Кут для дракона

Глава 1

— Хе Юн, хорошо, что ты смогла быстро вернуться домой! Мне важно было поговорить с тобой. — Шаман поднялся и приветливо взмахнул девушке, чтобы она прошла к нему в молельню. Усадив Хе Юн на табурет, Гу Рён продолжил: — Видишь ли, после того, как твоя мать умерла, духи обеспокоены. Не то, чтобы в ее смерти было что-то ужасное, нарушающее порядок вещей, но, ты же знаешь, Си Ён была знахаркой и ведуньей. Духи обеспокоены, что ее магические артефакты попадут не в те руки. Необходимо провести кут, обряд очищения.

Хе Юн поежилась. Она до сих пор не могла оправиться от внезапного известия о смерти матери. Это случилось так неожиданно, что девушка не успела вернуться на ее похороны в деревню из города, куда уехала в поисках лучшей жизни. А теперь шаман говорит о том, что духи недовольны, а значит, душа ее матери не найдет успокоения! — Что надо сделать? — Собери и принеси мне ее личные вещи и артефакты, которыми она пользовалась для своих обрядов. Сложи все вот в этот короб. Завтра на рассвете я проведу ритуал на заветной поляне и успокою духов. — Хорошо. — Девушка встала, взяла плетеный короб с крышкой и, поколебавшись, добавила: — Шаман Гу Рён, благодарю тебя за помощь.

Весь день Хе Юн провела, собирая в короб вещи, принадлежавшие когда-то ее маме и вспоминая ее. Си Ён была прекрасной матерью и отличной знахаркой. Ее все любили. Как могла она возбудить недовольство духов? Почему так быстро покинула этот мир?

Говорили, что мать сразил неизвестный недуг, от которого она не смогла излечиться, и даже проведенный шаманом ритуал ее не спас.

Хе Юн собрала в короб личные вещи, которых рука умершей касалась каждый день: кисть и тушечницу, ступку и пестик для растирания трав, баночки с мазями, мыло и полотенце, ритуальные дощечки, веер. Девушка ощутила тупую боль в груди. Все это принадлежало когда-то матери, а завтра на рассвете исчезнет в огне очищающего костра…

Хе Юн решительно встряхнула головой, накрыла короб крышкой и отнесла в молельню, где ее уже ждал шаман.

Вернувшись в дом, который раньше принадлежал матери, а теперь достался ей, Хе Юн наскоро поужинала и приготовилась лечь спать. Вдруг что-то блеснуло на подоконнике в свете луны. Девушка встала, подошла к окну и увидела лежавший там лакированный гребень из дерева.

Гребень, которым мать расчесывала свои длинные волосы каждый день! Если этот предмет избежит ритуального очищения, духи не будут довольны! Хе Юн схватила его и пальцем нащупала вырезанный на ручке иероглиф. Она не помнила, чтобы на гребне матери была раньше какая-то надпись, но в темноте ее было не разобрать.

Хе Юн быстро оделась, сунула гребень в рукав и вышла из дома. К счастью, молельня шамана не была заперта. Девушка зашла внутрь и отыскала в темноте подготовленный на завтра короб, открыла крышку и сунула гребень внутрь.

Когда она уже повернулась, чтобы выйти обратно, случайно зацепила ногой веревку короба, и тот упал, раскрывшись. Все содержимое короба рассыпалось по темному полу.

Хе Юн запаниковала, но смогла взять себя в руки. Пошарила в темноте, нашла и зажгла свечи, а затем поставила короб и принялась собирать разбросанные вещи. Наткнувшись на гребень, разглядела иероглиф: «Угасание». Вот странно! Это слово мать никак не могла вырезать сама, оно совсем ей не подходило!

Тут внимание девушки привлекли два свитка с иероглифами, которые добавил в короб шаман. Хе Юн стало интересно, и, раскатав один, она быстро пробежала его глазами. Это было заклинание призыва. "Наверное, шаман хочет собрать всех духов на поляне, чтобы они стали свидетелями кута и не сердились больше на маму”, — подумала она.

Поколебавшись, Хе Юн раскрыла и второй свиток. Ритуальный текст призывал подчиниться воле хозяина. Девушка задумалась. Если бы речь в нем шла о снятии подчинения, это она могла бы понять: ведь если духи гневались, то могли удерживать душу Си Ён, не отпускать ее в перерождение. Но иероглиф был другой. А больше всего Хе Юн удивило упоминание о повелителе-драконе*.

И тут осознание молнией сверкнуло в голове. Гу Рён не собирался проводить ритуал очищения, он хотел, используя артефакты и душу ее матери, подчинить себе местных духов!

Что же предпринять? Не могла же она пойти к шаману и обвинить его в коварном плане!

Мать часто враждовала с шаманом, говорила, что тот слишком честолюбив. Они не были в хороших отношениях. И при всем при этом он ведь пытался вылечить ее мать и даже денег с нее не взял. А что, если мама умерла не случайно?.. Что, если иероглиф на гребне был заряжен дурным заклятием?!.

Но у Хе Юн не было ни одного доказательства. И как она сможет объяснить, что рылась ночью в ритуальном коробе? Что скажут люди? Поверят ли ей?..

Хе Юн задумалась, а затем, решительно нахмурив брови, достала из короба мамину кисть и тушечницу и, смочив краску, принялась тщательно подправлять иероглифы в свитке с заклинанием.

На рассвете на заветной поляне собрались все жители деревни. Хе Юн тоже пришла и молча встала в стороне.

Гу Рён действовал четко и уверенно, как всегда. Жители деревни подбадривали своего шамана восхищенными и одобрительными возгласами.

Когда жертвенный костер разгорелся, шаман высыпал в него содержимое короба, сопровождая свои действия красивым ритуальным танцем.

Рассветное солнце на минуту накрыла тень — духи пришли на зов. Вдруг лицо шамана исказилось, он задергался, как будто отбиваясь сразу от нескольких нападавших, и тяжело задышал, словно ему не хватало воздуха. Жители забеспокоились, но прервать священный транс шамана не посмели.

Несколько минут Гу Рён сражался с невидимыми противниками, а затем рухнул в ритуальный костер. Только тут люди опомнились и поспешили на помощь. Однако, когда шамана оттащили и уложили на землю, оказалось, что он уже не дышал. Было похоже, что Гу Рён захлебнулся, хотя воду он ни до, ни во время ритуала не пил. Да и чем можно было захлебнуться в костре?!

Долго еще история гибели шамана передавалась по окрестным поселениям. Никто не мог понять, что случилось. В их деревню пришли соседние шаманы и провели обряд очищения местности. Но и они не смогли сказать, что послужило причиной смерти Гу Рёна. Задумчиво проговорив: “Так было угодно богам”, шаманы разошлись.

Хе Юн вернулась в город. Она одна знала, что произошло. В ритуальном свитке девушка заменила “призываю всех местных духов подчиниться дракону и признать своим хозяином” на “если дракон совершил злодеяние против умершего, утопите его ради восстановления гармонии”.

Может, это и было жестоко, но Хе Юн не ощущала ни капли жалости.

___ *Значение имени Гу Рён — “блестящий дракон” (кор.)