Квартира 222

Глава 1 "Риск – дело благородное!"

Нечисть не каждому человеку показывается, но кто с ней «познакомится», тому не позавидуешь!

-------------------------

Когда вы живёте на первом этаже здания, где несколько лет подряд размещается начальная школа – это ужасно.

Совершенно безнадзорные дети не только бегают с дикими воплями под вашими окнами с восьми утра на каждой перемене, но и до восьми часов вечера из-за продлёнки. Они дерутся, бросают в окна землёй и камнями, постоянно гремят, чем не попадя, визжат так, что не спасают закрытые на все шпингалеты те самые многострадальные окна.

Уборщицы там же вытрясают половики, не обращая внимания на то, что пыль оседает на ваших занавесках, выливают грязную воду прямо под корни посаженной вами четыре года назад сирени.

Первая ваша мысль после пробуждения «снова этот ад», а вторая, если вы умудритесь, наконец-то, продать квартиру – «какое счастье».

Именно о счастье и думали в семье Ерошиных, когда подписывали договор купли-продажи.

Уставшие от неугомонных ребятишек, до конца не веря в то, что смогут оттуда съехать, они судорожно бросились на поиски нового жилья, сразу же, как получили задаток, ведь, согласно договору, в течение месяца необходимо было освободить занимаемую жилплощадь.

Искали по всему центральному району, поскольку уже полвека их семья жила именно здесь, привыкли.

Семейство состояло из трёх поколений женщин, каждая из которых, так уж вышло, была единственной дочерью в семье, а точнее из бабушки, мамы и дочки, ученицы выпускного класса.

Старшая, шестидесятитрёхлетняя Светлана Владимировна, от начала трудовой деятельности до самого её окончания работала на химическом заводе. За честный и самоотверженный труд на вредном производстве вышла на пенсию в сорок пять лет, получив кучу тяжёлых заболеваний в награду, так же как и все её подруги, трудившиеся в том же цехе. Большинство из этих женщин не дожили даже до долгожданного наступления той самой пенсии, то есть, до сорока пяти, а кто дотянул, всё равно через год-другой покинули этот мир.

Бабушку Ерошиных спасло только её отменное здоровье, единственное наследство, полученное от родителей, к тому же, закалённое жизнью в деревне, где она родилась и жила почти до двадцати лет.

Сейчас болезни постепенно брали верх в их сражении, химзавод, хоть женщина с ним давно уже рассталась, всё ещё продолжал бесцеремонно отнимать у неё бесценный родительский дар.

Светлана Владимировна никогда не жаловалась, в этом семействе было не принято говорить о своих проблемах и здоровье, так воспитывались дети из поколения в поколение. Это были сильные люди, показывать кому-либо слабость в их доме считалось чем-то постыдным.

Тем не менее, остальные члены семьи замечали, что ходить далеко бабушке уже не так просто, как раньше, а потому в поисках нового жилья участвовали только её дочь Марина и внучка Сашенька, названная так в честь прабабушки.

Квартир пересмотрели великое множество, возможность купить большинство из них была, так как их двушку приобрели под офис, денег на покупку новой, даже трёшки, вполне хватало. Они и хотели купить именно такую, чтобы у каждого своя комната, а когда Саша вырастет, можно было поменять на две отдельных квартиры.

Проблема была только в одном: все варианты, которые заинтересовали Ерошиных, оказывались или в задатке, или их передумывали продавать в последний момент, обязательно что-то случалось, подходящего, который бы понравился, и его можно было бы приобрести без «но», найти никак не удавалось.

«Словно проклятье какое-то!» – то и дело восклицала Марина.

И тут, уже отчаявшимся женщинам предложили вариант, который устроил всех. Огромная трёхкомнатная квартира «под самоотделку», сто тридцать квадратов, на замечательном третьем этаже, в новом доме с двумя лифтами, мало того, после покупки оставались деньги на ремонт, правда, не очень много, но ведь большую часть работы можно сделать самим, тогда хватит даже на недорогую, но новую мебель и технику.

Никогда раньше они не приглашали никого в помощь, ремонты сами делали, ведь не из барствующих особ родом, умели работать и головой, и руками, а потому знали, что справятся.

Окончательное решение было принято после того, как Светлана Владимировна дошла до одобренного её дочерью и внучкой помещения и, увидев потолки в три с половиной метра высотой, ванную размером с четверть квартиры, которую они продали, и огромную кухню, больше, чем их теперешняя в три раза, оглядывая жилище, восхищённо произнесла:

- Хоть бы раз в жизни в таких хоромах пожить!

Эти слова и стали поводом внести задаток, а как только они получили полный расчёт за свою квартиру, купить выбранную жилплощадь.

Стоили эти хоромы, как обычная трёхкомнатная, лишь благодаря тому, что продавал её подрядчик, с которым за стройматериалы застройщик частично рассчитался готовой квартирой, а покупателю оформить документально предлагалось только половину суммы, остальные передать по расписке наличными. Квартиру смотрели многие, но узнав про «особые условия оплаты» уходили, пообещав подумать. Никто так и не вернулся. Ерошины же, которых поджимало время и отсутствие нужного варианта, решили рискнуть и на эти условия согласились. Риск – дело благородное!

Место, где стоял новый дом, прежде они не рассматривали лишь по одной причине, Марина чувствовала себя там очень неуютно, когда проходила мимо.

Возможно, давала о себе знать близость небольшой речки Каменки, которую, лишили свободы и, заковав в трубы, пустили бежать под проезжей частью широкой дороги. У женщины был такой дар или скорее проклятье, близость подземных вод она ощущала буквально кожей, и от этого ей было не по себе.

Посовещавшись за ужином, решили, что это не страшно, к любому новому месту нужно просто привыкнуть. В крайнем случае, можно будет квартиру продать дороже и переехать ещё раз.

Смутило всех немного только одно обстоятельство, на которое потом просто махнули рукой, поскольку времени на поиски предложения поинтереснее уже не оставалось, да и вряд ли им могло повезти больше, чем сейчас. Как говорится, от добра-добра не ищут.

А задуматься, возможно, стоило.

Как только внесли задаток, в ту же ночь, всем троим, приснился одинаковый странный сон: незнакомый молодой мужчина помогал им носить в приобретённую квартиру материалы для отделки (разные клеящие и затирочные смеси, обои, кафельную плитку и прочее).

Он не походил на человека, занимающегося ремонтами. Скорее напоминал могучих героев древних эпосов, так как сложён незнакомец был просто замечательно, кроме того густые белоснежные волосы, спускающиеся чуть ниже середины лопаток и почему-то всегда закрывающие лицо так, что разглядеть черты странного помощника не представлялось возможным, добавляли свой вклад к этому сравнению.

Необычным было и то, что во сне он напрашивался жить ко всем троим будущим хозяйкам: хотел поселиться вместе с ними в новой квартире, говорил, что никому не помешает, а напротив, будет помогать во всех делах.

Поутру, когда за завтраком пили кофе, женщины рассказали друг другу о своих снах, почти хором отметив, что ни одна из них не видела лица странного человека и, не смотря на его слова, звучавшие вкрадчиво и мягко, ощущение рядом с этим незнакомцем было неприятным. И, будто сговорившись, там во сне, все без исключения отказали в его просьбе.

«Странный сон», - решили Ерошины, и тут же о нём позабыли, так как дел переделать предстояло ещё много, не зря говорят в народе, что переезд сродни пожару, а у них необходимо было успеть ещё и сделать из самоотделки жилую квартиру.

Зря они отмахнулись от этого сна. Он о себе ещё напомнит.

Но не до того было. Приводили в нормальное состояние своё новое жилище быстро, время поджимало. Марина как раз два месяца назад попала под сокращение, так что смогла заняться вплотную и закупкой материалов, и самим ремонтом.

К тому же, отдельное спасибо стоило сказать владельцам фирмы, которая купила их квартиру. Бизнес у предпринимателей был небольшим, а на покупку ушла под ноль вся прибыль и не только она, так что на переоборудование квартиры в офис средств пока не хватало.

Людьми они оказались добрыми и порядочными, поэтому позволили Ерошиным пожить в их прежнем жилище ещё пару месяцев за совершенно символическую плату.

Вот за этот короткий срок, работая с утра и до поздней ночи, женщины сделали в новом доме основные работы.

Глава 2 "Приближался Новый год"

Забрав с собой любимую кошку Мальвину и пару крохотных японских мышат, подаренных друзьями дочери, они перебрались на новое место жительства.

Переезд омрачило одно неприятное обстоятельство, мышки, как только их перенесли через порог новой квартиры, забились в конвульсиях, похожих на эпилептический припадок, и в считанные секунды испустили дух.

Семья списала это всё на стресс от переезда, новые запахи, шумы и прочее. Животные крошечные, нежные, вот их маленькие сердечки и не выдержали. Мышат было очень жаль, но особо расстраиваться некогда, ведь несделанной работы оставалось ещё очень много. Например, класть кафельную плитку женщины не умели, пришлось искать мастера, который к счастью оказался непьющим и подошёл к своему делу ответственно.

В результате, ещё через четыре месяца помещение стало выглядеть должным образом.

Оно превратилось в квартиру, внешний вид которой соответствовал её площади.

В кухне и санузлах поблёскивал новенький, выложенный до потолка кафель, ванная с гидромассажем манила поплескаться в воде с душистой пенкой, купленной для этих целей, ламинат напоминал паркет во дворцах, а новая техника и мебель располагали к приятному приготовлению пищи и отдыху.

Одним словом, несмотря на то, что потраченная сумма для такого объёма работ была не самой огромной (Ерошины всегда умели экономить, выбирая не то, что дорого, а то, что выглядит красиво и отлично сочетается между собой), квадраты ещё недавно совершенно безликой жилплощади перевоплотились в шикарную квартиру – просторную, красивую и современную.

Окончив, наконец-то, ремонт все вздохнули с облегчением.

Вечером, накормив свою семью ужином, а чуть позже, уложив маму и дочку спать, Марина ещё раз прошлась по комнатам, любясь получившимся результатом. Созерцая новое жилище в свете тонких мерцающих лучей точечных светильников, она была неимоверно горда плодами своего труда, поскольку в основном все заботы лежали именно на ней. Чувство чего-то волшебного, таинственного не покидало. Она никогда бы не поверила, скажи ей кто-нибудь, что будет жить в такой шикарной квартире.

Женщине вдруг показалось, что в этот момент квартира, словно живая, буквально укутала её всем своим пространством, как невидимой вуалью, сотканной из нежнейшего шёлка.

Это были её собственные хоромы, которые, можно сказать, они сами «построили», ведь до прихода сюда их семьи ничего кроме голых неоштукатуренных стен и бетонного пола не было.

Марина чувствовала себя принцессой из сказки, гуляющей по собственному великолепному дворцу, ощущение было немного странным, но очень приятным. Она улыбалась, чувствуя, как вместе с ней радуется и то, что её окружает.

Квартира приняла семью, которая до этих пор так роскошно никогда не жила, и с этого момента всё в их жизни стало меняться в лучшую сторону.

В мороз не было необходимости утеплять окна, даже одну из батарей они отключили, зачем, когда и без того тепло будто жарким летом.

Большие окна позволяли солнечным зайчикам гулять по просторным комнатам. Посаженные хозяйкой лианы оплели стены красивым зелёным ковром, словно в далёких южных странах стены старинных дворцов: цветы росли буквально на глазах, абсолютно не стесняясь открыто карабкаться по стенам, шевеля листочками и цепляясь усиками. Хозяйка любовалась ими, приходя с новой интересной работы.

Саму эту работу она тоже нашла совершенно случайно.

Случилось очередное чудо! Казалось, будто кто-то, взмахнув волшебной палочкой, исполнял все мечты.

В один из дней раздался телефонный звонок, женщина с приятным голосом представилась работником отдела кадров и начала спрашивать, где она училась, какой у неё опыт работы и тому подобное.

Сначала, ошарашенная от неожиданности, Марина автоматически отвечала на вопросы, но, постепенно придя в себя, спросила, с какой целью был этот опрос.

Тут и выяснилось, что произошла ошибка, а звонок предназначался вовсе не ей, но…

- Ваши уровень образования и опыт нас устроили бы больше. Не согласитесь ли вы у нас поработать? – прозвучало на другом конце провода.

Слово за слово они договорились о встрече, а так как работа была действительно нужна и зарплата вполне устраивала, то с понедельника Марина стала сотрудником предприятия. А ещё через пару месяцев начальство, посчитав, какую немалую сумму сэкономила новая сотрудница за столь короткое время, не могло нахвалиться работницей отдела кадров, которая так удачно ошиблась номером. В результате было принято решение премировать обеих.

- Слушай, это ведь правда удивительно, - задумчиво произнесла, сидя в обеденный перерыв в кафе напротив, Лена (это была та самая кадровик, её одногодка, а теперь ещё и приятельница).

- Ты о чём? – подняла глаза Марина, отпивая глоток крепкого кофе.

- Да о том, как тебе в первый раз позвонила. Я ведь другой номер набирала, стопроцентно уверена, там даже цифры ни одной похожей нет, представляешь. Разве не странно? Но как же хорошо, Маринка, что попала именно к тебе. Даже премию впервые за много лет работы получила! Это же просто мистика какая-то, у нас вообще никогда премий не давали. Ты – чудо! Слушай, может наш хозяин на тебя запал, а? – хитро сощурившись, предположила Лена.

- Нет, точно мимо, сама же знаешь, женщины такое сразу замечают.

- Это правда, не похоже, да и жена у него такая, что он бы вряд ли налево даже посмотреть рискнул.

Женщины рассмеялись.

- Да какая там мистика? Сама знаешь, как у нас всё работает, вечно через одно место, вот и соединилось на «авось», чему тут удивляться?

- Твоя правда, Марин, точно соединилось по принципу «на кого бог пошлёт». Как же я рада, что всё так получилось, куплю на премию себе сапожки новые к весне.

- До весны ещё месяца четыре, не меньше, погода штука непредсказуемая. На Новый год истрать, чего ждать-то?

- Нет, ты что, на Новый год мои, только заикнись я им про денежки, всё прожрут, и ничего не останется. Я им об этой премии вообще ничего не скажу, зато всю весну буду ходить красивая, как модель. Ну, не модель, конечно, учитывая мои восемьдесят с лишним килограммов красоты и обаяния, но как королева это уж точно.

Они снова рассмеялись.

Обед подходил к концу, и надо было идти трудиться дальше, хотя не очень-то хотелось покидать уютное кафе, с витающими там ароматами кофе и свежей выпечкой.

Приближался Новый год.

Все готовились к празднику.

Марина с Сашей принесли домой дорогую, пушистую ёлку, огромную, почти до самого потолка. Светлана Владимировна хлопотала по дому, стараясь угостить своих домашних повкуснее, когда они, розовощёкие от мороза, возвращались с учёбы и работы. Пожилая женщина даже чувствовать себя стала лучше, как-то помолодела, начала чаще выходить погулять по снежку в ограде.

- Доча, ты в сверхъестественном что-нибудь понимаешь? – спросила она однажды, вернувшись с улицы, - не замечала ничего странного, когда вечером возле нашего дома идёшь?

- А что такое, мам? – отозвалась Марина.

- Обожди, сейчас разденусь, разуюсь, тогда вам с Санькой всё и расскажу.

Она сняла с себя пальто и сапоги, помыла руки и, налив чаю, взяла из вазочки печенюшку.

- Мама, сейчас ужинать будем, не перехватывай.

- Не ворчи, как бабка, а то быстро состаришься, - пошутила мать. – Ты накрывай на стол, а я пойду Саньку позову. Или давай помогу?

- Не надо, я и сама справлюсь, - улыбнулась Марина, - иди уже, зови свою любимицу. Кстати, могла бы себе сока налить, Саша принесла абрикосовый, для тебя старалась, тебе же он нравится. И не пей на весу! Присела бы хоть, отдышалась...

- Потом и с соком разберусь, это ты не беспокойся, надолго он у нас не застоится, - с улыбкой ответила мать, подмигнув Марине, - сейчас горяченького хочется, не барыня же я, в конце концов, одни только соки распивать, чаёк – напиток демократичный, потому и незаменимый, а с морозца так особенно. Вот за стол сядем, моя хорошая, тогда и отдышусь, - на ходу отпивая маленькими глотками горячий чай, продолжила она.

Через несколько минут все были за столом.

- Так что ты хотела рассказать, мам? – поинтересовалась Марина.

- Наверное, девчонки, я схожу с ума, или совсем старая стала, и у меня начались слуховые галлюцинации, но пока гуляла, всю дорогу казалось, что за мной кто-то идёт. Снег за спиной скрипит, явственно слышу, что сзади кто-то есть, а оборачиваюсь – никого.

- А это… так и я часто такое слышу, у тебя, баб, всё нормально со слухом и головой или у меня с ними тоже не очень хорошо, - засмеялась Саша. – Может быть, тут эхо какое-то особенное?

- Вы серьёзно? – удивилась Марина. – Я никогда ничего подобного не замечала, а может быть, внимания не обращала. Завтра с работы пойду, послушаю обязательно.

Остальная часть вечера пролетела незаметно и про этот разговор все быстро позабыли.

Новогодняя ночь пришла в семью долгожданной гостьей. Как обычно снарядили ёлку, а её в семье Ерошиных уже много лет украшали по минимуму – немного блёсток и крошечных огоньков, а то и вовсе не украшали.

- Дерево само по себе очень красивое и все эти побрякушки только портят его природные достоинства, - говорила Светлана Владимировна, и все остальные были с ней абсолютно солидарны.

Обычно купленная ёлочка (или сосна) ставилась в песок, который регулярно поливали водой из-под крана, и всегда к весне у деревца появлялись мощные корни. Зелёную красавицу высаживали на газон в ограде, деревце приживалось, никому из соседей не верилось, что такое возможно, но они видели всё сами.

Раньше, когда Саша была ещё малышкой, на зимние праздники они лепили пельмени, много, потому что приезжало огромное количество родственников, с самими Ерошиными набиралось человек пятнадцать, а иногда и двадцать.

Гостили обычно дня два или три, все расходы, как водится, за счёт хозяев, подарки гости тоже не дарили, не день рождения же, впрочем, об этом тогда никто и не задумывался, все просто радовались наступившему Новому году.

Но вот уже лет десять, а то и больше, родня предпочитала отмечать Новый год и другие праздники в кругу семьи, друзей, или в домах отдыха и ресторанах. Даже с днём рождения и то частенько Ерошиных забывали поздравить.

Бабушка успокаивала своих девочек:

- Закрутились, дел много, забот разных, тут сам-то про свой день рождения не всегда вспомнишь. Жизнь такая пошла, вы на них не обижайтесь.

Зато женщины перестали тридцать первого с утра много готовить, они уютно устраивались у телевизора и загадывали желания, выпивая под бой курантов традиционный бокал шампанского. Пельмени заменили на манты: их лепить не сложно, а ещё они большие и по вкусу ничем не хуже, даже сочнее. Кроме того, стол украшала пара салатов, немного нарезанной тонкими пластиками ветчины, обязательные бутерброды с красной икрой и шпроты (они нравились Светлане Владимировне, были для неё атрибутом праздника ещё со времён Советского союза). А ещё непременно в завершении ужина – хороший чай, конфеты «Птичье молоко» и, конечно, мандарины, создающие в сочетании с запахом хвои аромат настоящего Новогоднего праздника.

Всего этого с избытком хватало ещё и на следующий день, что тоже было замечательно, ведь готовить с утра так не хотелось.

Квартира порадовала хозяев и в эту ночь. До самого утра в небе расцветали такие шикарные фейерверки, что даже тот, кто не знал, что в этом доме живут очень небедные люди, непременно понял бы это, увидев такие роскошные россыпи разноцветных огней.

Ерошины иногда встречали в лифте соседей с других этажей, но те не общались, а произнеся с дежурной пластмассовой улыбкой «добрый вечер», отворачивались, не дождавшись ответа.

Поначалу такое обращение казалось странным, даже обидным, но потом к этому привыкли. Соседей со своего этажа никто из жителей квартиры 222 вообще не видел, казалось, что остальные три квартиры пустовали, хотя вечерами в их окнах горел свет.

Жизнь текла непривычно хорошо и монотонно.

Только ёлочка после праздника, впервые за много лет, засохла, и её пришлось вынести к мусорным бакам.

Весной Саша окончила школу с серебряной медалью, Марина подарила ей в честь такого случая компьютер и провела интернет. Интернет появился в их доме впервые, и девочка была этому очень рада, ведь друзей у неё было не густо, зато теперь появилось много знакомых в сети.

В школе Саньку считали немного странной, она не умела лукавить и потому всегда говорила правду, а кому это понравится? Училась хорошо, в отличие от многих, это тоже не всем одноклассникам было по душе.

Однажды, классе в шестом или седьмом, девчонки даже пробовали её побить, но закончилось это синяками и ссадинами на их руках и ногах.

Саша всегда могла за себя постоять.

С детства её готовили к тому, что никто не заступится в самый трудный момент, как это не однажды случалось с женщинами из этого семейства.

- Жизнь – штука непредсказуемая, бывает, что друзья предают, любимые обманывают, надеяться можно только на себя, да на нас с матерью, что бы ни случилось, мы, Санька, всегда на твоей стороне, - говорила ей бабушка.

И девочка навсегда запомнила эти слова, а потому не боялась подобных ситуаций.

Глава 3 "Давайте отсюда уедем!"

Незаметно подкралось лето.

Июнь с первых же дней подарил солнечное тепло, всё вокруг купалось в цветах и зелени.

Но тут, как гром с ясного неба произошёл жуткий по своей нелепости и жестокости случай.

Утром, в одном из лифтов зарезали девушку.

Сначала Светлана Владимировна заметила, случайно взглянув в окно, что к подъезду подъехала милицейская машина (несмотря на то, что милиция уже давно называлась полицией, многие именовали её по старинке) и почти следом за ней скорая помощь, вокруг начал собираться народ.

Позже, спустившись во двор, она узнала, в чём дело.

Настя, так звали ту девчонку.

Светлана однажды слышала, как водитель так её окликал, когда та выходила из машины. Замечательная, симпатичная, всегда весёлая и жизнерадостная, просто яркая светлая девочка, она сильно отличалась от других жителей подъезда и очень бабушке Ерошиных нравилась.

Оказалось, что девушка была любовницей какого-то иностранца (русского по происхождению), у которого процветал бизнес в России. А неделю назад она родила мальчика, от чего была на седьмом небе от счастья.

Как только Настя забеременела, любовник подарил ей квартиру в этом доме.

Молоденькая, всего девятнадцать недавно исполнилось, сама ребёнок совсем. Жила без родителей (они умерли, когда девочка была ещё маленьким ребёнком) со старой бабушкой, в коммуналке. Радовалась, что наконец-то жизнь повернулась к ней лицом. И не важно, что она любовница, а не жена, зато теперь у неё есть обожаемый малыш, квартира, вкусная еда в новом холодильнике, и даже собственный шофёр, приезжающий в любое время, стоило только позвонить.

Но радость продлилась недолго.

Оказалось, что несколько лет назад у её любовника уже родился ещё один ребёнок в этом городе.

Дочка той другой женщины оказалась совсем слабенькой, к тому же с каким-то врождённым заболеванием, при котором одна ножка, как бы немного подволакивается. Светлана Владимировна слышала название этой болезни когда-то давно, но уже не помнила.

Мужчина перестал встречаться с женщиной, не осчастливившей его здоровым малышом, но и не оставил совсем без поддержки, вполне приличные деньги на ребёнка ежемесячно высылал, тут надо отдать ему должное.

Вот на эти-то деньги и наняла она убийцу, от обиды, что ли, а может, из ревности, узнав, что у Насти родился здоровый малыш, к тому же ещё и мальчик.

Вечером Светлана Владимировна рассказала о случившемся дочери и внучке.

Марина даже заплакала: девочку, которая немногим старше их Сашеньки, было действительно, очень жаль, не меньшей трагедией обернулось и то, что малыш, едва родившись, остался без мамы. Как тут не заплакать?

Убийцу нашли на третий день, взяли при расчёте за выполнение этой подлости, а потом надолго посадили и его, и саму заказчицу.

Отец детей нанял няню, которая круглосуточно занималась с ними одновременно: с девочкой – дочерью убийцы, и с новорождённым мальчиком – сыном убитой.

По иронии судьбы жить дети стали вместе, в купленной для Насти квартире.

Долго ещё не могли Ерошины спокойно входить в лифт, где зарезали несчастную девушку, старались ехать на другом, благо он имелся.

Этим же летом Саша без труда поступила в Педагогический университет.

Устный английский у неё принимал декан, который, заметив, что девочка легко отвечает на любые вопросы на языке Шекспира, просто побеседовал с ней не по билету, а на отвлечённые темы, качество знаний его устроило, и он поставил абитуриентке высший бал, который и стал решающим, сделав её студенткой.

Английский был одним из языков, которые Саша изучала в частной школе; в обычное учебное заведение по месту жительства девочка перевелась по совету директрисы, только в последнем классе, чтобы иметь аттестат государственного образца. Тогда частные школы только начали появляться, и аттестат был немного другим. Зато преподавали там профессора из институтов. Создавали они школу для своих детей и внуков, а потом стали принимать и других детей, дополнительные деньги лишними не бывают.

Кроме того, перевелась Александра и ради экономии, ведь пока она училась там, маме приходилось мыть пол в трёх местах. Несмотря на два высших образования, другим способом заработать нужной суммы для оплаты за обучение дочери было нереально, а дать ей хотелось самое лучшее.

Полгода девочка отучилась без единой тройки, даже экзамены и зачёты по некоторым предметам сдала экстерном уже и за следующий курс.

Однажды поздно вечером, возвращаясь домой, Саша обратила внимание на очень необычное зрелище.

Качели в их ограде, при её приближении, вдруг начали сами раскачиваться.

Сначала девушка подумала, что это ветер их раскачивает, хоть и не вьюжило, но мало ли… вот только слишком сильно.

Качели раскачивались всё выше и выше и, наконец, резко остановились параллельно присыпанной снегом земле, так, будто кто-то их держал и не давал опуститься.

Стало жутко, а на улице, как назло, никого. И темно уже, ведь зимой в Сибири темнеет рано.

Саша опрометью бросилась домой. Ворвавшись в квартиру, с порога всё рассказала маме:

- Представляешь, прямо как в старом фильме ужасов!

- Такие страсти ты, Сань, рассказываешь. Может, ты перезанималась? – инстинктивно потрогав лоб девочки, произнесла Марина.

- Мам, ну ты чего, не веришь мне что ли? Пойдём, сама посмотришь, - возмутилась, обидевшись, дочь.

- Верю, верю, не дуйся, я и не такое в жизни видела. Качаются и пусть себе качаются. Они тебя не трогают, и ты к ним не лезь, вот и будет всё хорошо.

- Да и правда, чего это я, как малолетняя, нашла чего испугаться, - вдруг успокоилась Саша. – Мам, есть хочу сильно, просто слона бы съела, покормишь?

- Нет сама нашего слона съем – тебе не дам, - засмеялась Марина. – Иди, вымой руки и зови бабушку, а то ждали тебя, не садились ужинать, она тоже уже проголодалась. Вдруг тоже слона попросит, где я вам в Сибири зимой сразу двух слонов найду?

- Баб, иди за стол. Мама тут слонятину сварила! Я руки мыть, - заглянув в комнату к Светлане Владимировне, позвала внучка.

- Слонятину? Да это же деликатес! Бегу, бегу, всю не ешьте, оставьте попробовать, - смеясь, отозвалась бабушка.

С этого вечера качающиеся качели Александра видела часто, даже приводила посмотреть на них пару девчонок из своей группы, которые не поверили её рассказам.

Девочки после этого сразу убежали, сославшись на то, что у них дела, явно перепугавшись, и почему-то с того времени перестали с ней общаться, словно то что происходило возле её дома было заразно.

Марина и Светлана Владимировна тоже не единожды наблюдали за необычным явлением, но их, похоже, это не сильно удивляло. Возможно, они что-то подобное видели раньше, а может быть начали привыкать к странностям места, где теперь живут.

Рассказала Марина об этом только Лене, кадровику с её работы, когда та приходила, но подруга, которая никогда не сталкивалась с подобным, не поверила, решив, что её разыгрывают.

Она заходила, чтобы оставить на неделю свою беременную кошку - Виолетту, так как уезжала в санаторий, а доверить свою красавицу больше никому не могла.

Муж отправился к своим родителям, забрав детей, а беременную кошку тащить туда побоялись, мало ли что дорогой может случиться.

Виолетта была действительно хороша. Титулованная особа с какими-то очень крутыми документами, она не раз побеждала в выставках, и на её, ещё не родившихся котят, всегда была очередь.

Кошка оставаться не очень- то хотела, снова и снова забиралась обратно в свою переноску, ту в которой её принесли, требуя вернуть её домой, но хозяйка была непреклонна, а потому выбора не было. В гостях у Марины подруга оказалась впервые, полюбовавшись квартирой, она по-доброму позавидовала подруге, и порадовалась, что её малышка будет жить всю неделю в такой роскоши.

Мальвина, кошка хозяев, понюхала гостью и ушла, давая понять, что её это не касается.

Ровно через неделю, прямо с самолёта, Лена бегом прибежала за своей любимицей и, бросившись к «мамочке» с радостными воплями, котейка уехала домой.

А ещё через неделю, на работе, горько, рыдающая на плече у Марины, подруга рассказывала, как ночью вызывала ветеринара, и он сделал её любимице кесарево сечение, поскольку сама та не могла разродиться, схваток не было.

- И, представь себе, шесть хороших крупных котят задушены собственной пуповиной. Прямо узлом завязано, на каждой шейке.

Он их передо мной в ряд на клеёнку выложил, это так страшно, Марин.

Доктор сказал, что в жизни такого не видел, как будто специально кто-то завязывал, одинаковыми ровными узлами, сам был в шоке.

И ещё сказал, что солнышко моё никогда больше стать мамой не сможет, - снова взвыла, роняя крупные слёзы Лена.

Марина тоже не выдержала и заплакала, ей было очень жаль и подругу, и её Виолетту. Потом, вытерев слёзы, она пошла к начальству и, сбивчиво объяснив ситуацию, попросила дать Лене отгул, поскольку работать она сегодня вряд ли сможет. Видимо у неё самой был настолько удручённый вид, что директор не смог отказать, даже выделил машину, чтобы сотрудницу довезли до дому.

В этом году ёлку Ерошины ставили не такую большую. Они решили, что прошлогоднее дерево не выжило из-за своего крупного размера, поэтому купили пушистую красавицу ростом с Марину, а она была женщиной совсем невысокой, даже маленькой, чуть выше полутора метров.

Выпив за Старый новый год по малюсенькой рюмочке ликёра «Амаретто», купленного к празднику, и потом, в двенадцать часов, по бокалу красного «Цимлянского» вина, которое всегда любила Марина, женщины, уселись на диване возле телевизора и стали вспоминать весь прошедший год.

Вроде бы всё хорошо, вот только нового ничего не происходило, год прошёл как-то пресно, что ли.

- Наверное, это и есть счастливая жизнь, - задумчиво и почему-то очень печально, произнесла Светлана Владимировна. – Мы просто не привыкли к тому, что у нас всё спокойно.

- Наверное, мам, - поддержала её Марина, в её голосе тоже чувствовалось, что и она не совсем довольна тем, что происходит, хотя всё вроде бы не плохо, но как-то не радостно стало.

- Нет, дочь, не ври хоть себе, мы тут сами не свои, как будто в болото попали.

Ты же почти не улыбаешься с того дня, как закончили ремонт. Я не вижу, чтобы вы с Санькой баловались, как раньше. Помните, как вы с ней на старой квартире и бои подушками устраивали, и просто хохотали по каждому маломальскому поводу. А сейчас даже Мальвина изменилась. Сядет в коридоре, уставится в стену, и сидит так полдня, будто что-то там видит, на той стене. И так ежедневно. Потом и с кошкой твоей подруги неладно как-то вышло. Возможно патология какая-то, но очень неприятный на сердце осадок остался.

Неужели ты сама не замечаешь? Хотя, может быть, я накручиваю себя. Саша выросла, вот и не играете, как когда-то, а наша Мальвина просто постарела, вот и всё.

- Ба, не накручиваешь, ты совершенно права, - воскликнула Сашка, - тут очень странно всё. Соседи тормозные какие-то, и мы становимся такими же. Даже качели в ограде сами по себе качаются, так ведь тоже не должно быть. На меня в группе, как на прокажённую девчонки смотрят, которые это видели. Словно другой мир какой-то, замедленный, который нас постепенно засасывает. Я недавно в интернете полазила, вычитала, что исторически это место не самое хорошее. Вон на том старом мосту, который в окно видно, когда-то людей казнили, представляете, прямо на нём их вешали, чтобы не строить виселицу, не тратиться.

Это ещё не всё, там много чего интересного и про реку эту, которая в трубах под дорогой течёт, и про всё остальное, - вмешалась в их беседу Саша.

- Девчонки, а давайте отсюда уедем. В конце концов, что нас тут держит? - решительно заявила бабушка. – Вот праздники закончатся, Марин, дай объявление о продаже. Мы сможем купить двушку и однушку, однокомнатную квартиру можно будет сдавать, до Саниной свадьбы. Денег накопим, и на торжество, и на медовый месяц. А что, пусть она на каком-нибудь шикарном курорте его проведёт, мы-то дочь с тобой этого не видели, я даже на море- то не была ни разу за всю свою жизнь, всё работа, заботы, вечно то денег не было, то времени, пусть хоть она порадуется.

- Знаешь, мама, а может быть ты и права. Что мы теряем? Давайте, так и сделаем, - почему-то обрадовалась Марина.

В этот момент раздался приглушённый щелчок, и с подоконника потекла какая-то тёмно-красная, а точнее почти коричневая жидкость. Словно кровь.

Марина подскочила к окну. По запаху она сразу поняла, что течёт из поставленной ею на подоконник недопитой бутылки «Амаретто».

Быстро вытерев кухонным полотенцем ликёр, она попыталась понять, что же произошло.

Обнаруженное в боковой стенке бутылки, со стороны окна, ровное круглое отверстие размером с мелкую монетку и абсолютно ровными гладкими краями, привело её в замешательство. Инстинктивным движением женщина провела по оконному стеклу рукой, так как первой мыслью было, что это отверстие от случайной пули. Но стекло в окне оказалось девственно нетронутым, что вызвало ещё большее недоумение. Как такое толстое стекло могло разбиться столь странным образом?

Бутылку ещё долго рассматривали со всех сторон, крутили в руках, но ни одна из присутствующих женщин, так и не смогла понять, что же произошло.

Это лишь добавило решимости квартиру продать.