Лишний

Глава 1

– Сейчас мало кто так делает. В мире кризис. Куча людей безработных. Моя дочь вынуждена была закрыть бизнес, объявить о банкротстве, распустить людей. А они еще, представляете, прислали к ней переговорщика – мы уйдем в отпуск, но ты нам заплатишь по полставки. Представляете? Да, у них тоже семьи, и у многих это был единственный источник дохода, но они понятия не имеют даже, что значит вести бизнес. Представляете?

– Ты хочешь сказать, что дела в вашей семье так плохи, что ты не смог наскрести на подарок внучатому племяннику?

– Ты не путай мой бизнес и бизнес моей дочери, старина. Я всегда ей говорил, что деньги приносит не то, что нравится, а то на чем твои предки не одну собаку съели и остались не только на плаву, но и с прибылью. И все-таки так, – седой морщинистый джентльмен во фраке обернулся и махнул рукой на собравшихся, – сейчас мало кто делает.

Мальчик лет восьми наблюдал за джентльменами, сидя за дальним столиком на заднем дворе большого поместья. Он был одет в такой же смокинг как у взрослых, но в отличие от них, его костюм был взят на прокат – узкий в плечах, короткий в брюках.

– Да кто там его будет видеть! – лицо у девушки, работавшей в прокате одежды, не выражало эмоций, глаза так и вовсе казались стеклянными, как у хорошего манекена. – На детей внимания никто не обращает. Главное пробыть всю торжественную часть, а потом можно и переодеться.

Мама молча с ней согласилась, заплатила деньги, и они вышли из проката, держа в руках чехол с одеждой.

– Кажется, это он так ужасно пахнет, – приоткрыв чехол, сунула внутрь нос мама. – Но ты не волнуйся, дорогой, я все почищу.

От компании пожилых джентльменов во фраках отделился тот самый старик, что жаловался на банкротство дочери и, поискав кого-то глазами, двинулся в бар. Мальчик сидел как раз в том самом месте, мимо которого и шел что-то бубня себе под нос старый брюзга. Заметив ребенка, он остановился.

– Для официанта слишком молод, для гостя слишком бедно одет, – вынес старик вердикт и пошел дальше.

Мальчик потянулся к столу, и взял бумажную салфетку. Промокнул влажный лоб, обтер шею и вытер вспотевшие ладони. Пиджак очень хотелось снять, но он не мог это сделать – на его белой рубашке красовалась надпись красной помадой: “дворняга”. Дети бывают очень жестоки, а если эту жестокость еще одобряют взрослые, то она становится легальной.

Его отправили на банкете за дальний столик вместе с настолько старой леди, что сажать ее в обществе без присмотра уже неприлично, но оставлять дома нельзя – с ней приходилось еще считаться. Благо леди почти все время спала. Изредка она открывала глаза, окидывала взглядом толпу и грустно улыбалась.

– Мы оба с тобой изгои, – она вытащила свои зубы изо рта и бросила их в бокал с водой, – только я за старость, а ты за бедность. В моем случае исправить уже ничего нельзя, а ты борись.

Мальчик с ужасом смотрел на опустившиеся на дно бокала зубы и вдруг услышал, как за соседним столиком обсуждали его.

– Симпатичный, конечно, щенок, но я его к своим детям и близко не подпущу. Не известно какая там наследственность, – сказала дама, с зубами настолько крупными, что не замечать их стоило больших денег.

– А я до сих пор не понимаю, как мой племянник мало того, что привел в дом нищебродку, так еще и с ребенком. Я ругала сестру, но та сказала, что ничего не может поделать – они или тихо распишутся сами и она никогда не увидит своих будущих внуков, или родители принимают его выбор, – обмахивалась веером дама в шляпе, цедя через соломинку коктейль.

– И она согласилась? – уточнили лошадиные зубы.

– Пришлось. Ее муж саркастически заметил, что хорошо, что она не негр, и вообще – она. Времена меняются. Слишком часто стали снимать фильмы, про бедных золушек, вот наши сыновья и решили, что все можно.

– Да, – подтвердила третья собеседница, – кино и демократия – это зло. А что из себя эта золушка представляет? Где работает?

– Вот единственное, в чем племяннику повезло – она аспирантка в университете. Но отдавать кредит будет еще долго.

Мимо пробегала свадебный распорядитель, задержалась возле старой леди, откинула ту на спинку инвалидного кресла и укатила в дом. Мальчик остался один.

– Ты посоветуй кузену, – услышал он мужской голос, – пристроить мальчишку в военное училище. Нечего ему тут мелькать, пусть идет Родине служить.

– Не поверишь, но когда я ему это сказал, то он мне чуть ли морду не набил, – прозвучал в ответ голос настолько похожий на первый, словно один человек разговаривал сам с собой. – Ему каждый второй это говорит.

– А что он хотел? Она, конечно, хорошенькая, и, говорят, умная – ученая степень и все такое. Но он нарушил все правила – она чужая, бедная, с ребенком. Я могу переспать с женщиной, у которой есть ребенок, но отношения – увольте. Это же как за кем-то вещь донашивать.

У мальчишки на глазах выступили слезы. Было обидно за маму, за себя, за отчима, который был хорошим парнем, и с которым так здорово было выходить погонять мяч поздно вечером на кампусе.

– Почему ты плачешь?

Мальчик вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним за столом сидела маленькая девочка лет пяти – кудрявый темноволосый, но голубоглазый ангелочек с розовым бантом на голове. Таким же розовым было и ее кружевное платье.

“Такая хорошенькая, словно кукла”, – мальчик быстро смахнул слезы и натянуто улыбнулся собеседнице:

– Почему ты не играешь с другими детьми? Им же накрыли стол возле бассейна. Там даже аниматоры есть.

Девочка посмотрела в сторону бассейна, где резвились дети, и выражение лица из невинного стало таким взрослым, словно ей не пять лет, а намного больше.

– Они злые. Не приняли меня. И никогда не примут тебя. Ты всегда будешь изгоем. Только один из твоих братьев будет тобой гордиться.

– У меня нет братьев, – усмехнулся мальчик, потянувшись за соком, но тесный пиджак не дал ему это сделать. Тогда он встал и взял высокий бокал в руку. – Мисс что-нибудь желает?

– Нет, спасибо, – с кокетством юной леди девочка поправила локон, который показался мальчику мокрым. – Мисс желает только поговорить.

– Со мной? – сел на свое место мальчик и поднял от удивления бровь, когда девочки кивнула. – Польщен.

Старый брюзга прошел обратно, кинув на мальчика брезгливый взгляд и поджав губы, отчего нижняя обвисшая часть лица шевельнулась, как шея у пеликана. Мальчик поежился под его взглядом. Он неоднократно видел старика по телевизору, но всегда улыбающимся, добрым.

– Что тебя так пугает? – спросила девочка.

– Старик, – кивнул в спину ушедшему мальчик. – По телевизору он добрый, продвигает нужные законы. Правда мама говорит, что этими законами можно подтереться, поправки к ним выворачивают весь закон наизнанку.

– Классная у тебя мама, – рассмеялась девочка. – Он всегда всем недоволен. Моя бабушка говорила, что он был недоволен уже тем, что появился на этот свет.

Старик тем временем подошел к компании таких же как он старых дорогих фраков и прокаркал хриплым голосом:

– Предлагаю пройти в гостиную, джентльмены, и выкурить по сигаре, а то здесь становится уж слишком жарко.

Мужчины развернулись и пошли вслед за позвавшим их хозяином дома.

– Моя бабушка – его младшая сестра, – нахмурив брови проводила старика взглядом девочка. – Он отобрал ее наследство и выдал замуж за человека в два раза старше нее. Хорошо, что тот быстро умер, оставив бабушке деньги. Потом она вышла замуж второй раз, и родилась моя мама.

– А кто твоя мама?

– Ее здесь нет. Она в сумасшедшем доме.

Мальчик с пониманием кивнул. Вот почему девочка не играет со сверстниками – из-за сумасшедшей матери ее тоже не подпускают к приличным детям.

– А ты хоть с кем-то дружишь?

– Нет, – покачала головой девочка. – Они здесь все злые.

– Все-все? Без исключения?

– Ну-у, здесь нет детей моего возраста. И твоего тоже.

Мальчик вспомнил, как подходил знакомиться с местными детьми. Все были или года на три, а то и больше его старше, или совсем маленькие, сидящие у взрослых на руках. Он вспомнил, что его грубо толкнули о стенку в туалете, стянули смокинг, и одна девочка протянула помаду:

– Держи, это не отстирается.

Его еще раз сильно ударили по телу, чтоб не сопротивлялся, и сделали обидную надпись.

Он не заплачет. Он сильный. Он выдержит. Мама же как-то все это выдерживает, а ей тоже несладко.

– Почему твоя мама вышла за него замуж? Из-за денег?

– Нет. Мы с ней долго не знали, кто он. Такой же аспирант, как и другие, – мальчик поискал глазами отчима и увидел его рядом с мамой. Левая рука мужчины обнимала тонкую талию невесты, словно всем демонстрируя – это моя женщина, я не дам ее в обиду. – Он добрый.

– Да, – кивнула девочка. – Как и моя мама. Только он все выдержал, а мама сошла с ума. Мужчинам вообще легче живется на этом свете, обычно говорила моя бабушка.

– А отчего твоя мама сошла с ума?

– Увидела, как я утонула.

– Ты шутишь, – улыбнулся одной стороной лица мальчик.

– Вовсе нет, – обиженно надула губки девочка.

Мальчик протянул руку и притронулся к девочке.

– Т-ты холодная, – произнес он, заикнувшись. Помолчал и добавил: – Это такая шутка, да? Вы, богатенькие, так развлекаетесь?

– Вовсе нет, – повторила ответ девочка. – Я знаю, что произойдет в будущем. Вот смотри: сейчас отвлекут официанта с шампанским, а мальчишки, пробегая, выбьют из его рук поднос с шампанским.

Все произошло так, как и предсказала девочка. Какая-то незнакомая мальчику тетка орала официанту, что он будет всю жизнь выплачивать стоимость антикварного хрусталя, а официант, красный, как рак, молча выбирал из травы пальцами осколки стекла.

– Почему ты здесь? – через некоторое время спросил мальчик.

– Меня отпустили на свидание? – кокетливо улыбнулась девочка.

– С мамой?

– Нет. С моим будущим женихом.

– Ты же умерла? – поежился мальчик. Теперь ему стало холодно.

– Там тоже есть жизнь. Но мне нельзя тебе ничего рассказывать про тот свет. Скажу только, что свет там тоже есть.

– И кто твой жених? Он здесь?

– Да, – кивнула девочка. – Это ты.

– Я?! – переспросил мальчик так громко, что зубастая особа обратила на него внимание:

– Щенок, похоже, того, – и она покрутила пальцем у виска, – лает сам по себе, – ее собеседницы за столиком весело рассмеялись. – Не в мамашу пошел, явно. Дурная наследственность. Про его биологического папу что-нибудь известно?

– Она родила его в старшей школе.

– Шлюха.

– Моя большая семья! – протянула в сторону теток руку девочка, указывая на соседний столик. – Меня мама нагуляла, как они говорили, в университете. Взяла академку и привезла меня в этот дом. Что ты так смотришь? – упрекнула она мальчика. – Породистые девочки тоже иногда делают плохие поступки. А потом я утонула. Мама учила меня лежать на воде. Мне нравилось. Лежишь в бассейне, смотришь на солнце, жмуришься, – зажмурились девочка, словно смотрела в это время на солнце, лежа на спине в бассейне. – Мне было три года.

– Поэтому твои волосы…

– Мокрые, – кивнула девочка.

Дети замолчали, рассматривая праздник взрослых. Все улыбались, смеялись. И казалось, что это одна большая, любящая семья, где все друг друга поддерживают и желают всего самого наилучшего.

Зазвучала музыка. Первый танец молодых. Невеста и жених такие молодые, красивые. Аспиранты в одном из лучших университетов. Будущая опора нации.

– Я чувствую, что здесь лишний.

– Как и я, – кивнула девочка. – Ты любишь свою маму?

– Больше всего на свете, – нахмурил брови мальчик. – Я сделаю все, чтоб она и отчим, и многие здесь мной гордились.

– Придется идти в армию, – слишком серьезным тоном для такого маленького ребенка заявила девочка.

– Почему в армию? – растерялся мальчик.

– Страна гордится своими героями. И гордится вдвойне, если герой отдал за страну жизнь.

Время, казалось, замедлилось. Жених медленно кружил невесту в танце, и ее волосы касались его плеча. Тетка за ближайшим столом так долго подносила вилку к открытому рту, что за это время птицы могли свить в нем гнездо. Мальчик посмотрел на девочку, и та улыбнулась:

– Мне пора. Но у меня к тебе две просьбы – купи, пожалуйста мне свадебное платье, туфли, фату, весь набор, запакуй в пакет и напиши завещание – похоронить тебя с этим пакетом. Я тоже хочу выйти замуж красивая. Про место в гробу не волнуйся. На том свете у тебя будут новые ноги. Ну, все, пока. Рада была познакомиться.

Мир отмер и пришел в свое обычное движение. Девочки за столом уже не было.

Молодожены закончили танец, и все друг другу хлопали. Мальчик пересекся с матерью глазами. Она улыбнулась, взяла за руку своего мужа, и они пошли к нему.

– Прости, дорогой, – поцеловала его мама и села на тот стул, где совсем недавно сидела девочка. – Скоро все закончится.

Отчим молча пожал ему руку и сел рядом.

– Мам, мне тут сказали, что у меня возраст подходящий для военного училища.

– Военного? – удивилась мама. – А не рано? – и посмотрела на молодого мужа.

– Кто сказал? – нахмурил брови отчим. – Пальцем показать можешь? – мальчик замотал головой. – Тебе же химия нравится.

– Химия и в армии есть, – возразил мальчик.

– Это твое желание или тебе его навязали? – заглядывал в глаза отчим.

– Мое-мое, – поспешил заверить мальчик. Он однажды видел, как отчим решил проблему кулаками, когда не помогли слова. Повтора на свадьбе он не хотел.

– Я подумаю над этим, – кивнул отчим.

Мальчик улыбнулся, ему нравилось, как мама вела себя с отчимом. Было видно, что они счастливы. У нее светились глаза, когда она смотрела на него. Он вспомнил, как она танцевала, когда он впервые позвал ее на свидание. Вспомнил, как тогда еще будущий парень мамы просил у него разрешения, встречаться с ней. Вспомнил, что школьным сявкам он уже давно сказал, что он его отец. И вспомнил, что девочка, жаль, что не узнал ее имя, сказала, что один из его братьев будет им гордиться.

– А у меня скоро появиться брат? – спросил он отчима.

– Нет, – уверенно ответил тот, – мы сперва закончим обучение, потом…

– Дорогой, – остановила его мама, – я справлюсь, у меня есть опыт.

– Но…

– Планировать поздно, – кивнула она и улыбнулась.