Лишь между нами

Глава 1

Я смотрю на лист бумаги. Довольно долго. Невыносимо больно. Пытаюсь всматриваться в буквы, но они словно в тумане. Я подношу лист ближе к лицу, но от этого становится лишь тяжелее. Замечаю, что становится сложнее дышать с каждой секундой, словно мой запас воздуха ограничен. Подгоняю себя, ведь силы оставляют меня. Я беру ручку и ставлю свою подпись, не читая. И окунаюсь в этот туман. Становится легко.

* * *

— Что мы с этим будем делать? — я смотрю на свою подругу Эллу и улыбаюсь, она отвечает мне широкой улыбкой, — ну то есть…

— С этим летом и нашими каникулами?

— Именно!

— А еще с тем, что сегодня к тебе придут твои друзья?

— Скорее, заявятся! Даже не знаю, придется закупиться едой!

— И только?

— Что я еще могу предложить им?

— Но ты ведь знаешь их немалую часть своей жизни!

— Да, как и тебя… Будет просто небольшой круг, не более, будем говорить обо всем! Мы это любим!

Она снова улыбается мне. Мы идем неспешным шагом, и, так или иначе, я начинаю ловить себя на мысли, что мне безумно нравится это начало лета. Мне даже не нужно всматриваться в окружение, достаточно и тех моментов, что закрыл почти на отлично второй курс, что на улице теплое солнце и что Элла все таки со мной.

Но когда то это было не так. Наши отношения переживали разные периоды — были и ссоры, и непонимания. Мы либо молчали часами, либо не давали сказать друг другу и слова. Случалось кричать в подушку, чтобы родители не подумали ничего странного. Хотя все же и пришлось несколько раз сходить к психологу.

Она то и дала почву для мыслей для нашего примирения — никто не идеален, и нужно учиться принимать.

Почему то Элла считала это как «направление движения», я же понял лишь то, что «такова жизнь». И принял ее.

— Кажется, Лесли, — говорит Элла, когда мы сворачиваем на мою тихую и спокойную улочку, — я поняла твой истинный намек!

Ее лицо начинает сковывать грусть, но она изо всех сил продолжает держать улыбку.

— Элла, что же? — останавливаюсь почти перед самой дверью.

— Мне опять придется сидеть одной? Наверху? Когда же мы скажем?

— Элла, ты же знаешь, ты — главное для меня, — я сжимаю руку в кулак, словно чувствуя несправедливость этого мира, — ты и так все понимаешь.

— Понимаю, даже считываю, — выдыхает она, и ее лицо снова наполняется светом, — что же, я буду ждать!

* * *

«Хорошо, что родители в отпуске на тех островах!» — ловлю себя на мысли, когда слышу первый звонок в дверь.

Я открываю. На пороге стоит парочка — Кристофер и Сандра. Да, они влюблены в друг друга, но делают вид, что совсем немного. По крайней мере, они пара в жизни. Мои одногруппники. Мои друзья.

Когда то Крис был первым, кто заговорил со мной после перевода в новую школу. Я же был зажатым и несмелым, что даже не смог сказать ему «Привет». Но это не смутило парня, и теперь мы — лучшие друзья. С Сандрой мы познакомились уже в универе — яркая и уверенная девчонка не могла не привлечь наше внимание. Но Крис влюбился как первоклашка, и я могу понять его в этом.

— Хей! Так мы первые, — громко произносит Крис, — Ждем Тима?

— Да, — киваю я и следую за ними по коридору, — но я думал, этот тип явится раньше Вас, ведь он всегда точен как никто другой. По крайней мере, университетская практика так показывает.

Добродушный отличник — это про Тима, но если дело касается учебы, он принципиальный зануда, готовый доказывать свои теории хоть до следующего утра, если уверен в них.

Знаю, мы очень разношерстная компания.

Вскоре раздается еще один звонок — что же, все в сборе.

Так в оживленных беседах и громком смехе проходит около трех часов. Нас прерывает телефонный звонок. Я встаю, пытаясь успеть ответить, но звуки прерываются как по заказу.

— Кто там? — весело в один голос спрашивают друзья.

Я мотаю головой в знак того, что теперь уже неважно.

Сажусь обратно, но наша разговор прерван, наступает неловкое молчание. Мы все улыбаемся как идиоты, ожидая, что каждый начнет что-нибудь интересное.

— Таак, — протягивает Крис, — кажется, мне пора?

— Нееет, — чуть не кричим мы, усаживая его на место.

— Тогда с меня желание!

— Крис, желание? — недоумевает Сандра.

— Оо, желание, — протягивает Тим, я ловлю его мысли, — давайте играть на желание?

— Неет, — протестует Сандра, — я против.

— А что? Я — за! — подыгрывает Крис, — а ты как, Лесли?

— Нуу, я — нее… — я вижу отрицательный взгляд Сандры и меняю свое мнение, — может, не так жестко? На вопрос!

— На вопрос?

— Это как?

— Ну… на кого указывает стрелка, тянет из этой чаши, — я показываю на обычные бутылку и тарелку, — Так вот, тянет листок с вопросом и честно отвечает на него, без цензур.

— Что же? — друзья задумываются на полуслове.

— А мне нравится, крутая идея, — заступается за меня Сандра, — это не так жестко как желание! В общем, кто как — а я пишу свой вопрос!

Она достает свою сумку и быстро раздает листики блокнота остальным друзьям.

— По два! — уточняет она.

— А что — давайте! — раскачивается Крис, — а Вы чего?

Я пристально гляжу на Тима, тот согласно кивает.

— Итак, момент истины! — командует Сандра, мы все садимся на ковер вокруг стрелки и чаши с вопросами, — кручу!

Стрела указывает на Криса. Мы все начинаем смеяться, а тот с наигранно-грустным лицом тянет вопрос.

— Твоя первая любовь? — читает он, акцентируя на «любофф», — простенько, но что же…

Он отговаривает длинную историю, в конце которой мы взрываемся на смех. Далее участь выпадет Тиму.

— Самый жуткий страх? — поеживается он, — но куда деваться…

Потом Тим раскручивает стрелку, которая, предательски указывает на меня.

— Дождался? — ехидно потягивает друг, — теперь тяни!

Сандра подносит чашу, я выбираю один из листков.

Разворачиваю и читаю.

— Худшее воспоминание из детства?

«Могло быть и хуже!»

Все усаживаются поудобнее, в надежде услышать что-нибудь интересное.

«Хотя нет! Все как раз хуже некуда».

— Нуу не тяни, — начинают подсмеиваться друзья.

— Я… я не знаю… у меня такого как бы… и не было, — останавливаюсь на каждом слове я, — не могу ответить.

— Эй!

— Не честно!

— А кто говорил про честность?

На меня срываются их недовольные веселые голоса.

— Честность? Ну что же, — начинаю медленно, но мой разум подсказывает, что это плохая идея, — я не знаю…

Я не знаю, зачем я это буду говорить. Но Вы попали в самое нужное место — честность! Кто бы знал? Кто бы говорил? А мне придется. Я не очень люблю говорить об этом, но в моем детстве не было плохих или грустных воспоминаний… То, что расскажу, просто… не классно! Можете поверить на слово! В общем, мне было десять, мы с отцом поехали за город на машине, точнее, в небольшой городок, там что-то надо было ему по работе… Но это неважно. Просто стерлось из памяти. Мы возвращались под вечер, говорили. Было тепло, немного накрапывал дождь. А когда въезжали в город, на повороте в нас врезалась грузовая машина. Да, позже мне сказали, что это была она… Отец сломал руку, а мне досталось немного больше. Он вытащил меня из машины, я был без сознания. Позже… уже в больнице, мне сказали, что мне повезло, хотя бы потому, что левое легкое вообще смогли восстановить… Вот…

Я останавливаюсь и смотрю на друзей. Те просто молчат. Нет слов.

— Ну и зачем ты им соврал? — тихо сзади раздается голос Эллы, я смотрю туда, где из комнаты виден коридор, там заметна ее фигура, — У тебя же…

— Подождите, — я быстро срываюсь с места под недоуменные лица и выбегаю в коридор.

Я беру девушку за руку и буквально тащу в ее комнату на второй этаж. Она пытается говорить, но я не собираюсь слушать. Мне грустно. Мне неприятно. Я вообще не собирался все это рассказывать!

— Ну и зачем ты им соврал? — говорит Элла уже в своей комнате, — Зачем?

Я отвечаю молчанием.

— У тебя же и легких то нет.

Я не собираюсь ничего говорить.

— Скорее, своих. Просто трансплантология. Просто тебе их пересадили.

— Ты обещала быть здесь! Быть в комнате! — говорю я, приглушая голос, чтобы снизу не было слышно, — ты обещала!

— А ты зачем соврал? Кто-то обещал быть честным с близкими! Кто-то обещал быть честным по жизни! Ты же подписал его. Договор.

— Но я его не читал! Лишь позже!

— Люди говорят, что «незнание не освобождает от ответственности!»

— Люди? То есть ты не?

— Скажи им, Лесли! — девушка медленно садится на диван и смотрит на меня.

Мне ничего не остается, как согласиться.

Я спускаюсь.

Тим и Крис уже ждут внизу у комнаты. Я отвожу взгляд. Мне снова неприятно. Но я снова собираюсь и выдаю легкую улыбку.

— Извините, мне жаль… за это…

— Лесли, это ты извини, мы не хотели…

— Да, это ты нас извини!

Мы понимающе улыбаемся.

— А где Сандра? — тот час задаюсь я вопросом, — она ведь…

— Она тоже извинялась, но ей позвонили из дома, сказали, чтобы уже двигала назад, — пытается шутить Крис, — строгие у нее родители.

— Что же, — начинаю я, но снова слышу голос Эллы, доносящийся сверху.

Она говорит мне, как и всегда. Она говорит словно волна, накатывающая неожиданно. Элла твердит, что Сандра в опасности.

Я срываюсь с места, так ничего и не объяснив.

Прибегаю в парк, что минут в десять ходьбы от моего дома. Я настигаю ее уже через три минуты, хватаю за руку. Она испуганно вздрагивает.

— Лесли? Что… что ты здесь делаешь?

— Ну Слава Богу, все нормально!

— Нормально? Ты о чем?

— Ох, Сандра, все и вправду, — я смотрю назад, видя вдалеке тени двух парней, — нам лучше уйти отсюда.

Мы быстро набираем шаг. Минут через семь мы сворачиваем на мою тихую улочку.

— Так ты объяснишь, что все это значит?

— Волновался за тебя, да и не сказал тебе «До встречи!», — с облегчением того, что все хорошо закончилось, говорю я и расплываюсь в широкой улыбке, — кстати, ты можешь остаться у меня, я позвоню твои родакам.

— Окей, хорошо, — Сандра странно смотрит на меня, но потом тоже начинает улыбаться.

* * *

— Так ты сказал им? — ко мне подсаживается Элла, когда я захожу в ее комнату и сажусь на диван, — Сказал своим друзьям?

— Да, рассказал все, как было.

— Так уж все и как было?

— Ну, честно точно. Я выполнил свое обещание. Я выполнил то, за что тебе и благодарен.

Элла легко улыбается.

— Кстати, — продолжаю я, — с Сандрой все в порядке, я вовремя прибежал на место, вовремя предотвратил то, что можно было еще избежать… И ты вовремя, как и всегда, меня предупредила. Твой дар — замечательный!

— Не за что, — говорит Элла.

Я обнимаю ее.

— Но ведь не про то, что меня нет? Не про то, что я живу внутри тебя? Не про то, что мои легкие тебе и пересадили?

— Да, — твердо говорю я, — про это я не говорил. Но и не обязан. Тот договор не обременял меня этим. А все остальное, Элла, лишь между нами.

Мы улыбаемся друг другу. Становится снова легко.