Лес

Глава 1

ЛЕС

Глава 1. Последний звонок девяносто седьмого

Май 1997 года выдался аномально жарким. Воздух в школьных коридорах, казалось, застыл, пропитавшись запахом свежей половой краски, мела и дегтярного мыла. Окна в кабинете математики были распустив настежь, но с улицы доносилось лишь ленивое гудение шмелей да далекий, надрывный гул бензопилы с местной лесопилки.

Меня зовут Андрей, и в тот год я заканчивал одиннадцатый класс. До финишной прямой оставались считаные дни: последний звонок, суета в актовом зале, выпускные экзамены и, наконец, сам выпускной, который наш класс твердо решил отметить так, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь. План зрел давно и казался идеальным — уйти на несколько дней с палатками в глухой полесский лес. Подальше от строгих родительских глаз, душных деревенских пересудов и школьных учителей. Туда, где нам никто не сможет помешать.

И вот, экзаменационная лихорадка осталась позади. Билеты по геометрии и истории сданы, аттестаты уже ждали своего часа в кабинете директора, а впереди простиралось бескрайнее, свободное лето. К походу мы готовились как к настоящей военной операции. Скинулись всем классом, через Колькиного старшего брата раздобыли в сельмаге ящик дешевой водки, набрали консервов, хлеба и немудреной закуски.

Где-то в середине дня, когда солнце пекло сильнее всего, наша кавалькада наконец выдвинулась из деревни. Нас было ровно двадцать человек: десять парней и десять девчонок. Шумная, веселая толпа с тяжелыми брезентовыми рюкзаками за плечами и гитарой наперевес.

Мы шли по лесу, выбирая место для гулянки, весело шагая по разбитой тракторной колее. Высокие вековые сосны надежно укрыли нас от палящего зноя, а под ногами мягко хрустела сухая хвоя.

— Ну что, народ? Какие планы на вечер? Чем заниматься-то будем? — громко спросил я, поправляя врезающуюся в плечо лямку рюкзака.

— Ууу, Андрюха, поверь мне, мы найдем чем заняться! — прямо над моим ухом раздался знакомый хриплый хохот, и мне на плечо тяжело упала зататуированная рука Михея.

Михей был моим лучшим другом еще с первого класса, когда мы подрались из-за одной парты, да так и остались неразлейвода. Учился он, мягко говоря, средне — перебивался с двойки на тройку, вечно ходил с разбитыми костяшками пальцев и числился в главных деревенских хулиганах. Но парень он был надежный, преданный и, в отличие от меня, обладал каким-то сумасшедшим успехом у противоположного пола.

— Спокойно, Михей, — усмехнулся я, аккуратно пихнув его локтем в бок. — То, о чем ты сейчас думаешь, начнется только ночью, когда костер догорит. А сейчас нам лагерь разбивать надо.

— Ну, не знаю, как ты, а я лично пошел готовить плацдарм для посадки! — Михей подмигнул мне, поправил щегольскую кепку и прибавил шагу, направляясь к стайке девчонок, шедших чуть впереди. — Девчата, не тяжело ли вам? Могу подсобить!

— Эй, подожди, я с тобой! — крикнул я и поспешил за ним.

Мы подлетели к девушкам. Сердце у меня глухо застучало в груди, когда я поравнялся с идущей чуть в стороне рыжеволосой девушкой в легкой блузке.

— Оля… тебе это, не холодно? А то в тени деревьев свежо. Если надо, я могу и согреть, — буркнул я, чувствуя, как уши предательски наливаются пунцовой краской.

Оля была для меня настоящим ангелом во плоти. Начиная с пятого класса она сидела за партой прямо передо мной, и все эти годы я не мог оторвать взгляда от ее аккуратной шеи и шелковистых волос. Я был влюблен в нее до беспамятства, тайно, глупо и безответно.

Оля остановилась, медленно повернула ко мне свое красивое, безупречное лицо, окинула равнодушным взглядом мою взъерошенную фигуру и сухо бросила:

— Отстань, Андрей. Не до тебя сейчас.

Короткое, как выстрел, слово. Меня будто ушатом ледяной воды окатило. Я мгновенно сник, опустил голову и замолчал. В который раз я убеждался: с девушками мне категорически, катастрофически не везло.

Зато у моего приятеля всё шло как по маслу. Пока я переживал очередной любовный крах, Михей уже вовсю увлекся поцелуем с Машенькой. Они целовались так страстно и самозабвенно прямо посреди тропы, что даже отстали от остального класса метров на двадцать.

— Давай газуй, потеряем вас! — крикнул я, пытась заглушить обиду в голосе.

Михей, ничуть не смутившись, с легким смехом подхватил Машеньку на руки, словно она ничего не весила, и размашистым шагом помчался догонять нашу колонну. Догнав ребят, он бережно опустил покрасневшую девчонку на землю, и мы двинулись дальше, углубляясь в самую чащу Полесского леса. Туда, откуда нам уже не суждено было вернуться прежними.

Глава 2. Свадьба червей

Минут через пятнадцать мы наконец вышли на просторную, скрытую от чужих глаз поляну. Место было идеальным: кольцо вековых сосен надежно защищало от ветра, рядом журчал чистый лесной ручей, а прямо по центру чернело старое, обложенное камнями кострище. Парни дружно сбросили рюкзаки и принялись за работу — рубили лапник, ставили тяжелые брезентовые палатки и собирали хворост. Девчонки тем временем расстелили на траве огромную клеенку, соорудив импровизированный стол, и начали нарезать домашнее сало, хлеб и вскрывать банки с тушенкой.

Началось то, чего мы с нетерпением ждали целый год. Костер весело затрещал, взмывая искрами в темнеющее вечернее небо. Бутылки пошли по кругу. После третьего захода на водку скованность окончательно испарилась. В полумраке, под хриплые аккорды гитары, руки пацанов начали потиньку пощупывать своих соседок. Вскоре, разбившись по парам, одноклассники стали расходиться по темноте — кто в палатки, кто поглубже в кусты. Наш главный ловелас Михей и вовсе умудрился уйти сразу с двумя девчонками.

Только я остался сидеть у затухающего костра в полном одиночестве.

В моей голове кружились серые, тоскливые мысли. Алкоголь не принес радости, а лишь обострил обиду. Мне было невыносимо больно смотреть, как Оля — мой ангел — ушла в темноту, обняв за талию Коляна. А я… я оказался не способен даже просто поцеловать ее. Я смотрел на угли и думал о своем будущем. Что ждет меня после университета? Какая она, вся моя жизнь? Так, в глухих размышлениях, я провел несколько часов, пока глаза не начали слипаться сами собой. Прямо у костра, подстелив под бок старую куртку, я провалился в тяжелый, душный сон.

И мне приснился кошмар.

Будто была свадьба. Огромная, залитая ослепительным светом церковь. Я — жених, в строгом черном костюме. Оля — моя невеста. Пышное белое платье невероятно шло ей, подчеркивая хрупкую фигуру. Из-под густой, тяжелой фаты совсем не было видно ее лица. Мы медленно шли по ковровой дорожке к алтарю. Вокруг сидели сотни гостей — все наши одноклассники, учителя, родственники. Их лица расплывались в неестественно широких, застывших улыбках.

Мы подошли к священнику. Что он говорил, я не помню, в ушах стоял какой-то странный, монотонный гул. Помню только, как в нужный момент я уверенно сказал: «Да». Оля ответила тем же — ее голос прозвучал как-то глухо, со странным эхом. Священник торжественно поднял руки и разрешил мне поцеловать невесту.

Я протянул дрожащие руки и медленно поднял фату…

В ту же секунду мне в лицо ударила волна такого жуткого, удушливого смрада, что закружилась голова. Я в ужасе отшатнулся. Вместо ангельского личика Оли я увидел то, от чего в реальности мгновенно потерял бы сознание. Всё ее лицо было покрыто трупными струпьями, кожа позеленела и заживо загнивала, кусками отваливаясь от челюсти. Из пустых, темных глазниц медленно текла мутная сукровица, а из приоткрытого рта вместе с черной жижей лезли жирные, копошащиеся могильные черви.

Самое страшное — гости этого не замечали. Их застывшие улыбки превратились в оскалы, и они безумно, оглушительно закричали: «Горько! Горько!» Я попытался развернуться и бежать, но ноги стали ватными, не слушаясь команд разума. Я с грохотом упал на каменный пол церкви. Гниющая невеста медленно наклонилась надо мной, потянув свои костлявые руки к моему лицу, собираясь подарить мертвый поцелуй. Черви посыпались мне на грудь.

Тут я не выдержал и заорал что есть мочи, срывая голосовые связки.

— Эй, Андрюха! Да проснись ты! Проснись, черт тебя дери! — чьи-то крепкие руки сильно затрясли меня за плечи.

Я резко сел, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. Мое сердце готово было пробить грудную клетку. Вокруг по-прежнему стояла глухая лесная ночь, а надо мной, нахмурившись, на корточках сидел Михей. В руке он держал фонарик.

— А? Что?.. — я дико озирался по сторонам, все еще не понимая, что весь этот ад был лишь сном. На губах как будто до сих пор оставался привкус тлена.

— Ты так орал на весь лес, что я думал, тебя волки жрут, — Михей выдохнул и присел рядом на бревно. — Что случилось-то?

— Ничего… — я вытер пот со лба дрожащей ладонью. — Просто кошмар приснился. Свадьба какая-то дурная.

— А, ну понятно, — Михей хмыкнул и протянул мне фляжку. — На, глотни для успокоения.

Я сделал крупный глоток, чувствуя, как огненная жидкость обжигает горло, немного протрезвляя мысли.

— А ты чего сам здесь? — спросил я, возвращая флягу. — Ты же вроде с девчонками уходил? Неужто не обломилось ничего?

— Да не поверишь, Андрюха, — Михей недовольно сплюнул в костер. — Сидели, всё нормально было. Потом они сказали, что им нужно отойти в туалет, в кусты. И всё, как в воду канули. Час почти прождал — не вернулись. Наверное, испугались чего-то и домой в деревню смылись потихоньку. Дуры, что с них взять.

— Ну, скорее всего, — согласился я, хотя внутри шевельнулось странное, нехорошее предчувствие.

— Ладно, пошли спать по палаткам, — Михей поднялся и потянулся. — А то когда эти полуночницы вернутся — одному богу известно. Завтра разбираться будем.

Я молча кивнул. Мы разошлись по своим местам. Ложась на спальник, я еще долго всматривался в брезентовый потолок палатки, боясь закрыть глаза и снова увидеть черное гнилое лицо своей невесты. Но усталость взяла свое, и ближе к утру я все-таки заснул. На этот раз без сновидений.