Леший

Глава 1

Куда это мы забрели? Кругом одни деревья да болота. Ночь уже совсем скоро, успеть бы на последнюю электричку, а то придётся ночевать непонятно где. Дурацкие мобильники с их вечно нестабильной сетью!

— Точно в ту сторону идём? — в сотый раз спросил Денис.

— Да, да. Север в той стороне, — указал в небо проводник, — Значит нам на восток, туда. Через пару часов выйдем к железке, оттуда уже до станции рукой подать. Элка в... 22.05, должны успеть.

Слова успокоили. На время. Когда идёшь по протоптанной тропе, таких вопросов меньше. Иди себе и куда-то да выйдешь. А тут... Сложно. Ориентироваться. Идти. Держать себя в руках. Но путь должен быть и правда короче, чем огибать болото. После него обжитые места начинаются, дороги попадаться будут чаще. Выберемся.

***

Собирались очень долго. Пока приготовили крайний обед, пока потушили костры, сложили вещи по рюкзакам и пакетам, пока закончили обсуждать все насущные вопросы... Даже дрова оставили так, чтобы следующие отдыхающие могли их использовать.

Чудеса! Только надумали выдвигаться, как звуки соседей по озеру стихи. За прошедшие выходные, их громкая музыка из колонок авто порядком надоела, а шумные разговоры, по которым нельзя было понять, происходит ли там очередная драка или дружеская беседа, постоянно мешали спать. Правда и мы не молчали, но у нас-то гитара. Такой шум она и наши песни заглушить никак не могли.

– "Уехали уже", — выдохнул я.

Что странного: все время колонки разрывались буквально за деревьями, как будто компания находилась в ста метрах от нашего лагеря. Однако, когда вышли к тому месту, увидели лишь кусты да непролазные заросли. Никого там быть не могло.

После нас, местность вокруг озера обрела покой.

***

Дорога к станции слишком извилистая. Ранее, когда сверялись с картами, это особенно сильно бросалось в глаза. Даже возникали споры о том, что нужно выбрать другое место, поближе.

Однако, победило мнение, что местность там волшебная: высокие сосны, громадные камни, почти горы и чистейшее озеро. Почти Карелия, что уж там. Это не пригород, в котором люди загадили все что могли. Дикие места.

Правда... И здесь загадили. Но не все. Не полностью. Кто-то на память на камне написал баллончиком свое имя и город, кто-то забыл захватить мангал или бутылки. Но меньше. Куда меньше.

Это я к чему. Широкая дорога, по которой могла бы проехать машина, слишком длинная и извилистая. Весной или в непогоду, её могло спокойно залить водой, а ветер иногда валил не слишком крепкие деревья поперёк пути. Даже пешком не всегда было удобно добираться. Это сейчас погода выдалась засушливая, дождей давненько не наблюдалось, вот и повезло нашим соседям доехать до самого озера на своей старенькой шкоде. Зато, если свернуть в лес и пройти напрямик, то можно добраться намного быстрее. А время поджимало. Завтра всем рано на работу. Нужно было любым способом успеть.

— Я знаю короткую дорогу, — самые страшные слова, которые может сказать кто-либо. Но такому человеку почему-то всегда верят, мы не исключение.

***

— Долго ещё? — не мог угомониться Денис. Он нёс два больших мешка в руках и по нему видно, что устал. Ну а что поделать, снаряжение нужно подбирать хорошее. Знал ведь, на что соглашался. Сразу ведь сказали, что ходить придётся много. И нет, чтобы купить хороший рюкзак, так он все запихал в сумки и всю дорогу до озера ныл, а теперь и на обратном пути.

— Да немного осталось, чего вы.

А вот это не понял. Что за голос такой незнакомый? Клекочущий, каркающий. Словно старый человек разговаривает. Не наш. Точно не наш.

Я резко обернулся, но сзади шли двое замыкающих: как раз тот самый Денис и Артём. Оба приняли ответ как данность, будто ничего не заметили. Ответили и ответили. Немного, и славно. И ладно. Но мне стало как-то жутковато.

Чем дольше шли, тем светлее становилось. На болотах это плохой знак. Мху и корням трав не за что зацепиться, в таких местах можно угодить в трясину и выбраться уже будет почти невозможно.

Старый лес. Лес, в который редко забредают путники. Здесь не найти ни одного следа человека, природа быстро возвращается в исходное состояние, залечивает раны, оставленные невеждами. Брошенный фантик прибивается к корням деревьев и зарастает травой, сломанная ветка опадает, а древесная ранка покрывается новым слоем коры. Потом на этом месте вырастут ещё две ветки или листочек. Втоптанная земля пружинит и уже минуту спустя не разобрать, где был сделан шаг. Только кабаньи кругляши попадаются время от времени, вездесущая мошкара кружит над горячей плотью, птицы мирно вьют гнезда и глядят на всех свысока.

Воздух в такую погоду плотный как желе. Жарко. Душно. Солнце нещадно палит. Пусть дунет хоть легонький ветерок! Но нет, ходишь будто под куполом, в котором своя атмосфера.

Мне показалось, что какая-то едва заметная тень мелькнула среди дальних деревьев. Птица. Взмахнула крыльями и упорхала. То-ли кулик, то-ли дятел взлетел и направился за границу леса.

Я видел, как напрягся и наш проводник. Он явно что-то подозревает, а может и знает. Он нервно водил головой из стороны в сторону, выискивая знаки. Я ускорил шаг. Болота болотами, но вода стоит чуть выше подошвы берец, не промокну. Земля хоть и влажная, но явно не трясина. Обогнав ещё двух членов нашей группы, я подошёл к Диме, нашему проводнику:

— Что это было? — говорю.

— Ты о чем? — как ни в чем не бывало спросил он. А сам взгляд отводит, скрывает лицо-то от меня. Беспокоится о том, что его раскрыли.

— Ты же тоже слышал! — я возмутился его наглой лжи. Пусть никто другой не обратил внимание на странный голос, но он был!

— Не понимаю. С тобой все в порядке?

Он попытался взять меня за плечо, но я одернул руку. Не в тех мы отношениях, чтобы брататься. Всего пару раз вместе в поход сходили. Мало общались.

Он меня раздражал. Челюсти сжались так сильно, что можно было услышать скрип. Скулы напряглись. Такое бывает от нервов. Кулаки сжимались и разжимались произвольно. Одно неверное движение и я ему вмажу!

Пожалуй, лучше пока пойду один, разберусь в собственных мыслях. Я вновь слегка отстал, занял свое место в колонне, стараясь не смотреть вперёд.

Наверное усталость. Да, я тоже человек и от долгой дороги непонятно где, да ещё и с тяжелым рюкзаком, могу устать. Вот только поверить в то, что словил глюки - не могу. Никогда такого не было. Этот голос... Был таким настоящим, все его тоже слышали, но восприняли как данность. Были удовлетворены ответом.

Я шёл и смотрел по сторонам. Деревья редкие, в некоторых местах совсем гнилые, мёртвые. Такие уже никогда не порадуют зелёными листьями, а если хорошенько дёрнуть, легко можно уронить ствол. Чирикают птицы, жужжит мошкара. Ветра почти нет, лес словно нарисованный. Ничто не шевелится. Слышу только тяжёлые шаги нашего отряда. Кто-то переговаривается между собой ни о чем: работа, политика, планы на лето, отпуск.

Но что-то не так. В стороне, краем глаза, снова вижу тень. Но теперь она не движется. И большая, словно гора нависла над поляной. Резко поворачиваю голову. В той стороне что-то толстое, темное, высокое. Как болотное цунами, оно нависает над кустарниками. Под зелёными бровями-травами горят красные глаза. Руки-ветки опущены, висят плетьми, практически касаясь земли. Покрытое мхами тело невероятно старо. Этот образ предстал перед глазами. Существо. Монстр. Чудовище. Оно точно живое!

В панике я едва не закричал. Присмотрелся. Две птицы взмахнули крыльями и вылетели из норок-глаз. Снова дятлы? Сверкают своими красными хохолками. Да и видением оказался всего лишь большой куст, на который налетело много различного мусора, а может птицы любят селиться там, вить свои гнезда.

Что-то нехорошее творится. Голова кружится, мутит.

Я остановился и достал из рюкзака бутылку воды. Усталость и недосып. Все из-за этого. Последний батончик. Шоколадный, протеиновый, с зернами и сушеными ягодами черники. Так себе перекус, но тоже хорошо. Ребята, заметив что я остановился, тоже подоставали кто бутылку, кто флягу.

— Никуда ты не уйдёшь! — тот же голос.

Вращая головой из стороны в стороны пытался понять кто говорит. Остальные никак не реагировали, разговаривая о своём. Но их слова разобрать никак не получалось. Все они слились в белый шум, который никак не походил на людскую речь. Дима открывал и закрывал рот, напротив стоял Артём и так же что-то говорил, но изо рта не вылетал ни одно слово. Только карканье чёрных воронов. В стороне спорили трое, активно жестикулируя. Чирик-чирик. Как трель свиристелей. Какофония звуков птиц водила с ума. Сильный ветер из ниоткуда принёс шум листвы. Шууу! Треснула и упала ветка сухого дерева.

Кусты зашевелились, и на болото выползло существо из видения. На этот раз точно живое, переваливающееся с ветки на ветку, гибкими корнями-лозами вышагивая по направлению к нам. Оно не сводило взора с нашей компании, всматриваясь провалами глазниц в душу каждого стоящего.

Гул нарастал. Невыносимо бил по ушам. Солнце светило ярко, но вокруг Нечто оставалось тёмное пятно. Вновь ветер принёс издалека шум листвы и хлопающих крыльев. Птш-птш-птш!

Нечто подняло руки-ветки. Нависло над нами, погружая всех во тьму. С них стекала бурая жидкость, стоячая и грязная вода.

— Птш-птш-птш! — крылья.

— Аочи-аочи! — люди.

— Сть-сть! — хлюпающая вода с кончиков веток.

В панике меня трясло, я не мог сделать шаг, не мог убежать. Тело совершенно не слушалось. Тьма поглотила всех, но никто до последнего ничего не замечал.

***

— Очнись! Да очнись ты! Олег, черт тебя подери! Очнись!

Звуки все ещё бьют по ушам, голова болит. Я не понимаю где нахожусь. Все ещё слышу как машут мощными крыльями птицы. Надо мной нависала тень.

Открыв глаза, не понимал что происходит. Испуганные ребята бегают вокруг и суетятся. Кто-то машет тетрадкой, она сгибается и разгибается, создавая тот самый шум хлопающих крыльев. Кто-то особо умный поливает мне волосы водой из горлышка бутылки, хотя бы питьевой, а не болотной. Дима склонился и, придерживая сверху рюкзак, пытался докричаться до не осознающего реальность меня.

Солнечный удар. Я совсем не заметил как перегрелся и отключился, споткнувшись о небольшую ямку. Друзья буквально меня спасли.

Теперь, когда я пришёл в себя, все облегчённо выдохнули.

— Ну ты чего, блин, напугал, — сплюнул Дима. Теперь, когда мне стало немного легче, его вид уже не вызывал во мне чувства отвращения. Я был действительно благодарен ему и признателен за помощь.

Он протянул руку. Все ещё покачиваясь, подал свою в ответ. Рывком меня подняли на ноги.

— Тём, возьмёшь его рюкзак?

— Да я и сам могу... — попытался отнекаться.

— Иди, сам он может. Опять потом ловить?

Воздух тёплый и влажный. Одежда давно пропиталась потом, во время ходьбы особенно жарко. Но вот так, стоя на месте, стало приятнее и легче дышать. Откуда-то даже подул лёгкий ветерок, принесший дозу кислорода.

Стремясь отвлечься от плохих мыслей, я решил влезть в разговор. Парни поддержали, стараясь всегда теперь держать меня в поле зрения. И хоть мне было немного совестно за то, что тяжёлые вещи пришлось нести другому, я старался поддерживать беседу.

Вот так, разговаривая ни о чем, мы шли ещё минут тридцать. Вскоре земля стала суше, лес стал выше, сосны и редкие березы радовали красками, а птицы задорно пели песни. Я понял, что чувствую себя уже куда лучше и наконец отобрал поклажу у Артёма. Кто-то затянул бодрую песню, которую все знали и все принялись подпевать. Даже солнце, которое уже, кажется, должно было скрыться за горизонтом, пускало робкие лучи, сумевшие проскользнуть мимо стволов и попавшие на наш путь. Вечером уже не так жарко как днем, поэтому в этот раз тепло было очень кстати.

Вскоре мы вышли на песчаную дорогу.

— Время! — чуть ли не прокричал Вадим.

21.43

Оставалось совсем немного до электрички! Опаздываем! Всполошившись, с криками мы рванули к станции. Сумки, усталость - плевать! Если опоздаем, потом не уедем. Подгоняя отстающих, мы бежали и бежали.

22.05

Мы забегаем на площадку и уже видим подъезжающий поезд. Ну да. Как всегда опаздывает, но для нас это плюс. Взмокшие влетаем в первый вагон. Теперь можно расслабиться.