Маленькие рассказы

Лесные женихи

Сидит Маня и громко плачет. Родители ей жениха нашли, а она совсем за него идти не хочет. Хоть и не положено, но видела его мельком - весь рябой, мрачный, насупленный, из соседней деревни. Вот за кого бы с радостью пошла - так за Витьку, их, местного. Вот только за него все девицы деревни с удовольствием пошли - видный парень, хозяйство у родителей большое. Смешливый парень с глазами, словно синее озеро! Да вот только вокруг него вечно стайками девицы хороводятся, каждая желает на себя его внимание обратить.

А Маня-то самая обычная, нет у неё впечатляющих достоинств, окромя двух толстых, русых кос, что ниже пояса спускаются. Мать ей их стричь запрещает, хотя и тяжело голове часто.

Ну так вот, накануне отец кулаком по столу стукнул, и объявил, что нашёл Мане жениха. А то сколько можно в отчем доме сидеть - пора и свою жизнь строить! Маня поначалу обрадовалась, думала - Витька! А оказалось совсем незнакомый парень. Отец провозгласил, что сваты придут через три дня, и нужно должным образом подготовиться. Как дочь его не молила, глух он остался к её просьбам, хотя раньше любимой дочерью была.

А теперь раз - и замуж отдаёт!

Рано поутру сбежала Маня из дома. Была у неё любимая полянка в лесу, которая густо заросла кустиками брусниками, и прямо посередине стоял старый пень, заросший мхом. Вот на этом пне сидела Маня и горько плакала над своей незавидной судьбой, заплетая свои косы. Плакала она, плакала, как вдруг прямо из под земли вырос перед ней сгорбленный старичок, с настолько длинной бородой, что она по земле волочилось! А из под полей соломенной шляпы выглядывали шляпки грибов на длинной ножке. Маня даже как плакать забыла, рот открыла от удивления.

- Что рыдаешь девица? Что такой красавице не по нраву пришлось? - Спросил старичок, пристально на Маню смотря. Та заморгала от удивления, но горе у неё было настолько сильное, что поведала старичку о всех своих печалях. А тот только брови удивлённо поднял: - Да как так-то! Ну да ладно, уж коль тебе жених не угодил, то могу тебе из нашенского леса предложить. У нас они самые лучшие! А ну-ка посиди тут, я быстро смотрины организую!

Маня и слова сказать не успела, как старичок исчез. Она только недоумённо головой покрутила.

А потом полянка начал заполнятся совершенно разнообразными существами! Кривыми, косыми, напоминающими брёвна или пни. Заросшими, лохматыми, с выпученными глазами, а то и вовсе одноглазыми. Такое ощущение было, что вся лесная нечисть пришла, и все как один на Маню таращились, многие с нескрываемым интересом! Маня сидела ни жива, ни мертва, боялась даже шевельнуться, хотя никто близко к ней не подходил. Всё это сборище переговаривалась на разные лады - кто-то басил, кто-то словно птица певчая заливался, а кто-то невнятно булькал. Наконец, рядом с Маней возник давешний старичок. Огладив свою бороду, он ногой притопнул и звонко гаркнул, призывая собравшихся к тишине.

- Итак красавица. Есть у нас самые лучшие женихи лесные! - Лесное сборище одобрительно зашумело. - Самый завидный жених у нас - Лихо Одноглазое! Имеет делянку лесную, на который славный бурелом! - Вперёд шагнул Лихо, по брови заросший мхом. Единственный глаз его таращился на Маню бездумно и как-то глупо. Руки висели аж до самой земли, а ноги были коротенькие, хотя тело массивное и крупное. Лихо квакнуло и присело, на кисти собственные опираясь.

- Есть ещё нас Болотник - хозяин аж целого болота! Лягушек там не счесть и все как на подбор! - Вперёд вышел некто, полностью заросший тиной, даже глаз видно не было! Он что-то утробно булькнул и покачал своей головой, на которой цвели жёлтые кувшинки. Пахло от него стоячей водой и какой-то затхлостью, Мане аж нос зажать захотелось, да шевельнуться не могла.

Каждого жениха представлял ей старичок. Бороду свою оглаживал, довольный ходил - давно у них таких славных невест не было в лесу! А боится - так всякая испугается, а потом привыкнет, да приноровится.

А Маня сидит - ни жива, ни мертва, сама не знает, как ей из этого выпутываться! Ну какие ей женихи из леса, ежели она не может разобраться с тем, что в деревне ждёт?! А старичок всё вокруг неё вертится, подгоняет ей - мол, определяйся, девица, быстрее, женихи ждать не будут! Да и сборище лесное уже роптать начинает недовольно - долго невеста думает!

Старичок тоже злится, за бороду себя дёргает, всё в лицо Мане заглядывает, а та молчит, словно язык проглотила.

Сборище, устав ждать, завыло, заголосило на разные тона, пришлось девушке уши зажать и крепко зажмурится. Подумалось ей, что вот прямо здесь её и съедят, но ничего не происходило.

А когда она глаза открыла - никого рядом не было!

Маня тогда подскочила с пенька, да так домой побежала - что косы по ветру развевались! И всё мерещилось ей, что кто-то в спину смеётся, без злобы конечно, но очень насмешливо.

Домой прибежала, спряталась у себя в комнате, всё никак в толк взять не могла - приснилось ей это, или нет? А если и не приснилось, то отчего с ней ничего не сделали? А если и приснилось, то даром такие женихи лесные ей не нужны! Ей аж зябко становилось только от одной мысли о том, что пойти женой к какому-то чудовищу!

Поэтому противиться воле отца перестала, смирилась со своей участью, замуж вышла, да укатила в соседнюю деревню.

А муж в итоге не так уж и плох оказался - добрый, заботливый и внимательный.

Хорошая жена

Терентий гордиться женой Еленой.

И хозяйка она справная - дом в чистоте держит, всё хозяйство их не маленькое в порядке, и как только одна умудряется управиться? Нет, конечно и сам Терентий жене помогает, как с работы возвращается, но большая часть обязанностей на женских плечах лежит. Мать Елена тоже хорошая - четверо деток у них, две дочки да два сына, и любо дорого на них глядеть! Детки вежливые, матери и отцу помогают, учатся тоже хорошо, почти не капризничают, хотя и шалят как детям положено. Ну и как жена Елена тоже хороша - всегда и выслушает и приголубит, на ласку никогда не скупится и всегда правильные слова найдёт, дабы Терентия успокоить или поддержать.

Он и сам своему счастью не верит - как на него такого Елена в своё время внимания обратила? Ведь ни кола ни двора у Терентия тогда не было, только молодецкое стремление жизнь свою наладить. В пригожую Елену из соседнего села он влюбился сразу, как увидел. Даже работу дополнительную брал лишь бы в том селе оказаться, где Елена жила. Ухаживал как умел, и как ему подсказывало его сердце. Елена не сразу ответила на его ухаживания, всё больше присматривалась к парню, да и ухажёры у неё были поинтереснее. Уж и словами не описать, как был счастлив Терентий, когда Елена ему согласием ответила! От счастья не чуял под собой ног, и даже выбил для них избушку заброшенную на окраине села - не у родителей же жены ему жить? Примаком он точно не собирался быть, и на приданое не рассчитывал, даже когда туго приходилось, с бараньим упорством работал и решал все их семейные проблемы.

Елена мужа всегда поддерживала, и что удивительно было - её родители тоже! Понимали, что Терентию бессмысленно предлагать материальную помощь, но всегда и подкормить могли, или с поправкой дома подсобить. На праздники скотину дарили, да к себе в гости приглашали, когда молодым совсем туго было. Терентий видел, как жена с матерью общаются, и как они близки, и с радостью принимал их помощь, когда это было необходимо - у самого то родителей не было, вот и пытался прикоснуться к чужой родительской любви, хоть немножко.

И вот так, плечом к плечу, преодолели они все трудности. Давно уже заместо избушки стоял крепкий, большой дом. А на их взаимную любовь было приятно смотреть - так они трепетно заботились друг об друге.

Но было кое-что, что в начале их семейной жизни очень беспокоило Терентия.

Раз в год, как только начинались заморозки, начинал у Елены портиться характер. Переставала она улыбаться, всё больше ворчала, и к концу Октября совсем была без настроения. И в последний день месяца исчезала из дома на целую ночь! Терентий не знал, куда ходила жена - никогда у него не было мысли следить за ней. Возвращалась она в нормальном настроении и становилась такой же ласковой и внимательной, как и раньше.

Сама себе Елена напоминала самовар, в который шибко много воды налили. И чем ближе был Октябрь, тем больше у неё внутри кипело и крутилось. Но не хотела она этого на родных выплескивалось!

Поначалу пытался Терентий у неё выяснить, куда она ходит, стараясь при этом не допускать мысли о том, что она кого другого себе нашла. Тем более странно бы это было - зачем тогда за него замуж пошла? Елена и рада бы мужу рассказать, да сковывала язык её клятва, которую она дала. Поначалу между молодыми ссоры были, не сказать что скандалы, но муж молодой обижался крепко. Ох и долго Елена объяснять другими словами ему пыталась, что нужно ей это, и ходит она в нужное место, а не к мужику какому!

А потом муж как-то вдруг успокоился, задумчивый был некоторое время, и так Елена и не узнала по какой причине он перестал с ней ссориться из-за её отлучек ежегодных.

А Терентий попросту за своей супругой один раз проследил, вот и всё. Правда вот ума ему хватило ей ни о чём не рассказывать.

Тогда, как жена из дома ушла, он немного выждал, да за ней последовал. Ночь лунная была, снег недавно выпал и укрыл землю пушистым ковром. Направлялась Елена на гору, что за их селом была. Дорога там чищенная была - Терентий аж удивился такому, никогда не чистили, а тут вдруг... Потом понял к чему это было. Терентий за сугробами прятался, чувствовал себя неловко, будто вор он, а не женатый мужчина, что супругу выслеживает. Видел он, как Елена остановилась на перекрёстке, словно поколебалась немного, а потом начала на гору подниматься. Хотя какая гора? Так, пригорок, куда землю лишнюю свозили, вот и получилась возвышенность. А потом кто-то на макушке её несколько камней кругом навалил, местные всё удивлялись, как такое получилось, хотя никто уже толком ничего и не помнил.

Следовать дальше не было смысла, но Терентий точно понял - жена не с мужиком каким загуляла, иначе встречалась бы она в таком странном месте? Тем более, прячась за сугробом, видел он как ещё несколько женщина на гору поднялись. Там потом светилось зелёным, да смех слышался, а мужчину не покидало ощущение, что он увидел кусочек того, что не должен был. Это уже потом он выяснил у знающей бабки, что в последнюю ночь Октября ведьмы шабаши устраивают, что добрые, что злые.

Терентий, конечно, в ерунду эту не верил. Ну как его жена обожаемая может быть ведьмой?

А отлучки эти... Пускай. Нечем её попрекать, а если ей нужно, то почему бы и нет?

Елена нарадоваться не могла, как ей с мужем повезло.

К слову, никто в селе на эти отлучки внимания не обращал. Да и не одна Елена ходила на тот холм, если честно сказать. Но ничем плохим ни одна из женщин не помышляла, и у всех хорошие, крепкие семьи были.

Терентий даже думал, что Елена таким образом от... накопленных обид избавляется. Может и в самом деле так?

Но терять семью Терентий не собирался, и оставил всё, как оно есть.

Ему так много спокойнее было, и желания докопаться до правды у него не было.

Диковинный муж

Манька захотела замуж как-то резко. Так-то привыкла она над парнями смеяться да издеваться, высмеивая их. Парни-то, конечно, обижались и за норовистой девицей больше не ухлёстывали, находя себе более спокойных подружек. Маня оглянуться не успела, как осталась одна. Никто замуж её с таким характером брать не желал. Да и она особо не рвалась - во всяком женихе отчаянном видела она только отрицательные стороны, и всё идеального своего хотела встретить.

А когда желание совсем уж сильным стало, так и кандидатов совсем не оказалось рядом. Все подружки давно уже детей растили, да семейные очаги хранили, а она одна, как неприкаянная. Начала Маня завидовать соседям - прямо помешалась баба! Похудела, осунулась, злобно на односельчан поглядывает, нет у неё удовлетворённости, что присуща бабам замужним!

А ведь родители твердили ей, чтобы хвостом не крутила, а шла за хорошего парня! А вот не хотела Маня. А как захотела, так либо за вдовца-пьяницу идти, либо за угрюмого лесника, который совсем не ласковый, да и жену бывшую, говорят, знатно поколачивал! Смотрит Маня на мужиков чужих и завидует - какие они все сытые, опрятные, да работящие! Любо-дорого на таких смотреть! Жены же, завидев такой интерес от Мани, начали за мужьями только зорче приглядывать.

А Маня возьми и влюбись в одного из них, в Славяна - русого красавца, у которого уже четверо детишек было. Славян жену обожал, всем на зависть её на руках носил, а тут Маня решила промеж ними влезть. Жили они по соседству, вот и стала она чужого мужика к себе зазывать, мол помоги забор починить или крылечко подправить. А ведь в деревне так устроено, что ближнему помогать надо, вот Славян без задней мысли и помогал. А от предостережений супруги только отмахивался - чего только эти женщины себе не напридумывают! И всё над женой и её тревогами беззлобно посмеивался. А однажды попросила его Маня глянуть печь, а как только он в дом зашёл, так накинулась она на него, целовать, да обнимать стала. Славян обалдел от такой наглости и растерялся от напора, но потом очухался, и решительно её от себя отстранил. Поморщился и наказал ей больше к нему не обращаться и глупостей не творить. Маня словно изнутри от этих слов взорвалась! Разревелась, оттолкнула чужого мужчину со своего пути, да бросилась прочь из дома, ничего не видя перед собой!

Очнулась она в поле, в стогу сена. Она так в детстве делала, ежели на родителей обижалась: убегала в поле, да пряталась в стогу. Сено словно слёзы её впитывало, давало продохнуть и в себя прийти. Как-то спокойно и уютно, и совсем не колется. Маня сама не знала, сколько так в стогу пролежала, коря себя за капризы ранние, да придирчивость к мужчинам. Вон, обезумела настолько, что к чужому мужу полезла! Было Мане ужасно стыдно за своё поведение.

Между тем темнеть уже начало, и она поднялась на ноги. Подумала немного, стог с сеном рассматривая, поджала губы, да домой направилась.

Появилась у неё идея одна. Ведь коль жениха желанного живого нет, то сделает она себе его сама! Так хоть на душе легче станет!

Жаль, что родителей давно в живых нет, как бы советы их помогли!

И, конечно, извинилась Маня перед Славяном, а тот ничего жене рассказывать не стал.

Маня принялась за дело. Сшила рубаху и штаны, насобирала соломы. Да смастерила себе эдакое чучело из соломы! Нарядила его в одежду, что сшила, на том месте, где должно было лицо быть, нарисовала улыбающийся рот, нос, да глаза, вот правда один чуть больше другого вышел.

И начала Маня с соломенным человеком жить. И вот полегчало ей на душе! Перестала она злобиться, понимая, что причина-то в ней, а не в соседях. Улыбаться начала, за домом ухаживать, да двор в чистоте держать. Приятно ей стараться для хозяина, пусть и соломенного! Маня никому об этом не рассказывает - ещё за сумасшедшую примут, но никого в гости не зовёт. А если и приходит кто, то накрывает стол на улице, под раскидистой яблонькой, где можно почаёвничать, да посудачить.

Готовить Маня тоже больше стала, всегда как есть садится - ставит тарелку перед соломенным хозяином! А как трапезу завершит - убирает всё, а потом несёт еду поросятам - не пропадать же добру.

Однажды наварила она наваристых щей. Запах стоял такой, что Маня сама обливалась слюной от предвкушения! Взяла тарелку побольше, налила туда первую порцию, да поставила её перед хозяином, рядом положила ложку, да ломоть хлеба. Себе - поменьше, и принялась за еду, рассматривая чучело.

А оно возьми и шевельнись! Маня онемела от неожиданности, глаза вытаращила, не могла поверить глазам своим! А чучело взяло в соломенную культяпку ложку, да принялось её щи хлебать! А они горячие, пар так и поднимается над столом. Пришлось Мане несколько раз мигнуть, а потом увидела она, что напротив сидит мужчина и трескает щи так, что за ушами пищит! А как доел - вылизал тарелку, да добавки попросил! А после сытной еды встал, поблагодарил хозяюшку, да вышел во двор, где весело насвистывая начал делами домашними заниматься.

Маня поначалу, конечно, дивилась сильно. Мужчина назывался её мужем Иваном и громогласно смеялся на её бестолковые вопросы. Он был высокий, широкоплечий, как та кукла, с веснушчатым добродушным лицом, вот только глаз у него был один больше другого, а волосы цвета сена.

И как-то так получилось, что соседи ничего не спросили, а Маня и не стала никому рассказывать, как у неё муж появился. А со временем сама над собой смеялась - вот ведь, привиделось ей! А с Иваном любимым они просто в поле познакомились вот и всё. Ведь был он самым обычным, и Маню крепко полюбил, впрочем, как и она его.

Иногда только Иван подолгу в поле пропадал. Говорил, что в соседнюю деревню ходил, к родне, хотя и знала Маня, что за полем, за лесом не было никакой деревни. Но вопросов не задавала, тем более, что первенца ждала уже.

Вот так Мане повезло, смогла справиться она со своим недовольством.

Аушенька

В деревне гвалт стоит такой, что даже птицы в лесу замолкли.

А гвалт стоит не просто так!

Ефросинья, девка местная, позарилась на чужое семейное счастье. Задумала увести мужика из семьи, а мужик не увелся. Хороший был мужчина, рукастый, жену любил и дочку маленькую, ждали уже второго ребёнка.

Неизвестно что там Ефросинье в голову втемяшилось, тем более что сватались к ней парни и побогаче и попригожее. Ан нет, вперлось ей, что нужен ей Иван и все тут, а на жену и детей ей плевать.

Хитрой лисой она вокруг их семьи ходила, с женой пыталась подружиться, еду Ивану в поле носила, даже к бабке бегала, дабы приворожить. Так ничего не помогало! Иван Фроську игнорировал, а когда она совсем ошалела и в штаны к нему полезла, так и вовсе прикрикнул, да за косу оттаскал!

А потом и к родителям её сходил, рассказал что их девица творит непотребство всякие. Тут уже отец за ремень взялся, да выпорол дочь, так как слов она не слышала и внушениям не подчинялась. Ну или слышать не хотела, кто ж эту дурную девицу знает. Фроська тогда смертельно разобиделась, ведь считала она наказание незаслуженным! И разобиделась она на Ивана именно, да на семью его. Ишь ты - посмел ей отказать!

И как только ей могло такое в голову прийти? Фроська дождалась, пока Иван в поле уедет, а жена его в домашние погрузится, да увела дочку их со двора. Чем ей ребёнок то насолил - было непонятно, девочка Фроську знала, от того так легко с тётей и пошла, особенно когда та рассказала про целую поляну земляники, красной и сладкой-пресладкой! Вот так со двора и увела.

И ведь никто не видел!

А когда мать схватилась - дочери нигде найти не смогла, тогда-то в деревне гвалт и поднялся. Не было у них такого, чтобы дети незнамо куда девались, всегда на глазах были!

На Фроську тогда никто и не подумал, а та, как вернулась из леса, сидела дома, словно мышка, сказавшись больной и ждала сама не зная чего. Иван с поля вернулся, жену как мог успокоил - мол найдётся дочка, никуда не денется. А сам зубы до хруста сжимает, и не знает где дитя родное искать.

Часа три прошло, уж все дворы и колодцы осмотрели, да лес ближайший прочесали в поисках ребёнка, а результата никакого нет.

Не знали уже что делать и где искать, гудела деревня словно улей рассерженный, и вдруг девчонку случайно увидали! Играла она на окраине деревни, на маленькой опушке, где как раз лес заканчивался. Сложно описать радость и счастье родителей, когда они ребёнка своего нашли. Иван мягко начал журить дочь, что ушла она без спросу в столь опасное место, а девочка и говорит, что её тётя Фрося на полянку земляничную отвела. Там было земляники - видимо-невидимо! Но потом тётя пропала, и девочка начала аукать, даже испугаться немного успела, и тогда совсем другая тётя появилась! У неё платье зелёное было, а волосы цветом словно кора древесная. И лицо ласковое-ласковое, взяла она девчонку за руку, да обратно к деревне вывела, сказав, что её Аушенька зовут. И дала ребёнку напоследок целое лукошко берестяное с земляникой, наказав ей с опушки никуда не уходить, пока взрослые не придут.

Конечно, в шоке все были от такой истории. Иван, скрипя зубами. сразу к родителям Фроси направился всё им рассказал. Поверить они не могли, что дочь их такое сотворить могла, скандал такой был, что соседи глохли. Отец сказал, что Фроську замуж выдаст, коль она последние мозги и совесть растеряла, и сам решение примет. И ведь слово своё сдержал, нашёл мужчину - вдовца из соседней деревни, и отправил Фроську к нему, пригрозив ей наказанием, коль она опять что выкинет. Девица молча снесла такой родительский произвол, понимала, что в родной деревне ей никакой жизни теперь не дадут. И что самое страшное - не испытывала она ни крупицы раскаяния за свой поступок! Смотрела она на Ивана всё так же злобно, мечтала она ему отомстить сильнее, считала, что он ей всю судьбу исковеркал.

Как уехала Фроська, так и не вернулась больше никогда, и детей у неё собственных так и не народилось, говаривали, что из-за характера это всё.

А Аушенька... Тут уж думали - чего только ребёнок не придумает! Ну какая тётка такая лесная могла помочь девочке выйти? Не верили конечно, хотя и лукошко берестяное было и земляника была, сочная да крупная. И девчонка был совсем не испуганная, наоборот даже, охотно рассказывала про тётю, что на её "ау" пришла.

Главное, что девочка была жива и здорова!

А братик у неё народился точно в срок, не взирая на все материнские переживания.

Дивная полянка

Труден путь, коль неизвестно куда он приведёт.

Вот и у Петра так было - всю жизнь он был словно перекати поле, нигде не мог надолго задержаться. Только когда зима была, оставался в какой-нибудь деревеньке у вдовушки. Мужскую работу делал по дому, а вдовушка за ним ухаживала и кормила. И вот в такие моменты Пётр думал, что навроде как нашёл себе место по душе, ан нет - как весна, так словно тянет и зудит у него всё внутри.

Не прощаясь седлал он своего старого мерина, да отправлялся в путь, собрав скудные пожитки. Бывало и в грозу приходилось в лесу под ёлками ночевать, или по жаре ужасной через поля двигаться, а всё равно нравилась ему такая жизнь. Не страшился он лихих людей на дороге, и никогда работой никакой не брезговал, если была возможность заработать пару звонких монет. Правда и лошадей иногда приходилось менять.

Иногда, засыпая на жёсткой земле, Пётр вспоминал своё детство.

Родился он в обычной деревне, в обычной семье, вот правда был он единственным ребёнком. Мать больше не смогла иметь детей, и отец тогда сильно на неё обозлился, начал к соседу захаживать, что брагу гнал и славу по деревне имел не шибко хорошую. Ему бы сына воспитывать, так нет же - начал топить свои горести в сомнительном напитке. Работу бросил, предпочитая прохлаждаться с мужиками. Пётр отца помнил плохо - запах перегара, грубый голос, да тяжёлую руку. А мать, от такого супружества, сама на себя походить перестала, но мужа всё оправдать пыталась, любила она его странной, непонятной для сына любовью. Замёрз отец Петра одной студёной зимой, так и остались они вдвоём. Но мать недолго прожила после этого - ушла следом за мужем, по которому сильно тосковала, и даже сын её удержать не смог.

Так Пётр один остался, но не особо горевал он по родителям. Такое ощущение у него было, что совсем он не нужен им был.

А как не стало их, собрал вещи свои немногочисленные, продал избёнку соседу, да уехал, куда глаза глядят.

С тех пор так и мотался по дорогам, сам не понимая чего ищет.

И вот однажды, изрядно утомившись долгой дорогой, да чуть своего мерина не уморив, решил он остановиться на отдых. Путь его как раз лежал через лес, и ему попалась на удивление живописная полянка, которую тропа огибала по самому краю. Пётр, конечно, удивился такому, но зацикливаться не стал, подыскивая место, где можно было расположиться. Он уже давно свернул с широкой дороги, что вела от одной деревни к другой - по слухам там какие-то лихие ребята объявились, могли и напасть на одинокого путника, хотя брать у Петра по сути было нечего. Но мало ли что может прийти им в голову?

А полянка действительно была чудесной. Так и манила устроится на мягкой, зелёной травке, залитой солнечными лучами и наслаждаться щебетом птиц и звоном маленького ручейка неподалёку. Но Пётр, отчего-то, подыскал себе место за упавшим деревом, где была тень. Утомило его солнце в долгой дороге, да и показалась ему полянка какой-то показной, что ли?

Расседлав коня и сложив всё рядом с собой, отпустил Пётр животное пастись. Конь почему-то тоже на полянку не пошёл, углубился куда-то в лес. А Пётр, умывшись свежей водой, и напившись, улёгся отдыхать, да сам не заметил, как сморил его сон. Проснулся он от звона вечерней мошкары, и некоторое время лежал в полудрёме, ни о чём не думая. Был разгар лета, и он не строил особых планов, разве что нужно одежку немного подновить в следующей деревне.

Покой его был нарушен негромкими голосами на поляне.

Пётр напрягся, но своего места не покинул, вместо этого начал прислушиваться.

Судя по голосам, на полянке трое мужчин обосновалось. Говорили они негромко, тянуло запахом дыма и жареным мясом, отчего у Петра в животе голодом затянуло. Он уже было хотел встать и представиться, да напроситься на ужин к незнакомцам, но тут стал яснее различать их разговор. И это заставило его вжаться в землю как можно сильнее.

Сидело на поляне три лиходея, что свои дела начали обсуждать. Пётр аж зажмурился. Не мог он, конечно, про себя сказать, что хорошим человеком был, но никогда не думал украсть что-то, или обидеть кого-то. Пускай и бродяжничал, но всегда предпочитал зарабатывать собственным трудом.

А эта троица смаковала подробности последнего дела и Петру ужасно хотелось зажать уши, чтобы их не слушать. Сразу было понятно, что люди эти не владеют никакими нормами морали и им раз плюнуть совершить грабёж средь белого дня, или заявиться в деревеньку, дабы немного поразвлекаться.

Вечер тихо опускался на лес, и в него хотелось завернуться как в уютное, тёплое одеяло. Но вместо покоя и тихого удовлетворения, Пётр больше всего сейчас мечтал сбежать отсюда подальше, и уши заткнуть. Но он боялся, что его обнаружат, поэтому лежал и не шевелился, словно мышка, надеясь, что лиходеи с наступлением темноты уснут. Он даже про коня своего старого не думал, который забрёл куда-то в лес совсем глубоко и мирно там пасся, не тревожа никого своим всхрапыванием.

Между тем, сумерки сменились ночью. Отблески костра плясали на деревьях, создавая причудливые тени. Один из грабителей отошёл, чтобы нужду справить, и встал прямо с поваленным деревом! Пётр даже дышать перестал, радуясь ночному времени и тому, что он совсем незаметен стал. Да и не пошёл лихой человек за дерево, сделал дела, да вернулся обратно к костру. Видимо у них с собой пойло было, так как разговоры их становились громче, звучал противный смех. А Пётр думал о том, как таких людей недобрых земля носит? Почему они вообще существуют? Не был он верующим человеком, много вопросов задавал обычно, а этого никто не любит. Вот и сейчас мысли роились в его голове, словно надоедливые мошки. Тело затекло от долгого лежания в одной позе, и он, дождавшись очередного взрыва гогота, перевернулся на бок.

Правой щекой прижался к собственной ладони и увидел тоненькую щелку между деревом и землёй, поэтому ладонь он убрал и прижался к земле уже щекой, силясь разглядеть, что там на поляне происходит и как мужики эти выглядят.

Заросшие, в какой-то неряшливой одежде, они сразу производили отталкивающее впечатление. А ещё Пётр разглядел при них дубинки и длинные ножи, которыми они наверняка своих жертв запугивали.

Как же хотелось Петру бежать отсюда без оглядки! А то и вовсе найти какого служивого, кому можно было указать, где лиходеи остановились, чтобы он разобрался с этой проблемой. Наверняка ведь всю округу в страхе держат! Деревни то местные довольно далеко от больших трактов расположены, поэтому зачастую тут всякие нехорошие личности и появлялись.

Постепенно бандиты угомонились, только один остался сидеть и за костром следить. Остальные улеглись и дружно захрапели. Не взирая на нервное напряжение, Пётр задремал, хотя и ждал когда третий тоже отключится - судя по пустым бутылям, вся троица выпила прилично. И действительно вскоре и третий начал носом клевать. Пётр было хотел встать и уйти как можно тихо, как нечто необычное заставило его остаться на том месте, где он лежал.

Костёр почти потух, но ещё освещал поляну периодическими искрами.

А вокруг троицы спящих мужиков, медленно проступали странные фигуры. Ночь светлая была, и звёзды освещали полянку сверху. Фигуры были словно сотканы из ночного тумана и промозглой предутренней росы. Они возникали одна за другой, и медленно, будто плывя над травой, двигались к троим спящим мужчинам, молча окружая их. Движения каждой фигуры сопровождало только едва слышимое шуршание травы, а над самой поляной нависло молчание, даже ночные птицы замолкли.

Пётр и рад был бы броситься отсюда прочь, не взирая на ночь и лес, но он даже и шелохнуться не мог, словно сковало его ночным холодом. Ему оставалось только наблюдать, как всё больше неясных и туманных фигур появляется на поляне и они всё плотнее обступают спящих.

Пётр недоумевал - может сниться ему это, вот и всё?

Слыхал он, как одна знахарка рассказывала, что бывает такая болезнь - человек вроде не спит, а видит всякое, и пошевелиться не может. Ну или не болезнь, а нечисть дурь какую-то крутит, запугать человека пытается.

Вскоре из-за фигур невозможно было разглядеть мужчин. Послышался какой-то приглушённый вскрик, и вдруг одна из фигур направилась прямо к бревну, за которым лежал Пётр! Тот почувствовал, как по спине потёк ледяной пот, но он по прежнему шевельнуться не мог.

Замерла фигура на самой окраине поляны, и Пётр только видел её ноги. А между тем хрипы из плотного серого тумана становились громче. а потом раздался такой дикий вскрик, что Пётр вздрогнул, зашевелился и... потерял сознание.

Очнулся он утром от беззаботного щебета птиц и от того, что старый мерин тычется мягкими губами в лицо хозяина. Пётр открыл глаза, ласково его ладонью по морде похлопал, а потом, вспомнив прошедшую ночь, подскочил. Яркой вспышкой пронеслись воспоминания в его голове, и он с опаской уставился на поляну. Виднелись остатки кострища, но людей никого не было. Мужчина с опаской огляделся, боясь что бандиты выскочат из кустов, но вокруг было тихо. Не было человеческих голосов, только говорливые птицы общались между собой, да звенел ручеёк.

На поляну Пётр заходить не стал, оседлал коня, собрал свои вещи, да поторопился уйти оттуда, не взирая на то, что вокруг кострища валялись торбы с добром лиходейским.

Да только после того, что Пётр увидел здесь ночью, он совершенно не хотел наступать на эту полянку. И теперь она потеряла для него всяческую привлекательность, и он обратил внимание на то, что смотрится она слишком притягательно, что ли? И порадовался тому. что отвело от него беду, к счастью устроился он на отдыха за пределами поляны, да ещё и за деревом павшим.

Ником Пётр об увиденном не рассказывал. Боялся привлечь внимание неведомых обитателей дурного места, хотя, когда отъехал далеко уже от тех мест, всё таки решил поспрашивать ненавязчиво, что это могло быть. Одна старушка поведала ему, что бывают в лесу такие места. Иногда просто полянки, поросшие густой зелёной травой; иногда это полянка с ковром из диких, крупных лесных ягод или грибов; или целую поляну ковыля! Эти места особые, любят они живых к себе притягивать. Словно болото затягивают в свою глубину живых созданий и... и всё. И вещи бесследно в таких местах исчезают, или долго ещё лежат, приманивая к себе других.

Такие полянки лесные по всему лесу перемещаются, ищут себе пропитание.

Пётр, конечно, не совсем поверил в это, но, с другой стороны - а как можно было объяснить то, что он видел?

С тех пор по лесу он ходил с осторожностью, но полянок таких странных больше не встречал. Может везло ему, а может и правда ему всё только привиделось или приснилось?

Кто знает.

А через пару лет наконец и вовсе осел в одной деревне, в которой и женился.

Муравушка

Хорошо на поле за деревней. Отдыхает поле в этом году, заросло высокой травой по пояс, и от лёгкого ветерка кажется, что по зелёному морю волны идут. Колышется зелёная трава, шепчется под ярким солнышком, радуется летнему дождю, что иногда набегает хмурыми тучами. Шелестит трава, перешёптывается между собой, а в деревне жизнь своим чередом идёт. Пока это поле отдыхает, ходят люди на другое.

Деревенька здесь маленькая, растёт медленно, но верно. Место-то хорошее - земля здесь щедрая на урожай, неподалёку лес, который был щедр на дары. Вот и обосновалась здесь деревня, да расти потихоньку начала. Заложил её проезжающий мимо князь, велев набрать людей из ближайших деревень, да помоложе. Конечно, никто ослушаться не посмел, и вскоре появились здесь люди. Многим было непривычно, так далеко от родных деревень уезжать, но всё таки освоились, прижились, начали корни пускать.

Уже и третье поле начали размечать, пару новых домов строят.

Крепчает деревня, хозяйства растут - богатые места попались, недаром князь здесь место приглядел.

Даже на краю поля камень большой поставили, что откопали недавно, прямо при въезде в деревню, на котором умелец местный название высек. Очень деревенские этим камнем гордились - не у каждой деревни такой есть! Да и молодёжь то место сразу в этом году облюбовала - так здорово оказалось лежать на мягкой, зелёной траве и любоваться голубым небом, или за закатом наблюдать, или звёзды пересчитывать.

И не знает никто из местных, что на том поле живёт Муравушка - охранительница трав и цветов полевых. Нравится Муравушке наблюдать за людьми, прячется она в высокой зелёной траве, подслушивает разговоры молодёжи, что по вечерам в тени большого камня отдыхают. Особенно нравится Муравушке один парень из компании - высокий светловолосый Василий, с глазами словно васильки, видимо и имя такое ему дали из-за глаз его. Но Муравушка знает, что любить человека невозможно, поэтому просто парнем из своего укрытия только любуется. Век человеческий недолог, и Муравушка давно уже за деревней наблюдает. Нравится ей, что люди бережно относятся к окружающей природе, поэтому почти не проказничает, так, иногда при пахоте лошадей пугает, или травы из под носа у местной ведуньи уводит, дразнит её.

Но Муравушка не злобливая, игривая в меру, даже иногда помогает, ежели ей человек нравится.

И Василий всё старше становится, теперь уже у камня украдкой с девушкой встречается, когда все остальные прячутся. Любят они лежать в густой траве, словно прячась от чужого взгляда и мечтать о своём совместном будущем. По их разговорам знает Муравушка, что у девушки отец крутого нрава, и хочет её замуж выдать за богатого, в другую деревню. Да и сам мечтает вслед за дочерью туда перебраться, не нравится ему жить, за какую-то провинность его сюда отправили. В деревне его тоже недолюбливают, за подлый характер и постоянное враньё, но ничего не поделаешь и никуда его не денешь. Зато дочка у него просто загляденье, и характером в мать - спокойная, кроткая и хозяйственная. Многие парни на неё заглядывались, но отец всех прогнал. Никого не хотел в зятьях видеть, кроме богатого, да и дочь жёстко воспитывал кулаком и руганью, не забывая и жену обвинять во всякой дурости. Люди в их семью не лезли - ведь как тут помочь можно? А этот самодур может и дом подпалить, коль дурь в голову ударит окончательно. Побаивались его сильно.

Василий только и осмелился за девушкой начать ухаживать, да и то они прячутся.

Но недолго молодые миловались.

Однажды вечером, совсем позабыли они о времени, всё никак не могли наговориться, лежа в мягкой траве.

Опомнились только, заслышав гневный окрик отца девушки, который прямо у самого камня стоял, и с яростью смотрел на влюблённых. В руках он сжимал какую-то палку, и сразу бросился на Василия. К слову, Василий никоим образом не собирался марать честь подруги, и максимум на что осмеливался, это за руку её брать, да в щёчку целовать.

Василий подскочил, попытался успокоить разбушевавшегося мужчину, да тот даже его слушать не стал, отмахнулся от парня, сразу на дочь набрасываясь и обвиняя её во всём только в чём можно, размахивая своей палкой.

Девушка, получив пару ударов, бросилась от отца наутёк, боясь что в ярости своей он её и покалечить, а то и что похуже может. Встревоженная Муравушка последовала за девушкой, пытаясь травой спутать ноги преследователю, да тот совсем на это внимания не обращал, словно и не было никакой преграды ему.

А Муравушке очень хочется девушку защитить. Видит она их с Василием хорошую пару, да вот что сделать она может? Она ведь слабенькая, маленькая, совсем незаметная. Но и понимает, что отец свою ярость сейчас на дочери выместит, не успеет Василий с собой подмогу привести, тут всё ясно, как день. А девушка бросилась прочь от деревни, через поле, к лесу, испугалась сильно видимо, не сообразила.

Муравушка, однако, быстро додумалась как девушке помочь можно. Выдернула она корень от старого пня, прямо на пути разгневанного мужчины, то споткнулся и упал. И не встал больше, но это только Муравушка видела. Траву она подняла, тело укрыла, в яму затащила и зарастила там всё. Может и найдут что либо, когда пахать будут, а может и не найдут ничего. Муравушка со зверьми из леса договорится, растащат они кости кто куда.

Потом уже Муравушка подслушала, что вернулась девушка домой цела, а вот отец нет. Долго искали, но тот словно в воду канул. Мать девушки дала согласие на сватовство Василия, и Муравушка только радовалась этому, хотя и к камню тот уже почти перестал. Нужно ему было новый дом строить для семьи своей, да и других дел теперь много было.

Да и слышала Муравушка, что и мать девушки, которая теперь вдовой считалась, тоже мужчину хорошего себе нашла, жизнь-то продолжалась.

Муравушка продолжила травой играть, да за полем приглядывать, а когда его вспахивать начали, ушла на другое. Не нравится ей за посевами приглядывать, любит она дикие травы.

Теперь уже на другом поле колоситься зелёная трава, а Муравушка плетёт из травинок замысловатые узоры.

Как Степан себе жену искал

Степан, когда срок пришёл, занялся поиском жены себе.

По жизни он мужчина обстоятельный был, любил порядок во всём и всегда. Родители его женить раньше пытались, но он решительно отказался - считал не время ещё. Сначала нужно дом поставить, хозяйством крепким обзавестись, а потом уже жену искать, да чтобы она была под стать ему!

Родители то у него бедно жили, он помнил полуголодное детство, вот и расставил приоритеты совершенно по-другому.

А когда всё задуманное сделал, всех подходящих невест уже разобрали.

Принялся Степан выбирать из тех, кто остался.

Одна ему не по нраву пришлась, потому как вдовой была с дитём. А на что ему чужой ребёнок?

Вторая курносая была, да с веснушками по всему лицу. А ну как конопатые детки родятся?

Третья была хозяйкой хорошей, да цвет её волос Степану совсем не нравился, пусть и симпатичная женщина была.

И вот так с каждой потенциальной невестой. Всегда Степан находил к чему придраться, никто ему нелюб был. В деревне уже у виска крутили - бабы закончились, и начал Степан по соседним деревням ездить, всё жену себе под стать ищет. А какие у него там предпочтения - никто в толк взять не может! Да и невесты в очереди не стоят, всегда есть кандидат посговорчивее. Даже вдову с дитём "прибрали", а Степан всё один и один.

Решил он в город податься. Оставил хозяйство и дом на братьев, чтобы приглядели, да поехал.

Самому Степану было сложно объяснить, почему ни одна женщина ему к душе не шла. Ну вот смотрит на потенциальную невесту и понимает - совсем не его! А против себя самого он поступать не привык.

Вот только время в дороге не рассчитал, уже смеркаться начало, и увидел он рядом с дорогой дом. Даже не дом, избушка стояла, и Степан сильно удивился - раньше этой дорогой ездил, и избушки никакой не видел! А может просто внимания не обращал, бывает ведь такое? Притомился Степан сильно, да решился на ночлег попроситься. Подошёл к избушке и в дверь постучал, дверь сразу же распахнулась, словно его ждали!

Взглянул Степан на того, кто дверь открыл, и аж задохнулся от неожиданности - смотрела на него редкостная красавица с глазами, словно летнее небо синее! Степан влюбился с первого взгляда, даже забыл, что сказать хотел. А красавица на него смотрит выжидающе, подняв тонкие брови. Мужчина, наконец, опомнился, извинился, да на ночлег попросился. Красавица дружелюбно улыбнулась, да впустила гостя незваного. В избе пускай места и мало, зато вкусно пахнет свежим хлебом, а Степан так с дороги проголодался!

Хозяйка усадила гостя на лавку, да поставила перед ним чугунок с похлёбкой, положила кусок хлеба свежего. В избушке чистота и порядок, а хозяйка напротив присела, да разговор завела - откуда Степан едет и куда? И голос у неё такой приятный, чарующий, Степан в беседу полностью погрузился, оторваться от хозяйки избушки не может. Если бы знал он, что такая красота совсем недалеко от него живёт, так сразу бы свататься приехал! Видать и хозяйка она хорошая - от аромата похлебки аж скулы сводит! Вот только Степан так беседой увлёкся, что ни куска хлеба не проглотил, ни ложки похлёбки не съел. Очаровала его хозяйка настолько, что себя забыл совершенно!

А она, заметив, что он ничего не ест, нахмурилась, да зло на него глянула и потребовала отведать её пищи. А то как же это - гость пришёл на порог и совсем не хочет пользоваться гостеприимством! А ежели гость отведает её кушанья, то и постелет она ему на лавке, да приголубит, как полагается. И глазками на Степана стреляет, а он не дурак, намёки то сразу понял. За ложку мигом ухватился, да вот только от стола её оторвать не может, словно приколотили её!

Степан и так и эдак, хочет хозяйку уважить, да не получается ничего. А хозяйка всё больше злится, но сдерживает себя как-то, мило гостю предлагает рубаху примерить, что она собственными руками вышила. А как крест на его груди увидела, сморщилась вся, словно палец дверью прищемила. Сквозь силу уже улыбается, да вот Степан уже начал неладное замечать.

Словно красота хозяйки блекнуть начала, и что-то иное начало проглядывать.

Но у Степана словно глаза замылились, всё никак он в толк не мог взять, что с ним происходит.

А хозяйка уже совсем облик свой человеческий терять начала, того и гляди кинется на него! Да вот только крест мешает. Степан, сообразив, что что-то не так, сплюнул и перекрестился неожиданно слабеющей рукой.

Что-то оглушающе взвизгнуло, глаза защипало и зажмурился Степан. В нос ему ударил запах гари, а потом вдруг свежим ночным ветерком повеяло. Открыл он глаза и обнаружил, что сидит в куче навоза, а вокруг непроглядная ночь.

Совершенно не помня себя от страха подскочил Степан, да бегом бежал до собственной деревни. Видимо нечистая сила им поживиться хотела, да не получилось ничего!

В себя он с месяц приходил, но никому не сказал, что с ним приключилось - да и кто поверит? А он ведь идеальную женщину повстречал, а это нечистая оказалась.

Женился Степан через год, особо не придирался.

Главное, чтобы человеческого роду была.

Нежданная помощь

Алексей шёл по лесной тропе и сшибал руками ветви деревьев, которые настойчиво тыкались ему в лицо крючковатыми древесными пальцами. Как же он был зол! Опять тёща к нему придралась.

Всё никак ему не может простить, что он в их дом примаком пришёл. А куда ж ему ещё было идти, коль дом родной сгорел? Пожар страшный был, смёл прожорливый огонь всё, что было в доме, и рядом с домом. Хорошо, хоть сам выскочить успел. Он тогда как раз к Лене посватался, свадьба вот-вот должна была быть, а тут такое несчастье!

Свадьбу не отменили - уж больно крепкая любовь у них с Леной была, но пришлось идти в её дом жить.

Он поначалу немного растерялся, но потом всё в руки свои мужские взял. Отца-то у Лены давно уже не было, и дом их давно без мужской руки был. Поначалу отремонтировал дом, сарай построил для живности, курятник, да двор в порядок привёл. Ленка всё под ногами вертелась, помогала ему, как могла. Хорошая пара у них была, крепкая, да вот только тёща... И ведь уже старуха совсем, но характер - зловредный! Всё пыталась промеж молодых пролезть, всё ей не так и не эдак! Выедает мозг зятю при любом удобном случае, а если неудобно, так тем более! Ленка вроде и защищать мужа пытается, но мать осадить не может, робеет перед нею.

Алексей, как с их домом закончил, так за свой принялся. Кликнул мужиков с лесопилки, помогли ему остов сгоревший разгрести, да начал новый дом строить. Уж шибко тёща на него наседала, продыху не давала! Он после работы хозяйством занимается, а тёща над ним коршуном - сидит и орёт чуть что!

Долго терпел Алексей, ошалевшая женщина даже разговаривать с ним отказывалась, а сегодня... Он подправлял забор, несколько досок заменил уже, и только присел передохнуть, как она из дома вылетела, да орать начала, что он нахлебник и ничего не делает, и как он надоел. И тут внутри Алексея что-то лопнуло! Встал он молча, подошёл к теще - та аж замолчала, увидев его выражение лица, сунул ей в руки молоток да гвозди, развернулся и ушёл. Ленка ему вслед что-то кричала, но он даже не обернулся. Руки в карманы засунул, да зашагал.

Как же хотелось Алексею стукнуть норовистую бабу! Коль сама привыкла без мужа жить, так что, теперь и его выживет из вредности собственной?! Ну вот как с такой бороться?

Пока по лесу шёл, поостыл немного, но понял, что жить в такой обстановке больше не сможет. Как бы он Ленку не любил - но всему есть предел! Будет строить дом и спать там же, времянку он соорудил, чтобы инструмент хранить. Привык, конечно, и к сытной еде, и к теплой жене под боком, но уж переживёт как-нибудь.

Темнеть уже начало, и решил он возвращаться обратно. Только за вещами зайти придётся. Да вот быстро понял Алексей, что заблудился. Холодным потом облился, но пальцы в кулаки сжал и постарался успокоится. Это ведь его родной лес! Как он только умудрился? Оглядевшись в наступающих сумерках, понял он, что совсем в незнакомые места забрёл. Вокруг бурелом, которого никогда не было, а тропинку словно кто-то спрятал от него. Повертел головой Алексей, походил кругами, да и сел на замшелый пень. А что толку по ночному лесу бегать? А уж если кричать начать, то так и беду можно на себя накликать.

Вот только как он смог заблудиться? Алексей и подмерзать начал, да и мерещилось ему всякие тени, что следят за ним из-за каждого дерева. Мужчина старался внимания не обращать и сидел на одном месте, даже вроде как задремать умудрился. Разбудил его шум чужих шагов и свет фонаря - кто-то шёл по лесу!

Алексей на ноги вскочил и позвал того, кто мимо проходил. Ответом ему был удивлённый возглас.

Оказалось, что это лесник, который знатно удивился, обнаружив заблудившегося деревенского парня. Заросший седой бородой мужчина привёл его к небольшой избушке, где угостил его травяным чаем. Хоть и не очень любил в деревню ходить, но с гостем общался с удовольствием, назвавшись Прохором. Так, за чаем, и поведал Алексей ему свою печаль, Прохор только головой покачал. И согласился с тем, что дом нужно ставить, нечего молодым с родителями жить. Но в глазах у него что-то мелькнуло такое, словно узнавание какое, но Алексей этого не заметил. Долго они говорили, словно давно были знакомы, а Прохор всё выспрашивал у Алексея, как он живёт.

Утром Прохор его проводил в деревню, где к Алексею бросилась заплаканная Ленка. Обнялись супруги, а тёща только фыркнула, лицо у неё так перекосилось, что словами не описать. А Прохор на неё в упор так посмотрел, что женщина поспешила в дом уйти.

С тех пор Алексей и Прохор подружились. Стал лесник помогать парню дом ставить, хотя по-прежнему ничего толком о себе не рассказывал, зато стал Алексею надежным старшим другом. Отца-то у того не было.

В деревне к Прохору относились... никак. Ни с кем не общался он, приходил, помогал Алексею, да уходил. Дом при помощи мудрых советов вырос быстро, и вскоре радовал хозяина свежим бревном. Ленка в тот же вечер принеслась с вещами, и начала обживать новое жильё. Не хотела она с матерью оставаться в одном доме, как Алексей ушёл, так она взялась дочери мозги промывать, мол плохой зять, да плохой!

К слову, ни разу Лена с Прохором не столкнулась, кроме того, первого раза, даже удивительно было, что они всегда так в разное время приходят.

За новосельем не заметил Алексей, что его друг-лесник совсем перестал заходить. Собрал гостинцы, да пошёл сам его проведать, но сколько не блуждал он по лесу, всё никак не мог найти знакомую избушку. Ноги все стёр и вернулся ни с чем, словно магия какая-то!

Зажили молодые своим умом, а когда надо было, помогала им старушка-соседка. Мать-то ополчилась совсем на них, Алексея обвиняла в том, что дочь он у матери украл, отношений никаких поддерживать не хотела.

Как-то раз, чаёвничали Лена, Алексей да соседка, тот и вспомнил про Прохора. Старушка замерла, внимательно слушая, как повстречал его Алексей в лесу, да неожиданно расплакалась. С трудом молодые бабушку успокоили, и та рассказала им отчего всплакнулось ей.

Родителей Алексея она знала. Мать родами отмучилась, а отец в лесу сгинул, и звали его как раз - Прохором! Его часто после исчезновения видели, но издалека, словно не мог он к людям подойти. Да и по рассказам Алексея - вроде помогал кто, но никто не мог вспомнить, как помощник выглядел! Видимо Прохор хоть как-то хотел сыну помочь, вот и вышел из своего леса. А как срок пришёл, так обратно вернулся. Видимо действительно не по своей воле в лесу он пропал, и хоть как-то сыну хотел помочь.

Алексей, конечно, был потрясён этим рассказом, и ещё несколько раз пытался найти избушку Прохора. Но словно водил его кто по лесу, и вскоре он бросил эти попытки. Но до самой старости он чувствовал, что в лесу за ним кто-то наблюдает добрым взглядом.

Мстительная вода

Звенит река, течёт.

Берёт она своё начало в болотце, что глубоко в лесу. Поёт поначалу весёлым ручейком, а потом набирает силу, расширяется. Русло себе вымыла, да побежала дальше.

У деревень она словно замедляется, любопытно ей поглядеть на людскую жизнь.

Много чего она видит, много чего слышит, да вот только рассказать не может.

Когда река совсем молодой была, ранней осенью бросилась в её воды юная девушка. Подхватили её темные волны, желтоватой пеной в волосах запутались, да на дно её утянули. Приняла вода всю её боль от неудавшейся жизни, ласково вымыла мысли дурные из её головы, приласкала своей речною ласкою.

Тело потом нашли ниже по течению, где вода вылизала себе берег песчаный.

Тело нашли, а вот девушка осталась с рекой. Соединилась с тёмной водой, и река словно обозлилась - бурлила с весенним паводком, норовила людей на глубину утащить. Омуты тёмные вымывала, лёд тонким держала, лишь бы людям насолить. А ведь делала она это только у одной деревни, из которой и утопла девушка. Речка-то меленькая тогда была, могла только бельё из рук, к примеру, вырывать, когда бабы полоскали. Или водорослей нанести в кадушку, в которой бельё замачивалось. Ну или ледяными брызгами окатить, когда совсем близко женщины подходили к ней.

И уж сильнее всего не любила она двух девушек.

Видать подругами были при жизни. Да после её гибели никто в их глазах ни слезинки не увидел! Наигранной их скорбь была. Река не помнила уже всех подробностей - уплыли чужие воспоминания по течению - но злость сохранила. И стоило только девушкам оказаться рядом, как вода словно ещё больше темнела от злости.

Только эти две ничего не замечали, да и подругу, что из-за них утопилась - не поминали.

Как много могут натворить злые человеческие языки! Ведь ничего плохого она им не сделала, только жила чуть лучше, да любви в её семье было чуть больше. А эти две змеюки начали про неё слухи всякие распускать, не стеснялись гадостями за её спиной перекидываться. А слухи в деревне - словно болячка заразная, расползаются со скоростью поражающей. И откуда начались найти невозможно. А эти две ещё и подначивали её исподтишка, делали вид, что они искренне за неё переживают. А уж мотивы, кроме зависти, какие ещё могли быть? Может несусветная глупость или ещё что, кто знает?

Правды ведь никто так и не дознался. Может каждый вину в какой-то мере и осознавал, в деревне слухи-то все разносили. Уже потом выяснилось, что всё это наглая ложь, да разве сделаешь что-то?

Человека не вернёшь.

А подружки неразлучные не раскаивались и о расплате не думали. И на проказы мелкой речушки не обращали внимания, только ругались, когда тёмная вода бельё из их рук вырывала и уносила куда-то дальше по течению. Вот уж им приходилось побегать!

Но время идёт. Вышли они замуж, родили своих детей, вот только такими же мерзкими по характеру остались. Мужей пилили, судачили - языками без разбора совершенно работая. На детей всю домашнюю работу скинули, а сами старались себя ничем не утруждать. Ни коим образом они умственно не повзрослели.

А вместе с женщинами взрослела и река. Набирала медленно силу, подземные ручейки присоединялись к ней, делая её более полноводной. Река текла, уносила воспоминания, горести, радости и чужие переживания, которые бесхитростные люди ведали ей. А ещё она помнила. Помнила одним единственным тёмным омутом, что притаился рядом с деревней, помнила густыми зарослями камыша, что скрывали его, помнила плеском волн.

Помнила и ждала.

Терпение всегда вознаграждается.

И она дождалась.

Те молодые девчонки стали уже взрослыми женщинами, но привычно пришли на старые мостки полоскать бельё. Не удалось им это ни на кого спихнуть, обе недовольные были. Сами не заметили, как спор между ними развязался, начали друг друга хлестать мокрыми простынями - поссорились две закадычные подружки. Вода в реке о мостки билась, накатывала маленькие волны, словно старалась до двух орущих женщин добраться, да только брызгами до них дотягивалась. Весна была, только снег сошёл, вода в реке бурлила и несла в себе всякий мусор, который в неё попал вместе со сходом снега. Да и течение было быстрым, непривычным для этой, обычно спокойной, речки.

Спорили две женщины, стоя на мостках, да так громко и яростно, что не увидели, как одну бадью в воду столкнули, и река мигом бельё уволокла. По мере нарастания крика словно и вода сильнее становилась - плескалась, тёмными пальцами норовя вцепиться в основание мостков. А дерево уже старое было, давно подгнило от постоянного контакта с водой. Под женщинами неожиданно треск раздался, они и опомниться не успели, как оказались в тёмной бурной воде, которая мигом, словно в волосы им вцепилась.

На крики помощи, конечно же, деревенские прибежали, да ничего сделать не успели - женщины быстро исчезли в желтоватых барашках пены, словно кто их затянул под воду.

Погоревали семьи, да деваться некуда - дальше жить нужно.

А река словно успокоилась после этого случая, вела себя обыкновенно, мелко пакостить перестала, да разве ж люди обратили на это внимание? Если и обратил кто - да никому слова не сказал.

А река бежит дальше, поёт на разные голоса, в зависимости от погоды.

Долгое ожидание

Ангелина сидит у окошка и всё с нетерпением на дорогу поглядывает.

Старая она уже стала, время скрутило суставы, выбелило волосы, да разукрасило кожу тёмными пятнами. Да и не только с Ангелиной время беспощадно - давно покосился её домик, а огород зарос высокой травой. Раньше хозяйство у неё было приличное, а как старость начала на плечи неподъёмным грузом давить, так Ангелина поспешила распродать всё. Деревня-то их крепко на ногах стояла, нашлись желающие забрать животину. А самой Ангелине много не надо - пара грядок есть и хватает ей, да младший сын помогает, чем только может. Ангелина слышала, что вроде как женился он, внучок есть, но семья младшего сына ей не интересна.

С мужем Ангелина плохо жила. Скандалили они на всю деревню, и вроде любили друг друга крепко, да никак притереться характерами не могли. Оба вспыльчивые, словно угольки - только дунь, так загорятся оба сразу! Потом муж начал выпивать, не выдерживая постоянной нервотрёпки от жены. Но когда первый сынок родился, так вроде наладилось у них всё. Ругались, бывало, но так, без прежнего ора и биться посуды. Не хотели ребёнку дурного показывать. Муж оставил выпивку, работать начал больше, Ангелина занялась хозяйством. В сыне души не чаяла, полностью в своем первенце растворилась.

Мать её пыталась из этого состояния вытряхнуть - да куда там!

А потом и слух прошёл, что без ласки и внимания, завёл себе кого-то муж Ангелины на стороне, правда уйти не успел. Пошёл рано утром на рыбалку и утоп в реке. Ангелина ни слезинки не проронила, её больше беспокоил старший сынок. Потом уже узнала, что второй на подходе, даже хотела избавиться, да родители отговорили её. Когда родился младший, Ангелина чувствовала только глухое раздражение, что с ним приходится возиться. Как подрос, так сразу начала его отправлять к дедушкам и бабушкам. Они ведь его хотели, не она! Вот пусть и занимаются, и растят. А неё есть старший - Володенька!

К слову, Володя совсем не был похож на мужа, пошёл целиком в Ангелину. И, под чутким материнским контролем, рос весьма ленивым и эгоистичным мальчиком, весьма перелюбленным и не привыкшим ни к какому труду.

Так бы и жил, наверное, с матерью всю жизнь, да вот пришла беда для Ангелины, откуда она не ждала - Володя влюбился, а девчонка его обсмеяла, сказав, что ни на что он не годный, зачем он ей такой?

Ух как Володя тогда разозлился! И ведь понимал, что девчонка дело говорит. А когда она уехала учиться, затосковал и решился тоже уехать. Как только Ангелина его не отговаривала! Не хотела отпускать ненаглядного сыночка от себя, не могла взять в толк, зачем ему какая-то девица нужна! Младший сын тоже уже подростком был, вот только Ангелина почти совсем с ним не общалась, иной раз мимо пройдёт, и не поздоровается, дальше вся в заботах о Володе! Никого не видела и знать не хотела. А если кто-то смел вмешиваться в его воспитание, так налетала разъяренной наседкой.

С тех пор, как Володя задумал уехать, ругались они с матерью без остановки. Ангелина всё в толк взять не могла, почему сыну взбрела в голову такая глупость! Но в какой-то момент отчётливо осознала, что сына удержать не сможет. Так и случилось - Володя, собрав кое-какие вещи, исчез однажды ночью.

Больше в деревне его не видели.

А Ангелина ждала, когда он, наконец, вернётся. Она была уверена в том, что её ненаглядный сынок вернётся! И ждала. За своим бесконечным ожиданием она не замечала ничего вокруг. Ухаживала, конечно, и за хозяйством и за домом, но как-то рефлекторно, без всякого интереса.

Так мелькнули годы, словно размазанное, бесцветное пятно.

Ангелина продолжала ждать, наблюдая за дорогой иногда часами. Она была уверена в возвращении сына настолько сильно, что без всякого труда могла убедить в этом кого угодно, если бы нашлись желающие. Но с Ангелиной никто не общался - считали её странной, даже помешанной. Да и она сама не горела желанием вести с кем-то беседы.

Единственный, кто ей помогал - младший сын. Наверное, он и сам толком не мог сказать почему он так делал, но и бросить её тоже не мог. Мать ведь! Пусть и такая странная.

Ангелина продолжала ждать.

Теперь у неё было намного больше времени, и она могла целиком весь день посвятить ожиданию старшего сына. Она рассматривает прохожих людей и тяжело вздыхает - сына-то старшего не видать никак! Но ничего, вернётся он, никуда не денется! Подумаешь, столько лет от него ни одной весточки не было - так всякое бывает. Он мальчик у неё горделивый, наверное обиделся из-за своей девицы той. Ангелина ведь тогда, в последнюю их ссору, не постеснялась её такой грязью облить, что пришёл Володя в ярость - аж желваки побелели! Он тогда матери сказал, что она его совсем задушила своей заботой, наверняка и отец тогда от неё уйти собирался именно поэтому! Это ведь невыносимо!

Сидя у окна, Ангелина вспоминала, как в ней что-то всколыхнулось. Злое, дикое, поднялось горячей волной откуда-то из глубины. Она помнила, что такое произошло, когда она узнала, что муж собрался от неё уходить. Да как он смеет?! Как он смеет с ней разговаривать именно так?! Она жизнь положила, чтобы его вырастить!

Ангелина не помнила, что произошло потом. Вернее она не хотела этого помнить, ведь её телом словно кто-то другой управлял. Так же как и с мужем, тогда, раньше.

Она ведь тогда дождалась, когда муж пойдёт на рыбалку - привычка у него была. А она ушла следом за ним. Вернулась промокшая, но довольная. Никуда он не уйдёт! Хотя она тогда думала, что он просто искупается, остудит свою буйную головушку. Кто же знал, что там камень окажется, и уже муж никогда домой на своих ногах не войдёт.

А с Володей... Она урывками помнила, что тогда ночью случилась. Помнила только, как тащила его в холодный погреб. Как кидала туда его вещи, шипя о том, что не отдаст его какой-то девке. Пусть посидит в прохладе, остудит голову. Вот только Володя больше ни разу не пошевелился. Погреб она закрыла, да стол сверху поставила. И убедила себя в том, что сын уехал следом за той девчонкой, и нужно просто ждать, когда он вернётся.

И она действительно ждала. И была готова ждать сколько угодно времени!

Так её и не стало, на её привычном месте у окошка. Её нашёл младший сын, вздохнул почти равнодушно, но с затаённой печалью, вызвал кого надо.

Дом потом заперли, да так и оставили. Деревня постепенно разъезжаться начала, не только дом Ангелины остался заброшен и забыт.

Володя так и не объявился, да и никто, кроме Ангелины, о нём не помнил и не ждал.

Жабы

Не думал Игнат, когда Марию брал в жёны, что не задастся у них жизнь семейная. И вроде всем девица ему глянулась, да и она была не против его сватовства.

Поженились, да жить вместе начали. Игнат работал трактористом - летом в полях, а зимой чистил дороги. Работа всегда была, зарплата хорошая, да и пил только по праздникам. Всегда норовил жену побаловать, привозил ей вещи, которые не сыскать было в деревне. Мария поначалу показывала себя хорошей хозяйкой, мужа всегда ждала с горячей едой да лаской, но потом характер у неё портиться начал. Всё чем-то недовольна была, совсем неласковая стала. Попрекала мужа тем, что мало работает, а потом и тем, что мало по дому чего делает. Игнат всё в толк не мог взять - чего жене надо-то? Да ещё и раздражался от того, что детей у них нет, жена всё какой-то ерундой отговаривается. А Игнату семью большую хотелось, деток.

Нарастало у него недовольство, но он старался по-доброму к жене относиться. Старался не обращать внимания на её недовольство вечное, и не вестись, когда она скандалы пыталась закатывать. Работал, дом в порядке содержал.

Так минуло два года.

Однажды должен был Игнат уехать в соседнюю деревню с ночёвкой. Работы там было много. Жена ушла куда-то, а он полез в подпол - там были у него соленья, а в соседней деревне брат жил. Угостить его хотел Игнат своими вкусными грибами, которые солил своими руками. А как только в подпол залез - за ним крышка-то и захлопнулась! И всё никак открыть её не может, как не пытается, словно стоит кто-то на ней!

Услышав, как жена в сени вошла, хотел было крикнуть и позвать её, но быстро язык прикусил, услышав, что явилась она не одна.

Судя по голосу - тёща пожаловала. Он затих, не обращая внимания на холодок, что струился по его коже. Уж очень ему было интересно, о чём они говорить будут, и не стыдно ему было совсем.

Жена, убедившись что мужа в хате нет, облегчённо выдохнула, с раздражением отметив матери, что Игнат ей страшно надоел. Никак подчиняться не хочет! Ещё и детей требует! Судя по звукам, расположились женщины за столом, а потом и бульканье странное раздалось. Игнат удивился - вроде ни одну, ни вторую не замечал за распитием чего-то крепкого. А потом почуял тяжёлый травяной запах, даже нос зажал, такой резкий он был.

Женщины, между тем, продолжали обсуждать Игната. Обе сетовали на то, что мужчина такой упрямый и толку с него никакого по сути, только зря время терять. И вот вроде любит - а вытащить с него совсем ничего не удаётся! И ведь в болото им скоро придётся возвращаться, а хозяин и совсем не рад будет, что они мало так эмоций собрали! И с людьми жить так неудобно, просто шибко, совсем им здесь не нравится!

Игнат слушал их открыв рот, даже дышать забывал. Он, конечно, знал, что женщины переехали лет пять назад в их деревню, заняли пустую хату на окраине. Да и кто гнать их будет? Дом ежели стоит без человека, так быстро ветшает. Даже порадовались тому, что дом теперь не пустой стоять будет! Игнат уже после с Марией познакомился. Особо они с матерью ни с кем не общались, а потом обнаружилось, что весьма острая на язык мать Марии. За милую душу скандалы заводила, до хрипоты с кумушками могла лаяться, и всегда довольная была, словно ссора в радость! Но все в деревне списывали это на причуды старческие - она действительно в годах уже была. Да и у всех свои дела и заботы, некогда на чужие странности внимание обращать.

Игнат узнал, что провинились они перед водяным хозяином чем-то, и тот их выгнал в человеческий мир, приказав без ведра жизненной силы и пуда эмоций не возвращаться! Вот они по крупицам и собирали что могли, хотя обе ох какие ленивые были. Всё не могли дождаться, когда уже можно будет вернуться!

Жаловаться начали друг дружке, как кожа сохнет, и что по шкуркам своим соскучились. А ведь не примерить никак - люди хоть и глупые, но вдруг заметит кто?

Начали женщины друг перед другом шкурками хвалиться. У кого она лучше и зеленее, и у какой бородавок больше. А языки у обеих всё больше и больше заплетаются! Игнат внимательно их слушал и узнал, где их шкурки лежат.

Сидели они до глубокой ночи, много чего наслушался Игнат, который даже чихнуть боялся.

Разошлись они после полуночи, только храп и был слышен.

Игнат тогда из подпола выбрался, тихонько пробрался в сени, да ушёл из дома, думая, как поступить.

И вроде ничего плохого не делали, но так обидно Игнату стало за родную деревню! Да и жабы эти с таким презрением о людях отзывались! А ведь приняли их, по первости несли кто что мог - приехали они на хромой кобыле и с одним баулом. А тут только мерзкие помыслы, да оскорбления всяческие!

Переночевав на сеновале, отправился он к реке, помня место, про которое жабы говорили. Шкурки их лежали под большим камнем, где три березы растут, у самого берега. Игнат знал, что придут жабы на них полюбоваться, поэтому шкурки из-под камня забрал и спрятался в зарослях камыша, что шуршал на берегу. Шкурки оказались жабьи, только очень уж большие. А эти две прибежали, словно почувствовали свою пропажу. Такие причитания на весь берег речной раздались! А Игнат перед этим, взяв с собой берестяной короб, шкурки в него положил, да крышку оставил открытой.

Когда наткнулись они на этот короб, запрыгнули в него - Игнат только глаза от изумления протёр! После чего бросился к коробу, да крышку и закрыл, пнул его несколько раз, слушая как жабы заблеяли, как коровы.

А после отнёс их дальше по реке и перед тем, как короб в воду бросить, наказал им обратно в деревню не возвращаться, иначе он их шкурки найдёт, и вовсе сожжёт! Ответом ему было испуганное кряхтение, а потом короб течением унесло.

Вернулся Игнат в родную деревню, но никому ни слова не сказал.

Для всех было так, что сбежали женщины из деревни, а почему - никто и не знает.

Сероглазая

Татьяна из всех сил старалась относится к нему как к родному сыну. Для посторонних и даже для собственного мужа она хорошо играла свою роль, но в душе так и не смогла принять Егора.

Хотя и познакомилась она с ним, когда ему ещё года не было. Встретилась с его отцом - Ильёй, когда оба спешно бежали из деревень. Она по своей причине, он от обвинений в губительстве своей жены. И так Татьяне стало жалко этого мужчину с младенцем на руках, что словами не описать! Поверила она ему, что ничего он супротив супруги не сделал, оболгали его, подставили. Хотя чего уж там юлить - младенец ей и даром не нужен был, её привлек именно Илья. Так и продолжили они своё путешествие вместе, тем более в стране непонятно что творилось, вот и затерялись они втроём на просторах страны.

Татьяна же бежала от своего собственного греха. Знала, что в родной деревне не простят и никогда не забудут совершённого ею. Чувствовала ли она вину за содеянное? Скорее всего нет, скорее всего чувствовала страх от того, что могут поймать и ей не избежать наказания.

Обосновались они с Ильёй в небольшой деревеньке, всего на пару десятков домов. Многие тогда бежали, поэтому семейная пара с ребёнком ничьего внимания не привлекла. Тем более людьми они оказались хорошими. Илья, с разрешения старосты, занял пустой дом, да быстро его в хороший вид привёл. Руки у него золотые были, поэтому в деревне он быстро себе работу нашёл. А Татьяна, как и полагается женщине, взялась за хозяйство и огород, да воспитание сына. По крайней мере никто деревне не знал, что он ей не родной. Кто-то козу отдал, кто-то пару курочек, да петушка, так потихоньку и зажили.

Деревня была достаточно далеко от больших городов, поэтому как страну трясло и перетряхивало революцией они почти не заметили. Но когда всё начало постепенно налаживаться - всё равно заметили. Кроме деревни появилась работа - в города требовалось лес валить. Илья, поколебавшись, всё таки нанялся. Хотелось ему для семьи лучшего, поэтому неделями стал на лесоповале пропадать. Татьяна, конечно, эту его работу не одобряла, но спорить с мужем не стала. На самом деле не хотелось ей с Егором возиться, да и своего ребёночка прижить бы, но не получалось ничего. Женщина привыкла в себе всё держать, поэтому по её внешнему виду совершенно никто не догадывался. что в душе у неё творится.

Когда Егору исполнилось шестнадцать, он уже вовсю в деревне помогал. На лесоповал отец его не брал, но руки парень от отца унаследовал. Татьяну матерью родной считал, но чувствовал её странное отношение к себе. Вот вроде улыбается, и еду готовит с собой и в лоб целует. Но всё как-то холодно, словно она от него отстранилась. Егор и думал об этом, но мало - всё таки молодой был, столько много интересного вокруг! Да и шестнадцать лет, взрослый парень уже, за девчонками уже пора ухаживать, невесту искать. Вот с отцом у него были совершенно другие отношения - тёплые, искренние, любой секрет мог парень отцу доверить, и тот всегда был готов помочь ему советом или делом.

Но вот только когда стало Егору семнадцать, отца на лесоповале задавило. Татьяна от горя почернела, совсем в себе замкнулась. Егор её поддерживал как только мог, но Татьяна от пасынка только отмахивалась. Жгла её сердце обида и горечь, да ещё и Егор постоянно на глазах - почти точная копия отца!

Шло время. Душевная рана немного затянулась, и Татьяна вернулась к обычной жизни. Конечно, скучала по мужу, но всё в себе хранила. Считала это расплатой за свой прошлый грех, хотя и не понимала. почему не заслужила своего счастья? Хотя бы ей ребёночка оставил... А остался только Егор. Женщина чувствовала, что к парню у неё любви нет. Наоборот, со временем она стала его не переносить всё больше и больше. Это копилось внутри неё, разъедало изнутри, и как избавиться от этого чувства она не понимала. Ведь он сын Ильи, по идее всё наоборот должно быть, так? А она дошла до того, что её невыносимо было даже в одном доме находиться с Егором!

Когда Егор привёл в дом невесту - познакомить её с матерью, Татьяна ничего хорошего не ждала. Конечно, сделала вид, что очень рада предстоящей встречи, но мечтала о том, что Егор, наконец-то уйдёт. Чтобы не потерять лицо перед посторонним человеком. он всё таки приготовила небольшой стол.

Когда молодые пришли знакомиться, она управлялась во дворе. Услышав, как стукнула калитка, Татьяна глубоко вздохнула, и натянула на лицо привычную, немного отрешённую улыбку. После чего повернулась с гостям. Лукошко с сорной травой у неё из рук упало, стоило ей увидеть невесту своего пасынка. Девушка была самый обычной - ростом едва по плечу жениху дотягивала, но то, что сразу в глаза бросалось - тугая, рыжая коса, которая у девицы чуть ли не до пяток была. Серые глаза уставились на Татьяну с интересом, изучающе и сердце женщины ухнуло куда-то вниз.

Эту девушку она могла узнать даже через столько лет.

Но как такое было возможно?!

*** Татьяна тогда совсем ещё молодой была. Влюбилась в парня одного без памяти, всюду за ним по пятам ходила. Затмила любовь глаза её настолько, что не замечала она, что не нравится она парню. Что любит он другую, да что там говорить, у них и свадьба уже была запланирована! Но Татьяне всё побоку было, никого не слушала, только и хотела она, что парня этого заполучить. Вот только невеста его была не менее упрямой - боролась за свою любовь, пыталась говорить с Татьяной, да что там - та совсем от своей любви ошалела.

Татьяна тогда очень зла была, когда поняла, что не хочет с ней желанный парень водиться. Обозлилась на всех и вся, и решила она от невесты избавиться. А ещё рыжая-то девушка была, и Татьяна решила что в этот-то вся и проблема! Рыжие ведь ведьмы все поголовно, бездушные создания! И такая злость ею верховодила, что, улучив момент, когда они вдвоём стирали белью на реке, столкнула Татьяна её в прорубь. И руки не подала, не помогла девушке выбраться. Так река её и утянуло, хотя похолодела Татьяна внутренне, увидев взгляд чужих глаз. Такой... пронзающий душу, что её оторопь взяла!

Конечно, побежала она в деревню, что бы сообщить всем о беде.

И бежала впереди всех, дабы показать, где это несчастье произошло. Конечно, убивалась тоже больше всех, мол не уследила, и из-за горя никто и не вспомнил, как Татьяна за чужим женихом увивалась. А она, улучив момент, когда парень выпил слишком много на поминках, затащила его на сеновал. Вот только и здесь ничего хорошего не вышло.

У Татьяны словно с глаза пелена упала, стала она понимать, что натворила. Но сделанного не воротишь уже. Парень с ней так и не остался, уехал из деревни, как оказия случилась, и больше никогда не возвращался.

А потом выяснилось, что кто-то что-то видел. И Татьяна решила сбежать, что бы избежать наказания. Не удержала её ни семья, ни родные люди, не хотела он никак за свой поступок расплачиваться, вот и сбежала.

И в дороге встретилась с Ильёй.

А теперь её прошлое стояло прямо перед ней и смотрело внимательно теми же серыми глазами, как и много лет назад.

*** Татьяна покачнулась, и схватилась за грудь. Перед глазами потемнело. Страх заполонил всё её существо до самых кончиков пальцев, скрутил душу в болезненный, ледяной жгут и она уже не почувствовала удара о землю, когда ослабевшие ноги перестали её держать. Вместо страха пришла боль, которая растекалась вокруг груди огненным обручем и стискивала так сильно, что невозможно было дышать.

Егор к матери бросился, не понимая, что с ней произошло, да ничего не успели сделать.

Прошлое ли её догнало, или сгубило множество чувств, которые она держала в глубине своей души, тугим комком? Кто уже правду узнает. Ведь никто так и не узнал, что Егор был ей неродной, да и про отца тоже. И то, что они не были мужем и женой так никто ничего не узнал.

А невеста Егора, потом уже и жена, рассказала ему как-то, что мать её выловили из подо льда. Каким-то чудом ей удалось ребёнка спасти да выносить, а потом уже и сюда дочь с бабушкой отправила.

Без него его женили

Это произошло, когда Константин был ещё совсем молод, и только начинал осваивать профессию фотографа.

Костя мечтал снять настоящую, деревенскую свадьбу. Традиционную, в костюмах, со всеми необходимыми аксессуарами. Но разве сыщешь сейчас такую? Тем более Костя хотел вот прямо что бы всё было по правилам.

Он потратил много времени, но всё таки нашёл какую-то бабушку, которая жила в глухой деревне, за почти тысячу километров от большого города. Деревня у них была маленькой, но раз в год бабулька ездила в город, проведать внуков. По счастливой случайности, Костя оказался дружен с внуком этой бабульки, и когда она приехала в очередной раз, он как раз жаловался ему на свою неудачу в фотосъемке. Бабулька оказалась очень деятельной, хотя и походила на высушенную куколку в многочисленных тряпках. Костя знал, что пожилые люди часто мёрзнут, но всегда считал это удивительным. Друг сказал, что прабабушке около девяноста лет, но по ней этого совершенно не было видно! Костю чуть ли не снесло потом чужой живости и дружелюбия. Хотя и казалось ему нечто неправильное в этой сухой старушке. Бабулька его жалобу подслушала, и, поджав тонкие губы, предложила ему съездить в их деревню.

Рассказала, что жизнь у них там что ни на есть обычная, даже света и газа нет, живут по старинке. Автобус раз в месяц приедет, но это тоже редкий случай, на самом деле. А у председателя есть единственная машина, которую пользуют по мере надобности, да в экстренном случае. А так - у каждого хозяйство своё. Да и тем более, через месяц как раз должна быть свадьба.

Костя от такой перспективы воодушевился.

Работал он сам на себя, поэтому с отъездом проблем не возникло. Дела все сдал, запасся аккумуляторами, и с радостью рванул на поезд. Затем пересадка, и автобус, который по случайному стечению обстоятельств стоял на станции. Так что добрался до деревни Костя предельно вымотанный, и уставший от многочисленных сумок, которые ему пришлось тащить на себе. Впрочем, он не жаловался.

Встретила его бабушка друга, к слову звали её Дарья Агафоновна. Улыбнувшись молодому человеку, старушка самостоятельно подхватила пару сумок, и быстрым шагом направилась к дому, сказав, что сначала нужно передохнуть с дороги, перекусить, а там уже и знакомиться Костю со всеми поведёт.

*** Деревня Косте не понравилась. Ему казалось тут всё унылым, старым и неприятным. Следов цивилизации почти не было, кроме машины председательской, да деревянных телеграфных столбов. Они уже почернели, да перекосились все, но ещё пока стояли, болтая обрывками проводов. Дарья Агафоновна поведала, что когда-то свет сюда пытались протянуть. Да далеко и дорого, вот и бросили. Но ничего, местные привыкли обходиться свечами, да жили днём, ложась зачастую одновременно с заходом солнца.

Конечно, Косте были такие не по нраву несовременные уклады в этой деревне. Но деваться некуда, тем более, когда он приехал, вовсю шла подготовка к свадьбе. Это его не могло не увлечь, поэтому он с удовольствием взялся за камеру. Люди его немного дичились, но Костя под ногами не путался, поэтому к нему привыкли быстро.

Женщины шили наряды, готовили еду. Свадьба была назначена через два дня, поэтому приготовления шли полным ходом. Впрочем, Костю не покидало ощущение некой неправильности. Было в человеческих лицах нечто странное. Мужчина искренне считал, что все должны веселиться - ведь это свадьба! Но люди вели себя тихо, даже немного скорбно, и он всё в толк не мог взять, отчего так. Бабка Дарья от него отмахивалась, ничего не желая объяснять. С ним вообще тут никто почти не разговаривал, но кормили хорошо, да и спать на старой печке ему неожиданно понравилось. Хотя отсутствие привычной цивилизации его изрядно выводило из себя. тем более он ни разу то и на даче не был, что тут говорить о глухой деревеньке? Но он был упрям в своём намерении, поэтому терпеливо сносил все невзгоды такой жизни.

Через два дня вынесли грубо сколоченные столы и застелили светлыми скатертями, которые женщины связали специально под это событие. Люди о чём-то тихо переговаривались, выставляя на столы угощение. Костя, почему-то, проспал этот момент, и проснулся только тогда, когда Дарья Агафоновна его пихнула, приглашая на праздник. Костя в спешке собрался.

Место ему досталось почти в самом конце стола, но он долго не рассиживался. Сделал несколько фотографий, издалека рассматривая жениха и невесту, которые восседали во главе стола. И его не покидало ощущение некой неправильности происходящего. Что-то было не так! Где всё веселье? Где шутки, традиции и конкурсы? Ведь ничего по сути не было, и свадьба больше поминки напоминала. Хотя жених и невеста были в традиционных нарядах, как и все остальные. Но здесь действительно не хватало веселья! Костя на секунду подумал о том, что может быть так оно и надо? Но тут же отогнал эту мысль. Это ведь свадьба!

И чем дальше, тем больше Костя тяготился этой мыслью. Он не понимал, что происходит. Некоторое оживление в ряды народа внесли несколько крупных бутылей с мутной жидкостью, но громких разговоров и смеха так и не появилось.

Косте пришлось сидеть со всеми до самого вечера. Ему совершенно этого не хотелось, но ему казалось невежливым покинуть эту... свадьбу. Он испытал огромное облегчение, когда наконец все начали расходиться. Он воспользовался моментом и ушмыгнул к себе как можно быстрее. Долго возился с техникой, решив прямо на следующий день постараться отсюда уехать.

На него всё это произвело очень тягостное впечатление, и он вообще не понимал, как можно было спокойно отнестись к такой странной свадьбе! При просмотре фотографий на маленьком экранчике ему бросилась в глаза какая-то странность, особенно на фото жениха и невесты, но он не мог никак понять, в чём дело.

Дарья Агафоновна пришла уже затемно. Чем-то долго гремела в тенях, потом прошла в комнату и зажгла свечку на столе, что-то ворча себе под нос. Костя притворился спящим, а сам наблюдал за ней, сам не зная зачем. Тени плясали по стенам, и внутри Кости творилось нечто странное. Ему была непривычна та жизнь, которой жили местные люди, ему не понравилась эта странная свадьба. Ему хотелось вернуться обратно в цивилизацию, где вода бежит по трубопроводу, а электричество по проводам. Где всё привычно и просто. Ему казалось, что тени танцуют прямо на столе перед бабушкой, а она им что-то рассказывает. Он даже сам не заметил, как провалился в дрёму, а потом и в глубокий, ровный сон. Снилось ему, что деревенские вокруг него водят молчаливые хороводы. Лица у них осунувшиеся и бледные, и смотрят они с обречённым безразличием. В толпе этих малознакомых лиц мелькают лица недавних жениха и невесты, и он вертится вокруг своей оси, и он всё пытается зацепить их взглядом, рассмотреть яснее. Проснулся он утром с тяжёлой головой.

*** Удивительно, но Дарья Агафоновна даже вызвалась его провожать. Старушка явно хотела размяться. Она ему объяснила, что обратный автобус в деревню не заезжает, и нужно километров восемь идти по проселочной дороге. И где будет большой перекрёсток - там автобус и дожидаться.

Некоторое время они шли молча, а после Дарья Агафоновна начала говорить, словно чувствовала за собой некую вину, или просто чувствовала как ему неуютно? - Ты не думай, мы хорошо тут живём. Пущай и нет электричества и воды в домах. Молодёжь то почти вся поуехала, так что доживаем как можем. - Дарья Агафоновна усмехнулась себе под нос, бодро вышагивая по просёлочной дороге. - А вот свадебку-то... Сам понимаешь. редкое у нас событие. Вот и пришлось справить, даже с учётом всего произодшего. - А что произошло? - Внезапно охрипшим голосом поинтересовался Костя. Где-то глубоко внутри себя он знал ответ, но был уверен, что ему совершенно не хочется его услышать от бабушки. - Так жоних-то помер на днях. А кто его знает от чего? А свадебку то надо править, раз всё уже сделано. Вот и справили. Хотя, конечно, не позавидуешь невесте - как замуж вышла, так и овдовела сразу. - Как это? - Сначала не очень понял Костя, а когда до него дошёл. облился ледяным потом. Они как раз дошли до перекрестка, и Дарья Агафоновна махнула рукой: - Это тебе в дикость, а мы то привыкли. Живём, как жили раньше. и дальше будем жить. Ты уж не серчай, что красивой, да весёлой свадьбы не вышло. Такова судьба уж распорядилась. А то приезжай ещё, приглядись, девок у нас хоть и немного, но зато хорошие хозяйки! - Старушка подмигнула парню, хотя того такая перспектива женитьбы совсем не радовала. - А почему... почему он сидел за столом? - Спросил Костя, вспоминая фигуру жениха. Он ведь и ходил вроде?! Как такое могло быть?! - Так а чего ему не сидеть-то? Свадьба-то его! Вот и пришёл на неё. Как же ему на собственную свадьбу не прийти-то? - Кажется Дарья Агафоновна была обескуражена чужим вопросом. Махнув парню рукой, она неторопливо отправилась обратно, и Костя долго ещё смотрел ей вслед, пока старушечья фигура не исчезла за поворотом.

Уже сидя в автобусе, он решил, что это просто был какой-то фарс. Возможно вообще была такая традиция, мол женят, и это означает, что кто-то просто уходит из семьи. И поэтому всё так обставили. Ему очень хотелось в это верить. Но стоило Косте закрыть глаза, как он видел перед собой бледное лицо с белой поволокой на глазах. А самое странное то, что он помнил, как жених ходил! то есть его не принесли. он сам пришёл, и сел на почётное место молодого. Но разве это могло быть, если Дарья Агафоновна сказала, что несчастье случилось несколько дней назад?

По возвращению домой, Костя нигде не выложил фотографии, и даже не обрабатывал их. Они оставили слишком тяжёлое впечатление на его душе, тем более у него были вопросы.

Но ответов на них он не получил.

Уже через несколько лет он не смог найти знакомого, через которого познакомился с Дарьей Агафоновной. Не смог найти ту самую деревню даже на картах, а автобуса с таким номером никогда не ходило в тех местах. Но, возможно, он не слишком усердно искал, да и времени прошло уже порядочно.

Что это было он так и не смог понять на самом деле. И объяснения этому странному случаю так и не смог найти.

Цыганка

Беда в семье Алевтины - увела мужа из её семьи самая настоящая цыганка! И даже не подумала о том, что троих детей оставляет без отца, а саму Алевтину без мужского плеча рядом. Алевтина долго в себя прийти не могла, но после взяла себя в руки - нужно ведь детей поднимать!

А цыганка мимо её дома ходит, улыбается словно кошка, и смотрит с презрением. Но Алевтина сильная, боль свою не показывает, всегда улыбается цыганке в ответ, и здоровается жизнерадостно. Цыганка тогда злится начинает, лицо перекашивается, и убегает она, что-то ворча себе под нос, только цветастые юбки вьются вокруг её ног. Алевтина не считает себя мудрой женщиной, но присоветовала ей так себя вести баба Глаша, деревенская знахарка. Всякое она умеет, и не против помочь.

В цыганка-то красивая. Платье разноцветное, глаза глубокие, чёрные, волосы по плечам рассыпаны, а кожа загорелая. Тонкий стан, изящные руки и плечи... И ведь любой мужчина готов будет такой красавице сердце отдать! И чего она к мужу Алевтины прицепилась? Он на неё и внимания то особого не обращал, у него жена и трое ребятишек, не до этого совершенно. Работать нужно, семью кормить.

Баба Глаша поведала Алевтине, что не нужен цыганке её муж, на самом деле. Просто позавидовала она её женскому счастью, вот и решила напакостить. А как одна женщина другой может напакостить? Вот и учудила, дурная. Хорошо, что хоть не сглазила, глаз-то у неё такой же дурной, как и её голова чернявая.

Алевтина, конечно, переживает сильно, но крепится изо всех сил. Мужа не винит, понимает, что приворот сделала цыганка сильный. Баба Глаша сказала что, мол, от приворота любовь не появляется, человек словно одурманенный ходит. Нет ничего в этом счастливого и хорошего, цыганка и сама скоро пожалеет, что мужчину чужого увела из семьи, вмешалась в его судьбу. Алевтина бабу Глашу внимательно слушает, и словно самой на душе легче становится. Дети, конечно, спрашивают где папка, скучают по нему, но Алевтина говорит что по работе папка уехал. А сама старается себя и детей занять на огороде и в доме, чтобы было мало времени на размышления и дурь всякую. Тяжко без мужчины в доме, но соседи всегда рады помочь. Ещё бы кумушки не судачили, не хихикали за её спиной! Мол жена из неё плохая, раз смогла увести из семьи цыганка мужа! Алевтина на кумушек злиться, так и хочется им лохмы повыдёргивать! Пару раз огрызается, и в сердцах желает, чтобы они сами оказались на её месте. Вот тут они пугаются. и затихают.

Хотя слухи на то и слухи, что никак их не остановить.

Цыганский табор давно уже стоит в поле рядом с их деревней. Вообще, раньше никаких проблем с ними не было. В деревню приходили разве что продать или купить, и вели себя всегда привычно. Охотно на ярмарки приходили, устраивали там свои песни и пляски, народ щедро им медяков сыпал за такие представленья.

Алевтина в недоумении - и когда только цыганка умудрилась к её мужу прицепиться? И ведь жила как все живут, ничего особенного. А вон оно как - позавидовала. Алевтина много раз порывалась в табор сходить, поговорить может с кем, но потом баба Глаша её отговорила от этой мысли.

Скучает Алевтина по мужу сильно, всё таки пятнадцать лет прожили вместе, и всякое между ними бывало, но никогда не разлучались.

А теперь то что делать? Как мужа вернуть?

А баба Глаша всё твердит - подожди, Алевтина, всё на места встанет, как и положено. И травки ей успокаивающие заваривает, а ещё даёт с собой в мешочках и указывает, куда травки положить надо

А цыганка продолжает мимо дома Алевтины шастать, нос задирает. Но после того, как Алевтина травки бабы Глаши закопала у забора, стала спотыкаться, пару раз даже упала. Цыганка явно не понимала в чём дело, а Алевтина, пусть и через силу, заботливо спросила, как она и ничего и не ушибла? Цыганка тогда развернулась и что-то гневно голося, ускакала к своему табору. А Алевтине неожиданно стало легче.

Всё разрешилось через месяц.

Как-то вечером, уложив детей спать, женщина за водой вышла. Стоял тёплый летний вечер, и она уже возвращалась обратно с вёдрами воды, которые неприятно оттягивали ей руки. И только в свою калитку зашла, как услышала окрик.

С изумлением Алевтина смотрела, как рослый, черноволосый, загорелый мужчина волочит за волосы ту самую цыганку, что-то гневно ей по пути выговаривая. Женщина подвизгивала и быстро-быстро перебирала ногами. Подтащив её к калитке, мужчина отпустил её и грозно на неё рявкнул. Цыганка втянула голову в плечи и стыдливо забормотала слова извинения. - Прости её, окаянную. Муж твой вернётся, и больше она тебя не потревожит. Плохо она поступила, на чужое позарилась. Не серчай на нас, и прости.

Алевтина стояла, открыв рот от удивления. Что же, цыгане перед ей извиняться пришли?! Поставив одно ведро, она неожиданно подняла второе, и шагнула вперёд. Цыганка испуганно замолчала, когда сверху на неё обрушился поток холодной, колодезной воды. - Что бы я тебя и близко рядом со своим домом не видела. - Хрипло проговорила Алевтина, после чего ушла в дом, внутренне содрогаясь от собственной наглости. Выглянула сквозь шторку, посмотрела, как цыгане уходят, причём мужчина продолжает ругаться на женщину

А утром вернулся муж. Взъерошенный, осунувшийся и похудевший, с мутным взглядом. Лежал ещё три дня, баба Глаша его своими настоями отпаивала, да в порядок приводила. А когда он в себя пришёл, не мог толком вспомнить, где жил и то делал, говорил, словно ему мешок пыльный на голову натянули, в котором ничего не было видно, и словно на аркане таскали, то туда, то сюда. Конечно, Алевтина на него не злилась, жалела. Дети очень рады были возвращению отца.

А табор цыганский ушёл ночью, собрались тихо и быстро, никто даже не видел ничего. Только палаток и кибиток их расписных не было больше в поле.

Полевик

Трудно было описать, как Руслан был влюблён в Марию. Он был готов для неё достать звезду с неба, если бы это было возможно в прямом смысле. Даже в дружину записался, дабы любимую впечатлить, да её благосклонность заслужить.

А Мария только взгляд отводит, подарки не принимает, всячески Руслана избегает.

На неё же и родители ругаться начали, мол, зачем такого славного жениха от двора отводишь? Разве найдёшь кого лучше в их-то деревне? Или совсем ты, девка, зажралась. что от парня такого нос воротишь? Мать тряпкой по дому гоняет, а Маша только упрямо губы поджимает, и отказывается замуж идти. Но понимает - ещё немного и насильно выдадут, уже никуда не денешься, придется за нелюбимого идти.

Мать твердит ей - мол, стерпится, да слюбится, зато за Русланом как за каменной стеной будешь, в мехах да драгоценностях!

А Маше того не надо, мехов и драгоценностей этих мнимых. И Руслана тоже не надо с его серыми глазами и заискивающей улыбкой. Знает Маша, что Руслан только при её родителях растекается мёдом по хлебу, а на самом деле он и грубый, и совсем недобрый. Любыми путями своего добивается, не взирая на то, что у князя служит. Маша об этом прекрасно знает, и удивляется всё, почему родители, которые её так сильно любят, этого не видят. Словно жадность совсем им глаза затмила.

О её терзаниях знает только младшая сестра, Людмила, которую Маша за подругу принимает. А Людмила сама глаз с Руслана не спускает, и мечтает за него замуж выйти. Поэтому только обрадовалась, услышав, что у Марии есть возлюбленный. Правда особо она не вникала, особенно после того, как узнала, что Маша на свиданье к нему собирается, после заката, на пшеничное поле, что за деревней было. Людмила момент улучила и Руслану шепнула об этом. Ух как он разозлился! Думал он, что всё уже решено, а девица, которая ему суждена, оказывается что-то на стороне крутит! Решил он её с поличным поймать, и дождавшись как смеркаться начало, спрятался за поленницей.

Ночь опустилась тихо, укутав землю тёмным, тёплым одеялом. На небе рассыпались звёзды, и луна с интересом глядела вниз своим бледным ликом, хорошо освещая всё вокруг, никакого огня не надо было. Руслан было сам задремал, да услышал, как стукнула калиткой Мария, которая дождалась, пока все домашние не уснут.

Изъедал её изнутри страх расставания с ненаглядным своим, но и привести его к родителям она тоже не могла. Поэтому и решилась сегодня сходить на поле, где они обычно встречались, и так же решила его предложение принять.

Не знала она, что Руслан за ней следит, снедаемый ревностью и злостью.

В центре поля росла старая яблоня. Неизвестно, почему её до сих пор не спилили, да не сожгли. Но плодоносила она чудно большими и вкусными яблоками, словно медовые они были. Трещали ветви под их тяжестью, но никогда не ломались. А аромат от цветов этой яблони всё поле окутывал, когда пора цветения была.

Вот к этой яблоньке Мария и направилась, даже не оглянувшись ни разу. Ну, совсем не думала, что кто-то следовать за ней будет!

А Руслан близко не подходил. Ревниво следил за тем, как девушка к яблоне подошла, огляделась, да присела, словно ожидая кого-то. Затаился среди пшеничных колосьев, удивляясь, почему его Мария до сих пор не заметила, и в тоже время радуясь этому факту. Так будет больше возможностей увидеть, что происходит, и устранить соперника! Руслан был уверен в своей безнаказанности, в случае чего служба у князя ему точно какую-то выгоду даст. А ещё он мучался мыслями, кто это будет? В кого влюблена Мария? На ум из деревни никто не приходил. Все парни были... обычными? И Марии, по мнению Руслана, совсем не подходили.

Но появился совершенно незнакомый парень.

Просто вышел с той стороны поля из зарослей пшеницы, а Маша сразу бросилась к нему на шею, расплакавшись во весь голос. Парень в свете луны казался каким-то странным, но Руслан всё понять не мог, что ему странным кажется. Вроде всё было как обычно, просто парень был незнакомым. От того, как он нежно Марию к себе прижал, у Руслана кровь вскипела. Он уже не смог себя сдерживать, и выскочил из своего укрытия, гневно изрыгая изо рта ругательства. У него в голове не укладывалось, что девушка, которую ему пообещали, осмелиться полюбить кого-то, кроме него! У него и мысли не было о том, что любовь штука такая, её насильно нажить нельзя.

Мария вздрогнула, услышав ненавистный ей голос, а парень выступил вперёд, укрывая девушку своим телом. А ещё он так спокойно улыбался, и смотрел так... странно? Руслан никак мог понять, в чём дело. Но ревность внутри бурлила, и кипела, требовала выхода. Он с кулаками бросился на парня, хотя Мария уговаривала его успокоится.

Она ведь никаких обещаний не давала! Всё решили за неё. И разве есть её вина в том, что она полюбила другого?

Парень был обманчиво худ и меньше по размерам самого Руслана, но мужчина и сам не понял, как оказался на холодной земле. От удара вышел весь воздух из лёгких, и он некоторое время сидел, хватая ртом воздух и пуча глаза. Лицо его побагровело от нехватки кислорода, и он походил на рыбу, которую выбросили на берег. А парень смотрел на него с таким презрением, которого Руслан ни в чьих глазах никогда не видел. Глаза у него были золотистые, и словно затягивали в себя, как в омут. Руслану тяжело было смотреть в его лицо, и он отвёл взгляд.

- Она не вещь. И она сама сделала выбор. Тебе это придётся понять и принять, я её в обиду не дам. - Голос парня перекатывался и напоминал шорох созревших колосьев на ветру, когда они шуршат друг от друга, склоняясь от собственной тяжести к земле. Парень крепко взял Марию за руку, после чего повёл её в поле, больше не оглядываясь. Руслан хотел ему было крикнуть вслед, а то и вовсе подняться и догнать, но воздуха до сих пор не хватало, да и язык словно присох к нёбу. Так ему и пришлось наблюдать за тем, как два силуэта скрываются среди пшеницы.

*** Конечно, с утра пораньше вся деревня на уши встала. Людмила же перепугалась больше всех, когда не нашла сестру в её комнате. И со страхом на Руслана смотрела, ведь это она рассказала о свидании сестры! И знала, что Руслан будет ревновать. А тот ходил, как ни в чём не бывало, и даже участие в поисках принимал.

Не сразу, но решилась Людмила родителям рассказать обо всём.

И, конечно же, Руслан оправдывался, говорил, что видел как Мария с каким-то парнем сбежала за ручку, вот пусть парня и ищут.

Но зная крутоватый нрав Руслана, ему особо не верили, и в деревне начали относиться настороженно. Большинство людей считало, что он и вовсе совершил страшное, а все следы преступления скрыл. Как бы Руслан не доказывал свою невиновность, веры ему не было, тем более что Марию так и не нашли. Поэтому уехал он вскоре, так было лучше, чем дожидаться пока односельчане решат справедливость восстановить.

А в пшеничном поле с тех пор, на закате или ранним утром на рассвете, иногда видели молодого парня с девушкой. У парня волосы были цвета спелой пшеницы, и он крепко держал подругу за руку, что-то ей показывая. Они часто сидели под яблоней, но стоило к ним приблизиться, как оба исчезали лёгкой дымкой. Бабушки в деревне говорили, что это полевик, который за полем приглядывает. Если его не трогать и не тревожить, то и урожай будет достойный, а ежели и молоком с домашним хлебом угостить, то он может совсем добрым стать. А то, что видят его с девушкой - так полевик себе жену нашёл, и нужно будет в следующем сезоне ещё одно поле возделывать.

Лесной муж

Неспокойно утром в деревне. Накануне был знатный скандал в доме у Степановых, а наутро они пошли свататься к Ивановым, у которых дочка оказалась беременна! Да не от кого-нибудь, а от младшего Степанова! Народ аж поприсел от таких новостей, а кумушки аж языки сплетницкие свои прикусили.

Никто не знал, что так обернётся. Дочка Ивановых - Дарья, была на год младше Ивана - младшего Степанова. Семьи эти никогда меж собою не дружили. Как разругались много лет назад, так и до сих пор друг другу вслед плевались. Дарья и Иван даже в одной компании никогда не водились, деревня была большая молодёжи много, пересекались они редко. Дарья была больше домашней девочкой - нравилось ей заниматься рукоделием, помогать матери по хозяйству, а ещё отец её грамоте учил. Любила она так же ходить в лес просто погулять, или грибы или ягоды собирать, и на гулянки редко выбиралась.

Иван же был полной её противоположностью. Громкий, шебутной балагур-забияка, родителям почти не помогал, но те ждали, что перебесится парень да за ум возьмётся.

В общем жили, как жили, а тут такая новость!

Никто поверить в это не мог. Тем более, что Иван зачастую по деревне с Машей гулял, девушкой из его компании. А тут на тебе, и Дарью сватает! Родители их меж собой быстро всё порешили. Никто из них не хотел пятна позора на семье, а в деревне посудачат и забудут. А Маша... Ну что Маша? Молодая, переживёт ещё. А Иван и Дарья, казалось бы, были очень рады тому, что их судьбы соединились. С готовностью заселились в новый дом, перед этим справив тихую свадьбу. Ну а какое тут гуляние устраивать, если у невесты уже пузо на нос лезет? А Иван словно изнутри поменялся. На жену с обожанием смотрел, носил её на руках, даже работу быстро нашёл, и они вовсе переехали, подальше от деревни и пересудов. Только дождались, когда сынок их окрепнет, да что бы родителям показать внука.

Маша же, долго к их дому ходила, даже пару раз ругалась с Дарьей, а потом Иван прогнал её со двора. Никто так и не понял, отчего Иван так изменился, а когда они уехали и подзабывать начали. Словно и не было ничего такого.

***

Дарья с детства была не от мира сего. Любила она уединение и покой и сверстников сторонилась. Впрочем, по дому, да в огороде матери помогала, имела страсть к учёбе, поэтому дочь родители пока не дергали и особо не переживали. Как время придет, так и подыщут ей жениха справного.

Но больше всего девушка любила гулять по лесу. Манила её тёмная чаща и зелёные полянки, среди стройных, древесных стволов. Нравилось ей разглядывать лесные травы и бродить по едва заметным тропинкам. Голова в такие моменты становилась восхитительно пустой, а душа словно очищалась благодаря свежему, лесному воздуху. Даже снежной зимой, проваливаясь по пояс в сугробы, она находила время и силы немного побродить по любимому лесу. Тем более она замечала, что стоит ей отойти от деревни буквально на пять шагов, так перед ней словно кто-то тропинку протаптывал.

Конечно, родители не могли не отмечать эти её вылазки в лес на прогулку, но Дарья всегда умела убедительно отговориться от всяких подозрений. Да и какие женихи? На кой они ей нужны? Никто ей в деревне не был мил, поэтому и старалась она общества молодёжного избегать, особенно с парнями не якшаться. А потом народилась младшая сестра, и старшую совсем из виду выпустили. Младшенькая очень хворая была, и всё внимание родителей к ней перешло. А у Дарьи и своя тайна появилась, о которой она поведала старому дубу в лесу, у которого любила ягоды собирать, да просто сидеть и мечтать. Первая влюблённость для девушки была неожиданной и сильной. И нашла ведь в кого влюбиться! В балагура Ивана, которого в их семье не любили. Что там между родителями в прошлом произошло Дарья не знала, и знать не хотела. Но любовь горела в её сердце, но девушка отчётливо понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Да и Иван вряд ли на неё внимание обратит.

И о своих горестях она даже матери не могла доверить, у той теперь времени дочь старшую не было слушать, вся в заботах о младшенькой.

Нельзя сказать, что Дарья ревновала, просто чувствовала себя одиноко.

Конечно, ей хотелось взаимности, но она понимала, что родители этого не позволят, и от того сердце девушки страдало ещё больше. Сколько же горьких слёз она пролила, прячась среди корней старого дуба! А тот в ответ шелестел листвой, словно шептал успокаивающие слова. А стоило ей прижаться щекой к коре, так словно она чувствовала ласковое тепло. Вот и ведала она старому дереву все свои печали и горести, да малые радости.

Но не думала она, что её действительно кто-то слышать может.

В тот вечер, компания гуляла на полянке у самого леса. Дарья как раз возвращалась от своего убежища, и ей пришлось мимо пройти, чтобы до дома добраться. Иван её высмеивать начал, а потом и вовсе обвинил в том, что она с кем-то из лесников бегает на свиданки. Молодёжь уже подпившая была, Иван умеючи и быстро разжёг их ненависть к девушке, и Дарье пришлось спасаться бегом. Очень ей не хотелось пострадать от старших ребят, да ещё обида в груди жгла и слёзы на глаза наворачивались от обиды на Ивана. За что он так с ней? Родители научили? Так они даже не знают, отчего предки друг друга недолюбливают! Но вины Дарьи в этом нет!

Злые голоса звучали позади, а девушка бежала к дубу, к единственному своему защитнику и очагом умиротворения в её жизни.

Ребята почти все по дороге отстали, остался только Иван, который продолжал бежать за ней. периодически выкрикивая оскорбления. Уже начало темнеть, как это случается - весьма стремительно и быстро. Дарья надеялась, что ночь сможет её спрятать, а парень остынет и уйдёт домой. Горько ей было от его поведения, но понимала она, что любовь у неё односторонняя выходит, и никаких шансов у неё нет. Она итак мирилась с этим острым, заполняющим её чувством и старалась жить дальше.

Звёзды заглядывали сверху, но, конечно же, в лесу всё равно было достаточно темно. Дарья дорогу знала, поэтому бежала, почти не спотыкаясь об корни. Дуб рос на небольшой поляне, совсем недалеко, на самом деле. Почва на поляне бугрилась из-за его корней, словно он протянулся по всему периметру, желая охватить всё свободное пространство. Иван, судя по звукам его голоса, тоже выскочил на поляну, но Дарью не увидел, и снова разразился бранью. Девушка зажмурилась, глотая горькие слёзы.

А вот Иван сделал несколько шагов, неожиданно вскрикнул, раздался звук падающего тела и настала тишина.

Дарья долго не решалась выйти из своего укрытия, но после робко выглянула. Ивана видно не было, и она забеспокоилась. Даже если он её обижает... Это всё равно не значит, что его нужно бросать здесь одного. Тем более действительно было уже темно, а луна только только начинает подниматься и давать хоть какой-то свет. Она неуверенно пошла обратно, и вздрогнула, увидев Ивана, который лежал среди корней. Один из них сильно выпирал из земли, причём свободный от травы. словно намеренно появился здесь. Видимо об него парень запнулся, и упал.

Дарья мигом подскочила к нему, но парень лежал без всякого движения, очень бледный.

Но стоило девушке наклониться к нему, как он открыл глаза, которые блеснули зелёным блеском. Дарья была слишком встревожена, чтобы обратить на это внимание, и обрадовалась, что милый её сердцу человек проснулся. А Иван неожиданно улыбнулся ей, как-то... по особенному, что ли? Дарья было слишком рада тому, что с возлюбленным всё в порядке. поэтому не обратила внимания на всякие странности. Только когда Иван поднялся, увидела, как с его разбитой головы на светлую рубаху что-то тёмное капает, так запричитала и повела его домой. А Иван улыбался, и смотрел на неё влюблёнными глазами.

Стоит ли говорить, сколько слёз по любимому он уже от неё услышал? Стоило ли говорить, что сам он влюбился в человеческую девушку, которая так любила петь среди его корней? Стоит ли говорить, что жаждал он оказаться на месте её возлюбленного? И стоит ли говорить о том, что он просто воспользовался шансом, безошибочно угадав в пришедшем на поляне парне того самого захватчика девичьего сердца? А подножку ему подставить не было проблемой. А там уже и просочится в человеческое тело, и занять его, тем более Иван голову о камень сильно разбил...

Впрочем, дальнейшая его забота состояла в том, чтобы Дарья ни о чём не догадалась.

Ведь, в конце концов, он теперь был с любимой!