Лес

Глава 1

Не все тайны нужно узнать. Узнав их, понимаешь, что неведение — благо. Чха Ин Хо

I

Неизвестность… Какое пугающее и вместе с тем заманчивое слово. Все люди в той или иной мере боятся неизвестности, ведь на ней зиждутся многие страхи. Будущее неизвестно. Оно пугает. Поэтому люди так стремятся его узнать, обращаясь к гадалкам и прорицателям, чтобы успокоить свою тревогу. Лучше знать хоть что-то, пусть и далекое от истины, чем мучиться в неизвестности. Густой лес - это тоже неизвестность. Что прячется за деревьями? Никто не знает. Поэтому люди предпочитают располагаться на полянке. Но, пожалуй, самое страшное, что может предложить неизвестность – это темнота. Нельзя увидеть, что происходит вокруг, но зато можно представить. Бешеные звери, вампиры, оборотни, мутанты и множество других, порой даже невообразимых существ. Но всегда ли создания из темноты – это просто проделки нашей разыгравшейся фантазии?

Стоит заметить, что, несмотря на это, неизвестность еще и очень сильно влечет, притягивает к себе. В чем-то новом всегда видятся какие-то перспективы. Человек боится неизвестности и в то же время ожидает, что его мозг найдет правильные решения и сможет приспособиться к ней. Людей тянет в новое, где они верят, что, будет лучше, чем есть сейчас. И пусть эта надежда призрачна и часто обманчива, они продолжают познавать новое. Забавный парадокс неизвестности. Но всегда ли стоит познавать неизвестное?

Бог проявил милосердие, не заложив в человеческую природу способность знать абсолютно все, способность познать все тайны этого мира. Люди живут на том самом островке невежества, дрейфующем в океане неизвестности.Кажется, это и есть величайший дар, ведь когда человек сходит с островка и попадает в пучину неизвестности, он тонет, ужасаясь тому, что так давно хотел постичь. Тому, чего на самом-то деле не стоило постигать.

Ранним летним утром (было около семи утра) Гордон Стивенсон вновь ехал на работу. Жил он за городом и каждый раз, поворачивая в сторону Ганберга, где и находилась его адвокатская контора, взгляд мужчины ненароком устремлялся в противоположную сторону. Там, вдалеке, находился портовый городок Милтфлит. Уже многие годы он манил к себе Гордона, манил своей неизвестностью и множественными слухами. Кто-то говорил, что город давно вымер, кто-то утверждал, что он живее всех живых, а кто-то твердил, что он проклят. Но слухам Стивенсон не доверял. «Пока не увижу сам – не поверю». – твердил он себе. Мысль о поездке в Милтфлит мучила его весь день. Да, именно мучила: не давала нормально работать, не давала сосредоточиться. Ближе к вечеру он даже случайно вместо росписи на важном документе написал «я точно туда поеду», за что получил от начальника.

Гордон не спал всю ночь, жадно заглатывая информацию с множества интернет-ресурсов. Благо, завтра был выходной. Увы, но четкой информации он так и не нашел. Около тридцати сайтов твердили то же самое, что твердили различные слухи.

– Постой… – шепнул он, открывая еще один сайт, который выделялся на фоне остальных тем, что имел необычный значок в виде полностью черной головы с красными глазами.

На сайте этом было собрано множество всеразличных мифов и легенд. Здесь же была статья с интригующим названием «Проклятье Милтфлита». Из нее Гордон узнал, что некогда, еще до его рождения, город процветал, получая немыслимые деньги с продажи рыбы. По какой-то причине около местного рифа всегда было очень много подводных жителей. Настолько много, что порой даже не было видно самой воды. Но все изменилось, когда при загадочных обстоятельствах погиб мэр города. Его тело нашли в лесу, что был неподалеку от Милтфлита. Тело его было без единого следа насилия, но кожа была крайне бледной, будто бы из него мгновенно высосали всю кровь, оставив лишь одну никчемную оболочку; вместе с тем, на лице его застыла гримаса ужаса.

После этого, в городе один за другим стали умирать жители. И у всех трупов был крайне странный вид – они будто бы походили на деревья. Въезд запретили, а город поместили под карантин.

Гордон захлопнул ноутбук и тут же побежал к машине, взяв с собой только самое нужное – деньги, нож и револьвер. Им овладел самый настоящий, ни на что непохожий интерес. Точнее даже не интерес, а что-то вроде азарта: Стивенсону было плевать выживет он сам или нет, он просто хотел узнать, что же происходит в этом городке, отрезанном от мира.

II

Когда Гордон подъехал к Милтфлиту, на улице уже было почти семь утра. Машину он бросил и решил пройти пешком. Узкие улицы были пугающе пустыми, все было каким-то серым, заставляющим оглядываться по сторонам, крепко сжимая рукоять револьвера в кармане пальто; даже солнце здесь было каким-то не таким – его лучи вроде бы попадали на улицы, но не грели и не испаряли большие лужи. Асфальта не было от слова вообще, вместо него красовалась земля. Дома все были убогими, двухэтажными и деревянными; окна много где были разбиты; по стенам расходились трещины; крыши почти везде уже обвалились. По улицам шныряли крысы, таская из поваленных мусорных баков какие-то объедки. И этот запах… Нет, это был самый настоящий смрад. Смрад, который тянул блевать, смрад, который, во время ветра, вызывал слезы в глазах. Это был запах сотен, если не тысяч, гниющих и разлагающихся одновременно тел. Гордону показалось, будто бы он вернулся назад во времени и оказался в каком-нибудь средневековье, да еще в том месте, где только-только бушевала чума. Стивенсону стало не по себе, но, сглотнув образовавшийся в горле ком, он продолжил путь. В скором времени из переулка справа вышел какой-то мужчина. Он, завидев приближение Гордона, радостно побежал к нему.

– Боже, Боже, Боже! – быстро и невнятно говорил незнакомец. – Наконец-то! Наши молитвы были услышаны. Вы…вы врач?

– Да, я врач, – рубанул Гордон. Во-первых, ему очень не хотелось огорчать этого пожилого господина (на вид ему было около шестидесяти), а во-вторых, он явственно понимал, что эта маленькая ложь, вероятнее всего, приведет его к огромной правде, что скрывается здесь.

Мужчина представился Карлом и поспешно зашагал в тот же переулок, схватив Гордона за руку и потащив его за собой. Зашли в ветхий дом и поднялись на второй этаж, после Карл отпер квартирку, и они оказались внутри. Хотя слово «квартира» - слишком громкое слово. Здесь бы больше подошло слово каморка или даже гроб. Маленькая комнатушка освещалась одной единственной свечкой, стоявшей на квадратном столике подле кровати в конце помещения. На кровати кто-то лежал.

– Это моя жена. Прошу, помогите мне, – шепотом начал Карл. – Болезнь дошла до нее совсем недавно, ей еще можно помочь. Прошу вас!

И умоляюще сложил ладони. Гордон некоторое время настороженно смотрел на лежавшую женщину, но после осмелился и подошел к ней. Как и было написано на сайте, тело ее было покрыто зеленовато-коричневыми наростами, из которых сочился серо-зеленый гной. Причем в таких количествах, что вся постель была мокрой, а подле нее стояли тазики на четверть наполненные. Гордона начало тошнить. Он стянул с женщины одеяло и замер в ужасе. Ее ноги выглядели буквально как какие-то деревья: начиная от бедер их покрыла коричневая корка, будто бы кора, а из наростов торчали опущенные вниз отростки, будто бы корни.

– Что за… – тихо проговорил Гордон, стараясь как можно быстрее накрыть женщину обратно. – А что происходит с людьми на последней стадии болезни?

– Некоторые уходят в лес и не возвращаются, некоторые сходят с ума и кидаются на первого встречного, а некоторые…просто умирают, – опустив взор в пол проговорил Карл.

– Где здесь трупы?

– Что? – удивленно спросил мужчина.

– Где все люди, которые умерли от этой болезни? Я должен увидеть их и провести вскрытие, – проговорил Гордон, в котором чувство интереса в очередной раз победило страх.

– Идемте за мной.

Они вышли из квартиры и пошли прямо. Улицы по-прежнему были пустыми.

– А здесь вообще кто-то кроме вас остался? – поинтересовался Гордон.

Карл пожал плечами.

– Не знаю. На улицу выходят крайне редко. Все думают, что болезнь передается по воздуху. Якобы в нем находятся споры каких-то растений, которые и провоцируют мутации в организме, – спокойно заявил мужчина. Но Гордону после таких слов сделалось не совсем спокойно.

Через несколько минут пути они добрались до здания, что, судя по всему, когда-то являлось какой-нибудь таверной. Она находилась практически на окраине, в паре километров от леса. Именно отсюда и шла эта ужасающая вонь. Внутри были убраны все столы и стулья, даже барную стойку разобрали. Вместо всего этого там теперь лежали трупы, очень много трупов. Взяв один из них, что лежал ближе всего, Гордон начал разрезать его ножом с видом полного отвращения. На последней стадии заражения люди совсем переставали походить на людей: вся кожа была шершавой и коричневой, имитируя кору, ноги все были в этих отростках, отчего возникал резонный вопрос: а могут ли они вообще ходить? Внутри тела Гордон увидел не совсем то, что ожидал: все органы были покрыты такой же «корой», но вместе с этим внутри ползало множество насекомых.

– Да что же это за… – в испуге бормотал он, вытирая кровь с ножа и вешая его на пояс под плашом.

Карл пугающе захихикал.

– Зря ты приехал сюда, мальчик, – говорил он. – Такие как ты разгневали нашего повелителя, Шинрина, древнейшего лесного бога, за что и поплатились. Многие до тебя пытались разузнать: кто же виновен в этой эпидемии, и я скажу тебе – это люди! – закричал злобно Карл. – Если бы тот человек, мэр этого несчастного городишки, не пошел в наш лес, ничего бы не случилось. В нем он нашел артефакт, который ему не следовало находить.

Гордон резко вытащил свой револьвер и направил его на Карла.

– Я не знаю, кто ты и что за чушь ты мне втираешь, но лучше бы тебе говорить правду. Думаешь я поверю в эту ересь про лесных духов?

Он спустил курок и сделал самый серьезный вид. Карл засмеялся безумным смехом.

– Я всего лишь агент, внедренный в ваше общество. Посланник, если угодно. Меня отправили они, дабы я не подпускал более никого к лесу, – крайне спокойно говорил Карл, после чего ухмыльнулся.

Из его широких рукавов съехал прямо в ладонь нож. Он тут же кинулся на Гордона, но прогремел выстрел. Карл рухнул ничком прямо в ноги Гордону; по полу начала растекаться кровь. На улице резко стал усиливаться ветер и будто бы даже относительно солнечная погода сменилась на пасмурную. Гордон, с крайне быстро бьющимся сердцем, выбежал на улицу, вертя головой из стороны в стороны, пытаясь что-то увидеть, что-что, что, впрочем, он и сам не знал.

III

Теперь Гордон Стивенсон решил для себя окончательно – он во что бы то ни стало пойдет в этот проклятый лес и найдет логичное объяснение всему, что здесь происходит. Им овладело уже какое-то безумие, до того безумное, что, кажется, отключило инстинкт самосохранения. В барабане револьвера оставалось еще пять патронов, а значит, в случае чего, пять точных выстрелов и пять тел. Гордон повернулся в сторону леса и…замер. Метрах в десяти от него стояли три человека (по крайней мере похожих на них по телосложению) в длинных белых мантиях с капюшоном, полностью скрывавших их лицо. Они просто стояли, слегка опустив голову, и наблюдали. Гордон повернул свою голову на девяносто градусов и увидел, что сзади него, на точно таком же расстоянии, стоит еще тройка таких же. «Тратить все патроны сейчас будет не самым разумным решением – подумал Стивенсон. – Лучше сделать по-другому. Это ведь наверняка люди, верно?»

– Хорошо, вы меня поймали, я сдаюсь, – сказал он, подняв руки вверх.

Все члены этой секты или культа, как подумал Гордон, пошли в его сторону. Только они приблизились, он тут же опустил руку и вновь нажал на спусковой крючок. Выстрел. Один из сектантов, что стоял прямо перед ним, рухнул на землю, замарав свой белый капюшон красной жидкостью. После Стивенсон так быстро как только мог перепрыгнул через него и побежал в сторону леса, оглядываясь назад. Неизвестные в плащах продолжали стоять и смотреть на тело павшего товарища.

Гордон вбежал в лес и остановился, переводя дыхание. Сектанты не спешили его догонять, потому он даже перестал беспокоиться. Мужчина пошел по тропинке, заходя вглубь. Через несколько минут он вышел на полянку. Тут же подул настолько сильный ветер, что Гордона даже сбило с ног. В пяти метрах от него появился какой-то шар, из которого потекла жуткая зеленая жижа, что, спустя несколько секунд, начала соединиться в плоть, формируя зеленое, с примесью черного бесформенное существо. Все его тело покрывали те же наросты, что покрывали больных Милтфлита, из головы торчали рога, сделанные из палок. У него не было ни рта, ни носа, ни ушей; только огромные белые, буквально пустые глаза смотрели на стоявшего в ужасе Гордона Стивенсона. Последний резко поднял руки и снова выстрелил. Но ничего, абсолютно ничего не произошло, его пуля оказалась у него же в ноге. Гордон вскрикнул и выронил пистолет, схватившись рукой за рану; на лбу его выступила испарина. Мужчина, крехтя, поднял голову и злобно, показывая свои слегка желтоватые зубы, уставился прямо в глаза существу. И тут же им овладел страх, страх в высшей степени своего проявления – ужас. Гордон закричал и стал медленно пятиться назад, говоря себе под нос «сгинь», «не трогай меня» и т.п.

Но ему не повезло. Он уперся спиной в дерево и снова закричал. Тело его так и не нашли. Да и, честно говоря, не искали вовсе. Лишь насекомые поселились в бездушном его теле, его раскрытом от ужаса рте.