Маска

Дом, милый дом

1960 г.

Рабочие суетились на участке земли, меся бетон и перекладывая строительные материалы. Молодой человек в строгом костюме смотрел на всё это, наслаждаясь постройкой своего нового дома и приобнимая свою беременную прелестную жену.

— Скоро, дорогая, скоро наши дети будут жить здесь.

Наши дни

— Бетти! — строго позвал женский голос с первого этажа.

— Чего, мам? — немного раздражённо отозвалась девушка сверху.

— Гости пришли, спускайся!

Бетти нехотя отложила ноутбук в сторону, сняла наушники и медленно поднялась.

— Иду! — с ноткой недовольства прокричала она.

Уже как неделю Бетти с родителями и младшей сестрой переехала в новый дом. Ну, как новый — новый для их семьи, а так, этому дому было уже почти шестьдесят лет. Это был двухэтажный коттедж, выполненный из синего кирпича. Находилось это творение посреди коттеджного участка с чудесным, но, к сожалению, заросшим садом. Пожар, произошедший здесь в конце прошлого века, не смог навредить красоте неописуемой постройки. Конечно, некоторые детали пришлось реконструировать, но в основном дом находился в первоначальном состоянии. Всем родственникам конечно же не терпелось взглянуть на покупку, да и вчера мама нашла какие-то фотографии предыдущих и единственных до сего момента владельцев дома и поскорее хотела показать их гостям. Бетти этот дом казался немного пугающим и каким-то тёмным, от чего он ей и нравился. Ей очень нравилась эта мистическая составляющая строения. Тем более, дом действительно считался проклятым. Бетти слышала разговоры соседей: кто-то говорил, что здесь сжигали ведьм, и однажды из-за невнимательности произошёл пожар; другие говорили, что здесь жили сектанты, которые убивали людей и совершили групповой суицид с помощью поджога; третьи рассказывали о проклятой семье, которую якобы кто-то сжёг заживо ради мести. Слухов было много, но никто не мог подтвердить слова фактами.

Спустившись со второго этажа, Бетти натянуто улыбнулась и поприветствовала гостей. Она была не из людимых, и её жутко раздражали все эти дружелюбные улыбки и море комплиментов: через час эти люди уедут и год не будут вспоминать ни Бетти, ни её мать. К счастью, в этот раз приехали более-менее знакомые родственники. Всего их было пятеро — крёстный, тётя, дядя, двоюродный брат и ещё одна тётя из Москвы. Обменявшись любезностями, Бетти под строгим взглядом матери была вынуждена отправиться показывать гостям дом. Она быстренько провела их по первому этажу, где располагались кухня, гостиная и веранда, затем провела по второму, где были спальные комнаты и санузел. После осмотра дома, Бет с гостями направилась во двор любоваться пока ещё заросшим садом и незасаженным огородом. Кое-где всё же были посажены семена, но в основном это была либо голая земля, либо земля, поросшая травой.

За время экскурсии мама Бетти уже успела накрыть на стол. На обед была курица с запечённой картошкой и салаты разных видов и мастей. Бетти съела куриную ножку и поспешила удалиться из-за стола, оставив маму болтать с гостями. Помыв посуду и поставив её в сушилку, она поднялась к себе в комнату и рухнула в кровать. Она очень не любила большие скопления людей, и пустая болтовня её очень утомляла. Бет перевернулась на спину и заглянула в окно, откуда из такой позы видела лишь небольшой кусочек ясного голубого неба. В её комнате было два окна: одно выходило в сад, а второе на вход дома, захватывая и стол, за которым до сих пор обедали гости.

Бетти знала, что долго отсиживаться ей не удастся, вот-вот её могли позвать вниз пообщаться с гостями. И единственный способ избежать этого — уйти якобы прогуляться. Взяв рюкзак и сложив в него всё необходимое, Бетти отправилась прочь из дома и вообще прочь с участка. Перед уходом её остановила мать и сказала, что хочет показать фотографии, и хочет, чтобы и Бет присутствовала на этом просто умопомрачительнейшем мероприятии. Девушка замешкалась: ей очень хотелось получше узнать дом, но она жутко не хотела идти к гостям и фальшиво улыбаться всем этим почти незнакомцам. В итоге, взвесив все за и все против, она решила, что глянет на фотографии как-нибудь потом. Уходя, краем глаза она всё-таки увидела одно фото. Там была изображена семья, но на головах их были надеты какие-то вроде как маски странной формы. Бетти не придала этому никакого значения и вскоре уже стояла за пределами участка.

Она стояла на бугорке недалеко от дома и любовалась строением. Дом был прекрасен в лучах солнца. Этот участок располагался в отдалении от остальных. Он был на самом краю земли, а дальше была только лишь река. Территорию здания окружали мощные стволы деревьев, защищая от ветра. Все остальные участки имели смежные заборы, а этот был единственным в своём роде отдельным. Бетти сделала фото. Она любила фотографировать, и всегда могла найти такой угол съёмки, что любой, даже самый невзрачный пейзаж, становился потрясающим.

Походив по природе около полутора часов и сделав кучу фотографий, девушка решила, что пора бы возвращаться. Подойдя уже на такое расстояние, что можно было без труда увидеть узор на заборе, она с радостью обнаружила, что гости уже сели в машину. Но буквально через нескольких шагов улыбка с её лица пропала, будто её и не было вовсе. С машиной что-то было не так. Она стояла на месте, гости сидели внутри с опечаленными лицами. Двоюродный брат что-то делал под крышкой капота.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Бетти.

— Да, ремень генератора порвался. Нужен новый.

Бетти вспомнила фильм «Дом восковых фигур», а именно момент с порванным ремнём, и поэтому примерно поняла, о чём шла речь.

— У твоего отца есть? Не знаешь? — спросил брат.

Бетти лишь пожала плечами и прошла на участок. Первым делом она принялась за вкусности, которые не смогли доесть гости. Не пропадать же добру.

— Я позвоню мужу, спрошу про ремень, — сказала Дженна.

Бетти посмотрела на мать, которая достала мобильник и что-то сказала в трубку. По её лицу ничего нельзя было понять, оно было строгим и безэмоциональным, как и всегда.

— Он сказал, что у него нет таких ремней, и он уже почти подъехал, поэтому съездит в салон только завтра, — вновь проговорила мама, но уже гостям.

Бетти внимательно прислушивалась к разговору, не переставая при этом пережёвывать пищу. И тут она даже поперхнулась от того, что услышала:

— Можете переночевать у нас, места много, — сказала Дженна.

Гости одобрительно загудели, а у Бетти пропало всё настроение вместе с аппетитом.

Весь день Бетти провела, помогая маме по дому, а папе по огороду. Вечером она завалилась в постель и мгновенно уснула.

Проснулась она, когда уже было совсем темно и только свет Луны немного освещал комнату своим косым лучом. Спросонья она не сразу поняла, что её разбудило. Но потом её слух уловил звук. Странный такой, будто каким-то твёрдым предметом били обо что-то такое же твёрдое. Звук шёл с улицы, со стороны сада, и был он слышен не так уж и далёко, от чего было понятно, что разносился он именно с территории участка. Бетти аккуратно встала, подошла к окну и поглядела на сад. Улица была немного освещена лунным светом. Сначала девушка не заметила ничего необычного, сад как сад. Но потом она увидела странную картину: её мама стоит среди будущих грядок к Бетти спиной, и то и дело взмахивает одной рукой. Глаза девушки ещё были подёрнуты пеленой сна, поэтому Бет не могла разглядеть всё. Она подумала, что мама тяпает землю, и уже было пошла обратно в постель, но вдруг в её мозгу сыграл тревожный звоночек. На улице ночь, кто будет рыхлить землю в такое время, да ещё и без фонарика? Девушка снова подошла к окну и взглянула на то место, где стояла мать. Перед той лежало что-то крупное. Присмотревшись, девушка поняла, что это крёстный. В руке Дженна держала заострённый камень. «Она что, стоит там и фигачит крёстного камнем?!» Бет с неподдельным ужасом смотрела на эту картину. Она хотела закричать, позвать на помощь, но вдруг мама обернулась. И обернулась как-то неестественно, тело её и не думало поворачиваться, а голова повернулась на все сто восемьдесят градусов. И взгляд матери устремился именно на окно дочери. Бетти пулей отбежала от окна, сердце её бешено колотилось. Она залезла под одеяло и попыталась провалиться в сон, надеясь, что наутро всё это окажется обычным ночным кошмаром.

Ночное происшествие

Бетти проснулась позже обычного. Она сразу же вспомнила ночное происшествие и быстро побежала к окну. На том месте, где ночью Дженна забивала крёстного камнем, никого и ничего не было. Бетти с облегчением выдохнула. «Это всего лишь сон».

1968 г.

— Дамы и господа! Сейчас мы будем проезжать проклятый дом. Будьте внимательнее, все члены этой семьи носят проклятие.

Туристический ржавый от времени автобус без крыши подъехал к масштабному синему дому. За столиком перед особняком обедала семья: мужчина, женщина и пятеро детей. На всех детях были маски в виде добродушных зайчиков. Обычные белые маски с отверстиями для рта, ноздрей и глаз. Вокруг ртов, раскрытых в улыбках, были красные полосы, похожие на кровавые разрезы, удлинняющие и без того неестественно длинные рты, а вокруг глаз — синяя с чёрной обводкой краска, ушки же были немного окрашены в розовый цвет. Отец семейства — мужчина в строгом костюме — быстро встал из-за стола и вошёл в дом. Вышел он из него буквально через полминуты, но уже с револьвером в руке. Он максимально близко подошёл к туристическому автобусу и уставился в глаза ведущему.

— Убирайтесь вон от моего дома и моей семьи! Если ещё раз увижу, прострелю вам колёса! И, возможно, даже промахнусь, и, бог знает, куда попадёт пуля.

Ведущий явно напрягся и шепнул что-то водителю. Автобус тронулся с места. Некоторые туристы продолжали делать фотографии, но уже с опаской. Последняя вспышка фотоаппарата — и автобус умчался вдаль, оставив после себя лишь поднятую колёсами пыль. К мужчине подошла жена и обняла его. Он обернулся к своей пассии, чтобы подбодрить её, но вдруг с ужасом увидел, что самая младшая его дочь стояла рядом со столом и смотрела на уезжающий автобус, а её маска лежала рядом на столе.

Наши дни

Девушка сделала все свои утренние дела и решила выйти на улицу, благо снаружи было не слишком жарко и дул прохладный ветерок. Бетти как раз успела к обеду, мама уже подавала еду на стол. Теперь Бетти полностью успокоилась, увидев мать в обычном состоянии. Девушка села за стол, где уже сидели все остальные члены семьи. Только теперь она заметила, что все находились в нелучшем расположении духа. «Машину, наверное, так и не починили». Бетти, как обычно, взяла столовые приборы и принялась наполнять себя едой, и как бы невзначай она оглядела беглым взглядом гостей. С небольшой волной страха она поняла, что не хватает одного человека — крёстного. Девушка подумала, что накручивает себя, и упрямо продолжила есть. Но с каждым разом глотать пищу становилось всё тяжелее, как бы она ни пыталась себя разубедить, тревога всё равно разрывала её изнутри, и, не выдержав, она всё-таки решилась спросить:

— А где крёстный?

Сначала повисло молчание.

— Вот и нам интересно, где он, — проворчала его жена.

— Нам надо ехать, а этот Стив куда-то пропал.

— Как бы с ним ничего не случилось.

— Да ладно вам, напился и уснул где-нибудь.

Над столом завязались разговоры, все обсуждали пропажу и пытались убедить друг друга и самих себя, что не стоило паниковать. Бетти взглянула на мать — та единственная молчала, будто делая вид, что она глухая и ничего не понимает. Тело Бет покрылось мурашками, теперь случившееся ночью не казалось ей сном. И по спине пробежался холодок, когда Бет вспомнила тот мамин ночной взгляд, направленный в её окно. Бетти с усилием проглотила последний кусок еды, взяла свою посуду и на ватных ногах побрела к дому.

Уже в своей комнате девушка впала в раздумья. Она пыталась понять, правда ли её мать могла быть причастна к исчезновению крёстного? От её хождений туда-сюда ей казалось, что сейчас под ней провалится пол и она с грохотом упадёт на первый этаж, но всё равно продолжит ходить, словно вечный двигатель. Если она расскажет, что видела, как её мать пробивала крёстному череп, а потом Стив благополучно вернётся домой живым и невредимым, то дай бог, если все просто покрутят пальцем у виска. А может быть и так, что она расскажет всем правду, а ей просто не поверят, тогда Бет может ждать та же участь, что и крёстного.

Подойдя к окну, девушка увидела, что все гости, кроме Нины — жены пропавшего, уже сели в машину. Когда машина тронулась и уехала вдаль, девушка поняла, что пока ей лучше держать язык за зубами. Она захотела провести своё собственное небольшое расследование.

Для начала она решила осмотреть место преступления. Для этого она спустилась вниз и вдруг остановилась, увидев тётю с мамой на кухне. Девушка быстро сделала вид, что рассматривает стол в поисках чего-нибудь съестного, ведь покушать она очень даже любила, но на самом деле она просто хотела подслушать разговор.

— Я думаю, стоит вызвать полицию, — немного обеспокоенным голосом сказала Нина.

— Лучше подождать до завтра. С момента пропажи ведь и суток не прошло. Может, он пошёл на рыбалку и уснул там?

Бетти взяла со стола небольшую печеньку для прикрытия. Вместо сланцев она специально заранее обула кроссовки, чтобы подольше послушать диалог взрослых, пока она завязывает якобы развязавшиеся шнурки.

— Наверное, ты права. Если он не вернётся к утру, то завтра вызову полицию.

Бетти «завязала» шнурки и пошла к саду, по пути пытаясь съесть печенье. Дойдя до того самого места, где было совершено убийство, она принялась к осмотру. Первое, что бросилось ей в глаза, это разбросанная земля в одном месте. Это только подтвердило её теорию, но она быстро сообразила, что родители вполне могли здесь что-нибудь копать, ведь в саду активно велась творческо-посадческая деятельность. Посмотрев немного дальше, она увидела след примятой травы, который вёл от этого места к асфальтированной дорожке. Бетти поняла, что след ведёт именно от разбросанной земли к дорожке по наклону примятой травы. На дорожке не было ни единого следа, но именно в этом и была странность. Тропинка была почти идеально чистой, хотя обычно её покрывали земля, песок и трава. Все эти улики наталкивали только на то, что убийство было совершено на самом деле, а не в голове у Бетти. Она хотела позвонить отцу, рассказать всё это, но жутко боялась, что всё это было лишь странным совпадением, а крёстный на самом деле жив-здоров. Весь этот стресс навёл на девушку страшную сонливость, и она пошла в свою комнату, чтобы ненадолго прилечь.

Проснулась она ранним утром от звуков сирены. Она быстро переоделась и спустилась вниз. Перед поместьем стояли полицейская машина и карета скорой помощи. Мама сидела за столом и о чём-то говорила с полицейским. Скорая выключила проблесковый маячок и уехала. Вскоре уехала и полиция. Бетти после этого вышла из дома и подошла к матери. Та плакала за столом.

— Что случилось? — спросила Бетти.

Она вспомнила, что тётя хотела вызвать утром полицию. И судя по скорой, крёстного или его тело нашли…

— Мы с Ниной спустились к рыбацкому мосту, хотели ещё раз всё осмотреть… И она вдруг подскользнулась… Это произошло так быстро, она упала и расколола голову об камень.

Бетти даже чуть сама не упала от такой новости.

— Она выжила?

— Нет, она умерла моментально, — сказав это, Дженна зарыдала.

«Умерла или ты её убила?» — со злостью подумала Бет. Она не верила этим крокодильим слезам матери, за что чувствовала укол вины.

— Всё будет хорошо, — выдавила из себя Бетти и с усилием обняла мать.

Теперь она точно была уверена, что её мама, скорее всего, являлась убийцей. Дженна убила крёстного, а затем убила и Нину, потому что та задавала много вопросов.

Вдруг Бетти увидела движение за забором. Там стоял старый мужчина с тростью. Это был их сосед. Он стоял почти у самого забора и смотрел на Бетти и Дженну. Потом его трость взмыла в воздух и снова приземлилась на землю. Мужчина уходил всё дальше, возвращаясь к своему участку. «Видимо, он давно тут живёт», — пронеслось в голове Бет, и на неё напало дикое желание переговорить со старцем.

Фотография

Александр Васильевич жил здесь ещё до того, как сюда переехала семья Бетти. Молодой девушке всегда казалось, что этому старику лет больше, чем их дому, он точно знал историю сего особняка. Ради приличия девушка осталась с матерью до приезда отца. Она не хотела показывать Дженне, что подозревает её в недавних преступлениях.

Когда приехал отец, Бетти незаметно улизнула из дома. Она сделала небольшой крюк, чтобы её никто не увидел, и двинулась к Александру Васильевичу. Подойдя к его участку, она сразу обнаружила его сидящим на скамейке перед домом и точащим мотыгу о точильный камень. Бет окликнула старика, тот сразу поднял голову и с удивлением посмотрел на гостью. Отложив инструменты в сторону, он взял свою трость в руку и медленно направился к калитке. На его седой голове была коричневая ковбойская шляпа, которая невероятно подходила к его старой трости.

— Что привело сюда такую юную леди? — спросил он.

— В последнее время творится что-то очень странное. Я подумала, что раз вы так долго тут живёте, то можете что-то знать об этом.

Старичок изменился в лице.

— Я уже старый, мало ли какие глупости могу сказать.

— Я видела вас сегодня у нашего участка. Вы явно были обеспокоены.

— Ну заходи, — сказал он и открыл калитку.

Вместе они прошли в дом. Старик угостил девушку печеньем с чаем и начал свою историю:

— Я живу тут ещё с одна тыща девядисот пятидесятого года, а до этого жил в другой деревне. Здесь тогда стояло всего два дома: наш, да ещё одной небольшой семьи, у которой старый дом во время войны сгорел. И было здесь кладбище. Другая семья здесь жила ещё с конца Великой Отечественной и рассказывала, что часто сюда безымянные трупы возили. Мне лет десять было, когда я впервые залез на то кладбище. Могилы там были заросшие все, некоторые были огорожены, ещё несколько могил имели надгробные плиты, на многих стояли кресты. Но кресты эти были странные. Сначала я не понимал, в чём дело, но потом понял, что они все были перевёрнуты. Родители у меня были православные, и я, конечно, в Бога верил, но не настолько, чтобы молиться… Но вот вид перевёрнутых крестов почему-то мне совсем не нравился, неприятно было как-то.

Через пару лет на месте кладбища какой-то влиятельный мужик решил построить участок свой. А признаться честно, с этого кладбища открывался прекрасный вид на реку, да и было оно огорожено деревьями так, что никакой ветер туда не проникал. Ну, в общем, построили там красивейший особняк, и жили там какой-то граф, его супруга и пятеро детей. В это время как раз построили тут ещё с десяток домов и сделали из этого места посёлок. И начали вдруг люди дохнуть. Тем более, не простой смертью они умирали, а перед этим убивали семьи свои. И случалось это обычно после того, как люди к графу в гости ходили. Были тут серьёзные разбирательства, и начали ходить разные слухи, мол, проклята та семья за то, что дом на кладбище возвела. Потом дети, все пятеро из той семьи, начали носить маски, и после этого смерти прекратились.

Через какое-то время начали ездить сюда туристы, видать, слухи далеко разлетелись. Туристы любили слушать страшилки о семье графа и фотографировать его детей. Как оказалось потом, один из этих туристов распотрошил свою жену, задушил ребёнка и сам выпрыгнул из окна, ну и разбился насмерть. Это стало последней каплей, кто-то из жителей поджёг тот дом вместе со всеми его обитателями. Потом дом какое-то время стоял нечейный, ну а затем его, конечно же, реставрировали, и вскоре купили его вы.

У Бетти от рассказа старика по телу пробежали мурашки.

— Похоже, события повторяются, — сказала она. — Но почему? Семья же сгорела. Или остались выжившие?

— Нет. Нашли тела всех семерых.

Бетти задумалась: «Чтобы умереть, нужно увидеть лицо ребёнка, поэтому дети и носили маски. Но сейчас они все мертвы». Она просидела так с минуту и вдруг вскочила, глаза её расширились.

— Фотография! Моя мама нашла пару дней назад старые фотографии. Возможно, на них есть эти дети без масок. Может ли проклятие идти через изображение на фото?

— Думаю, это очень умная мысль. Сожги фотографии, и, возможно, проклятие сгорит вместе с ними.

Девушка поблагодарила старика и направилась к своему злосчастному дому.

Придя домой, она начала выискивать фотографии. Они должны были лежать в серванте, но их там не оказалось. Бетти перерыла весь первый этаж и уже хотела пойти на второй, как вдруг её окликнула мать:

— Что-то потеряла? — нарочно с ухмылкой спросила Дженна.

Бетти на секунду задумалась над ответом, а затем просто сказала:

— Я хотела взглянуть на те фотографии, что ты показывала родственникам. В серванте их не было, так что я решила их поискать.

— Зачем тебе на них смотреть? — как-то грубовато спросила женщина.

— Ну ты же знаешь, как я люблю узнавать истории всяких домов.

Дженна осмотрела дочь с ног до головы и холодно проговорила:

— Ты не найдёшь эти фотографии.

После этих слов ноги Бетти подогнулись от страха. Это был голос не её матери, это вообще не было похоже на голос человека. Он состоял из нескольких голосов, которые будто накладывались друг на друга. От падения девушку оградила только лестница, за перила которой она успела схватиться. Дождавшись, пока её мать, или уже какой-то другой человек (а человек ли?), уйдёт, Бет, словно колибри, взлетела на второй этаж. Она сразу же вбежала в спальню родителей и начала перерывать шкафы и тумбочки в поисках фотографий. Когда уже не осталось мест, где могли бы быть старые фото, в комнату вошёл разъярённый отец.

— Что ты здесь делаешь? — с вызовом спросил он.

— Я ищу фотографии.

— Твоей матери сегодня плохо, у тебя погибла тётя, а ты вместо помощи роешься в наших вещах?!

За спиной отца выросла фигура Дженны. Она ехидно улыбнулась, а затем скорчила лицо невинной овечки, и тут Бетти не выдержала.

— Это она убила Стива! — выкрикнула девушка, указывая на мать. — Я видела это своими глазами. И думаю, что тётю убила тоже она, потому что та слишком докучала вопросами о пропаже мужа!

— Да как ты смеешь?! — яростно взвизгнула Дженна.

— Объяснись! — крикнул на дочь отец.

— Я разговаривала с соседями, они сказали, что подобное уже случалось очень давно, и в этом виновато проклятие, — родители Бетти, как и она, верили в сверхъестественное, поэтому она не побоялась рассказать всю правду. — Этот дом построили на кладбище, и семья, которая это сделала, была проклята. Все, кто видел лица детей этой семьи, сходили с ума и убивали свою родню, а затем кончали жизнь самоубийством, поэтому дети стали носить маски.

— Что за бред ты несёшь?! — зашипела Дженна.

— Я думаю, что на тех фотографиях дети были без масок, и мама видела их лица. Я клянусь, я видела, как она избивала крёстного камнем по голове!

— Тебе могло это присниться. Нельзя обвинять родную мать в убийствах, — оборвал отец свою дочь. — Но если ты так хочешь, то давай взглянем на фото. Где фотографии? — спросил он уже у жены.

— Я их выбросила, — как-то слишком беспечно ответила та. — Не знала, что родные дети будут обвинять меня в подобном.

На этом разговор был окончен. Бетти никто не поверил, так ещё теперь и она могла стать новой жертвой своей матери-убийцы.

Улика

Ночью Бетти не могла уснуть. Она пыталась понять, где могли находиться фотографии. Внезапно она услышала, как дверь её комнаты отворилась. Бет прикрыла глаза и сделала вид, что спит. Кто-то крадучись шёл к ней. Она слышала это по негромкому скрипу половиц. На расстоянии метра от её постели шаги прекратились. Девушка рискнула и приоткрыла глаза. У её постели стояла Дженна. Её худощавое тело выглядело страшно в свете Луны. Тени веток создавали на её ночнушке немыслимые узоры, чем только ещё больше наводили ужас. Обеими руками она держала огромный нож и уже занесла руки над головой. Бетти в ужасе вскочила, выбила нож из рук матери и оттолкнула её в сторону. Она выбежала из комнаты и врезалась в отца.

— Что происходит? — недовольно и сонно спросил он.

— Я зашла занести ей вещи, а она ударила меня! — плача, вписалась в разговор мать.

Под её правым глазом был фингал, но Бетти ясно помнила, что не касалась лица матери, и падала та спиной, а значит, либо этот фингал она получила до того, как попыталась убить Бетти, либо за те пару секунд, пока Бет врезалась в отца.

— Это не правда! Она пришла ко мне с ножом и попыталась зарезать, но я вовремя её оттолкнула!

— Не хочу ничего слышать! — взревел отец. — Ты наказана. Отдавай сюда ноутбук и телефон. Эти твои видеоигры лишили тебя последних мозгов.

Забрав ноутбук и мобильный, отец с матерью ушли, а Бетти осталась одна.

Утром Бет проснулась от громких разговоров. Родителей допрашивали двое полицейских, третий сидел в УАЗике и заполнял какие-то акты. Это был её шанс. Бетти незаметно прошмыгнула к полицейской машине. Сотрудник полиции кивнул ей и продолжил вести записи.

— Дженна убийца, — не очень громко произнесла Бет.

Полицейский резко закончил писать и посмотрел на девушку.

— С чего вы так решили?

— Я видела, как она…

— Бетти! — вдруг окликнула девушку Дженна. — Иди в дом и приготовь завтрак!

Бетти ослушалась и хотела продолжить разговор с полицейским, но Дженна подскочила к дочери, грубо схватила её за руку и потащила к дому.

Из окна кухни девушка наблюдала, как водитель что-то сказал подошедшим коллегам, и втроём они взглянули на Дженну. Двигатель завёлся, и машина вместе со своими пассажирами уехала вдаль. Видимо, они всё же не стали воспринимать слова подростка всерьёз.

Бетти спросила отца, зачем приезжала полиция. Оказалось, что у Александра Васильевича случился сердечный приступ, и в связи с недавними происшествиями полагали, что приступ был спровоцирован.

К вечеру сестра Бетти не вернулась домой. Всей семьёй они ходили по участкам, но сестру так и не обнаружили. Никто из соседей её не видел.

Наутро снова приехала полиция, снова допросы, протоколы… Ещё через день приехали уже кинологи с собаками, и сестру нашли… с проломанным черепом в канаве. Бетти знала, кто убийца. И от этого было ещё противнее. Мать убила родную дочь, соседа, тётю и крёстного и чуть не убила Бетти.

После этого случая отец решил, что здесь орудует маньяк, и было решено временно переехать в квартиру в соседнем городе. Бетти знала, что переезд не поможет, и отказалась от этого. Гораздо безопаснее было остаться одной, чем с матерью, ведь маньяком была она. Но как она ни умоляла остаться, её просто заставили собирать вещи. Отец был явно не в настроении слушать очередной бред про проклятие, а мать была опасна.

Когда Бетти собрала всё необходимое, она заметила, что картина в коридоре висит как-то криво. После осмотра она поняла, что причина крылась в отсутствии одного болта. Она решила немного поправить картину и вдруг увидела, что из-под рамы показалась какая-то бумага. Бетти взяла бумажку за кончик и вытянула наружу. Это была фотография! На ней был изображён их дом, стол, женщина и пятеро детей, которые за ним сидели. Все дети были в масках.

— Значит, это не то.

Девушка приподняла картину, и на пол выпало ещё две фотографии. На них девушка смотреть не стала, просто сложила их под первую. Не раздумывая ни секунды, Бетти схватила зажигалку со стола и начала жечь бумагу. Три фотографии загорелись, чёрный дым пошёл к потолку, и в этот же миг из дома раздался оглушительный визг. Это орала её мать. Бетти выбежала на улицу и попыталась скрыться в саду. Дженна с пеной на губах выскочила следом и принялась вырывать с своей головы волосы, не прекращая оглушительно орать. Отец тоже показался из дома. Он со смесью страха и удивления уставился на жену, как вдруг произошло немыслимое. Дженна запрыгнула на мужа, повисла на нём, как паучиха, и вцепилась зубами прямо ему в горло. Откусив приличный кусок мяса, Дженна выплюнула его в сторону и принялась сосать кровь из дыры в шее. Мужчина упал на землю, истекая кровью и пытаясь глотнуть хотя бы немного воздуха. Бетти со слезами на глазах продолжила дожигать остатки фото, стараясь сидеть неподвижно. Но мать вдруг прекратила есть отца и направила свой нечеловеческий взгляд на дочь. Она спрыгнула с трупа, словно кузнец, встала на четвереньки и побежала так к своей дочурке. Бетти отступила в сторону в дикой панике, но на долю секунды почувствовала облегчение, когда поняла, что фотографии догорели. Дженна вдруг остановилась в паре метров от того места, где сидела Бетти, скрутилась, как умирающий муравей, и, издав последний визг, замерла.

Послышался звук сирены. Видимо, соседи вызвали полицию, услышав шум у соседей. Полицейские ворвались на участок. Завидев трупы, они взяли в руки пистолеты и начали бегать туда-сюда, как муравьишки. Бетти шла от тела матери к полицейским. Дженна была жива, но Бетти боялась находиться рядом с ней. Она не знала, смогла ли до конца разрушить проклятие или же оно так и осталось жить где-то в недрах её матери.

Вот к Бетти подбежала полицейская, она что-то говорила, по крайней мере Бетти думала, что она что-то говорила, потому что её рот открывался и закрывался, но девушка ничего вокруг не слышала. На неё накинули плед и провели к машине скорой помощи. Оказалось, что всё это время шёл дождь, и Бетти промокла насквозь. Кровь с трупа её отца тоже немного смыло, и она весёлыми струйками устремилась туда, где лежала Дженна.

Врачи что-то дали понюхать, что-то дали проглотить, и постепенно к Бетти вернулся слух. А может, он и не уходил, может, она просто не хотела слышать окружающий мир? Девушку усадили в бобик, где сидел ей уже знакомый полицейский. Он вкратце рассказал, что из-за того прерванного разговора в полиции решила копать под Дженну и нашли её отпечатки на месте убийства сестры Бетти, а так же нашли свидетеля по делу об убийстве тёти, который так же упомянул женщину, похожую на мать Бетти.

Следующие несколько дней девушку гоняли по допросам. Она рассказывала правду, не стала лишь говорить про проклятие. Суд признал Дженну виновной, хотя она и отрицала свою вину. Бетти, оставшись одна, получила дом в наследство, но сразу выставила его на продажу. Дом купила небольшая семья, а Бетти переехала в другой город.

***

Раздался звонок. Бетти подняла трубку.

— Алло, — сказала она.

— Вас беспокоит сержант полиции Митчелл. Вы можете сейчас говорить?

— Да. В чём дело?

— Мы нашли тело Стива Смита. Вы должны приехать на опознание…

— Я скоро буду.

Подъехав к своему бывшему дому, Бетти увидела кучу полицейских и испуганных владельцев дома. Бетти прошла на участок и заметила носилки с чёрным мешком на них. Мимо прошёл один из полицейских, в руках он нёс пакетик для улик с фотографией внутри. На фотографии был изображён дом, стол и пятеро детей. Один ребёнок был без маски…