Лисьи ягоды

Глава 1

— Пусть Олень защитит нас от ужасов Леса и направит нас в Светлое Завтра.

Боря закончил и медленно открыл глаза. Над криво сколоченным алтарём висели рога, больше походившие на кривые коряги. Иссиня-чёрную поверхность пересекали сверкающие прожилки, так что можно было увидеть неестественно лиловые внутренности. Прямо как длинный аметистовый жеод. Борис видел такой, когда торговец приезжал в их деревню. Возможно, эти камни как-то связаны с Оленем, нужно достать парочку. Может, тогда…

Только сейчас Боря заметил, что кого-то в комнате не хватало.

— Вася!

Нет ответа.

— Василиса!

Босые пятки застучали по деревянному полу, и в комнату вошла девушка. Она сонно потягивалась и зевала, волосы соломой разметались по плечам.

— Васёк, ты проспала утреннюю молитву.

— Потому что вчера весь день искала Лёшу с остальными, — девушка нахмурилась. — А после заката ходила с Леной вдоль кромки Леса. Думали, вдруг Лёшка выйдет.

— Я же говорил, Лес не отдаёт свою добычу, — нараспев сказал Борис. — Всё, что мы можем – молиться Рогатому Богу о прекращении страданий несчастного.

Василиса покосилась на кривые рога. Они зловеще блестели в тусклом свете ламп, резко контрастируя с тёплыми стенами сруба. Как будто паук раскинул лапы и уставился на свою будущую добычу.

— Пап, я вчера со старостой говорила, — осторожно начала Вася. — Он сказал, что вот этого оленя убил мой дедушка.

— Всё так. Он победил воплощение Рогатого и заслужил шанс для нашей деревни. С тех пор мы ждём Оленя.

— Пап… Это была просто тварь из Леса. Все так говорят.

Боря лишь отмахнулся.

— Конечно они так говорят. В отчаянии очень просто потерять веру. Ты пойми, Васёк, их надо простить. Главное, продолжать молиться, и, когда Олень придёт, мы все получим наш пропуск в рай.

— Над тобой все смеются, — пробурчала Василиса. — Вчера староста сказал, что ты почти ничего не делаешь для деревни, и соседи недовольны. Они считают, что зря нас кормят.

— Чушь! Я спасаю их будущее! Они не помогли построить алтарь, не разу не пришли, не справили обряд, не сказали спасибо! Я ведь ничего не прошу взамен, пускай хотя бы не трогают!

— Ладно, ладно. Пап, я вчера обещала Лене помочь тропинку расчистить, так что меня не будет весь день.

Борис кивнул.

— Только возвращайся до заката. Я хочу, чтобы ты помолилась вместе со мной.

Вася молча вышла из комнаты и поплелась к своему углу. Её это очень злило – отец отвёл целую комнату под старые рога, а себе и дочери оставил два угла на кухне. Василиса так и не привыкла к новой жизни. Всего полгода назад всё было хорошо, отец был… Девушка стиснула зубы. Ей не хотелось так думать о нём. Не хотелось, чтобы это слово даже всплывало в голове. И всё же, она знала – когда-то её отец был н-о-р-м-а-л-ь-н-ы-м. До того злополучного похода в Лес, из которого он вернулся один и, не сказав родной дочери не слова, сразу пошёл к старым оленьим рогам.

Девушка резко натянула юбку, застегнула сапоги. Она спешила выйти из дома, пока отцу не пришло ещё что-то в голову. К счастью, из комнаты доносилось только тихое бормотание. Вася кивнула и выскочила за дверь.

Деревня гудела, скрипела, и кряхтела – в общем, жила своей жизнью. Людей не было видно. Оно и понятно – в Лесу нельзя шататься без дела. Кто не занимался домашними делами – шёл к деревьям, охотиться или прокладывать путь в чащу.

— Вася! Вася-я! Я здесь!

Лена подпрыгивала и размахивала руками. Её чёрные косички смешно подрыгивали, а с круглого лица не сходила улыбка. Василиса прибавила шагу.

— Привет! — Лена просто сияла от радости. — И с днём рождения!

— Что? — Вася захлопала ресницами.

— Ты чего? Забыла? Тебе же сегодня шестнадцать, как такое можно пропустить?

— Здорово, — протянула Василиса. — Прости, в последнее время папа совсем… Ну ты поняла.

Голова Лены поникла, плечи опустились.

— Я думала, он тебя хотя бы поздравил.

— Опять бубнил про свои молитвы, — Вася мотнула головой. — Забей, это не в первый раз. Он после смерти мамы рассеянным стал, так что мне не привыкать.

— Я с дедушкой поговорила, но он сказал, что праздника не будет. Люди злятся на твоего папу, и деда боится, что может произойти что-то нехорошее.

— Да ладно. Я бы и не вспомнила, если бы ты не сказала. Давай лучше работать.

— Угу.

Лена схватила Василису за руку и повела за собой. Девушка что-то весело напевала себе под нос, и у Васи тоже поднялось настроение. Она в который раз подумала, как ей повезло с подругой. Другие дети перестали общаться с ней из-за Бориса, а внучка старосты не бросила её в трудный момент.

— Далеко заходить не будем, — бросила Лена через плечо. — Там у самой границы поросло, вырвем траву – и сразу назад.

— Как скажешь, — прохрипела Вася, не отрывая взгляд от зелёной стены.

Между деревьями-великанами пуховым одеялом струился туман. Он забивал собой трещины в коре, норы под корнями, уши, ноздри и поры. Пелена съедала звуки, но всё же не могла заглушить скрип и треск Леса. Васе всегда было тяжело зайти под тень жухлой листвы. Ноги наливались свинцом, в голове шумело, а перед глазами стояло безумное лицо отца.

— Всё в порядке?

— Да, — Василиса судорожно вздохнула. — Идём.

Один шаг – и всё менялось. Свежесть полянки сменилась удушливым, влажным, застоявшимся воздухом. Пахло прелой листвой и чем-то далёким, но смертельно опасным. Девушке показалось, что Лес учуял её и потянулся к ней обломанными ветками, ползучей травой. Это место хотело её поймать, задушить, закопать в гниющих листьях.

— Держи.

Вася вздрогнула. Лена протягивала ей небольшой нож рукоятью вперёд.

— Начинай срезать траву с того края, а я буду там.

Девушка кивнула и уставилась себе под ноги. Там, из утоптанной земли, тянулся к верху бледный росток. Как будто пальцы, которые хотели схватить всё человеческое, начиная с этой тропинки. Если не обращать на них внимания, они в считанные дни разрастутся, закроют собой путь и оставят несчастных охотников в чаще.

Вася наклонилась, схватила росток у основания и одним движением срезала. Потом ударила по соседнему. И ещё одному. И ещё. Как будто девушка срубала не маленькие растения, а части массивного тела Леса. Мстила, пускай так жалко. За маму, за отца, за Лёшу и многих других бывших, но всё равно друзей.

— Как думаешь, — Лена успела запыхаться, — скоро приедет торговец?

— Зачем тебе?

— Дедушка обещал купить мне ленты. Может, я и для тебя смогу что-то выпросить. В качестве подарка на день рождения.

— Спасибо, — усмехнулась Василиса. — Только вряд ли торговец вернётся так быстро. Говорят, в Лесу сейчас много тварей.

Лена с серьёзным видом кивнула.

— Скоро зима. Дедушка говорит, что они выходят чаще в поисках еды.

Нож со свистом рассекал воздух и врезался в нежную поросль. Отрезать – выбросить. Отрезать – выбросить. Скоро Вася потеряла себя в ритме работы. Только ноющая спина иногда возвращала её в реальность, но потом всё начиналось снова: отрезать-выбросить, отрезать-выбросить, раз-два, раз-два. Девушка сама не заметила, как вычистила свою часть дороги.

— Ты всё? — Лена вытирала пот со лба. — Я, вроде, тоже. Пойдём обратно?

— Погоди, — Василиса смотрела на тропинку. Она змеёй ползла вперёд, пока не терялась во мраке. В Лесу всегда было темно, и если днём ещё можно было что-то разглядеть, то ночью не было видно ничего. Кромешная чернота.

В голове Васи зрела мысль. Плохая, неправильная, но чем больше девушка думала, тем меньше ей хотелось возвращаться в деревню. Такой шанс – пересилить себя по-настоящему.

— Слушай, Лен. Может, зайдём немного глубже? Наверняка тропинка начала зарастать и там.

— Но нам сказали работать только у входа в Лес. Ты разве не устала? — Лена боязливо посмотрела на темноту чащи. — Давай пойдём назад.

— Ну ты сама подумай. Завтра трава вырастет ещё больше и кому-то всё равно придётся туда идти. Мы с тобой поможем деревне, нас за это только похвалят. Не волнуйся, мы далеко заходить не будем.

— Вась, пожалуйста, — Лена чуть не плакала. — Ты меня пугаешь. Пойдём домой?

Василиса, не слушая подругу, сделала шаг вперёд. Лес шагнул ей навстречу.

Из темноты, потряхивая башкой, вышло чудовище. Оно смахивало на волка, только размерами могло посоперничать с лосем или медведем. Густая чёрная шерсть торчала в разные стороны грязными патлами, а с обнажённых клыков капала густая слюна. На абсолютно чёрном звере жёлтым огнём горели два больших глаза.

Вася замерла. Это же лесная тварь! Но откуда?! Так близко к деревне!

Великан зарычал, чёрная шерсть встала дыбом. В голове Василисы от ужаса вопила одна-единственная мысль.

Бежать.

Глава 2

Волк прыгнул, и огромная пасть закрыла собой весь мир. Василиса видела, как острые клыки, каждый с её предплечье, надвигались прямо на неё, медленно-медленно. Как во сне. Сейчас отец разбудит её на глупую молитву. Нужно только дать челюстям сомкнуться.

— Вася-я-я!

Что-то схватило её за рукав и дёрнуло изо всех сил. Чудовище пролетело мимо девушки и с треском врезалось в молодую ель. Дерево затрещало и начало заваливаться.

— Бежим! Бежим! — Лена пыталась растормошить подругу. — Давай же!

Волк уже поднялся с земли, затряс башкой. Его глаза горели древней злобой, воздух из пасти обжигал. От зверя разило желанием убивать, и Василиса не могла оторвать от него взгляд. Перед ней стояла темнота Леса. Ожившая, нашедшая форму, наполненная ненавистью до самых краёв. Такого монстра нельзя остановить, от него нельзя убежать. Всей деревне конец.

Волк приготовился к новому прыжку, и тут раздался страшный хруст. Ель рухнула прямо на зверя, волк зарычал и заскрёб лапами по земле.

— Вася!

Волк бился и извивался, морда пузырилась пеной. Лена, бледная как смерть, трясла подругу за плечо.

Василиса неуверенно поднялась и почувствовала, как Лена тянет её за собой. Волк скрёб лапами, медленно выбирался из-под ствола. Жёлтые глаза уставились на девушку, чёрная шкура вся покрылась корой и хвоей. Вася знала — сейчас он выберется, догонит их в два прыжка и разорвёт.

— Девочки! Сюда!

Скрипучий голос вырвал Василису из транса. Она обернулась. Им навстречу бежала толпа деревенских, а впереди всех — сухой старик, который, казалось, состоял из одних узлов.

— Дедушка! — у Лены по щекам катились слёзы. — Чудовище! Там чудовище!

Раздался треск. Волк переломил упавшее дерево пополам и выскочил на тропинку.

— Давайте, как тренировались!

Вперёд выбежали несколько человек. В руках у них болтались несколько лампадок, из которых мощным потоком валил удушливый, красный дым. Он смешивался с туманом, как кровь с молоком. Вася сразу зажала рукавом рот и нос. Так дымить могли только лисьи ягоды.

Волк фыркнул, как только учуял кошмарный запах. Он метался то в одну сторону, то в другую, искал место для атаки, но дым был везде.

— Гоните его, ребята!

Вперёд выбежали несколько человек, их лица были закрыты мокрой тканью. В руках каждого были длинные рогатины.

Волк лязгнул зубами. Перед ним было столько жертв, но каждую попытку напасть встречали острые палки и густой дым. Тёмно-красные миазмы вились уже под самыми лапами и забивались в нос. Зверь оглушительно взвыл, развернулся и бросился в чащу.

Очень быстро шелест кустов затих, и люди принялись быстро тушить лампады. Кто-то выбежал вперёд и напряжённо всматривался в лесной мрак.

— Вы как? В порядке? — староста, не теряя времени, повернулся к девочкам.

— Де-е-едушка! — Лена заревела ещё сильнее и бросилась в объятия старика.

— Ну, ну, — он ласково погладил её по голове. — Всё обошлось.

— Так близко, — всхлипывала девочка. — Он был так близко...

Василиса опустила голову и заметила тоненькие красные струйки на ладони. В руку впились толстые, чёрные волосы. Волчья шерсть была настолько грубой, что больше походила на иглы.

— Господи, ты поранилась! Он тебя укусил!

Лена как будто забыла про страх и бросилась к подруге.

— Тебе больно? Чувствуешь слабость? Голова не гудит? Рука онемела?

— Угомонись, всё хорошо. Это просто шерсть.

Поморщившись, Вася выдернула иголки из ладони. Ранки сразу защипали.

— Обязательно сожги, — глухо проговорил староста. — И зайди к шаману, пускай он тебя осмотрит.

Девушка молча смотрела на три тонкие полоски в её руке. Как это получилось? Наверное, когда Лена оттолкнула её, она случайно коснулась зверя. С тварями было связано много суеверий: что они ядовиты, что даже маленький порез убивает душу, что один только их вид мог проклясть человека. Теперь будут шептаться ещё и об этом. Василиса боялась, что когда-нибудь её с отцом прогонят в чащу, а эти порезы могут дать лишний повод.

— А теперь скажите, что вы делали так глубоко в Лесу? — старик недовольно посмотрел на подруг. — Вам было велено чистить тропу у входа.

— Мы просто хотели помочь, — жалобно протянула Лена. — Чтобы вам оставалось меньше работы.

— Надеюсь, вы усвоили урок. В Лесу надо слушаться старших, иначе можно умереть.

Он невесело усмехнулся.

— Знаете что, бегите-ка вы обе к шаману, пускай он вас осмотрит от греха подальше. И чтоб потом носа из деревни не высовывали, ясно?!

— Вы не идёте с нами?

— Мы собирались разметить деревья для вырубки, — староста вздохнул. — Теперь, правда, не до этого. Надо идти вглубь Леса, искать наших ребят. Если волк загрыз охотников...

Он не стал продолжать и похлопал Лену по плечу.

— Никогда не видел, чтобы твари подбирались так близко к деревне... Вечером соберу людей, надо решать, что делать. Василиса...

Старик внимательно посмотрел на девушку.

— Приведи отца. Не надо давать людям лишний повод для беспокойства.

— Хорошо. Сделаю, что смогу.

Староста довольно кивнул и принялся собирать остальных, а Лена снова прижалась к Василисе.

— Волк ведь больше не придёт? Он же случайно зашёл так далеко, да?

Вася почему-то вспомнила чёрные рога на стене.

— Надеюсь, что так.