Ловцы

Глава 1

«Однажды ты привык и почти не стал мечтать, – звучала песня из наушников. – Но чей-то крик вдруг позвал летать». Девочка перевела взгляд на пасмурное небо, потом опять на вереницу мелькающих деревьев. Скоро должна быть её остановка. Долгие три часа Ярмила провела в пути. Музыка хоть немного скрашивала унылую поездку. В кой-то веки её увлечение принесло пользу, а не неприятности.

Наконец-то, село Нежбайки.

На остановке не было никого, кроме пожилой женщины, в чёрном халате с цветами лотоса, назвать её старушкой язык не поворачивался. «Фаису, – говорили они, – ни с кем не спутаешь». И дали очень краткое описание. Женщина со светлыми кудрявыми волосами, улыбчивая, с морщинками у глаз, и со шрамом над бровью, который портил впечатления божьего одуванчика.

«Хорошо, буду звать по имени», – решила девочка, отмечая и улыбчивость, и шрам. Насчёт «божьего одуванчика» они приврали. Цепкий взгляд оценил и простоватую внешность, и скромное платье. Всё соответствовало заявленным требованиям. Только наушники пришлось отстоять, с ними скрываться было проще. Почему-то рандомный подбор действовал на собеседников раздражающе.

«Твоя бабушка курит трубку», – подтвердил рандом свою недобрую славу. Девочка улыбнулась, радуясь, что этого никто не слышит, и достала с кармашка рюкзачка сопроводительный лист.

– Это в-вы Ф-фаи-с-сия Б…

– Я, я. Ох и маленькая же ты. Не сдюжишь мою работу.

– П-почему? – наушники сползли, будто сами собой. – Я н-н-е для т-т-то…

Женщина развернула письмо, быстро пробежалась по нему.

– Ах, вот в чём дело. Ну, это мы исправим.

Девочка тоже захотела взглянуть, но письмо быстро перекочевало в карман женщины. Наверное, преподаватель упомянул обо всех её недостатках.

Интересно, почему он отправил к Фаисе именно Ярмилу? Почему, к примеру, не Марту, или Агрипину? Они сами с деревни, им не привыкать.

– Вот, держи, – Фаиса передала девочке плетённую сумку. – Помоги бабушке.

– Вы н-н-нье т-так…

– Как всё запущено. Но ты не волнуйся, пока можешь просто помолчать, я тебя и так пойму. Одним немым больше, одним меньше.

Нахмурившись, девочка взяла сумку, надела наушники и поплелась следом. По ходу, улицы в этом захолустье ничем не отличались от мест, где жила её настоящая бабушка. И улыбнулась, услышав ремикс к знакомому фильму. Лёгкий ветерок принёс запах шашлыков и погнал его дальше, под ногами то и дело попадались мелкие камешки и не мелкие ямы для будущих больших луж, на радость уткам. Почти у каждого двора орали петухи, козы, телята и прочая живность.

Пожалуй, не всё так плохо. А местами даже знакомо.

Фаиса остановилась у ярко красного забора под номером сорок четыре.

– Заходи, только не бойся.

Чего можно бояться Ярмила поняла сразу, как только вошла во двор. На крыше белого автомобиля сидело животное размером с пса, но похожего кота, которому отрезали хвост и накачали стероидами. Недокот спрыгнул на землю, потрусил к хозяйке и начал тереться о её ноги.

– Вот познакомься, это наша гостья.

Девочка посмотрела на домашнего питомца и с опаской отступила.

– Это не к-к-кот.

– Конечно, не кот, это рысь. Зовут Мотя.

«Совсем не подходит, – решила про себя девочка, – вот ни капельки. И вообще, откуда тут взялась рысь, это ведь дикие животные, разве нет?».

Тем временем Фаиса продолжала говорить с котом, то есть с рысью, то есть с Мотей.

– Она погостит у нас два месяца. Постарайся быть вежливым. И позови Митрия, мне понадобится его помощь. Пойдем, детка, в дом, а то погода такая, как бы дождь не пошёл.

Ярмиле показалось, что животное посмотрело на неё презрительно, развернулось и поскакало к дому, как настоящий хищник. Девочка решила, что выделенную ей комнату будет обязательно запирать, ей ведь не хотелось бы однажды ночью проснуться полуобглоданной. Конечно, преподаватели не раз утверждали, что собственные хотелки нужно оставлять при себе, а не навязывать их другим. Кот, то есть рысь, может хоть трижды ей не нравиться, но он питомец хозяйки и с этим ничего не поделаешь. Ярмиле нужны хорошие рекомендации, так что никаких ЧП и прочих неприятностей.

Первое, что бросилось в глаза, при входе в дом, пол застеленный куском брезента, на котором сушились россыпи трав. От избытка любопытства, девочка уже было хотела присесть, чтобы привести опознание, но решила, что это будет не очень вежливо. Второе, что бросилось в глаза – полки. Множество полок с керамической посудой. Причем с разными узорами. Особенно привлекали внимание большие черные тарелки с красными петухами и маками.

– Ухты! – вырвалось у Ярмилы. – Ч-что это?

– Мое хобби. Собираю коллекцию росписей нашей необъятной родины. Руками только не трогай.

– А я в-во-вот, музыку…

– Я знаю, меня предупредили в письме. Садись за стол.

Девочка осторожно обошла разнотравье, села на табурет. Правда, не сразу, а предварительно рассмотрев узор. Всё, на поверхности чего можно было наложить растительный орнамент, было расписано. Ненавязчиво так, не слишком ярко, ровно настолько, чтобы заметить, остановиться и рассмотреть. За столом, как оказалось, уже сидел… рысь. Ему как раз табурета хватало, чтоб морда возвышалась над тарелкой.

Не удержавшись, девочка решила подшутить.

– А т-ты позвал Ми-мит-т-трия?

Рысь посмотрела на нее, потом на Фаису и внезапно зарычала.

– Ну хорошо, потом так потом, – спокойно ответила Фаиса.

– К-ка-ак вы с-с-с ним р-разго-говариваете, как с чел-ловеком.

– Нет, надо что-то с этим делать.

Под недовольное «бурчание» Моти, Фаиса прекратила раскладывать миски, ложки, а к кувшину вообще не прикоснулась, и ушла в кладовую. Видимо в нём было молоко, вон как морда вытянулась. Ярмила, фыркнула и показала рыси язык. Неожиданно Мотя выскочил на стол, почти соприкоснувшись носом к лицу девочки, та отшатнулась и ожидаемо упала с табурета.

Похоже, шутить с ним не стоило.

Вернувшаяся Фаиса ничего не заметила. Наглая морда сидела на прежнем месте, будто ничего не случилось.

– Вот, держи. Выпей. Должно помочь.

Не в силах объяснить, что это ей вряд ли поможет, Ярмила постаралась весь скепсис вложить в эмоцию, но её не так поняли.

– Средство от заикания. Пей, не бойся. Нам ведь надо с тобой как-то общаться. К сожалению, оно временного действия. Человек должен сам над собой работать, а не полагаться на снадобья.

Девочка растерялась. Разве такое бывает? Эти зелья ведь денег стоят, а ей бесплатно? Нет, не бесплатно, придется видимо отрабатывать.

Мотя фыркнул, как недавно сама Ярмила. Хозяйка, как будто этого не заметила. Судя по тому, что в доме не было не одной шерстинки, питомец был не просто любим, он был, обожаем. Если его даже за стол сажали.

– Так как сегодня пятница, у нас особенное меню. Да Мотя? – Фаиса ему подмигнула и положила на середину стола блюдо накрытое полотенцем. – Рыбное. Поэтому сегодня у нас на обед рыбный пирог.

«Обожаю, – внезапно услышала Ярмила голос. – И молочка давай, сладкого».

– Мотя, я же тебя просила. Дал бы девочке привыкнуть.

«Не развалится, не сахарная».

Ярмила ещё никогда не чувствовала себя, так неуютно. Возникло чувство, будто дом перестал быть гостеприимным к гостье.

– Мотя, прекрати. Понимаешь, Ярмила, он домовой.

– То есть ка-как домовой? Самый на-настоящий? Но ра-разве они по-показываются л-людям?

– Мотя особенный. У нас с ним договор.

«Да, я такой», – в голосе послышались горделивые нотки. Похоже, лакать молоко и одновременно «говорить», ему ничего не мешало.

– Договор?

– Конечно, он мне помогает по хозяйству, а я помогаю осуществить его желание: создать сладкое молоко.

– Но, но оно и так с-существует!

«Нет».

– Да! – Ярмила невольно встряла в дискуссию, хотя зарекалась этого больше не делать. – И мо-мороженое, и сгущенка, чем тебе не с-сладкое мо-молоко? Как он вообще может ра-разговаривать?

– Он не разговаривает, а всего лишь общается телепатически. Проще говоря, он передает свои мысли тому, с кем хочет общаться.

– Да? А как он мо-может вам по-помогать? Он же к-кот.

На месте рыси появился бородатый мужичок лет пятидесяти, схватил кусок пирога, быстро его проглотил и превратился обратно в большого домашнего питомца.

– Мотя, зачем ты так внезапно? – пожурила его Фаиса. – Девочку напугал.

«Клин клином выбивают. А что, разве не помогло?»

Ярмила сидела с приоткрытым ртом. Из оцепенения её вывел звонок в дверь.

– Это, наверное, Кузьма пришёл, за средством для чистки эллинга.

Мотя пустил пузыри в миску с молоком.

«Как говорил Козьма Прутков: если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану».

– Это ты к ч-чему?

«О, смотри, живая. Значит не надо откачивать».

– Я вас оставлю ненадолго, – предупредила Фаиса, надевая серый плащ. – Если к темноте не вернусь, ужин сами разогреете. Мотя, даже не думай спать после обеда, пускай Митяй вначале проверит лодку, нам завтра выходить на реку. И трубу посмотрит, она вроде засорилась.

Когда хозяйка ушла, девочке резко расхотелось оставаться наедине с домовым, который может превращаться в человека. Она поспешила покинуть дом, но перепутала двери и попала в кладовую. Да не в простую, а именно в ту, где созревали зелья травницы. Всевозможные бутыли, банки, тонкие и толстые, под потолком охапки трав и веточки кустов с ягодами. Причудливо топорщились синие пятерни перчаток, по стенам змеились чулки с семенами, а так же кольца чеснока и лука. Судя по аромату, не все снадобья делались на воде. Помня, что случайности ходят за ней по пятам, она даже не попыталась зайти и посмотреть всё это великолепие поближе. Осторожно закрыла двери и, развернувшись, увидела, что за ней внимательно наблюдает Мотя.

«Что уже вынюхиваешь? – внезапно накинулся он на Ярмилу. – Не успела прийти, уже высматриваешь, что бы украсть? Я так и знал, что тебе нельзя доверять».

Девочка отступила. Улыбка спала с её лица. Рысь выглядела очень угрожающе, даже пса не надо.

Мотя тем временем, подходил всё ближе и ближе, и девочке волей неволей пришлось отступать. Что делать она не знала. И не позвать никого. Фаисия наверное уже далеко, а соседи точно не услышат.

«Тебе тут не место».

Она сделала ещё один шаг назад и провалилась.

Как оказалось в коробку. Только ноги к верху остались торчать. Мотя уперся передними лапищами в край коробки, заглянул внутрь и ощерился:

«Вот тут тебе самое место».

«Ну, погоди! Я тебе в сладкое молоко соли подмешаю», – решила девочка.

Ярмила вышла-таки на улицу и попала под порыв ветра, что обдал её каплями дождя.

«Что такое осень, это ветер, вновь играет рваными цепями», – запоздало предупредила музыка. Возвращаться обратно не хотелось. Домовой был в своем праве, раз ему кто-то не понравился, он будет изводить его постоянно. А подлизываться Ярмила не умела и не хотела уметь. Она присела на лавочку под навесом и потерла ушибленный локоть. Ничего, это всего лишь на пару месяцев. Волонтеры не выбирают, кому именно помогать. Могло быть и хуже. Ведь могло?

Белая девятка во дворе притягивала взгляд, казалась лишней среди трав, а редкие опавшие листья делали её и вовсе неуместной. Казалось, она приехала сюда просто погостить и застряла, боясь нарушить гармонию сада.

Саундтрек поперхнулся и рандом выдал музыку, которой в плейлисте ещё не было. Заиграла печальная флейта с тонкими переливами колокольчиков.

Несколько раз из дома выходил молчаливый Митрий, колол дрова, что-то чинил, совершенно не обращая внимания на Ярмилу. Девочка в начале тоже его игнорировала, но потом всё же пошла помогать. Домовой в человеческом обличие оказался не только немым словесно, но и мысленно.

***

Моросящий дождь длился почти до полуночи. А утром всё заволокло туманом. Ярмила сонной мухой плелась вслед за бодрой Фаисой. Впереди, не менее бодро рысил Мотя в облике Митрия, с веслом наперевес. Женщина что-то ей говорила, но девочке хватало сил только на кивки, когда голос Фаисы приобретал вопросительные нотки. Иногда она кивала невпопад и тогда женщина останавливалась и пристально смотрела на Ярмилу.

У реки на клочке песчаного берега, их ждала перевернутая маленькая лодка, и пока Митрий возвращал ей плавательное положение, Фаиса в который раз попыталась проинструктировать девочку.

– Чтобы ни случилось, не пугайся. И ни в коем случае не прыгай в реку, поняла?

Ярмила в очередной раз кивнула и широко зевнула. Что тут не понятного? Прыгать в холодную воду дураков нет. И чего ей в реке пугаться? Не русалок же?

Наконец все погрузились в лодку с маленького причала. Девочке показалось, что под деревянным настилом кто-то плещется. Но когда они отплыли, там естественно никого не оказалось.

– Смотри внимательно и запоминай, – Фаиса откупорила пузырек и по воздуху, перебивая речной запах, растекся аромат ландышей. – Он их привлекает.

Содержимое пузырька пролилось за борт.

– К-кого, их? – начала нервничать девочка, заметив, что Митрий зажмурился и теперь греб вслепую.

– Сейчас увидишь. Или нет. Как сложится, – с этими словами Фаиса закинула в реку рыболовную сеть. Профессионально закинула, сеть распрямилась ещё в воздухе и опустилась на гладь воды. На поверхности остались только три поплавка.

«В детстве мама говорила, что призраков не существует», – подключился соответствующий трек.

– Да, ладно!

И в самом деле, как только поплавки нырнули, Фаиса потянула на себя сеть и вытащила из воды полупрозрачного человека. Молодая девушка таращилась на ловцов рыбьими глазами, беззвучно разевая рот. Она практически не шевелилась, плавно покачивалась на волнах.

– И много их тут в р-реке? – нервно спросила девочка.

– Хватает. Митрий, греби к берегу.

– А по-почему Митрий не с-смотрит, куда плыть?

– Он панически их боится. Только не говори «кого», иначе он вообще оцепенеет.

Девочка посмотрела на всё ещё зажмуренного и вцепившегося в весло мужичка. Шутить по этому поводу она даже не думала.

– Почему вы меня не пр-предупредили?

– Я предупреждала всю дорогу, но видимо кто-то ещё не проснулся.

– Вот, теперь я на с-сто пр-процентов проснулась. И к-как часто вы это делаете и з-зачем? Что с ними п-поотом происходит?

– Раз в неделю приходится точно. Иногда сразу вылавливаешь, иногда полдня приходится сидеть. А после ловли я их выпускаю на сушу. Не зачем им в воде плавать. Смотри.

Не успела лодка причалить, как Фаиса вновь бросила сеть. На берег та упала не кульком, а вновь раскрывшись, и из-под нее выскочила черная кошка, и опрометью ускакала подальше от реки.

– Обычно они превращаются в животных, которые боятся воды. Чаще всего в мелких, реже – в больших, но никогда – в людей. Утопленники могут получить второй шанс на перерождение, но только в виде животного.

– Но п-почему? Они ведь были лю-людьми. И потом, они ведь могут не с-специально, не с-сами.

– Не сами, – согласилась Фаиса. – В том-то и проблема. Знаешь, что есть истинное зло?

– И ч-что же?

– Человек! Он может нести зло, как себе, так и другим. Иногда специально, а иногда считая, что иного выхода нет, но чаще, не думая о последствиях.

«Опять игра, опять кино, нова выход на бис…», – Ярмила сняла наушники, но мелодия продолжала звучать. Пожалуй, с этим утверждением, она была согласна, человек действительно порой не думал о последствиях.

Выбравшись на берег, домовой поспешил обратиться в рысь и потрусил впереди хозяйки. Ярмила немного приотстала, услышав знакомый плеск, она обернулась и увидела, как сквозь доски наполовину высунулось полупрозрачное синеватое лицо девушки. Она недобро смотрела вслед ловцам.

– К-кто это?

– А вот это уже почти русалка. Только я ей никак не даю завершить обращение. Именно из-за неё, главное не попадать в воду во время ловли.

– А она л-лодку не оп-опрокинет?

– В таком виде, нет.

Необходимый дом Ярмила узнала только по красному забору. Фаиса опять отлучилась, знакомых у «травницы» было много, и все хотели проконсультироваться или записаться в очередь.

– А за-зачем вам этот с-старый автомобиль? – не удержалась Ярмила, когда они вошли во двор.

«Когда настанет время, Фаиса на нём уедет».

– А она ум-меет водить?

«Нет, ей этого и не надо. Это метафора».

– А это как?

«На меня не смотри. Ваши технологии меня не интересуют. Была бы моя воля, я бы его закопал», – недовольно буркнул Мотя и скрылся в доме.

Усмехнувшись, Ярмила, отключила наушники, решив, что эта песня очень кстати и её должна услышать вся округа, или хотя бы соседи.

«И на запах, на четкий свежий запах… до утра ты уже будешь мой».

В доме Моти не оказалось. По крайней мере, в видимом пространстве. Ярмила разогрела в микроволновке пирожки с яблоками, подготовила молоко, посчитав, что такой завтрак придется по душе всем.

Тем временем рысь зашла почему-то с улицы. Принюхалась, осторожно потрусила к девочке. В комнате резко запахло осенней травой, хвоей и свежестью. Мотя положил Ярмиле голову на колени и просительно уставился в глаза.

– Есть хо-хочешь? – она протянула ему пирожок. – Вот д-держи.

Рысь его всего лишь понюхала, и к голове присоединились лапы. Ярмиле стало не по себе. Мотя превращается в мужика, Мотя ставит лапы на колени девочки…

– А ты, что тут делаешь? – гневно накинулась вернувшаяся Фаина на Мотю с полотенцем наперевес. Тот, как ошпаренный, упрыгал прочь из дома. Женщина продолжала кричать ему вслед. – Кыш отсюда, кыш. Ишь, чего учудил. А ты чего его не прогнала?

– М-мотю? – растерялась Ярмила.

– Какой это Мотя? Это дух леса. Принимает облик питомцев и просится на постой в дома, потом те разваливаются, зарастая плесенью, грибами и кустами. Сегодня же выбросишь эти брюки.

«Ничего себе порядки. Как можно такое предусмотреть?» – Ярмила как можно тщательнее вытерла колени, может джинсы ещё можно спасти, не хотелось, чтобы на них грибы выросли. Тем более, других у неё не было, а осень обещает быть холодной. Наверное, не единожды придется выходить на реку.

Из окна просочилась музыка: «Так выпала карта, так судьба расставила фишки».

Из ванной в это время вышел настоящий Мотя. Вернее Митрий, завернутый в большое махровое полотенце, из которого выглядывали тощие ноги.

Не успел он пройти комнату, как полотенце слетело. Ярмила зажмурилась.

«Не люблю воду, – фыркнул Мотя уже в виде рыси. Полотенце так и осталось валяться на полу. – Не люблю призраков, бр-р-р».

Услышав его голос у себя в голове, девочка рискнула приоткрыть глаз.

«Ты чего на меня смотришь?»

– Да вот г-гадаю, умеют ли до-домовые гадить?

«Оставь мне тапки и узнаешь».

– Хоч-чешь, я на-научу тебя готовить молочное с-с-суфле или коктейль? – не осталась она в долгу.

«Не интересует», – он гордо, сверкая чистой шерсткой запрыгнул на табурет.

Фаиса лишь улыбнулась такой перепалке. Поладят.

«Чего она до сих пор заикается? Разве зелье не должно было помочь? Ну, час, ну полдня, но не сутки же».

– Действительно, почему? Может, зелье выветрилось? Вроде не должно, свежее.

«Похоже, пришло время признаться», – решила Ярмила. И она рассказала, что сумев с девочками вызвать синий огонек, она не испугалась, выполнила условие и смогла попросить желание. Предсказывать события с помощью музыки, взамен получив заикание. Вот только интерпретировать музыкальные предсказания она ещё не научилась.

– …Где-то т-так. Так что зе-зелья не помогут, я з-знаю.

– Да, уж деточка, удивила ты старушку. Ты разве не слышала поговорку: «Не все, то золото, что блестит»? Или ты не слышала о неудачных попытках?

– Б-будто вам никогда эт-т-того не хо-хотелось.

– Мне и передаваемого дара травницы хватило с лихвой, и ловца к тому же. Хоть я к этому и не стремилась. А вот Мотя соблазнился, только он тебе ничего не расскажет. Пока ты всего лишь ученица, а когда станешь травницей, тебе уже будет всё равно.

Девочка с ещё большим интересом посмотрела на домового. Он, соблазнился?

Вот так поворот!