Малахитовая душа

Глава 1

Окрестности Нижнего Тагила. Июнь 1997 года.

- Поднажми! – Гога на заднем сидении аж подпрыгивал от нетерпения. – Сейчас нагоним!

- Отвянь! – сидевший за рулем Прохоров был явно не в настроении. – На такой дороге только и нажимать! Подвеску убьем нафиг! Ты машину чинить будешь? Тогда не лезь!

Джип «гранд чероки» как раз после этих слов будто нарочно подскочил на очередной колдобине. Зубы водителя и двух пассажиров лязгнули почти в унисон.

- Сбавь немного, – распорядился Герасим.

Для двоих «быков» в джипе он был бригадиром, и на своего знаменитого тезку у Тургенева походил не только именем, но и статью. Разве что немотой не страдал. Среди боевиков-ликвидаторов тагильских центровых он был далеко не последним, и трупов на нем висело предостаточно, а потому авторитет его среди экипажа джипа сомнению не подвергался.

- Да ты чо, Герасим?! – выпучил глаза сидевший сзади Гога. – Уйдет ведь!

- Не ссы – не уйдет!

- Да куда он денется?! – поддержал бригадира Прохоров. – Это ж не дорога, а яма на яме! Его драндулет скоро развалится, а не развалится – так застрянет наглухо. Тут мы его и возьмем...

- Точно, за жабры! – радостно подхватил Гога. – Мочканем и в болото. Никто и не найдет.

- Я те мочкану! – рыкнул на него Герасим. – Совсем берега попутал, беспредельщик?! Забыл, что Кабан сказал?

- Помню, – насупился Гога.

- Что?

- Поучить примерно уважению.

- Он говорил «мочить»?

- Нет.

- А что еще говорил?

- К нему привезти, – совсем тихо ответил Гога.

- Не слышу!

- К нему привезти сказал!

- Про труп в болоте речь шла?

- Не шла.

- Смотри – если руки сильно чешутся, можно ведь сделать так, что все чесаться перестанет. Навсегда. Усек?

- Усек.

Пока шла эта перепалка, погоня по скверной грунтовке, ответвившейся от прямой дороги на Черноисточинск, углублялась все дальше в лес, забирая в сторону горы Привалиха. «И куда он ломится? – мысленно недоумевал Герасим, раздраженный как упертостью «клиента», так и тупостью помощника. – Убежище у него там, что ли?»

Простое, на первый взгляд, задание – прессануть строптивого коммерсанта, от души навалявшего парочке переговорщиков, направленных к нему главарем тагильской группировки Павлом Кабановым предлагать крышу, обернулось на поверку нешуточным геморроем. Сгоревшая лавка коммерсанта нимало не вразумила, и он, погрузив свое барахлишко в «газель-фермер», сдернул из города на юго-запад, по направлению к Черноисточинску. Каратели Кабанова пустились следом. И вот почти догнали, успев по дороге порядком рассвирепеть. Так что урок мужика ждал суровый. Как сказал один известный киногерой, «бить будем аккуратно, но сильно!» Ибо нефиг!

- Слушай, может, ему по колесам пальнуть? – осторожно предложил осаженный предыдущей отповедью Гога. – Сколько можно по этим ямам скакать?!

- Давай, – подумав, разрешил Герасим. – Но только по колесам! А то я тебя знаю.

- Не боись, все будет в лучшем виде! – осклабился обрадованный Гога.

Открыв окно, он высунулся из машины со своим излюбленным «стечкиным» чуть ли не по пояс, что при такой дороге было крайне рискованно, и начал палить. Попал он раза с четвертого. «Газель-фермер» вильнула, подпрыгнула и, врезавшись в маленький пригорок, на котором росла хиловатая сосенка, заглохла. Гога издал ликующий вопль индейцев племени ирокезов и занырнул обратно в салон джипа. Через несколько метров внедорожник тоже остановился, и двое карателей с пистолетами наготове выскочили наружу, сразу взяв «газель» на прицел. Прохоров остался в машине: его дело было баранку крутить, а не строптивых бизнесменов воспитывать.

- Вылезай, приехали! – гаркнул Герасим в сторону неподвижной «газели». – Иди сюда и резче! Лучше не зли нас!

Дверь с водительской стороны медленно открылось, и коммерсант вылез, предусмотрительно держа руки на виду.

- Что вам от меня надо? Почему вы не оставите меня в покое?

Герасим аж руками развел.

- Ну ты, мужик, и вопросы задаешь! Ведь знаешь понятия: живешь на территории Кабана, бизнес делаешь – плати!

- Твой Кабан разве весь Тагил купил?

- Весь, не весь, а магазин твой под его опекой.

- Что ему за дело до моей лавочки? Доход-то плевый!

Герасим покачал головой:

- Тут не деньги главное, а принцип, уважение. Если такие, как ты, борзеть начнут, Кабан авторитет потеряет, а это нехорошо. А ты борзеешь, мужик. Ребят наших зачем побил? Теперь платить надо. И за ущерб моральный, и за хлопоты наши. Иди по-хорошему, так тебе воспитательная беседа дешевле обойдется. – Бригадир ухмыльнулся. – Может, меньше костей сломаем. Совсем без этого нельзя, сам понимаешь.

Теперь уже головой покачал коммерсант.

- Не пойду. Кабан твой – не указ мне. Не ему меня уму-разуму учить. Уважение, его заслужить надо. Хочешь, застрели меня прямо здесь, если духу хватит. А нет – отпусти.

Герасим молчал. Что-то шло не так, неправильно. Ему, как бригадиру карателей, попадались упорные «клиенты», но впервые попался тот, в ком не было ни страха, ни ответной агрессии. С такими реакциями Герасим знал, что делать, а тут слегка растерялся. Кроме того, происходило нечто странное. Там, за врезавшейся в дерево «газелью», где дорога ныряла в суровые хвойные объятия леса, клубилась какая-то густая зеленоватая дымка. Здесь, на Урале, Герасим привык к туманам и видел их много раз, но такой странный цвет наблюдал впервые. Впрочем, сейчас не до того. Коммерсант обнаглел вконец. Боли и пыток не боялся. Стрелять, говоришь? Что же, это мы можем!

Бригадир поднял оружие. Он, в отличие от подчиненных, предпочитал австрийский «глок», из которого стрелял превосходно даже на предельных дальностях. Хочешь умереть? А вот хрен тебе! Есть другие варианты. Между ними было пятнадцать метров, но дистанция Герасима совершенно не смущала. Он чуть опустил прицел и выстрелил. Пуля попала в бедро коммерсанту. Тот упал, сжав зубы, чтобы не крикнуть.

Герасим повернулся к Гоге, торжествующе улыбаясь, но тут на него упала огромная тень. Бригадир поднял глаза и остолбенел. Нависавшая над дорогой скала, которую джип миновал перед остановкой, вдруг как-то увеличилась в размерах и верхушка ее стала черной. Более того - она на глазах меняла очертания. Ошеломленные каратели во все глаза смотрели на происходящее диво, не замечая, что зеленый туман уже заволок и лежащего камнереза, и его заглохшую «газель». А верхушка скалы уже превращалась в нечто чудовищное – этакая громадная гранитная горгулья с ониксовыми крыльями.

- Какого ...?! – непечатно выразил свое удивление Гога.

Но ответа на свой вопрос он не получил, поскольку бригадир пребывал в не меньшем недоумении. Между тем каменное чудовище на скале окончательно оформилось, повернуло свою жуткую пустоглазую морду к людям и взмахнуло крыльями. И тут же на машину карателей обрушился настоящий град острейших осколков оникса, а два самых крупных из них (настоящие мечи) пробили крышу джипа и пригвоздили водителя к сиденью. Перепуганный Гога даже выматериться не успел, как его буквально изрешетили осколки поменьше.

Но Герасим уцелел. Во-первых, он вовремя успел броситься ничком на землю. Во-вторых, между ним и каменным чудовищем находился джип – естественный щит, прикрывший его от града осколков. Бригадир понятия не имел, умеет ли горгулья летать и сумеет ли переместиться так, чтобы взять его в сектор обстрела, но проверять не хотел. Опытный браток, прошедший через многочисленные кровавые разборки при бандитском переделе сфер влияния, Герасим прекрасно понимал, что лежа за машиной, находится в ловушке, причем в абсолютно пассивной и невыгодной позиции. И не высунешься даже, чтобы огонь открыть. Да и глупо палить из пистолета по каменной твари. Поэтому бригадир сделал единственно возможное в данной ситуации – стартовал из положения лежа и, выписывая зигзаги, словно ополоумевший заяц, метнулся к ближайшим придорожным зарослям, не без оснований надеясь, что там горгулья его не достанет. Пожалуй, его отчаянная попытка бегства и увенчалась бы успехом, но из густого уже явственно зеленого тумана вынырнула фантасмагорическая, вся состоящая из острых углов отдаленно напоминавшая человеческую фигура, высеченная, казалось, из цельного куска черного оникса. Однако это цельнокаменное создание обладало каким-то подобием жизни и весьма активно двигалось. В последний момент Герасим попытался вильнуть в сторону, но не успел: рука-лезвие ониксового создания одним стремительным движением отделила его голову от туловища, и та подкатилась под самые колеса замершего черным катафалком джипа.

А потом земля вдруг с треском раздалась в стороны, и возникший провал, стремительно разрастаясь, стал похож на громадную сюрреалистическую пасть, которая примерно через полминуты уже смогла вобрать в себя машину карателей. Здоровенный джип с трупом водителя и лежавшее рядом утыканное осколками тело Гоги ухнули в эту алчную утробу. Провал-пасть больше не рос, но оставался открытым, словно в ожидании очередной порции. Ониксовый воин легко, будто пушинку, подхватил на руки оставшееся на поверхности достаточно грузное обезглавленное тело бригадира карателей и швырнул его в зиявшую пропасть. И тут же земля удовлетворенно и мягко сомкнулась, не оставив ни малейшего следа пребывания тут тагильских братков.

* * * *

Екатеринбург. Три дня спустя.

Кирилл Тихонов проснулся в паршивом настроении и с полным нежеланием делать что-либо. В такое состояние его всегда приводили жара и духота. А именно они и царили над Екатеринбургом две последние недели. Вставать не хотелось, но лежать в пропотевшей за ночь кровати было еще хуже. Кроме того, частного детектива, как и волка, ноги кормят. Кирилл же как раз и занимался этой рискованной и неблагодарной профессией. Она в свое время свела его с Мариной, она же несколько лет спустя и развела. Вернее, глубинными причинами развода стали невеликие доходы, получаемые Тихоновым со своего ремесла, и категорическое его нежелание менять эту работу на более спокойную и прибыльную. А повод появился благодаря его профессиональной проницательности, позволившей детективу догадаться о супружеской измене и даже вычислить третий угол треугольника, с тем чтобы основательно начистить последнему физиономию.

Прошедшие с тех пор пять лет Кирилл провел в полном одиночестве, даже не предпринимая попыток заполнить кем-либо образовавшуюся в сердце пустоту. То ли не чувствовал необходимости, то ли понял, что просто не способен изменить себя ради совместной жизни с кем-то. А с таким подходом в браке делать нечего. Тихонову, чтобы идти на компромиссы, требовалось влюбиться. Сильно и самозабвенно. Но в силу некоторой циничности своей профессии голову он терять разучился. Вот и оставался волком-одиночкой, матерым индивидуалистом, как в жизни, так и в работе. Он не примкнул ни к какому агентству или адвокатской конторе, предпочитая оставаться на вольных хлебах и самому выбирать, за какие дела браться.

В общем, стабильность финансовых поступлений на его счет оставляла желать лучшего, а потому сегодня роскоши не пойти в офис (в котором, из экономии, даже секретарши не было) Тихонов себе позволить не мог.

Мысленно дав себе пинка, Кирилл принял ледяной душ, чтобы хоть как-то вывести себя из состояния вареного окуня, быстро оделся и выскочил из квартиры...

Все равно опоздал, конечно. Обычно он открывал контору в девять. На сей раз было уже без четверти десять. И тем не менее его ждали. Увидев, кто, Тихонов разочаровался и удивился одновременно, поскольку это был не клиент, а та, кого он уж никак не рассчитывал увидеть на своем пороге.

- А ты не торопишься на работу!

- И тебе доброе утро, Марина, – хмуро отозвался он. – Чему обязан?

* * * *

Вообще-то, для удивления причин хватало: расставшихся супругов не связывала ни одна ниточка – ни общие дети с сопутствующими в таком случае алиментами, ни имущественные споры. Развод прошел без склок и удивительно быстро: оба хотели как можно скорее разделаться с формальностями, чтобы больше друг друга не видеть. С тех пор – полная тишина: ни звонков, ни электронных писем. За пять лет одна случайная встреча на улице, обмен сухими односложными приветствиями и «разошлись, как в море корабли».

И вот она здесь. Впрочем, в офисе же, а не дома. Значит, стряслось что-то. Тогда все понятно.

- Я по делу.

- Само собой, – Кирилл открыл дверь конторы и жестом пригласил Марину внутрь. – Может быть, воды? У меня есть холодная.

- Спасибо, было бы замечательно.

Покончив с расшаркиваниями, Кирилл занял свое место за столом и выжидательно посмотрел на бывшую жену. Она отпила воды, но пока молчала, видимо, собираясь с мыслями.

- Итак? – поторопил ее Кирилл.

- Я вышла замуж! – выпалила она внезапно и тут же бросила на Тихонова вызывающий взгляд.

- Поздравляю, – улыбнулся он. – Я и не ждал, что ты после развода уйдешь в монастырь.

- Спасибо, – в Марине чувствовалось внутреннее беспокойство, которое ей с трудом удавалось сдерживать. – ... А ты?

- Было как-то не до того... Это имеет отношение к делу?

- Нет...

- Кто твой муж?

- Его зовут Даниил Погожев. Он мастер-камнерез.

- О как! Оригинально! Данила-мастер, значит?

- Среди своих его так и зовут. Он очень хороший мастер! – опять с вызовом выпалила Марина. – Он учился у самого Анатолия Кузнецова, если тебе это что-нибудь говорит.

- Ничего, – улыбнулся Тихонов. – Однако продолжай.

- Кузнецов – единственный оставшийся мастер старой школы – Оберюхтина, Бакулина, наследник их традиций. Даниил закончил его курс. Работает по малахиту и другим уральским самоцветам. Живем мы в Нижнем Тагиле. Там он открыл небольшую лавочку, где торговал камнерезными изделиями как собственными, так и своих друзей...

- Малый бизнес? Довольно рискованно.

- Кто бы говорил! – огрызнулась Марина. – Можно подумать, у тебя иначе!

- Иначе. Потому что частных детективов не крышует братва.

Она вздрогнула.

- Откуда ты знаешь?

- На него наезжали?

- Были разговоры. Весьма неприятные. Он хотел пойти в милицию.

Кирилл вздохнул.

- Пошел?

- Должен был.

- Должен?

- Я точно не знаю. Уехала в командировку на неделю. Звонила ему, конечно. Он сказал, что ходил, но на мой вопрос «И как?» ответил уклончиво: «Дома расскажу».

- Понятно...

- Что тебе понятно?! – вдруг вскинулась Марина.

- Когда преступная группировка «держит» город, милиция обычно скорее имитирует борьбу с ней, чем всерьез ее ведет. Насколько мне известна ситуация с тагильской братвой, там именно так. Я прав?

- Не знаю.

- Ты что, не поговорила с ним по возвращении?

- В том-то и дело: он исчез, а магазинчик сгорел! И машина его тоже пропала! – на глазах Марины выступили давно сдерживаемые слезы. – Кир, я не знаю, что делать! Помоги – мне не на кого больше надеяться!

- В милицию заявила?

- Конечно. И заявление они приняли, только ты ведь сам сказал, что на них надежды мало.

- Это верно... – Кирилл помолчал. – Марина, я должен тебе кое что объяснить, и ты выслушай меня, не перебивая.

- Хорошо.

- Я в Екатеринбурге прошел все этапы криминальных войн. Когда «центровые» всех гнули под себя, когда «Уралмаш» разбирался с «Центром», а потом с пришлыми. Видел, как победившая уралмашевская братва наводила в городе свои порядки. У меня в этом деле большой и, во многом, печальный опыт. Так вот, в подобных делах в девяти случаях из десяти пропавшего больше не видели среди живых.

- Но ведь тела не нашли!

- А их находят далеко не всегда. Когда группировка убирает кого-нибудь, если только это не показательная казнь, она старается замести следы и, в первую очередь, спрятать труп. Да так, чтобы не нашли. Как говорится, нет тела, нет дела.

Марина резким и даже каким-то злым движением стерла слезы с лица.

- А ведь я успела забыть, каким бессердечным ты бываешь!

- Прости, – Тихонов действительно выглядел виноватым. – Профессиональный цинизм. Я просто не хочу, чтобы ты питала иллюзии. Да, есть шанс, что твой муж еще жив, но он не так уж велик.

- Я понимаю. Но не успокоюсь, пока мы не найдем его живого… или мертвого. Ты поможешь мне? Я заплачу – деньги есть!

- Помогу, куда я денусь? Только о деньгах давай потом. Сначала расскажи о муже и его контактах все, что тебе известно.

* * * *

- Не связывайся! – буркнул Василий Демин и снова присосался к здоровенной кружке ледяного пива.

- И это все, что ты можешь мне посоветовать? – Кирилл разочарованно откинулся на спинку стула. – Признаться, Васек, я от тебя ожидал большего.

- Чего же больше? – искренне удивился Демин. – Хороший совет. Жизненный. Если послушаешь, по крайней мере, свою жизнь сохранишь.

Кирилл с удивлением посмотрел на собеседника. Демин был из крутых. Реально крутых – из команды ликвидаторов самого Курдюмова. И пороха криминальных войн не просто понюхал – он им пропах. Так что слышать подобное от него было странно и тревожно.

- Неужели все так плохо? – спросил Тихонов. – С тагильской группировкой? Вы же с ними справились.

- Не справились, – уточнил Демин, – а договорились. Чувствуешь разницу? Вот с «Центром» мы справились. И с кавказцами тоже. А с этими пришлось договариваться.

- Почему?

Демин с досадой стукнул кулаком по столу.

- Ну чего вот ты вечно в самую мясорубку лезешь?! Сказано «не связывайся»! Что непонятно?!

- Если ты даже от меня это скрываешь, значит, дело совсем швах... – сделал вывод Кирилл.

- Верно мыслишь, – подтвердил Демин, отхлебнув из кружки. – Слушай, Кир, серьезно тебя прошу, отступись! Ты не знаешь, с кем связываешься. А у меня дурацкое желание сохранить тебе жизнь, после того как ты в девяносто третьем спас мою.

- Значит, не расскажешь?

Стрелок покачал головой.

- Хоть режь!

- Ладно, – Кирилл поднялся. – Сам узнаю.

- Баран упрямый! – с какой-то даже тоской в голосе произнес Демин. – И на похороны твои я не пойду, потому что хоронить нечего будет!

* * * *

Нижний Тагил.

Магазинчик с немудреным названием «Малахитовая шкатулка» сгорел качественно. Кирилл за свою детективную карьеру немало видел поджогов, а потому мог с уверенностью сказать: этот учинил мастер своего дела. Источников огня было сразу несколько по периметру. Гарантированный результат при любом раскладе.

И все же, что-то не стыковалось. Если Погожев сопротивлялся наезду криминала, его не жечь должны были, а, скажем, ноги поломать для острастки, чтобы руками работать мог и деньги за крышу было с чего отдавать. А сожги его – и все, прощай денежки! Неправильно как-то, не прагматично, словно не группировка работала, собаку съевшая на рэкете, а отморозки озлившиеся. Тогда где хозяин лавки? Отморозки бросили бы тело на месте, а группировка постаралась бы инсценировать несчастный случай, чтобы не дать повода для расследования. Тем более что местные органы в излишней пытливости не замечены: тоже, небось, «договариваться пришлось». Что же за секрет такой у тагильской братвы, если с ними все связываться боятся?

И потом, где машина Погожева? Убили и вывезли труп на его же тачке? Чтобы создать впечатление, будто камнерез из-за пожара, потеряв все, в состоянии аффекта прыгнул за руль и рванул куда глаза глядят? Или он таки в бега подался, потому что братки совсем за горло взяли? Одни вопросы и никаких ответов.

Если труп вывезли и утопили, скажем, в болоте или местном водохранилище, искать можно долго и не найти. А вот если исходить из маловероятного оптимистичного варианта, что камнерез жив и сбежал от рэкетиров, тогда шанс есть. Надо только узнать, куда он мог сбежать.

Хм, «только»! Хорошенькое дело! Марина по этому поводу ничего сказать не могла. Если у ее мужа и были какие-то убежища «на случай войны», ей о них не было известно. Оставались друзья по камнерезному цеху. Если кто и мог что-то знать, то лишь они. Список у Тихонова был, но в Тагиле жил лишь один из них – Егор Канунников. Остальные в Екатеринбурге. Что ж, с него надо и начинать. Где-то там, среди записей Марины был его телефон…

* * * *

- А вы знаете, что мы вымираем? – встречный вопрос был задан в лоб и быстрее, чем Кирилл успел рот раскрыть, чтобы рассказать о цели своего визита.

- Кто это «мы»?

- Мастера-малахитчики.

- Вы хотите сказать «камнерезы»?

- Нет, камнерезов много, а вот малахитчиков… Тут нюансов много. Малахит – камень особый – хрупкий, часто пористый с раковинами. Тут специальный навык нужен и подход тоже. Мы эти раковинки специальной мастикой заделываем, в которую входят воск, канифоль, толченый малахит и еще кое-что… Так вот, только Оберюхтин (вот же великий мастер был!) знал секрет такой мастики, которая с годами не тускнеет. Но он умер и секрет, к несчастью, никому не передал. Да и на чем сейчас новичков учить? Сырья-то уральского почти и не осталось. Что Гумешевское месторождение, что Меднорудянское – оба истощились. Почти весь малахит, который сейчас на поделки идет, из Египта поставляется. А он дорогой, его мало, да и цвет совсем не тот – с нашим не сравнить. А ведь есть он еще на Урале, есть! – глаза Канунникова даже загорелись. – Вот профессор Вертушков считает, что такой руды на Урале еще много. Искать только надо, а сейчас никто этим не занимается. Вот и Дан Погожев так же считал…

- Считал? – Тихонов сразу уцепился за шанс повернуть превратившийся в лекцию разговор на интересующую его тему. – А почему в прошедшем времени?

- Так убили его бандиты Кабана.

- Это главарь тагильской группировки?

- Он самый. И чего, спрашивается, он к Дану прицепился? Прибыль у него была невеликая: мы с ребятами на свою работу цены не задираем. Так нет же, все надо к рукам своим загребущим прибрать! С-с-сволочь! – с ненавистью процедил Канунников.

- А с чего вы взяли, что Погожев убит? Тела же не нашли.

- Ну, вы как вчера родились! – Егор даже руками развел от удивления. – Эта мразь если захочет, труп так спрячет, что вовек не найдете! В болоте где-нибудь лежит или в озере, светлая память бедняге!

Если честно, Кирилл был с камнерезом согласен, вот только данное Марине обещание заставляло его быть оптимистом.

- А если, все же, представить, что Даниил жив и просто сбежал? Куда он, по-вашему, мог податься?

- Даже не знаю. Хотя… – Канунников задумался. – Знаете что? У Дана пунктик есть (или был) на месторождениях малахита. Мы, конечно, все в разной степени верим в теорию профессора Вертушкова… Но Дан так прямо одержим был. Хотелось ему во что бы то ни стало найти доказательства существования неразведанных еще малахитовых месторождений. Чтобы было с чем в министерство природных ресурсов обращаться. Так вот, у профессора была гипотеза, что одно из месторождений совсем рядом находится, под Черноисточинском. Он туда часто в экспедиции ездил. Меня как-то с собой звал, да я отказался. Не верил, честно говоря, что у него что-нибудь получится, а за химерами гоняться – это, знаете ли, не мое.

- То есть вы думаете, что у него где-то там мог быть домик?

- Ну, домик, не домик, а что-то вроде землянки он себе там изладить мог. Только вот где конкретно, не спрашивайте – не знаю.

* * * *

Они настигли его через некоторое время после выезда из города. «Нива» Тихонова не смогла конкурировать в скорости с черным джипом братков. «Гранд чероки» обогнал его и перегородил дорогу. Пришлось остановиться. Из джипа вышли двое, оба здоровенные амбалы в спортивных костюмах и с руками многозначительно заложенными в карманы. Выражения лиц этих «образцовых» членов общества, наводили на мысль, что в карманах у них отнюдь не служебные удостоверения.

- Босс хочет тебя видеть, – сразу заявил один из мордоворотов безапелляционным тоном. – Поедешь с нами, твою машину потом подгонят.

- Какой босс? – спросил Тихонов, просто чтобы потянуть время, потому что прекрасно понимал, чьи люди его догнали.

- Кабан, – был лаконичный ответ.

Кириллу приходилось слышать о главаре тагильской группировки, и, несмотря на скудость информации, желания познакомиться с ним поближе она абсолютно не вызывала.

- Простите, ребята, у меня другие планы, – твердо ответил Тихонов, понимая, что ступает на очень тонкий лед.

- Ты чо, мужик, оборзел что ли?! – сразу выпучился на него второй, явно, чистый «бык».

Первый же, судя по отблескам интеллекта в глазах, был страшим в этой паре.

- Да у него просто мозг закис, – тут же отозвался он. – Его проветрить надо. Ты не знал, что лишние дырки в локтях и плечах очень хорошо мозг вентилируют? А то у нас это быстро! Так что кончай придуриваться и лезь резче к нам в тачку! Кабану не отказывают, понял?

Кирилл кивнул. Понял, не дурак. Отвертеться от настойчивого «приглашения», похоже, не получится. Эти двое специально догнали его уже за городской чертой – так вероятность появления свидетелей меньше. Тут они смогут сделать с ним все, что захотят – от тяжких телесных до пули в голову.

* * * *

Внешность Павла Кабанова вполне соответствовала его фамилии. Это был типичный высокопоставленный бандит: налысо выбритая голова, жировая складка на шее, широченные плечи и руки-грабли. Только в глазах, в отличие от подчиненных, светились живой ум, интерес и еще что-то непонятное. Перед этим «чем-то» спасовали даже недюжинные физиогномические способности Кирилла. Хотя основное он понял. Это не просто самый сильный паук, пожравший других, но и достаточно умный и хитрый мерзавец, который выбился в главари не только благодаря своим кулакам и пистолету.

- Значит, ты – сыщик! – Кабанов не спрашивал, а утверждал.

- Я не из милиции.

- Знаю, что частник. Думаешь, Тихонов, мы о тебе справки не навели, как только ты появился в городе и начал все вынюхивать вокруг сгоревшего магазина? Что бы вы там, в Ёбурге себе ни думали о тагильцах, мы тоже не пальцем деланные! Меня интересует, какого ты тут забыл?

- Я не сдаю клиентов.

- Сдашь, куда ты денешься? Все сдают всех, когда я начинаю применять к ним свои особые методы дознания. Думаешь, ты исключение? Черта с два! Но я, все же, прежде чем прибегать к таким методам, хотел бы договориться.

- Условия? – деловито поинтересовался Кирилл. В жизни ему приходилось попадать во всякие ситуации, и торговаться при самом плохом раскладе ему было не привыкать.

- Вот это уже разговор! – одобрил Кабанов. – Не люблю, когда передо мной в позу становятся. Значит, так. В этом деле наши с тобой цели могут оказаться вовсе не такими разными, как тебе кажется. Можешь не называть имя клиента, мне на него, в общем-то, положить, просто скажи, какая твоя задача. Если я увижу возможности для сотрудничества, то мешать твоему расследованию не буду. Наоборот – помогу. Информации подкину.

- А если не увидите? – На «ты» с этим «доном Корлеоне» тагильского разлива Кирилл переходить категорически не собирался.

- А вот это зависит уже от того, будешь ли ты путаться у меня под ногами или нет. Во втором случае хрен с тобой, а в первом возможны варианты. – Кабанов хищно прищурился. – Ну если ты вообще не захочешь сотрудничать, будешь тут в молчанку играть или быковать… Тут леса опасные – всякое с людьми случается. Иногда и тел-то не находят. Можно сделать так, что ты пополнишь статистику пропавших без вести.

- Это как Погожев? – не удержался от шпильки Кирилл.

- Вот мы и подошли к сути дела, – осклабился Кабанов. – Значит, ты ищешь этого Данилу-мастера?

- Допустим.

- Так вот, «допустим» в деле Погожева все не совсем так, как это обычно бывает. Этот мужик реально исчез, без дураков, и я был бы не прочь узнать, куда.

- Зачем он вам? Лавка-то у него маленькая… была, пока не сгорела. Кстати, ваша работа?

- Не борзей, частник! Не твоего ума дело. Какие у меня терки с Данилой-мастером, тебя не касается. Достаточно тебе будет знать, что мочить его не входит в мои планы. Я ж не отморозок какой-нибудь и не все проблемы решаю мокрым путем. Есть случаи, когда тоньше надо работать. Этот именно такой. Кроме того, Погожев не единственный, кто тут пропал. Трое моих людей отправились к нему поговорить по душам и не вернулись. А я, знаешь ли, не люблю, когда мои ребята исчезают. Тут, помимо всего прочего, дело принципа. Предположил сперва, понятное дело, что Данила-мастер как-то сумел их грохнуть и спрятал тела. Маловероятно – парни они были суровые, и не лоху-камнерезу с ними справиться. Но других мыслей все равно не было, и мы навели конкретный шмон, прочесали все окрестные леса – бесполезно. Никаких следов – ни их, ни машины. А джип – это тебе не труп. Он малость побольше и спрятать его несколько сложнее. Да и к чему морочиться? Отогнал подальше и бросил. Гадай потом, где их кокнули? Так нет же – пропали так, будто их инопланетяне украли. Я уже говорил, что не люблю, когда моих людей мочат, но еще больше не люблю такие вот дерьмовые ребусы! Если поможешь мне его разгадать, найти Погожева и моих людей или, на худой конец, их трупы – честь тебе и хвала! Могу даже бабла на бедность подкинуть.

- Не надо – у меня есть клиент.

Кабанов зло прищурился.

- Не уважаешь, значит? Западло у нас бабки брать?

- Вовсе нет. У меня принцип: одна работа – один гонорар и от одного человека. А в качестве благодарности лучше ответную услугу.

- Ну?

- Если Погожев жив, я вам его не отдам, и вы от него отстанете раз и навсегда!

- О как?! А в ментовку с повинной не сходить ли в придачу?!

- Было бы неплохо, конечно, ну да ладно.

Лицо Кабанова потемнело.

- Не много ли на себя берешь, частник?

- В самый раз.

- Думаешь, такой незаменимый? Мы и без тебя можем обойтись. Только уж не взыщи – в этом случае тебя зажмурить проще и выгоднее, чем отпустить. Намек ясен?

- Вполне. Только если б вы действительно могли обойтись, разговора этого не было бы. Так как насчет моего условия?

Кабанов колебался. У Кирилла даже возникло ощущение, словно главарь чего-то ждет – то ли звонка, то ли знака свыше. Но, похоже, не дождался ни того, ни другого.

- Скажем так, я подумаю.

- Тогда и я подумаю. Идти можно?

- Погоди, шустрый! Позвони-ка мне со своей мобилы вот на этот номер.

Кабанов подтолкнул к Тихонову по столу бумажку с цифрами.

- Это еще зачем?

- Затем, что связь держать будем! – озлился главарь. – Должен же я как-то сообщить тебе о своем решении, а ты – нашел ли моих людей.

Теперь уже была очередь Кирилла колебаться. С одной стороны, он предпочел бы этого не делать: Кабанов в любой момент сможет отследить его через оператора. С другой, было ясно, что без такой уступки его отсюда не выпустят. Свой лимит дерзости он уже сегодня с лихвой исчерпал, и наглеть дальше означало – нарываться на большие проблемы.

Он улыбнулся:

- Связь? Это хорошо. Это всегда пожалуйста!

* * * *

Надо отдать должное браткам Кабанова – «ниву» Кириллу не только пригнали, но и заправили под завязку. Вновь направляясь к черноисточинской дороге, Тихонов периодически поглядывал в зеркало заднего вида. «Хвоста» не было, что не могло не радовать: все-таки, пока договоренностей бандиты придерживались. Отсутствие слежки было еще одной уступкой, которую выторговал себе Кирилл, упирая на то, что, если Погожев живой, один Тихонов в своей затрапезной «ниве» у него опасений не вызовет, а вот сопровождение из внедорожников с бойцами группировки уж точно вынудит бизнесмена затаиться. Впрочем, у Кабанова наверняка был план «Б» – отслеживать его через сотового оператора. Можно, конечно, отключить телефон или поменять симку, но это будет уже откровенно недружественный жест, и кто его знает, как на него отреагирует главарь тагильских?

Чем дальше Тихонов отъезжал от города, тем мрачнее делался лес, и тем гаже становилось настроение детектива. Он печенкой чуял надвигающиеся неприятности, но откуда ждать угрозы, абсолютно не представлял.

Нечто странное начало происходить примерно на половине пути до Черноисточинска. Дорога довольно резко свернула, хотя, если судить по карте, никаких поворотов до самого поселка тут быть не должно. Небо вдруг стало темнеть, словно перед грозой, хотя тучи на вид особых опасений не вызывали. Странно: будто не в грозе дело, а кто-то начал медленно солнце выключать, хотя не было еще и полудня. Дорогу все больше теснили скалы, порой серьезно над ней нависая, из-за чего Кирилл чувствовал себя неуютно. Вроде бы и повода особого пока нет, но вот не по себе как-то и все. Будто он в какой-то Молебкинский треугольник едет, где гуманоиды со звезд не только тусуются, но еще и людей похищают, причем вместе с машинами.

И хотелось бы похихикать над этой дурацкой версией, а не хихикалось почему-то. Против фактов исчезновений не попрешь, а, как метко выразился Кабанов, «пополнять собой статистику пропавших без вести» Тихонову не хотелось. Но и отступить он тоже не мог, хотя и плана действий особого не имел. Как в этих дебрях искать Погожева? Доехать до Черноисточинска и там народ расспрашивать? Придется так.

«Это если доедешь», – пессимистично посулил Тихонову внутренний голос.

И надо признать, оснований для страхов и пессимизма с каждой минутой становилось все больше: дорога, по ощущениям, забирала куда-то круто на запад, в лесную глушь, что полностью противоречило карте: нет тут таких дорог и не было никогда. От Тагила до Черноисточинска всего один путь, прямой, как стрела: ни поворотов, ни развилок. Захочешь – не заблудишься. А вот у Тихонова, кажется, получилось заплутать без всякого его на то желания. Помимо всего прочего, если судить по времени, он уже давно должен был оказаться в Черноисточинске: расстояние-то плевое. Но пока вокруг не было ни намека на приближение поселка. Напротив, местность делалась все глуше и мрачнее, а вдобавок у корней окружавших дорогу елей начал собираться зеленоватый туман довольно неприятного вида. И чем дальше ехал Кирилл, тем гуще делалась эта странная дымка и тем больше ее становилось.

Когда зеленый туман практически перекрыл дорогу, Тихонов остановил машину и вышел. Ехать в эту мглу столь странного цвета ему категорически не хотелось. К тому же сквозь нее практически ничего не было видно.

«Так, все, хватит! – решил Кирилл. – Еду обратно!»

Он огляделся по сторонам, чтобы определить, как тут лучше всего развернуться, и обомлел: дороги позади его машины больше не было! Она исчезла как класс, просто обрываясь метрах в пяти от задних колес «нивы». И место, где она только что была, даже не выглядело, как заросшая молодой порослью давно не используемая дорога. Нет, позади глухой зеленой стеной расположился густой еловый лес, создававший впечатление, что он тут растет уже давным-давно!

Тихонов с зубовным лязгом захлопнул отпавшую челюсть и крепко ущипнул себя за руку, чтобы прогнать наваждение. Напрасно! Было больно, но и только: «иллюзия» исчезать не хотела.

«Мистика!» – пробормотал себе под нос Тихонов, закрыл глаза и потряс головой. Открыл снова – нулевой эффект! И вот тут ему стало по-настоящему страшно. Затравленно озираясь, он рванул из кармана пистолет. И хотя Кирилл плохо представлял, чем тот может ему помочь, но все равно холодная тяжесть оружия в руках придавала ему уверенности.

Туман впереди, до сих пор статичный, вдруг начал надвигаться на Тихонова. В зеленой мгле началось какое-то бурление. На торчавшем справа от дороги здоровенном гранитном валуне откуда ни возьмись появилась ящерица. Большущая, каких на Урале отродясь не водилось, размерами она напоминала пустынного варана, а вот внешним видом… Окружающая реальность и без того была невероятной и пугающей, но тут Кирилл уже всерьез усомнился в здравости собственного рассудка. Дело в том, что ящерица выглядела неживой. Он неоднократно видел подобные фигурки, только, разумеется, гораздо меньшего размера во всяких сувенирных лавках, где продавались изделия уральских камнерезов. Так вот, эта ящерица тоже, казалось, была сделана из камня, причем, судя по оттенку ее лишенного чешуи тела ни много ни мало из малахита, а глаза сверкали какими-то уже драгоценными камнями, вроде топазов. Однако это произведение искусства двигалось! Ее голова повернулась, и взгляд (хотя по кристаллическим глазам сложно было определить, куда они смотрят), похоже, уставился на пистолет в руке Кирилла. И детектив готов был поклясться, что во взгляде этом было неодобрение.

Между тем, пока Тихонов и странная ящерица играли в гляделки, совсем уже приблизившийся зеленый туман вдруг выбросил длинный язык. Эта странная мгла окутала правое запястье Кирилла, и он почувствовал холод и онемение в руке. Его пальцы разжались, и пистолет упал на землю… Пистолет? Нет, надежного и проверенного «стечкина» не было и в помине – под ногами Кирилла лежал обломок черного оникса, лишь размерами и формой отдаленно напоминающий оружие.

- Вот дьявол! – Кирилл отпрыгнул назад и высвободил руку из холодной хватки «малахитового» тумана.

Мгла не преследовала его. Напротив, язык убрался обратно в окружавшую машину почти непроглядную хмарь.

«Кажется, приехали!» – возникла и тут же растворилась обреченная мысль в голове Тихонова. Детектив был тертым калачом и побывал во многих переделках, но никогда еще не ощущал такой удручающей беспомощности.

Его мечущийся по сторонам взгляд снова упал на тот же камень. Ящерица, по-прежнему не сводившая с человека глаз, вдруг резким движением нырнула с валуна в затопивший все вокруг зеленый туман, будто в воду, и исчезла в нем. А несколько секунд спустя мгла слегка расступилась, и шагах в десяти от Тихонова возникла из ничего высокая темноволосая женщина во всем зеленом – платье старинного покроя и головном уборе, представляющем собой нечто среднее между диадемой и кокошником. Глаза ее, насколько это можно было рассмотреть с такого расстояния, тоже были зелеными, и даже сама кожа отливала легкой зеленью.

«Капец! – мелькнула в голове Кирилла истеричная мысль. – Здравствуй, желтый дом! Всей этой безумной свистопляске только одного не хватало - Хозяйки Медной горы! Так вот и она - получите, распишитесь! Что дальше? Бабка-Синюшка? Огневушка-поскакушка? Великий Полоз? Сам Павел Петрович Бажов с отеческой улыбкой, скрывающейся в густой бороде?»

Между тем, женщина в зеленом, неотрывно глядя на Кирилла, поманила его к себе пальцем. У него вырвался короткий нервный смешок. Ну да, пошел он, как же! За ней в этот чертов туман, сквозь который ни зги не видно? Ищи другого дурака! Хотя… Что, в сущности, этот туман? Ядовитые испарения? Вряд ли. Он бы сейчас уже на земле корчился в агонии. Галлюциноген? А вот это почти наверняка! С чего иначе ему стали персонажи Бажовских сказов мерещиться? Это все игрушки его сознания, он сам себе воображает и пропавшую дорогу, и малахитовую ящерицу, и зеленую женщину, и то, что пистолет его в кусок оникса превратился... Только как же быть с тем, что эта самая дорога, вместо того, чтобы тихо, мирно, как ей положено, по прямой довести его до Черноисточинска, свернула неведомо куда и завела в глухие дебри? Ведь тогда еще ни о каком зеленом тумане и речи не было! Вот в чем загадка, она же, вероятнее всего – и причина исчезновений как Погожева, так и преследовавших его тагильских братков!

Взгляд Тихонова снова нашел женщину в зеленом, и та в очередной раз сделала приглашающий жест рукой. Терпеливая… А может, пойти все-таки? В конце концов, что он теряет? Если все окружающее – действительно глюки, то, пока его не отпустит, ехать он никуда не сможет, а торчать у машины в окружении тумана, который его, того и гляди, накроет, смысла нет. А вот если пойти за этой дамочкой, вдруг да он (чем черт не шутит?!) найдет там ответы на все свои вопросы по этому странному делу? А-а, где наша не пропадала! Мысленно ответив самому себе, что «наша» пропадала уже почти везде, Тихонов тем не менее двинулся к странной женщине. Туман, как по заказу, тут же стал расступаться перед ним, превращаясь в легкую почти прозрачную кисею, а вот по бокам – наоборот, сгущался до консистенции облаков и на высоту уже почти в полтора человеческих роста.

Внезапная догадка заставила Кирилла остановиться и оглянуться. Так и есть – за его спиной сомкнулась все та же мгла малахитового цвета, отрезая его от верной «нивы». Все, назад дороги нет – воспоминание о недавнем прикосновении этого тумана, холоде и онемении, почти параличе мышц кисти полностью отбивало охоту соваться в него. Тихонов вздохнул и снова двинулся за женщиной, называть которую Хозяйкой Медной горы остерегался даже мысленно – это казалось окончательным падением в пропасть безумия.

Она шла вперед, не оглядываясь и не проверяя, следует ли за ней Кирилл. Видимо, считала это само собой разумеющимся. И он следовал, а куда тут денешься, когда туман фактически гнал его в нужном направлении? Женщина, казалось, шла не торопясь, но Тихонов, со своим весьма немаленьким ростом и, соответственно, длинными ногами, едва поспевал за ней. Впрочем, он уже ничему не удивлялся – к этому времени его нервная система получила лошадиную дозу стресса и на каждую новую странность теперь реагировала без прежней остроты.

Они шли примерно четверть часа, и Кирилл начал уже беспокоиться, найдет ли он дорогу обратно к своей машине, хотя думать об этом было еще слишком рано: здесь он полностью зависел от чужой воли. И пока не ясно, доброй или злой. Движение закончилось внезапно, когда из тумана, завеса которого достигала уже почти четырех метров в высоту, вдруг выступила скальная гряда довольно мрачного вида. Впрочем, в подобном антураже даже шатер цирка шапито с клоунами и тот показался бы угрюмым и зловещим.

Пока Тихонов рассматривал зубчатую стену гранитных выходов с плоскими вершинами, туман выбросил из своего чрева еще один язык, только шире и объемнее предыдущего, который «слизнул» женщину в зеленом. Она исчезла, словно и не было ее. Кирилл тревожно заозирался по сторонам. Конечно, эту молчаливую и, скорее всего, иллюзорную незнакомку лишь с большой натяжкой можно было считать компанией, но без нее стало уж совсем не по себе. Внезапно взгляд Кирилла наткнулся на большое темное пятно в основании скал. Приглядевшись внимательно, он понял, что «пятно» – не что иное как разинутая пасть грота или пещеры. Поскольку идти было больше некуда – вокруг простирался густо затуманенный лес, а впереди стеной стояли скалы – Тихонов двинулся к этому гроту. Зачем-то ведь эта женщина привела его сюда…

Детектив невольно усмехнулся, поймав себя на мысли, что он ищет логику и смысл в иллюзиях, порожденных сознанием, отравленным галлюциногенным туманом. Умно, нечего сказать! Ну ладно, допустим даже, что эта женщина живая и действительно имеет какую-то цель, но вовсе не факт, что она благая. Вариантов того, что ждет его в этой пещере, множество. Он, к примеру, может стать рабом на добыче ювелирного или поделочного сырья, а то и обедом для неизвестного существа, всякой прочей пище предпочитающего человечину. Хихикнув от очередной своей дурацкой мысли, Кирилл ускорил шаг. Страх ушел. Остались некоторая нервозность и любопытство.

Перед входом в пещеру он остановился и прислушался. В лесу стояла мертвая тишина, или так только казалось из-за тумана, который скрадывал звуки, но вот из пещеры донеслись легкий скрежет и постукивание. Кирилл понятия не имел, что это может быть, но так уже устал от сомнений и колебаний, что вдруг резко, не оставляя себе времени на то, чтобы передумать, шагнул вперед в холодный и влажный мрак пещеры.

Да, это была именно пещера, а не грот: в дальней стене «приемного» зала виднелся достаточно широкий проход дальше вглубь скалы, черный, как душа торговца наркотиками. Кирилл похлопал себя по карманам и едва слышно чертыхнулся: фонарика он не взял, как-то не предполагая, что придется лезть под землю. Конечно, в машине, в бардачке, он лежал, как и у всякого уважающего себя частного детектива, но с таким же успехом он мог лежать и в его офисе в Екатеринбурге: один черт, до него сейчас не добраться. Впрочем, слабенький фонарик имелся в его мобильнике. Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего.

Тихонов извлек из кармана телефон, глянул на экран и убедился в полном отсутствии какой бы то ни было связи. Вызвать кавалерию не получится. Ну да ладно, он все равно не собирался пока этого делать. Сперва надо самому понять, что к чему. Включив фонарик, он смело двинулся к дальнему проходу. Стук и скрежет прекратились – очевидно, обитатель пещеры услышал шум его шагов и затих, ожидая приближения чужака. Кирилла пронзило острое сожаление, что его пистолет куском камня остался лежать у машины: ведь напади на него кто-нибудь, ему даже защититься нечем. Однако последнее соображение остановило его всего на несколько секунд – Тихонов пребывал сейчас в каком-то странном отчаянно-бесшабашном состоянии, в котором ему все пофиг и сам черт не брат. Именно в подобном расположении духа он и предпринимал свои самые рисковые авантюры, пока что заканчивавшиеся для него благополучно. Оно конечно, всякому везению когда-то приходит конец, но Кирилл надеялся, что это произойдет не сейчас.

Проход, поначалу широкий, по мере продвижения по нему сужался и делался ниже. Кроме того, он оказался довольно извилистым. Само по себе это было неплохой новостью: значит, кем бы ни был пещерный обитатель, размеры его не так уж велики, если, разумеется, это не какая-нибудь здоровенная змея.

Батарейка телефона пока держалась, но света его фонарик давал немного - лишь чуть-чуть рассеивал мрак в очень небольшом радиусе. И не было ничего удивительного в том, что на очередном резком повороте прохода Тихонов чувствительно ударился плечом о каменный выступ и зашипел от боли. Кирилл бросил взгляд вперед, надеясь разглядеть, далеко ли до очередного поворота, и замер, потому что увидел это место. Оно находилось примерно в восьми шагах, а так далеко свет телефонного фонарика не распространялся. Но там, похоже, имелся свой источник света, зеленоватого, как и все в этом странном месте.

Рассудив, что батарейка в мобильнике ему еще может понадобиться, Тихонов отключил фонарик и двинулся навстречу свечению. Едва он повернул, как стало еще светлее. Похоже, его путь по извилистому проходу, наконец, заканчивался, и впереди виднелся пресловутый свет в конце тоннеля. Это слегка вдохновило Кирилла. Кем бы ни был стучавший и скрежетавший подземный обитатель, свет ему был нужен. В глубине пещеры он мог быть только искусственным, ибо откуда там взяться естественному? Интересно, что местный житель, даже услышав приближение Кирилла, свет погасить не удосужился, хотя издавать звуки и перестал. Человек? Очень может быть. Конечно, никто не даст гарантии, что он не встретит Тихонова пулей в лицо, но это все же лучше, чем смерть от поджидающей в кромешном мраке неведомой твари.

Зеленый свет делался все ярче, и Кирилл с большой долей вероятности предположил, что впереди проход заканчивается новым гротом. Причем, если в этой извивающейся каменной «кишке» было холодно и промозгло, оттуда тянуло теплом. Перед самым выходом Тихонов чуть помедлил, а потом шагнул вперед, подняв руки ладонями вперед, чтобы продемонстрировать неизвестному отсутствие оружия и свои мирные намерения.

Грот был небольшой, овальной формы, примерно пятнадцать на десять шагов в длину и ширину и около трех метров в высоту. Кириллу потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету, который в этом месте исходил буквально от всего. Никакого конкретного источника у этого сияния не было. Светились, казалось, сами камни, составлявшие пол, стены и свод грота. Когда же Кирилл пригляделся и понял, что это за камни, он буквально обомлел: сплошной малахит! В таком количестве этот роскошный камень Тихонов не видел даже в питерском Эрмитаже. Настоящие залежи, сокровищница! Так вот оно где, это таинственное месторождение, о котором говорил Канунников и которым бредил Погожев! Оно действительно существует и действительно в районе Черноисточинска!

Хоть Тихонову и казалось, что его способность удивляться на сегодня уже отключилась из-за перегрузки, это открытие так ошеломило его, что он не сразу заметил обитателя грота. На Кирилла с любопытством смотрел коренастый темноволосый мужик примерно сорока лет. Он был в джинсах, плотной рубашке и кроссовках, а в руках держал не оружие, а молоток и зубило. Видимо, они и являлись источниками тех звуков, которые Кирилл слышал от входа. Мужик, похоже, обрабатывал своим инструментом шикарную с красивыми узорами и переливами всех оттенков зеленого малахитовую глыбу почти в его рост, выступающую из стены грота.

«Интересно, как он ее отсюда вытаскивать собирается, когда обработает?» - пришла Кириллу неожиданная и несколько неуместная мысль. Ни дать ни взять Данила-мастер, ваяющий каменный цветок. Стоп, Данила-мастер?! Приглядевшись внимательнее к лицу неизвестного, Кирилл понял, что знает его, правда, не лично, а по фотографии. Перед ним был объект его поисков – Даниил Владимирович Погожев.

* * * *

- Здравствуйте, – произнес камнерез, продолжая с интересом разглядывать ошеломленного визитера. – Кто вы и зачем здесь?

- Собственно, я искал как раз вас. Правда, не предполагал, что найду в столь… экзотическом месте.

- Меня? – чуть удивился мужик. – И вы тоже?

- Ну да. Вы ведь Погожев Даниил Владимирович?

- С утра был.

- А я – Кирилл Тихонов, частный детектив из Екатеринбурга.

- Однако! И для чего же я понадобился частному детективу?

- Меня наняли, чтобы найти вас.

- И кто же? – он чуть нахмурился.

- Не бойтесь, не ваши враги. С бандитами Кабанова я не сотрудничаю.

- Я и не боюсь. Бандита они бы не пропустили, да и любого другого с враждебными намерениями тоже. С такими у них разговор короткий, так что здесь я в безопасности.

- У них? Кто это «они»?

- А вы их наверняка видели. По крайней мере, одного. Без них вам это место ни за что бы не найти.

- Женщина в зеленом? Ящерица?

- У них много обличий. Они изменчивы, как и всякая иножить.

- Что такое иножить?

- Существа иного плана реальности. Они живут в нашем мире параллельно с нами, только мы их не замечаем. Эти конкретно – духи камня. Они – элита иножити, одни из тех, кому удалось создать собственную цивилизацию. Здесь, на Урале – один из их главных центров.

- Что им нужно? – Кирилл, словно заразившись от собеседника, и сам невольно стал делать акцент на этом «они», «им», «их».

Погожев усмехнулся.

- От большинства из нас – ничего. Только чтобы их оставили в покое. Но некоторые им интересны.

Он замолчал, поэтому Тихонову пришлось его подтолкнуть еще одним вопросом:

- «Некоторые» – это такие, как вы?

- Или как вы, – парировал Погожев. – Только ума не приложу, что им за интерес в частном детективе.

- Уверены, что я им интересен?

- Уверен, – он улыбнулся. – Ведь вы ехали из Тагила в Черноисточинск?

- Да.

- Были бы им безразличны, без проблем доехали бы. Но они сочли нужным искривить пространство, чтобы дорога привела вас сюда, в самое сердце их владений.

- Искривить пространство? – С каждой фразой Погожева беседа начинала казаться Тихонову все более бредовой, даже на фоне всего того, что с ним уже произошло.

Уловив недоверие в вопросе Кирилла, Погожев как будто слегка обиделся.

- Вы удивитесь, узнав на что они способны! Здесь, в своем царстве, духи камня практически всемогущи, но с удалением от своих владений теряют силу. Для этого им нужны свои представители там, в мире людей. Мастера и воины. Полагаю, вас они отнесли ко вторым.

- Но зачем? Если они, как вы говорите, просто хотят жить уединенно и чтобы их не трогали, к чему им лезть в человеческий мир?

- Не все так просто… – Погожев вновь замолчал.

- Это следует понимать так, что вам не все известно?

- И это тоже, – согласился камнерез. – Я здесь всего четыре дня, и большую часть времени работаю, а не общаюсь с нашими гостеприимными хозяевами.

- Вы живете в этой пещере? – изумился Кирилл. – А еда, вода? А спите где? Прямо тут, на холодных камнях?

- Нет, конечно! Воду и пропитание они мне доставляют, и условия для сна обеспечивают. В их интересах, чтобы я был здоров, полон сил и делал свое дело. Я им нужен.

- Для чего?

- Не уверен, что могу вам сказать правду. Не моя тайна, да и я вас совсем не знаю. Вы даже не сообщили мне, на кого работаете.

- На вашу жену.

- Марину?

Вид у Погожева был такой, будто детектив напомнил ему о дальней родственнице, живущей где-нибудь в Забайкалье.

- Ее самую. Или у вас есть еще одна супруга? - не удержался от едкой иронии Тихонов.

- Нет, я… – камнерез виновато потупился.

- Такое впечатление, что вы только сейчас вспомнили о ее существовании. А она, между прочим, места себе не находит с момента вашего исчезновения!

С самого развода Кирилл даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет столь рьяно отстаивать интересы бывшей жены, испытывая при этом вполне искренние обиду и возмущение за эту, уже вроде бы ставшую ему чужой женщину.

- Я хотел ей позвонить. Правда! Но вы же знаете, сотовый здесь не берет.

- Не берет, – подтвердил Кирилл. – Вот только вас это, похоже, совсем не волнует. Она, чтоб вы знали, в шаге от того, чтобы счесть вас погибшим. А вы преспокойно живете в этой пещере, занимаетесь любимым делом и в ус не дуете!

- Вы не понимаете…

- Верно, не понимаю. Может, попробуете мне объяснить?

Тихонов усилием воли вернул себе хладнокровие. Надо же, видимо, не совсем еще погас тот огонек, который десять лет назад бросил их с Мариной Деменьшиной в объятия друг друга! Вот только сейчас все это зря. Тут не эмоции нужны, а четкая работа мозга. Да, он попал в невероятную ситуацию, и пока абсолютно не представляет, как будет из нее выбираться, но на данный момент ему, по крайней мере, не грозит непосредственная опасность, а значит, есть время спокойно подумать. Пора возвращаться к образу циника с хладнокровием сфинкса, с которым он уже почти сроднился и который не раз и не два спасал ему жизнь в самых пиковых ситуациях. Итак, уже ясно, что если тут и имело место галлюциногенное действие «малахитового» тумана, то далеко не все произошедшие странности можно этим объяснить. Выходит, он столкнулся с тем, что принято называть паранормальными явлениями, и, каким бы скептиком ни был Тихонов, против фактов уже не попрешь. Значит, требуется узнать как можно больше об этих «духах камня», если, конечно, он хочет выполнить свое задание и вызволить отсюда Данилу-мастера, с чем, похоже, намечаются серьезные проблемы…

Между тем молчание Погожева затягивалось, и Кириллу пришлось напомнить о себе:

- Я все-таки жду объяснений.

- Даже не знаю с чего начать.

- Тогда я вам помогу. Пара вопросов для затравки. Как вы сюда попали, и что случилось с бандитами, которых по вашу душу отправил местный авторитет Кабанов?

- Оказался я здесь примерно так же, как и вы. Искривление пространства. Они, мной заинтересовались, и когда я попал в зону действия этой их Силы, все и произошло. Только в моем случае ситуацию осложняла погоня. Меня преследовал джип с тремя бандитами. Они подняли стрельбу. Сначала по колесам моей машины, а потом меня ранили.

- Куда?

- В ногу.

- Передвигаетесь вы вполне нормально.

- Духи исцелили меня.

- Каким образом?

- Не знаю. Думаю, если я произнесу слово «магия», яснее не станет. Духи не злые. Скорее напротив. Но тут обстоятельства вынудили их. Бандиты зашли слишком далеко. Конечно, убивать меня они не собирались. Их главный, похоже, хороший стрелок и он специально целился в ногу, чтобы я не убежал. Они хотели доставить меня к своему боссу. Предупреждая ваш вопрос, сразу скажу, что не знаю зачем. А задачей этих бандитов было «преподать мне урок уважения». В общем, им я тоже был нужен живым, но духи этого не знали и убили бандитов.

- Как?

- Не сами. Они создали големов.

- Кого?! - переспросил ошарашенный Кирилл.

- Искусственных созданий из камня. Духи могут придавать им почти любую форму, используя зеленый туман в качестве инструмента для преобразования материи, а свою Силу – для ее оживления. Там было что-то вроде гигантской горгульи и ониксового воина.

То, о чем сейчас говорил Погожев, показалось бы Кириллу уже совершеннейшим бредом, если бы не воспоминание о своем пистолете, превращенным туманом в кусок оникса. Преобразование материи в чистом виде. Ладно, големов можно будет переварить позже, а пока еще один уточняющий вопрос.

- А что случилось с их машиной?

- Земля разверзлась, поглотила ее и снова сомкнулась.

Кирилл еле сдержал нервный смешок. Все безумнее и безумнее! В Библии по мановению руки Моисея море расступилось, а тут земля. Жесть какая-то! Или Погожев за время пребывания в пещере таки успел сдвинуться по фазе, или эти духи в своих владениях действительно могут все – чего стоит хотя бы поменявшая направление дорога! Конечно, там мог просто карстовый провал открыться. Такое бывает. Только подобные провалы потом не смыкаются. Тихонов невольно поежился. Похоже, их гостеприимные хозяева – ребята серьезные. Таким палец в рот не клади. Однако по-прежнему неясно, на кой черт им сдался Погожев, и зачем они пропустили к мастеру Кирилла. У детектива возникло четкое ощущение, что разобраться в мотивации этих духов – сейчас самое важное.

Тихонов немного помолчал, подбирая слова, а затем произнес:

- Итак, духи спасли вас от бандитов и вылечили. Хорошо. Но почему вы потом отсюда не ушли? Боялись? Не могли? Не хотели?

На лице Погожева отразилось некоторое замешательство, словно вопрос поставил его в тупик.

- Думаю, всего понемногу, – ответил он, наконец, когда Кирилл уже стал думать, что камнерез так и не выйдет из своего ступора. – Во-первых, Кабанов бы не оставил меня в покое…

- Ну так приняли бы его покровительство! «Крыша» есть «крыша». Не так много в наше время найдется в бизнесе тех, у кого ее нет. В конце концов, жизнь и семья важнее принципов и денег.

- Наверное, вы в чем-то правы, но это еще не все. В последнее время я понял, что Кабанов – зло. Зло в чистом виде. С таким просто нельзя заключать никаких сделок.

- Откуда же такие выводы? От духов?

- Да. Они сказали мне, кто такой Кабанов и чего он хочет.

- Может, и со мной поделитесь?

- Только если они разрешат.

- Вы подчиняетесь духам?

- «Подчиняюсь» – неверное слово. Мы сотрудничаем.

- В чем?

- Мне нужно переговорить с ними.

- Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы с духами заключили сделку: ваша безопасность в обмен на некоторые ответные услуги. Вот только вы не подумали о своей жене, которая осталась там, в опасности, потому что с тагильской группировки станется отыграться на ней, если они не смогут добраться до вас… Дайте мне договорить! – поднятой рукой остановил Тихонов готового яростно возражать камнереза. – Но вы об этом забыли. А точнее, вас заставили забыть. Эти ваши духи камня, быть может, в целом и хорошие ребята, но кое в чем они прибегают к шулерским приемчикам. Вы им зачем-то нужны, но в человеческом мире осталась ваша жена, к которой вы наверняка захотели бы вернуться. А вот притащить сюда и ее они или не смогли, или не захотели. Поэтому духи просто воздействовали на ваш разум, убрав из него лишние мысли и желания, сделав Марину если не посторонним для вас человеком, то уж, во всяком случае, не настолько близким, чтобы стремиться к ней. Так вы стали более удобным помощником – ничто не отвлекало вас от той работы, которую они решили вам поручить. Хотелось бы мне знать, что это! Но сейчас-то подумайте! Марина любит вас и хочет быть с вами рядом. Идемте со мной! Ваше место там, среди людей и рядом с нею. Обещаю, проблемы с бандитами я улажу!

- Боюсь, это невозможно, – произнес за спиной Кирилла низкий женский голос.

* * * *

Тихонов резко обернулся, сожалея об отсутствии оружия и по запальчивости забыв, что в прошлый раз оно ему не помогло. На пороге грота, в котором находились Кирилл и Погожев, стояла она – та женщина в зеленом с лесной дороги. У ног ее клубился «малахитовый туман».

- Вы можете говорить по-русски? – изумился Тихонов.

- А что тут удивительного? – отозвалась незнакомка каким-то стерильным голосом, в котором полностью отсутствовала эмоциональная составляющая. – Мы – разумная раса, появившаяся на земле в те незапамятные времена, когда о человечестве еще и слыхом никто не слыхивал. Почему бы нам не овладеть языками молодой расы? Они не так уж сложны, особенно по сравнению с нашим. Раньше Земля принадлежала нам и другим существам, схожим с нами. Нынешняя наша Сила – пустяк, по сравнению с той, которой мы обладали тогда. Но среди нас не было единства. Война, война, война… Она погубила нас, а вы, похоже, идете по нашим стопам. Мы воевали друг с другом и до вашего появления, и после. Признаться, мы вовсе не придали значения первым людям: ничтожные полуразумные существа, способные только к физическому воздействию на окружающий мир. Никакого энергооперирования. И говорить-то не о чем! Мы полагали, что вы вымрете сами и уж во всяком случае никогда не сможете составить конкуренцию в борьбе за власть над этим миром ни нам, ни нашим врагам. Но время шло, а мы не замечали вашего развития, поглощенные своими междоусобными войнами. Вы же именовали нас по-разному: боги, духи, демоны, иножить, нежить, нечисть. На самом деле, только «иножить» близко к истине. Иная жизнь. Мы – не духи, а вполне живые и смертные существа, разве что живем очень долго. Как ты думаешь, человек, что это такое?

Незнакомка обвела рукой стены малахитового грота, от вида которых Кирилла охватывало благоговейное восхищение, ибо никогда в жизни он не встречал ничего подобного.

- Малахитовое месторождение?

- Да, вы это так называете. Но малахит – это останки умерших элемов камня. Наши останки. А малахитовые жилы – наши захоронения.

- А есть и другие… элемы?

- Есть, – подтвердила женщина. – Элемы металла, воды, воздуха, огня… Всех перечислять слишком долго. То, что вы называете полезными ископаемыми – могилы павших в бесконечных войнах элемов. Живых осталось совсем немного, жалкая горстка по сравнению с тем, что было еще пять тысяч лет назад. Мы потеряли землю из-за войн. Вас стало слишком много. Вы стали агрессивны. Но даже пытаясь остановить вас, мы не могли остановить войны между собой. Похоже, это заложено в нас нашей природой, и мы ничего не в состоянии сделать с этим. Даже сейчас уцелевшие элемы воюют. Вы, кстати, делаете то же самое, хотя в вас, насколько мне известно, антагонизм друг к другу изначально не присутствовал. Почему?

Кирилл мрачно улыбнулся.

- Ну и вопросы вы задаете, право слово! Если бы я знал ответ, мне бы уже Нобелевскую премию вручили! На самом деле, никто не знает истоков человеческой агрессии, злобы, ненависти, алчности, равно как и любви к ближнему, сострадания и милосердия. Узнать это – значит сделать величайшее открытие в истории и избавить мир от конфликтов, войн, преступлений. Сделать человечество одной большой семьей, совместно трудящейся на общее благо… – Тихонов горько усмехнулся. – Утопия, несбыточная мечта…

- Понимаю… – в изумрудных глазах хозяйки Кирилл с удивлением увидел какое-то подобие эмоций. – Я бы тоже очень хотела узнать исток нашего антагонизма… Вы забирали наш мир, убивали нас, разрушали нашу среду обитания, использовали наши могильники в своих целях: для топлива, для производства оружия, для создания красивых вещей, а мы, хоть и были по отдельности намного могущественнее вас, не могли организовать единое сопротивление. Да, мы наносили вам ответные удары. Стихийные бедствия вроде наводнений, землетрясений, извержений вулканов, ураганов, штормов, а также страшные болезни, забиравшие многие тысячи жизней – все это наших рук дело. Но вас было слишком много, а наша Сила все убывала. Даже при том, что вы тоже вели друг с другом постоянные войны, власть над миром все равно постепенно переходила к вам. Элемы даже ненавидеть вас так толком и не научились: наша ненависть к себе подобным затмевала все остальное. И столь же часто, как вели войну с человечеством, мы искали способы заключить с ним союз против других элемов. И такой способ был найден. Но только элемами камня и металла.

- И что же это за способ?

- Среди людей есть мастера по камню и металлу, которые не просто механически делают из исходного материала нечто полезное или красивое, но, как вы говорите, «вкладывают душу» в свои изделия. Это не просто красивые слова. Такие мастера обладают особой Силой, которую большинство людей назвали бы сверхъестественной. Они возвращают жизнь тем элемам, из останков которых делают различные предметы: шкатулки, украшения, оружие. То, что сделано ими – уже не просто что-то красивое и даже не произведения искусства. Это живые, одушевленные… язык не поворачивается сказать «вещи». Не полноценные элемы, но их сущности, пробужденные к жизни руками и Силой больших мастеров, дающих им как бы вторую жизнь – поистине бесценный дар! Но враги наши, элемы металла, делают то же самое, а вот нам стараются всеми силами и способами помешать. Их посланцы перехватывают наших мастеров, и те исчезают бесследно. Их дальнейшая судьба сокрыта от нас. Нам с трудом удалось спасти от врагов мастера Даниила…

- Постойте! – нахмурился Кирилл. – Каких врагов? Его же преследовали обычные бандиты! Не хотите же вы сказать, что группировка Кабанова работает на элемов металла?

- К сожалению, хочу. Коварству нашего врага нет предела. А кроме того, у него есть важное преимущество. Я – элема четвертого поколения, наш Правящий принадлежит к третьему, а вот у элемов металла предводителем является Перворожденный. Он невероятно могуч и хитер! Ему доступно то, что не можем сделать мы при всем желании.

- Кто он?

- У него множество имен и обличий. Но одно из любимых – огромный змей. Он иногда появлялся и в ваших легендах и даже в книгах. Вам он, наверное, известен под именем Великого Полоза.

- Покровителя золота? – блеснул эрудицией Тихонов.

- Это одно из его почетных званий. Ему подчиняются все элемы металла и не только. Его могущество и темная мудрость так велики, что к нему на службу перешел даже кое-кто из огненных…

Кирилла разобрало любопытство:

- Скажите, а… Хозяйка Медной горы тоже существует?

В до сих пор почти неживых глазах элемы появилось что-то, похожее на печаль.

- Существовала… Она была Перворожденной и нашей первой Правящей, но погибла от рук наших заклятых врагов – элемов огня. Правда, подозреваю, то нападение было тоже спровоцировано Полозом. С тех пор мы медленно, но верно проигрываем войну. Здесь – один из немногих оставшихся центров нашей Силы, то, что вы называете столицей. Столица элемов металла тоже поблизости. Именно поэтому на Уральском хребте ведутся едва ли не самые ожесточенные боевые действия…

Она немного помолчала.

- Однако проигрываем мы не только из-за потери Перворожденной. Полоз нашел способ привлекать людей на свою сторону. Ты правильно заметил, что его называют покровителем золота. А золото во все века мутило человеческий разум. Полоз обладает громадной силой внушения и серьезными богатствами в виде драгоценных металлов. Золото, платина, серебро – все это древние захоронения павших в бесчисленных войнах высших элемов металла. Их элиты. И теперь он торгует своими покойниками, используя их как приманку для самых алчных, жестоких и беспринципных из людей. Именно такие, с затуманенным разумом, молящиеся золотому божку, становятся на его сторону. Тех одушевленных, что получаются у нас благодаря мастерам, слишком мало. Его армия куда многочисленнее. И пусть люди – не элемы, но когда он наберет их в достаточном количестве и бросит на нас, нам конец. А следом за нами – и всем остальным элемам, ибо «золотой» армии Полоза никто не сможет противостоять. Когда же элемы металла разделаются со своими древними недругами, они возьмутся за человечество. О, нет, Полоз не станет изводить вашу расу под корень! Зачем, если можно манипулировать вами, благодаря его Силе и ресурсам? Как думаешь, многие из ваших правителей устоят перед искушением? Кое-кто уже поддался, и таких немало. Полоз станет теневым правителем мира, а если стремление к богатству и власти станет для большинства единственной целью в жизни, это будет началом конца человечества, его духовного опустошения и обнищания. Разве такое будущее – не трагедия для вашей цивилизации? Полоза надо остановить, и поверьте, это в ваших, люди, интересах!

- Как это сделать?

- Такого, как он, может остановить только смерть! Но добраться до Полоза очень и очень непросто, если вообще возможно. В вашем языке для него есть подходящий термин – кукловод, повелитель тысяч марионеток. Он все делает чужими руками, почти никогда не появляясь на передовой. С нами сражаются его элемы, а иногда – и люди из его так называемого «золотого легиона». Все, что мы пока можем сделать – это собирать под свою руку всех истинных мастеров-камнерезов, чтобы благодаря их искусству получить больше одушевленных. Теперь ты понимаешь, почему мы не можем позволить тебе забрать у нас мастера Даниила?

- Я-то понимаю, а вот понимаете ли вы, что мастера – это слезы по сравнению с водопадом?! Таким способом вы лишь продлите свою агонию, но никогда не сможете победить!

Голос элемы, до сих пор бывший просто нейтральным, сделался холодным:

- У тебя есть что предложить, человек? Или ты просто критикуешь?

- Есть. – Мысль действительно пришла к Тихонову буквально только что. – Правда, мой план зависит от нескольких вещей. Во-первых, умеют ли марионетки Полоза что-нибудь этакое или они – просто обычные люди?

- В основном – обычные. Но отдельных своих приближенных из числа людей он наделяет Силой. Не слишком большой, но позволяющей им достигать успеха в жизни, пробиваться наверх, делаться лидерами, а значит – становиться для Полоза более полезными слугами.

- А вы можете делать что-либо подобное?

- Можем. Благодаря мастерам. Я недаром говорила о ценности одушевленных. Хоть в них живет сущность элема, в принципе, одушевленные – это предметы, неспособные к самостоятельному передвижению. Но если такой предмет возьмет себе какой-нибудь человек и станет носить с собой, этот человек изменится. Одушевленный проникнет в его разум и тело. Вы называете это симбиозом. В зависимости от Силы одушевленного, человек обретает самые различные способности, становится могучим, трудноуязвимым и даже способным использовать то, что вы, люди, называете магией. Вот только разорвать потом эту связь практически невозможно. Чем дольше человек носит одушевленного с собой, тем прочнее она становится. И прежним ему уже никогда не стать.

Кирилл немного подумал и кивнул.

- Риск понятный и приемлемый. А мне вы можете дать такого одушевленного? Желательно посильнее.

- Что ты задумал, человек?

- Сначала еще один вопрос. Предположим, я встретился с Полозом. Как мне его убить? Ведь если даже одушевленный делает человека трудноуязвимым, то древний перворожденный элем должен быть гораздо круче, я прав?

- Абсолютно. Я уже говорила, что Перворожденные не бессмертны, однако убить их очень трудно. Для этого требуется оружие из первоэлемента.

- А у вас есть такое?

- Да, оно хранится у Правящего. Но зачем оно тебе, человек? Ведь тебе никогда не добраться до самого Полоза!

- А у меня есть план. И когда он сработает, я хочу, чтобы вы отпустили этого человека к его жене.

- Если он сработает, в чем я сильно сомневаюсь, думаю, Правящий даст такое разрешение, но лишь в обмен на другого мастера, которого ты приведешь сюда, и при условии, что Даниил сам этого захочет. Итак, я готова выслушать твой план и передать Правящему, потому что вручить тебе одушевленного и оружие из первоэлемента можно только по его приказу.

- Что же, тогда слушайте…

* * * *

Когда машина Тихонова покинула владения элемов камня, произошло сразу две вещи: на внезапно ожившем мобильном высветилась куча пропущенных вызовов от Кабанова, а внутри Кирилла что-то екнуло, отдавшись затем по всему телу тоскливо-тревожным набатом - это среагировал одушевленный, с которым детективу теперь надлежало быть неразлучным до самого завершения миссии. Вернее, одушевленная, поскольку, когда их настраивали друг на друга, в голове Кирилла звучал женский голос. Сущность элемы по имени Дейдра была заключена в большой малахитовый кулон в виде кошки. С момента настройки она так и не произнесла ни слова. Впрочем, у Кирилла пока тоже не было особого желания общаться. Напутствуя его перед отбытием, «хозяйка» сказала, что знание о том, какие способности он получил, благодаря одушевленной и как ими пользоваться, постепенно придет само. Оставалось надеяться, что это «постепенно» не затянется, так как долго зависать в бездействии у Тихонова возможности не будет.

А кое-что придется делать уже прямо сейчас. Небольшой поворот открыл перед Кириллом пренеприятнейшее зрелище – два перегородивших дорогу черных джипа. Тихонов мрачно усмехнулся. Похоже, эта иномарка у «кабановцев» – что-то вроде знака принадлежности к группировке. Они здесь явно по его душу и настроены, скорее всего, весьма недружелюбно.

Но тут истошно затрезвонил его мобильник. Кирилл остановил машину и, не сводя глаз с застывших впереди молчаливой угрозой джипов, ответил на звонок.

- Да?

- Ты что себе позволяешь, урод?! – глава тагильской группировки был явно не в настроении. – Я же сказал, быть на связи!!! Что неясно в этих трех словах?! Короче, сейчас резко объясняешь, какого … ты три часа был вне зоны доступа, и молишься, чтобы мне понравилось твое объяснение. А иначе… Те ребята, что стоят сейчас перед тобой, у меня на другой трубе. Мне им только словечко сказать, и они из твоей машины дуршлаг сделают, понял?!

- Как не понять – все очень доходчиво.

- Тогда я тебя слушаю. Минута на объяснение, время пошло!

- В поисках Погожева мне пришлось забраться довольно глубоко в лес по грунтовке. Там скалы такие… полностью сигнал экранируют. Когда я за них заехал, связь как ножом отрезало!

- Отмазка зачетная! А теперь правду! Двадцать секунд на ответ, или я даю команду пацанам!

- Погожев у них! – быстро заговорил Тихонов. – Они и меня тоже захватили. Телефон отобрали и вырубили – видно, поняли, что вы отслеживать будете.

- Так, уже лучше, добавляю двадцать секунд: кто «они» и почему сейчас ты на свободе и с трубой?

- «Они» – ваши конкуренты. Погожев им нужен. Очень. Но я сумел договориться насчет обмена…

Кирилл начал ощущать внутри нарастающие холод и боль. Похоже, одушевленной очень не нравился ход разговора, и требовалось ее срочно успокоить. Тихонов принялся мысленно говаривать ее: «Потерпи, Дейдра! Пожалуйста! Еще немного! Это не предательство, а военная хитрость!» Кажется, помогло – боль слегка приутихла, но холод остался.

- Погожев в обмен на…

- Кое-кого еще. Нужные им люди есть в Екатеринбурге. Их двое. Когда я найду их и доставлю сюда, они отпустят Погожева.

- Что за люди?

- Пока не знаю.

- Что?!

- Да правда, не знаю! Они обещали прислать информацию мне в офис.

- Ладно, предположим, ты не врешь… А что с моими парнями? С первой группой, пропавшей вместе с камнерезом?

- Мертвы.

Кириллу показалось, что он слышит скрежет зубов Кабанова

- Эти выродки их убили?!

Хм, кто бы говорил по выродков…

- Да.

- Ты видел тела?

- Нет. Об убийстве знаю с их слов. Они сказали, что так будет с каждым, кто к ним сунется.

Тихонов почти физически ощущал, как его собеседник отчаянно борется с душащим его приступом ненависти. Когда Кабанов наконец совладал со своими эмоциями, он процедил:

- Сейчас едешь в Екатеринбург. Парни будут тебя сопровождать. Помогут привезти этих хмырей, которые нужны конкурентам. А потом мы их накроем при передаче. План ясен?

- Нет.

- Что непонятно?

- Понятно все, но так не пойдет. Если ваши люди поедут со мной, конкуренты что-нибудь заподозрят, и сделка сорвется. Я не могу рисковать.

- Какое совпадение! – ядовито выплюнул Кабанов. – Я тоже не могу рисковать, что ты меня кинешь! Поэтому ты просто покажешь мне этих людей, а уж доставку до места и обмен провернем мы. Потом, может быть, вернем тебе твоего Погожева. Это не обсуждается! Все!

Внезапно Кирилл, следом за краткосрочной вспышкой злости и отчаяния, ощутил то, о чем его предупреждала элема-«хозяйка» – внутреннюю Силу, источаемую присосавшимся к его телу кулоном одушевленной. А за Силой пришло и знание, как с ней управляться. Вовремя! Похоже, Дейдра просто ускорила процесс в связи с критическими обстоятельствами.

- Вы все-таки плохой тактик, – с абсолютным хладнокровием произнес в трубку Тихонов.

- Что?!

- Ничего у вас не получится. Вы ведь наверняка знаете, кто такие ваши конкуренты. А раз так, должны понимать, что сейчас они за мной следят, и мое долгое стояние тут напротив двух джипов с вашими бойцами, плюс затянувшийся разговор по мобильному наверняка их насторожили. И если мне не удастся развеять их подозрения, сделка не состоится. И с вами контактировать они однозначно не захотят. А значит, вы своим упрямством просто не оставили мне выбора. Теперь, чтобы не оставить у них впечатления, что я вступил с вами в сговор, мне придется перебить всех, кого вы сюда прислали. Уж простите, но иначе никак.

Голос в трубке поднялся почти до визга:

- Да ты что там рехнулся совсем?! Только рыпнись, и ты покойник!

- А вот тут вы ошибаетесь, – спокойно ответил Тихонов и плавно нажал отбой.

* * * *

Те секунды, что потребовались Кабанову, чтобы отойти от потрясения, вызванного неслыханной дерзостью Тихонова, и дать команду бойцам, Кирилл использовал по-максимуму, приведя себя в полную боевую готовность. Дальнейшее спрессовалось в краткие мгновения. Открылись двери джипов, и из их темного нутра вынырнуло шесть человек с автоматами. Кирилл выскочил из своей «нивы» и нашел взглядом здоровенную гранитную глыбу рядом с дорогой. Внутри Тихонова бушевала энергия, а мозг, уже напрямую связанный с одушевленной, работал молниеносно, совершенно точно зная, что и как нужно делать.

Разрывая тишину, оглушительно затрещали автоматы. Извергнутые ими потоки свинца должны были в клочья разнести человека, бывшего их целью… Но этого не произошло, так как в считанных сантиметрах от продолжавшего спокойно стоять Кирилла, пули, будто натолкнувшись на невидимый барьер, бессильно падали на землю. В тот же миг мощь одушевленной расколола гранитную глыбу на сотни острых осколков. И Кирилл одним движением руки направил «рой» этих каменных «ос» в ничего не понимающих бандитов, все так же остервенело и уже почти истерично давящих на спусковые крючки своих автоматов. Не ожидавшие ответной атаки братки в считанные секунды были просто изрешечены этими необычными, но убийственными снарядами. Трое умерли сразу, а остальные уронили автоматы и выли от боли, тщетно пытаясь зажимать руками кровоточащие раны. И тогда в воздух взмыл второй «рой». Еще один взмах руки Тихонова - и новая порция осколков завершила начатое. Вне себя от ужаса водители двух джипов, в момент скоротечной перестрелки остававшиеся за рулем, отчаянно попытались завести свои машины. Но под одной из них тут же вспучилась земля, опрокинув тяжелый внедорожник сначала на бок, а потом на крышу. Второго же достал пробивший лобовое стекло особо крупный осколок камня. Водитель перевернувшегося джипа, выбрался из него с пистолетом в руках, намереваясь, все же, попытаться завалить этого странного человека, но не успел, в последний момент словив переносицей снайперски выпущенную Тихоновым каменную «пулю».

Итак, данное Кабанову в последнем телефонном разговоре обещание, Кирилл сдержал, оставшись единственным живым на лесной дороге.

«Надо спешить, – послышался в его голове негромкий голос одушевленной. – Твоя игра в полуправду может сейчас сыграть с нами злую шутку. Враги знают, куда мы направляемся, и смогут нас перехватить».

«У нас все равно особо нет выбора, – мысленно ответил Кирилл. – На трассу нам не выбраться, пока не доедем почти до самого Тагила. Они будут ждать нас там».

«Учти, моя Сила не беспредельна, – предупредила Дейдра. – Выдавать такое подряд и часто ты не сможешь».

«Буду иметь в виду. Попробуем обойтись без драки – просто прорвемся. Пока едем, постарайся придумать способ».

Отброшенный на обочину джип освободил дорогу, и Тихонов, набирая скорость, повел свою верную «ниву» на север. Он очень рассчитывал, что стремительность их действий вкупе с элементом неожиданности не позволит Кабанову вовремя организовать перехват… Зря рассчитывал. Похоже, главарь тагильской братвы заранее побеспокоился о резервном плане на случай, если под Черноисточинском все пойдет не так. Их ждали недалеко от выезда на трассу. Три машины сразу. Едва «нива» Тихонова появилась вдалеке, бандиты сразу наглухо перегородили дорогу и заняли стрелковые позиции, укрываясь за своими авто. Вряд ли они знали, что именно произошло под Черноисточинском, просто страховались на всякий случай.

Но на сей раз каменно-осколочные залпы и не входили в планы Кирилла. Он только поставил поле, отражающее пули, а затем сделал то, что подсказывала одушевленная. Камней у дороги хватало и здесь, только теперь использовать их планировалось иначе. У валунов возник зеленый туман трансформы и в считанные секунды окутал их. На изменение камней ушло еще несколько секунд, и сзади на изготовившихся к стрельбе бандитов набросились две каменные четвероногие твари размером со взрослую овчарку.

Среди боевиков Кабанова начался переполох. Кого-то достали клыки и когти каменных «собак». Кто-то разряжал в них безо всякого толку свои автоматы – пули с визгом отскакивали от гранитных тел тварей. Были и те, кто стрелял в стремительно надвигающуюся «ниву», однако тоже бесполезно: щит против пуль пока работал, хотя Тихонов уже достаточно интегрировался с одушевленной, чтобы почувствовать тревожные симптомы близкого истощения ее Силы. Когда она закончится, вновь застынут недвижно лишенные псевдожизни каменные псы, и дело можно будет считать проигранным.

И Тихонов сделал ход конем: не доезжая до машин «кабановцев» примерно с десяток метров, он резко вывернул руль и съехал на обочину. Конечно, риск был велик: клиренс клиренсом, а неровности там были такие, что при неудачном стечении обстоятельств застрять и перевернуться мог бы даже армейский «УАЗик». Кириллу пришлось в очередной раз отдаться на волю случая, испытывая свое везение. И оно его не оставило. Подскочив на одном камне и разодрав крыло о другой, «нива» проскочила место схватки бандитов с порождениями Силы одушевленной и, натужно гудя мотором, снова выбралась на асфальтовое полотно. Через несколько секунд она уже неслась по направлению к трассе.

Кирилл бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы проверить, не закончилась ли там заваруха, и не пустились ли боевики Кабанова в погоню…

- Что за… – вырвался у него изумленный возглас.

Из леса с правой стороны дороги возникла скачущая и приплясывающая фигурка, выглядевшая, как маленькая девочка, только состоявшая, казалось, из языков яркого пламени.

«Это то, о чем я думаю?»

«Да, – мысленный голос Дейдры был окрашен такой тоской, что Тихонов даже ощутил слабость в ногах. – Мне с ней не справиться – я почти истощена».

Кирилл вдавил педаль газа в пол, и «нива» помчалась как оглашенная. Однако «девочка» перемещалась такими огромными скачками, что настигала машину, словно стоячую. Эта сюрреалистическая погоня длилась меньше минуты, и когда Тихонов почувствовал, что следующий прыжок этой «Огневушки-поскакушки» завершится на крыше «нивы», резко сбросил скорость, чтобы не разбиться, выпрыгивая из машины на всем ходу. Он вывалился наружу, прокатился пару шагов, вскочил на четвереньки и с низкого старта рванул в сторону. А секундой позже «нива» за его спиной превратилась в маленький вулкан. Горячая волна взрыва от души смазала его по спине и придала дополнительный импульс ускорения, отправив в короткий полет.

Мягким приземление не получилось, хотя Кириллу было грех жаловаться: если б не интеграция с одушевленной, ему пришлось бы куда хуже. Впрочем, других поводов для радости и близко не наблюдалось: жить ему, похоже, оставалось последние мгновения. Из костром пылающей «нивы» ярким сполохом вылетела фигурка огненной элемы. Прыжок – и она преодолела половину дистанции, отделяющей ее от Тихонова. Следующий скачок этой горячей девчонки означал для Кирилла импровизированное аутодафе, разве что без креста.

И в этот миг ему в голову пришла отчаянная мысль, в ответ на которую тут же возник мысле-крик Дейдры «НЕТ!» Но это был тот случай, когда слушать свою соседку по телу Кирилл не собирался. И когда огненная элема взмыла в воздух, он выбросил ей навстречу свою правую руку с раскрытой ладонью. Да, у одушевленной больше не было Силы, благодаря которой можно было бы отразить атаку такой противницы, но у Тихонова в запасе имелось и кое-что еще, приберегаемое для особого случая. Не совсем такого, конечно, ну да тут выбирать не приходилось. В последний момент из его ладони, как лезвие из пружинного ножа, вылетело что-то вроде ониксового клинка - то самое оружие из первоэлемента, предназначенное для Полоза. Элема, напоровшись на клинок, умерла почти беззвучно, но руку Кирилла опалило таким жаром, что все волоски на ней сгорели в один миг, а кожа покраснела от сильного ожога. Тихонов аж зашипел от боли.

«Терпи, – прозвучал в голове полный злости ментальный шепот одушевленной. – Силы на твое исцеление у меня пока нет»

Кирилл не стал отвечать. Дискуссия о разумности применения в данный момент секретного оружия была совершенно некстати. Что же до ожога, то если сейчас не поторопиться, обожженная рука станет наименьшей из возможных проблем. Ониксовый клинок вновь исчез в руке, будто его и не было, и Тихонов, сжав зубы, ускорил шаг. К трассе, к трассе, к трассе!

* * * *

Все-таки человечество небезнадежно. У Кирилла были большие сомнения, что на трассе хоть кто-нибудь остановится, чтобы подвезти оборванного, всего в ссадинах мужчину с обожженной рукой. Годы стояли лихие – криминальные разборки на каждом шагу. Кому нужны лишние проблемы? Но ему повезло.

Доброму самаритянину было около сорока. Темные волосы с редкой пока проседью. Очки, серый, слегка поношенный пиджак, джинсы. Простой человек, каких принято называть обывателями, и каких абсолютное большинство. Кирилл только руку успел поднять, как видавшая виды «девятка» съехала на обочину поблизости от него.

- С вами что-то случилось?

- Да. Авария. Машина сгорела… Вы в Екатеринбург? Не подвезете?

- Конечно, садитесь! Вам, наверное, в больницу надо – вон как руку обожгли! Если хотите, в Тагил вернемся.

- Не надо. У меня мало времени. Лучше в Екатеринбург и поскорее, если можно!

- Как скажете, – он выехал на трассу и стал набирать скорость.

Тихонов устало прикрыл глаза, но не с целью заснуть, а желая таким образом хотя бы избежать дальнейших расспросов. Однако, на его счастье, мужик оказался нелюбопытным и неразговорчивым – просто вел машину и смотрел вперед. Редкость в наши дни – обычно в дороге всем хочется потрепаться.

«Ну, и что будем делать?» – напомнила о себе одушевленная.

«Все по плану. Возьмем напрокат машину, найдем оставшихся двух соучеников Погожева, заберем их с собой и поедем обратно».

«А дальше?»

«Дальше их ход. В нашей машине будет приличный приз, за которым даже Полозу будет не зазорно явиться собственной персоной! Тем более солдат своих он уже потерял немало».

«Солдат потерял – симбионтов пошлет. Двух, трех, четырех, сколько понадобится. Или еще парочку огненных элемов, если они у него тут есть. А сам не полезет – Клинка побоится. Пока мы едем, Силу я, конечно, восстановлю, но при таком соотношении могу и не справиться».

«Слушай, нельзя же быть такой пессимисткой! Вовсе не факт, что Полоз засек Клинок. С элемой мы дрались без свидетелей. Кто ее знает, отчего она погибла… Насколько я понял ваши принципы, «чистые» элемы к городам не суются – оставляют эту задачу симбионтам. Огненные действуют иначе, но у них своих одушевленных нет, а значит, и выбора нет. Только сомневаюсь, что на Полоза работает много огненных. Наверняка единицы. А это – мощное оружие, и разбрасываться ими он не станет, как и симбионтами, которые наращивают полезность по мере увеличения стажа сосуществования человека и одушевленного. Отсюда вывод – зачем рисковать ценными слугами, если можно пойти самому, с гарантией имея перевес в силе над одиночным вражеским симбионтом, и взять еще людей для огневой поддержки?».

«Но ты – не Полоз, – резонно возразила Дейдра. – И рассуждаешь по-человечески. Я лично не верю, что Перворожденный попадется в такую примитивную ловушку. Особенно этот Перворожденный».

«А я склонен верить, что наживка сработает, – не уступал Тихонов. – Скажи лучше, после элемы ресурс Клинка не сильно уменьшился? На Полоза его хватит?»

«Об этом не беспокойся. Таким оружием можно убить нескольких Перворожденных».

«Тогда все в порядке. Расслабься и передохни. До Екатеринбурга у нас есть время, а другой такой случай вряд ли скоро представится».

Одушевленная покладисто умолкла, а Кирилл и сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений.

* * * *

Екатеринбург

Кирилл проснулся уже среди городских кварталов.

- Вас в Екатеринбурге где высадить? – поинтересовался незнакомец.

- Спасибо, можно прямо здесь. Дальше я как-нибудь сам. Вы и так уже очень помогли!

- Да ладно вам – времени у меня навалом! Говорите уж не стесняйтесь.

- Тогда, если можно, – Тихонов извлек из кармана список, данный ему Мариной, и указал на верхний пункт, – подвезите меня по этому адресу.

Дорога заняла еще минут двадцать. Попутчик по-прежнему молчал. Просто золото, а не человек! Наконец «девятка» остановилась у нужного дома.

- Приехали.

- Спасибо большое еще раз! Вы так меня выручили… и даже не задали ни одного вопроса.

Незнакомец чуть улыбнулся:

- А зачем? Смешно прозвучит, но вы похожи на человека с Миссией. Это ваша война. Не моя. И лезть в нее я не стану. Но у меня есть принцип: не сделать добра, когда это тебе ничего не стоит – все равно что совершить зло. Стараюсь ему следовать.

- Хороший принцип, – оценил Тихонов. – Рад нашей встрече.

Он протянул руку, и незнакомец пожал ее.

- Прощайте. И удачи!

«Девятка» уехала, а Кирилл окинул взглядом дом.

Дверь в нужный подъезд была железная, но без домофона. Дескать, у кого есть ключ, тот откроет, а остальным и шляться нечего. Ну да Кирилла теперь подобная мелочь остановить не могла. Он приложил ладонь к замку на двери, и тот с сухим щелчком открылся.

Тихонов начал подниматься по лестнице. Нужная квартира оказалась на четвертом этаже. Антон Березкин. Первый из двух екатеринбургских мастеров, учившихся вместе с Погожевым у Кузнецова. Поднимаясь, Кирилл пытался придумать стратегию предстоящего разговора, но, так ничего и не придумав, плюнул и решил действовать по обстоятельствам.

Дверь открыли быстро.

- Антон Березкин?

- Да, а вы кто?

Но прежде чем Кирилл успел ответить, Сила одушевленной потоком хлынула из него и накрыла Березкина. Тот на несколько секунд замер, уставившись в пространство, а затем снова сфокусировал взгляд на детективе.

- Что я должен делать? – ровным, почти лишенным эмоций голосом произнес камнерез.

«А без этого нельзя было?» – мысленно поинтересовался Кирилл у Дейдры.

«Мы могли бы рассказать ему нашу историю, конечно, – язвительно отозвалась она. – Но как он, по-твоему, отреагирует?»

«Позвонит в психиатричку».

«Вот. И потом, нам некогда его уговаривать. – Мы выиграли немного времени, благодаря своему прорыву там, под Тагилом, но наше преимущество тает с каждой минутой. Надо спешить!»

Березкин продолжал смотреть на Кирилла пустым взглядом, ожидая распоряжений.

- Мне нужна твоя одежда, очки и мотоцикл, – не удержался Тихонов.

- Что?

- Ничего, не бери в голову. Это была шутка. Забыл, что у зомби нет чувства юмора. Но машина у тебя, надеюсь, есть?

- Да. «Волга».

- Отлично! Тогда поехали. У нас полно дел.

* * * *

Со вторым мастером, Андреем Воронковым, тоже практически не возились, подчинив его прямо с порога, и вскоре Кирилл уже спускался по лестнице в сопровождении еще одного «зомбированного» камнереза.

«Ты не слишком много Силы тратишь на контроль над ними?» – беспокойно поинтересовался он у одушевленной.

«Нет. Они, как и все мастера-камнерезы, подсознательно лояльны к нам, а следовательно, уязвимы против нашей ментальной Силы. Достаточно небольшого импульса. Но отсутствие времени заставило несколько форсировать воздействие».

Кирилл только кивнул. Она права, конечно – законы военного времени, но на душе все равно неприятный осадок: одно дело убивать врагов, и совсем другое – вот так порабощать потенциальных союзников, не давая им выбора… И понятно ведь, что, не увези они их сейчас, через день, два или неделю приедут «кабановцы» и просто убьют мастеров, но…

Выйдя из подъезда, Тихонов увидел то, что заставило его напрячься: около припаркованной во дворе «Волги» стояла черная иномарка. Правда, не джип, а шестисотый «мерседес». Какого черта?! Кирилл уже потянулся к Силе одушевленной, готовый раздолбать эту машину и всех, кто в ней находится, любыми подручными средствами, но в этот момент пассажирская дверца открылась, и оттуда появился очень знакомый человек.

- Привет, Кир! – хмуро произнес Василий Демин. – Жить хочешь? Тогда поехали, а то от тагильских тут скоро будет не продохнуть!

* * * *

- Что это за кенты? – как бы между делом поинтересовался Демин, мотнув головой в сторону заднего сиденья.

Кирилл поколебался.

- Мои друзья. За ними охотятся.

- Тагильские?

- Нет, местные.

- Охотится, спрашиваю, кто?

- Кабановская бригада.

Демин, крякнул, емко выражая этим звуком свое отношение к некоторым безбашенным частным детективам, не желающим слушать здравых советов и лезущим на рожон.

- Куда тебе уперлось это дело, Кир? Бабок много пообещали? Так покойникам они ни к чему. Я ведь предупреждал тебя!

- Это так просто не объяснить, Вася. Тут личное.

Стрелок «Уралмаша», только молча покачал головой. Он сам сел за руль «Волги» Березкина, а за ним в «мерседесе» ехали его бойцы.

- Ты-то что тут делаешь? – спросил его Тихонов.

- Башку твою тупую спасаю, вот что! – озлился тот. - Раз уж ты мою однажды спас. Только впрягаться за тебя по полной и начинать войну с тагильскими я не стану, и не надейся! Меня свои же спишут, потому как разборки эти никому сейчас не нужны: все давно поделено. Но сейчас эти уроды прибыли на мою территорию, и просто так замочить моего кореша я им не дам. Значит, так, сейчас едем в мою схоронку. Пересидите там пару дней, пока все не устаканится. А мы пока с тагильскими перетрем, авось урегулируем дело.

Теперь уже пришла очередь Тихонова качать головой.

- Не урегулируете. Не в этот раз. Тут их за живое задели.

Демин в сердцах стукнул кулаком по рулю.

- Твою ж мать! Ну вот что ты за человек, Кир?! У тебя что, талант такой, всем на мозоли наступать?!

- Поверь мне на слово, Вася: тут ставки такие, что пасовать никак нельзя! Будь иначе, я бы с кабановской кодлой не связывался – инстинкт самосохранения у меня еще есть. А вот двух дней, о которых ты говоришь, нету. Нам под Черноисточинск надо. Сегодня.

- А в Париж вам случайно не надо?! – рявкнул вконец вышедший из себя стрелок. - Или в Рио?! Куда бы ты ни держал путь, попадешь только на кладбище. С Кабаном шутки плохи!

- Вася, я же не просил прикрывать меня. Когда я пришел, мне нужна была только информация. От тебя я ее не получил. Начал рыть сам и нарыл… А теперь уже назад дороги нет, и тебе подставляться под пули или кое-что похуже смысла нет никакого. Я сам справлюсь.

- Сам? Да что ты говоришь? – в голосе Демина слышался неприкрытый сарказм. – Нет, вы только посмотрите на этого супермена! Ты себе вечную жизнь по сходной цене прикупил? И бесконечные патроны до кучи?

- Можешь смеяться, но кое-что я умею. Главное сейчас – доставить этих двоих, – Кирилл кивнул на тихих как мыши камнерезов, – в одно место под Черноисточинском. – Он достал из сумки карту-километровку Нижнего Тагила и окрестностей и поставил на ней крестик в том месте, где, предположительно, элемы камня искривляли пространство для приема «гостей». – Если ты это сделаешь, буду тебе очень признателен. А с тагильскими я разберусь.

- Ты головой в последнее время не ударялся? Разберешься? А как, позволь узнать? Ты в курсе, сколько у Кабана человек?!

- Уже заметно меньше, чем было.

- Ты постарался? – прищурился Демин.

- В основном да.

- Крут, крут! – оценил стрелок. – Да только тебя это не спасет. У него, – он непроизвольно понизил голос, – есть средство и посильнее мордоворотов с волынами.

- Я в курсе. Это средство случайно не выглядит, как маленькая девочка, состоящая из огня?

Пальцы Демина сжали руль до побеления костяшек.

- Ты видел ее?

- Как тебя.

- И?

- Живой, как видишь. В отличие от нее.

- Гонишь!

- Ничуть.

- Но как?!

- Говорил же – теперь я кое-что умею.

- Понятно…

- Ну так что, мы договорились? Ты отвезешь их? Сделаешь это – и мы квиты.

Но стрелок не отвечал, напряженно глядя в зеркало заднего вида.

- Гости пожаловали, – мрачно произнес Демин.

Кирилл оглянулся. За ними ехали три джипа. Черного цвета.

* * * *

В том, кто находится в этих машинах, сомневаться не приходилось, равно как и в том, что тремя, скорее всего, дело не ограничилось. Пока Демин давал руководящие указания своей команде в «мерседесе» – быть в полной боевой готовности, но не поддаваться на провокации и открывать огонь только по приказу, Кирилл обдумывал план дальнейших действий. Он был достаточно расплывчатым и схематичным – ведь слишком многое в нем зависело от того, какими силами располагает враг. Отправил ли Полоз по его душу своих симбионтов, или в машинах ударная бригада тагильских боевиков во главе с самим Перворожденным? Именно на последний вариант детектив и возлагал все свои надежды, потому что в противном случае вся их авантюра имела хорошие шансы накрыться медным тазом.

«Ты как?» – поинтересовался он мысленно у одушевленной.

«Порядок. Сил накопила много. Пришлось немного откачать ее у наших гостей-мастеров».

«Так вот почему они такие тихие и безучастные! А для их жизни эта откачка не опасна?»

«Я знаю, что делаю! – с некоторой даже обидой отозвалась Дейдра. – Все, чем чревато для них такое донорство – это временная слабость и сонливость, но не больше. Зато теперь мы с тобой готовы к куда более серьезной схватке, чем на черноисточинской дороге. Кроме того, чем дольше длится наш симбиоз, тем более эффективным созданием мы становимся. Уже сейчас я заметно сильнее среднего элема металла или огня. Могу справиться даже с двоими…»

«А с Полозом?»

«Перворожденный – это совсем другой уровень. Если он соизволит явиться сам, во что я не очень ве…» – одушевленная осеклась.

«Что такое?»

«Впереди… Я чувствую, а сейчас через меня почувствуешь и ты. Либо там целая армия симбионтов, либо…»

«Полоз?»

Она не ответила, но этого и не требовалось: Тихонов уже все чувствовал сам. Свирепая мощь и ярость клубились впереди. Что же, настал момент истины.

В следующий миг Кирилл вынырнул из своего внутреннего мира и обнаружил, что Демин трясет его за плечо.

- Але, Камчатка! Как слышно? Нашел время в транс впадать! Что делать будем, спрашиваю?!

- Впереди засада.

- Далеко?

- Метров четыреста.

- Черт! Они, что, решили устроить драку на самой окраине?

- Думаю, он искривит пространство, - отвечая, скорее, своим мыслям, чем Василию, пробормотал Тихонов.

- Искривит что?! И кто «он»?!

- Их босс.

- Кабанов? Он здесь?

- Нет, настоящий босс. Хотя, возможно, он использует тело Кабанова.

- Что за бред ты несешь?!

- Это не больший бред, чем огненная девочка, которая спалила две ваши боевые бригады, когда вы хотели прижать тагильских к ногтю.

Демин побледнел.

- Откуда ты знаешь?

- Не важно. На это сейчас нет времени. Будете прорываться на север. Помнишь свое обещание?

- Ты хотел сказать «будем»?

- Нет, я останусь и задержу их. Иначе вам не уйти.

Василий упрямо помотал головой.

- Мне это не нравится! Тебя убьют.

Тихонов повернулся к стрелку, и радужка глаз детектива, обычно серая, приняла ярко выраженный малахитовый оттенок.

- Ты. Сделаешь. Как. Я. Сказал!

Слова Силы получились у Кирилла так естественно, будто он пользовался ими каждый день. Вот оно – преимущество симбиоза с одушевленной! Тяжко же будет потом возвращаться к своему прежнему состоянию! Да и получится ли? Впрочем, об этом можно будет подумать, когда закончится эта история с Полозом. И смотря чем она закончится.

Четыреста метров пролетели как-то уж слишком быстро, хотя Кирилл и предпочел бы ехать подольше, поскольку, вполне возможно, это была последняя поездка в его жизни. Отогнав непрошеную упадническую мысль, Тихонов сморгнул: мир перед ним поплыл, а внутри словно появился кусок льда: верный признак того, что Полоз начал свои шутки с пространством. Сидевший за рулем Демин, равно как и все остальные, наверняка ничего не заметил, хотя дорога, по которой они ехали, уже не была Серовским трактом. Пейзаж, правда, не сильно изменился, но вот чего в этой альтернативной версии дороги точно не будет - это других машин, кроме их «Волги», «мерседеса» деминских бойцов и джипов тагильской братвы. Никто не помешает этому небольшому кровавому междусобойчику, который задумал устроить Полоз, и никто его даже не увидит. Вот только как из этой аномальной области уйдет машина с мастерами, когда Кирилл стянет на себя силы врагов?

«Не беспокойся! – прозвучал в голове голос одушевленной. – Возможности Перворожденного тоже не безграничны, и создавать слишком большую зону искривленного пространства он не станет. Еще метров двести – и она закончится. Тогда твой Демин вынырнет в обычную реальность».

«Отлично! Хоть одной заботой меньше».

И это было очень кстати, потому что другая забота как раз вставала перед ними в полный рост. Или, вернее сказать, во всю ширь, поскольку в дополнение к трем джипам, преследующим «Волгу» и «мерседес» Демина, еще четыре перегородили Серовский тракт. Похоже, Кабанов, или тот, кто квартировал сейчас в его теле, пригнал сюда все силы, что были. Конечно, против «прокачанного» симбионта, каковым уже являлся Тихонов, обычные боевики с автоматами были не более чем пушечным мясом, но, чтобы убивать их и одновременно защищаться от их пуль, тоже требовалась Сила, которой потом может не хватить в главной схватке. И это при том, что один на один Перворожденный всяко сильнее симбионта. То есть даже при таком преимуществе Полоз все же перестраховался. Но главным было то, что он прибыл сюда лично. Дейдра чувствовала его мощь, пульсирующую в центральном джипе заслона. Зато Перворожденный не взял своих симбионтов, рассчитывая обойтись людьми.

- Готовность! – скомандовал своим Демин по телефону. – Стрелять только по команде!

Слова Силы не «зомбировали» его, как двух сидевших на заднем сидении мастеров – стрелок «Уралмаша» нужен был Тихонову в полностью дееспособном состоянии – они просто подчинили его главной директиве, озвученной симбионтом. Ей он теперь и следовал со всем своим рвением.

- Останавливайся – я выйду. Они расслабятся, подумав, что мы решили сдаться. Я начну с ними говорить. Сигналом к действию будет слово «сейчас». Тогда вы сразу по газам и прорываетесь справа.

- Там не прорваться: места мало, джип не даст.

- Джип – не твоя забота.

- Понял, – буркнул Василий.

Все это ему по-прежнему не нравилось, но не подчиниться он не мог. Машины остановились. Сначала «Волга», за ней «мерседес», а потом и три джипа сзади, встав так, чтобы из ловушки добыче было гарантированно не вырваться. Дальше все шло по классическому много раз отработанному сценарию. Из всех семи вражеских машин высыпали вооруженные пистолетами и автоматами боевики и, используя свои джипы в качестве прикрытия, взяли преследуемых на мушку. Кирилл не спеша вышел из машины и оглядел армию тагильских, прикидывая мысленно их суммарную огневую мощь. Расчеты не радовали: экран против пуль придется ставить серьезный, причем не только себе, но и прорывающимся машинам тоже, ибо нельзя допустить, чтобы мастеров на заднем сидении «Волги» ненароком убили во время прорыва. Он как бы невзначай сместился в сторону, чтобы не мешать «Волге» и «мерседесу» резко стартовать.

Так, вроде все готово. Теперь можно и поговорить.

- Кабанов! – крикнул Кирилл. – Ты здесь? Выходи, перетереть надо!

- Да здесь я, Тихонов, – главарь тагильских спокойно вышел и встал перед своим джипом, видимо, нисколько не опасаясь пуль.

Да это и неудивительно, учитывая, что он был лишь оболочкой для сущности куда более высокого порядка, которую пулями не возьмешь. Хорошо, что оружию из первоэлемента все равно, находится ли Перворожденный в собственном теле или в чужом. Теперь бы только подобраться к нему на расстояние удара…

- Перетереть, конечно, можно, да только не поздновато ли? Ты, частник, уже все шансы свои разбазарил на мирное решение вопроса и натворил такого, что тебя теперь даже просто пристрелить мало. Впрочем, что это я? – Кабанов усмехнулся и, хотя он стоял шагах в десяти от Кирилла, тому показалось, что глаза главаря поменяли цвет с серого на золотистый. – Мы же с тобой оба знаем, что пристрелить тебя не получится, верно? По крайней мере, пока я не вытяну из тебя всю твою Силу, а вместилище твоей одушевленной не сотру в порошок.

- Перворожденный? Странный же сосуд ты себе выбрал.

Тот с показным удивлением осмотрел себя.

- Да нормальный вроде: руки-ноги на месте. Для моих целей вполне сгодится. А хорош он тем, что сознанием податлив, да на золото падок. Люблю таких. А вот твои камнепоклонники мне не нравятся. – Он хищно осклабился. – Кстати, скажи-ка им, чтобы они выходили из машины и быстренько шли ко мне, если еще пожить хотят. А остальные пусть не рыпаются. Мне лишняя кровь без надобности – я не маньяк какой-нибудь. Заберу только этих двоих, а с тебя, симбионт, спрошу за твои бесчинства. Остальных отпущу, не бойся.

- Хорошо, – Кирилл направился было к задней дверце «Волги», собираясь ее открыть. – Только помни, что ты мне сейчас пообещал.

Время, казалось, уплотнилось – столько всего спрессовалось в последующие секунды. «Волга» с ревом рванула с места, а следом за ней «мерседес». Импульс Силы одушевленной смятой грудой искореженного металла снес с дороги крайний справа джип переднего заслона, превратив заодно в кровавое месиво укрывавшихся за ним боевиков. С секундным запозданием среагировали тагильские, обрушив на Кирилла и прорывающиеся машины настоящий шквал огня. Невидимый щит против пуль заработал с полной нагрузкой. Одновременно открылись окна «мерседеса», и оттуда тоже застрекотали автоматы, выплевывая длинные свинцовые послания прямо в лицо «Кабанову». Их действия оказались очень кстати, так как Полозу пришлось потратить драгоценные секунды на установку защиты. Тихонов не знал, чем для Перворожденного была чревата гибель оккупированного им тела, но защищал его Полоз весьма рьяно. А следом ударил в ответ. Как раз по тем, кто в данный момент докучал ему больше всего – по бойцам из «мерседеса». И так, что мало не показалось. Под колесами машины возник желтый полупрозрачный пузырь примерно полметра в поперечнике. Секунды за две, пока его центр, в силу движения автомобиля, переместился от передних колес к задним, диаметр пузыря уже достиг двух метров… а потом «мерседес» просто разорвало изнутри на тысячи мельчайших кусков. Обломки металла и человеческой плоти разметало по окрестностям. Кирилл не пострадал от этого взрыва, так как сработал щит, прикрывший его и уходящую прочь «Волгу». Но симбионт, благодаря чувствительности одушевленной, знал, что предел прочности защитной магии уже близок. И если солдаты Полоза будут с той же интенсивностью палить из автоматов, или он сам сподобится на нечто вроде удара, уничтожившего «мерседес», щит прикажет долго жить.

Надо было что-то делать. Через секунду Кирилл уже знал, что именно, а через две осуществил это. Туман малахитового цвета сгустился у ног тагильских бойцов переднего заслона, которые, похоже, собирались сесть в джипы и устремиться в погоню за «Волгой», а затем окутал их полностью. Но на сей раз функция у тумана была другая: он не мог менять материю, подчиненную элему другого вида, зато мог стать для нее антагонистом - веществом, способствующим ее разрушению. И это сработало. Лица кабановских боевиков посинели. Они уронили оружие и схватились за горло в сильнейшем приступе удушья, а участки открытой кожи на их телах стали покрываться язвами достаточно жуткого вида.

Тихонов рассчитывал, что Полоз станет защищать своих солдат и займется нейтрализацией тумана, но ошибся. Перворожденному не было особого дела до потерь в своем человеческом войске. Он знал, как их быстро пополнить – в потенциальных рекрутах для «золотого легиона» среди людей недостатка не было. Полоз и привел их сюда на убой. Они должны были заставить Кирилла распылить свои Силы, тратя их на уничтожение малоценного «расходного материала», и с задачей этой справились, даже о ней не подозревая. Полоз же только и ждал подходящего момента, чтобы атаковать самому. И момент этот настал спустя несколько секунд. Уцелевшие боевики из трех задних джипов продолжали энергично расходовать боеприпасы, без толку высаживая их в единственную оставшуюся цель – в Кирилла. Впрочем, не совсем без толку: на поле для отражения пуль энергия все же расходовалась, истощая оборонительные ресурсы симбионта и доводя их до уровня, позволяющего Перворожденному победить малой кровью.

И когда этот уровень был достигнут, Полоз ударил. На сей раз безо всяких спецэффектов, вроде уничтожившего «мерседес» пузыря – просто незримый поток Силы, проломивший щит Кирилла. Боли особой не было. Скорее, слабость, подгибающиеся колени и ощущение гигантского «насоса», вытягивающего из него Силу. Но главное – чувство, что враг ломится в твое сознание, разрушая выставленные волей барьеры. А вот этого уже допустить было никак нельзя. И Кирилл принялся бороться с отчаянием обреченного, бросив на сопротивление все свои ресурсы – человека, одушевленной, симбионта, причем третий уже стал чем-то большим, нежели простая сумма первого и второй. И это сопротивление дало свои плоды. На место одного ломающегося барьера, становились новые два, гнущаяся воля ломаться не собиралась и даже, казалось, замедлилась утечка Силы.

Тратя всего себя на сопротивление Перворожденному, Кирилл практически перестал воспринимать окружающую действительность. Он не видел, как, повинуясь приказу Полоза, боевики из трех задних джипов прекратили огонь, попрыгали в свои машины и помчались в погоню за «Волгой». Не видел, как туман, «доевший» остальных «кабановцев», попытался наброситься на самого Перворожденного и развеялся, словно его сдуло порывом ураганного ветра. Весь мир Кирилла сузился до нескольких метров дорожного полотна между ним и Полозом, сущности которого становилось уже тесно в теле главаря тагильской группировки и тем теснее, чем больше Сил он привлекал, чтобы сломить, наконец, сопротивление дерзкого симбионта. Сначала его присутствие выражалось лишь в глазах «Кабанова», ставших охряно-желтыми с черными вертикальными полосками змеиных зрачков, затем вокруг человеческого тела появился золотистый ореол, который стал расти, наращивая толщину и интенсивность цвета. Вскоре это был уже возвышавшийся над телом-носителем призрачный силуэт условно-человеческих очертаний, но почти четырехметровой высоты.

Тихонов ощущал его ярость и растущую мощь натиска. Вот когда пришла настоящая боль! Часть своей Силы Полоз направил на раздражение нервных окончаний и центров боли в пока еще человеческом организме симбионта, пытаясь физическими мучениями подточить броню его стойкости. Кирилл сжимал зубы с такой силой, что они почти крошились, шипел, почти рычал от боли, но продолжал сопротивляться.

Внезапно ореол над телом Кабанова еще вырос. Но не весь, не пропорционально. Там, где у гуманоидной фигуры должна была находиться шея, начало расти нечто вроде тела гигантской желтой змеи. В считанные секунды она удлинилась до нескольких метров, и ее кошмарная голова, даже превышающая по размеру человеческую, застыла в нескольких сантиметрах от лица Кирилла, глядя ему в глаза своим немигающим взглядом. Если бы Кирилл мог, он бы отпрянул – с детства терпеть не мог змей. Но тут он уже практически не мог контролировать свое тело – все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание от боли и не пустить туда волю Перворожденного.

- Не. Смей. Сопротивляться. МНЕ! – бешено прошипело чудовище.

И это была не просто ярость, но Слова Силы, подобные тем, которые сам Кирилл недавно применил к Демину, только в этих содержалась мощь куда большая. И они почти пробили барьер. Но «почти», как известно, не считается. На мгновение у Тихонова-человека (не у симбионта) возникло искушение высвободить сокрытый в руке первоэлементный клинок и полоснуть им по висящей перед ним жуткой морде.

«Нет! - пришло слабое возражение одушевленной (она, кажется, тоже была едва жива). – Рано! Это – лишь фантом… для устрашения! Потерпи… еще чуть-чуть! Пусть Полоз… подойдет сам! Только…»

«Что «только»?»

«У нас нет резервной Силы… Перворожденный… почти высосал нас»

«И что это значит?»

«Клинку… чтобы убить, нужна Сила носителя… Хоть какая-нибудь… А если… другой нет… он возьмет жизненную… И ты умрешь!»

«А ты?»

«Я – нет… Останусь… как раньше, в кулоне… Пока кто-нибудь… не подберет меня».

«Тогда… не страшно… Главное… чтобы и эту… тварь тоже…»

Золотистый раздвоенный язык из огромной пасти кошмарного фантома, казалось, вот-вот коснется лица Кирилла.

- Прекрати. Сопротивляться. МНЕ. Червяк!

Это был второй удар тарана в ворота готовой уже пасть цитадели. И по воротам этим побежали трещины. Каким-то невероятным усилием, сквозь дикую боль, Кириллу удалось процедить:

- От червяка… слышу! Пошел ты…

Ярость. Иногда она придает сил, выручая в самые критические моменты, но в большинстве случаев затмевает разум и заставляет принимать ошибочные решения. Даже самых сильных и самых умных. Так случилось и с Полозом. Почти уже сломленный противник сумел бросить ему в лицо оскорбительную фразу-вызов. Мелочь, на которую сущности подобного порядка не должны реагировать в принципе. Но Полоз был слишком зол, слишком раздражен. Будущий повелитель мира столкнулся с отчаянным сопротивлением на ничтожно-малом участке фронта, и это вывело его из себя. А то, что сказал Кирилл, стало лишь последней каплей. Вспышка злобы – и пришпоренное Перворожденным тело Кабанова в считанные мгновения оказалось рядом с симбионтом, а пальцы его правой руки, которые сущность Полоза превратила в когти, впились в грудь Кирилла напротив сердца. Несколько секунд – и все будет кончено.

«Сейчас!»

Но Кирилл это знал и без подсказки. У него действительно уже не оставалось ничего, кроме самой жизни, да и та в любую секунду могла оборваться. Но пока этого не произошло, всю ее энергию вместе с силой собственной ненависти к нависшему над ним безжалостному демону он вложил в два действия, слившиеся в одно – чуть изогнуть практически уже парализованную правую руку, чтобы направить ладонь на сердце тела Кабанова, где находилось средоточие повелевающей им сущности Полоза, и дать команду «на выход» клинку из первоэлемента.

Оружие не подвело. Ониксовый клинок рванул вперед со всей силой, которую ему могло придать погибающее сознание Кирилла-человека. А сила эта оказалась на удивление велика. Острие смертоносного оружия вошло по диагонали снизу под ребра, пронзило сердце «Кабанова» и вышло из его спины.

Дикий вопль агонии высшего существа древней расы вспорол тишину мертвого участка искривленного пространства. Затем раздался хлопок, едва ли не громче предварившего его крика, и созданный Силой Перворожденного участок альтернативного Серовского тракта коллапсировал. Это было что-то вроде взрыва. В реальном мире прямо посреди трассы возникла сфера какого-то визуального искажения, после чего ударная волна с мощью ураганного ветра ринулась от нее во все стороны, не щадя ничего и никого на своем пути. Нескольким автомобилистам не повезло оказаться не в том месте и не в то время – для них и их машин все было кончено. Жертвами ударной волны стала и пара десятков деревьев по обе стороны дороги – они сломались почти у основания и рухнули. К счастью, выброс Силы оказался кратким и угас, удовлетворившись малым разрушением. А в центре этого хаоса на развороченном асфальтовом покрытии друг на друге лежали два мертвых человека – бритоголовый верзила с бычьей шеей и обычный темноволосый с проседью мужчина лет сорока. А на шее этого последнего остался обрывок шнурка, на котором, скорее всего, висел малахитовый кулон в виде кошки, одиноко лежащий сейчас в придорожной пыли в нескольких метрах от своего владельца.

* * * *

Дорога Нижний Тагил - Черноисточинск.

Василия Демина наконец отпустило. Дикое напряжение, в котором он пребывал с момента безумного прорыва на северной окраине Екатеринбурга, куда-то ушло. «Добрался», – пульсировала в голове мысль. Именно сюда Кирилл просил доставить двоих сидящих на заднем сидении мужчин. Ну да, просил! Василий криво усмехнулся. Это было, скорее, похоже на приказ. «Мы будем квиты», – сказал на прощание Кирилл. Теперь долг выплачен, только у Демина было ощущение, что кредитор об этом уже не узнает.

Дорога не была гладкой, но не в смысле качества ее покрытия, а в смысле осложнений совсем другого характера. Три джипа тагильских все-таки бросились в погоню. Играть с ними в догонялки на прямой трассе, не имея, к тому же, достаточной форы по времени, Демин не собирался и задействовал страховочный вариант. «Уралмаш» не был монолитной организацией. Он представлял собой конгломерат нескольких бригад, в критических ситуациях выступавших вместе под единым руководством. И среди «смежников» имелись у Демина должники. Им он и позвонил.

На перехват они вышли на мощных, но неприметных машинах, по которым, как ни старайся, владельцев не отследить. Это не было операцией «Уралмаша». Даже если бы Тихонов там, позади, не справился, и верхушка тагильских осталась бы цела, включать «обратку» им было не по кому. Четыре безымянных машины взяли джипы преследователей в клещи неподалеку от Шувакиша и открыли из автоматов ураганный огонь. Те среагировали слишком поздно, да и преимущество в огневой мощи было не на их стороне…

На шоссе осталось три изрешеченных «гранд чероки» с десятью трупами внутри. Если среди «безымянных» и были убитые, они увезли их с собой.

Теперь оставалась только миссия. Двое пассажиров как-то синхронно отключились через некоторое время после того, как сзади затрещали автоматы. Демин испугался: а ну как померли? Но остановиться и проверить не решился, пока «безымянные» не отзвонились и не сообщили об успехе. К счастью, оба незнакомца на заднем сидении были живы. Ну а насчет сознания уговору не было. И Василий поехал дальше.

Места, отмеченного Кириллом на карте, Демин почти достиг, но никто их не встречал. И что теперь, спрашивается, делать? Выгружать прямо тут, на обочине? Кому надо, возьмут?

Дорога забирала круто вправо. Странно - на карте таких серьезных поворотов не значилось. Все теснее сдвигались скалы, и мрачнее становился пейзаж. Демин занервничал. Возникло чувство, что он заблудился. Ехать неведомо куда по сошедшей с ума дороге ему совершенно не улыбалось. Он остановил машину и вышел, чтобы оглядеться. Взгляд назад едва не лишил его рассудка: дороги позади не было – только дремучий лес. В следующий миг за спиной ощутилось движение, и Василий попытался было развернуться…

Как ни быстр был бывший стрелок бригады Курдюмова, здесь он столкнулся с чем-то, превосходящим его возможности. Нечто острое уперлось ему в позвоночник, а нечто холодное коснулось шеи.

- Тихо, человек, – шепот, казалось, звучал в его голове. – Не двигайся и глаза закрой. Мы только свое заберем.

Тяга к бессмысленному геройству среди отличительных черт Василия не значилась, иначе в безумной свистопляске девяностых да со своей профессией он однозначно не выжил бы. А потому сейчас просто послушно закрыл глаза. Прошло меньше минуты (хотя Демину показалось, что больше), и все пропало – холод на шее и давление на позвоночник. Он открыл глаза и снова не поверил им: дорога позади словно не исчезала, и ничто ее не перегораживало. Машина тоже присутствовала, только на заднем сидении больше никого не было.

Кому надо, возьмут? Хм, вот и забрали… Никогда не отличавшийся набожностью Василий вдруг истово перекрестился, сел за руль и принялся разворачиваться.

* * * *

Нижний Тагил.

Сотовый Марины Погожевой зазвонил почти в два часа ночи.

- А… а… алло! – пробормотала она, едва нашарив в темноте да спросонья вибрирующую на тумбочке трубку.

- Марина, это я…

Голос в трубке заставил сердце женщины подскочить к горлу.

- Даня?!

- Забери меня, пожалуйста! Записывай, куда ехать…

* * * *

Где-то между Екатеринбургом и Нижним Тагилом.

Он шел, вернее, перемещался. На обычную человеческую ходьбу это похоже не было. Лес достаточно густой, к счастью, и безлюдный. Ни грибников, ни охотников. Он не знал, что станет делать, если столкнется с людьми. Наверное, постарается стать незаметным. Он ведь это должен уметь, кажется. Хуже на открытых участках – с такой-то внешностью, как у него, их лучше преодолевать ночами. Впрочем, это не страшно: долг зовет его, но не торопит. Путь лежит на северо-северо-восток к Центру. Там свои. И настоящие элемы, и такие же, как теперь он – духи-стражи. Для него там найдется работа – идет война. Война, о которой люди даже не подозревают.

Люди… Он ведь, кажется, тоже был одним из них, причем не так давно. Занимался каким-то важным делом. Что случилось? Память отказывала. Да и неважно это: больше он к ним не принадлежит. У него теперь другая семья, другой дом, другая миссия…

Переливающееся различными оттенками малахитового существо неопределенной формы продолжало скользить по лесу. Путь предстоял еще долгий.