Лунные ворота

Глава 1

Лунные ворота - традиционное украшение китайских садов.

Господин Хо любит лиричные пейзажи. Когда ему случается задумчиво разглядывать густые кроны деревьев в своём саду, то маленькая птичка с человеческим лицом, которая напела мне о нём, срывается с ветки и улепётывает со всех своих сереньких крылышек через лунные ворота. Ей кажется, глупенькой, что он может её увидеть.

Как по мне, так господин Хо слишком хорошо отличает Мао от Конфуция, чтоб обращать внимание на такие глупости, как маленькие серые птички.

Господина Хо легко представить катающимся на велосипеде по живописным берегам Ян-дзы. А вот то, что ему случиться выходить из машины рядом с моим любимым магазином чая в районе, пропахшем заводскими выбросами, стало для меня полной неожиданностью. Народу было очень много и мне пришлось вернуться домой с пустой корзинкой и из новостей узнать, что привело в наш район этого видного господина.

С тех пор, как в доме, где на первом этаже ждут кипятка лучшие плоды китайских садоводческих традиций, поселился японский колдун, несчастье зрело, как гроза в знойном воздухе. Он уже месяц пытался воскресить свою жену, отравляя весь район заклинаниями, пахнущими плесенью и мертвечиной. Люди стали чувствовать себя плохо, у продавщицы чая вокруг глаз легли тёмные тени и усталость вытеснила сочувствующее выражение, которым она встречала меня раньше.

Зачем технологии, если можно начертить заклинание на зеркале и смотреть любой канал? Я не гонюсь за временем, мне его всё равно не догнать. Оказалось в нашем районе произошло громкое самоубийство: женщина выбросила из окна ребёнка, а потом выбросилась сама. В этом месяце у нас чуть не каждый день кто-то сводит счеты с жизнью.

В дверь позвонили. Раз в месяц ко мне заходят работники социальной службы, посмотреть не умерла ли я. Мы с мужем ничего не получали от государства, потому что нигде не работали, говорили всем, что живём на деньги от европейских акций.

Стоило вспомнить о нём и сердце наполнилось тоской и жалостью. После революции он отказался разделить со мной бессмертие. Не хотел жить вечно, раз его любимая Империя погибла. Мы купили милый домик в Китае, но потом нам пришлось переехать в этот переполненный людьми район. И всё из-за назойливого любопытства.

Я долго возилась с замком, надеясь что стоящие за дверью люди уйдут.

- Что вам нужно? - проворчала я по-русски, неохотно претворяясь, что хочу открыть дверь.

- Товарищ Дубровская, мы из полиции, - бодро ответил мне женский голос тоже по-русски. - Пришли вас проведать.

- Мы с подарками. Откройте, пожалуйста, - мягко попросил по-китайски мужской. И этот второй голос показался мне таким знакомым, что ключ сам повернулся в замке.

- Я вам не товарищ, - обижено сказала я, пропуская непрошенных гостей. Девушка быстро перевела начальнику мои слова. Незаметным движением пальцев я добавила пыли в воздух. Обычная квартира подслеповатой 90-летней старушки, вязанные салфеточки и пауки по углам. Девушка сморщила холёный носик, но господин Хо судя по всему был не брезглив. Наверно он слышал про историю с голой красавицей в доме у стариков и сам захотел посмотреть на участницу того скандала.

- Поздравляем вас, как самую старшую женщину района, госпожа Дубровская, - торжественно сказал господин Хо с вежливостью, которую я совсем не ожидала. Переводчица вручила мне пакет.

- Садитесь, я приготовлю чай, - сказала я и прошаркала на кухню.

Мы с мужем жили тихо и замкнуто, растворившись друг в друге в небольшой деревеньке, которую почти не коснулись проблемы центрального Китая. Когда установилась власть Мао, местные жители стали ездить в районный центр, кто-то даже разбогател.

Полвека пролетели сладким приятным сном. Мой любимый медленно угасал, теряя краски как увядающий лепесток и я старалась ему соответствовать на улице. А дома была собой, выбирая прозрачные и фривольные наряды, лишь бы глаза моего мужа горели, как в день нашей свадьбы.

- Хотите посмотреть фотографии? - неожиданно спросила я. Гости согласились. Я стряхнула пыль с альбома, хранящегося на полке над чайным сервизом.

Счастье закончилось внезапно: какой-то парень залез к нам во двор и увидел меня. Сразу пошли слухи, не было дня, чтоб кто-нибудь не влез к нам. Я убедила мужа написать жалобу, но когда мы пришли в участок, оказалось что тот самый молодой человек работает полицейским. Не моргнув глазом, он начал расспрашивать про голую женщину, которую у нас видел. Я заплакала и не могла отвечать. Кто-то снял всё на видео, вышел ужасный скандал. После тихой и замкнутой жизни контраст был такой, что я больше не могла быть счастливой у нас дома. Я всё же надеялась уговорить любимого переехать ко мне и жить вечно, а для начала продала дом и купила квартиру в жилом районе. Думала, разум восторжествует и мы не будем особенно долго жить среди людей.

Но он умер. Это было как после прогулки на солнце войти в тёмную комнату. Мои глаза кажется до сих пор не привыкли к этой темноте.

Я плюхнула поднос на стол так, что чашки зазвенели. Альбом я зажала подмышкой.

- А вы бодрая старушка, - улыбнулась девушка.

- А вы бестактная грубиянка!

- Мы пришли в том числе, чтоб извиниться за коллег, - сказал господин Хо. - Насколько мне известно, вы переехали, не получив официальных извинений. Если вас мало навещают, я могу обратиться в православную общину. Вы религиозны?

- Мне нравится ваш китайский, - сказала я раньше, чем девушка успела перевести его слова. - Не портите его переводом, сделайте любезность.

- Вы, может, считаете нас быдлом? - не выдержала девушка.

- В погоне за прибылями вы забываете о культуре, - ответила я, прижав к себе альбом с фотографиями. Не хотелось показывать то, что дорого, незнакомым китайцам.

- Китаю приходилось выживать в тяжелых условиях, - заметил господин Хо. - Это всё равно, что зима для культуры. Но сейчас, поверьте моему китайскому, снег тает, - он отхлебнул чай и даже не поморщился, - очень вкусно.

На такую любезность нельзя было не ответить: чай был премерзкий, специальный сорт для незваных гостей. Переводчица даже побледнела, когда отхлебнула из своей чашки.

Я села рядом с господином Хо, открыла альбом. На первой странице мой двухлетний муж красовался в платье, которое в те времена одевали всем малышам. Я рассказывала о нём, как о живом.

- Вы понимаете по-русски? - спросила я заметив, что девушка больше не переводит мои слова.

- Это язык великих философов, - ответил господин Хо. - Если бы мы не знали его, Китай никогда не стал бы великим государством.

На следующей картонной странице открылась наша свадебная фотография. Мы должны были смотреть в объектив, но в последний момент, муж повернулся и посмотрел на меня. Специально так сделал, говорил, что жить не может, когда на меня не смотрит. Рассказав эту историю, я заплакала.

- Мы уже уходим, - тут же сказала девушка.

- Вы прожили хорошую жизнь, - в утешение мне заметил господин Хо. - Вы были счастливы и беспечны, ни в чём не нуждались.

- Вы обязательно поймаете этого колдуна, - горячо заверила его я.

- Кого?

- Японца, которого вы ищите, - поправилась я довольно неудачно. Вообще не стоило влезать в людские дела и взгляд господина Хо это подтверждал. - Я просто хочу пожелать вам успехов в работе. Простите мою стариковскую слабость. Вы ещё будете в этом районе. Навестите меня, сделайте милость.

Как глупо вышло.

Они ушли.

- Сумасшедшая какая-то! - возмутилась девушка, когда я закрыла за ними дверь. - Болтает про колдунов. Ей пора в дом престарелых.

- Ты видела у нее телевизор или радио? Когда мы пришли она как будто смотрела CCTV.

- Я не заметила!

Я подошла к зеркалу, выпрямила спину. Если бы я выглядела помоложе, господин Хо зашел бы ко мне ещё раз? И чего я жду в этой квартире, вжившись в образ уставшей от долгой жизни женщины и горюя так сильно, что придётся прибегнуть к особым средствам, чтоб безопасно избавиться от этого образа?

День ушёл на поиски нужных ингредиентов и разные приготовления. И на следующий всё было готово. Заходящее солнце золотило воздух, смешанный с заводским дымом, работники завода возвращались по домам и моё пение потонуло в вечернем шуме. Оставалось только выпить зелье, но кто-то позвонил в дверь.

Господин Хо пришёл в этот раз без переводчицы.

- У меня мало времени, госпожа, - сказал он, протягивая мне букет цветов. - Мне придётся быть не очень любезным.

Я прошаркала на кухню и выпила зелье.

- Хотя не сохранилось никаких документов о покупке дома, - не отставал господин Хо, - но я выяснил, что в Китай вы прибыли в 1919 году. По официальным документам вам 99 лет. Как вы это объясните? Не приехали же вы новорожденной.

Я вернулась в комнату и села на диван.

- Можете меня кремировать, - язык еле шевелился во рту. - За ваше доброе сердце вас ждёт большая удача.

- Госпожа Дубровская, - строго сказал мой гость, - Китай - страна, где уважают закон. Рекомендую вам объяснить мне всё, иначе проблем не избежать.

- Вам нравятся европейские женщины? - едва слышно спросила я, чувствуя как отделяется прошлое и исчезает, уступая настоящему.

- Что с вами? Вызвать скорую?

Я уже не могла отвечать.

Никогда не задумывалась, как это выглядит со стороны. Вот на диване вполне настоящий труп древней старушки, а я парю немножко над полом в своём любимом платье с рукавами до пола, расшитыми золотом, драгоценными камнями и мехом. Я даже закружилась от радости, подумав, что гость мой растеряется от такого поворота событий. Уверена, он удивился, но не стоило мне считать современных людей одинаковыми, хоть воин и носит тот же наряд, что лавочник. Господин Хо поймал мой длинный рукав. Пришлось нырять в зеркало под звук падающих осколков и треск рвущейся ткани.

Не так я рассчитывала появиться в доме у колдуна. К счастью, он отсутствовал и не слышал, как хрустят осколки зеркала под моими красными сапожками у него в коридоре. По толстым нитям, которые люди научились пропитывать информацией, текло какое-то неприятное колдовство. Вопреки моим предположениям жена его была не мертва, а опоена каким-то зельем. Может, она и не жена ему была, я перестала пытаться понять людей ещё во время революции, хоть всё ещё строю наивные предположения на их счёт. Проклинать этого колдуна было просто, ничего хорошего за последний месяц он не делал.

Жена его была ещё совсем молоденькая. Я подула ей в лицо.

- Вставай, дитятко. Вставай, милая.

Она открыла припухшие совёлые глаза.

- Иисус Христос послал меня к тебе, - сказала я. Сердце сладко забилось, я вспомнила, как говорила это в России и как радовались люди, услышав эти слова. Девушка, конечно, ничего не поняла. Я помогла ей выйти из квартиры. К счастью в лифте нам повстречалась продавщица из чайного магазина. Мне пришлось состарить лицо, чтоб она узнала меня.

- Иисус послал меня спасти девушку, - попыталась я ещё раз. Напрасный труд.

Я перестала бороться с желанием вернуться домой. Когда двери лифта открылись на первом этаже, меня в нём уже не было.

***

Товарищ Хо вернулся домой к обеду. Он не спал больше суток, но первым делом пошёл в кабинет. В почте лежали непрочитанные письма из Росси. Он уже и так знал, что про господина Дубровского известно всё, а про его жену - ничего. Сев в кресло у компьютера, он положил на стол чёрно-белую фотографию, где жених в офицерской форме Российской Империи смотрел на невесту в белом платье. Она улыбалась, глядя в кадр, и выглядела счастливой.

В общем, всё сложилось удачно, хоть и пришлось выслушать много неприятных слов от начальства: генерал терпеть не мог необъяснимых совпадений, а в этой истории их было много. "Вы что не можете сами нормально работать, товарищ Хо? Вам всякий раз будут призраки нужны?"

Они начали наблюдать за квартирой японца только два дня назад и в любом случае не успели бы опередить мистические события. Учитывая поднявшийся шум, преступник бы конечно сбежал в Японию, но случайно попал под машину и сломал обе ноги.

Странно, что зеркало в его квартире полностью оказалось на полу, ведь оно было наклеено на стену, а не висело в раме, как у Дубровской. На клее не осталось ни одного осколка.

В сети Хо нашёл русский костюм, похожий на тот, рукав от которого он оторвал. Продавщица чая подтвердила, что Дубровская была в похожей одежде без рукава.

Хо посмотрел на безжизненно висящие кисейные занавески. Мысли текли вяло, скатываясь в дремоту, перескакивая с одного на другое. Вдруг ему показалось, что кто-то прошёл через лунные ворота, белеющие в тени деревьев за окном. Он встал и раздвинул занавески. В саду никого не было. Даже ветер не играл в разморенных летним зноем листьях деревьев.

Он вернулся к столу. На месте, где лежала фотография, нежно розовел большой цветочный лепесток. Хо перерыл весь свой кабинет, но ничего не нашёл.

Фотография исчезла.