Леший

Глава 1

Распахнулась дверь, в горницу вошли, заскрипели половицы у двери. Раздался звон разбитого стекла, что-то с грохотом упало, сотрясая деревянный пол. Тяжелая поступь размеренных шагов приближалась вместе с запахом бензина. Крышка резко распахнулась.

За шиворот, рывком, Нюрку вытащили из большого бельевого сундука. Она успела извернуться и укусить солдата за руку. Тяжелая пощечина обожгла девчурке щеку. Оглушенная Нюрка медленно сползла на пол, задев плечом перевернутый стол. Ругаясь на немецком, солдат сдернул автомат и коротко замахнулся для удара. Другой, у окна, перестал трясти канистрой и грубо окрикнул товарища. Укушенный замолчал, закинул автомат на плечо и с силой пнул старый сундук. Бормоча под нос, нагнулся, грубо схватил обмякшую Нюрку за шиворот и поволок её через сени во двор.

Её, как нашкодившего котенка, вышвырнули с крыльца из дома. Нюрка кубарем скатилась со ступенек, запнулась и больно ударилась коленками о землю. Размазывая слезы грязными ладонями, осталась лежать на истоптанной земле, изредка вздрагивая от душивших её слез.

Во дворе их дома стоял грузовик, вокруг, словно муравьи, деловито сновали солдаты. Одни из них, с засученными рукавами и разведенными в стороны руками пытались поймать разбевжавишхся куриц.

Остальные, со стороны погреба, тащили к машине и закидывали в кузов мешки с картофелем.

В хлеву протяжно мычала Зойка, призывая хозяев, выдавая себя чужакам в форме. Не слышно и не видно было только пса Иванки.

Солдат спустился с крылец, нервно что-то выговаривая на чужом языке, достал мятую пачку сигарет и вдруг неожиданно пнул Нюрку. Удар носком сапога пришелся прямо по животу. Боль скрутила Нюрку тугим узлом, не давая нормально дышать. Она стала судорожно задыхаться, инстинктивно подтянув колени к груди, пытаясь свернуться словно ёжик, которого они вчера с ватагой ребят нашли на сенокосе.

Кто-то подошёл и гаркнул на солдата.

Нюрку встряхнули за плечи. Разлепив глаза от слез и щурясь от полуденного солнца, она закашлялась. Узел боли постепенно слабел и она смогла кое-как рассмотреть собеседника.

Перед ней на корточках сидел уже другой военный. От него сильно пахло табаком и чем-то скисшим. Пелена от слез постепенно рассеялась и Нюрка кое-как разглядела нового солдата. Он не отличался от первого, хотя на голове, вместо каски, была натянута мятая фуражка с непонятным блестящим значком над козырьком. Узкое лицо блестело от пота, а из под фуражки смотрели маленькие точки холодных глаз.

Хозяин фуражки немного подождал пока Нюрка подуспокоиться и обратился к ней на очень плохом русском..

- Не плАйкать, …не плАйкать-начал он со странным акцентом осторожно обтирая белым платком Нюрке глаза, -тевОчка знаЕт партизАн? Кде их штап? Они плохОй, мы их искать фесдЕ. На, тержи шакалат. Это вкуснО.- он откинул платок на землю и достав из кармана, положил Норке на подол платья небольшую плитку шоколада.

- Может тевОчка знать, кдЕ они? В деревнЕ? В лЕес ? В подвАл дОм прятать или баня? МошЕт ТругОй домА?

Нюрка всхлипывала, но шоколадку не взяла. Все снова вокруг расплывалось в дымке от слез. Мысли от страха путались, ей казалось, что её снова хотят ударить.

-СлушАть меня и запоминАть. -более сухо продолжил собеседник,- перетАть мой слов тругИм бапам. ЕслИ завтра утрО не коворить, гте скрывАЙт партизан, вы все горЕть в барАк. Всех житель эта деревнИ! Мы Партизан убить секОдня утро рядом с деревней у леса.

Нюрка вздрогнула от услышанного и заревела.

- Мы знать, что Остальной тУт, в деревнЕ.-закончила мятая фуражка и замолчала.

Змеиные глаза следили за девочкой , выискивая слабое место куда ужалить, но передумав, офицер поднялся с корточек и коротко на немецком обратился к солдатам возле машины, указав на Нюрку. Её снова подняли за шиворот на ноги и тычком в спину повели со двора. Когда все разошлись, озираясь по сторонам, плитку шоколада подобрал куривший неподалёку солдат.

Нюрка, шмыгая носом, вышла со двора первой, за ней её конвой, двое автоматчиков. Они о чем-то оживленно спорили между собой или делили, их язык она не понимала, но догадывалась , что её ведут в сторону колхозного двора.

Голые ступни маленькой хозяйки и грязные чужие сапоги, поочередно отразилась в стеклянных глазах рыжеватого пса Иванки. Подстреленный пёс ,с оскаленной мордой,

лежал с другой стороны улицы от покосившейся калитки, так и не успевший напасть на чужаков со страшным запахом смерти.

Деревню обыскивали дом за домом. Двор Курпатых подожгли, из окон дома валил густой черный дым.

Повсюду мелькали солдаты в пятнистой зелёной форме и автоматами. Нюрку и ее конвой, поднимая облака пыли, несколько раз обгоняли вездеходы и пара мотоциклов.

Всех деревенских, кого поймали, гнали в сторону колхозного двора. Там их разделяли. Мужиков собирали в старой конюшне, а баб с детьми в амбаре для сена.

Нюркин конвой со скрипом распахнул покосившиеся ворота амбара, солнце как-будто обожгло и толкнуло в глубь темноту перемешанную с людьми.

- Нюрка, ты штоль? Жива слава богу- донеслось из темноты, как только ворота амбара захлопнулись за спиной девочки.

В амбаре опять стало темно и душно. Пахло сеном и страхом.

-Ищут партизан- запричитала Нюрка, рассказав через слезы, что с ней произошло, а также и те ужасные слова, что велел передать солдат с мятой фуражкой, если партизан не найдут - и охотников кажись расстреляли- продолжала всхлипывая Нюрка, - мне их командир про то сказывал, когда про партизан спрашивал. Он такой со злыми глазами, все еще шоколадкой подкупал. Говорил, они их утром постреляли.

-Ой, лихо - вдруг вскрикнула Агния,- Николка то с ними был,- и зажала задрожавшими ладонями рот от беззвучного крика.

Все её стали успокаивать, подвели ближе, где больше солнца пробивалось через щели досчатой стены амбара.

Агния была миловидной женщиной в годах. Единственной дочерью деревенской ведуньи .

Саму Агнию за спиной ведьмой не кликали, как её усопшую бабку. Все из-за её доброй души, да добрых помыслов. Она всегда улыбалась, всегда приходила на помощь нуждающимся- только позови. Заговаривала, лечила захворавших, готовила нужные травяные настои.

В деревне её уважали, а в соседних все равно побаивались. Старые на деревне молвили, да и вся деревня полонилась слухами с домыслами только из-за одного. Жениха она себе так и не нашла. Девкой по молодости то красивой была. На деревне многие парни к ней сватались, да та так никому руку и сердце не отдала. Все в девках ходила и осталась. А спустя сколько то годков ей кто-то грудничка подбросил. Толи в насмешку, толи так судьба решила. За спиной много о чем шептались. Вырастила она мальчика, как собственного сына. Нарекла Николой. Хороший зеленоглазый паренёк рос. Шибко она его любила.

-Камешки, камни несите- зашептала Агния,- дайте по камню на охотника.

Из темноты, с разных сторон потянулись руки, передавая камни.

Когда камней набралось нужное количество, раскинула Агния их пред собой на земле, стала водить ладонями над ними, приглаживая каждый. Бабы притихли, пытаясь разглядеть и услышать, что делает ведунья.

Тряслись у Агнии ладони над камнями. Снова и снова она раскидывала камни, дрожащим голосом нашептывая заклинания. Снова и снова трясущиеся пальцы ощупывали каждый, будто не веря чему-то.

-Холодны камни, холодны, как лед…мертвы наши ребятки… и Николушка…сынок - отрешенно с паузами заговорила Агния.

Запричитали бабы. В глубине амбара заплакал ребенок.

Взгляд у Агнии стал отрешенным и глаза будто инеем покрылись туманной поволокой. Сорвала она дрожащими руками с груди небольшой кожанный мешочек, развязала тесёмку и высыпала на землю с горсть черного, как смола песка. Принялась на нем пальцем непонятные символы выводить. Кто рядом сидел, замерли, боясь потревожить ведунью. А та, закончив выводить странные каракули, еле слышно, с паузами, промолвила-“Всем зверьям батька……услышь меня… явись в помощь“ и медленно стала заваливаться на спину. Её успели подхватить. Агния продолжала неразборчиво что-то бормотать, но неожиданно притихла и обмякла без чувств.

Небо начинало темнеть. Вдалеке за лесом раскатисто изредка гремел гром, продолжая ворчать где-то в далеке.

Первые капли робко коснулись деревенских охотников, пытаясь пробудить от вечного сна.

Посреди погибших, на коленях, сидел странный человек в белоснежной рубахе и шароварах. Огромная шевелюра и густая борода полностью скрывала его лицо. Из-за бороды невозможно было разглядеть лицо и посчитать прошедшие сквозь человека годы. Мощная аура незнакомой, разрушительной силы, издавала гул вокруг него, как огромный пчелиный рой, ища цель для разряда.

Изумление вызывали изумрудный цвет его волос и глаз. Цепкий взгляд заметил бы не по людски одетые лапти. Правый на левой ноге, а левый на правой.

На руках у него, откинув безжизненно голову, покоился паренек, с темно алым неровным пятном на груди с безвольной запрокинутой головой. В глазах паренька отражалось небо изумрудного цвета, а на лице застыло выражение удивления.

Ветер незримой волной толкнул незнакомца, прижав рубаху к спине и шевельнув копну волос на затылке и что-то в мгновенье похожее на грустный шёпот пронеслось по поляне.

-Тут я Агния, тут.- заскрипели качающиеся деревья, как показалось бы, но это были не звуки старого леса, это звучал голос странного человека.

- Не уберегла ты нашего сынка в мире людском. Поднялся он медленно с тяжелой ношей на руках.

-Время вам обьединиться охотники…

Лоскуты тумана, чем то напоминающие призрачные волчьи образы, зашевелись в лесу и потянулись к погибшим.

-Защитите деревню..

Тяжелый ливень, будто ждал приказа, опрокинулся тяжелой водяной шторой, ограждая поле от леса и людей от действия древней магии. В водянистой дымке дождя и раскатами грома, рождалось не что иное, со стонами и вскриками боли, объединяя в себе лес, людей и охотников с обоих сторон.

С приходом темноты закончилась гроза.

Первые услышали его ближайшие патрули к полю .

Волчий вой проявлялся то с одной стороны, то с другой. Он то нарастал, то слабел, но было понятно, что быстро приближался к деревне.

Раздались одиночные выстрелы. Поле стали обшаривать лучи прожекторов с вездеходов.

-Откуда волки то? - в амбаре спросил чей-то сонный голос. Отродясь их тут не водилось. Обходили всегда деревню, да и и скотину то никогда не резали.

Никто не ответил, все прислушивались. Кто-то пытался рассмотреть через щели в досках что происходит в колхозном дворе. Пробегали полураздетые солдаты, поднятые по тревоге. Везде мелькал свет фонариков и прожекторов. В самой деревне затрещали автоматные очереди. Донеслись истошные крики- Веавоооольф, веееаааавоооольф….За колхозным колодцом длинными очередями туда, где метался луч от ближайшего прожектора стал бить пулемет.

Еще мгновенье и безумный вой перемешанный с рыком и воплями солдат полностью захлестнул деревню. Волна ненасытной мести и боли поглотила дома и улицы.

Ночь деревню обняла

И сестру луну, в помощь призвала

Та, своих детей будила и врагов убить велела

Вой проснувшихся теней

Цепью страха загремел

Души смертных заковал

Смерть свою им встретить приказал.