Лихорадка

Глава 1

Хороший снег знает когда ему пойти. Но яростная метель всегда приходит неожиданно, без чьего-либо мнения или желания. Она не будет щадить никого, лишь разрывать, крушить и создавать хаос. Не потому что ей так хочется, просто такова её природа.

Под одну такую метель попал и весь север. Клубы снега засыпали дороги, а ужасный ветер сносил всё бурей. Белая пелена укрыла собой всё небо, создавая чистый, но бушующий холст. Ни на секунду не было просвета чистой гармонии. Повозку, запряжённую двумя здоровыми конями, шатало из стороны в сторону, пока её хрупкие деревянные колёса с трудом проходили через толщи сугробов. Внутри повозки атмосфера была такой же напряжённой, как и снаружи. Среди парочки фонарей сидела женщина, а возле неё, на полу, окутанном в несколько покрывал, лежала девочка. Ещё совсем маленькая, но довольно смышлёная и любопытная Мередит.

Мать с детства приучила её читать и она посвящала этому занятию целые часы, даже жертвуя сном, но сейчас Мередит лишена своего любимого дела, так как не может пошевелиться так, чтобы не было больно. Совсем на днях она заболела лихорадкой, а когда наступила метель, то её состояние совсем ухудшилось. Мать тут же повезла её домой, но буря настигла их быстрее.

— Ничего, дорогая. Всё будет хорошо. Мы скоро будем дома. — проговорила мама заботливым, но очень испуганным голосом.

— А ты купишь мне на день рождение крысок? — трудно отвечала Мередит, закованная в толстую куртку и шерстяную накидку своей матери.

— Но ты же хотела новую книжку, помнишь? Про рыцарей и принцесс.

— Я выросла из них. Мне так нравятся крыски. Они такие умные и милые. Купишь? Пожалуйста... — она пыталась смотреть на маму, но глаза быстро уставали и начинали слезиться.

— Конечно куплю, дорогая. Только давай сначала вылечим тебя.

После этих слов девочка с улыбкой закрыла глаза, а мама положила на неё руки, пытаясь не заплакать.

Через пол часа тяжёлой дороги повозка наконец остановилась. Водитель, чьё лицо было полностью покрыто двойным слоем снега, открыл двери, взял малышку на руки и отнёс её к дому. Погода не собиралась успокаиваться и чуть ли не покрыла снегом добрую половину каменных стен дома, но водитель, большой и габаритный мужчина, ногами расчистил сугробы и вошёл в дом, где хотя бы на секунду все почувствовали себя в безопасности. Мать раздела дочь и положила её на кровать, укрыв несколькими одеялами. Она приложила руку ко лбу девочки и её лицо вновь ужаснулось.

— Жар не спадает, а у меня совсем нет нужных лекарств. — нервно говорила женщина в сторону водителя.

Он в свою очередь отряхнул лицо, откуда показался запрятанный под снегом шарф, и посмотрел в окно, где бушевала метель.

— Значит я за докторами. Держитесь тут.

И больше не проронив ни слова, он вышел из дома, захлопнув дверь. Мать с дочерью вновь остались наедине. Женщина погладила дочь по голове, улыбнулась и вышла из комнаты. Мередит, открыв глаза, не сразу поняла, что находится в своей комнате. Всё будто бы стало немного другим или это у неё кружилась голова. Она вспоминала как играла тут с друзьями, показывала маме картинки из её любимых рассказов, как чуть не опрокинула её любимую вазу. От такого на её лице засияла слабая улыбка.

Через минуту в комнату вернулась мама, под мышкой она держала несколько деревяшек, которыми разожгла камин, а впоследствии от этого огня зажгла и все свечи в комнате, а такое бывает достаточно редко, только по праздникам. Вскоре мама подошла к Мередит, чуть приподняла её голову и напоила дочь водой, оставив кувшин рядом с постелью.

— Отдыхай, дочка. Скоро приедут доктора и поставят тебя на ноги. А я пока пойду что-нибудь сварю, чтобы тебе полегчало. Хорошо?

— Не волнуйся, мам. Всё будет хорошо.

Женщина ещё раз погладила дочь по голове, поцеловала её в красный и горячий лоб, и вышла из комнаты, ещё долго смотря на неё из дверного проёма. Мередит же не двинулась. Ей ужасно хотелось что-нибудь почитать, но маму просить она не хотела, ведь у неё и так много дел, а когда Мередит не может или не хочет читать, она спит. Поэтому девочка медленно закрыла глаза, в надежде увидеть какой-нибудь весёлый сон.

Сон Мередит так и не приснился, лишь таинственная пустота, в которой девочка могла фантазировать. Но через какое-то время она стала слышать странные звуки. Будто кто-то шепчет или неразборчиво говорит. Всё доносилось как из ведра, пока она не стала открывать глаза. В проблесках огненного света она увидела две тёмных и неразборчивых фигуры, сидящих напротив друг друга спинами и что-то бормочущих себе под нос. Мередит чуть приподнялась, облокотившись на подушку и попыталась протереть глаза, но она была слишком слаба для этого.

Услышав шуршание, фигуры посмотрели на девочку.

— Что? А ты кто?.. — послышалось от одной фигуры, где голос был мужским, статным и немного грубым.

— Где это я? — сказала вторая фигура, чей голос оказался мягким и довольно милым.

Они по очереди начали подниматься на ноги, пока не встретились взглядами.

— Гимельфейд?! — вскрикнула женская фигура.

— Тенарлин?! — возопил мужской силуэт.

Они стояли напротив друг друга, несколько секунд промолчав, пока вновь не начали говорить.

— Что за? Почему я попал сюда и почему именно с тобой? — он указал пальцем на девушку.

— У меня такой же вопрос. О чём ты думал, пока шло Слияние?

— О хорошем будущем, естественно!

— Ну конечно, о чём же ещё ты мог думать! — она помахала руками, повернулась и увидела девочку в кровати.

— О чём же думала тогда ты... — мужской силуэт, не успев договорить, также вновь посмотрел на девочку, словно не увидел её с первого раза.

Они начали медленно подходить к постели с разных сторон и тогда Мередит наконец смогла разглядеть их.

Слева от неё подходил мужской силуэт, видимо, Гимельфейд. Он был довольно высоким, с острыми чертами лица, а в его глазах, где не понять какой был цвет, можно было утонуть. Голову украшали негустые тёмные волосы, которые по длине даже не доходили до ушей. Его одежда также показалась Мередит необычной, как и само нахождение незнакомцев у неё дома. Он был одет в солидный костюм, состоящий из равных треугольников то чёрного, то белого цвета. Невероятно длинные пальцы украшало несколько перстней, а вместо галстука или бабочки на нём висело нечто среднее от этого.

Справа же к кровати подходила Тенарлин. Симпатичная молодая девушка с чуть округлым лицом, серёжкой в носу, кошачьими глазами и несколькими усиками, торчащими над губами. Её голова была окутана лёгкими светлыми волосами, свисающими аж до плеч. А одета она была в удобное подобие платья, которое совмещало в себе одновременно и длинное праздничное, и высоко посаженную юбку, и четыре отдельных лоскута ткани, свободно пришитых к спине. Шею девушки украшал красивый красный медальон в непонятной и поломанной форме, а ходила она в самых обычных балетках, пока Гимельфейд решил обойтись большими сланцами.

Они подходили к девочке медленно, ловя на себе её чуть испуганный взгляд. Когда же они подошли уже довольно близко, то застыли. Они переглянулись и чуть разошлись. Мередит повела взгляд за ними, после чего они вновь сошлись.

— Почему это создание нас видит? — спросил Гимельфейд, не отводя взгляда от Мередит.

— Так не должно быть. Интересно, оно нас понимает?

— Эй, ты чего творишь?

Тенарлин присела около кровати, положив руку на одеяло, которым укрывалась Мередит. Они смотрела на неё так мягко и безмятежно, что страх у девочки тут же пропал, ей скорее стало неловко, что два каких-то незнакомца смотрят на неё в пижаме.

— Эй, мы тебя не обидим. Мы не злые. Ну, я-то наверняка, а вот за него не ручаюсь. — она кивнула в сторону Гимеля.

— Чего? Я — злой? Только когда ты рядом, а всё остальное время как звёздный лучик.

Смотря как эти двое переговариваются девочке стало смешно. Она вспомнила, как её друзья несерьёзно ругаются, когда что-то не поделили, и делают они это просто уморительно.

— Мда, он такой всегда. Это кстати Гимельфейд, а я Тенарлин. Понимаешь? — продолжала говорить девушка.

— А меня... Меня зовут Мередит. — после недолгого молчания проговорила девочка.

— Да ну! И вправду понимает. Впервые вижу такое. — вырвалось из Гимеля, после чего он скинул недовольную гримасу и был больше удивлён подобным стечением обстоятельств.

— Ну вот, первый контакт уже налажен. — Тена улыбнулась и получила взаимную улыбку от Мередит в ответ, пока та не стала кашлять, — Ой, что это с тобой.

— Я заболела. Чувствую себя... как грязь.

— Грязь не обижай. Она и то лучше выглядит. — Гимель подошёл ближе к стенам, которые не успел рассмотреть, пока Тена разбиралась с ребёнком.

Девушка положила свою руку Мередит на лоб и её спокойное и ласковое, как у матери, лицо сменилось на более угрюмое, которое обычно носит Гимель.

— Ох, малышка, да ты вся горишь. Скинь-ка пару одеял, не хватилj чтоб ты ещё больше перегрелась.

Мередит нехотя, но скинула одеяла, оставшись под одним не очень толстым. Стало намного легче дышать и двигаться, хотя жар всё ещё не отпускал. К этому времени Гимель уже полностью осмотрел комнату, записал что-то в свой блокнот, который открывался справа налево, и направился в сторону двери.

— А ты куда пошёл? — возразила Тенарлин.

— Мы — учёные, Тен. Наша задача изучать, если ты забыла. Раз уж мы попали сюда, то нельзя терять эту возможность. Следующее Слияние может быть через десятки циклов, а мы не вечные.

— Но девочка может умереть! — вновь вскрикнула Тенарлин, от чего Мередит даже закрыла глаза.

— Это не наша проблема. Как вообще получилось, что она нас видит и слышит? Лучше будет сделать так, будто нас тут не было, и просто выполнять свою работу. — Гимель уже стоял у двери, собираясь выходить.

Тенарлин встала в грозную позу. Её лицо страшно скривилось, она была явно зла. Мередит это напомнило её мать, когда та злится практически точь-в-точь, как тут. Она несколько мгновений стояла неподвижно, сверля взглядом Гимеля, пока не заговорила на повышенных тонах.

— Ну и иди. Я сделаю вид, что никакой клятвы мы не давали. Справлюсь одна. — она присела обратно к кровати, её пыл потихоньку остывал, а глаза слезились. — Тебя всё также заботит только работа.

Лица её Гимель не видел, но прекрасно всё понимал. Он стоял у двери и смотрел куда-то в стену, пытаясь не задеть взглядом Тен и бедную девочку. И всё же он повернулся, пытаясь выйти из комнаты, но в последний момент передумал и вернулся, издав при этом отчётливый крик.

— Арх... Да как же ты без меня справишься? Так, что тут у нас. — он тоже присел около кровати, внимательно рассматривая девочку, — Вид не самый развитый, конечно. Напоминает нас на ранних стадиях, значит и работает примерно также. — он продолжил смотреть на Мередит своими бездонными глазами, видимо что-то обдумывая в голове. — И меня заботит не только работа...

Они тихо сидели около кровати девочки, смотрели на неё и продумывали все варианты, как они могут помочь другому существу, которое видят впервые в жизни. В целом, внешне Мередит напоминала их вид, но они не были уверены, что их знания о собственной анатомии помогут в спасении совсем другой жизни.

— Нужно сбить температуру. — сказал Гимель, поворачивая голову в сторону Тен.

— Как? Мы не можем даже трогать предметы в этом мире, а наружу не выйти, замёрзнем насмерть. — Тенарлин показала на окно, за которым бушевала буря и разводила руками.

— Тогда сделаем хоть что-то.

Гимель подошёл ближе к Мередит и увидел рядом с кроватью кувшин с прозрачной жидкостью. Он указал, чтобы Мередит пила как можно больше воды и ровно дышала. Для девочки это звучало не так уж и сложно, ей это напоминало какую-то игру, в которую она с удовольствием играла вместе с новыми друзьями. Но игре помешала мама, неожиданно вошедшая в комнату. Гимель и Тена тут же встали, испугавшись, и подняли руки, сделав вид, будто они непричём. Но мама не обращала на них никакого внимания.

— Ну, как ты? И чего одеяла скинула? — говорила мама, пытаясь надеть одеяла обратно.

Мередит смотрела на Тенарлин, которая качала головой в разные стороны, как бы говоря: "Не надо". Мередит послушала её и отчаянно скидывала одеяла, попутно смотря куда-то вдаль.

— Куда ты смотришь? — спросила её мама, тоже начиная смотреть в комнату, но ничего не находя.

— Любопытно. — сказал Гимельфейд подходя ближе к матери и проводя рукой около её лица.

Он продолжал пользоваться своим положением, показывая разные сценки и строя гримасы, которые очень веселили девушек.

— Перестань! — нежно выкрикнула Тенарлин, сдерживая смех.

Мередит тоже смеялась, отчего её мама немного насторожилась. Видимо, жар не спадал и ей стало так плохо, что начались галлюцинации. Странные галлюцинации.

— Ладно, доченька, отдыхай. Доктора уже на подходе.

Она вновь поцеловала дочь и вышла, после чего все трое в комнате хорошо посмеялись.

— Она права, отдохни. Сейчас тебе это нужно как никогда. — сказала Тенарлин, после чего Мередит укуталась в одно не очень толстое одеяло и закрыла глаза, пока два её гостя не пропали в тёмной пустоте.

Пока Мередит дремала, ей вновь ничего не снилось. Лишь какие-то отрывки воспоминаний лезли в голову, когда она летом играла с мамой в прятки. Было так весело прятаться среди деревьев во дворе, хихикать в ожидании того, как тебя могут найти в любую минуту. Мередит всегда проигрывала, но это её не расстраивало, а лишь давало мотивацию играть ещё больше, чтобы в следующий раз спрятаться как надо. Но это воспоминание вновь прервали какие-то звуки, исходящие извне. Чей-то бубнёж разбудил её и она открыла глаза, чтобы посмотреть. В комнате вновь стояли эти две фигуры, но в них что-то изменилось.

— Почему мы всё ещё тут? Слияние не должно длиться ТАК долго! — возмущался Гимель, значительно изменившись в облике.

Его глаза стали ещё больше и темнее. Они приобрели фасеточное строение и напоминали глаза какого-то насекомого. Из головы выросли две антенки, а все конечности стали ещё более длинными и худыми. У кончиков губ появились челюсти, а его костюм был порван в разных местах из-за того, что из тела начали прорастать панцирные отростки. Его новый облик немного устрашал, Мередит была явно испугана и удивлена таким преображением.

— Я не знаю! Видимо в этом мире время течёт в разы быстрее. Но как мы могли ТАК быстро состариться? — кричала Тенарлин, которая тоже весьма преобразилась. Хотя её новый облик больше умилял Мередит, нежели пугал.

В ней появилось больше кошачьего. Кожа покрылась мехом, стали виднеться высокие ушки. Из-под платья торчал длинный хвост, глаза стали светиться в темноте. На руках, которыми она себя успокаивала и держала, появились подушечки. Мередит смотрела на неё и улыбалась, ведь Тена напоминала ей кошечку, которую Мередит встречает каждый раз, когда идёт с мамой к рынку.

— Проснулась весьма вовремя. Я надеялся, что не увидишь нас.. такими. Или вообще.

— Как себя чувствуешь? — сказала Тена, подошедшая к кровати.

— Уже лучше. Но всё равно что-то не так.

— Тут у всех что-то не так! — вновь стал возмущаться Гимель, — Что происходит? Почему я тут застрял?! Вопросы без ответов. Ещё и постарел на десятки циклов вперёд. — он прислонился к стене и упал на пол, смотря в него.

— Не надо. Вы прекрасны. Как говорит мама: "Два сапога — пара".

— Ну спасибо. Хоть какая-то поддержка.

В это же мгновение в дверь дома начали стучаться. Мама поспешила открыть дверь и в дом вошёл доктор, весь в снегу, который так и падал на пол, тут же превращаясь в воду. За ним в дом вошёл водитель, которого мать отправила греться, а уже раздевшийся доктор вошёл в комнату к девочке, прислоняя к её лбу ужасно холодную руку, после которой у Мередит пошли мурашки по всему телу.

— Мда, сильный жар. — сказал доктор жутко низким голосом, после чего начал осматривать девочку, — Похоже на лихорадку.

— И что дальше? Вы ей поможете? — спросила мама, стоящая рядом с кроватью.

— Конечно, я же не зря проделал весь этот путь. Сейчас что-нибудь дадим ей. — он раскрыл сумку, с которой пришёл, оттряхнул её от снега и стал в ней рыться, что-то высматривая.

Когда в комнате началась какая-то суматоха, Гимель встал и подошёл ближе к доктору. Тенарлин тоже очень внимательно смотрела на все действия.

Вскоре доктор достал из сумки бутылёк с таблетками внутри. Вытряс на ладонь одну из них и протянул девочке.

— Что это? — сказал Гимель, вопросительно смотря на то на доктора, то на таблетку.

Мередит повторила за ним.

— Это антибиотики, должно помочь.

Тут же встала Тенарлин и выкрикнула:

— Нет, ей нельзя! Это не бактериальная инфекция. Хуже не станет, но и эффекта будет мало. Да и она слишком мала для таких препаратов. Не бери это!

Мередит тоже сопротивлялась. Водила головой в разные стороны и отказывалась принимать таблетку.

— Ну же, милая. — начала мама, — Это для твоего же блага.

— Это не.. бактерии, мама. Просто жар.

И у мамы, и у доктора было удивлённое лицо. Они переглянулись и доктор убрал таблетку, принимаясь искать что-то другое. Вскоре он достал другой бутыль с таблетками оранжевого цвета и также предложил её девочке.

— Обычный аспирин. Жаропонижающее. Это выпьешь? — спросил доктор у девочки.

Гимель и Тена переглянулись и кивнули почти одновременно. Мередит взяла таблетку и запила её водой, уложившись обратно в постель. Тут подскочил Гимель после некоторого молчания, пока доктор с мамой собирались, сказал:

— Спроси у мамы, если ли какие-нибудь ягоды. Пусть сделает чай.

Мередит передала свою просьбу маме и незамедлительно получила ответ.

— С чем тебе? У нас есть малина...

Не успела она договорить, как Гимель начал неистово кивать головой и Мередит сказала, что да, с малиной.

Мама улыбнулась и они с доктором вышли из комнаты.

— Ваша дочь... Умна не по годам. Могу я остаться на чай? — сказал доктор они вместе с матерью ушли на кухню.

Прежняя троица вновь осталась наедине. Они все громко выдохнули и расслабились.

— Ну вот, наша задача выполнена.

— Конечно! Ещё бы не потратили мы на это путешествие тридцать циклов, вообще прекрасно было бы.

Напряжение в комнате росло. Мередит видела, как эти двое смотрели друг на друга, они молчали, но были готовы разорвать друг друга на кусочки. Кто-то должен был вмешаться. И она взяла эту ношу на себя.

— Хватит! Так смотреть друг на друга. Мама говорит, что если у тебя есть что-то внутри, то нельзя это держать. Просто поговорите. Мне нравится говорить. Можно узнать что-то новое не только о себе, но и других. Поэтому, не держите всё в себе. — Мередит начала на высоких нотах, но вскоре утихла.

Тена и Гимель, выслушав всё это, сначала не хотели ничего обсуждать, но что-то внутри них накипело и Тена начала:

— Почему ты всегда ворчишь? Как не подойду, ты всегда чем-то не доволен. Дома — ворчишь. В академии — ворчишь. На всех островах, где все обычно смеются и радуются, ты только ворчишь!

Гимелю явно не понравился такой наезд и он тут же ответил:

— Постоянно ворчу? Я просто высказываю своё мнение! Если кому-то что-то нравится, это необязательно должно нравиться и мне. Просто не люблю тратить время на какую-то чушь!

— Чушь? Ах, ну точно, ты же постоянно занят "важной" работой. Покорение вселенных, наука — это для него не чушь. Так чего же ты ходил на медицину, раз не любишь тратить ценное время! — агрессивно говорила Тенарлин, словно шипя на Гимеля.

— Да потому что там была ты!

Совсем не выдержав, выкрикнул Гимель, после чего повисла недолгая тишина. Они смотрели друг на друга и слов не находили. Мередит внимательно смотрела на это, будто читала какой-то интересный рассказ, и тоже молчала, словно её тут и нет.

— Что? — сказала Тенарлин, усевшись на пол.

После глубокого выдоха Гимель посмотрел в пол и продолжил:

— На ранних циклах, после рождения, мы часто проводили время вместе. И мне это нравилось. Но в академии ты отдалилась и мне... Мне стало тебя не хватать. Я записывался на все дополнительные занятия, где ты была, чтобы почаще тебя видеть. На медицину, межзвёздные языки, даже танцы, хоть я их и ненавижу. Ты так сияла, пока росла, и я тоже хотел сиять вместе с тобой.

— Охх, Гимель... — Тенарлин утихла. На её глазах повисли слёзы и она приблизилась ближе к другу. — Честно говоря, мне тоже было одиноко. По-настоящему я смеялась только когда приходил ты. Эти подколы в сторону профессора, твои милые коверканья слов, и танцы... Ты прекрасно танцуешь, когда не стесняешься.

— Правда? Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя. — они оба сели к кровати спиной, прижавшись руками друг к другу. — Но потом у тебя появился этот.. Густав!

— Густав? Он же дурак! Мы прогулялись пару раз и он мне надоел. Даже рассылку от него я заблокировала.

— Я так и говорил тебе. А потом руки совсем опустились. Пришлось находить отдушину в работе, чтобы хоть на миг отвлечься. Но твоё лицо не выходило из головы. Этот смех, улыбка, твои усики, стремящиеся к звёздам, элегантная походка. Не смог забыть. Когда мы тут оказались, ты спросила, о чём я думал во время Слияния. Я думал о тебе. И всё тут.

Тенарлин опустила свою голову ему на плечо. По её щекам текли слёзы и они чуть видно улыбалась.

— Я тоже думала о тебе. Хотела после Слияния пригласить тебя в клуб, но подумала, что откажешься.

— Откажусь? Почему? Там же каждые праздники играет моя любимая группа!

— Десятирукий Боб. Хах-ха, да, знаю.

— Боюсь, что после такого преображения ты не очень захочешь ходить куда-то вместе.. со мной. Я буду плохо смотреться рядом с тобой.

— Мы оба пусть и стали чуточку старше, но всё такие же красивые. И рядом со мной всё смотрится хорошо. Особенно ты.

— Тена... Какие же мы дураки.

— Хах... И не говори. Потеряли столько времени. Но я больше не хочу ничего терять.

— Я тоже.

Договорив, они оба встали и посмотрели на Мередит, которая тихонько улыбалась и умилялась, смотря на них.

— Ну вот, я же говорила.

Гимельфейд взял руки Тенарлин и прижался к ней, после чего она потянулась, чтобы поцеловать его. Их губы, немного изменившиеся во время пребывания здесь, сомкнулись, после чего, начиная с ног, их облик стал становиться прозрачным.

— В таком случае, Гимельфейд Третий, сын Стрекола, соизволите ли составить мне компанию для похождения в клуб, чтобы насладиться лучшей музыкой, по крайней мере в нашей вселенной.

— С превеликим удовольствием. Но в этот раз я буду наслаждаться только тобой. Такие вот у меня условия.

— Условия приняты. Тогда в эти праздники. Зайдёшь за мной после захода.

Когда их облики стали уже еле прозрачны, они посмотрели на Мередит, после чего Гимель сказал:

— Я... То есть, мы у тебя в долгу.

Мередит улыбнулась, укуталась в одеяло, легла поудобнее и ответила:

— Мы в расчёте.

И незваные гости испарились также незаметно, как и появились. Для Мередит это было отличное завершение истории, после чего она со спокойной душой легла спать.

На следующее утро буря успокоилась, оставив после себя целые горы снега, по которым Мередит ещё не разрешали гулять. Жар совсем пропал и очнулась она уже в добром здравии и с отличным настроением. Через недельку снег стал таять, зелень цвести, птички петь. Природа пробудилась от своего дивного сна. Доктор, что помогал Мередит, стал частенько заходить на чай, а заодно он рассказывал Мередит о том, какие удивительные вещи иногда творятся в больнице. Например, вчера один старик возомнил, что он умеет останавливать время. Накупил цветов и стал подкидывать всем в палаты, а те ему подыгрывали. Смеялись с этого целый день.

Ещё через неделю в комнате девочки появилась милая розовая клетка. Когда она пришла с прогулки, то возопила на весь дом и очень долго обнимала маму. В клетке бегали две милые мышки, тёмненькая и светлая. Мередит без раздумий дала им имена, которые мама не сразу поняла и потом ещё долго путала, но спорить с дочерью не стала. Мередит каждый день играла с ними, внимательно наблюдая за их жизнью.

— Теперь, Гимельфейд и Тенарлин, я буду уверена, что у вас всё сложилось. Какие же вы милые! И хватит грызть клетку!

После чего они вместе ложились спать, в ожидании хорошего и счастливого сна.

Конец.