Лагерь фриков

Глава 1

18.08.2021

Сегодня День рождения мамы. Я подарила ей цветы, которые собрала в поле. Традиция. Только в этот год всё иначе… Поехала я к маме не на старую квартиру, а на могилу.

Не знаю, ты жив? После всяких этих вирусов и пандемий… Надеюсь, жив, ведь ты теперь последний, кому я могу писать.

Наверное, мама говорила тебе, что уже не первый год я провожу лето в лагере для одарённых. Ну, директор так его называет. На самом деле мы все фрики… Как и в прошлый год, тут девочка с телекинезом, мальчик, которого прозвали Морозко, потому что он выдерживает офигенно низкие температуры. Женщина есть, старая, которая предсказывает будущее (хотя моё она предсказывать отказалась), мужчина, который… ну… он теперь женщина… Знаешь, мир ведь сейчас такой – всё разрешено. И ОН теперь ОНА, и у него сильные способности по поиску пропавших людей. Ха. Себя-то он нашёл, вот уж точно. Жаль, что нет человека, способного воскрешать умерших…

Нас мало, поэтому мы живём все вместе дружным коллективом ))) Уже можно сказать семьёй. Мы все тут будто одного возраста – старики. Потому что… думаю, ты понимаешь. Да-да, мама намекала, что в тебе тоже "что-то есть". Может, ты раскроешь мне свою тайну? Мою-то ты знаешь )

Тут весело! Поверил? ))) Нет, тут просто нормально. Лучше, чем во "внешке" (так мы называем мир обычных людей). Руководство, кураторы хорошие. Хотя… Я б заставила одного… дядю… помучиться головными болями. Или аритмией с гипертонией. Или поносом ))) Мама бы осудила точно, что я использую свой "дар" не во благо. А как использовать его во благо? Убивать противников на войне? Казнить заключённых? Что ещё… Придумать не могу это благо. Знаешь, мне кажется, что тут у всех полезные способности, кроме меня! Чёрт… Остановлюсь писать, а то… разозлюсь. Пока.

19 августа.

Ох уж эти письма-дневники! Как начнёшь писать – не остановишься ) Зараза…

Сегодня прибыла какая-то девочка. Её почему-то прячут, я застала её приезд только потому, что рано встала (цветочки поливать))) По территории её вели двое мужчин типа охранников, а сама она была с накинутым на голову капюшоном, который полностью скрывал лицо. Странно ещё (я же наблюдательная), что новенькая была одета очень легко для холодного утра. Только толстовка, юбка и сандалии. Может, её везли в тёплой машине. Кожа была розоватая, распалённая, распаренная. Возможно, девчонка рыжеволосая, рыжие ведь часто с розовой кожей и веснушками. Помнишь, у меня тоже в детстве были веснушки? ) Воспоминания греют. Только хорошие… Не те, когда меня третировали в школе, потом в институте и потом… Мама рассказывала тебе о тех случаях? Я на всю жизнь запомнила один. Некая Мариана подкалывала над моими венками на висках и голубоватыми веками. Кааак же я комплексовала из-за этого, ты бы знал! Дальше – хуже! Мариана обзывала меня "палкой" и однажды в столовке подменила мой стакан сока на стакан подсолнечного масла! Фууу! Было ужасно противно, когда я хлебнула! А как по-дурацки выглядело, когда я извергла всё это обратно… Была вся в жиру… И Мариана поспешила довести шутку до идеала: крикнула, что теперь я ЖИРНАЯ. Изобретательная сука…

Как думаешь, отомстила я ей? Раскрою тебе ответ… как-нибудь потом.

20 авг

Девчонка новенькая оказалась рыжей! Я угадала! Хорошенькая, хоть и вся в пятнышках ) Её зовут Лиз. По затравленному взгляду, по её грустному лицу понятно, что натерпелась она во внешке. Маленькая ещё… А уже… старушка. Ну, чем раньше поймёт, что обычные люди нам скорее враги, чем друзья, тем лучше. Целее будет. Крепче. Закалённее. Как я…

Лиз не говорит, что у неё за способности, и кураторы молчат, хотя правилами предписано оповещать всех. Да её толком и не представляли. Будто она в лагере временно. Кстати, те двое мужчин, что привели её, так и остались. Будто они к ней приставлены.

Не писала день, потому что была в плохом настроении. Вчера был сеанс у психолога… Догадываешься? Всякие там поднимания глубинных проблем, проработка детских травм… ни к чему хорошему не приводят. Кажется, я сделала психологу плохо. Он не подал виду, но… я же чувствую, как действую на людей. Я не специально, честно! Вообще… считаю, лучше душу лишний раз не теребить. Как, знаешь, мины оставшиеся в земле после Второй Мировой: пусть лежат, лучше не трогать, чтоб не рванули и никого не убили. Вот мы все тут, как эти бомбы. Хотя… Это только я такая "взрывная" и нестабильная. Как уран. Ха-ха. Старушка с ОНО довольно спокойные личности, мальчик-холодок так вообще… ХОЛОДНЫЙ ))) Лиз – забитик. Ещё одна девушка моего возраста, умеющая читать мысли, так вообще часто плачет и забивается в дальний угол, когда мы в комнате разгрузки все собираемся. Смотрю на неё и думаю: вот кого жизнь будет продолжать бить! Она ж отпор не сможет дать! Никому! Может случиться, что убьёт себя через годок-другой… Ох, что я говорю…

21.08.

Лиз очень необычная девчонка. Я пока не разгадала её секрет, но втёрлась в доверие. Уж извини, в лагере не особо много развлечений! Ещё и соседи – один унылей другого. Я с ними только для того, чтобы не чувствовать себя на дне… Чтобы видеть, что хоть кто-то… Ладно, забей. Просто поверь, я не злодейка! И Лиз я решила оберегать… слегка… От грубых "надзирателей". Те двое мужиков плохо с ней обращаются, директор тоже. Кураторы нейтральны, но я вижу, как меняются их лица, когда им приходится разговаривать с Лиз. И Анна, которая мысли читает, раскрыла мне, что мысли в головах у начальства сильно недобрые. Как она выразилась: "Они её обвиняют и боятся". Прям как меня, ха-ха! Лиз опасна? У нас больше общего, чем я думаю?

23.08.

Меня на день посадили под комнатный арест… Представляешь? Угадай, за что? Конечно же, за то, что я защитила Лиз! Она прониклась симпатией к Морозке, они куда-то сбежали, чтобы скрыться от постоянного контроля, а их нашли. Лиз буквально за шкирку вытянули в коридор, встряхнули так, что она взвизгнула, а потом оскорбили (назвали плохим словом). Я не могла стерпеть! Какое право они имеют третировать нас и тут? В месте, где мы наоборот должны чувствовать себя в безопасности! Справедливости ради скажу, что всё было хорошо, пока не появилась рыженькая загадка… Но она ещё девочка, а здоровый лоб с ней так обращается! Теперь пусть помолчит с недельку и похромает… Вообще пусть руководство знает, что мы своих не бросаем! И не позволим делать из нас бесправных узников!

Холодок тоже был зол, я видела, оно (ладно! Её зовут Николь) возмущался на весь зал, когда я рассказала о случившемся. Он… Николь так покраснела, что даже через толстый слой тональника было видно.

Считаешь, я поступила неправильно? Считаешь, я должна была не соваться в дела, о которых не всё знаю? Возможно. Но я узнаю!

24.08.

Лиз вовсю смеётся, когда мы вдвоём болтаем. Прикольная девчонка. Глазки, как у кошки. Может, она видит в темноте или умеет колдовать? Или для этого нужны зелёные глаза? Каких уж там девушек сжигали на костре? Если Лиз ведьма, то понятно, почему её так боятся. Знаешь ещё какие соображения приходят в голову? Лиз такая кокетка, такая обаятельная, милая, красивая… Вдруг она умеет как-то влиять на мужчин? Читала о подобном. Вдруг мужчины лагеря ведут себя с ней так потому, что боятся… ну… ты понимаешь. Хм… И от Холодка они её оттащили… вдруг тоже поэтому? К слову, он прям в неё влюбился! Анна подтверждает )))

Старушка так и не хочет предсказывать будущее ни мне, ни Лиз. Там что-то нехорошее?

25 авг

Сегодня я кое-что выяснила. Точнее, Лиз кое-что показала, что помогло чуть прояснить тайну её сверхспособности. Мы ушли на задний двор (охранники приглядывали издалека), Лиз достала линзу из очков. Я думала, она сейчас покажет, как поджигает муравьёв, но она поставила линзу над ладонью и сфокусировала лучи. Я предупредила, что может быть больно, но Лиз глянула на меня со знанием дела. "Смотри" – сказала, и я стала ждать. Кожа её не задымилась, чёрная точка не появилась, хотя лучи должны были прожечь кожу. Вместо этого её ладонь засветилась, будто бы изнутри! После моего удивления Лиз пояснила (но я ничего не поняла): "Небо дало мне мою способность, и оно же меня заряжает. Я связана с солнцем". Я уточнила: "Думаешь, Бог наградил тебя твоей силой?" "Не Бог – Небо" – ответила она и стала выжигать на траве этой самой линзой первую букву своего имени.

Лиз управляет лучами? Аккумулирует тепло? Недаром Морозко к ней тянется…

28.08.

Я выяснила…

29.08.

Мне нужно собраться с мыслями. Девочка преступница. Убийца.

30.

Она же ещё ребёнок! Как можно судить её? Она просто попала под плохое влияние! Её просто вынудили быть плохой! Жизнь вынудила, злые люди из внешки заставили её быть убийцей! Её можно перевоспитать! А они хотят поставить на ней крест…

30.08

Она сама рассказала мне об убийстве. От ребёнка слышать подробности… Знаешь, когда я слушала… у меня… не знаю, как описать… Будто при каждом слове к коже прислоняли лёд. Но… Я быстро привыкла. Мы – особенные, и жизнь у нас – особенная, поступки – особенные. Мы старики, но мы и дети! Как Лиз! Мы делаем что-то, хотя не до конца понимаем – что, и к чему это приведёт. Нам кажется, что мы защищаемся… Что мы ДОЛЖНЫ защищаться, а в итоге сами становимся агрессорами.

Неправ тот, кто начал первым? Или тот, кто злом ответил на зло? Запутавшийся – виновен? Раскаяние весомая причина для прощения? Так много вопросов и граней у этого чёрного огромного кристалла Жизни.

Лиз не плохая! Что бы кто ни говорил. Я вижу это в её глазах.

За ней скоро приедет отец и заберёт её. Куда? Во внешку? В лабораторию? В тюрьму? Мне надо выяснить… Я не позволю, чтобы Лиз сделали плохо.

31.авг.21 Утро.

Я специально проснулась пораньше, чтобы не пропустить встречу дочери с отцом. Со мной в команде шпионов Анна. Мы спрячемся в холле. Я волнуюсь… У меня нехорошее предчувствие. Но я буду бороться, если понадобится! За всех нас! За любого, как мы! За любого, кому хотят сделать плохо нормальные люди!

12 октября 2021 года.

Мне нужно закончить свою историю, чтобы ТЫ и ВСЕ знали, что произошло в лагере фриков…

Нашла только этот листок… Последний во всём мире… Нет, конечно, он не последний. Листов в мире много. Сначала это деревья, потом это большая масса в рулонах, потом это бумага, на которой можно записать мысли, жизнь. Что угодно. Бумагу можно сжечь. Она легко горит. Как деревья, как люди. Но всегда останется след, история, хоть ненадолго… Хм… Насколько долго останется моя история? История Лиз…

В то утро всё вышло так, как я планировала. Отец Лиз с парочкой телохранителей или приставленным конвоем встретил её в холле. Она обрадовалась, бросилась обниматься. Отец стоял истуканом. Тогда я попросила Анну прочесть его мысли, заодно и мысли директора лагеря и куратора, которые пришли сюда же, в холл… попрощаться…

Анна подтвердила мои догадки. Отец собирался сдать Лиз государству. Возможно, его вынудили, но это неважно! Директор и куратор хотели того же, чтобы монстр в виде рыжей голубоглазой девочки больше не мешал обычным людям жить спокойно. Никого не убивал…

Я вышла из укрытия и заявила всем, что не согласна с таким решением! Повторила то, что писала тебе тогда, что ребёнка судить нельзя! Лиз была ошарашена, сначала не поверила моим словам об отце, и он успел схватить её со спины за руки. Начал орать, что – не помню, что-то в роде: не вмешивайся, какое ты имеешь право! Я не выдержала: повалила его резкой головой болью и сжала его сердце так, что он вылупил глаза, как рыба. Охранники не знали, кого хватать. Лиз стояла возле отца, я стояла напротив неё и торопливо убеждала, что ей нужно спасать себя, бежать со мной, что её отец – враг, что враги – все вокруг, кроме меня и подобных! Охранники достали пистолеты, но я знала, как с этим правиться. Я убила их, директор и куратор сбежали (я знала, куда – в кабинете хранилось оружие).

Лиз вспыхнула, будто кто-то вылил на неё горючую смесь. Я испугалась, и не сразу поняла… Её способность – самовоспламеняться. Огонь гудел, Лиз испуганно раскинула руки и уставилась на меня. Я испугалась её. Да… Вдруг поняла, что она может меня убить.

Всё мгновенно перевернулось с ног на голову. Послышались выстрелы, Анна выбежала из своего укрытия, побежала куда-то, остальные обитатели лагеря наоборот сбежались в холл. Лиз разгоралась. Протянула мне руку, но я не могла её взять! На меня нацелились… И я побежала…

Теперь прячусь от полиции. Ото всех, кто выжил той ночью. В новостях слышала, что лагерь сгорел, было найдено… сколько-то трупов… Не знаю, есть ли среди них Лиз…

Я не знаю! Я вообще ничего не знаю! Не знаю, как жить дальше! Я же преступница для людей! Но что я делала не так, пап? Я теперь зло?

Этот лист последний для меня.