Медиум - Разъярённый телепорт

Глава 1

Человечеству ещё предстоит исследовать самих себя, и кто знает, где на самом деле пролегают границы человеческих возможностей?!

Немного успокоившись и вдохнув ароматного дымка, я пролистывал социальную сеть, наполненную разношёрстными фотографиями и видеороликами, где, на мгновение задумавшись, увидел милый, как мне тогда показалось, пост моей одноклассницы, посвящённый природе края, в котором она жила. Фотографии, казалось бы, самых обыкновенных животных средней полосы Евразии вряд ли могли кого-нибудь удивить, но только не меня: мой слегка припылённый разум принялся разгонять нейроны, заставляя их кружиться в безумном танго, и сквозь этот хаотичный внутренний хоровод всё отчётливее просачивалась мысль посетить её края, чтобы собственными глазами увидеть всю прелесть и первозданную красоту матушки-природы. Но как это возможно?! Сегодня последний выходной на этой неделе, а завтра снова в школу…

Следующие публикации были до невозможности похожи друг на друга: ноги, еда, симпатичная мордашка, очень симпатичная мордашка, снова ноги, учебники и всё остальное в том же духе. Пролистав ленту ещё немного, я откинулся на спинку дивана и постарался расслабиться под зазвучавшую мелодию, каждое слово которой чеканилось в голове, словно баскетбольный мяч, с гулким эхом ударяющийся о деревянный пол спортивного зала нашей школы. Строка за строкой, строфа за строфой уводили меня в неземное расслабление, и уже слова о расстоянии от Земли до Марса превращались во что-то осязаемое и реальное: я словно левитировал над диваном, квартирой, домом, городом, глядя в удивительной красоты сахарное небо, устремляя взгляд к единственной жёлтой точке на огромном тёмном полотне и с каждой секундой становясь всё ближе к огненной планете.

- Апчхи! - чихнув и протирая рукой слегка покрасневший нос, я вдруг понял, что нахожусь уже в каком-то лесу, а может быть, и не совсем в лесу, поскольку окружавшая меня местность совершенно не поддавалась определению: дорога, по обеим сторонам которой стеной стояли густые деревья, окрашенные во все возможные оттенки осени, и автомобиль. «Что происходит?» - спросил я самого себя, но вопрос почему-то прозвучал вслух, и мелодичную тишину природы, последовавшую за ним, внезапно нарушил женский голосок. Обернувшись от удивления, я увидел перед собой ту самую одноклассницу, и потрясение оказалось настолько сильным, что забывчивость мгновенно заточила все мои воспоминания и мысли в глубокую темноту, заперев их там за толстыми железными прутьями.

- Привет, ну что, пойдём? - настойчиво предложила она.

Кристина никогда не отличалась особой нежностью или мягкостью, а я, то ли из-за курения, то ли вследствие небольшого шока не понимавший ровным счётом ничего, покорно уселся на переднее сиденье машины, после чего мы тронулись. Автомобиль был самым обыкновенным: серенькая, потрёпанная «девятка» с пахучей ёлочкой, раскачивавшейся на зеркале заднего вида.

- Думаю, мы приехали. Выходи, дальше своим ходом, - прошептала Кристина.

Не задавая никаких вопросов, я вышел из машины и остался стоять рядом с ней, словно сомнамбула, однако, обернувшись в состоянии полнейшего неадеквата, обнаружил, что никого поблизости уже нет: только я, дорога и лес. Не придумав ничего лучше, я просто направился туда, куда до этого ехала машина, но, проволочившись всего несколько метров, услышал непонятный звук и медленно, словно кто-то специально включил эффект замедленной съёмки, повернул голову в сторону небольшой поляны, расположенной слева от дороги. Там стояли лошади необычайной красоты - белоснежные, с прелестными длинными гривами, совершенно такие же, какие встречаются в сказках, однако прекрасными они были только с одной стороны, в самом буквальном смысле этого выражения, потому что с другой их тела оказались кем-то наполовину съедены. Когда лошади повернулись ко мне изуродованными боками, открылось настолько отвратительное зрелище, что любые фильмы ужасов могли бы спокойно отдыхать: обнажённые внутренности и кости уже не удерживали горные потоки крови, из-за чего зелёно-жёлтая поляна под копытами постепенно приобретала багровые оттенки. Одна из лошадей подняла морду и посмотрела прямо на меня, но я поспешно избежал зрительного контакта и направился дальше.

И всё же как красиво было идти по этому лесу, наблюдая за переливами осенних красок, по которым я так сильно скучал в то время; особенно заметным среди них казался песочный оттенок - он был повсюду…

Пройдя ещё несколько шагов, я увидел медведя - огромного бурого медведя, поднявшегося на задние лапы и рычавшего настолько громко, что птицы с соседних деревьев всей стаей ринулись в небо, словно капли воды, вытесненные из реки упавшим в неё камнем. В сероватом небе закружилась чёрная лента, изгибавшаяся так плавно и грациозно, будто находилась в руках лучшей гимнастки Олимпийских игр. «Снова бежать?» - промелькнуло у меня в голове. Ну, погнали… Пробежав неопределённое количество минут, я остановился, потому что окончательно выбился из сил, причём о медведе к тому моменту уже почти не думал, поскольку наткнулся на странный знак: белый круг, в центре которого проходила волнистая красная линия, а под ней располагалась чёрная полоса. Совершенно не понимая, что происходит, я лишь осмотрелся и побрёл в сторону полей - по крайней мере, мне казалось, что впереди находились именно поля, поскольку никакой растительности там не было видно, хотя и полной картины происходившего за горизонтом я разглядеть не мог. Медленно переставляя ватные ноги, я дошёл до ограждения, состоявшего из металлического шлагбаума, таблички с надписью «Не входить» и сигнализации. За ним простирались огромные зелёные пространства, словно специально подготовленные для каких-то сельскохозяйственных нужд, а справа тянулся забор высотой около метра семидесяти, поверх которого благодаря своему росту я вполне мог наблюдать за всем, что происходило по другую сторону. И вдруг случилось нечто странное…

Знаете, как бывает в фильмах, когда сначала камера показывает события от первого лица, а затем начинает медленно отдаляться, открывая зрителю полный обзор пространства вместе с находящимся в нём актёром? Именно это произошло и со мной: я увидел себя со стороны, и одновременно моему взгляду открылась вся картина, скрывавшаяся за забором.

Я стоял в длинной красной вязаной кофте, и передо мной открылось великолепие причала и аэропорта. Да-да, именно так: за крохотным забором и самым обыкновенным шлагбаумом располагалась территория военной базы, и странным казалось лишь то, что на охранном посту никого не было. Многочисленные самолёты взлетали и садились настолько часто, что пересчитать их не представлялось возможным, и о самих воздушных судах следует сказать отдельно: их корпуса были покрыты специальной краской-хамелеоном, способной менять цвет, подстраиваясь под окружающий пейзаж, поэтому самолёты, прилетавшие серыми, в тот день постепенно приобретали серовато-белые оттенки аэропорта, а простояв немного дольше, начинали отражать на своих бортах даже разделительные полосы и мерцающие сигнальные огни.

Но насколько же прекрасными были корабли! Там находились специальные приспособления, позволявшие с помощью массивных кранов поднимать суда из воды прямо в воздух; огромные корабли, размером с несколько многоэтажных домов, теснились рядом с маленькими финтифлюшками, а также странными подводными агрегатами, чьи люки наполовину выступали над поверхностью воды. Всю эту грандиозную композицию объединяли белый и тёмно-синий цвета, и теперь представьте себе колорит открывшегося пространства: бело-синие корабли рядом с бело-серыми ангарами, посадочные полосы асфальтового цвета, плавно переходящие в длинную нить дороги, на которой стоял я, а вокруг - пёстрые красоты природы, осенний лес и насыщенно-зелёный газон огромного, не сравнимого ни с чем поля.

И вот камера вновь возвращается ко мне, и я снова слышу голос девушки…