Лизка

Глава 1

И вот я всё думаю про ту историю… Ну, которую Лизка рассказывала. Про монстров этих. Нет, не монстров… Как она там говорила? Безлицых. Вот! Думаю постоянно. И про другие страхи. Особенно перед сном, когда уже в постели лежишь поздно вечером или ночью, мысли так в голове и крутятся. В темноте начинаю обшаривать глазами комнату, всматриваюсь в очертания предметов, до боли и рези вглядываюсь в темноту. Сначала она чернильного цвета, потом сереть начинает, а потом становится такой, не знаю, прозрачной, что ли, а потом машина проедет мимо дома и на несколько секунд высветит комнату полностью, тени побегут по стенам и потолку… Тени ли? Точно не живые они? Тьфу, чтоб её, эту Лизку! Надо же такое придумать. Вот кто её всё время за язык тянул. А мне теперь расхлёбывай.

Мысли путаются. Ладно. Начну сначала.

С детства было такое: посмотрю страшный фильм или жуткую книжку прочитаю и не сплю полночи. А как с Лизкой ещё в школе познакомилась, так мне житья и не стало. Она мастер всякие страшилки рассказывать. Когда мы как-то в поход пошли в десятом классе и у костра начали всякие жути рассказывать, именно от ее историй больше всего визга и криков было. Потом ещё долго вспоминали её рассказы: о старом доме и пауках, о девушке-росянке, о вампирах, которые не поделили свою добычу с ведьмами, о маме из ниоткуда, об оживших картинах безумного художника, о женихе, который вернулся к невесте после своей смерти, о невидимом брате-близнеце, о кофейне, где варят не совсем обычный кофе, и многие другие. Даже со смехом подарили Лизке на день рождения огромную амбарную книгу, чтобы она свои истории записывала на бумагу. Именно так, по старинке! За этим дело не стало, и очень скоро вся эта книга заполнилась жуткой жутью, только валерьянку готовь. Ещё бы, с таким воображением ей нужно было в сценаристы идти или в писательницы. Пугать, так сказать, профессионально. Как сейчас помню, сидим мы всем классом у костра: глазищи вытаращили, зубы стучат, а Лизка наша приговаривает, водя руками около лица и подвывая. Сейчас вспомню… А! Вот!

«...И когда на третью ночь пришёл он к ней под окно и тихо постучал по ставням, она прильнула к стеклу и увидела такие милые её сердцу черты любимого. Был он мертвенно-бледный, истощённый, а в глубоко запавших глазах была испепеляющая сердце тоска и ещё что-то. Она долго всматривалась, не понимая, что же это? Слёзы катились по её лицу, а правая рука, дрожа, тянулась к ручке окна, чтобы открыть его и воссоединиться наконец с любимым. И в самый последний момент, когда она уже повернула злосчастную ручку и потянула ставню на себя, вдруг с ужасающей ясностью поняла, что же не давало ей покоя в глазах ушедшего жениха.

Это был… го-о-о-о-о-о-о-о-о-оло-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-од!!!!!!!»

На этом слове Лизка резво вскочила и подпрыгнула, наклонив голову и смотря на нас из под низко надвинутого капюшона толстовки, а мы заорали так, что напугали, наверное, и сами себя, и всё зверьё в лесу. Потом, конечно, хохотали, но сначала было очень не по себе.

Учёба закончилась, Лизка уехала в другой город, поступила в университет там, на филологию. Ну а куда ещё-то, с таким-то воображением? Сказочница наша, как её родители называли. Называли-называли, а потом она пропала. Перестала звонить и приезжать. Мы-то с ней раньше уже прервали общение. Всё-таки и города разные, и интересы. На родителей было больно смотреть, постарели, Лизка же у них была единственная дочка. Полиция приезжала, допрашивала всех: родных, соседей, одноклассников. Потому как было известно, что она покупала билет на поезд до дома, сесть села, а по пути исчезла, как будто испарилась…

И меня допрашивали, всё им рассказала, что знаю, кроме одной детали, мне тогда это важным не показалось, бред же. За неделю где-то до исчезновения мне позвонили с незнакомого номера. Сняла трубку, а там Лизкин голос, узнала её, хотя мы года два не разговаривали уже. Начала мне какую-то дичь втирать, что за ней следят. Двое безлицых. Эта история была одной из самых жутких в её арсенале пугалок. О том, что любой твой самый родной человек может стать подмёнышем – безлицым. Посмотришь, это вроде как он, а потом как будто рябь по лицу пробегает, и исчезают глаза, рот, нос, лицо становится ровной поверхностью. Безлицые лезут в наш мир с его изнанки и питаются людским страхом, в общем, паразиты они. Как только оболочка изнашивается, они ищут себе новую жертву. Так вот, Лизка, захлёбываясь от ужаса, рассказала, что видит двух безлицых постоянно. И в маршрутке по дороге на учёбу, и рядом с домом несколько раз замечала. Вы подумайте… Пугать меня вздумала. Ну, я её и послала далеко и надолго. Чтоб неповадно было. А потом она пропала…

Вот я и думаю теперь, нужно было полиции рассказать сразу об этом. Пусть бы даже не поверили, подняли на смех.

Да. Надо было вам тогда всё рассказать, по телефону. Но сделанного не воротишь. Ведь Лизка пришла ко мне прошлой ночью. Я в глазок посмотрела, а там она. И такая странная, сгорбившаяся, с кривоватой улыбочкой. Спрашиваю: ты где пропадала? Что за фигня про безлицых? Она противно захихикала и начала что-то болтать про розыгрыш и про то, что заболела по пути домой и пришлось с поезда сойти. Ну ладно, говорю, проходи. Сели чай пить на кухне, болтаем, как в старые времена, и вдруг свет погас. Я аж взвизгнула от неожиданности, а она, сидевшая напротив меня, как-то странно причмокнула и прошипела: «Ш-ш-ш-ш-ш-ш, подруженька, хочешь, я расскажу тебе одну историю? Про то, как жила-была в одном маленьком городе глупенькая девочка, а потом пустила к себе домой безлицую?»

Вот что мне ещё оставалось делать? Я была напугана до чёртиков, а на столе ножик лежал, которым я лимон к чаю резала… Я же не хотела, чтобы так получилось. Просто испугалась и разозлилась на Лизку… Ну и вот… Вы же меня отпустите? Или нет?!