? Не молчи.

Голос был женский и звучал откуда-то сзади.

"Итак, дети, тема нашего занятия - слуховые галлюцинации".

Чего-чего, а женского голоса тут быть не могло. Периметр это не парк имени Горького.

Я закрыл глаза, выдержал паузу, открыл. Гимнастика для тех, кто "после вчера". Картинка перед глазами была так себе; прыгала, размазывалась, как экранная копия пиратского фильма.

Плохо дело.

Всё плохо. И что голова раскалывается, и что не помню, кто и когда меня приложил.

"Кто, кто", усмехнулся внутренний голос. "Гость в пальто".

Да, похоже. Те самые Гости, которые хуже татарина, согласно известной поговорке. А так как вспышек памяти не наблюдается, примем эту версию за основу. За неимением других вариантов.

Хотя... Не бьют Гости сзади кастетом или чем там еще, не в их это правилах. А они чертовски правильные сукины дети. Привычками противника пренебрегать нельзя.

Впрочем, доверяться этим самым привычкам тоже не стоит.

Я размял пальцы, сделал несколько движений а-ля "пловец баттерфляем"- максимально плавно, чтобы не злить "гномов". Снова посмотрел на Главный монитор.

С Рамкой было все в порядке.

Рамка, вот что важно. А шишка заживет. До свадьбы и прочих существенных событий.

Лишь бы Гости снова не заявились. Сейчас я не боец, сделают как младенца. Хоть табличку вешай - "Рамка закрыта на санитарный день".

Помечтай, ага. Звонить в домофоны эти парни не приучены, так что следует готовиться к горячей, но недружественной встрече.

- Ты меня слышишь, нет?

Женский голос, повторявший не слишком оригинальные вопросы, звучал все громче. Не пора ли внести ясность?

Я медленно обернулся, не забывая периферийным зрением контролировать Периметр.

Да. Пожалуй, от версии потустороннего происхождения голоса придется отказаться.

***

Она стояла шагах в пяти, совсем рядом с Рамкой. Стройная, высокая блондинка с короткой стрижкой. Даже слишком высокая. Длинная - так будет точней.

Жаль, что я не алкоголик. Тогда было бы простое объяснение, белочка-горячечка, время переодеваться в рубашку с рукавами не по росту.

- Ты кто такая?

- Ну, наконец-то, - сказала она. - Как голова?

Спасибо, тетя доктор. Трогательная забота о моем самочувствии, ничего не скажешь. Так, надо собраться с мыслями.

Хорошее, кстати, выражение. Собраться с мыслями, давно не виделись. Посидеть, поговорить.

Шутки шутками, но мне было не себе.

Конечно, она не Гость.

Во-первых, девушка. Девушки не бывают Гостями, Гости не бывают девушками. Аксиома.

Во-вторых, не будут Гости просто так разгуливать рядом с Рамкой. Обмануть дефов, прорваться сквозь Периметр - это запросто.

А эта добрая душа так настойчиво волнуется за мое здоровье, что хочется спросить, как в старом анекдоте: "доктор, я буду играть на фортепьяно?"

И дефом она быть не может.

- Нормально с головой, - не вполне искренне сказал я. - Повторяю вопрос - кто ты и откуда нарисовалась, потеря для баскетбола?

Девушка молчала. Обиделась на "потерю", наверное. А не надо обижаться. Ну, длинная, ну и что? У всех свои недостатки. Я вот матерюсь часто.

Я думал о всякой ерунде и весь этот нелепый поток сознания, рождающийся в ушибленной головушке, защищал меня от очень простой мысли. Простой и понятной.

Шишка на затылке, незнакомка сзади. С таким ростом даже подпрыгивать не пришлось бы на мои метр девяносто.

Как там Пятачок говорил? Интересно, что это бумкнуло, и откуда взялась эта короткостриженная блондинка?

Хотя, про блондинку он не говорил. Он шарик искал. Подарок для осла.

- Так, ладно. Про себя мы говорить не хотим, - сказал я с интонацией следователя из дешевого детектива. - Тогда может скажешь, кто меня по чайнику навернул?

- Скажу, - просто сказала она. - Это я тебя ударила. Стражник, ты что, ничего не помнишь?

Какой еще Стражник?

Черт! Прораб-матерщинник в голове выругался особенно витиевато. Кажется, Пятачок нашел свой шарик.

Память возвращалась толчками - так выливается вино из резко опрокинутой бутылки.

Воображаемый курсор, наконец, попал на иконку "плэй", картинка дернулась и поползла.

Вот я у Рамки - подобрался, как перед прыжком, взгляд прищурен. Вот пятятся дефы, пытаясь предугадать действия Гостей. А вот и Гости танцуют свой зловещий танец, выбирая удобный момент для атаки.

"Стражник, ты что, ничего не помнишь?"

Меня зовут Стражник.

"Алиса, это пудинг, пудинг, это Алиса".

Она смотрела мне в глаза и чуть заметно кивала, как будто мысли читала. Вполне возможно, что так оно и было. Это ведь только люди не умеют читать мысли. Ограниченные существа, что с нас возьмешь.

А Она... Она, может, и умеет.

- Так вот ты какая...

Она кивнула. Улыбнулась кончиками губ.

Я снова потрогал шишку.

- Значит, ты?

- Да. Иначе, Гости взломали бы Рамку. Стражник, я просчитала все варианты. У меня не было выбора.

***

Месяц назад - да, точно, месяц или чуть больше - я поцеловал ее первый раз.

Дефы одобрительно промолчали - они уважали чужие суеверия.

В тот же день она дважды спасла Рамку. Сделала мою работу.

Потом еще раз. И еще.

"Везунчик", говорил Главный. Дефы хлопали по плечу и улыбались.

Такая вот, детишки, сказка про лягушку-царевну. Вот Она - стоит, улыбается. На вид вполне себе обычная девчонка.

Я подошел вплотную - ледяная ладонь легла на мой лоб.

- Не было выбора, говоришь... Ну а сейчас? Сейчас - есть?

От нее веяло холодом и жаром одновременно, чертовщина какая-то. Или амбивалентность, есть такое красивое слово. Руки обхватили узкую талию. Какой я решительный, оказывается.

- Сейчас - есть. Выбор за тобой, Стражник. Теперь ты знаешь, кто я.

Динамики зашумели, к почти затихшему шуму гномовских перфораторов добавился знакомый гул растревоженного улья.

Гости.

Что ж вы, парни, так некстати. Только с девушкой разговорились, а тут опять нездоровый кипиш.

- Давай, Стражник, - шепнула Она. - Сделай их, ты сможешь. Я помогу.

Я развернулся, чувствуя, как тело вспоминает нужные движения, вбитые в подсознание годами тренировок.

Вот и они - "двое из ларца". Серьезные ребята, хорошо в детстве морковку кушали. И от дефов Гости избавились, профессионалы, ничего не скажешь.

Профессионалы, которых учили делать свою работу так же тщательно, как меня учили делать свою.

Ладно, поиграем. О том, что против двоих у меня нет шансов, думать не хотелось.

Тот, что был слева, ударил; я угадал, выбросил руку. Гость выругался и упал, не удержав равновесия. Я метнулся ко второму, черт, не успеваю, и опять этот красный туман в глазах...

"И все же, доктор, я буду играть на фортепьяно"?

***

В футболе журналист не рубил. В другое время послал бы его Витька куда подальше, но других собеседников у двери палаты не было, а слушал паренек хорошо, аж уши шевелились.

- Когда Серега головой в штангу врезался, мы чуть всей командой на поле не рванули, звон на весь стадион был. Саныч, доктор наш, подлетел к нему, что-то нюхнуть дал. Вижу - встает наш вратарь. Саныч возвращается, говорит, в порядке Стражник, так и сказал, "спокойно, парни, рамка на замке".

- Рамка?

- Вратари так ворота называют, - пояснил Витька. - Ну а мы, что? Десять минут до конца, замен больше нет, а Стражник мужик крепкий, мы ж не знали, что там реально было.

- Да, опасная штука футбол, - уважительно сказал журналист. - Ваш Ражников герой просто, я вообще не понимаю, как он эти десять минут отыграл, на автопилоте, что ли?

- Саныч говорит, сам не понял. А здешний лекарь сказал, что после таких ударов обычно в отключке валяются. Не, Серега мужик, не зря его Стражником прозвали. Ты, журналист, дальше слушай. Уже в конце наши защитнички-дефы с искусственным офсайдом напортачили - два форварда гостей против Сереги выскочили. Всё, думаю: туши свет, сливай масло. Стражник, конечно, лучший вратарь страны, да и в форме потрясающей - пять игр "на ноль" подряд, но когда у тебя за спиной семиметровые ворота, то и против одного шансов мало. А он, такой; туда качнулся, сюда качнулся - нападающий с пяти метров лупит, Серега отбивает! Я потом повтор смотрел - ну фантастика, копать-хоронить!

- А потом?

- А потом мяч ко второму отлетел, тот с лета - и в штангу. Парень аж за голову схватился. Фартануло нам нереально, короче. Стражнику вообще пруха пошла последнее время, что сам не отобьет, то в штангу летит, ворота как заколдованные. А ты как думал - вратарю без удачи нельзя.

- Да, интересная история. А когда к нему на интервью можно попасть?

- За мной будешь, если док разрешит. Только, вряд ли. Он и девчонку-то пропускать не хотел.

- Это высокую такую?

- Ага. Перепсиховала, видать, конкретно - белая как холодильник.

- Да, я видел, - журналист поежился, вспоминая встреченную в больничном коридоре девушку. - И странная она какая-то. Как будто неживая.