Лучшее время года

Глава 1

День не задался с самого утра. И что самое обидное — никаких перемен к лучшему даже не предвиделось. Скорее уж наоборот, хотя хуже, казалось бы, уже некуда.

Олег едва сдержался, чтобы не сплюнуть прямо под ноги, и тут же покосился на Анюту, не заметила ли? Однако, Анюта с головой окунулась в свой новенький айфон и не замечала вокруг себя ровно ничего. И никого. В том числе и Олега. Что было, конечно же, и досадно, и, сказать по-правде, немного обидно. Вроде бы вместе вышагиваем по тротуару, а ощущение такое, словно на разных планетах.

Это надо же, с какой скоростью она наловчилась строчить эсэмэски! Просто уму непостижимо. Большой палец так и мелькает над экраном, и маникюр ей не помеха... Я так точно не смогу, даже при всем желании. Даже без маникюра. И даже если мне пообещают, что в этом случае Анюта, наконец-то, соизволит обратить на меня свое высочайшее внимание.

Ну да, соизволит, как же... Интересно, с кем же у нее происходит столь бурная переписка? Хотя, нет, что это я. Совсем не интересно. И так ясно, к бабке не ходи... Антон, кто же еще. Наш бедный, внезапно заболевший Антон, которому именно сейчас так необходим внимательный уход и ласковое нежное слово...

Олег криво усмехнулся и не удержался, все-таки бросил косой взгляд на экран айфона через плечо Анюты.

Ну конечно, так и есть. Хотелось бы ошибиться, да почему-то не получается... Э-эх!..

Он с досадой поправил висевший за спиной чехол с гитарой.

Вот какого черта, спрашивается, я тащил инструмент на себе через полгорода? Знал бы заранее, что репетиция пошла прахом, нипочем не поехал бы. Ну что стоило Антону позвонить на час раньше? Ясно же, что репетиция без ударника — это не репетиция, а так, бессмысленное сотрясание воздуха. Хотя... во всем следует искать положительный момент. Позвони Антон вовремя — и я наверняка не увиделся бы сегодня с Анютой, за что нашему болящему моя искренняя и глубокая благодарность. Несмотря на то, что Анюта сейчас скорее с ним, чем со мной.

Отвратительная погода лишь усугубляла мрачное настроение. Мелкий, противный, совершенно осенний дождь как зарядил с самого утра, так и сыпал до сих пор, не переставая, а сплошная серая пелена облаков не оставляла ни малейшей надежды на сколь-нибудь существенные перемены к лучшему.

И это несмотря на то, что на дворе у нас самая что ни на есть середина лета. Впрочем, разве ж это лето? Так, одно название. Весь июнь сплошная сырость и холод, того и гляди вообще снег пойдет.

Олег поежился и поглубже надвинул капюшон на глаза.

Ну вот, как нарочно. Все один к одному, словно там, на небесах, кто-то подслушал и теперь решил вволю поиздеваться. Ну что же у нас за день сегодня такой?!

В небесах сильно потемнело, дождь резко усилился. До такой степени, что даже Анюту, в конце концов, проняло. Она сунула айфон в карман куртки и зябко передернула мокрыми плечами.

— Я замерзла, — вдруг объявила она. — И хочу домой.

— Может, зайдем куда-нибудь, погреемся? Кофе выпьем... — предложил Олег без особой, впрочем, надежды.

Анюта отрицательно покачала головой.

— Ты иди, если хочешь, — сказала она. — А я добегу до остановки, и на автобус...

И тут о тротуар ударили первые градины. А вслед за ними крупные ледяные окатыши посыпались как из ведра.

— Бежим! — крикнул Олег, схватил Анюту за руку и потащил к входу в очень кстати подвернувшуюся кафешку. — Переждем минуту-другую...

Анюта сопротивляться не стала, особенно после того как пара увесистых ледышек довольно чувствительно саданула ее по плечу и по голове. Стряхивая с себя мокрые холодные капли, Олег и Анюта ступили внутрь заведения.

Как ни странно, в просторном теплом зале оказалось практически пусто. Лишь за столиком у самой стойки скучала высокая стройная женщина в прямой черной юбке чуть выше колен и белоснежной блузке, расстегнутой сверху на две пуговицы. Явно в возрасте, на что со всей определенностью указывали аккуратно уложенные темные с сильной проседью волосы. Судя по всему, хозяйка заведения и официантка в одном лице.

Завидев посетителей, она тут же встала и пошла им навстречу.

— Прошу, проходите, — женщина сделала приглашающий жест рукой. — Что будете заказывать?

Несмотря на подчеркнутое гостеприимство, взгляд оставался холодным и каким-то оценивающим.

— Э-э... — Олег покосился на свою спутницу. — Два эспрессо, пожалуйста... и одно пирожное... м-м... картошку, если можно.

— Одну минуту, — кивнула женщина. — Сейчас будет готово. А вы пока столик выбирайте.

Разлитый в зале таинственный полумрак дарил ощущение уюта и покоя. Единственными источниками света являлись развешанные по стенам многочисленные свечи в массивных медных на вид... хм... канделябрах. Причем, по мнению Олега, и свечи, и канделябры были абсолютно натуральными. Что в век электричества и айфонов представлялось довольно архаичным, хотя и прикольным, ничего не скажешь.

Они с Анютой выбрали маленький столик у самой стены, прямо под живописным портретом какого-то старца с густой кучерявой бородой. Впрочем, портретов на стенах оказалось видимо-невидимо. На одних красовались какие-то бородатые мужики в длинных рубахах навыпуск, на других — суровые витязи в кольчугах и островерхих шлемах, на третьих — молоденькие симпатичные девушки в длинных древнерусских сарафанах.

Анюта окинула полотна внимательным взглядом и сказала:

— Славянские боги. Весь пантеон, насколько я могу судить...

Что ж, тебе виднее, подумал Олег. Это ты у нас знаток...

Ему показалось вдруг, что света в зале здорово поубавилось.

Обман зрения, подумал он в безнадежной попытке унять тревожно забившееся сердце. Наверное...

И сразу же понял, что нет, ничего ему не показалось.

Мрачные черные тени, затаившиеся по углам, внезапно зашевелились, ожили и неторопливо поползли со всех сторон, поглощая и без того немногочисленные освещенные участки.

Анюта тоже заметила перемену и в страхе прижалась к руке Олега.

— Что это? — дрожащим шепотом спросила она. — Я боюсь. Уйдем отсюда, скорее...

Со стороны утонувшего во мраке выхода сразу же послышалось глухое рычание, и из тьмы проявились четкие контуры оскаленной собачьей морды. Или даже волчьей, чему Олег нисколько не удивился бы.

Та-ак... подумал он, стиснув зубы. Надо полагать, просто так нас отсюда не выпустят.

В голове мгновенно промелькнули кадры из голливудских боевиков про всяких там вампиров и разваливающихся на ходу зомби. Подобные истории Олег всегда считал абсолютно нереальными, выдуманными лишь для того, чтобы нагнать страху на почтеннейшую публику. И уж тем более не предполагал, что когда-либо окажется в эпицентре одной из самых глупых, если не сказать идиотских фантасмагорий.

Зомби, говорите... Ну, это мы еще посмотрим... Шутники, блин.

— Спокойно, Анюта, — сказал он. — Только без паники. Думаю, это обычный дурацкий розыгрыш.

Анюта неуверенно кивнула, не отпуская, впрочем, его руки.

Тем временем тьма окружила столик со всех сторон и, к великому облегчению, наконец, прекратила дальнейшее продвижение.

Олег проглотил ком в горле.

Напряженную атмосферу неожиданно разрядило появление хозяйки кафе. Она вынырнула откуда-то из непроглядного мрака с подносом в руках и принялась невозмутимо расставлять чашки с дымящимся кофе. Покончив с этим важным делом, поглядела на застывших в неподвижности посетителей холодным взглядом и произнесла:

— С вами хотят поговорить. Не возражаете?

Еще как возражаю, хотелось крикнуть Олегу. Не нужно нам ни ваших разговоров, ни вашего кофе. Уберите проклятую тварь от входной двери, и только вы нас здесь и видели...

Однако, вслух он так ничего и не сказал, а хозяйка, по всей видимости приняв молчание за знак согласия, отступила чуть в сторону, пропуская к столику весьма примечательную пару.

Мужчина и женщина. Пожилые. В нарядах как минимум полувековой давности. Женщина в одной руке держит старомодную сумочку, а другой поддерживает своего спутника, опирающегося на трость с массивным отполированным набалдашником. Живая картинка из далеких пятидесятых...

Неведомо откуда рядом со столиком возникли два массивных кресла. Женщина немедленно заняла одно из них, а в другом, кряхтя и постанывая сквозь зубы, расположился ее спутник. И почти сразу же задремал.

Да он же глубокий старик, подумал Олег. Скорее всего, сильно за восемьдесят...

— Не будем ходить вокруг да около, — сказала женщина сильным, далеко не старческим голосом. — Меня зовут Софья, это Виталий, а это, — кивок в сторону хозяйки кафе, — Марфа. У нас к вам деловое предложение... И кстати, не беспокойтесь. По окончании беседы вы сможете покинуть кафе совершенно беспрепятственно. Итак...

Она, нисколько не интересуясь реакцией собеседников, начала неторопливый рассказ. Олег даже не знал, смеяться ему или плакать. Слова этой старушенции настолько противоречили здравому смыслу, до такой степени не вписывались в привычную материалистическую картину мира, что воспринимать их серьезно было попросту невозможно.

Софья прекрасно видела реакцию Олега, однако невозмутимо продолжала говорить тихим вкрадчивым голосом, иногда повторяя наиболее важные с ее точки зрения места по нескольку раз. В конце концов, Олег начал прислушиваться, а потом и вовсе уставился в окружающий мрак задумчивым взглядом. Анюта давно отпустила его рукав и тоже притихла где-то рядом.

По словам Софьи выходило, что все времена года на Земле имеют реальные воплощения. Весна, Лето, Осень, Зима — вовсе не древние языческие божества и не природные стихии, а некие магические субстанции, которым для полноценного функционирования просто жизненно необходима конкретная человеческая оболочка.

— Вот, скажем, я — это Весна, — говорила Софья. — Виталий — Лето, а Марфа — Осень... И в полной мере наша сила проявляется лишь в определенный, отмеренный каждому из нас период.

— Хорошо, — наконец, сказал Олег, переглянувшись с Анютой. — А от нас-то вы чего хотите?

— Нам нужны преемники, — грустно сказала Софья. — Те, кто добровольно возьмут на себя груз ответственности за жизнь на планете. Ну посмотрите, какая из меня Весна? Вот то-то... А Виталий?.. Его жизненные силы вообще на исходе, чем нагло пользуется Зима, беззастенчиво захватывая отпущенные Лету дни... Отсюда и холод, и ненастье, и град со снегом в середине июля... Если вы согласитесь...

Софья достала из сумочки две небольшие деревянные шкатулки и поставила на стол перед Олегом. Тот немного помедлил, а затем откинул украшенные затейливой резьбой крышки. В одной шкатулке обнаружилась веточка березы с двумя крохотными зелеными листочками, а на дне другой покоился налитой золотистый пшеничный колос.

— Что это? — спросил Олег.

— Символы нашей власти, — ответила Софья. — Весна и лето. Если вы согласитесь, они ваши...

— Хм... не уверен. Почему вы решили, что мы справимся?

— Мы это знаем, — неожиданно сказала стоявшая в сторонке Марфа. — В противном случае вы никогда не вошли бы в мое кафе. Даже входа не увидели бы...

Н-да, очень, очень соблазнительно. Особенно учитывая, что при всем невероятном могуществе по-прежнему останешься человеком. Однако, и ответственность совершенно невообразимая...

Олег повернулся к Анюте и прочитал ответ в самой глубине темных глаз.

— Что ж, — сказал он. — Думаю, мы готовы.

Он придвинул к себе шкатулку с колосом, а другую протянул Анюте.

— Что дальше?

Тьма внезапно раздалась в стороны, и на полу проявилась ярко освещенная дорожка, ведущая прямиком к выходу. Никаких стражей у двери больше не наблюдалось. Софья и Виталий тоже исчезли, словно их и не было.

— Вы обретете силу, как только за вами закроется эта дверь, — сказала Марфа, провожая Олега с Анютой к выходу, и неожиданно добавила: — Помогайте друг другу. Весна и Лето всегда идут рядом, так же как Зима и Осень.

— А вы? — вдруг спросил Олег. — Почему вы здесь, а не там, рядом с Зимой?

Марфа смутилась, поправила рукой безупречную прическу и тихо произнесла:

— Осень прекрасна только тогда, когда ей предшествует настоящее лето. Когда-то я была Золотой...

Олег смущенно потоптался у открытой двери, потом пробормотал: «Прощайте», и, взяв Анюту за руку, шагнул через порог.

— До свидания, — ответила Осень.