Лошадь в тумане

Глава 1

Все деревенские жители от Усадища до Трибонижья и от Славково до Вындина Острова, в сезон туманов, стараются сидеть дома. Мало ли что выкинуть может с умом человеческим – туман этот. Осаживается он в полночь, аккурат на конец апреля, и стоит сутками на пролёт до самых майских. Висит маревом белесым в воздухе, по земле стелится ковром голубоватым, густой такой, аж ног не видно. “Выйдешь если на улицу, — говорят местные, — и не вернешься больше. Заплутаешь. Хоть даже в огород. Глядь - а дома то и нет...”

Всякое рассказывают о тумане этом – страшное и небывалое: “Коль не хочешь рассудка лишиться – дома сиди, нос не высовывай”.

Единственное существо, гуляющее в сезон туманов, само по себе – немолодая белая лошадь философа Людвига Витгенштейна, потерявшая хозяина еще в тысяча девятьсот тридцать пятом году, когда тот приезжал в деревню для вдохновения со своим возлюбленным, студентом-математиком Френсисом Скиннером.

Они тогда гуляли, наслаждались природой и, конечно, разговаривали о “Логико-филосовском трактате”. Порой даже спорили.

— Мир, — утверждал Людвиг Витгентштейн, — состоит из фактов, а не из объектов, как принято считать во многих философских системах.

— Позвольте, — парировал студент-математик, — но чтобы так утверждать, вам приходится опираться именно на объекты. Без объектов нет фактов. Значит мир состоит изначально из объектов, а уж потом к ним прилепляются так называемые факты, и то - исключительно субъективно.

— Что значит “субъективно”? — вскипал философ, — Вот лошадь! Она существует! Это факт!

— Да, но только для вас, дорогой профессор. Только для вас, — смеялся студент, — для самой лошади фактов никаких не существует. Ведь она не может сказать: “Вот человек, он едет на мне”. Не может, а следовательно не способно осознавать фактичность жизни. Просто потому что у нее нет языка. Может для нее вы вообще не существуете как человек. Просто что-то прилипло.

— Что вы такое говорите? — кричал Витгентштейн, — это невозможно…

Ну, короче они так спорили дни на пролет, а вечерами закрывались у себя в снимаемом на время маленьком домике и в их окошке загорался тусклый ночник. А лошадка ходила с ними, слушала их умные речи и никто не знал, что у нее на уме…

Так, однажды они вновь прогуливались по лесу. И заговорили о языке, что было довольно интересно.

— Знаете, дорогой друг, — сказал Витгентштейн, — я открыл общую формулу описания предложений. Она настолько универсальна, что вмещает в себя все возможные знаковые конструкции, подобно тому, как бесконечное пространство вселенной вмещает в себя все возможные космические объекты.

— Очень интересно, — улыбнулся Френсис Скиннер, его спутник и друг, — и что это за формула?

— Она проста в своей кажущейся сложности. И гласит следующее: “Какова бы сложной не была конструкция предложения, ее форма всегда определяет то, что дело обстоит так то и так то...”.

— Хм, весьма забавно. То есть вы хотите сказать, что любая информация, заложенная в предложении всего лишь доносит до нас то, как обстоят дела?

— Примерно так! Факты и еще раз факты. Ничего более.

— Вы опять про свое! По-моему, это слишком примитивно. Вашу формулу можно опровергнуть очень легко. Даже лошадь сможет это сделать. Хотите?

— Перестаньте ржать! — вскипел Витгенштейн, и ударил лошадь каблуками по ребрам. К слову, они ехали на ней вдвоем.

Но его приятеля уже было не унять. Он перефразировал формулу философа так и сяк. Искал предложения, которые могли бы опровергнуть ее и это получалось у него так коряво и витиевато, что он еще сильнее хохотал и смеялся. А профессор злился, пыхтел и все сильнее стучал по бокам. Наконец, кобыла не выдержала, повернула морду в сторону седоков и сдержанно произнесла:

“Иди ты на хрен, Витгенштейн!”

В этот момент наступила оглушающая тишина, даже птицы перестали петь. Подул легкий ветерок. Но и его хватило, чтобы два наездника в мгновение ока слетели со спины говорящей лошади и умчались в туман…

С тех пор прошло много лет. Ни великого философа, ни его друга в деревне больше не видели, да и лошадки, как след простыл. Однако, как наступает сезон туманов, до сих пор местные жители рассказывают, что можно в лесу встретить одинокую белую лошадь, которая мирно пасется на живописной опушке леса. Она стоит и ждет, с кем можно поговорить и кто отведет ее домой… Но лучше к ней не подходить, если хотите остаться в живых.

Иногда, местные жители слышат жалобный далёкий крик из леса:

“Ёжиииик!” . А порой филин как заугукает, что по коже мурашки табунами бегать начинают от страха. Пройдет время, успокоится вроде все и снова:

"Ёжииик!"

Даже мультфильм об этом сняли, но потом серьезная комиссия подумала и сделали из этой истории добрую сказку.

До сих пор поговаривают, что так кричит лошадка, подманивая к себе своих жертв, когда устает ждать. А коли встретит случайного путника, то спасения почти нет - заговорит до смерти или закинет на спину и будет катать, пока не разгадаешь универсальную формулу предложений. Не разгадаешь - так и сгинешь, когда туман рассеется.

"Ёжииик!" - время от времени раздается печальный клич.

Тогда двери запираются на двойной засов, люди встают перед иконами и молят бога, чтобы быстрее прошел сезон туманов… Но, как говориться, всему свое время.