Лесной царь

Часть 1. Новая квартира

ЛЕСНОЙ ЦАРЬ

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» —

«Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:

Он в темной короне, с густой бородой». —

«О нет, то белеет туман над водой».

В. Жуковский, «Лесной царь»

(перевод стихотворения Гёте)

Часть 1. Новая квартира

Когда они въехали во двор, небо уже окрасилось в нежно-розовый цвет. Припарковав машину, Лёня заглушил двигатель и повернулся к дочери, которая сидела на заднем сиденье и всю дорогу долбилась в какую-то шумную игрушку на телефоне.

– Маша, мы приехали.

Оторвавшись от телефона, девочка отсканировала вид за окном скучающим взглядом, агакнула и вернулась к игре. Лёня вздохнул. Он не мог не замечать, что с каждым днём Маша ускользает от него, всё глубже погружаясь в виртуальный мир. В интернете писали, что подростки часто страдают зависимостью от гаджетов и что это пройдёт само по себе. Но Лёня не обманывался: он прекрасно знал, что у Маши телефонная зависимость появилась отнюдь не из-за переходного возраста.

Открыв дверцу, он вылез из машины и направился к багажнику. Разгрузка не заняла много времени. Из вещей у них были только пара сумок да тощий чемодан, – всё, что осталось после долгого, нервного развода. Лёня лишился даже собственной квартиры, хотя адвокат уверял, что её-то они точно смогут отстоять.

Но Света, его бывшая, сделала всё, чтобы оставить его ни с чем. Наняла лучших адвокатов, устроила на заседании целое представление, в котором она оскароносно сыграла роль несчастной, измученной невыносимым браком жены. Она-де так долго, так долго всё терпела, сносила все упрёки, все унижения – ради семьи, ради детей, господин судья! – но в конце концов не выдержала и, отчаявшись, подала на развод. И вот теперь они с Машей здесь, за сорок пять километров к востоку от Москвы, рядом со старой хрущёвкой, которая на неопределённый срок станет их домом.

Выгрузив сумки, Лёня обошёл машину и распахнул заднюю дверцу:

– Маш, хватит уже заниматься ерундой. Вылезай давай.

– Ну щас, пап.

– Вылезай, говорю!

Лёня наклонился и выхватил у дочери телефон. Её глаза тут же превратились в блюдца.

– Верну, как только ты научишься меня слушаться.

Маша окатила его ледяным взглядом, вылезла из машины и поплелась к подъезду. Глядя ей вслед, Лёня подумал, что этому девочка научилась у Светы – обижаться без слов, не крича и не заливаясь слезами. И если с шумными истериками он ещё мог справиться, то молчаливая война окончательно выбивала его из колеи.

Да, грядущее лето обещало много трудностей.

Подхватив сумки, Лёня направился к подъезду.

***

Несмотря на почтенный возраст, хозяйка квартиры – Лариса Леопольдовна – так быстро летала из комнаты в комнату, что Лёня едва за ней успевал. И тараторила она так же быстро, не позволяя вставать ни слова в свой монолог:

– Это кухня. Плита, микроволновка, – всё на месте, всё новое, всё работает. А тут у нас гостиная…

Лёня следовал за старушкой по пятам, но почти не слушал её, полностью сосредоточившись на наблюдении за дочерью. Маша, впрочем, во время просмотра квартиры не выказывала никаких эмоций – ни радости, ни разочарования, – и даже когда они добрались до её новой комнаты, с розовыми обоями и пушистым ковром, который напоминал распластавшегося на полу белого медведя, осталась безразлична.

Когда экспресс-тур закончился, и они переместились на кухню, чтобы покончить с бумагами, Лёня стал заваливать Ларису Леопольдовну вопросами о районе и местных жителях. Наконец он спросил, понизив голос:

– А желающих снять квартиру было много?

Вообще-то он хотел спросить: «Почему вы сдаёте квартиру по такой низкой цене?», но побоялся испортить отношения с хозяйкой. Этот вопрос возник у Лёни ещё тогда, когда он лазил в интернете, подыскивая подходящий вариант для переезда. За двухкомнатную квартиру, с кухней, ванной и туалетом, Лариса Леопольдовна требовала всего пятнадцать тысяч в месяц – цена, слишком низкая даже для Подмосковья.

– Не так чтобы очень много, но были, были, – ответила хозяйка, теребя шаль. –Просто местоположение у нас не самое удачное. А так, у нас здесь такой чистый воздух, всегда тихо, нарики всякие по ночам на шарахаются. В общем, можно найти плюсы.

Лёня не стал больше донимать старуху. Если уж решила сдавать квартиру по дешёвке, пусть сдаёт, им с Машей от этого только лучше. А то что у Ларисы Леопольдовны нет деловой хватки, так не его это, Лёни, дело.

***

Лёня никогда не мечтал стать поваром, но готовить всё-таки умел. На ужин в честь новоселья он сподобился на мясо по-французски, жареную картошку и салат из крабовых палочек. Он надеялся, что такой пышный ужин порадует Машу, но, зайдя на кухню, девочка, не отрываясь от телефона, села на свое место и молча приступила к еде.

Так, в полной тишине, они ужинали минут десять. Когда Лёня предложил переместиться в гостиную и включить телевизор – “может, посмотри какую-нибудь киношку?” – девочка только пожала плечами. Тогда он спросил:

– Как тебе наша новая квартира? Оправдала твои ожидания?

– Не знаю.

Лёня сжал вилку и с трудом сдержался, чтобы снова не отобрать у Маши телефон. Он знал, что это не поможет, напротив – только усугубит ситуацию, но что еще он мог сделать? Собственное бессилие вкупе со страхом еще больше оттолкнуть дочь вгоняло его в отчаяние.

Когда после ужина Лёня мыл посуду, у него зазвонил телефон. Одного взгляда на экран оказалось достаточно, чтобы его настроение, и без того такое, ещё больше испортилось.

– Ало, – сказал он, поставив телефон на громкую связь.

– Лёня, привет. Это Света. Мы с Машей только что разговаривали по телефону, и она сказала, что вы теперь живёте в какой-то глуши и что у вас там даже нет детской площадки. Но, когда мы с тобой обсуждали этот переезд, ты сказал, что нашёл квартиру где-то совсем недалеко от Москвы. Ты что, опять соврал мне?!

Лёня чуть не выронил тарелку из рук. Значит, за ужином Маша будто воды в рот набрала, а потом позвонила мамочке и всё ей выложила! Размахнувшись, он так ударил кулаком по раковине, что тарелки, ложки и вилки синхронно подпрыгнули.

– Что ты там опять ломаешь, Лёня?! Ты слышишь меня? Почему не отвечаешь?

Лёня смотрел на ненавистный телефон, представляя, как бросает его на пол, хватает молоток и крошит на мелкие кусочки – лишь бы никогда больше не слышать этого противного, визгливого голоса! Но вместо этого он сжал трубку и процедил сквозь зубы:

– Я не обязан перед тобой отчитываться, слышишь? У тебя есть Петя, вот его и терроризируй. А Машу не тронь. – И, не дожидаясь, пока Света придёт в себя от услышанного, Лёня сбросил звонок.

Потом он ещё долго стоял, облокотившись на раковину, и наблюдал, как вода, смешанная с пеной, исчезает в водостоке. Его трясло от гнева. За последний год Лёня значительно изменился ради дочери: бросил пить, играть в карты, даже научился готовить и прочитал книгу какого-то семейного психолога по воспитанию подростков. Не говоря уже о том, что он целый год работал из дома просто для того, чтобы проводить с дочерью больше времени. Но похоже, что все его усилия шли прахом.

Что делать дальше? Оставить всё как есть или поговорить с дочерью? Но что он ей скажет? Света – её мама, и Маша хорошо помнит, как ещё год назад они все жили под одной крышей. Запретить девочке общаться с ней он не мог, да и вряд ли это привело бы к ожидаемому эффекту; скорее, Света бы тут же прилетела сюда с кучкой юристов и, воспользовавшись ситуацией, в очередной раз попыталась бы лишить его родительских прав. Самого Лёню судом уже не напугаешь, но как это отразиться на Маше? Однажды она уже выразила желание после развода остаться вместе с папой, но то было год назад. Выразит ли она такое желание снова?

Лёня выключил воду и подошёл к окну, облепленному темнотой. В стекле отражалось его вытянутое, расплывшееся как клякса лицо. Открыв окно, он высунул голову и глубоко вдохнул. Дааа, воздух здесь что надо – чистый, пахнущий хвоей и свежестью.

Внизу, в темноте, проступали очертания залитого лунным светом пустыря. Этот пустырь, усеянный одинокими кустиками да кучами камней, отделял их дом от леса, который вырисовывался впереди, словно грозная крепостная стена. Верхушки сосен раскачивались на ветру, и Лёне даже показалось, что он слышит, как скрипят, извиваясь в неведомом танце, их тонкие, изящные стволы…

Вдруг его взгляд уловил в темноте какое-то движение. Кто-то медленно, кряхтя и охая, шёл через пустырь к лесу. Причем не просто шел, а волочил по земле что-то тяжелое, большое, темное, похожее на мешок. За первой тенью появилась вторая, потом третья, четвёртая. Одинаковые серые фигуры скользили по земле, точно призраки. И все они что-то волочили.

Лёня невольно вспомнил слова Ларисы Леопольдовны…

… А так, у нас здесь такой чистый воздух, всегда тихо, нарики всякие по ночам не шарахаются…

…и усмехнулся. Может статься, старушка содрала с него неплохую сумму за такой «тихий» райончик.

Захлопнув окно, Лёня вернулся к раковине.

***

Несмотря на усталость после долгого и напряженного дня, Лёне долго не удавалось заснуть. Часы уже пробили одиннадцать, а он всё лежал, глядя в потолок, – и пытаясь прогнать непрошенные мысли. Только к полуночи, повернувшись на бок, он заставил себя закрыть глаза.

Вдруг Лёня резко сел на кровати. Снаружи, за дверью, кто-то ходил. Деревянные полы громко скрипели под ногами незнакомца.

Маша!

Лёня вскочил с кровати и пулей бросился к двери. Распахнув её, выскочил в темноту…

…и столкнулся лицом к лицу с дочерью, которая остановилась, врезавшись в него.

– Господи, Маша, как ты меня напугала!

Девочка повернула голову на звук его голоса… и медленно, покачиваясь из стороны в сторону, как неваляшка, пошла дальше по коридору. Её глаза были плотно закрыты.

У Лёни по спине побежали мурашки. Раньше Маша никогда не лунатила, но сейчас его удивило даже не то, что она бредёт по коридору с закрытыми глазами, как зомби, а то, что она не проснулась, столкнувшись с ним.

– Маша! – крикнул Лёня и бросился вслед за дочерью, которая уже успела дойти до прихожей и теперь возилась с дверной ручкой непослушными пальцами: дёргала, царапала ногтями, тянула вниз. – Маша, ты слышишь меня? – громко повторил Лёня и, положив руку ей на плечо, развернул к себе. Он затряс девочку, пытаясь привести в чувство.

Маша вздрогнула и распахнула глаза. И тут же вся задрожала, словно от холода.

– Что случилось, милая? – спросил Леня, едва не срываясь на крик.

Подняв голову, Маша посмотрела на отца широко раскрытыми, блестящими от слез глазами:

– Он звал меня, – пробормотала девочка тихим дрожащим голосом. – Он звал меня в лес.

Лёня поёжился. Никогда ещё он не видел Машу такой испуганной: крепко сжатые кулачки, трясущиеся губы.

– Кто тебя звал, Машенька?

Всхлипывая, девочка опустила глаза. И тихо, так тихо, что Лёня скорее прочитал слова по губам, а не услышал, пробормотала:

– Лесной царь.

Как только она это произнесла, на её штанах образовалось мокрое пятно, и в воздухе сильно запахло мочой. Маша описалась.

***

На следующую ночь Маша снова лунатила. Когда Лёня разбудил её, трясущуюся и рыдающую во сне, она вспомнила только, что Лесной царь снова куда-то ее звал. И говорил всякие нехорошие вещи.

– Какие, например? – спросил Сережа.

– Я… я не помню. – Говоря это, девочка опустила глаза, по её лицу скользнула тень.

В конце концов Лёня разрешил Маше лечь вместе с ним – он надеялся, что хоть так она сможет спокойно поспать. Но ближе к полуночи девочка зашевелилась и попыталась встать. Обняв дочку, Лёня прошептал: «Спи, Машенька, всё хорошо» – и она тут же взбесилась, начала колотить ногами по дивану и кусать отца за руку. При этом она снова и снова повторяла, мотая головой: «Лесной царь, Лесной царь, Лесной царь!»

Оставалось только одно: отвезти дочь к детскому психологу. Лёня отыскал в интернете ближайшую поликлинику, и вместе рано утром они поехали туда. За всю дорогу Маша не произнесла ни слова, но что было ещё более странно – она даже не притронулась к телефону, который лежал у неё на коленях. Просто таращилась в пространство перед собой и грызла ногти, глубоко погруженная в себя.

В больнице им ещё полтора часа пришлось отсидеть в очереди. Лёня опасался, что Маша испугается врача, но, когда они зашли в маленький прямоугольный кабинет с приятными глазу бирюзовыми стенами и аккуратным деревянным столом, девочка никак не отреагировала. Она всё ещё как будто лунатила, только теперь наяву.

Психологом оказалась молодая женщина с короткой тёмной стрижкой и добрыми, под цвет стен, глазами. Звали её Татьяна Сергеевна. Лёня не знал, хороший она психолог или нет, но с детьми она ладила прекрасно: как только Маша села на стул, Татьяна Сергеевна тут же увлекла её разговором. Отвечая на вопросы, девочка вылезла из своей «скорлупы» и, по-видимому, даже не заметила, что находится в больнице – так непринуждённо они болтали.

Лёню даже кольнула зависть. Он уже целый год пытается найти общий язык с дочерью, а Татьяне Сергеевне это удалось всего за пару минут!

Поговорив с Машей, женщина отпустила её в «детский уголок» – небольшую площадку в дальнем конце кабинета, с кубиками, игрушками, конструктором Lego и даже домиком для кукол. Затем Татьяна Сергеевна обратилась напрямую к Лёне:

– У вас здоровый, общительный ребёнок. Никаких отклонений в её поведении я не заметила. Поэтому я попросила бы вас в подробностях рассказать, что случилось и почему вы решили обратиться ко мне.

С неохотой Лёня рассказал ей о проблемах, с которыми они столкнулись после переезда в новую квартиру. Татьяна Сергеевна слушала внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Потом она встала и направилась в детский уголок. Присев на корточки рядом с девочкой, психолог начала расспрашивать Машу об её кошмарах. И произошло чудо – Маша не ушла в себя, не устроила истерику, а стала отвечать (пускай и неохотно) на вопросы:

– Кто тебе снился? – спросила Татьяна Сергеевна.

– Лесной царь, – ответила девочка тихим голосом. Лёня заметил, как в её глазах мелькнуло что-то незнакомое, чуждое.

– Кто такой Лесной царь, Маш?

В этот раз девочка ответила не сразу. Некоторое время она хмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом заговорила, опустив глаза:

– Я сама почти ничего о нём не знаю. Он живёт в лесу… да, в глубоком тёмном лесу… и… и если человек заходит в его владения, то никогда уже не возвращается обратно.

– А как он выглядит? – не сдавалась Татьяна Сергеевна.

– Я не видела его, только слышала голос.

– И что он тебе говорил?

Маша поёжилась.

– Он з-з-з-вал меня. В-в лес.

Татьяна Сергеевна с укором посмотрела на Леню – об этом он ей не сказал. Мужчина только пожал плечами.

– А зачем он звал тебя в лес? – снова обратилась Татьяна Сергеевна к девочке.

– Он хочет, чтобы я жила вместе с ним.

– В лесу? – уточнила доктор.

– Да. Он говорит, что там мне будет хорошо. Что там у меня будет всё, что я захочу. И…

Маша запнулась, не договорив. Её лицо вдруг побледнело, а пальцы сжались в кулачки.

– И что ещё он говорит? – шёпотом спросила Татьяна Сергеевна, положив руку девочке на плечо.

– Он говорит, что папа скоро бросит меня, потому что я ему уже надоела, – быстро, шмыгнув носом, бросила Маша. По её щеке катилась слеза. – Что скоро он найдёт себе женщину, снова начнёт пить и играть в карты, а я… я буду ему больше не нужна.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Добро пожаловать в мою историю, дорогой читатель! Продолжение уже завтра!