Лунные очки

Глава 1

Последний, почти пустой автобус подъехал к конечной остановке и, натужно кряхтя тормозами, распахнул двери. Я шагнул на улицу. Бр-р-р, холодина!

Огромная, полная золотая луна заливала заснеженную местность мягким матовым светом. Красота! Прямо как в фильмах. Одно плохо: одет я был не по сезону: в демисезонную куртку с капюшоном, в старые ботинки и потёртые джинсы. А надо бы: студенческую телогрейку и такие же валенки. Да где их взять-то, эти излишества? Денег едва хватает, чтобы комнату снимать. Да еще – у черта на куличках. Слава богу, что в городской черте: проезд дешевле. А впереди, через пустырь, змейкою вилась дорога. Ни фонарей, ни асфальта не предусмотрено. Россия, одним словом. Весной или осенью – беспутица, а сейчас – очень даже мило.

Сзади подозрительно захрустел снег. Похоже, попутчики. Хотя никто из пассажиров в мои дебри не сворачивал. Все двинулись к нормальным «хрущевкам» – совершенно в противоположную сторону.

Похоже, мародеры.

Ну ладно, подеремся, может, хоть согреюсь.

Главное, очки вовремя снять.

– Эй, ты, стой! – нарочито пробасил один из нагоняющих.

Надо же: угадал. Ну-ну, посмотрим, что за гуси.

Я обернулся. Троица грабителей была самой заурядной. Одеты они были все как один: в сине-зелёные китайские пуховики и меховые шапки. Вот говнюки! И они еще собрались меня грабить. Век бы не смотрел. Однако лица парней были какими-то испуганно-восторженными, а глазки беспокойно бегали из стороны в сторону. Впервой они, что ли на промысле-то? Очень похоже. Интересно, сначала бить начнут или переговоры устроят?

Главарь представительно откашлялся и миролюбиво оскалился:

– Давай деньги!

Ну вот, это я понимаю. Что ж, веселиться, так на полную катушку.

Были у меня деньги. Мелочью. Ровно на три проезда в автобусе. Я еще думал: на что завтра есть буду? До стипендии – четыре дня.

Ладно, поиграем!

Я достал из кармана мелочь:

– Это все, что у меня есть.

Я даже изобразил на лице кающуюся добродетель и чувство вины перед грабителями. Эдакий сельский дурачок. А в душе я смеялся над ними, но не забывал следить за руками, выхватят ли они из курток ножи. С такими уродами возможно все. Нет, похоже, они поверили. Один из троицы даже дёрнул главаря за рукав, да тихонько прошептал:

– Пойдём, чего уж там… Видимо, не врёт.

Бог мой, что за кретины стажируются нынче на благородном промысле разбоя. Кто так грабит? Ну, кто так грабит?

Да кто ж вам, полудуркам, все деньги-то отдаст? Это только я прикалываюсь, потому что нет их у меня. А опытный бандит настоящие деньги за километр чует. Эх, мельчает все в мире. Даже как-то стыдно за грабителей, ей-богу!

Несколько секунд длилась пауза.

Наконец до главаря что-то дошло. Да, ему бы в отряде быстрого реагирования служить. А еще лучше – за смертью ходоком подрабатывать.

На губах предводителя заплясала азартная плотоядная улыбка. Видимо, он решил, что я беден, как церковная крыса. Правильно, в принципе, но мне почему-то это показалось обидным. Бандит сделал шаг вперёд, протянул руки, с явным намерением обшарить мои карманы. На лице грабителя светились наглость, самоуверенность и чувство превосходства. Ну вот, наконец-то добрались до сути. Трое против одного. Не фонтан, конечно. А что делать?

Деньги-то я им могу отдать. Все равно: завтра занимать. Но позволить себя обыскивать – это уж слишком. Я снял очки и торопливо сунул их в футляр.

– Не подходи! – я пихнул футляр во внутренний карман.

Будем надеяться, что не разобьют.

Молодчики попятились. Вот тебе раз. Нет, меня определенно веселили эти типы. Но главарь их, похоже, не привык к поражениям. Низкорослый, широкий в кости, он сузил чёрные, поросячьи глазки, сжал кулаки и медленно начал наступать. Психическая атака что ли?

Ну не придурок? И куда мы катимся?

Я привычно отпрыгнул назад и принял стойку.

Мир без очков был немного странным.

Он казался очень большим и… и ненастоящим. Выдуманным, сотканным из морозного воздуха и снега. И люди эти казались мне вовсе не грабителями, а куклами, марионетками.

Да еще эта луна.

И сугробы, отливающие серебром. И эти сиреневые тени.

На мгновение я даже забыл: кто я и где нахожусь.

Перед глазами качнулись незнакомые горы.

Похоже, зря я снял очки.

Знаю же, что лучше этого не делать. Особенно ночью, в полнолуние. Предупреждала же бабка. Но в морду по очкам двинут, – хуже будет! Ладно, чего уж там, обойдется.

Ох, а сегодня еще и пятница. 13 декабря.

О, нет! Нет!

Бабка ошиблась.

Никогда ничего со мной не случалось.

В полнолуние мне снились кошмары, но не более того. Впрочем, никогда в такие дни последним автобусом я и не ездил. Вот такие пироги.

И, потом, причем здесь очки?

Я нормален. Просто у меня со зрением проблемы.

И мы сошлись в рукопашной.

Он умел драться, этот бандит. Первый удар я пропустил.

Молодец, что тут скажешь.

Они думали меня забить, запинать, пока бы я корчился, хватая ртом воздух.

Просчитались.

Во мне вспыхнула ярость.

Я услышал бой барабанов. Далекий, глухой ритм. И… и дыхание стало нормальным.

Сволочи!!! Ох, и сволочи же люди! Они из-за пары дырявых носков убьют и не поморщатся!

И так тоскливо стало у меня на душе. И так захотелось перекусить этим подонкам шеи, что я не сдержался и зарычал. По-волчьи.

И собаки с ближайших дворов заскулили, и подняли перелай.

Я поднялся одним прыжком, и мигом расшвырял нападавших. Главаря я подмял под себя и дыхнул ему в лицо:

– Что, собака, тебе денег мало?

Выглянула полная луна, минуту назад спрятавшаяся за набежавшее облако. Где-то далеко взвыли настоящие волки. А собаки принялись захлёбываться злобным, бессильным лаем, пытаясь сорваться с цепей.

О, как мне хотелось переломить эту жирную шею. Я жаждал не крови, но мести. Ведь люди не меняются. Я знал это. Они просто глубже прячут свое естество. До поры до времени. И эти типы никогда не бросят разбой. И лучше их убить сейчас, пока они неопытны и бессильны.

Я чувствовал, как меняется мое лицо, как вытягиваются скулы, как сжимаются пальцы, как прорастают шерсть и когти. Возможно, все это мне казалось, но безумная и дикая сила клокотала в груди.

И я уже не понимал, вою я, или говорю. Одно желание владело мной, один инстинкт правил моей душой.

И вдруг я вспомнил бабку и ее предостережения.

Ну да, линзы для очков дала она. Дедовские линзы. Не понимаю, кстати, как они мне подошли. У деда – плюс три, а у меня – минус два. Можно жить и без очков, но… Но я тогда послушался бабку. Видимо, она что-то знала.

Но что именно?

Отчаянным усилием воли я заставил себя разжать пальцы, выпустить грабителя, откатиться на спину, достать футляр и надеть очки.

Это было нелегко. Пальцы не гнулись. Они были покрыты шерстью. И руки мои приобрели странную форму. Но я все еще был человеком.

Я лежал на спине, смотрел в звездное небо и слушал, как отчаянно колотится о ребра мое сердце.

Секунда, другая, третья…

Луна похожа на человеческое лицо. А звезды такие яркие… Что это на меня нашло? Вот бредятина.

Я поднялся на ноги, повернулся спиной к улепетывающим грабителям, накинул на голову капюшон, и отправился домой. После происшедшего меня самого обуял страх. И вновь под куртку проник холод. Завтра поползут слухи. Так что, волей-неволей, а придётся подыскивать новую квартиру, и это – среди зимы! Эх, не повезло!

Я шел домой. Я знал, что сейчас предстоит тихо, чтобы не разбудить хозяйку, проскользнуть в свою комнату, свернуться калачиком под старым одеялом и уснуть. И всю ночь меня будут мучить кошмары. Какие-то танцующие люди, волки, луна – все это сольется в мутное ощущение безысходности.

Я шел, поправляя очки так, чтобы на них не попадал пар из носа и не замораживал линзы, и ни о чем не думал.

Из чёрной дыры неба ехидно высовывалась огромная округлая головка сыра, и казалось, что её аромат так и благоухает вокруг, щекочет ноздри. Я судорожно сглотнул слюну. Боги, как хотелось есть. Мне даже чудилось, что за спиной, топая, убегают вовсе не перепуганные парни, а три здоровенных жареных поросёнка. И каждый из них истекал жиром, источая запахи, от которых взвыл бы любой нормальный голодный мужик. Как мне хотелось кинуться вослед ускользающей еде и вцепиться в неё зубами, отрывая кусок за куском до тех пор, пока тепло не разольётся по желудку.

Но я точно знал, что всё это – только морок луны.