Мама

Глава 1

Мне было восемь или девять. Я не из тех, кто точно помнит даты всех случившихся событий. Я всегда поражаюсь таким людям. У меня есть друг с которым мы видимся редко в последние годы, но вот он помнит все – словно в голове у него есть картотека событий с выдвижными ящиками, распределенными строго по годам. В моменты редких встреч мы любим вспоминать наше детство и юность и вот он легко может сказать в каком классе мы впервые баловались сигаретами в кустах напротив школы или в июне какого года мы сидели на его даче, на крыше, и после приличного количества выпитого пива, горланили песни про студентов. Но сейчас не об этом.

Мне было восемь или девять. Я пришел домой со школы после второй смены. За окном темно и холодно – январские морозы достигли пика. Мой младший брат учился с первой смены, поэтому он был дома уже давно. Сидит в нашей комнате за своим письменным столом и листает какой-то учебник. Верхний свет, так родители называли люстру в середине потолка, был выключен. Только небольшая настольная лампа у брата была направлена на его книгу.

В коридоре, на холодильнике у нас стояли большие зеленые часы. Я посмотрел на них – было 19:36. Обычно мама приходила домой с работы в 19:20 - 19:30. Я вернулся в нашу комнату, сел за свой стол и включил настольную лампу. Рядом со столом на полу лежал мой рюкзак. Я дотянулся до него и достал дневник с домашними заданиями, отлистал на текущую неделю и стал выбирать чем бы мне заняться в ожидании мамы.

Само ожидание мамы с работы всегда было для меня каким-то особенным моментом. Она придет, зажжет везде свет и вся семья снова будет в сборе. Сразу начнется какой-то галдеж, приготовление ужина, фоном телевизор заговорит громче и веселье наполнит нашу квартиру собой дополна. А пока весь дом замер.

Я задумался над списком домашних работ, но в секунду вздрогнул, услышав как в подъезде открылась дверь. Я напряг слух. Медленные шаги, один за другим вверх по лестнице, поскрипывание перил, от того, что на них кто-то опирается. Нет, я почти уверен, что это не мама. Шаги становились все громче и ближе, пока наконец не добрались до нашей двери. Спустя две секунды немой паузы шаги продолжились, только теперь становились все тише и дальше.

Мне не захотелось заниматься домашней работой — странное и необъяснимое чувство тревоги напало на меня. Мне захотелось, чтобы поскорее начался наш обычный, ежедневный семейный вечер, чтобы в доме зажегся свет и стало шумно и живо. Но так не становилось. Я подумал, что могу пойти в гостиную, зажечь верхний свет там, включить телевизор и сделать звук погромче. Но пока мамы нет дома, это не поможет. Жизнь в эту квартиру вдыхает не свет и телевизор.

Я отправился в гостиную. Источников света в ней не было, лишь слабые отсветы от настольных ламп в детской комнате и от часов в коридоре помогли мне добраться до окна. Я залез за толстые шторы и прислонился лбом к холодному стеклу. Во дворе была пустота, темная и обволакивающая, та самая, которая пробралась в нашу квартиру. Белые, холодные сугробы и ночь. Я устремил свой взгляд в дальнюю часть двора, на дорогу вдоль дома, где каждый вечер с остановки шла домой мама. Сейчас там никого не было.

Я продолжал стоять и смотреть в окно. Лоб замерз и я поменял положение, чтобы теперь контакт с ледяным стеклом пришелся на другую его часть. Мне становилось холодно не только физически, но и холодно внутри. Мне не нравилось это чувство – тишина и пустота кругом, словно во всем вокруг нет жизни. Я подумал: а что если мама не вернется.

Я простоял так еще несколько минут, ерзая лбом по оконному стеклу, пока в конце двора не увидел чей-то силуэт. Дыхание замерло. Я стал ждать. Тень силуэта становилась все длиннее, пока этот человек проходил мимо подъезда, над которым висела яркая уличная лампа с холодным светом. Затем он вошел в темную зону, где не было видно ничего. Шаг за шагом, подходя к новому освещенному участку, я понял – это не мама. Это был мужик в кожаной куртке и меховой шапке, через плечо которого была перекинута большая спортивная сумка. Вроде со второго подъезда.

Я решил пойти на кухню, чтобы налить себе воды. По пути через коридор я посмотрел на часы – 19:50. Конечно, бывали случаи, что мама приходила домой позже, когда она опаздывала или задерживалась на работе. Но в большинстве своем, каждый день служебный автобус забирал сотрудников у предприятия и развозил по городу и каждый день в период с 19:20 до 19:30 мама приходила домой. Бывали дни, примерно раз в месяц, когда мама после работы ходила в парикмахерскую, она всегда говорила нам об этом заранее и оставляла записку на столике в коридоре, на всякий случай, если мы с братом не слушали ее утром или забыли. Сегодня такой записки не было.

Утолив жажду я решил позвонить на работу маме, узнать, возможно она просто сильно задерживается. Я снял телефонную трубку со стены в коридоре и набрал номер. Длинные гудки и бесконечно длинные паузы между ними – время как-будто замедлилось. Четвертый гудок, пятый. Еще несколько секунд. Уже точно можно вешать трубку. Ну я подожду еще три гудка, чтобы точно. Я не задернул шторы до конца и теперь ветки кустов под окном безмолвно щекотали комнату. По ту сторону телефонного провода никого не было. Я повесил трубку на место.

– А где ма? – спросил брат из-за своего стола.

– Скоро придет, – ответил коротко я. Больше мне сказать было нечего. Раз младший брат, который наверняка не следит за временем на часах, уже почувствовал мамину задержку, значит дело не к добру, подумал я.

Я стоял в коридоре, рядом с дверным проемом в детскую комнату, смотрел как брат продолжал сидеть за своим столом и читать свой учебник. Он достал какую-то тетрадь с полки рядом, раскрыл ее, положил перед собой и принялся делать какие-то записи после прочитанного. Всю квартиру переполняла тишина, она была как черная дыра, которая началась где-то в моем сердце, в моих сомнениях, и теперь разрослась до размеров всего дома. Она стала видимая, как темная материя везде, вокруг стола брата, за ним, вокруг меня, она поглощала все: свет, звуки, запахи и даже чувства. Все кроме одного, чувства пустоты внутри.

Я по прежнему не хотел заниматься уроками, сидеть или лежать, я захотел поделать что-то такое, что смогло бы отвлечь меня от ожидания, вновь запустить остановившееся время. Я повернул голову в сторону часов и обратил внимание, что точка между минутами и часами, которая мерцала с частотой в одну секунду, замедлилась настолько, что я мог подумать нескольких разных мыслей, пока она потухла и вновь появилась всего один раз.

Я снова пошел в гостиную, подошел к телевизору, нажал на кнопку и сел на диван напротив. Показывали какой-то сериал про самолеты и пилотов. Я сидел в полной темноте, только голубоватый свет от телевизора падал на меня, и словно пропитывал холодом. Вокруг по прежнему была тьма. Такая липкая и противная, беззубая мгла, она пыталась измазать меня, окунуть в себя, схватить и разорвать.

Я смотрел в телевизор несколько минут, до тех пор, пока не осознал, что совсем не обращаю внимания на сериал: я не помню что было на экране минуту или две назад, я не помню диалогов героев, которые только что закончились. Я повернул голову вправо, в коридор – на часах 20:04. Я провалился в еще большую яму, мне стало совсем не по себе, я не мог больше сидеть на диване. Я подскочил и бегом подлетел к окну. Чуть одернул занавеску, чтобы оказаться за ней и принялся сканировать взглядом наш двор. Я услышал какой-то стук словно захлопнулась дверь. Я посмотрел в самую темную часть двора, посмотрел туда, где падал свет от уличной лампы, но не увидел никого. Я не хочу так, пожалуйста, – подумал я. Все внутри меня сжалось, это знакомое всем и каждому чувство, когда тяжело сделать даже обычный вдох. Тебе кажется, что ты начинаешь смотреть на себя со стороны, реальность происходящего улетучивается, тебе начинает казаться, что возможно, все это сон. Я начал сжиматься и физически, крепко вцепился руками в подоконник, чуть пригнулся в коленях, начал сводить плечи в этот момент услышал щелчок.

Это был знакомый щелчок. В секунду я расправился и со всех ног побежал в коридор. Поворачивая из-за дверного косяка я увидел как открывается вторая, внутренняя дверь, и рука в темной перчатке тянется к выключателю света. В мгновение я почувствовал как я выскальзываю из мерзких и противных объятий тьмы, как она отступает и впереди нас ждем еще один вечер, теплый и яркий, радостный и счастливый, вечер с семьей. Из детском комнаты выбежал брат, с восторженным криком:

– Привет маа! А мы тебя ждали!

Я также сказал «привет». Мама закрыла за собой двери и поставила сумки на пороге. Я побежал в гостиную, включил верхний свет, сделал телевизор погромче и выдохнул: жизнь снова наладилась. Все снова стало так, как и должно быть.