Леший

Фигура

Рассказы про Лешего слышали многие. А если и не слышали, то всё равно, при его упоминании, из глубин сознания всплывает что-то такое тёмное, из далёкого прошлого. Однако эта история вполне современная, хотя её и можно отнести к разряду охотничьих баек. Впрочем, судите сами...

Как-то ранней осенью приехал коллектив на охоту. Отстрелялись, зверя добыли, ну и по традиции заехали на заимку, отдохнуть, добычу разделить. Стол накрыли, разговаривают, байки, анекдоты травят. Погода отличная, солнце светит, рай для души вырвавшейся из бесконечного круга забот, да и только.

В общем, отдохнули наши охотники хорошо, день к концу близится, начали домой собираться, и тут только обнаружили, что Витальки, молодого охотника, совсем недавно в коллектив охотничий вступившего, нет нигде. Выяснять начали, кто его видел последним?

Оказалось, что около часа назад он Михалыча, егеря то есть, спрашивал, где грибы пособирать можно, а тот его в ближайший лесок и направил.

Что делать? Начали по имени звать, кричать, машиной сигналить. Нет Витальки, не откликается. Цепью построились, прочесали лесок, в котором он грибы собирал, как сквозь землю провалился! Тем временем начало темнеть, а искать в темном лесу дело пустое, фонарей с собой нет, да и ещё кого-нибудь потерять немудрено.

Решили оставить на заимке одного из охотников, костёр жечь всю ночь, может быть Виталька увидит свет и вернётся. А остальные отправились домой, до утра, вдруг он на связи появится, ведь здесь на заимке, телефон полезен только в качестве фотоаппарата, связи никакой нет. Договорились поиски возобновить на следующий день.

Утром, за охотником остававшимся на заимке жечь костёр, пришла машина.

— Нашёлся Виталька, — сообщил водитель, — Жив, здоров, привет передаёт, скоро дома будет!

Через какое-то время собрался коллектив снова на охоту, ну, и давай охотники Витальку подкалывать, мол , горе-грибник, как же ты так в трёх соснах заблудился? Тот сначала отшучивался, как мог, но когда совсем допекли его своими шутками товарищи, поведал Виталька следующую историю.

Начал он грибы собирать, один за одним, от одного деревца к другому и вот, остановившись чтоб оглядеться в поисках следующего гриба, вдруг осознал, что совершенно не представляет где находится заимка и его товарищи. Попробовал вспомнить с какой стороны находилось солнце, когда он в лес заходил — нет, не помнит! Схватился за телефон — связи нет! Ружьё на заимке осталось, в воздух, чтобы внимание привлечь, не выстрелить!

Хоть неловко и стыдно было, но кричать начал, на помощь звать, да не откликается никто. Тогда решил просто идти в одном направлении, мол, выйду куда-нибудь, не в бескрайней тайге ведь заблудился. Ну, и пошёл на закат, ориентир хороший, благо погода ясная. Но как бы хорош этот ориентир не был, солнце вскоре село и лес погрузился в сумерки, а Виталька так и не увидел ни дороги, ни тропинки какой человеческой. Тем временем начало холодать, осень хоть и ранняя, но знать о себе даёт. Разводить костёр и ночевать? Витальке эта мысль как-то не понравилась.

— Небо ясное, вон луна выглянула, путь освещает, лучше идти буду, если и дорогу не найду, то не замёрзну по крайней мере, — подумал Виталька, и приободрившись пошагал дальше, прислушиваясь и приглядываясь, в надежде, вдруг где мотор зашумит или свет фар замелькает. Остановился он когда обнаружил, что под ногами начала хлюпать вода.

— Вот же напасть, в болото забрёл! — пронеслось у него в голове.

Решил назад идти — чувствует глубже становится, рванул в другую сторону и по пояс провалился в вонючую болотную жижу. Попробовал пошевелиться, с трудом вытащил одну ногу, шагнул и снова увяз. Что делать? Виталька замер, оглядываясь в нерешительности. Луна поднялась уже достаточно высоко, освещая молчаливый ночной лес, и теперь словно насмехалась над ним свысока. Вдруг над болотом пролетел ощутимый ветерок и тут же Витальке почудилось будто смотрит на него кто-то сзади. Осторожно повернув голову он увидел на краю болота темный силуэт. Сначала Виталька решил, что это просто обломленный ствол дерева. Но тут «ствол» пошевелился, и взмахнул двумя руками.

— Урф-урф! — послышался трескучий протяжный голос. Испуг у Витальки был настолько силен, что он, отчаянно барахтаясь, в мгновение ока выбрался из своей западни, и бросился бежать. Вдруг, справа снова возникла высокая человекоподобная фигура, взмах рук и опять:

— Урф-урф!

Виталька резко отвернул и снова понёсся сломя голову, через какое-то время уже слева, взмах рук и:

— Урф-урф!

Сколько раз ещё ему являлась тёмная фигура он точно не помнил, сердце его уже выпрыгивало из груди, дыхание было похоже на хрип, и лишь ужас удерживал его на ногах и заставлял бежать. Но вдруг, словно какая-то неведомая сила схватила его за ногу и Виталька со всего маху грохнулся на землю. Сознание на какое-то время улетучилось...

Очнувшись, Виталька начал в страхе вертеть головой по сторонам и обнаружил себя лежащим метрах в десяти от шоссе, рядом валялась старая автомобильная покрышка, видимо она его и «схватила». Ноги гудели безумно, одного сапога не было, похоже, в болоте потерял пока барахтался. Одежда, лицо, руки в грязи и тине. Тёмной фигуры нигде видно не было.

Виталька осторожно встал, как смог отряхнулся, умыл в ближайшей луже лицо и вышел на обочину шоссе. На его счастье мимо проезжал патруль ГИБДД, который его и подобрал. Виталька рассказал им свою историю, опустив, конечно, моменты связанные с виденным им странным существом. От полицейских в свою очередь он узнал, что находится на окраине города примерно в тридцати километрах от того места, где пошёл собирать грибы. Мир, как говорится, не без добрых людей, Витальку довезли до дежурной части, напоили чаем, дали зарядить телефон. Из дежурки он и позвонил старшему охотничьего коллектива, чтобы не беспокоились.

— Ну и кого же ты, по-твоему, встретил в лесу? — дружно навалились на Витальку друзья-охотники, мол, давай-давай, дальше ври, приятно слушать.

— Снежного человека, конечно, кого ж ещё? — с чувством гордости и собственной значимости ответил он.

И вот тут, молчавший на протяжении всего рассказа егерь, Михалыч, заявил:

— Дурак ты, Виталька! Леший это был. А ещё, человек ты хороший, видимо, раз Леший тебе помочь решил. Обычно — то он проказничает, да издевается.

Опешивший Виталька, только и нашёл, что спросить:

— Как это он мне помог? Да я же чуть со страху не помер!

— К людям он тебя гнал! Понял, балбес? — ответил Михалыч.

Охотники изрядно удивились сказанному, но спрашивать о чём-либо Михалыча не стали. Ну, сказал старый человек и сказал! Уж чего-чего, а пустобрёхом Михалыч никогда не был...

Волк

«Дурак ты, Виталька! Леший это был» — слова эти Виталий запомнил и в душу они ему запали. Его друзья-охотники, не стали тогда егеря расспрашивать, мало ли чего старый человек сказал. Да и Виталькиному рассказу, про виденную им в лесу тёмную фигуру, тоже не поверили. Сложно поверить в то, чего сам никогда не видел. Решили, что Виталька для поднятия собственной значимости подурить их решил. Сезон охоты тогда заканчивался, а у Виталия духу не хватило самому Михалыча расспросить.

Но наступил следующий год и коллектив снова приехал на охоту в угодья Михалыча. Виталий к тому времени уже вполне среди охотников освоился, стесняться меньше стал. Ну и как охота закончилась, тот к егерю бегом, мол, расскажи, Михалыч, про Лешего. Но Михалыч Виталия тут же отшил:

— Какой ещё Леший? Я так сказал? Да мало ли ляпнул чего старый человек! Вот ведь, прилип как банный лист, сам знаешь к чему! Охота закончилась, почему до сих пор ружьё не зачехлил? Иди делом займись!

Однако Виталий сдаваться не собирался. Подговорил старшего их коллектива, на следующую охоту на определённый выходной записаться, вроде как у Михалыча день рождения на неделе, а в выходной мы пожалуем, поздравим, как полагается.

Сказано-сделано. Приехали, как водится, после охоты на заимку, стол накрыли. Поздравили егеря, подарки подарили, речи душевные сказали, ну и выпили, конечно, за здоровье именинника. Обычно-то Михалыч не позволял себе на работе выпивать, так, рюмку одну поднимет, и шабаш. Ну, а тут день рождения, слова приятные, в общем, позволил себе ещё пару-тройку рюмок пропустить. Вот тут-то наш Виталий и давай снова Михалыча про Лешего выспрашивать. Михалыч сначала вроде снова в отказ, но потом зачем-то осмотрелся по сторонам, и говорит Виталию:

— Пойдём-ка, прогуляемся, ноги затекли что-то!

Отойдя на приличное расстояние от других охотников, Михалыч продолжил разговор:

— Ты вот что, Виталька, усвой раз и навсегда, поминать Лешего в лесу, да ещё и к ночи — дело дурное!

Тут надо сказать, что засиделись наши охотники прилично, на лес уже сумерки накатываться начали.

— Но раз уж приспичило тебе, слушай! Охотиться я лет с десяти начал, не сам, конечно, отец меня с собой часто брал. И вот пошли они своей компанией как-то на охоту, ну и я с ними. Дошли до леса, и тут один из охотников, отошёл в сторонку, на пенёк кусочек хлеба с салом положил, и вроде как шепчет чего-то.

— Что это он делает? — спрашиваю я отца.

Отец тогда ответил:

— Хозяина леса задабривает!

Я вырос, в армии отслужил, у отца к тому времени ноги болеть начали, охоту он забросил, а ружьё своё мне подарил, одностволка, ИЖ в двадцать восьмом калибре...

— Что, О-о-о ? Тоже мне! Это вы сейчас кроме шестнадцатого и двенадцатого калибра ничего не знаете, и то с шестнадцатым единицы ходят, и вообще, не перебивай!

Ноябрь тогда был на дворе, снег первый лёг, ну и решил я за зайцем пойти. Собрался, патронов штук пять с собой взял, хлеб, соль, спички и отчалил. Набродился в тот день вдоволь, трёх зайцев «взял», их вообще в те годы полно было, не то что сейчас. Сам не заметил как темнеть начало, а от дома далеко ушёл. Ладно, думаю, тут неподалёку старая охотничья изба есть, в ней и заночую. Я тогда ещё не женат был, спешить домой не зачем. Добрел до избушки, печь растопил и спать завалился. Утром проснулся, в желудке урчит, в рюкзак заглянул, а там только небольшая краюха хлеба осталась. Ладно, думаю, ничего, до дома дотерплю как-нибудь. Пошёл «до ветру» на дорожку сходить, гляжу, а на «яслях», что рядом с избушкой, кусок колбасы самодельной висит.

Вот это, думаю, удача! Колбаса промёрзшая, конечно, но я же молодой, зубы целые, глотка луженая, в общем, позавтракал с удовольствием. Начал домой собираться, пожитки свои упаковал, в избе порядок после себя навёл, проверил заряжено ли ружьё и за дверь. Спасибо, как говорится, этому дому! Ну, и своим следом обратно двинул.

В лесу тишина, ни одна ветка не шелохнётся. Иду, на красоту природную любуюсь. Прошёл я всего-то метров сто, там как раз полянка небольшая по пути. Сам не знаю почему, но на краю полянки я остановился и заозирался по сторонам. И тут вижу, прямо на моём пути, метрах в тридцати, волк сидит, смотрит на меня и скалится. Жутко мне стало! Я, конечно, волков раньше видывал, но чтобы вот так, один на один, никогда! Да и вообще, огромный он был, раза в два больше, чем мне видеть доводилось. Мастью почти чёрный, глаза горят, зрелище страшное.

Я, конечно, ружьё с плеча снял и прицелился, но не стреляю, знаю, что дробью, да с такого расстояния, я его разозлю только. Думаю, может ружья испугается и уйдёт, ну, а если напасть решит, так подпущу поближе, ещё посмотрим чья возьмёт!

Сколько так я стоял, не знаю, только руки уже затекать начали. А волк сидит себе и никуда уходить не собирается, впрочем, и на меня не нападает. И на секунду показалось мне даже, что на морде его какая-то довольная усмешка появилась — ну, что, мол, попался?

Начал я пятиться понемногу, волк сидит, не шевелится. Ещё немного прошёл, волк поднялся и за мной, я остановлюсь, он остановится, я двинусь и он за мной. Так вот «взад пятки» до избушки вернулся, прижался спиной к двери, ружьё опустил, чтобы рукам отдохнуть дать. Волчара на это никак не среагировал, просто уселся на мой след, по прежнему метрах в тридцати и ждёт. Стою я и думаю, что дальше делать? В избушке запереться? Ну и где гарантия, что он просто уйдёт? А вдруг, затаится где рядом и набросится когда я выйду? Да и сколько я там протяну без еды и воды? Стоп, еда! У меня же зайцы вчерашние в рюкзаке!

Решил я их моему преследователю скормить. Вдруг позарится? А я тем временем улизну тихонько. Снял рюкзак, вывалил добычу себе под ноги. Ружьё снова наизготовку взял, и отхожу потихоньку от избушки. Волк поднялся идёт, вот к месту приблизился, где я зайцев положил. Ну, давай, волчара, налетай, подешевело! Однако он даже мордой не повёл в их сторону. Ах, чтоб тебя! Теперь мне и в избушке не спрятаться! Хоть и страшно было, но начал я на него идти, смотрю он к броску изготовился, рычит, зубы скалит.

— Ладно, ладно, — говорю ему, — успокойся! Я понял, назад мне ходу нет.

Повернулся я тогда к нему боком и зашагал куда глаза глядят. Не знаю, что там в его волчьей голове было, но только теперь он двинулся параллельно мне. Пробовал я пару раз в сторону дома и избушки поворачивать, но волчара тут же понимал мой манёвр, и незамедлительно преграждал мне путь. Так и идём параллельно, друг на друга смотрим. Места уже начались незнакомые, вот и солнце к закату клониться начало, но как назло никаких признаков жилья человеческого. Ноги гудят уже, желудок к спине прилип. Думаю, надо мне место для ночёвки присматривать, такое чтобы со спины прикрытие было, буду оборону держать. Если идти продолжу совсем выдохнусь, а уставший, да в темноте, я ему не соперник. И, тут, слышу удары хлыста вдалеке! Собрался рвануть на их звук, но и волк не дурак! Быстро отрезал мне путь к спасению! Тогда я и решился! Прижался спиной к берёзе, в одну руку нож охотничий взял, во вторую ружьё и в воздух выстрелил. Ружьё затем на землю бросил, патрон-то всё равно последний был, ухватил нож поудобнее и приготовился к схватке. Волчара похоже всё понял и начал медленно, как бы примеряясь, поворачиваться то влево, то вправо и приближаться ко мне. И вот, когда между нами оставалось всего метров десять, я услышал топот лошадиных копыт. В просвете меж деревьев показался всадник, на какую-то долю секунды я упустил волка из вида, а он за это время словно испарился! Ко мне подъехал старый казах:

— Чего без дела в лесу шумишь?

— Так я же не забавы ради, услышал звук хлыста и выстрелил, чтобы на помощь позвать! — отвечаю я.

— Ты что калека какой, или ранен может, чтобы тебе помогать?

— Да вот волчара за мной увязался, а у меня с собой один патрон всего, и тот дробовой.

— Ну и где он, этот твой волк?

— А вы, что его не видели, вот же он здесь стоял, убежал когда вы подъехали! — с этими словами я двинулся к тому месту, где в последний раз видел волка. Что за дела, никаких следов волка на снегу! Только от казашьей лошади!

Казах смотрит на меня недобро:

— Ты что, оболтус молодой, насмехаться надо мной вздумал?

— Да нет же, нет, говорю же...

И тут словно ветерок над нами пролетел. Мой спаситель вдруг насторожился:

— А ну, быстро рассказывай, где конкретно ты в лесу был, что делал, до того как волка встретил?

Я, естественно всё, что припомнить смог рассказал.

— Ах, шайтан вас молодых забери, шляетесь в лесу, творите сами не понимаете что! — с этими словами он полез в свою сумку, достал кусок варёной конины, обрывок верёвки, быстро огляделся, подал всё это мне, и, указав на ближайший сук, скомандовал:

— Привязывай сюда! Так, а теперь на колени становись и за мной повторяй!

Я хоть и был удивлён, но чувство благодарности к моему спасителю удивление перевесило, я послушно встал на колени.

Казах говорил на своем языке, но очень медленно, так, чтобы я успевал повторять. И вот, когда я закончил, в лесу вдруг всё зашумело, раздался то ли крик, то ли рык:

— Урф-урф!

И так же неожиданно всё стихло.

— Что это было? — совершенно изумлённый спросил я казаха.

— Орман рухы, лесной дух, Леший по вашему. Рассердил ты его крепко!

— Но чем же ..., - начал было я, и тут же заткнулся. Колбаса! Та самая, которой я так вкусно позавтракал. Она вовсе не мне предназначалась! Подношение это было!

— Спасибо, что спасли меня! — говорю я казаху.

— Да не я тебя спас, балбес! Это он пощадил, проучил просто. Захотел бы со свету свести, не сомневайся, довёл бы дело до конца...

Заночевал я тогда у казаха, а к вечеру следующего дня дома был.

— Не приходилось его больше встречать? — как-то уже опасаясь использовать слово «леший» спросил Виталий.

— Нет, не приходилось, да и тебе, Виталька, искать с ним новой встречи не советую...

Уже по темноте, компания охотников загрузилась в машину и отправилась домой. Добрались благополучно, только вот водитель, хоть и был трезв, по какой-то неведомой причине ошибся поворотом и дал крюка, километров пятнадцать. А ещё утверждал, что видел волка по дороге. Ну, да никто ему не поверил! Волков в этих краях уже лет двадцать как не бывало...

Снова в лес

«Нет, не приходилось, да и тебе, Виталька, искать с ним новой встречи не советую». Эти слова егеря прошли мимо ушей Виталия. Парень он действительно хороший был, но немного себе на уме. С детства ещё увлекался рассказами про всякие чудные дела. В общем, не послушал совета Михалыча. Решил, что он человек современный, а значит, сможет с древней нечистью совладать. К тому же, уж очень ему хотелось доказательства существования неизвестной науке жизни найти, мир удивить, ну и самому минуту славы получить.

И начал он по лесам чаще прежнего шастать, как случится выходной или отпуск, его дома и след простыл. Жена сначала даже разделяла его увлечение, но чем дальше, тем мрачнее, молчаливее становился Виталий. Жена естественно не выдержала, и как-то раз вразумлять его начала, мол, посмотри на кого ты похож стал, сам как леший, бороду отрастил, ладно со мной, с сыном своим почти не общаешься! В этот момент Виталий как бы преобразился, проглянул в нём вдруг прежний весёлый парень. Обнял он жену с сыном и сказал:

— Да не волнуйтесь вы, скоро всё закончится, близко я уже подобрался к этой загадке природы. Обещаю, через полгода, если ничего не выйдет у меня, брошу всю эту паранормальную хрень к чертовой матери!

Жена, услышав разумные речи мужа, успокоилась.

А через полгода, в мае месяце, Виталий пропал. Уехал на выходные в лес и не вернулся. Искали его, конечно. Обнаружили машину, собаку по следу пустили, однако довела она поисковиков только до болота, дальше след терялся... Решили тогда, что Виталька в болоте утонул. На лодке, конечно, по болоту поплавали, но чего в этой мути увидишь? Да и не маленькое оно было, болото это. Впрочем, ещё и свидетель обнаружился, Никита, что жил отшельником на заимке неподалёку, хозяйских коров и лошадей пас. Так вот, видел он человека, по описанию на Виталия похожего, шедшего по направлению к болоту, руками размахивающего и бормочущего что-то себе под нос. Никита тогда окрикнул его: «Эй, уважаемый, закурить не найдётся?». Но тот лишь вздрогнул от окрика и продолжил свой путь...

*****

Виталий ехал в лес в прекрасном настроении. Ещё бы, его поиски наконец могли увенчаться успехом. Неделю назад, копаясь в интернете, он обнаружил сканы старой книги, где описывались обряды древних славян, и, среди прочего, там подробно было рассказано как обращались наши предки к духам лесным. Виталий сразу понял — вот оно! Вот так я его и приманю, а дальше дело техники: заранее установить камеры и всё заснять.

Доехал до места, до куда дорога была проходимой, оставил машину и пошёл к небольшой полянке в лесу. Давно он её заприметил во время своих странствий. С одной стороны ничего необычного, полянка как полянка, только вот больно уж густой лес вокруг неё, словно специально укрывающий полянку от взора человеческого. И камни, что хаотично по ней разбросаны, откуда они тут в лесу взялись, где кроме поваленных стволов и веток нет ничего? Наверняка тут древние предки обряды свои проводили.

Добравшись до места Виталий быстро установил камеры, хорошо их замаскировал, включил запись и уселся посреди полянки, очертив вокруг себя линию, как было в книге написано. Достал из кармана лист бумаги и начал читать. Закончив чтение, Виталий прислушался и огляделся по сторонам. Ничего не произошло! Неужели снова неудача? Разочарованный, он уже собрался было идти к машине, и тут, лес в глазах Виталия расцвёл совершенно диковинными красками, и услышал он голоса его жителей, больших и малых. Из леса вышла косуля, ткнулась своей мордой в плечо Виталия:

— Пойдём со мной!

— Куда? — как само собой разумеющееся спросил он.

— Пойдём, увидишь!

Виталий встал и послушно пошёл следом за ней, разглядывая удивительно преобразившийся лес и разговаривая по пути с его обитателями...

*****

В то лето и осень, когда пропал Виталий, стали замечать охотники, что кто-то по их шалашам, вагончикам, да засидкам шастать начал. Придут бывало, а там то дверь настежь, то посуда разбросана, то продукты оставленные съедены. Впрочем, на собак деревенских всё списывали, уж больно много их развелось. А вот в начале ноября, обнаружил один из охотников куртку, на Виталькину похожую, но совсем не в той стороне где искали его...

Слух об этом до жены Виталия дошёл быстро. Она естественно в полицию, да там только руками развели, полгода прошло, официально погибшим объявлен человек.

Тогда и отправилась она к Михалычу. Помоги мол, кто как не ты лучше всех местные леса знает! А сама трясется вся и рыдает. Михалыч открещиваться от этого дела не стал, жаль ему Витальку было, да и виноватым он себя вроде как чувствовал. Кто его тогда за язык тянул? Зачем он про Лешего Витальке рассказал? Успокоив, как мог, молодую женщину и отправив её домой, Михалыч глубоко задумался...

К тому времени, когда пропал Виталька, он уже два года как был на пенсии. На удивление быстро он забыл про свою лесную жизнь, возился в огороде, нянчился с внуками. Охотники заезжали к нему, приглашали вместе в лес, на охоту съездить, однако Михалыч всегда отказывался. За два года он распродал свой «арсенал», что скопился за все тридцать лет его работы егерем. Только старый ИЖ, подарок отцовский оставил, рука не поднялась. А ещё, Михалыч, церковь посещать начал регулярно. Сам не понимал, как он втянулся в это дело. Зашёл как-то, по случаю, с женой, свечку поставить, и теперь ходил туда постоянно.

Вот и с утра на следующий день, после того когда приезжала к нему жена Виталия, он отправился в церковь. Отыскал батюшку, подал ему холщовый мешочек и попросил святой водой окропить. Батюшка хоть и удивлён был, но просьбу прихожанина выполнил и даже благословил перед уходом.

По возвращению, Михалыч сразу засобирался в лес. Жена, конечно, удивилась этому несказанно, но Михалыч не моргнув глазом соврал:

— Егеря нового к нам назначают, ну и позвонили из охотобщества, попросили по старой дружбе помочь, в курс дела ввести.

— А прежний-то егерь чего, не может что-ли?

— Да там история какая-то с переводом на другой участок, не знаю, долго рассказывать. И, вообще, какая разница? Меня же попросили помочь! — оборвал ненужные пересуды Михалыч. С тем и отчалил.

Три дня мотался Михалыч по лесу. Ходил по выпавшему первому снегу, высматривал, выискивал и наконец нашёл. Следов человеческих в лесу и так немного, но он искал особенный. Одно дело когда идёт человек с целью определённой, шаг у него ровный, направление четко выдерживает. А вот если цели у него нет, тогда шарахается он из стороны в сторону, и след за собой соответствующий оставляет. И нашел этот след Михалыч у развалин той самой избушки, где когда-то от волка-лешего оборону держал. Воспоминания на него нахлынули так, что аж не по себе стало...

*****

Никита загнал коров в стойло, вошёл в дом, зажёг свечу. Был у него, конечно, бензогенератор, да не любил Никита его шум и запах выхлопа. Собрался он было поужинать как вдруг услышал звук автомобильного мотора.

— Неужели хозяин пожаловал? — лихорадочно соображая, не надо ли чего спрятать, заметался по дому Никита, — Вроде не должен был! Кого это чёрт принёс на ночь глядя? Может заблудился кто?

Тем временем автомобиль приблизился к дому и остановился. Раздался стук в дверь. На пороге стоял Михалыч.

— Михалыч, ты чего? — спросил Никита, одновременно мучительно вспоминая , где же у него лежит незарегистрированное ружьё.

— И что, не поздороваешься даже?

— Здравствуй!

— Здорово! Ну, так и будешь меня на пороге держать? Да, не бойся ты, не по твою я сегодня душу, не интересны мне твои проделки. И вообще, ты же в курсе, что я уже больше двух лет как на пенсии?

— Проходи, Михалыч. Извини, но ты во мне за долгие годы что-то вроде условного рефлекса развил!

— Ну-ну!

— А чего поздно-то так, да и зачем пожаловал?

— Ты вот что, давай-ка лучше чайник сообрази, у меня тут еда с собой, жена в дорогу собрала, поужинаем, да и поговорим заодно...

Утром следующего дня, Михалыч и Никита вышли на крыльцо.

— Всё запомнил? — спросил Михалыч.

— В точности! — бодро ответил Никита.

— Смотри мне! — погрозив кулаком и не попрощавшись Михалыч зашагал в сторону леса.

Несмотря на начинавшийся солнечный денёк, на душе у него было пасмурно. Сомнения в исходе задуманного дела у него были сильные. Пока шёл к старой избушке, пару раз останавливался, отдыхал, годы давали о себе знать.

— Эх, вернуть бы молодость! Да только вот беспощадное время всегда течёт в одну сторону! — с этими размышлениями Михалыч добрёл до нужного места.

Осмотрелся, ага, нет на дереве того кусочка сала, что вчера утром подвешивал, а вот и след свежий. Заново развесив по ближайшим деревьям «подарки», он выбрал себе удобное место среди брёвен от развалившейся избы, стряхнул с них снег, присел, переломил старый ИЖ, вставил патрон в патронник и принялся ждать. Время от времени Михалыч осторожно вставал, чтобы размять затёкшие конечности, затем снова садился и ждал.

Вот на лес уже опустился вечерний сумрак, затем ночная тьма, луна выглянула над верхушками деревьев и тут же спряталась за облаками. Михалыч ждал, чутко прислушиваясь и всматриваясь в ночной лес, но тёмная фигура всё равно возникла словно из ниоткуда. Она стояла у одного из деревьев, где Михалыч привязал «подарок», фыркала и как будто принюхивалась. Затем, произошло какое-то неуловимое движение и раздались чавкающие звуки. Но вот ночной гость снова начал принюхиваться, и, двинулся в сторону избушки. В это время, выскочившая из-за облаков луна, осветила его. У Михалыча аж похолодело всё внутри. Виталька! Обросший, худой, в рваной грязной одежде, но это был Виталька!

И тогда, Михалыч начал говорить слова, те самые, которым его старый казах научил. Хоть и не понимал он их значения, но нутром чувствовал, что нечисти они не нравятся. И правда, на Витальку напали корчи, он затрясся всем телом и тут лес наполнился совершенно невообразимыми воплями и завываниями, потом раздалось уже знакомое «Урф-урф!» и всё стихло.

Виталькино тело обмякло и упало на снег. Вот только рядом с телом теперь стоял огромный волк и скалился!

— Не договорили мы с тобой тогда, старый друг! Что ж, пришло время закончить разговор, а ну, иди ко мне, псина! — прокричал Михалыч целясь в него. А волк в этот раз и не собирался ничего ждать. Одним огромным прыжком он долетел Михалыча! Грянул выстрел, и пуля, видимо слегка отклонила его траекторию, нацеленные в горло волчьи клыки полоснули по плечу бывшего егеря. Затем ружьё с невероятной силой было вырвано из его рук, однако Михалыч изловчился и успел ещё воткнуть в бок волка нож. Волк, казалось в некотором удивлении, отступил, затряс головой и начал буквально таять в воздухе. Раздался жуткий вой.

— Что, не нравится тебе святая вода, сволочь? — прошептал Михалыч, зажимая рукой рану на плече и теряя сознание...

*****

— Михалыч! Михалыч! Ты живой?

Никита, приехавший утром, как и договаривались, в назначенное место, застал страшную картину. Два неподвижных тела на снегу, показавшиеся ему сначала мёртвыми. А ещё, разбитое, словно его кто-то жевал, ружьё. Похоже, схватка была нешуточной. Но тут, Михалыч пошевелился и открыл глаза.

— Не ори! Помоги лучше плечо перевязать и посмотри, жив ли мой знакомец?

— Михалыч, ну слава богу!

Никита засуетился, перевязал, как сумел, егеря, помог дойти до машины. Затем, вернулся с лёгкими санями, загрузил на них Витальку. Дотащил и его до автомобиля. Вскоре они уже ехали в деревню...

Михалыч, поправился быстро, уже через два месяца он снова нянчился с внуками и ходил в церковь. А вот с Виталием докторам пришлось повозиться. Даже разговаривать его учили заново. В общей сложности, два года провёл он по разным больницам. После лечения, вернулся Виталий домой, к жене и сыну. И через какое-то время даже работать пошёл.

Вот только в мае, по ночам, бродит он во сне по квартире, как лунатик, и бормочет чего-то...