Малое Жабье
Глава 1
Стася поправила рюкзачок и воровато огляделась.
Нелепая тётка-проводница в картинной позе застыла под елью-растопыркой и с энтузиазмом расписывала магические свойства какой-то невзрачной пожухлой былинки, полностью завладев вниманием их маленькой группы.
Стася специально держалась позади всех – не хотела привлекать к себе лишнего внимания. И всё равно нет-нет да ловила на себе цепкий и изучающий взгляд доморощенной экскурсоводши.
Неужели, она заподозрила что-то? Неужели - догадалась?
Поводов для подозрений Стася никому не давала.
Напротив, нацепив маску заинтересованной дурочки, почтительно внимала нескончаемым и бессмысленным историям-байкам, кивала в нужных местах, округляла глаза и ахала, когда следовало удивиться и всячески выказывала восхищение познаниями розоволосой гидши.
- Эта трава обычно растёт на границе. На переходе. Или изломе. От названия суть не меняется. – донёсся до Стаси задорный и немного визгливый голос. – Мы почти подошли к порогу. Подмечаете, как всё вокруг изменилось?
- И где он, этот порог? – ворчливо перебила тётку бодрая бабулька-туристка. – Здесь? А может быть – там? Пока я вижу только одни мухоморы и плесень.
Она поворошила крепкой лыжной палкой опавшие листья и поджала губы в ниточку.
Затянутая в джинсу Ольга с причёской луковицей и странным лицом поддержала её легким кивком и усмехнулась.
- Согласна, с вами, Ираида Сергевна. Пора бы явить нам то, за чем мы, собственно, сюда попёрлись.
- Давай, давай, показывай уже этот порог! - ухмыльнулся простоватый Артёмыч и сдвинул на затылок широкую кепку-блин.
- Сейчас явлю и покажу! – немного высокомерно заверила их розоволосая. – Немного терпения и всё будет.
- Вы собираетесь провести ритуал? Открыть проход с помощью колдовства и магии? – с жадным интересом подалась вперёд Аллочка Львовна, представившаяся при знакомстве как контактер с потусторонними мирами.
- Для начала я собираюсь перешнуровать кроссовки... – пропыхтела розоволосая, наклонившись.
Воспользовавшись заминкой, Стася незаметно попятилась и, укрывшись за широким стволом незнакомого дерева, потащила из рюкзака первую самодельную гирлянду.
Ссохшиеся тельца нанизанных на нитку лягушек отозвались едва различимым шелестом, когда она быстро набросила их на ветку.
Скороговоркой прошептав слова-пожелания, Стася на цыпочках обогнула прилепившийся к стволу раскидистый кустарник и сунула под корни маленький сверточек. Потом опять полезла в рюкзак – за новой связкой лягушек. У неё было сделано всего три заготовки, и Стася спешила закончить работу, пока её отсутствия не хватились.
В многочисленных источниках, которые она изучила, отмечалось, что высушенные до состояния сухарей лягушки являются действенным средством для вызова дождя. И только в одной книге вкратце упоминалось о еще одном, довольно опасном их свойстве. Стасе пришлось перелопатить много дополнительной информации, чтобы по крупицам собрать описание нужного ей обряда.
Последняя гирлянда с четырьмя скукоженными тушками выглядела довольно убого - наловить нужное количество лягушек не удалось. Потому-то и понадобился сверточек. Стася посчитала, что он может послужить хорошим дополнением к ритуалу.
Настроение у нее сделалось прекрасное. Все оказалось совсем не сложно, и теперь Стася почти на сто процентов была уверена, сможет добраться до потаённой деревни и раздобыть нужную вещь.
- Стася! – воззвал из-за ствола сварливый голос экскурсоводши. – Стася! Куда тебя сдёрнуло? Стаа-ся!
- Я здесь, - Стася поспешила выйти к группе. – Извините, Матрёша. Мне нужно было... в туалет.
- Предупредить не могла? Здесь можно запросто потеряться. В следующий раз говорите, когда приспичит. Это всех касается. Понятно?
- Понятно... – протянуло несколько голосов, а Ольга лишь молча кивнула.
- А где Аллочка Львовна? – Матрёша негодующе засопела и принялась озираться. – Тоже припекло не ко времени?
- Я за ней не слежу, - дернула плечом Стася.
-Только что здесь была, рядом стояла. – отрапортовала Ираида Сергеевна, и подскочила от неожиданности, когда позади раздался пронзительный крик.
- Аааа! Все сюда! Что я нашла! Здесь такое! Такое!! – вопли Аллочки Львовны набирали обороты. – Я нашла место, где по-настоящему колдовали! Магичничали! И совсем недавно!
Голос звучал не с той стороны, где только что орудовала Стася, а значит дело было не в её лягушках, а в чем-то ином.
- Ну, что там еще? – Матрёша сунулась в гущу молоденького подлеска, и парочка любопытствующих немедленно полезла за ней.
Послышался восхищённый присвист Артёмыча, изумленно охнула шустрая Ираида и счастливо выдохнула Аллочка Львовна, пролепетав: «А я знала! Я чувствовала, что это колдовское место!»
- Не троньте! Руки уберите! – от грозного окрика Матрёши несколько листочков спланировало с куста.
Но было поздно – сияющая Аллочка Львовна подхватила с земли и продемонстрировала всем, словно восхитительный трофей, мумифицированную змеиную голову. Это была медянка – редко встречающийся вид. Глаза змеи остались слегка приоткрытыми, и через них насквозь проходила то ли острая спица, то ли длинная, вроде цыганской, игла.
Стася напряглась, пытаясь вспомнить на какую надобность делается подклад из змеиной головы, но в это время что-то выстонало в вышине; зашумели, заволновались верхушки деревьев, и на людей обрушился вихрь!
Крутанул-потрепал каждого и быстро распался, оставив после себя нечто невероятное!
По широкой тропе двигалась медленно и торжественно поразительная процессия, напоминающая живой разноцветный клубок. Он подрагивал, растекался по земле плотным искрящимся полотном! Змеи переплетались между собой, образуя причудливый узор из переливающихся чешуек, а в центре этого великолепия гнилым зубом торчало уродливое существо. На черном теле-бревне покачивалась человеческая голова – безволосая, безбровая, безбородая. Растягивая бесцветные сухие губы, бормотала что-то, обращаясь к замершим у обочины людям.
- Невесссстаааа... – будто бы послышалось Стасе. – Невесссстааааа... Поцелуууййй...
Голова говорила что-то еще, захлёбываясь и подрагивая мощным телом.
Все стояли оцепенев. Лишь Аллочка Львовна как загипнотизированная послушно шагнула к живому клубку.
- Поцелуууййй... – вновь прошипела голова, выпустив на свет тонкий раздвоенный язык.
- А вот фигу тебе! – розоволосая Матрёша прыгнула в скопище змей, со всей силы пнув кроссовкой по чёрному телу.
К сожалению, этот порыв не помог, и Матрёшу отрекошетило назад под деревья.
Последовал громкий хлопок, и на тропинке не осталось ни змей, ни тела-бревна с человеческой головой, ни вскрикнувшей Аллочки Львовны!
- Нет! Нет!! Вернитесь!!! – надрывалась Матрёша, пока Артёмыч помогал ей подняться. – Аллочка! Львовночка! Ну что же ты!! Ну зачем?!!!
- Она сама виновата, - Ираида Сергеевна отряхнула от хвоинок обширную задницу розоволосой. – Не послушала тебя, подняла ту пакость! Пусть теперь и расхлёбывает.
- Ну, подняла... - мрачно согласилась Ольга. – Дура, потому что. Но нам-то что теперь делать? Как ей помочь? Где искать Аллу?
- А хто это вообще был, а, бабоньки? – Артёмыч поскреб под кепкой. – Я было подумал, что у меня начались глюки. Один раз, помнится, похожее привиделось. По молодости лет. В колхозе. После бабкиной самогоновки. Ух, и ядреная же была! Тогда тоже змеюки вокруг крутились. И чертеня вместе с ними.
- Змеевец. Это был змеевец! – Матрёша присела на корточки и принялась что-то выискивать на тропинке, по которой совсем недавно проползали змеи.
- Змеевец? Что еще за зверюга такая?
- Змеиный царь, - проявила осведомленность Ираида Сергеевна и смущенно хихикнула. – Невесту себе искал и, кажется, нашёл.
- Ошибаетесь. – Ольга подошла к Матрёше и присела рядом. – Змеевец – кто-то вроде духа земли. Земельный хозяин. Любит в облике змея показываться. А если увидит девок – просит поцеловать.
- Вы серьёзно? – Стася раньше не слышала ни о каком змеевце. – Зачем этому чудищу нужен поцелуй? Он как в сказке, да? От поцелуя обратится в молодца?
- Чудище или нет – а ласки, небось, охота, - хохотнул Артёмыч и покосился на Ольгу.
- Охота. Именно так. – Матрёша упорно колупала пальцем веточки, камешки, птичьи перья. – Змеевец состоит в свите змеиного царя. Видали их поезд? Его на Воздвижение только и можно встретить.
- И куда он...хммм... едет?
- В подземное царство... – пробормотала Матрёша, и когда Ольга указала ей на что-то, радостно подхватила находку и потрясла ею. – Есть! Нашла! Одна-единственная была, но от нас не спрячешься! От Матрёши ещё никто не уходил!
Пошептав что-то над ладонью, она дунула легонечко, и в воздухе зависла маленькая блестящая точка. Стася не сразу распознала в ней змеиную чешуйку, драгоценным камешком переливающуюся под ровным осенним светом.
- Что вы хотите с ней сделать? – собралась поинтересоваться она, но Матрёша снова подула на чешуйку и, когда та неожиданно исчезла, пропала следом за ней!
Ошарашенная произошедшим группа проблуждала в лесу да самых сумерек, а потом людей вывел к опушке непонятно откуда взявшийся хромой и странный мужичонка. Махнул рукой через поля, показывая на рассыпанные вдоль речки домики небольшой деревни, и повернул обратно.
***
В серых сумерках, раскинувшихся над лесом, брели, поддерживая друг друга, две фигуры.
- Она совсем берегов не видит, Нати! В конце концов всему есть предел! И моему терпению тоже! Я понимаю, что твоя сестрица эксцентрична, но не до такой же степени! - низкий, с приятной хрипотцой голос недобрым словом прошёлся по какой-то Марине.
- Не стоило тебе критиковать её новую брошь, - последовал невозмутимый ответ. – После Мзебудобы (праздник Солнцестояния, груз.) Марина всегда нервная. Тебе ли не знать, Люсёк.
- Знаю, конечно. Но лето давно прошло. Сейчас осень! Нет, я всё понимаю... Специфика работы накладывает отпечаток на поведение. И всё же такого Марина себе ещё не позволяла!
- Как и ты, дорогая. Ты сегодня превзошла себя в остроумии.
- Признаю, я немного переборщила. Но эта брошь, Нати! Цикада размером с булыжник! Да еще улепленная стразами! Это же такой китч! У меня от неё сделалась изжога! А от суммы, которую Марина за неё отстегнула, может случиться и несварение! - растрёпанная блондинка в широченных джинсах и кожаной курточке авиатора возмущенно притопнула ногой.
- Марина взрослая барышня. Знает, что делает. Нам просто нужно быть более нейтральными. Держать себя в рамках. Осенью у сестры всегда хандра. Впрочем, у меня тоже. - брюнетка в элегантном костюме от известного модного дома поправила изящную оправу очков и с сожалением взглянула на замшевые лиловые балетки.
- Как думаешь, куда нас закинуло? Что это за место? Где мы?
- Без понятия, Люсёк. У Марины всегда было плохо с фантазией.
- Да уж куда хуже! Её взбрыкивания начинают приобретать уродливые формы. Выдернуть нас от праздничного стола! Не дать мне насладиться хинкали! – блондинка взмахнула зажатой в руке вилкой и чихнула.
- Зато она позаботилась, чтобы ты не замерзла. И про меня не забыла. Это мой любимый жакет. И теплый, кстати. Не пропадём, Люсёк.
- Конечно не пропадём, Нати. Только иной раз так хочется обойтись без магии и колдовских штукенций. Посидеть просто по-приятельски, поболтать о постороннем... – Люська поморщилась и снова чихнула. – И всё-таки с брошью Марина промахнулась. Такого безобразия я на ней еще не видела!
- Да. Брошь очень на любителя. Хотя и старинная. Пожалуй, даже антик, не винтаж. – Натэла стряхнула с волос капельки моросящего дождя и слегка покачнулась.
- Нати! Тебе плохо? – Люська приобняла подругу. - Обопрись на меня. Давай постоим?
- Всё окей, Люсёк. На минуту голова закружилась. – пробормотала Натэла успокаивающе. - В нашем-то возрасте немудрено...
- Прекрати! Какой еще возраст? Мы девочки-припевочки! У нас вся жизнь впереди! – Люська ударилась в весёлую болтовню, изо всех сил пытаясь скрыть встрепенувшуюся не ко времени тревогу.
Натэла беспокоила её с самого лета.
Еще в августе Люська начала подмечать незначительные пока еще перемены в поведении подруги.
Натэла сделалась отстранённой и молчаливой. Всё чаще старалась уединиться, отказывалась от прогулок и любимого шоппинга.
Прямая и открытая Люська как водится потребовала от неё объяснений, и Натэла не стала вилять, призналась, что её всё достало и раздражает.
- Всё надоело, Люсёк. Особенно эти мои... способности. Мечтаю замереть, закуклиться и сделаться невидимкой. Стариться спокойно, завивать седины в крутые букли, научиться вязать носки.
- Да что ты, Нати! Немедленно прекрати! - Люська тогда обрушилась на подругу ураганом, не дав договорить. – Нам нужно срочно перетряхнуть твои мысли! Выбить скопившуюся пыль вместе с упадочными фантазиями! Девчонки очередной йога-тур собираются замутить. Давай махнём с ними?
- И вляпаемся в новую авантюру? О, нет! Избавь меня от такого!
Люська не стала настаивать, но откровение подруги не забыла. Она сама никогда не задумывалась о возрасте. То ли потому, что выглядела отлично, то ли в силу неунывающего непоседливого характера, не оставляющего времени на подобные терзания.
Натэла, впрочем, тоже совершенно не походила на старуху. Вся эта чушь в голове наверняка появилась от монотонности и скуки. Последнее время они совсем никуда не выезжали, да и лето провели в городе, занимаясь делами ресторанчика. Марина задумала его расширить, а все заботы легли на подруг.
За праздничным ужином Люська как раз собиралась предложить сестрам встряхнуться как следует и отправиться, наконец, в путешествие. Даже выбор места великодушно хотела оставить за ними.
Но открыть свой замысел она успела лишь частично - подвело новое приобретение Марины. Расписывая прелести и самобытность провинциальных городков, Люська зацепилась взглядом за прицепленную к кардигану чудовищных размеров брошь в форме цикады и не смогла удержаться от подколки. С присущим ей остроумием, «прошлась» по сияющим каменьям цвета «вырви глаз», не забыв присовокупить, что подобной безвкусицы Марина себе еще не позволяла.
Невозмутимо поедающая крохотные шарики пхали, Марина среагировала немедленно.
- Вы, кажется, мечтали о путешествиях? Ну, что же - в добрый путь!
Она легонько взмахнула салфеткой, рядом тихо ойкнул Игнатьич, выронив на пол поднос с благоухающим специями чахохбили, и вместо уютной гостиной с мягкими креслами и заставленным вкусностями столом, Люська с Натэлой очутились в мрачном осеннем лесу.
Редкие капли дождя шуршали в палой листве, почти неразличимые среди пади торчали шляпки грибов-одиночек.
Место было незнакомое и совсем не вызывающее вдохновение.
Подобная локация никогда не рассматривалась Люськой для возможных путешествий, и она попросила подругу поскорее вернуть их обратно.
- Только не переноси нас в гостиную, Нати. Лучше сразу на кухню, к Игнатьичу под крыло. Пусть Марина думает, что мы блуждаем по лесу. Потешим её эго.
Натэла бегло улыбнувшись, промолчала и, сделав несколько шагов, присела на краешек начинающего разваливаться пня.
Встревоженная Люська опустилась перед ней на корточки, пытливо вгляделась в лицо.
- Ты расстроилась из-за броши? Да, Нати? Дурацкая вышла шутка, признаю. Прости, я сначала сболтну, а потом только подумаю.
- Ты, как всегда, права, Люсёк. Брошь сестры - вершина безвкусицы. Потолок, за которым только крыша. Но дело в другом... Я... Я не смогу нас перенести домой.
- Как? – Люська в волнении смяла воротник курточки. – Как – не сможешь? Почему?
- Я больше не чувствую Марину. Ты же знаешь про нашу связь.
- Но Нати... – Люська подалась к подруге и внезапно тихонечко чертыхнулась. – У тебя она! Нати! Она! Новая бздянка Марины!
Ткнув пальцем в мягкие узелки завитков на жакете Натэлы, скривилась как от зубной боли. И когда Натэла опустила глаза – увидела брошь цикаду из-за которой и случился раздор.
Снять украшение не получилось – цикада словно живая вцепилась лапками в ткань, отказываясь её покидать. Натэла прищёлкнула ногтем по яркой эмали на спинке насекомого и оставила бесполезные попытки.
Видимо, в этот раз Люська и правда далеко зашла, раз сумела настолько разозлить сестру. Терпение Марины лопнуло, а наказание выпало Натэле. Не Люське же отдуваться за свой промах.
- Нати! Не переживай! Ножками дойдём. Нам с тобой не привыкать! В каких только передрягах не побывали. Справимся и в этот раз.
Люська улыбалась, но в глазах затаился вопрос, и Натэла удовлетворила любопытство подруги.
- Я не просто не чувствую Марину. У меня больше нет силы, Люсёк. Полагаю, её забрала Марина. Чтобы мы прочувствовали свою вину.
Люська не сразу нашлась с ответом, и в повисшем потрясенном молчании Натэла поднялась с пня и медленно пошла по тропе.
Позади громок ухнуло – это Люська на эмоциях врезала по пню ногой и тот с треском развалился напополам.
- Нати! Иди сюда! – немедленно завопила Люська, приплясывая на месте как девчонка. - Здесь змея! С косичками! Чесслово, не вру! Сама посмотри, Нати!
В образовавшемся развале намешано было древесное крошево, торчали кусочки мха, обрывки листьев, какой-то мусор, и среди него свернувшись в кольцо, лежала змея. На плоской голове кустарным кукольным паричком лепились розовые косы-веревки. А одна, самая длинная, петлёй обвивала шею.
- Её задушили? – Люська потянулась к змее, но не решилась её коснуться.
- Не думаю. Она просто спит.
- Но эти косицы! Кто-то специально налепил их ей на голову?
- Ты представляешь, как это можно сделать? – Натэла внимательно разглядывала необычную находку. – Хотя, ведьма вполне могла бы. Только – зачем ей?
- А вдруг, змея и правда под ворожбой? Заколдованная! Как принцесса! Вот только почему не лягушка, а змея?
- Характер подвел, - пошутила Натэла. – Забавная находка, Люсёк. Совсем в твоём духе.
- Она ядовитая, Нати? Это - гадюка?
- Медянка. Видишь тёмные полосы у глаз? И тело в пятнах. Да, это точно медянка. Укусить может, но опасности не представляет. Она не ядовитая.
- Но розовые косицы! Это что-то! Они меня просто умиляют! Их нужно запечатлеть для истории! – Люська полезла в карман курточки за сотовым и разочарованно сморщилась. – Похоже, что Марина оставила нас без связи.
- Без связи. – подтвердила Натэла и впервые за всё время внимательно огляделась. – Странное место. Куда же нас занесло?
- Дык этта. К Топтунову Логу. За ним сразу деревня нашенская будет. Малое Жабье.
Квакающий глуховатый голос прозвучал настолько неожиданно, что подруги подпрыгнули. Только что вокруг никого не наблюдалось, а теперь за их спинами скособочился странный мужичишка – босой и тощий, в болтающихся словно на пугале рубахе и штанах. Кожа на лице его с незапоминающимися чертами имела бледный, уходящий в зеленцу оттенок. Глаз было почти не различить за набрякшими веками. А на шее болталась длинная снизка из высушенных лягушек!
Глава 2
- Давайте со мной. Провожу до деревни. – мужичонка поманил приятельниц. – Ночью в лесу неспокойно. Топтуны!
- Топтуны? – машинально переспросила Люська, удивившись странному слову.
- Топтуны. Ага. Нельзя вам здесь ночью. Они ходют.
- Но кто это? – собралась было поинтересоваться любопытная Люська, однако Натэла успела первой.
- Спасибо. Мы поняли про топтунов. Примем информацию к сведению. – холодно кивнув, она отвернулась, сосредоточив всё внимание на змее.
Мужичонка будто ее не расслышал, продолжил монотонно бубнить про топтунов.
- Топтуны. Ходют. Ага. Нельзя вам. До деревни проведу. Пойдёмте со мной.
Набор слов у него был ограничен. Так же, как и мимика странно неподвижного лица. Мужичонка с явным усилием проталкивал слова сквозь сомкнутые губы, и в груди что-то негромко побулькивало.
- Спасибо. В другой раз. – Люське расхотелось выяснять подробности. Бегло улыбнувшись неприятному субъекту, она шепнула Натэле. – Мутный дядечка. Не из этих ли? Можешь просканировать аборигена, Нати?
- Не могу. Да и не нужно. Всё видно и так.
- Пойдёмте. Доведу. Пойдём... – мужичонка вдруг оказался совсем рядом с ними и уперся взглядом в брошь на жакете Натэлы. Пару секунд он таращился на переливающиеся камни, а потом гоготнул придушенно и отпрыгнул назад, растворившись в тенях.
— А он не чужд прекрасного! Видела, как ужаснулся, бедняга? – ухмыльнулась Люська. – Не оценил Маринину цацку. Как и я... Ой, Нати. Взгляни-ка сюда!
Люська быстро шагнула к тому месту, где ещё недавно стоял абориген и негромко присвистнула.
- Ты только посмотри! Вот оно, окончательное подтверждение! Похоже, нам здесь не придётся скучать.
На влажной мягкой земле даже в сумерках отчетливо выделялись отпечатки вытянутых ступней с тремя перепончатыми пальцами.
- Ну, вижу. Чему ты удивляешься, Люсёк? Место особенное. И аборигены под стать ему.
- Надо было спросить у него про змею!
- Не надо. С такими вообще лучше не разговаривать. Могут навести морок. Или что похуже него.
- Ты права. С ними как с цыганками – нужно бдить. – Люська рассмеялась и вдруг, захрипев, схватилась за горло. Из тени словно лассо взметнулась знакомая снизка лягушачьей сушки - обвила Люськину шею, дёрнула, утащила в темноту.
Все произошло настолько стремительно и неожиданно, что Натэла не смогла перехватить подругу. Сама же Люська даже не успела испугаться, когда её вихрем проволокло сквозь потрескивающую чёрно-серую мглу и выплюнуло у деревянного колодезного сруба на окраине зачуханной деревеньки.
Хлипкие домишки с прохудившимися крышами горбились среди сорняковых зарослей. Было тихо и как-то мертво, словно деревню давно оставили люди.
Мужичонка, похитивший Люську, тоже пропал, и не от кого было потребовать объяснений. Но самое неприятное заключалось в том, что её перенесло сюда без подруги, и она осталась совсем одна. Чтобы не сорваться на бесполезные поиски, Люська запретила себе думать про Натэлу. От блуждания по ночной чаще всё равно не будет никакого толку, а к утру она обязательно сообразит что-нибудь толковое!
Наползающая со стороны леса темнота и усилившийся дождь погнали Люську поближе к домам. Она миновала один, затем другой. Окна без стекол, проемы без дверей не вызвали желания войти внутрь. В третьем доме дверь сохранилась. Люська с трудом продралась сквозь густую колючую траву к ветхому крылечку, но дёрнуть за ручку не успела - под скрип проржавевших петель из-за двери высунулась голова в надвинутой на лоб кепке и вопросила свистящим шёпотом:
- Ты кто такая?
- Странница-путница, - ничуть не смутилась Люська и прищурилась на кепку. – А ты кто будешь, мил человек?
- Я?.. – слегка оторопела кепка. – Так тоже путник получаюсь. Как и остальные. Все мы, стало быть, – путники.
- Вас много? – мгновенно насторожилась Люська.
Наверное, стоило повернуться и уйти, но разошедшийся дождь и непроглядная тьма навалившейся на деревню ночи удержали её на месте.
- Прилично. Целая группа... – начала было перечислять кепка, а из дома негромко позвали: – Артёмыч, пусть она войдёт. Не надо торчать в проеме.
- Ох, и правда! На порожке-то нельзя! – кепка сунулась назад, оставив дверь приоткрытой. – Заходи, путница. Разрешаю.
На всякий случай нащупав в кармане курточки вилку, Люська вошла, и кто-то позади захлопнул дверь, проскрежетав засовом.
В доме была всего одна комната. И крошечные сени.
В сенях было немного светлее, чем на улице – возможно из-за влажно поблёскивающей плесени, расползшейся по стенам. Воздух казался сырым и прохладным. Сквозь щели в досках тянуло сквозняком.
Мебель отсутствовала. Вместо неё на полу кто-то разложил древний истёртый до проплешин ковер. На нём рядком и восседала та самая группа, которую упомянул Артёмыч.
- Здравствуйте. – вежливо поприветствовала Люську женщина лет сорока с зализанными волосами и гулькой-луковицей на макушке. – Мы вас внимательно слушаем.
- Меня? – поразилась Люська, быстро оглядывая остальных.
- Вас, вас. – кивнула анарексичного вида девица с невыразительным лицом. – Вам нужно назваться и объясниться.
- Согласна. – поддержала девицу дородная бабулька за семьдесят, облаченная в спортивный костюм и грубые прочные ботинки. На голове её колыхался обширный начёс, и Люська не к месту вспомнила Лидию Васильевну. Уж очень походила бабулька на её давнюю знакомую, только фигурой была покрупнее.
- Ты, дамочка, на нас не серчай. – мужик, впустивший Люську, сдвинул кепку на затылок и неожиданно подмигнул. – Мы-то скопом сюда прибыли. Про друг дружку всё знаем. А ты как снег на голову свалилась. Вот и интересуемся – откуда? Как дорогу сюда нашла?
- Скопом... - пробормотала Люська, взлохматив влажные волосы. – Экскурсия по позабытым местам родимой сторонушки?
- Экскурсия!.. – энергичная бабулька с досадой долбанула по полу лыжной палкой. – Название одно и только. Сплошной обман! Негодяйка содрала с нас деньги и бросила в лесу куковать. Она мне сразу не понравилась! Слишком много понтов!
- Ираида Сергевна, я вас прошу... – обладательница причёски-луковицы выразительно взглянула на бабку. – Давайте дадим слово новенькой. Пусть хотя бы представится.
- Что я ей, рот затыкаю? Тебе лишь бы прицепиться, Олька.
- Людмила. – поскольку перед ней были обычные люди, а не нечисть, Люська не стала скрывать свое имя. И откровенно рассказала о том, как появилась в деревеньке.
- А мужичонка случайно не подквакивал? – живо поинтересовалась Ираида Сергевна. – Такой корявенький весь. Косоватый.
- Подквакивал, - подтвердила Люська. - А «про косоватого» не поняла, он глаза под веками прятал.
- Да таких мужичков полно по деревням, - брезгливо скривилась анарексичка.
- И все с украшениями ходят? – улыбнулась ей Люська. – У него на шее лягушки болтались, как связка баранок.
- Он! Он! Точно он! – Ираида Сергевна снова пристукнула палкой. – Привел нас сюда и пропал. Похититель! Говорю вам, они в сговоре с той бабой! Еще выкуп за нас потребуют, вот увидите!
- Но вас здесь никто не держит. Двери открыты, можно в любой момент уйти.
- Ошибаешься, Люся. – Артёмыч вздохнул. – Держит. Еще как держит. Ты Ираиду-то не слушай. Упёртая она. Отказывается принимать правду.
- Ну, заладил своё! – отмахнулась от него Ираида Сергевна. – Причудилось нам в лесу. Приблазилось. Вроде миража то было. Я о таком читала. Давно, правда, но помню хорошо.
- И Аллочка Львовна тоже была миражом? – недовольно сдвинула брови Ольга. – Мы настоящий змеиный поезд в лесу увидели. И Аллу туда утянуло!
- Мы с подругой тоже змею видели. – тут же заявила Люська. - Спящую. В гнилом пне.
- Ничего необычного. Змеиный поезд к холодам показывается. Змеи во главе с царьком в норы заползают, чтобы проспать до весны. – блеснула знаниями Ираида Сергевна.
- Только мы не царька видели. Как его Матрёна называла, кто помнит? – спросил Артёмыч у дам. – Не змеелюд, не?
- Змеевец, - поправила его Ольга. – Но что нам с этого знания? Попали неизвестно куда. Ждём неизвестно чего.
- В Малое Жабье попали. А ждём утра. – Ираида Сергевна подвинулась и пригласила Люську присесть рядом. – Размещайся, Людмилочка. До утра еще долго.
- Спасибо, - Люська плюхнулась на ковер и вздохнула. – А почему мы не можем уйти сейчас?
- Во-первых – ночь. А местность незнакомая. Ночью и в обычном лесу опасно.
- Справедливо. – согласилась Люська и немедленно поинтересовалась. – А что во-вторых?
- А во-вторых – топтуны!
- Кстати, да! - Люська схватила Ираиду за руку. - Я вспомнила! Мужичонка тот про Топтунов Лог упоминал!
- А вспомнила – так и сиди, не ворошись. - прикрикнул на Люську Артемыч. - Топтуны – вроде мертвяков. Ночью из топи выбираются.
- Пятачок неси ружьё! Мертвяки из топи... – пробормотала Люська. – Страсти-то какие! Вы-то про топтунов откуда в курсе?
- Да уж знаю. Наслышан.
- И что же нам делать?
- То и делать. – Артёмыч передвинул кепку на лицо, отгораживаясь ото всех и засопел. - Ждать... до утра. А там... видно... станет...
Люське полученной информации, конечно же, не хватило, но она не стала приставать к дядьке. Решила повременить с расспросами и как следует обо всём поразмыслить. Рядом сонно подхрюкивала Ираида Сергевна, перешёптывались о чём-то Ольга и анорексичная девица. А о стены домишки тёрся налетевший из леса ветер и бродили неприкаянными тенями жуткие мертвяки-топтуны.
***
Люську утащил овертун.
Натэла сразу смекнула, что им повстречался оборотень, бывший когда-то человеком. И появился он не по своей воле – о том свидетельствовали связкой болтающиеся на шее лягушачьи тельца.
Кто-то из знающих и очень сильных вернул ему давно позабытое обличье и специально направил за подругами.
Чтобы найти и вернуть Люську, Натэле важно было понять - какие цели преследовал истинный похититель.
В нынешнем своём состоянии она мало что могла. Намечтала на свою голову "быть такой же, как все" – и получила желаемое. И, конечно же, немедленно пожалела об этом.
Если бы Марина не купила очередную уродливую брошь!.. Если бы Люська смогла удержаться от критики!.. Если бы задетая её выпадом сестра не решила их проучить - всё! все могло сложиться совсем иначе.
Могло, но не сложилось. И без толку теперь на что-то роптать...
Натэла не злилась на Марину. Разве можно злиться на стихийное бедствие?
На ураган или шторм? Нужно научиться избегать их по возможности или хотя бы вовремя отступать в сторонку, чтобы не задели.
Она сама виновата, что допустила подобный инцидент, но разве уследишь за Люськой? Натэла хоть и осуждала её бесцеремонность и прямоту - в тайне восхищалась бесшабашностью и безудержным оптимизмом подруги. К сожалению, эти качества частенько ввергали Люську в водоворот небезопасных событий. И нынешнее её исчезновение было как раз из таких.
В иное время Натэла с лёгкостью обнаружила бы местонахождение подруги. Но теперь, волею сестры лишившись умений и возможностей, она ничего не могла.
Заслон, выставленный Мариной, оказался очень прочным, хотя видеть истинное у Натэлы всё же получалось. И приказав себе не ныть, она собралась «прощупать» место, в которое их занесло. После подобных «погружений» в чужое и чуждое сознание Натэла чувствовала себя выжатой тряпкой, но попробовать всё же решилась. Ведь иным способом Люську не найти.
Мужичонка-овертун настойчиво зазывал их в деревню. Даже название приводил... Довольно забавное...
Малое Жабье! Да, кажется оно.
«Нашенская деревня... Топтунов Лог...»
Значит, там есть и другие. Другие овертуны, а может кто и пострашнее, и поопаснее. Топтуны, например. Поднявшиеся утопленники.
Люську утащило именно в Малое Жабье. Натэла была в этом уверена.
В подобные деревеньки дорога всегда перекрыта, без провожатого туда не попасть. И поскольку такового у неё не имелось, Натэла решила рискнуть и попросить подсказку у леса.
Опершись спиной на крепкий ствол, она закрыла глаза и попыталась отринуть от себя все мысли. Не вспоминать Марину, не волноваться о Люське, забыть об усталости и обо всём, что раздражало.
Не думать ни о чём. Расслабиться. Почувствовать себя корой... деревом... лесом...
Дождь усилился, но она не заметила этого. Вдыхала медленно и глубоко холодеющий воздух и представляла, что перед ней расстилается белое бесконечное полотно.
Не думать.
Отключиться от звуков.
Почувствовать пустоту. Окунуться в неё... слиться с ней... И бережно, осторожно нащупать ниточку - связь с местом, куда её занесло.
Натэла простояла так довольно долго, и постепенно на белом полотне начал проявляться рисунок – всё те же деревья, тропинка, убегающая вперёд.
Натэла стремительно скользила над ней, огибая стволы, но лес не кончался, лишь постепенно редел. Всё чаще стали попадаться широкие проплешины полян, а когда вдалеке спичечными коробками показались убогие домишки деревни, что-то мягко толкнуло Натэлу в грудь, не давая приблизиться и рассмотреть их как следует, мешая понять, что это за место...
После неудачного сеанса Натэле потребовалось присесть. И она опустилась прямо на мокрый мох, ковром поросший вокруг пня со спящей змеёй.
Всё же, откуда она здесь? Почему не спряталась в нору? Не ушла глубоко под землю?
Розовые косички, украшающие голову рептилии, наводили на определенные мысли, и Натэла решилась на ещё один, совсем лёгкий эксперимент.
Подышав на ладони, она медленно поводила ими над змеёй, пытаясь почувствовать заключённого в ней человека. Но все усилия оказались бесполезными. Было ясно, что в теле змеи заключена женщина и только. Никакой другой информации «считать» не получилось.
Спала змея крепко и не проснулась даже тогда, когда Натэла потянула за косицу, обвивавшую шею. Но та словно срослась с кожей и не поддалась.
Значит, не только превращенка, но к тому же и омороченная. Под насланным сном. Так, так, так. Кто же над ней поработал?
Насланный сон снять очень непросто. Для этого нужен специальный, довольно сложный обряд. И поможет он лишь в том случае, если известна причина, из-за которой с бедняжкой сотворили такое.
Хммм... Не обертиха ли это?
Хотя вряд ли. Ведьма, умеющая оборачиваться, умна и осторожна. Она ни за что не станет спать в ином обличье да еще посреди леса. Значит - подневольная, обращенная силой.
Это точно не навод. Тот действует иначе. Здесь применили более сильное колдовство.
Кто же постарался – ведьма или колдун?
Лучше бы колдун. С ним проще договориться. А ведьма и слушать не станет, сразу почует соперницу, а уж если поймет, что утратила силу...
Размышления Натэлы прервал усилившийся дождь.
Стало заметно холоднее.
Деревья почти растворились в темноте.
Нужно было что-то решать — или искать, где переждать ночь или выдвигаться на поиски деревни оборотней.
Натэла склонялась ко второму варианту, собиралась довериться внутреннему чутью и опыту, но прежде решила позаботиться о змее.
Оставлять её здесь было опасно. Но взять с собой – невозможно. Натэла знала, что тревожить погруженных в насланный сон людей нельзя. Оставалось лишь набросать поверх спящей сухие листья и уложить мох. И навертеть что-нибудь вроде знака, по которому можно будет её найти.
В кармане жакета лежал любимый шёлковый платок, и Натэла повязала его на торчащий сбоку сучок, крепко затянув несколько узлов.
За этим занятием и застал её бравый дедок, вынырнувший из тьмы и волочащий за собой тележку с овощами.
- Гляди-ка, красавица ходить! – дедок даже присел от удивления. – Ты откеда же взялася здесь, девка?
- Я заблудилась, - коротко ответила Натэла и улыбнулась дедку.
Дедок был самый обычный - невысокий и щуплый, с растрёпанной сивой бородой.
- Заблукала? А не брешешь? В такой одёже да с такой цацкой по лесу не шорохаются.
– Зуб даю – не брешу, - в тон ему ответила Натэла. – Вы не подскажите мне про одну деревню? Малое Жабье называется.
- Малое Жабье? – вытаращился на неё дедок. – Сколько годочков про неё не слыхал. На кой оно тебе сдалося? Лучше до Ермолаево пойдём. Сейчас брательнику овощи сгружу и отправлюсь до дому. Давай и ты со мной за компанию. Соглашайся, девка.
- А брательник ваш здесь? В лесу живёт?
- Тута. – дед поскреб в бороде и снова взялся за тачку. – Ты вот что, девка, дождися меня. Я мигом обернуся. Разгружу прицеп и назад.
- Я с вами пройду.
- Ну, пошли. Я мигом. Обещаю. Передачку передам - и в Ермолаево. Здеся места особливые. Разломы. Переходы. Аномалии всякие. Но Ермолаево наше основательное. На месте стоит. Никуда не девается. Нормальная деревня. И люди хорошие. Вот, скажем, взять хотя бы девчат...
- Давайте их позже возьмем, - попросила Натэла. – Пока я окончательно не промокла. Мне бы высушиться и согреться. И выпить чего-нибудь теплого.
- Прости, девка! Люблю языком почесать. Сейчас брательнику скину передачку и пойдём. Он тут близко дожидает, у границы.
Дед шустро просеменил вперёд и негромко присвистнул. Почти сразу раздалась ответная трель, и из темноты выскользнул неприметный довольно молодой еще мужик.
Обнявшись с дедом, он перевалил овощи в корзину, а взамен вручил небольшой потёртый мешочек. И не сказав ни слова, снова скрылся в ночи. На Натэлу мужик лишь покосился мельком, не выказав никакого интереса. И она была этому рада - лишние объяснения были бы некстати.
- Вишь, как мы быстро. Брательник табачку передал. До того крепкий у него табачок! Столько до него охочих! Ты, слышь, не соврала мне про Жабье-то? Не уж и вправду туда собираешься?
- Собираюсь. – не стала обманывать Натэла. – Только не знаю дороги.
- Не пропустит тебя. Гнилое место.
- Отчего – гнилое?
- Да как сказать... – дедок легко трусил по тропинке, прекрасно ориентируясь среди темноты. Натэла старалась от него не отставать и даже немного согрелась.
- Я мальцом пыль гонял... – начал рассказывать дед. – Лазил где ни попадя. Ну и подслушал один разговор. Всего уже не упомню... Только про Жабье речь велася. Вроде староверы там обреталися. Давным-давно. Они тогда от власти в леса уходили, по своим законам и обычаям жизнь вели. И вроде ведьма к ним прибилася. Так говорили...
Дед сделал паузу, явно ожидая вопросов, но Натэла молчала, и он даже рассердился немного.
- Я туточки тебе такие страсти расписываю, про ведьму поминаю, а ты хоть бы вздрогнула что ль!
- Я и дрожу. От холода. Вы не отвлекайтесь. Рассказывайте дальше.
- Рассказывайте... – передразнил дед. – Всё ж таки подозрительно мне твоё появление! Ночью. В лесу. На разломе! Но с тем пусть девчата разбираются. Вот доставлю тебе к ним и объясняйся.
- Вы говорили о ведьме... – напомнила ему Натэла.
- Помню. Нет у меня склероза. Ведьма в деревеньку к ним пришла. Хотя утверждать не возьмуся. Может, она с самого начала среди них была? Только скрывалась до времени. А потом осмелела, в силу вошла, но не заладилось чтой-то. Ополчился на неё народ. Погнал прочь. А она им возьми и отомсти. Чары навела. Обернула всех в жаб да лягух!
Дедок примолк, ожидая реакции на свое сенсационное сообщение, но Натэла его удивила, сообщив, что у ведьм это общепринятая практика.
- Им еще повезло, что в лягушек. Могла бы в деревья обратить. Или в дым. Очень специфические ощущения. Поверьте.
- Чегой-то? - дедок покосился с опаской и на всякий случай сдал чуть в сторону. Натэла усмехнулась про себя, но сделала вид, что ничего не заметила.
- И что же ведьма? – спокойно поинтересовалась она.
- Дак что ж... Их обратила, и сама, слышь-ка, сгинула! Больше не видал её никто. Тогда что-то еще говорили, да я позабыл. Заглохла память с годами... – дед виновато развел руками и вздохнул.
- А в ту деревню кто-нибудь потом наведывался? После того, как всё произошло?
- Не-е-е. Она ж сокрытая. Не каждому покажется... – дед кашлянул и вдруг тоненько вскрикнул. – Вспомнил! Вспомнил! Сказывали бабки, будто ведьма не всех обратила. Кто-то из мужиков на охоте был. Бабы ягоды, грибы собирали. Вернулися – а родни и нету. Они – искать, за дома, в огороды подались... А там болото... Ну, и того... все как один потопли... Вот!
С тех пор деревня и заглохла. Сами-то жители обернуться обратно не могут. Тута особенное слово нужно. Ну, и колдовство какое. Куда ж без колдовства.
- Точно... – вздохнула Натэла. – Без колдовства никуда...
Неправильно истолковав её настроение, дед припустил ещё быстрее и подбодрил на бегу:
- Ничё, девка. Почти пришли. Сейчас Ермолаево родное покажется. Сдам тебя на руки бабе Оне. И накормит тебя, и отогреет, и спать положит. Всё как полагается.
Дождь разошёлся во всю силу, и когда вдалеке проявились тёплые огоньки деревенских домишек, промокшая насквозь Натэла обрадовалась им как самому желанному подарку. Она надеялась, что незнакомая пока еще баба Оня тоже знает о деревне оборотней и сможет дополнить деталями скудный дедов рассказ.
Глава 3
Всю ночь за стенами шуршало и скреблось – то ли топтуны пытались добраться до неожиданно появившихся в деревеньке путников, то ли ветер специально пугал их, намекая на скорую встречу со страшным.
Люди не спали — после пережитого расслабиться не получалось. Все с нетерпением ждали утра, а ночь никак не желала завершаться.
Люська немного приуныла – очень беспокоилась о Натэле.
Где подруга сейчас? Когда они смогут встретится? Да и смогут ли вообще?..
Не смей думать о плохом! - приказала себе Люська, но на душе было тоскливо и пусто.
Не в добрый час дёрнуло её покритиковать Маринину брошь!
Интересно, видит ли та плоды своей маленькой мести?
Понимает ли, куда заслала сестру? Или даже не потрудилась посмотреть в своё магическое зеркало, чтобы это узнать?
Рядом вздохнула и заворочалась бабка в спортивном костюме. Люська покосилась на неё, раздумывая – заговорить или всё же не стоит?
Но Ираида Сергевна не разомкнула век, старательно изображая, что спит. И Люська не стала её тревожить. Всё равно ничего путного она больше не скажет. Всё, что можно они уже обсудили.
Перехватив взгляд Ольги со странным лицом, Люська отвернулась. Вот с ней разговаривать отчего-то не хотелось. Люська не могла объяснить причину своей неприязни, просто полагалась на интуицию, которая её еще ни разу не подвела.
Анорексичная девица Стася отрешённо смотрела в пустоту.
Артёмыч вздыхал и легонько похрюкивал, похоже только ему одному и удалось задремать.
Что собрало вместе этих людей?
Зачем они приехали в непонятный тур?
Какие тайны скрывают?
Можно ли им доверять?..
Пожалуй, последний вопрос был самым актуальным на этот момент. Вот только ответа на него у Люськи не было.
Стася маялась, как и Люська. Она устала сидеть, устала дожидаться утра. Стасе не терпелось пройтись по деревне в поисках той вещи, ради которой она решилась на поездку, истребила столько лягушек, исколола пальцы, пока нанизывала их на бечеву.
И вот теперь две связки с сушкой уже потрачены. Две связки – две попытки.
Осталась третья. Последняя. Надежда только на неё. Стася впервые задумалась о том, что станет делать, если её задумка провалится? Как будет выбираться из этой пограничной деревеньки? Как планировать дальнейшую жизнь?
Неудача в поисках грозила провалом всему! И Стася во что бы то ни стало вознамерилась добыть желаемое.
Когда утро всё же наступило, она первая выскочила из домишки, не обратив внимания на предостерегающий окрик Артёмыча.
- Вот суматошная девка! – ругнулся тот, привычно почёсываясь под кепкой. – Никого и ничего не страшится!
Вши у него там, что ли? - хмыкнула Люська про себя и решительно прошла следом за Стасей.
Снаружи как раз послышались возгласы – это Стася радостно приветствовала какую-то незнакомую тётку.
Притормозив на ступенях, Люська разглядывала худую дёрганную дамочку за пятьдесят, беспорядочно жестикулирующую и что-то возбужденно втолковывающую Стасе.
Стенавшая позади Люськи Ираида Сергевна, вдруг охнула и, оттолкнув её, скатилась со ступеней да бросилась к дамочке обниматься.
- Аллочка! Нашлась! Вот радость то! – громко восклицала бабка, совсем не заботясь о предосторожности. – Вот ведь радость! Вот радость!
- Где я побывала, девочки! Что я повидала! – повизгивала от восторга внезапно нашедшаяся Аллочка. – Вы себе не представляете! Это... это!.. Экстаз!!!
- Аллочка Львовна! – из дома появились Ольга с Артёмычем. – Мы уже собирались вас искать! Что произошло? Где вы были? Вы в порядке?
- Видать, в хорошем месте была. – хохотнул Артёмыч и подмигнул Люське. - Вишь, как разобрало-то нашу контактершу! Так и искрит.
Аллочка Львовна и правда сияла – подводила к небу глаза, потряхивала жиденькими волосами, суетилась, жестикулировала, мельтешила.
Типичный СДВГ в обострённой форме – вынесла вердикт Люська. Интересно, что на неё так подействовало?
- Я побывала в особенном месте! – Аллочка Львовна стиснула руки перед грудью. – В особенном, девочки! Я побывала под землей! Со мной вышли на контакт! Представляете? Это было незабываемо! Таинственная пещера! И... они!
- Людмилочка! – Ираида Сергевна сгребла Люську цепкой лапкой, подтягивая поближе. – Наша Аллочка Львовна вернулась! Живая! Невредимая! Познакомьтесь.
- Алла! Контактёр с потусторонними мирами! - дамочка протянула Люське узкую лапку.
- Людмила, - Люська взглянула ей в глаза и слегка запнулась, заметив оранжевый тонкий ободок, опоясывающий зрачок.
Аллочка мигнула и видение исчезло.
Почудилось, - решила Люська, осторожно пожимая вялые влажные пальцы.
- Аллочка! Не томи! Расскажи, где ты блукала! Что за пещера такая? И кто – они-то? Неужели из планетян? – Ираида Сергевна притоптывала от нетерпения.
- Да, Алла! Расскажите! Нам интересно, где вы были. И как нас нашли? – поддержала пенсионерку Ольга.
А за ней и Артёмыч пробухтел что-то вроде: «Колись, уже, Львовна – с кем был контакт?»
Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание отдано вновь прибывшей, Стася сдала назад и направилась в обход домишки. Ей нужно было осмотреться и поискать вещь, ради которой всё и затеялось. Вот только Стася даже не представляла – что это может быть!
Среди зарослей бурьяна заворочалось тёмное и большое.
Замерев, Стася вглядывалась в сплетение трав, не зная – бежать или всё же остаться.
Когда из бурьяна на дорожку выкарабкалась огромная грузная жаба в платке, Стася попятилась.
Заглотив свешивающееся из пасти насекомое, жаба задумчиво воззрилась на девушку, и окружающий мир на секунду подёрнулся пеленой.
Когда же Стася проморгалась, то увидела перед собой невысокую полную тётку с бородавчатым лицом. На шее у тётки болталась гирлянда с сухими лягушачьими тушками. Последняя из тех, что сделала Стася.
Неуклюже переваливаясь, тётка поковыляла вперёд, и, поколебавшись, Стася шагнула за ней, почему-то уверившись, что так надо.
Всё-таки ритуал сработал! Сработал!! И если, принимаясь за его осуществление, Стася немного сомневалась в успехе, то теперь ликовала от того, что всё обязательно получится!
По грязной узенькой тропке они прошли вдоль домов к противоположному концу деревеньки. В траве шевелилось и плюхало, раздавался приглушённый бубнёж и урчание. Стася старалась не смотреть по сторонам, чтобы не передумать и не повернуть назад. Топтунов она не боялась, знала, что те не приходят днём. А местные, оборотни, ничего ей не сделают. В том сообщении на форуме было написано, что сами по себе они безобидные и ни к кому не пристают. И всё же было немного не по себе - мало ли кто может шляться по деревне кроме них.
Стасю поддерживали сейчас предвкушение и надежда. Еще немного - и она получит желаемое! И сможет, наконец, воспользоваться предоставленным шансом!
Тётка привела её к сарайке, запрятанной в глубине кустов. Продравшись сквозь мокрые ветки, девушка с опаской заглянула за хлипковатую дверцу и успела заметить, как провожатая жабой скакнула в темноту угла, оставив снизку с лягушачьей сушкой на куче тряпья.
Неужели, это находится здесь?
Сердце забилось так неистово, что Стася прижала руки к груди.
Спокойно. Только не нервничать. И помнить об осторожности. Мало ли что...
Сама по себе вещица не должна быть опасна, но подстраховаться будет не лишне. Вытащив из кармана припасённые заранее перчатки, Стася натянула их на руки и только после этого приступила к поискам.
Брезгливо поворошив кучу, отделила от неё полусгнившие куски тряпок, моток позеленевшей от плесени верёвки, венок из веток с почерневшими поморщенными ягодами, сучок, напоминающий рогатку...
Она надеялась, что та вещь подаст знак, сама позовёт её.
Так и случилось.
Когда Стася коснулась обнаружившейся под складом мусора холстинки - пальцы слегка закололо.
Неужели нашла?! Стася едва не выронила тряпку из трясущихся рук. Никогда бы не подумала на неё, если бы та не откликнулась на прикосновение!
Тряпка оказалась мешком. Небольшим и узким, сантиметров тридцати в длину. На потёртом полотне слабо выделялась вышитая поблёкшими нитками надпись. Но Стася не смогла её прочитать.
Ни за что бы не подумала, что ведьма может принять вид такого вот мешка. Иголки, булавки, колеса, мотки пряжи, веретено. Всё, что угодно, но... мешок?
Прежде, чем решиться на поиски, Стася перечитала много литературы и выяснила, что ведьмы с лёгкостью могут оборачиваться как в живые, так и неживые предметы. Но чтобы перекинуться в мешок?! Как могло прийти в голову такое?
Мешок чуть дёрнулся в руках, и Стася поспешно свернула его и убрала в карман. Сердце продолжало трепыхаться – теперь уже не от страха, а от предвкушения. На будущее у Стаси были огромные планы. А мешок поможет их осуществить!
- Стася! – позвали издали. – Стасяяя! Ты где??
Похоже, что её успели хватиться. Надо поспешить назад, пока никто из группы не явился в сарай.
Стася напролом полезла через кусты, сильно процарапав щёку. Смахнув проступившую кровь рукой, она машинально отёрла пальцы о мешок и побежала к своим.
Её миссия в Малом Жабье завершилась. Стасе не терпелось вернуться домой, пробудить ведьму ото сна и, воспользовавшись её силой, провернуть задуманное. Она не чувствовала, как в кармане продолжает легонько подрагивать мешок, как постепенно теплеет ткань и чётче проступают вышитые буквы на серой холстинке...
***
Баба Оня встретила гостью у калитки.
Натэла поздоровалась сдержанно, не зная, как отреагирует хозяйка на её появление. Но Оня обняла её как давнюю знакомую и неспеша повела к крыльцу.
- Я кое-что знаю про тебя, деточка. Терентий на хвосте новость принёс. А подробности ты после расскажешь. Сначала переодеться нужно, вон как сильно промокла-то! И чайку попить. Кика моего особенного как раз заварила. Тебе понравится.
Внутри домика было тепло и уютно. Пахло травами и свежевымытыми полами. На досках узенькими дорожками лежали яркие тканые половички.
В отведенной Натэле маленькой комнатушке стояла деревянная кровать с высоким матрасом и горкой подушек под невесомой кисеей. Старенький шифоньер поскрипывал дверцами в углу. Под окошком пристроилась окрашенная в синий цвет табуретка. Над ней на подоконнике розовела махровая герань, а на стене косо висели старинные ходики в виде головы кота. Внутри часов что-то кряхтело и пощёлкивало, однако стрелки не двигались – старый механизм не работал.
- Располагайся, деточка. Халатик тебе приготовила. И носочки к нему, ноги отогреть. И не спорь! Переодевайся! Сейчас время лихорадок да трясовиц. Незачем их привечать.
Натэла и не думала спорить. Послушно выпутавшись из мокрого костюма и сбросив безнадёжно испорченные туфли, она закуталась в связанный из кусочков пряжи халат, натянула толстые носки. Ступни тотчас закололо, и Натэла невольно улыбнулась – хлопотливая добродушная хозяйка напомнила ей любимую бабо.
Удивительное дело – они едва познакомились, а Натэле казалось, что знают друг друга очень давно, настолько располагающей к себе и доброй оказалась баба Оня.
Милая и немного наивная обстановка, теплый и мягкий халат подействовали расслабляюще, и Натэлу потянуло прилечь. Наверное, она бы так и поступила, если бы мордаха кота на ходиках внезапно не ожила и, подмигнув хитрым глазом, невинно вопросила – добыл ли дед табачку.
- Добыл. И унёс домой. – подтвердила Натэла ничуть не удивившись. Поразить её подобными превращениями было невозможно, поэтому она лишь нахмурилась строго и попеняла коту. – Почему не объявился раньше? Разве не знаешь, что подглядывать нехорошо?
- А я зажмурилси! Не смотрел, как ты одёжу меняла. Хвостом клянуси! Не смотрел! – мохнатая тушка с шумом обрушилась вниз со стены, оставив на месте ходиков лишь выцветшее пятно. – Давно часами не притворялси. Всю организьму свело от усилий.
- И кем ты приходишься хозяйке? – рассмеялась Натэла, наблюдая за тем, как кот почухивается да перетряхивает мех на шубейке. – Погоди, угадаю... Домовым?
- Дворовые мы. Потомственные. Самого древнего роду. Еще прабаба моя... – навострился было рассказывать кот, но в дверь поскреблась крошечная пёстренькая старушонка и махнула Натэле, чтобы шла на кухню.
Чуть позже, сидя возле печки с огромной кружкой дымящегося чая в руках, Натэла испытывала давно забытое чувство умиротворения.
Все заботы и проблемы, все неприятности и страхи отодвинулись куда-то далеко-далеко. И казалось, что разбираться с ними предстоит уже не ей, а кому-то другому, гораздо более взрослому, сильному и мудрому.
В чае плавали сухие веточки и листья, и пах он так сладко – летом, цветами и, неожиданно, детством. Бабо заваривала похожий из сушеной малины, ромашки и смородинового листа. Натэла его очень любила.
- Ты ешь, деточка, - баба Оня улыбнулась ласково и пододвинула поближе расписанную васильками тарелку. На ней едва помещались два огромных ломтя свежего деревенского хлеба, щедро смазанные маслом и присыпанные крупной солью с сухими травками и перцем.
- Как у бабушки... – Натэла откусила кусочек и блаженно зажмурилась.
Удивительное продолжалось. Баба Оня безошибочно угадала, в чём сейчас больше всего нуждается её гостья.
Кудлатый дворовый прочно засел под столом и время от времени легонечко дёргал Натэлу за полу халата, намекая, что тоже не прочь отведать бутерброд.
- И не стыдно тебе? – добродушно поругивала его бабка. – Ведь часа не прошло, как целую курицу умял!
- Курицу? Целую?! Поклёпу не наводи! Я и чихнуть не успел, как Терентий её отполовинил! Вот жи крысиная морда! Маленький, а пожрать горазд!
- Не ворчи. Ему можно. Он новость принёс.
- Ну, принёс. Я ж не спорю. Тольки мне от того не насытитьси! До сей поры голодаю, желудка прямо к спине подвеласи.
- Возьми бутерброд. Очень вкусный. – Натэла подтолкнула к страдальцу второй ломоть хлеба, и дворовый не заставил себя ждать – впился зубами в пухлую воздушную мякоть.
- Этот бесстыдник всех объесть готов! – бабка шутливо замахнулась на кота полотенцем и подлила Натэле чая. – Сейчас картошечка подоспеет. Тебе понравится, деточка. У кикуши она необыкновенная получается, никому больше такая не удается.
Пёстренькая кикуша в ответ на похвалу звучно пришлёпнула лопаточкой – поворошила жарёху на широкой сковороде.
Весело посвистывал чайник. Легонько барабанил по стеклу продолжающийся дождь. И приятно тянуло ароматом горящих яблоневых полешек.
В уголке дробно постукивали спицы – среди теней на чурбачке пристроилась серенькая, будто припорошенная пылью, старушонка. Покачиваясь да беззвучно бормоча, она вязала что-то вроде длинной шали-паутинки и хитро посматривала на Натэлу.
- Спасибо. Мне хватит. Было очень вкусно! – Натэле всё труднее удавалось сконцентрироваться на настоящем.
Она хотела поговорить с бабой Оней о Люське и о деревне оборотней, хотела рассказать о розоволосой змее и о том, что услышала от Семёна, но перед глазами всё медленно и плавно расплывалось, мягко и настойчиво увлекая её в тёплую бархатную темноту...
Проснулась Натэла на рассвете – бодрой и хорошо отдохнувшей.
В стенах тихонько потрескивало. Где-то рядом протяжно и монотонно скрипел сверчок.
От кровати тенью метнулась вчерашняя старушонка со спицами. За ней по воздуху повлеклось воздушное и тонкое полотно.
Чертыхнувшись, Натэла резко села, но старушонка уже юркнула в угол и была такова. Лишь шаль-паутинка спланировала на пол, да так и осталась лежать сиротливым холмиком.
- Какого лешего ей здесь понадобилось? – Натэла подхватила невесомое вязание и зачем-то понюхала.
Повеяло чем-то залежалым и сладковатым, очень смахивающим на нафталин. Натэла отлично помнила его запах – увязанные в холщовые мешочки желтоватые шарики были разложены у бабо на каждой полочке в шкафу. Несмотря на свои умения и силу, с вездесущей молью та боролась испытанным и обыденным средством. И не признавала иного.
Натэла вдохнула поглубже и неожиданно зевнула.
Пол плавно поплыл под ногами, и она едва успела опереться на спинку кровати.
А шаль-то особенная! С усыпляющим эффектом. Не из-за неё ли она так быстро и внезапно отрубилась за чаем? Нужно непременно расспросить бабу Оню про её шуструю помощницу!
Натэле и в голову не пришло подозревать хозяйку дома в заговоре против себя. Но по опыту она знала, что среди домашних духов попадаются особи, требующие повышенного внимания и контроля. Возможно, что старушонка со спицами относилась как раз к этой категории и только.
Не переодеваясь, Натэла прошла на кухню - попить, и удивилась, увидев там и бабу Оню, и кику с дворовым, и еще одну незнакомую женщину в летах.
- Грапа. – приветливо назвалась та. – Мы с Оней приятельствуем. И вообще... – неопределенно взмахнув рукой, женщина улыбнулась. – А я ведь за вами пришла. Как раз собиралась будить. Всё давно готово.
- За мной? – насторожилась Натэла. – Что у вас готово?
- За вами. Банька готова. Хорошо протопилась. Попариться вас провожу.
- В баньку? На рассвете?
- На зорьке. Вам еще вчера нужно было попариться, смыть с себя неприятности, да только поздно Семён вас привёл, к четвертому пару.
- Мы с девчатами к Грапе париться ходим. – объяснила Натэле баба Оня. – И вчера устроили себе банный вечерок. Мы с Грапой. Тося. И Семёнова супружница. А четвертый пар для обдерихи оставили. Ровно как и заведено.
- Кум-баенник после вас до обдерихи наведалси, чтобы веничком по костям прошласи. - крякнул дворовый, что-то незаметно заталкивая в рот. – Всё жаловалси, что наша банька почину требует, а Грапина – крепкая да справная, хоть переселяйси в неё.
- Не переселится. Обдериха собственница, других рядом не потерпит, - Грапа накинула на плечи расшитый розами платок и поманила Натэлу. – Пойдёмте. Провожу вас. Про сменное не волнуйтесь. Там всё приготовлено. Чистое, свежее. Может, не сильно модное, но у нас по-простому.
- Я как-то не планировала в баню... – Натэла проявила решительность. – Спасибо вам за приют, и за ночлег. Но в баню я не пойду. Не моя это история. Не переношу духоту. И жару не люблю.
- Баню она не любит! – возмутился дворовый. – Ты прям как неродная! Смотри в парилке про это не ляпни, иначе обдериху изобидишь!
- Я поговорить с вами хочу! – Натэла подошла к бабе Оне, проигнорировав выпад кота. - Еще вчера собиралась, но...
- Уснула. Мы тебя не стали тревожить, решили, подождать до утра.
- Тревожить?..
- Попариться тебе надо. Обязательно. Ты из леса, из похода своего принесла хвост. – баба Оня внимательно смотрела на Натэлу. – След от чужого колдовства. Неужели сама не ощутила? Тебя только краешком задело. Остальное подружке досталось. Перетащило её в нехорошее место.
- Про подружку я и хотела поговорить! Всё верно, Люсю перенесло. Кажется, в – Жабье?..
- Колдовством и перенесло. А на тебе след остался. Смыть его нужно. Чтобы впредь не беспокоил.
- Смою. Как домой вернусь. В ванной. Или под душем.
- Нельзя ждать. Сегодня смоешь. По правильному еще вчера нужно было.
- А что с Люсей? Вы можете сказать? Откуда про неё знаете?
- Дак от Терентия жи! Он вас видал! – встрял с пояснениями дворовый. – Как с энтим, лягухом общалиси. Ну, и дальше...
- И ваш Терентий знает, где находится деревня оборотня? – оживилась Натэла. - Мне нужно туда за Люськой. Она сама вряд ли выберется.
- Сама – точно не выберется. Но и ты в таком состоянии ей не помощница. – баба Оня приобняла Натэлу и легонечко подтолкнула в сторону Грапы. – Чем быстрее смоешь хвост, тем скорее мы сможем всё обсудить. Сейчас нельзя – через него нас могут подслушать...
В маленькой крепкой баньке было сильно натоплено, клубился пар, дыхание прерывалось. Натэла попыталась вдохнуть поглубже - и поперхнулась жаром.
От накатившей паники закружило в голове.
Помещение было небольшое, но она потерялась среди серой мглы и не смогла отыскать дверь.
Пара крепких жилистых рук клещами впилась в тело, грубовато опрокинула на лежак и принялась нахлёстывать веником.
- Дубовым да крапивным... - приговаривал шелестящий как сухие листья голос. - Дубовым да крапивным... А напоследок и еловыми ветками...
Окатив Натэлу горячей водой, обдериха растерла её чем-то липким и шершавым, бормоча про медок да толчёные корешки.
Притихшая Натэла не двигалась, сопротивляться экзекуции было бесполезно. К тому же она ощутила небывалую лёгкость и словно воспарила над собственным телом.
Обдериха окатила её новой порцией горячей воды, накинула сверху мягкую махровую простыню и с ворчанием ретировалась.
Скрипнула дверь, и дворовый прогундосил обеспокоенно:
- Эй, девка, жива ли? Пошто не шевелишьси?
- Веником кину – так узнаешь! Опять подсматриваешь, лохматун?!
- Что ты, что ты! Лежи хочь до вечера здеси. Тольки баба Онечка прислала за тобой. Велела сказать, что все подготовлено для просмотру.
Под всем бабка подразумевала старое зеркало в раме с причудливым узором из ягод, листьев и странных существ. Стекло его было настолько тусклое, что Натэла засомневалась – смогут ли они хоть что-то в нём разглядеть.
Но ее опасения были напрасны. Как только все расселись за столом, бабка поводила над зеркалом руками, следом окропила каплями незнакомой Натэле пахучей настойки и молча показала, куда надо смотреть.
Несколько тёмных капель словно прилипли к стеклу. Постепенно он расползлись неровными кляксами, пока не слились друг с другом в большое тёмное пятно, в котором и проступила картинка.
Натэла увидела покосившие домики заброшенной деревеньки, незнакомых людей и среди них – живую и невредимую Люську!
Энергично жестикулируя, подруга что-то убежденно говорила, но судя по выражению лиц собравшихся, понимания не находила.
Позади на небольшом расстоянии за всеми наблюдала худая девица с бегающим взглядом. А за ее спиной висело что-то вроде туманного облака, смутно напоминающего человеческую фигуру.
Ничего хорошего появление фигуры не сулило. То была тень начавшей пробуждаться ведьмы.
Глава 4
Когда в Ермолаево транслировалась картинка из Малого Жабья – попавшая в деревню группа спорила о том, как им действовать дальше.
Ольга и поддерживающая её Люська предлагали не медлить и поскорее покинуть обиталище оборотней и топтунов.
Аллочка Львовна настойчиво зазывала всех в «одно поразительное место», повторяя как заведённая, что там можно будет подпитаться силой и, наконец-то, постигнуть дзен.
Однако, Ираида Сергевна быстро заткнула контактёршу с иными мирами, заявив, что никуда из Малого Жабья не уйдёт.
Неожиданно с ней согласился и Артёмыч. Привычно почесавшись под кепкой, он пробубнил, что в деревне, конечно, всяко-странно, но и в лесу не лучше, там они точно заблукают и попадут в лапы к лешаку.
- А здесь мы познакомимся с топтунами! – досадливо возразила ему Ольга. – Вам в болото захотелось? За новыми ощущениями? Только вы им вряд ли обрадуетесь, когда станете тонуть.
Настроение у Ольги было паршивое.
После неожиданного явления Аллочки Львовны она испытала жесточайшее разочарование. Как такое могло случиться? Почему не сработали чары? Почему Аллочка вернулась?
Ольга была уверена, что всё сделала правильно – обезглавила медянку на убывающую луну, проколола глаза змеи огромной иглой, купленной за прядь волос у цыганки. Игла была особенная, наговоренная – за обладание подобной в качестве оплаты требовалось отдать частичку себя. Для этой сделки Ольга припасла заранее прядку волос. Конечно же не своих – незаметно прихватила обрезок в парикмахерской, когда обновляла причёску. Рисковать она не собиралась, прекрасно понимая, для каких целей могут быть использованы эти волосы.
Казалось, что всё ей благоволило поначалу, а потом словно та цыганка обнаружила подлог и нашептала на неудачу!
Вот только отступаться от своего намерения Ольга не собиралась. К тому же у неё оставалась надежда на нелепую тётку-гидшу, которая, так же как и Аллочка, внезапно испарилась после встречи со змеями.
Что, если это она понравилась змеевцу? Может же у него быть совсем плохо со вкусом?
Скорее всего так и произошло, а значит нужно поскорее вернуться в лес, к тому месту, где группе открылось видение и прополз змеиный поезд. Возможно, что желанная штучка обнаружится там. Лежит сейчас среди листьев и мха, поджидая её, Ольгу.
Стоявшая немного в стороне ото всех Стася почти не прислушивалась к оживлённому спору – в голове будто шумели помехи, что-то скрежетало негромко и неприятно скреблось.
Сделалось нестерпимо жарко. Кожа покрылась пупырками. Окружающий мир медленно подёрнулся мутной пеленой, и Стася пошатнулась.
- Девушке плохо! – Люська бросилась её поддержать. Стася не почувствовала прикосновения. Она сейчас почти ничего не чувствовала.
- Сгружай девку на пенёк, - Артёмыч показал на древний чурбак без коры, торчащий под стеной ближайшего дома. – Это всё с голодухи. Стопудово с неё. Говорю же – нельзя нам торопиться. Останемся-осмотримся. Может, и жратвой какой разживёмся. А уж потом решим – куда лыжи навострить.
- У кого разживетесь? У лягушек и жаб? – Ольга наблюдала как Люська медленно повела Стасю к пеньку, но даже не подумала помочь. – Здесь нечего жрать. И людей давно нет. Это же так очевидно!
- Ты как? – Люська нащупала у Стаси пульс. – Голова кружится? Болит что-нибудь? Мутит?
- Не болит. Гудит только. – едва слышно выдавила Стася. – Я не смогу идти. Извините.
Мешок шевельнулся в кармане как живой, словно подавал знак о том, что все про нее знает.
Подумалось даже, что он готов выбраться на свети всем выдать её секрет!
- Пожалуйста... не надо... - беззвучно шепнула Стася, безуспешно пытаясь нащупать карман.
- Что не надо? О чем ты? - в замешательстве переспросила Люська и оглянулась на остальных.
- Да так... ничего... я посижу и все пройдёт...
Мешок больше не подавал признаков жизни, и Стася решила, что ей всё почудилось.
Пробуждение ведьмы не может произойти без специального обряда.
Стася подробно проштудировала источник, заранее подготовив всё необходимое для завершающего ритуала.
Ей оставалось лишь поскорее вернуться домой, чтобы завершить задуманное.
Вот только в голове стучало всё отчётливее – баммм-баммм-баммм, лишая силы, удерживая на месте.
- Гудит? – протянула Ираида Сергевна, присаживаясь перед Стасей на корточки. – Точно галюны словила от голода. Вся белая как известка. Хлипкая ты, Стаська. Для походов не приспособленная. Зачем он тебе сдался. поход? Для какой нужды?
- Не досаждайте девушке! – Люська плюхнулась рядом, потрогала рукой внезапно вспотевший лоб. Сердце кольнуло острой спицей. И что-то скользнуло по голове, легонько процарапав кожу.
– Кажется, у меня тоже глюки. И желудок бунтует. – пробормотала Люська, ероша волосы. - Сюда бы три корочки хлеба. И воды.
- Тогда уже – шесть. Шесть корочек. – усмехнулась Ольга. – По штуке на каждого из присутствующих.
- А я котлету хочу. Большую. Сочную. На круглой мягкой булке. И сыра шмат поверху. И помидорку с огуркой. – зубы Ираиды Сергевны предвкушающе клацнули. – И всяких там соусов не надо. Только сольцой пощекотать и слопать.
Артёмыч собрался ей возразить, но Аллочка Львовна оказалась шустрее.
- Ребята! Вы что! – контактер с потусторонними мирами возмущённо всплеснула руками. – Как можно думать о еде, когда со мной такое произошло!
- Хватит болтать загадками! – немедленно окрысилась на неё Ираида. – Говори давай – где была? Чего видала?
- Да просто по лесу шорохалась. Пока сюда не прибрела. – Артёмыч шумно поскрёб в голове. – Ну, чего вылупилась? Говори, пока местные не повылазили – что там с тобой приключилось?
Местные действительно до сих пор не показывались. Ни мужик, что довел их до Жабья, ни тётка-лягуха в платке, показавшая Стасе сарайчик с заветной вещичкой. Будто бы выполнили возложенную на них кем-то обязанность и слились.
Было тихо и сумрачно. Тусклый серый рассвет успел перейти в лишённое красок утро, но ни в одном доме не скрипнула дверь, никто не выглянул в окно, не вышел на крылечко, не поинтересовался – что понадобилось здесь незваным гостям? По какой нужде они явились в деревню?
Стася сглотнула разлившуюся по языку горечь и подумала, что поесть и правда не помешало бы. Вот только вряд ли в этом месте им хоть что-то перепадёт.
- Слушайте, а это странно... – Ольга обхватила себя руками и поежилась. – Вроде никого нет, а я всё время чувствую чей-то взгляд. Даже щека онемела.
- А у меня затылок потяжелел... – пробормотала Люська и с усилием поднялась. – Так, давайте подытожим – что у нас есть на данный момент? Странный проводник, который куда-то подевался. Пустые дома. Притаившиеся в болоте некие топтуны.
- Мне здесь не нравится! – Ольга погладила впалую узкую щёку. - Думаю, нам лучше уйти. В лесу можно встретить грибников, охотников. Да и вообще – вдруг нас уже ищут?
- Губу закатай. – поморщилась Ираида Сергевна. – Кто тебя ищет? Кому ты сдалась?
- Как это кто? Да хоть наша гид! Матрёна как ее там по отчеству? Она взяла на себя ответственность за группу!..
- И сама же слиняла. Небось испугалась змеючек. – покивала Ираида. - Лично я собираюсь стребовать назад свои деньги за тур! А вы?
- А я не буду ничего требовать! - Аллочка Львовна в нетерпении подскакивала на месте. – Благодаря этой женщине я прикоснулась к неведомому! Меня даже... поцеловал пришелец!
Она порозовела совсем по девчачьи и глуповато хихикнула, и Артёмыч многозначительно повертел у виска.
- Мужика тебе надо хорошего. Давно небось бока не наминали?
- Да как вы смеете! – от возмущения Алла закашлялась, но Люська внезапно шикнула на неё, чтобы замолчала.
- Вы слышите? Этот звук! Из болота. Будто бы кто-то стонет?
В воцарившейся тишине кто-то действительно постанывал – протяжно, уныло, обреченно. Звуки то усиливались, то сходили на нет, сменяясь всхлипами и тяжелым дыханием.
- Топтуны! – заверещала Ираида и первая припустилась к лесу.
- Уходим! - поддержала её Ольга, и кто-то едко хихикнул совсем рядом, а болото разразилось новой порцией стенаний.
Одним громадным прыжком Ольга нагнала Ираиду Сергевну. Повизгивая от страха, за ней ринулась Аллочка Львовна. И следом – словно нехотя – Артёмыч.
- Нам лучше пойти с ними! - Люська потормошила молчащую до сих пор Стасю. – Просыпайся! Слышишь? Нужно убираться отсюда!
Пока Стася с кряхтеньем поднималась, Люська снова потянулась к волосам – кожу продолжало неприятно саднить, будто по ней кто-то ползал.
Наверно, это нервное, - решила Люська. Вернусь домой и пропью что-нибудь из Марининых капель. Или валерьянки в таблетках. Надо бы только не забыть...
- Ну, что? Можешь идти? – Люська с трудом переключила внимание на копошащуюся Стасю.
- Ккажется... мммогу... – просипела девушка и медленно сползла обратно на землю.
- Вот же гадство! – чертыхнувшись, Люська повернусь к остальным, но увидела впереди только серую муть.
Перед глазами расплылся вязкий густой кисель, и где-то далеко в нём крошечными тенями мелькали уходящие всё дальше фигурки.
- Эй! Погодите! Ребята, не бросайте нас! – прохрипела Люська им вслед. – Так нельзя, ребята!
Люська хотела догнать их, хотела остановить, но кисель потянулся к ней – прильнул к волосам, мазнул по лицу, заставляя прикрыть глаза и отрезая от мира. Люська забарахталась в нём, отчаянно пытаясь освободиться, но лишь сильнее увязала в податливой, мягко колыхающейся мути словно беспомощная муха в силках паука.
Малое Жабье не собиралось отпускать ни её, ни Стасю.
Тень ведьмы была еще не настолько сильна, чтобы суметь удержать всех из группы, но Люська со Стасей успели вплотную соприкоснуться с ней, за что теперь и поплатились.
***
Картинка в зеркале мелькнула и пропала, оставив после себя коричневое липкое пятно.
Баба Оня быстро протёрла стекло смоченной в вонючем настое тряпицей и, когда от него с шипением повалил пар, быстро накрыла зеркало тёмным платком.
- Да уж. Попала подружка твоя. Как же так получилось? - сочувственно пробормотала Грапа. – Столько лет Жабье закупоренным стояло. Я даже и позабыла про него.
- Вы знаете, как туда добраться? – Натэла была готова отправиться в деревню немедленно. Видение с ведьмой не сулило Люське ничего хорошего. Да и остальным тоже.
- Попасть туда сложно. Дорожки под наговором лежат, перепутаны да переверчены. – баба Оня окинула Натэлу задумчивым взглядом. – Мы иначе поступим, деточка. Попробуем твою подружку сюда притянуть. Только от тебя вещичка значимая понадобится, на которую твоя Люся лучше всего откликнется. Есть такая? Хоть платочек, хоть мелочёвка какая. Можно что-то совсем простенькое - лишь бы с тобой связь имело.
- Есть! – Натэла сразу же подумала про цикаду. – Брошка сестры. Марины. Из-за которой всё и началось. Беспроигрышный вариант. Люся на неё точно отзовётся.
- Вот и славно. Используем её во благо! - улыбнулась бабка и поднялась. – Тогда за дело. Ты принеси брошь, кикуша пока приберёт здесь, зеркало на место упрячет, а я до Тоси схожу, нам в таком деле сила трёх понадобится.
Грапа взглянула на Оню с сомнением.
– Справимся ли втроём? Очень место нехорошее. Может, и Варвару покличем? Для поддержки?
- Не надо Варю беспокоить. На мельнице сейчас дел и без нас хватает. После Лидиных-то чудачеств, им с шишигой разгребать и разгребать.
- Может, и так. Только неспокойно мне, Оня. Кого бы другого тогда позвать? – Грапа наморщила лоб, словно пытаясь о чём-то или о ком-то вспомнить. - Вроде был еще кто-то из знающих? Точно же был! Но... кто?..
- Не спрашивай. Не скажу. Хотя, будто ты и права. Крутится, крутится в голове мысль о ком-то, а за хвостик не ухватить!
- Я сам извёлси, но память молчит! – дворовый не мог больше сдерживаться. – Быдто бы был еще кто-то! Кроме вас четырёх. Точно ведь был? Или всем нам причудилоси? Я и дрёмку успел поспрашать, и Семёна. Да тольки пустая затея оказаласи. Никто ответу так и не дал.
- Странно это всё. - нахмурилась Грапа. – Может, хоть Тося что вспомнит?
- Может быть, - баба Оня остановилась посреди комнаты. – Кикуша, будь ласкова, принеси мне звёздной пыльцы. Там оставалось немного, как раз хватит до Тоси слетать и обратно.
Крошечный пёстренький вихрь тут же прокрутился по кухне. Кика справилась с заданием за секунду и бережно ссыпала хозяйке на ладонь щепоточку чего-то искрящегося и невесомого.
Баба Оня дунула легонько и, когда перед ней зависло переливающееся золотинками облачко, шагнула прямо в него и пропала.
- Потрясающе! – пробормотала Натэла, замешкавшись в дверях. – Вы можете собирать звездную пыльцу! Я полагала, что таких мастериц не осталось.
- Баба Онюшка еще и лунный порошочек выпаривает! – гордо похвалился дворовый, оправляя мех. – Тожи для перемещениев хорошая штука! Жаль тольки – малые порцици получаютси. А то бы я развернулси!
- Да ты и с тем, что есть, управиться успеваешь! – усмехнулась Грапа. – Кто у Тоси недавно целый мешочек пыльцы попёр?
- Дык... я... что жи... эск... искпирименту ради... Прикидывал, куда можно с ним долететь. Поразить одну особу пыталси... – котей виновато засопел и ретировался под стол.
- Пыталси... – передразнила его Грапа и подмигнула Натэле. – Неси брошку, Наташа. Девчонки сейчас прилетят.
Натэла послушно отправилась за брошью, а принесла жакет. Цикада будто бы вросла в ткань и отцепить её по-прежнему было невозможно.
Грапа попробовала, но тоже не справилась с капризным украшением, и тогда Натэла попросила у кики ножницы.
Жалко было портить любимую вещь, но иного выхода она сейчас просто не видела.
- Давай девчат дождёмся! Может, у Тоси получится её отцепить. – Грапа внимательно разглядывала цикаду. – А то позовём твою Марину? Пускай расхлёбывает, что натворила!
- Боюсь, она ещё в обидах. Даже не вспоминает про нас с Люсей... - Натэла отошла к окну, стала смотреть на поникший садик хозяйки. Цветы пожухли от холодов и почти обесцветились. Лишь ярко отсвечивала золотистым и розовым листва на рябине, да краснели сморщенные от первых заморозков ягоды.
Собственная никчёмность раздражала всё сильнее. Натэла чувствовала себя старой и совершенно разбитой. Ни на что не способной.
- А может, всё же попробуем позвать? – не отставала Грапа.
- Я же сказала, что нет. Это исключено!
Тревожить Марину теперь казалось равносильным самоубийству. Не отошедшая от гнева сестра могла наворотить такого, что никому, и даже ей самой, не по силам будет исправить.
- Ну, как знаешь... – Грапа собралась сказать что-то ещё, да посреди кухоньки просыпался золотистый дождь из пыльцы, явив всем Оню вместе с худой невыразительной женщиной в платке и длинном платье неокрашенного льна.
Впрочем, невыразительной она показалась Натэле лишь в первое мгновение. За скромной внешностью незнакомки скрывалась мощная сила. Не светлая и мягкая, как у Они с Грапой, а серая, будто штормовое море, местами переходящая в непроницаемую черноту.
- Знакомьтесь, девочки. – баба Оня представила друг другу Натэлу и Тосю. – Наша гостья. Наташа. А это наша подруга. Тося. Пожалуй, что самая сильная из всех!
- Ладно тебе, Оня, нахваливать, - Тоська кивнула Натэле, а потом заметила жакет и расцвеченную камнями цикаду. Насмешливо фыркнув, поинтересовалась. – Вы эту букашку отправить хотите? Не пришибёт она там никого?
Грапа виновато хихикнула, под столом весело хрюкнул дворовый, а Натэла внезапно рассердилась. Настолько, что внезапно ощутила прежнюю силу и даже смогла приподнять Тоську над полом, не коснувшись её!
- Опусти, - спокойно попросила Тоська и плавно спланировала вниз. – Если такая умелая, зачем понадобилась наша помощь?
- Была умелая, - с горечью сказала Натэла. – Больше ничего не могу. Тебя вот едва не уронила.
- Почему не отцепила насекомое? – Тоська взялась за брошку и, повернув, с лёгкостью сняла с жакета. – Пришло же кому-то в голову сработать такое страшилище...
- Хорошая брошечка, - баба Оня погладила цикаду по твердому тельцу, и та будто отозвалась на ласку и слегка вздрогнула. – Клади её на стол, Тося. Мы уже много времени потеряли. Грапа, Наташа, подходите.
Когда девчата сгрудились над украшением, Оня велела Натэле накрыть цикаду ладонью и думать о Люське. Свою руку положила сверху, за ней это сделали Грапа и Тоська.
- Ты, Наташа, думай сейчас только о Люсе. Ни о ком другом. Поняла? Нужно, чтобы брошка почувствовала - за кем её отправляют и притянула нужного человека.
- Я думаю. Всё время думаю. Не волнуйтесь, не подведу!
Натэла ощущала себя не способной ни на что ученицей. Но рефлексировать по этому поводу не стала, было не до того.
- Остальных не будем подтягивать? – шепотом поинтересовалась Грапа.
- Остальные там по доброй воле собрались. Нечего их сюда приводить. Опасно это и хлопотно.
- Как скажешь... - Тоська по очереди оглядела всех и кивнула. - Готовы? Тогда начали!
Подув на руку, она забормотала что-то нараспев. И Грапа подхватила. продолжила за подругой непонятную Натэле скороговорку.
Баба Оня молчала, зажмурившись. От её ладошки постепенно разливалось тепло, а вместе с ним в комнате нарастало и напряжение.
Подпрыгнул чайник. Взлетела, как от ветра, занавеска. Отчаянно звякнуло стекло. Кто-то невидимый стукнул в печную заслонку, а потом проскакал по комнате, с размаху хлопнув дверью. Но девчата ни на что не реагировали, полностью углубившись в проводимый ритуал.
Натэла не знала как всё должно проходить, в детали действа её не посвятили. Возможно, ей подадут какой-то знак? Сигнал? И что нужно будет сделать тогда?
Бабкина рука продолжала нагреваться. Когда она раскалилась настолько, что терпеть стало невмоготу, Натэла дёрнулась и с силой сжала цикаду, передавая весь накопившийся жар её крыльям.
Тоськин голос перешёл на визг и, ударившись о потолок, опал до хрипоты.
Под столом охнуло и задребезжало, на середину комнатушки выкатилась пустая грязная банка без крышки.
- Кажется, получилось... – просипела Тоська и попросила. откашлявшись, –Слышь, кика, сообрази нам чайку.
- Подними руку, деточка, глянем – ушла ли она? - прошелестела баба Оня, без сил опускаясь на стул.
Натэла послушно убрала ладонь, и вместо цикады увидела на столе лишь черное выжженое пятно.
- Ох, и приложило меня! – дворовый, постанывая, выполз из укрытия. Усы и борода его слиплись от мёда, приличных размеров шишка вздулась между ушей. – Ох, и саданулси об ножку стола! Никому такую ощущению не пожелаю! Ну что, насекомая тогось? Улетела?
- Тогось. Тогось, - Тоська подтолкнула Натэлу к табурету. – Присаживайся. В ногах правды нет.
Грапа уже успела протереть столешницу, выставила чашки, вазочку с вареньем, принесла сушки на тарелочке. Кика принялась разливать душистый горячий чай...
- И что теперь? – Натэла коснулась болезненно подёргивающегося пятна от ожога на ладони.
- Теперь – ждать. – улыбнулась ей Оня. – Думаю, Люся скоро будет здесь. Сейчас кикуша тебе ожог смажет. Ты уж прости за него, деточка, но иначе было нельзя.
Кика засуетилась возле Натэлы, притащила пахнущую травами желтоватую мазь в баночке, развернула чистую салфетку...
И в это время в дверь постучали.
- Есть кто дома? – вопросил веселый голос, в котором Натэла безошибочно распознала Люську.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге