Лифт в преисподнюю

Глава 1

Каждое утро Георгий ходил на работу одним и тем же маршрутом. Из подъезда направо, мимо мусорных баков, потом через двор у старых панельных домов, затем короткая аллея — и вот уже и станция метро. Предпоследняя на их ветке. Они с женой и сыном переехали сюда недавно, и Георгий еще не привык к спальному району, не переставал недовольно бурчать. Почти все ему тут не нравилось, все было не так, как в старом, уютном дворике неподалеку от Бульварного кольца. Раздражали обшарпанные, старые дома, также раздражали вызывающе высокие новостройки с их навязчивой рекламой. Неряшливые граффити на заборе у железной дороги, еще и много мусора. При входе в метро взгляд зацепился за наклеенное прямо поверх стекла объявление: "Ушел из дома, пропал, был одет..." В принципе, ничего особенного, в мегаполисе часто пропадают люди, особенно старики, но на фото был подросток. "Ну вот", — подумал он мрачно, — "еще и район, оказывается, небезопасный. Надо будет поговорить с Данькой, чтобы был поосторожнее." Вечером, когда он возвращался с работы, листок уже сорвали.

Утренняя сводка новостей, мягко говоря, не внушала оптимизма.

— Чёрт знает что в мире творится, — сказала жена, ловко замешивая омлет одной рукой, наливая кофе другой, и посматривая при этом всем одним глазом в экран кухонного телевизора.

— Не черти, Юлек, заварили эту кашу, — ответил Георгий со вздохом.

— Да знаю я. Люди ведь. Но кем тогда их назвать? Свои и чужие души губят.

— Губят, — легко согласился Георгий. — Но, строго говоря, с научной точки зрения души не существует. И вообще, во всем виноваты деньги.

— Гося, боже мой, ты с утра бываешь такой занудой! Речь вообще не об этом! — Жена раздраженно нахмурилась.

— Мам, пап, не начинайте, пожалуйста!

Данька, как всегда, выступил в роли миротворца. Сын уже успел позавтракать и собраться в школу. Высокий, стройный и черноволосый (в мать), с умным взглядом (в отца), при этом обладал собственным характером.

— Я вас всех люблю, и вы оба правы. Ученый материалист-атеист, — он шуточно поклонился в сторону отца. — Заслуженный культуролог, — непринужденно чмокнул в щеку мать.

— Не атеист, а агностик, — автоматически поправил Георгий. — Кстати, Даня, пока ты не убежал. Хотел кое-что тебе сказать.

— Да, пап, только скорее, опаздывать не хочу.

— Сына, ты вечером, когда будешь поздно гулять, осторожнее будь. По сторонам гляди, к гаражам и к железной дороге не ходи, а то темно там.

— Не понял, пап? — ответил Данька уже из прихожей.

— Да не знаю я, — буркнул Георгий. — Люди почему-то пропадают у нас. И ведь молодые совсем ребята. Мать вон волнуется.

— Ладно, обещаю, к железке ни ногой! — донеслось уже из-за захлопывающейся двери.

Где-то с неделю, Георгий, как ответственный отец, еще контролировал время ухода и прихода сына, даже пару раз встречал у метро, но ничего плохого не происходило. Правда слегка нервировала навязчивая реклама Лизы Алерт, то и дело всплывавшая при просмотре интернета. От новых объявлений о пропаже, расклеенных тут и там, он научился инстинктивно отворачиваться. Потом в институте у Георгия начались зачеты и контрольные, часто приходилось оставаться допоздна, и он забыл об этой истории. А после Нового года Данька вдруг пропал.

Это был совершенно обычный день, пока вечером не раздался звонок жены:

— Гося, Данька тебе не говорил, куда он пойдет?

— Нет, а что?

— Да поздно уже, а его до сих пор нет! Даже на ужин не пришел.

— Так позвони.

— Звонила уже раз пять, телефон вообще выключен.

— А ну-ка, сейчас я попробую...

Дальше все было как в тумане: бесчисленные звонки без ответа, заполошный обзвон друзей и подруг Даньки, бессонная ночь, утреннее заявление в полицию. Сонный и хмурый дежурный сержант даже не пытался их отговорить подождать еще немного. Напротив, как-то автоматически выдал бланк заявления, задал пару вопросов, принял их описание, быстро что-то записал и…всё. Нет, точнее, посоветовал как можно быстрее обращаться к поисковикам, в ту же Лизу. Жена держалась до последнего, но после этого совета неожиданно разрыдалась так, что проняло даже сурового полицейского.

— Ну что вы, гражданочка, — сказал он, покачивая головой, — сейчас я попрошу вам воды налить. Или лучше чаю? Нет? Ну как скажете. Да не убивайтесь вы так, сын ваш уже почти вон совершеннолетний, взрослый уже. Даст о себе знать как-нибудь! Это ж не цыгане грудного ребенка утащили.

Потом Георгий обнаружил себя курящим на заднем крыльце отделения вместе с этим же сержантом. Как и когда он туда вышел, в памяти даже не отложилось. Полицейский поделился кое-какой информацией, хотя, наверное, и не должен был:

— Я вам, Георгий Сергеевич, сейчас напишу телефончик следователя, она у нас уже много таких дел ведет. Галина Ивановна ее зовут.

— Много дел, говорите, — повторил Георгий.

Сержант глубоко затянулся и, отведя глаза в сторону, произнес:

— Да, зараза, много. И, между нами, мужик, ты только жене своей не говори раньше времени.

— Что?

— Да ничего. Чертовщина какая-то. Говорят, не видно никакого криминала. Ни драки там никакой, ни наркоты, ни алкашки. Просто вышел человек за хлебом и тю-тю, — сержант неопределенно махнул рукой с сигаретой куда-то в сторону ближайшей "Пятерочки".

— За хлебом?

— Да просто в магазин среди бела дня. Так-то у нас район, в общем, спокойный.

Следующую неделю Георгий запомнил какими-то кусками. Разговор со следователем, которая ничем не порадовала. Обращение к поисковикам, которые неожиданно активно взялись за поиски, причем бесплатно. Сочувственные взгляды на работе в институте. Ему предоставили отгулы и теперь уже Георгий с женой обклеивали столбы и стены объявлениями с фото их мальчика. Спали урывками, по очереди, боялись пропустить важный звонок. Звонили в морги и больницы. Иногда просто бродили с фонариком по ночам, по разным темным местам, пугая редких прохожих. Два раза их останавливал патруль, принимая за закладчиков. Отпускали, конечно, но просили сидеть дома. А дома находиться было невозможно. На Юлька было жалко смотреть, а Георгий боялся сам лишний раз подойти к зеркалу. Кажется, от стресса мозг стал хуже соображать, ничем другим объяснить последующее просто нельзя.

Однажды вечером в мессенджер ему пришло сообщение от Андрея, одноклассника Даньки: "Георгий Сергеевич, вы просили писать про любую информацию насчет Даньки. Я даже не знаю, стоит ли, долго думал, говорить вам или нет, это ерунда, полная ерунда, конечно. Но вдруг это вам чем-то поможет... В общем, мы иногда играли в разное такое... Вызов духов там разных, гадание. Вы не думайте, это не Даньке, это девчонкам нашим было интересно. Просто Данька всегда участвовал, чтобы потом посмеяться. Ну, это у него от вас, наверное... В общем, тут такое дело. В тот вторник, когда он пропал, у нас в чате обсуждали одну игру. Про лифт. А я тут вспомнил, что вы говорили, что он, кажется, куртку даже не надел, когда выходил. Даже не верится, что я это вам пишу, ну ладно, уже начал. Короче, игра такая. Нужен высокий дом, больше 10 этажей..."

Дальше Георгий не вполне мог объяснить себе свой поступок. Юля спала, он утеплился кофтой, обулся и тихонько выскользнул за дверь. Безлюдный лифтовый холл встретил его тишиной, которая показалась ему гнетущей.

— Так, — пробормотал он, нажав кнопку вызова лифта, и еще раз сверился с инструкцией, заскриненной с экрана смартфона. — Ну, что ж. Время подходящее.

Лифт приехал пустой, как и требовалось. Георгий, почему-то нервно оглянувшись, зашел в него и нажал кнопку четвертого. Двери закрылись и эксперимент начался. "Интересно, — подумал он критически, — а если человек живет на четвертом этаже, то как ему лучше начинать? В этом случае нужно переходить к следующему этажу? Господи, надеюсь, я это думаю не всерьез..." Кстати, еще следовало не запутаться, потому что кнопки нужных этажей чередовались в странной последовательности, в которой не было никакой логики. Некоторые повторялись. Также стоило следить, чтобы в лифт не зашли посторонние и вообще, чтобы никто не мешал. К счастью, пока все шло нормально, но Георгия как-то слегка познабливало от странности и нелепости всей ситуации. На следующем этаже, если верить легенде, в лифт должно было зайти существо, выглядящее как человек, но человеком при этом не являющееся. "Бред, конечно. Но лишь бы не Мария Петровна", — подумал Георгий с неприязнью. С этой женщиной они враждовали, так как, по ее мнению, тихий и скромный Данька постоянно слушает громкую музыку и мешает ей днем спать. Бред. Впрочем, какая разница, если даже зайдет "Мария Петровна", точнее, нечто, на нее похожее, то их отношения вообще тут ни при чем. И говорить с ней (этим?) все равно нельзя, а то "она захочет оставить вас себе." На пятом, никто, конечно, не зашел, а Георгий снова подумал про это странное "оставить себе", хмыкнул и пропустил момент, когда лифт должен был двинуться на первый. Странно, но номера этажей менялись вверх. Нажимал он первый или нет? Или Мария Петровна даже здесь в последний момент умудрилась ему подпортить комбинацию? Лифт прошел девятый, после которого, как считалось, развернуть его уже было невозможно. "Чушь какая-то, — скривился про себя Георгий. — Даже если представить себе, что все так и есть, то почему вверх? Ведь логично было бы спускаться?"

Но тут раздался заунывный вой тянущего мотора, кабина вначале ускорилась, а потом остановилась так резко, что он даже покачнулся. В окошке этажей вместо цифры моргала перевернутая восьмерка. "Должно быть, технический этаж" — предположил Георгий и прижал кнопку, ускоряющую открытие дверей. Через прорезающуюся щель в лицо ему дохнуло жаром. "Приехали", — подумал он, не веря своим глазам.

Вместо забранного решетками закутка технического этажа, открылось огромное пространство. "Я, наверное, сплю", — пришла успокаивающая мысль. Тем не менее, сердце учащенно билось, а ладони вспотели. Георгий молча и механически шагнул вперед прямо на песок. Жарко. Больше всего это было похоже на пустыню на закате солнца. Слева, справа, а также перед ним простирались невысокие песчаные холмы разной формы, в основном, продолговатые. Цвет холмов желтый с коричневым. На холмах этих ничего не росло, следов каких-либо зверей (или людей) он не увидел. Из-за холмов проистекало необычное свечение: внизу алое, вверху оно превращалось в грязно-багровую дымку. Источник света не концентрировался в одном месте, светилось повсюду почти равномерно. Жарковато. Георгий подумал и стянул кофту. Повязал ее вокруг пояса. Хорошо еще, что он поехал не в тапочках. Зимние ботинки мало подходили для пустыни, но тапочки подходили бы еще меньше. Легкий ветерок доносил неприятный запах чего-то химического, словно из цехов металлургического завода. Хотя дышать можно. Он наклонился и зачерпнул грунт рукой. Хм, вроде бы обычный песок. На этом месте инструкции заканчивались. От лифта отходить было как-то боязно, а вдруг он исчезнет? Кстати, о лифте. Кабина просто вырастала из песка, словно рубка подвсплывшей подводной лодки. Между прочим, из ее крыши должны были выходить специальные тросы. И где они, спрашивается? Значит ли это, что лифт больше не функционирует? Георгий осторожно засунул голову в лифт и поглядел на панель. Свет горел, индикаторы светились. Ну ладно. "О чем это я думаю?" — укорил он себя. "Мне срочно надо сына искать! Ладно, пойду направо."

Георгий аккуратно поднялся на верхушку ближайшего холма. Оттуда было видно, что песчаные дюны простирались до самого горизонта, или что здесь вместо него. Единственным ориентиром служил пресловутый лифт. Но если спуститься...то и этот ориентир пропадет. И он вдруг понял, что после этого с ним может случится что угодно. Георгий достал смартфон.

— А что, — сказал он в окружающее ничто, — вай-фай хоть есть тут у вас? — и хрипло рассмеялся.

Вай фая, естественно, не было. Как не было и сети. И вообще, устройство отказывалось реагировать, мигнуло и просто выключилось.

— М-да, отсталые вы, — прокомментировал Георгий и пошел обратно.

Всем сердцем ему хотелось броситься куда-то вперед, орать, звать Даньку, но что-то ему подсказывало, что все не так просто. Кажется, сгинуть здесь очень легко. Как сгинули многие до него. В этом нет сомнений. Перед тем как вернуться, он все же покричал и позвал сына. Без толку.

— Горячий ты какой, — пробормотала жена, когда Георгий вернулся в постель. — Заболел что ли?

— Нет, чаю много напился. Спи давай, — Юльке он решил пока ничего не говорить.

Если бы жена узнала, чем он занимался на следующий день, она бы решила, что крыша у него точно поехала. Георгий как сумасшедший мотался по городу в поисках довольно специфического набора вещей: вместительный столитровый "горный" рюкзак, ботинки "дезерты" для пустыни, гидратор, рыболовные катушки с леской, таблетки спирта, охотничьи спички, нож, мачете, веревка, сигналы охотника и еще кучу всего... Потратил кучу денег. Изначальный список пришлось еще и сократить примерно вдвое. К сожалению, физическая форма преподавателя математики не позволяла ему рассчитывать, что он сможет унести свыше тридцати кило. Рюкзак все равно получился здоровенный, и Георгий не решился тащить его в квартиру. Вместо этого устроил нычку в запечатанной электрощитовой, для чего ее пришлось украдкой взломать, не испытав при этом угрызений совести. Еле успел управиться к ужину. Потом вдобавок обманул жену. Сказал, что на работе взял дополнительную нагрузку. После этого, для виду одевшись как обычно на работу, он спустился на первый этаж, но на улицу не вышел. Георгий захватил все накупленное за день и повторил вчерашнюю операцию. В этот раз он просто вспотел от страха, представляя, что какая-нибудь собачница застукает его в лифте с этим снаряжением. Уже все соседи знали про их беду, знали его в лицо, в этом случае до жены бы эта информация так или иначе дошла, и пришлось бы объясняться. Но обошлось. Перед поездкой он оставил в той же электрощитовой контрольные электронные часы.

Лифт доставил его в ту же пустыню. Но место было другое. Во всяком случае, никаких следов его вчерашнего пребывания не наблюдалось. Георгий без лишних слов принялся за дело. Он убедился, что компас с электроникой не работают. Это все осложняло, но Георгий был готов и к такому. Он зафиксировал двери лифта надежной стальной распоркой. По его расчетам, пока двери не закрылись, кабина никуда отсюда не уедет. К распорке он привязал леску и, связанный таким образом с лифтом физически, пошел на разведку на ближайшую вершину холма. С тяжелым рюкзаком двигаться было тяжело, но через пару часов тело почти адаптировалось. Все действия были продуманы заранее. На вершине очередного холма он осматривался, доставал вешку, втыкал ее в песок, потом двигался дальше. Каждый час он делал перерыв на перекус. Воду пил прямо на ходу из гидратора. Сил его хватило часа на четыре, за это время он успел покрыть сетью вешек-маркеров два десятка холмов. Вешки можно было заметить издалека. Помимо ленточек на каждую вешку он прикрутил миниатюрный отражатель в виде полоски фольги. Все это время он был привязан к лифту леской. Катушки постоянно менял, естественно. Упарился знатно. Никаких следов Даньки не нашел, но, наверное, было бы опрометчиво рассчитывать найти его моментально. Требовался системный подход, такой, какой Георгий и пытался обеспечить. Вернулся без проблем, вешки и леска помогали не сбиться в однотипных холмах-дюнах. Когда ехал домой задумался, ведь такие поиски могли затянуться на месяцы, а Данька прямо сейчас может лежать где-то там на песке, умирая от обезвоживания, с каждым часом превращаясь в высохшую мумию. Огромным усилием воли сдержался, чтобы не вернуться. Ему требовался отдых. Электронные часы в подсобке показывали плюс двенадцать минут. То есть всего. Георгий присвистнул, время в том мире, похоже, вообще не учитывалось в этом.

На следующий день он попробовал начать пораньше. Рано пришел с работы, но, кажется, в светлое время суток это так не работало. Ну что же, зато дневной сон его освежил и вечером он был готов к новому походу. Лифт выбросил его в новом месте, и Георгий снова начал устанавливать вешки. Вскоре ему показалось, что в просвете между холмами справа что-то блеснуло. Достал бинокль.

— Ну и дела, — негромко произнес он. — А ведь этого стоило ожидать.

Георгий осторожно приблизился. То, что лифт чужой, он понял сразу. Этот стоял, едва заметно наклоняясь от вертикальной оси, размер чуть побольше и конструкция другая. Двери открыты. Он осторожно засунул голову внутрь, свет внутри вроде горит.

— Эй, мужик!

Георгий оглянулся: из-за ближайшего холма к нему спешила какой-то странная фигура. Вот так всегда, стоит лишь на секунду отвернуться... Ладно, спасибо, что топор в спину не бросили. Впервые здесь он увидел человека: молодой мужчина с треугольной бородкой, с прической из дредов и красным, обветренным лицом. Он был худой как спичка, одет в кричаще яркую рубаху-гавайку, зеленые шорты и шлепанцы. Георгий молча уставился на него, не зная, чего ожидать.

— Если ты хочешь уехать, то не получится.

— Почему не получится? — поинтересовался Георгий.

— Потому что это моя Ай-кабина.

— Ай-кабина? Как айфон?

Мужик заржал:

— Не, это раста-толк, а я — растафай!

— Ничего не понимаю, — вздохнул Георгий. — Я тут сына ищу, не видел его? А твой лифт мне без надобности, у меня свой есть.

— Сына?

— Да. Высокий такой, черноволосый. Зовут Данька, почти восемнадцать.

— Нет, бро. Не видел никого.

Мужик оценивающе взглянул на него и протянул ладонь:

— Рутман я, из питерских раста. А ты откуда такой, — он слегка запнулся, — выживальщик?

— Ну, допустим, из Москвы.

— Да ты не парься, бро. Мне фиолетово. Я не обижу.

— Это я вижу, — с легкой иронией протянул Георгий. — А, кстати, ты давно здесь? Что тут делаешь? Один тут?

— Один. Но не один. Со мной Джа. Я сюда прихожу для Сатта.

— Для чего?

— Истина, бро. Джа повсюду, — Рутман развел руками, словно стараясь обхватить все вокруг.

— А, так ты медитируешь? — предположил Георгий.

— В точку, бро. У меня дома вдувать запрещено. А тут пожалуйста, никаких запретов. Свобода. Хотя нет, бро, гоню я что-то. От лифта опасно далеко уходить.

— Почему опасно? — удивился Георгий. — Я уже далеко отошел и только тебя вот встретил.

— Так ты, наверное, не прямо шел, а влево там, или вправо?

— Ну, допустим.

— Повезло. Тут такое дело, бро. Это изнанка Бабилона. Антизеон.

— Я ничего не понимаю, — признался Георгий.

— Сорян, бро. Ты не из наших. Скажу просто — это типа ада. Но не самого ада, а типа прихожей.

— Так, продолжай.

— В общем, если ты приехал сюда, то двери лифта всегда смотрят в центр этого, — Рутман неопределенно пошевелил пальцами, — короче, этого.

— И что там?

— А вот там, бро, опасно. Там демоны.

— Серьезно? — не поверил Георгий.

— Да, бро. Здесь все тихо. Всегда тихо, но если отойти от дверей на тысячу шагов, то они тебя встретят.

— И что дальше?

— Не знаю, бро. Я не геройствую. Один бро мне сказал, что он встретил демона и смог убежать. Орал потом во сне. А кто-то не смог.

— Ну, спасибо, Рутман. Учту обязательно. А победить демонов можно? Оружие есть против них?

— Говорят серебра боятся, но это лишь слухи. Еще говорят, что у них потрясающее чутье на кровь.

— Понятно, — пробормотал Георгий. Кажется, теперь у него появилась новая цель. — Спасибо, Рутман. Как тебя тут найти, если что?

— Просто. Я часто здесь бываю. Сижу на холме рядом с лифтом, вдыхаю дым, слушаю раста-музыку. Найдешь, бро.

— Ладно. Удачи тебе, Рутман. — Похоже, нужно было срочно возвращаться. Если кто и знал, где Данька, так это местные хозяева. А к встрече с ними следовало подготовиться.

Итак, первая встреча с демоном произошла через тысячу и двадцать шагов. Он только забрался на верхушку очередной песчаной дюны, как вдруг песок под его ногами вздыбился и он чуть не сверзился вниз. Из песка показалось нечто черное, покатое, словно крыша автомобиля. Потом демон выбрался наружу целиком. Больше всего он напоминал гигантского черного скорпиона. "Естественно, — подумал Георгий, — кому же еще обитать в пустыне." Только размером он был с кабана. Были и отличия. Вместо скорпионьих жвал туловище венчала натуральная голова с пастью и клыками, а руки-клешни были с когтистыми пальцами. "Раз имеется башка, то можно попробовать поговорить", — подумал Георгий. Прошло уже три недели как пропал Данька, и Георгию не терпелось задать вопросы. Демон двинулся вперед, и Георгий отступил.

— Не так быстро, чудище. Где мой сын? — спросил он, сомневаясь, понимает ли эта тварь русский язык.

— Мясо. Иди сюда, мясо, — ответ прозвучал прямо в его голове.

— Нет, так не пойдет. Где мой сын?!

Скорпион вдруг ускорился и Георгию пришлось проверить, на что способно его оружие. Отрубленные клешни и голова демона брызгали черной кровью, которая дымком испарялась прямо на глазах. Буквально через минуту демон рассыпался в кучку черного песка.

— Первый контакт прошел не очень хорошо, — процедил Георгий и пошел дальше. Возможно, это тварь лишь начального уровня.

***

Юля вернулась с работы поздно. Ей не хотелось возвращаться в квартиру, где почти каждая вещь напоминала ей о сыне. Да еще и муж стал задерживаться. Она его понимала. Все всё понимали, только вот ничего нельзя было сделать. Фотки Даньки висели по всему району и даже в соседних, в полиции была ориентировка, но сына, ее сына не было. Недавно она стала ходить в церковь, там она смогла найти хоть какое-то утешение. Вот и сейчас, вместо того чтобы включить телевизор, она устало повалилась на диван и открыла молитвенник. Внезапно входная дверь распахнулась, и она услышала знакомые шаги. Как вихрь она кинулась в прихожую и обнимала, обнимала своего мальчика, осыпала всего поцелуями. Данька смущенно отстранялся:

— Ну ма, ну что ты. Я в порядке.

— Где же ты был? Я так боялась, что ты уже не придешь!

— Не знаю, мам. Я в парк пошел, через железную дорогу который. А там в глазах у меня потемнело что-то и все. Я ничего не помню больше.

— Совсем не помнишь? Тебя не было двадцать дней! Исхудал вон весь!

— Не помню. Очнулся сейчас перед подъездом, зашел.

Она не могла отвести от сына глаз, потащила его кормить и поить.

— Данька, это ты?

Юля совсем не заметила, как в квартиру зашел Георгий. Едва взглянув на него, она отметила, что он необычно одет, а на плече у него почему-то болтался здоровенный рюкзак.

— Гося, Данька вернулся!

— Вижу, — как-то холодно ответил муж. — Вижу. Юля, присядь, пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Гося, ты что? Данька, Данька здесь!

— Вижу, — повторил муж. — Присядь, Юля.

Она с удивлением отметила в голосе мужа стальные нотки, которые она не слышала сколько? Еще со студенческих времен, когда он поженились? Опустилась на самый краешек стула, не донеся тарелку с макаронами до микроволновки.

— Гося, я не понимаю? Почему ты... такой. Ты что, не рад? И что это за костюм, где ты его взял? И рюкзак?

— Я все тебе объясню, Юлек. Но вначале надо кое-что проверить. Дай мне, пожалуйста, твой крестик.

— Что? — удивилась Юля. — Зачем?

— Затем, что это может быть не Даня. Видишь ли, тут они могут принимать разные обличья.

— Что? — оторопело переспросила она, таращась попеременно на них обоих. — Даня? Гося, ты что, сошел с ума?!

— Крестик! — Георгий требовательно протянул руку.

Ее мозг отказывался что-либо понимать, и она просто стянула с шеи цепочку с простым серебряным крестиком.

— Спасибо, — Георгий наконец пристально взглянул на сына. — Иди сюда. Надень.

К ужасу Юли, Даня отшатнулся в сторону.

— Даня, ты что? Это же просто...

— Ладно, это шоу пора кончать.

Лицо Даньки исказилось, поплыло, сквозь него проступило хищное очертание чего-то непередаваемо мерзкого. Демон менялся. Юля завизжала.

— Замолчи, — прорычал демон.

— Не командуй у меня дома, тварь! — крикнул Георгий. — Лучше объясни — зачем?

— Зачем что?

— Ты же обещал мне вернуть его? Так это все была ложь?

— Конечно, — осклабился демон. — Мне было скучно. Все, что попадает в Геенну, мы оставляем себе. И тебе тоже не уйти.

— Это мы еще поглядим... Как ты смог попасть сюда?

— Это сложная история, — сказал демон голосом, похожим на Данькин, и это было ужаснее всего. — Если попроще, то наши миры — это как ваша железная дорога. Две закольцованные ветки, одна внутри другой. Поезда съезжаются и разъезжаются. Каждые пару сотен ваших лет вагоны подходят друг к другу так близко, что пассажиры могут увидеть в окнах друг друга. А некоторые могут даже перескочить в тамбур соседнего поезда... И перескакивают. Каждые три тысячи лет сбоит стрелка и поезда — Бам! Сталкиваются, но не разбиваются, а как бы проходят друг сквозь друга, срывая стенки. Кто-то остается в чужом поезде, кого-то выбрасывает на рельсы. Месиво. Потом все потихоньку успокаивается до следующего раза...

— И что вам от нас надо?

— Еда, — просто ответил демон. — Таков порядок вещей. Люди знали, раньше нам в жертву приносили детей. А если прохода долго нет, то мы питаемся вашими эмоциями: страх, ненависть, боль. Эти подходят лучше всего. Эмоции легко проходят сквозь ткань миров. Но еды стало меньше, и мы придумали соцсети. Ваши группы в соцсетях поставляют нам много вкуснятины. Твой сын был вкусный.

— Железная дорога. Поезда. Соцсети, — вдруг подала голос Юля. — Это все херня. — Это ты убил моего Даньку, урод?!

Она вскочила и хотела схватить демона, но не успела. Страшно хрустнули кости и от одного удара жена Георгия изломанной куклой молча повалилась на пол кухни, свалив себе на лицо, прямо на удивленно распахнутые голубые глаза, тарелку спагетти.

— Теперь ты, — прорычал демон.

— Не так быстро, — ответил Георгий.

Смерть жены была для него полной неожиданностью, но раздумывать и горевать было некогда. Возможно, через несколько секунд он к ней присоединится, демон был силен. Но он тоже попробует его удивить.

— Я готов предложить тебе кое-что ценное, — сказал он хрипло.

— Что? Твоя голова и так моя!

— Сейчас покажу. — Георгий присел и раскрыл рюкзак.

Демон навис над ним огромной черной кляксой:

— Попробуй только достать свой меч, мясо, и я сразу откушу твою глупую голову!

— Нет. У меня есть очень ценная и дорогая вещь, — ответил Георгий, доставая простой железный термос с хитрой насадкой.

— Эта бутылка? И что в ней ценного?

— Химия жизни, — ответил Георгий и нажал на рычаг.

Тугая струя, распыленная в конус, ударила прямо в голову демона, за секунду покрыв его тонкой пленкой влаги. Демон отшатнулся, потом вонзил прямо себе в глаза здоровенные когти и взвыл так, что задрожали стекла. После этого он дикими скачками стал прыгать по всей квартире, ударяясь об стены, потолок и круша мебель. Разлетелся в щепки шкаф, разбилась люстра и телевизор. Георгий добавил еще. Потом стал кромсать мачете. Демон отмахивался как мог и тоже попадал. Наконец, чудище затихло, дымясь на полу скомканной черной кучей.

— Коллоидное серебро, сука. Вкусно? — он пнул ногой быстро разлагающуюся тушу демона и огляделся.

В квартире царил полный кавардак. Дитя хаоса принесло в его дом смерть и разрушения. В стену стучали соседи. Георгий проверил пульс жены (отсутствует) и совсем ненадолго задумался. Мария Петровна, скорее всего, уже позвонила в полицию. Представим себе, что на вызов приедет тот самый сержант. И что он ему скажет? Понимаете, мою семью убили демоны. Сын отправился в ад на лифте, отошел на тысячу шагов и там его и убили. Ну вы же сами знаете, что он пропал. А потом оттуда явился демон и убил мою жену. А я только чудом уцелел. Какие мои доказательства? Ну сами посмотрите — в соцсетях все написано. Да, на вот этом самом лифте прямо в Геенну. Постоянно езжу. Как на поезде. Понимаете, это соседние поезда! Да, у меня же свидетель есть. Растаман один может подтвердить, что я не вру! Нет, не наркоман, а растаман. А куда подевался демон? Ну, рассыпался в песочек, они все время так делают. А в квартире следы драки и тело жены. А у него разбито лицо, плюс еще и впечатляющий набор холодного оружия. Для демонов припас, конечно, ага. В общем, понятно, как отреагирует сержант. Спасибо, но нет.

Георгий медленно вышел на балкон и открыл окно. Зимний воздух освежил его горячее лицо. Вокруг сверкала огнями ночная Москва, по шоссе проносились десятки автомобилей, внизу ревел трактор, расчищая грязные комья сугробов. Вдали тихо прошелестел электропоезд. Как же глупо закончилась его жизнь. Будь оно все проклято. Он поглядел вниз. Высоты должно было хватить. Но что-то внутри отчаянно сопротивлялось. Георгий с сомнением поглядел на серебряную цепочку с крестиком, которая обмоталась вокруг кисти. Самоубийство считается грехом.

— Она бы этого не хотела, — прошептал он едва слышно, отступая, — ладно, Юлек. Ладно.

Надо было кое-что успеть сделать, пока не показалась полицейская машина с мигалками. Минут десять у него, наверное, есть. И он лихорадочно заметался по квартире, сгребая в кучу продукты, воду, одежду и медикаменты. В рюкзак также полетели бутылка водки и блок сигарет. Должен успеть, лишь бы в лифт никто не зашел. Лишь бы по дороге никто не зашел в лифт.

Геенна встретила его затишьем, но он уже знал как обманчив этот мир. Георгий быстро огляделся, решительно нажал на кнопку первого этажа и отвернулся. Почему-то ему даже не было интересно, как выглядит исчезновение кабины со стороны. Мосты сожжены, но это уже не имело большого значения. Странное, всепоглощающее спокойствие накрыло Георгия. Словно тот человек, которым он был: муж, отец, доцент кафедры математического анализа, умер, но сейчас, под этим грязно-багровым небом вместо него родился новый. Этот свежий Георгий изучающе глядел на себя прежнего с сочувствием, но без жалости. Тот прежний все же был слаб. И, в любом случае, возврата к той жизни уже не будет. А к этой — к этой он подготовился как умел: на нем был комплект мотоциклетной брони, легкий защитный шлем, перчатки с посеребренными шипами, ботинки с серебряным носком, на шее крестик жены. За плечами рюкзак со всем необходимым для выживания в пустыне, оружие тоже при нем. Георгий покрутил головой, хрустнул кулаками и небрежно сплюнул под ноги кровавой слюной. Голос его вдруг обрел внутреннюю силу и твердость, и он прорычал прямо в это окружающее нечто:

— Похоже, вы просто не поняли, с кем связались, это не меня заперли вместе с вами, это вас здесь закрыли вместе со мной!

Песок на ближайших холмах начал тихо струиться десятками ручейков, и он без колебаний и даже с радостью шагнул вперед. Прямо к ближайшей, выдирающей себя из-под земли черной, бронированной твари.

— Ну здарова, чё-кого, суч-чара, жди сигнала! — Мачете искрилось в его руке.

Демшус Криптор

Москва, февраль 2023