Memento mori (Помни о смерти)

Глава 1

Небо, тяжёлое от свинцовых туч, сливалось с беснующимся штормовым морем, где грозные валы зловеще складывались в гребни, словно готовясь к атаке. Темные волны с неистовой силой бросались на скалистый берег, обрушивая свою мощь на древние базальтовые скалы, которые стояли непоколебимо, словно стражи врат Ада, великие и несокрушимые.

Он любил это место всегда. Она полюбила недавно.

Ветер яростно срывал пену с гребней волн и безжалостно швырял ее на темно-серый песок небольшой бухты, где она оставляла зыбкие следы своего бешенства. Эхо прибоя в сопровождении свирепых порывов ветра создавало мощную симфонию дикой природы.

Одинокая женская фигура на берегу смотрелась неуместно, неестественно.

Буйство ветра отзывалось свистом в ушах, запутывалось в смоляных волосах и в рваных кромках черной женской накидки, напрочь промокшей от соленых брызг. Но молодая женщина этого не замечала. Как не замечала и того, что промерзла до костей. Она застыла равнодушным изваянием, несгибаемым, монолитным. Словно она часть первозданного пейзажа. Словно не живая.

Он скоро придет сюда. Она уже здесь.

Отдаленные молнии мерцали в ртутных небесах, отбрасывая слабое свечение на её лицо. В сиянии вспышек ее голубые глаза светились потусторонним мистическим светом. Живые, горящие, больные.

Казалось, что неукротимая сила бушующей стихии вот-вот достигнет своего беспощадного апогея, разорвет ее на части. Безжалостно, хладнокровно, равнодушно. Но этого не случалось. Ветер, соучастник бури, обвивался вокруг, не то желая растерзать, не то пытаясь утешить. Словно природа сама еще не решила, что делать со своей нежданной гостьей.

Она намеренно перенеслась сюда раньше времени, искала в буре спасение. От своих мыслей, смертельным ядом выжигающих кровеносные сосуды. От своей боли, разрывающей изуродованную душу на части. От своей ярости, выворачивающей жилы. От своей обиды, пронзающей сердце ржавым клинком. От своего одиночества…

Он умрет. Она будет жить.

Океан в гневе казался ей живым, дышащим, борющимся с неустанной энергией против всех преград. Когда-то он сравнивал ее с водной стихией, милосердной и деспотичной, отбирающей и дающей. Тогда она высмеяла его, сейчас поняла, как же он был прав. Вот только облегчение это не принесло.

Закрыв глаза, она впервые за долгое время пошевелилась, глубоко вздохнув пропитанный солью и йодом ледяной воздух. Он обжег изнутри, заставляя делать больше поспешных поверхностных вдохов, из-за чего она начала задыхаться. По щекам потекли колючие слезы.

Она остановит его сердце. Ее продолжит биться.

А ветер тем временем, словно дирижер, руководил исполнением хоральной прелюдии природы, взвинчивая бушующий океан до предела, заставляя ее измученное сердце биться в такт этому первобытному и могучему хаосу.

Хаос.

Своим появлением он внес хаос в ее привычную и расписанную до мелочей жизнь. Покоя она больше не знала. Каждый день превратился в калейдоскоп страстей, соблазнов, искушений. Он менял ее незаметно, исподволь, но неотвратимо. Приучая к вседозволенности, могуществу и власти. Прививая тягу к запретному, крамольному, мятежному. Увлекая за собой на путь азарта и куража. Искушая ее чувственным влечением, страстью и похотью. Любовью…

Наивная светлая ведьма всем сердцем полюбила демона. Своего Господина.

Он извратил ее душу, искорежил, изуродовал. Переделал под себя. А она любила его. Вопреки всему. Взаимно.

Она стала его отражением, его воплощением, его союзницей. Равной.

Он освободил ее от моральных оков, стал для нее источником вдохновения. Она получила силу, о которой раньше даже мечтать не смела. Вместо созидательного светлого огня в ней теперь горело темное пламя разрушения и отчаяния. Он научил ее жить в хаосе, принимать тьму внутри себя, быть безжалостной, жестокой. И в этом хаотичном вихре она обрела извращенную гармонию. И счастье. Счастье быть рядом с ним, счастье быть его возлюбленной. Идти рука об руку. Вместе со своим Любимым.

Ветер швырнул ей в лицо брызги соленой воды, выдергивая ее из полутранса. Затравленно осмотревшись, она убедилась, что все еще одна в этой уединенной бухте на краю света. Вскинув левую руку, молодая женщина посмотрела на наручные часы. Еще десять минут до назначенного часа. Всего десять минут до момента, который разделит ее жизнь на «до» и «после». Ее прошиб озноб. С места она так и не сдвинулась, будто вросла корнями, намертво закрепилась на определенном клочке темного песка. Важном клочке темного песка.

Обхватив себя руками в попытке согреться, она запрокинула голову, открывая беззащитную шею колючим порывам беснующейся бури вокруг, которая и не думала утихать. Как и буря внутри нее.

Все пошло наперекосяк шесть месяцев назад, спустя счастливых шесть лет со дня их встречи.

Великая жатва. Человеческое жертвоприношение в рамках небольшого городка. Всего десять тысяч человек, как он тогда сказал. Ее возлюбленный решил, что она готова к последнему испытанию, а она внезапно выяснила, что еще не весь свет вытравила из своей исковерканной души. Ритуал она тогда сорвала, защитив невинные души.

Ненадолго.

В бешенном неистовстве преданный демон стер тот городок с лица земли. Выжег его Адским пламенем. И последующие полгода каждая их встреча превращалась в локальный апокалипсис. Ведьма в полной мере осознала кем он являлся. Главнокомандующий Адских армий. Дух разрушения, мести, войны. Ее Хозяин.

По щекам сплошным потоком лились горячие бесконтрольные слёзы. Как же она его ненавидела! Как же она его любила!

Но даже сейчас, за пару мгновений до их встречи, она все еще боялась позвать Его по имени. И в то же время безумно этого желала.

Ослепительная вспышка молнии на миг заполнила окружающий ее мир белым светом. Перед глазами всплыло одно из самых счастливых воспоминаний. И в то же время самое ненавистное и роковое. Их первая встреча в этой самой бухте, при свете дня и полном штиле на море. Она тогда что-то напутала в координатах и случайно переместилась сюда. Пытаясь понять куда попала, она озиралась по сторонам и наткнулась взглядом на мужчину. Красивого, одинокого и печального. Он сидел почти у самой кромки воды прямо на песке, не волнуясь о своих бежевых брюках и белой рубашке. Платиновые волосы, собранные в низкий хвост черной лентой, отливали серебром на солнце. Черные, словно омуты, глаза были устремлены к горизонту. При ее приближении, он обернулся и тут же поднялся ей на встречу, мягко улыбаясь. Покоряя ее с первых минут. Тогда она так и не распознала в нем демона. Он умело спрятал свою богомерзкую суть. Весь день они провели вместе в этой самой бухте, болтали о каких-то глупостях, смеялись.

Влюблялись…

С первого взгляда, с первого вздоха, с первой улыбки.

Тот день стал началом конца для них обоих.

Раскатистый треск грома вернул ее в реальность, оглушив. Она поймала себя на том, что улыбалась сквозь горькие слезы. Это послужило спусковым крючком. Сонм счастливых воспоминаний одно за одним мелькали в ее памяти, отогревая ее промороженную душу.

Теплые и надежные объятья по утру, сонные поцелуи и нега. Вечерние чаепития на маленькой уютной кухне, запах трав, тихий смех и теплые взгляды. Страстный шепот в ночи, пьянящие поцелуи и обжигающие прикосновения, его запах, вкус, экстаз, разделенный на двоих. Он возносил ее, учил, направлял, поддерживал. Рядом с ним она ощущала целостность. Они были продолжением друг друга и единым целым. Он был откровенен с ней во всем. Даже в самом постыдном и греховном. Кто бы мог поверить, что демон способен на такие чувства. Нежность, ласка, забота… любовь.

Как же ей больно! Хочется орать, крушить, выплеснуть свою ярость, обреченность, обиду. Хочется обнять его, поцеловать…

Она вновь посмотрела на циферблат. Шесть часов утра, шесть

минут, одна секунда. Страх сковал ледяными цепями.

Две секунды. Ярость бешено кипела в крови.

Три секунды. Боль отравляла душу.

Четыре секунды. Предвкушение пробежало мурашками по коже.

Пять секунд. Любовь заставила неистово биться сердце.

Шесть секунд. Секундная стрелка замерла. Часы остановили свой бег навсегда. Она задержала дыхание.

Он стоял у нее за спиной. Максимально близко, почти касаясь ее. Его теплое дыхание щекотало висок. И в этот момент ведьма обреченно поняла, что бесконечно скучала все эти долгие шесть месяцев. Несмотря ни на что.

— Ваал…

Его имя легко сорвалось с ее губ тихим шепотом. Многострадальное сердце запнулось на миг и сорвалось на какой-то совершенно безумный ритм. В противовес ему тело ее застыло, заледенело. Она не смела повернуться. Какое-то иррациональное оцепенение охватило ее, когда ее обоняния коснулся аромат смолы, табака и мха, с легкими нотками ладана и аниса, смешанный с запахом его тела. Ведьма устало закрыла глаза, вдыхая, впитывая. Голова кружилась, а тело пробивал озноб.

— Ты все-таки пришел…

Ее голос предательски дрожал. Она до последнего надеялась, что он не придет сюда сегодня. Но в то же время отчаянно его ждала.

Его ладони уверенно легли на ее плечи и потянули назад, вынуждая ее облокотиться спиной на его грудь. От соприкосновения тело прошил электрический разряд. Со злой обреченностью она признала свое поражение. Любовно выпестованные в течение полугода боль, разочарование и обида сдавали свои позиции перед проявленной демоном теплой нежностью.

— Ты позвала. Как я мог не прийти?

Ласковый укор, прозвучавший в его мягком, бархатистом голосе, вызвал у ведьмы полузадушенный всхлип. Лжец!

На протяжении последних месяцев он загонял ее как дичь. Методично, безжалостно, хладнокровно. Ее жизнь превратилась в Ад на земле. В постоянном страхе, без продыху бежать, прятаться, спасаться. Ваал неумолимо гнался за ней по пятам, не давая ни секунды на отдых или раздумья. Сколько невинных душ они погубили при каждой стычке! Походя, не замечая, не придавая значения.

Волна бешенной ярости поднималась из самых темных глубин ее уродливой души. Она сметала все на своем пути: ее отчаяние и боль от предстоящих событий, ее сожаление и скорбь, муки ее несчастного сердца. Ей просто нужно было его позвать?! Чтобы он послушной овцой на закланье пришел к ней, не уничтожив мимоходом очередной город? Лицемер!

Разъяренная ведьма вырвалась из рук демона и молниеносно развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Пустой омут его черных глаз заставил ее замереть. Ее праведный гнев столкнулся с безысходностью в его взгляде и опал, как волна разбивается о скалы и сходит на нет.

Он знал, но все равно пришел.

Злые отчаянные слезы жгли ее глаза. Глухие рыдания душили. Тело била крупная дрожь. На смену всепоглощающей ненависти пришла подавляющая тоска. Она не меньшая лицемерка, чем он.

Она его отражение, его воплощение. Он создал ее именно такой.

Ваал шагнул к ней, провел теплыми ладонями по ее лицу, убирая мокрые прилипшие пряди волос со лба и щек. Большими пальцами стирая выступившие слезы с ресниц, демон тихо произнес:

— Делай, что должна.

— Нет… — Ведьма трусливо закрыла глаза, болезненно наслаждаясь его прикосновениями. — Я не могу.

— Ты должна. — Его горячее дыхание опалило ее губы. Она обреченно замотала головой, страшась открыть свои глаза и увидеть отголоски раздирающих ее эмоций в его. Демон чуть сильнее сжал ее лицо. — Катрин, только так можно разорвать этот порочный круг!

Ведьма долго шла к этому решению. Она сравнивала на Весах Судного дня свое счастье, свою любовь и чудовищные деяния Ваала. Она вынесла свой приговор. И сейчас, увидев его, почувствовав, она была готова отступиться, смалодушничать. Эта боль ее добьет.

— Я… — Катрин запнулась на секунду. Отогнав последние сомнения, она упрямо проговорила. — Я последую за тобой!

— Тшш… — Демон приложил палец к ее губам, призывая замолчать. Уловив ее горькую покорность, он с нажимом провел по нижней губе, чуть оттягивая. А затем властно, непреклонно прошептал. — Ты должна жить, родная.

Ведьма в ужасе распахнула глаза, готовая возражать и отстаивать свое сиюминутное решение. Он не дал ей и шанса. Как всегда. Бесстрастно смотря в ее голубые глаза, Ваал одной рукой ласково поглаживал ее щеку, в то время как вторая скользнула ей на затылок, путаясь в тяжелых влажных волосах.

— Поклянись!

— Нет! Не буду! — Строптиво возразила она в запале.

Она больше не подчиняется ему. Сама решает свою судьбу и несет ответственность за свой выбор. Ей больше не нужна его защита! Разве не к этому он стремился все эти годы, изменяя ее, обучая и наставляя?

— Катрииин… — Жесткая усмешка скользнула по его губам, заставив ее вздрогнуть. В глубине черных глаз вспыхнуло Адское пламя. Ладонь с ее затылка соскользнула на шею. — Поклянись, что будешь жить несмотря ни на что!

Он подавлял, принуждал, давил силой. Впервые так жестко и грубо. Прикусив нижнюю губу, она с трудом удерживала упрямое выражение на своем лице. Почему даже в такой важный момент он все решает за нее?! Ну сколько можно! Это ее жизнь и смерть. Ей выбирать свой дальнейший путь!

Ведьма набрала побольше воздуха, чтобы категорично возразить, но не смогла выдавить из себя ни звука. В его взгляде она впервые уловила мольбу, болезненную, мучительную. И она сдалась, капитулируя, принимая свое опустошительное поражение. Такому взгляду она не могла не подчиниться.

Чуть помедлив, она отчаянно прошептала:

— Клянусь…

В тот же миг ее шею резко обожгло. Ведьма вскрикнула от неожиданности. Он выжег клеймо, закрепляя ее клятву властью верховного демона Ада. Теперь она будет вынуждена жить. Она неверяще рассматривала его лицо, не в силах поверить в то, как он с ней поступил. В голове стало пусто, она больше не понимала, как реагировать, что чувствовать.

Демон отпустил ее и отступил на шаг. Безразличное выражение лица, холодный отстраненный взгляд, расслабленная поза. Надменный, неприступный, чужой. Ей стало страшно. Но боялась она уже не его и не собственные изуродованные чувства, а того, что она ему больше не нужна, что он ее больше не любил. Ее ужаснула промелькнувшая мысль, что клеймо было издевкой над безнадежно влюбленной ведьмой, жестокой насмешкой. Нет. Это невозможно. Он не мог. Он… ее…

Она подалась вперед, неосознанно, потерянно. Обессиленно ухватилась за его обнаженные, жилистые предплечья, она беспомощно заглянула ему в глаза и прошептала на выдохе:

— Зачем?

Демон не пытался освободиться, застыв каменным изваянием, он равнодушно ее разглядывал. Отвечать он не собирался. Тоскливой искоркой в ней билась затухающая надежда на то, что это очередная манипуляция, жестокая игра, метод наказания. Что угодно! Она не желала верить, что это действительно конец для них обоих, во всех смыслах.

Ведьма понуро опустила голову, отпуская его руки, она шагнула назад. Какая же она жалкая, слабая. Возомнила себя могущественной черной ведьмой, способной дать отпор самому Дьяволу. Самостоятельной, решительной, бесстрашной. А на деле оказалась зависимой и слабовольной. Стоило столкнуться с ним лицом к лицу, чтобы понять горькую истину — все это он спланировал с самого начала. Это он отпустил ее полгода назад, он позволял ей каждый раз от него сбегать. По его замыслу она сходила с ума, разрываемая противоречивыми чувствами. Тонко управлял ее эмоциями, контролировал ее мысли, манипулировал ее сознанием. Это он подвел ее к этому ужасному решению. Чудовищное наказание за ее предательство.

Осознание этого беспощадно разорвало ее душу в клочья окончательно. Лишь истерзанное сердце отчаянно пыталось биться, пропуская удары. И в такт ему в опустошенной голове билась единственная мысль — он все еще любит ее или уже нет?

Ваал продолжал стоять в шаге от нее, не двигаясь, не отрывая от нее безразличных черных глаз. Хищно отслеживая все эмоции, хаотично сменяющиеся на ее лице. Уловив последнюю мысль, он по-звериному осклабился и мгновенно сократил расстояние между ними. Ухватив пальцами за подбородок, демон заставил ее запрокинуть голову. И в тот же миг его губы, горячие, как раскаленный металл, с бешеной яростью впились в ее рот.

В первую секунду Катрин замерла, не осознавая происходящего, а во вторую обреченно закрыла глаза и подалась на встречу, смиренно и покорно отвечая. Осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к его рукам, жестко обхватившим ее талию, она неуверенно провела ими по выступающим от напряжения венам на оголенных жилистых предплечьях. Ваал лишь сильнее сжал ее талию, не прекращая терзать ее губы, то больно прикусывая их зубами, то нежно касаясь языком. И ведьма сдалась окончательно, застонав, она обняла его за шею, цепляясь, словно утопленница, вжалась в его тело своим, максимально сокращая между ними расстояние, отвечая на его поцелуй с такой же страстью и болью.

Они вновь стали единым целым. В последний раз.

Катрин всхлипнула ему в губы, по ее щекам потекли горячие слезы, придавая поцелую соленый привкус отчаяния. У нее кружилась голова и путались мысли от понимания, насколько же близко он находится, от осознания, что он все еще любит ее. Она отчаянно прижималась, надеясь навсегда запомнить тепло его тела, запах, вкус его губ, силу его рук.

В последний раз порывисто прикусив ее нижнюю губу, Ваал чуть отстранился, всего на пару сантиметров, чтобы увидеть ее горящие противоречивыми чувствами глаза, но не отпускал, все так же жадно вжимая ее в себя.

— Сейчас… — Горячий шепот, обжигающий ее губы, замораживающий ее сердце.

Ее лицо исказилось гримасой боли и обреченности. Она лишь слабо кивнула, не в силах ответить вслух. Демон ласково ей улыбнулся и вновь завладел ее губами, но уже более нежно и мягко. Донося до нее посредством поцелуя свою поддержку, преданность, веру, любовь…

Дрожащей рукой выхватив из-за пояса Атам (демонический ритуальный кинжал), она застыла на миг, в последний раз горько отвечая на поцелуй Ваала. А затем неимоверным усилием воли остановила дрожь в руке и вонзила обоюдоострый кинжал меж ребер, пронзая сердце демона.

Ведьма закрыла глаза, не веря в то, что она все-таки это сделала. Казалось, что ее сердце остановилось, стало неимоверно холодно, она начала задыхаться. Чувствуя, как теплая кровь Ваала сочится по ее руке, как его дыхание становится прерывистым и слабым, она малодушно не открывала зажмуренных глаз. Ведь стоит ей это сделать, и она умрет в тот же миг, не смотря на клятву, заверенную клеймом на ее шее. А еще ей было мучительно страшно посмотреть Ему в глаза. В последний раз.

— Люблю…

Хриплый выдох у самого ее уха. И в следующий миг мертвое тело Ваала повалилось на нее. В болезненном приступе она обняла его за плечи и рухнула на колени. Из ее горла вырвался раздирающий горло крик, переходящий в вой, заглушая рокот шторма, который она не замечала все то время, когда он был рядом. Под ногами зашипел влажный песок от синего пламени, вспыхнувшего пентаграммой вокруг. Ритуальный круг жадно поглощал ее магию и его кровь, пылая все ярче. Руны, начерченные за пределами окружности, загорались по очереди, запуская необратимый ритуал изгнания. Тело демона начало распадаться черными хлопьями, которые подхватывал злой ветер и уносил в мрачные небеса.

Ведьма сгорбилась, скрючилась под тяжестью скорби, вины и отчаяния, обхватила себя руками, будто пытаясь удержать внутри себя осколки ее разбитой души. Она уткнулась макушкой в песок, уже не в силах выдать ни звука сорванными связками. Ее тело дрожало от вымораживающего холода и боли.

Больно! Как же больно!

В этот миг она хотела умереть, уйти вслед за ним, но не могла. Он не позволил ей, обрек на жизнь. Шею жгло его клеймо, напитывая ее слабеющее тело энергией жизни.

Вокруг ярилась буря, неистово грохотали волны, разбиваемые о базальтовые скалы, сверкали молнии, подгоняемые свирепыми раскатами грома, бушевал, завывая, ветер.

И в этом вое ей слышался его шепот:

— Катрин, живи до скончания веков. Вечно…