Виктор Мисюрев

Мама, а что случилось с папой?

Глава 1

Солнце клонилось к закату, не успев прогреть зимний воздух и укрывая город мягким покрывалом ночи. Как светлячки, озаряя наступающую тьму, вспыхивали окна домов и квартир повсюду. Каждое из этих окон светилось чьей-то жизнью: кто-то готовился к ужину, кто-то собирался на вечернюю прогулку с псом, кто-то укладывал детей спать. И только одно окно, среди гирлянд горящих огней, не источало никакого света. Обитатели этой квартиры давно жили на перепутье, в кошмарном ожидании перед неукротимой и необратимой действительностью.

Заглянув в квартиру, можно было бы увидеть, что за толстым слоем пыли, горами немытой посуды на кухне и грязного белья в ванной скрывалось некогда счастливое семейство.

Достаточно было посмотреть на фотографии, на которых были запечатлены мать с отцом, обнимающие своего улыбающегося мальчика. В тот день этот темноволосый мальчик с голубыми глазами имел всё, чтобы быть счастливым.

Но то время осталось в прошлом, а от беззаботного мальчишки не осталось и следа. Улыбка сменилась бесчувственно-бледным выражением лица, а его голубые глаза были скрыты под закрытыми веками. Под ними всё ещё угадывалось, что мальчик видит сны, но не может проснуться. Лёжа на больничной койке, его жизнь уже несколько месяцев поддерживалась искусственно.

«Это была просто игра», — скажут его друзья. — «Мы играли, а потом он просто упал. Потерял сознание».

Рядом с его койкой, практически не выпуская друг друга из рук, сидели родители. Их горе превратило людей с фотографий в собственные тени.

Вошедший недавно врач принёс им неутешительный прогноз. Он мог бы утешить их, найдя правильные слова, но настолько привык к чужому горю, что очерствел сердцем. Его вид и тон ранили родителей не меньше, чем сам диагноз.

После слов врача мать, не в силах сдерживать эмоции, зашлась в крике. Отец же в бессилии вышел из палаты, и только оттуда слышно было, как он ревел, рычал и кричал, как дикий зверь. Врач в своём равнодушии не стал останавливать родителей, зная, что их крики едва ли потревожат пациентов в этом крыле. Но он ошибался. Мальчик всё слышал и даже видел, сидя по ту сторону и наблюдая за происходящим со стороны, в том числе и за самим собой.

Он сидел в каком-то помещении, где стены, пол и потолок повторяли цвета его палаты. Вот только за его спиной не было ничего — всё растворялось во тьме. Мальчика волновало лишь то, что происходило перед ним. На его бледном лице читались страх и крайнее беспокойство за родителей. Тьма, укрытая саваном, восседала рядом, держа его детскую ручонку в своей холодной руке. Но мальчик не чувствовал холода. Существо из мира снов позволяло ему наблюдать, потому и держало за руку.

— Ты хотел, мальчик, посмотреть на них? Ты удовлетворён? — спрашивала Тьма голосом, отдалённо знакомым, будто родной.

В глазах мальчика читалась неуверенность. Ему было что ответить, но он боялся того, что видел.

— Скажи, чего ты боишься?

— Им больно! — мальчик указал на родителей. — Зачем это делать с ними? Отпусти!

— Я не могу их отпустить, ведь я их и не удерживал.

— Тогда… — мальчик замолчал, боясь произнести свою мысль вслух.

— Говори. Не бойся, — ласково прошептало существо. — У тебя есть возможность говорить. Не упусти момент.

— Тогда отпусти меня к ним! — в отчаянии выдавил он.

— Да, невинная душа! Отпустил бы. Я не коллекционер боли, я приглядываю за душами. Всех бы к жизни возвратил. Но не могу.

— Но ты можешь забрать жизнь, почему не можешь её вернуть?

— Твоя душа хоть и не окрепла, но ты задаёшь зрелые вопросы. Представь, что в вашем мире и за его пределами ничего не уходит бесследно. Даже если погибнет мир, на смену придёт новый. Звёзды сгорают, но на их месте рождаются новые. Одно вытекает из другого. Готов ли ты принять факт, что вместо тебя я заберу кого-то из них? — существо подняло руку в сторону родителей.

Мальчик со злостью взглянул на него.

— Тогда прекрати всё это! Зачем ты мучаешь нас? — закричал он, пытаясь вырвать руку.

— Я не мучитель! — ответило существо, опустив руку. — Ты сам попросил увидеться с ними. Может, ты не помнишь? Сейчас ты получаешь ответы на свои вопросы. Единственное, что ценно и неотвратимо — это время. Я — Жнец, но даже для меня оно бесконечно долгое. Что станет со мной, когда я приду за последней душой? Ты можешь не отвечать. Я знаю, что у тебя нет ответа. Нет его и у меня. И это тревожит.

— Ты сам говорил, что всё подчиняется одному закону. Или ты выше этого? Лукавишь и способен на большее?

— Если бы я мог улыбнуться в одобрение твоих слов, я бы сделал это. Просто скажу, что восхищаюсь твоей мудрой душой.

— Нам пора заканчивать с разговорами! — мальчик более не чувствовал ни страха, ни неуверенности. — Ты пришёл за мной. Так забирай.

— Я не могу теперь. Кое-что изменилось. Равновесие соблюдено. После скажешь отцу спасибо… — произнесло существо, отпуская мальчика, и в тот же миг его подбросило и унесло во тьму...

Было тяжело открывать веки. Свет слепил. Во рту пересохло. Первое, что мальчик увидел, был яркий свет лампочек, капельница и провода. Наклонив голову, он увидел, как рядом сидит мама, уронив голову на кровать и крепко держа его за руку. Мальчик попытался позвать её, но смог это сделать не с первого раза — он был слишком слаб.

— Наконец-то ты очнулся, сыночек. Я никогда не верила им. Доктора говорили, но я не верила. И вот свершилось... — расплакавшись, она крепко прижалась к нему, зацеловывая.