Куры не клюют

Глава 1

Странно, что Павел раньше не замечал дом № 22, хотя бывал на улице Ленина почти ежедневно.

Ведь он жил в пяти минутах ходьбы.

Такому дому позавидовали бы многие дворцы. Трехэтажное строение, обнесенное высоким кирпичным забором, раскинулось на целый квартал.

Почесав вспотевший затылок, Павел коснулся пальцем ослепительно блестевшей в лучах закатного солнца кнопке звонка.

Никто не вышел. Тогда он постучал в массивную металлическую дверь. Та бесшумно открылась.

- Кто-нибудь есть? – крикнул Павел, - Хозяева! Ау!

- Не надо так кричать, - скрипучий, картавый голос заставил его вздрогнуть

Перед ним стоял улыбающийся, сухонький старичок. Из-под красного атласного халата торчали тонкие ножки в полосатых пижамных штанах. Мягкие малиновые туфли с загнутыми длинными носками навеяли воспоминания о прочитанной в детстве книжке «Тысяча и одна ночь».

Лысую голову старичка венчала турецкая феска с кисточкой.

- Чем обязан? – вежливо поинтересовался хозяин.

- Компьютерного мастера вызывали? – Павел не мог оторвать взгляда от его обуви.

- Как же! Как же! – засуетился старичок, делая приглашающий жест, - Входите, будьте любезны!

Павел не спешил входить. Он достал из рюкзака тонкий стальной тросик с замком, и поискал глазами, к чему бы пристегнуть самокат.

- Если вы беспокоитесь за свою колесницу, - улыбнулся старичок, - То можете поставить её в холле. Хотя и на улице, уверяю вас, она будет в полнейшей безопасности. Вокруг живут такие милые и порядочные люди. Я даже входную дверь никогда не запираю.

- Так колёса грязные, в пыли, - растерялся Павел, - А тут такой ковёр!

- Не беда! –пренебрежительно махнул рукой старичок, - Новый куплю. Проходите, не стесняйтесь.

Но Павел еще как стеснялся. Если снаружи подобные дворцы ему доводилось видеть хотя бы в кино, то внутри он, естественно не бывал.

- Ну, смелее, прошу вас! - хозяин вежливо взял Павла за локоть.

Молодой человек удивился, какие сильные у старика пальцы, будто железные. И очень холодные, ледяные.

Павел шагнул через порог, волоча за собой самокат, как непослушного щенка.

- Как же зовут моего драгоценного гостя? – хозяин изъяснялся в непривычном стиле, чем весьма смущал «драгоценного гостя.

- Павел, - пролепетал компьютерщик.

- Чудесное имя! – искренне обрадовался старичок, - Чудесное! Стесняюсь спросить, а отчество ваше, часом, не Петрович?

- Петрович, - кивнул носитель чудесного имени.

- Чудесно! Чудесно! – продолжал умиляться чудаковатый хозяин, - А если скажете, что фамилия ваша – Романов, то я лишусь чувств.

- Романов, - подтвердил Павел, - А чего такого в моей фамилии?

- Не может быть! – старичок закатил глаза, словно в самом деле собирался упасть в обморок, - Не может быть! Такое невероятное совпадение! Не может быть!

Он внимательно осмотрел компьютерщика, три раза обошёл вокруг него, при этом качая головой и цокая языком.

- Какое совпадение? – Павел потерял ощущение реальности, и от этого смущался всё сильнее.

- Юноша, вам должно быть стыдно! – возмутился старичок, - Стыдно не знать историю страны, гражданином которой вы являетесь! Стыдно на знать историю своей фамилии! Стыдно!

- Почему? – Павел решил, что имеет дело с умалишённым, и раздумывал как бы дать дёру.

- Да потому! – хозяин разошелся не на шутку, - Потому, что вы полный тёзка российского императора Павла Первого! Кроме того, вы, как две капли воды на него похожи! Вот, смотрите!

Старик сжал плечо Павла твёрдыми пальцами и потащил по длинному и широкому коридору. На стенах висели старинные портреты мужчин и женщин в богатых одеждах. Каждый освещался мерцающей свечой, в массивном, золотом канделябре.

Петр Первый оказался единственным, кого опознал перепуганный настройщик компьютеров.

Но старик протащил его дальше, и едва не ткнул носом в портрет мужчины средних лет.

- Вот, полюбуйтесь! – старик тяжело дышал от быстрой ходьбы и возмущения, - Вы с ним одно лицо! Можете мне поверить! Так ведь?

- Ну не знаю, - Павел вглядывался в августейшие черты полного тёзки, - Есть что-то!

- То-то же! – довольно захохотал старик, разжимая металлические клешни, - Вот так!

- А вас как зовут? - глупо улыбнулся Павел, потирая онемевшее плечо.

- Мне не повезло, - вздохнул старик, - И фамилия, и имя такие паскудные достались, что и произносить противно! Тьфу! Зовите меня по батюшке, Захарычем. Но, заболтались мы, пора и делом заняться. Прошу в мой кабинет.

Он толкнул массивную деревянную дверь.

Настройщик переступил порог кабинета и забыл обо всём на свете. На дубовом столе, размером с небольшой аэродром стояло настоящее чудо. До сегодняшнего дня Павел даже в специализированых журналах не читал о таких машинах. Ведь иначе такой компьютер не назовёшь. Тем более, его стоимость ориентировочно приближалась к стоимости нового автомобиля.

- Ух ты! – тёзка российского императора задохнулся от восторга, - Вот это да! Круто! Это, наверно, самый дорогой комп в нашем городе!

- Берите выше! – скромно усмехнулся Захарыч.

- В области? В стране? – Павел недоверчиво посмотрел на старика, - Круче чем у президента?

- Круче! – смех старика шелестел, как неосторожные шаги по битому стеклу, - Это самый крутой компьютер в мире! В мире! И самый дорогой!

- Зачем он вам? – настройщик все глубже проваливался в бездну нереальности, - За такие деньги можно купить шикарную машину. И не одну.

- Как зачем? – удивился Захарыч, - В «Одноклассниках» посидеть? Знаете, сколько у меня друзей? Сто тысяч! А машина у меня уже есть.

Он отдёрнул тяжёлую занавеску, приглашая гостя посмотреть в окно.

Челюсть Павла в очередной раз отвисла до пола.

Шикарный автомобиль в дальнем углу просторного двора больше походил на миниатюрный сверхзвуковой самолёт.

- Нравится? – Захарыч снова рассыпался стеклянным смехом.

- Разве может кому-то не нравиться такая машина? – Павел с трудом вернул отвисшую челюсть на место.

- Мне не нравится, - вздохнул старик, - Уже! Надоела. И зрение стало подводить. Вижу плохо. Езжу мало. Да и некуда. Вы занимайтесь, Павел Петрович, а я, пожалуй, пойду прилягу, устал что-то. Как завершите всё, вон в ту дальнюю дверь постучите. Только стучите громче, я сплю крепко.

Захарыч вздохнул, покачал головой и подволакивая ноги заковылял в сторону спальни.

Через полтора часа Павел поскрёбся в дверь спальни. Потом постучал костяшками пальцев. А потом несколько раз стукнул кулаком. За дверью послышались медленные шаги.

- Павел Петрович, вы уже управились? – Захарыч подслеповато щурил маленькие, красные глазки.

- Всё готово, общаться со своими друзьями! – ответил Павел, - Только не могу понять, зачем для этого покупать такую дорогую машину?

- Вот захотелось мне самый дорогой и лучший компьютер в мире, - развел руками старик, - Так захотелось, что ничего поделать не смог. Ведь привык я сам себя баловать.

- Вы, наверно, какую-то особую пенсию получаете? Персональную? – Павел щелкал кнопками клавиатуры и мышки, показывая работоспособность компьютера, - Или много работали, поэтому заработали много денег?

- Ну что вы, милейший Павел Петрович, - засмеялся Захарыч, - Помилуйте. Пенсию получаю самую минимальную, по старости. И заметьте, ни одного дня в своей жизни я не работал. Ни одного. Это противоречит моим моральным принципам. В советское время приходилось тяжело. Даже две судимости за тунеядство получил. Но в девяносто первом году статью отменили, а в девяносто третьем, за океаном мой двоюродный дед богу душу отдал. Тоже тунеядец был известный. Еще до революции в Америку уехал. И сразу же там принялся за богатенькими вдовушками увиваться. Пока не женился на одной миллиардерше. Стал её единственным наследником.

Жил он в своей Америке, груши околачивал, а деньги в банках крутились, большую прибыль приносили. А как помер, то оказалось, что никого кроме меня из родственников у него нет. Ко мне адвокаты из самих Штатов приезжали, наследство оформлять. Вот с тех пор и я зажил в своё удовольствие. Ем, пью, сплю, на дорогих машинах катаюсь, дорогие игрушки покупаю. Раньше бабы интересовали. Я на них столько денег спустил. Вспомнить страшно! И всё равно не мог потратить больше чем получал с процентов. Бабы, они всё в мой карман залезть норовили. А теперь поостыл я к бабам-то. Вы, Павел Петрович, пока молоды, держитесь от них подальше, от баб. Послушайте старика. Простите, опять я заболтался! Сколько стоят ваши услуги?

Павел открыл рот, чтобы назвать привычную сумму, прописанную в прейскуранте, но в последний момент будто бы кто-то другой вместо него выпалил цену, превышающую обычную в десять раз.

- Ничего с ним не станет! – сказал кто-то другой возмутившемуся про себя Павлу, - Всё равно он деньги не считает! Не убудет!

Захарыч и ухом не повёл. Он подошёл к большому резному комоду, выдвинул нижний ящик, доверху набитый пачками денег.

Старик взял одну, прищурившись осмотрел её, швырнул обратно. Ногой задвинул ящик.

- Доллары, - буркнул он.

В следующем ящике плотными рядами краснели пачки пятитысячных.

Захарыч вытащил несколько купюр, подумал и добавил еще столько же.

- Прошу Вас, - сказал он, протягивая деньги Павлу.

- Да здесь в пятьдесят раз больше! – замахал руками тот, - Вы ошиблись!

- Берите, берите! – настаивал хозяин, - Вы их заработали, Павел Петрович. Берите, не обижайте старика.

Покраснев, будто переспевший помидор, компьютерщик взял деньги и неловко запихал их в карман джинсов.

- Ну я пойду, - спросил он, опасаясь, что старик потребует еще каких-либо услуг.

- Всего хорошего, - вежливо улыбнулся Захарыч, - Надеюсь, что если с моим компьютером приключится что-то нехорошее, то я могу на вас рассчитывать?

- Конечно! – пролепетал Павел, на ходу подхватывая самокат.

Через два часа, он, с пакетом, доверху загруженным баночным пивом стоял у двери Матвея, лучшего и единственного друга. Они дружили с детского сада.

Павла распирало от необходимости поделиться с кем-нибудь впечатлениями. И Матвей подходил на роль слушателя как нельзя лучше.

- Вот это тебе сегодня подфартило! – кричал друг, открывая пятую по счёту банку, - Сколько же он тебе отвалил? Колись!

- Годовую зарплату, с квартальной премией и подработками! – признался Павел, - И еще чуть-чуть.

- Офигеть! – не унимался Матвей, - Везёт же людям! Говоришь, у него денег – куры не клюют?

- Не клюют! – пьяно кивнул Павел.

- И он им счёта не знает?

- Не знает!

Матвей смял опустевшую банку, швырнул её в угол, где стояло мусорное ведро. Промазал, но не обратил на это внимания.

- Давай его ограбим? – нежданно предложил он, заглянув в осоловевшие глаза приятеля.

- Кого? – не понял тот.

- Деда твоего! – психанул Матвей, - Захарыча, этого, давай ограбим?

- Зачем? – Павел пытался собрать в кучу разбегающиеся глаза.

- А зачем ему столько денег? – Матвей вскочил и пробежался по крохотной кухне, - Зачем? Ведь он даже не знает сколько у него бабла. Если мы возьмём из его ящика по несколько миллионов на личные нужды, думаю, он и не заметит ничего. Сам же говоришь, он слепой.

Павел, наконец, смог сфокусировать взгляд на лице друга.

- Слепой, - подтвердил он, - И глухой! Дрыхнет, как суслик. Еле-еле разбудил. И входную дверь не запирает.

- Вот! – обрадовался Матвей, - Грех такого не ограбить!

Павел пожал плечами, и потянулся за новой банкой.

Матвея уже понесло.

- Войдём тихо, проберёмся в кабинет, возьмём немного денег, тихо уйдём. Всё! Дед даже не проснётся.

Павел хотел отказаться любыми путями, но вдруг, так же, и в тот раз, когда он запросил завышенную цену за свои услуги, кто-то внутри него принял совершенно иное решение.

- Пошли! – он тряхнул головой, отгоняя остатки сомнений, - Дед богатство это не заслужил. Просто повезло. А мы чем хуже? Тем более, что мы немного возьмём, с него не убудет.

Павел испугался того, что сказал и плотно сжал губы.

Но Матвей суетился у вешалки, натягивая куртку.

- Чего сидишь? – крикнул он приятелю, - Собирайся!

- Рано еще, - Павел цеплялся за любой повод, отсрочить неприятное мероприятие, - Давай ночи дождёмся!

- Некогда ждать! – отрезал Матвей, - Старики рано ложатся, и рано встают. У меня дед в девять вечера уже спит, в три просыпается и бродит по квартире, как тень. Собирайся!

Через полчаса злоумышленники остановились у нужного им дома. Погруженный во тьму, он казался еще внушительнее.

- Надо же, - удивился Матвей, - Сколько раз по этой улице ходил, а такую домину не замечал!

- Я сам только сегодня заметил, - признался Павел.

Входная дверь, действительно, оказалась незапертой. Друзья просочились внутрь, на цыпочках прокрались в кабинет Захарыча.

- Чтобы я так жил! – прошептал Матвей, подсвечивая себе фонариком телефона, - Показывай, где деньги!

Павел выдвинул ящик с пятитысячными.

- Мамма мия! – не сдержался приятель, - Сколько же здесь денег? Миллиард? Два? Сто? Триллион?

- Давай быстрей возьмём, сколько нам надо и уйдём, - попросил Павел, - Дома посчитаем.

Он достал из кармана два прихваченных из дома пакета с логотипом гипермаркета «Магнит». Один отдал другу, в другой принялся лихорадочно закидывать тугие пачки.

Вскоре пакеты раздулись и в них не получалось впихнуть больше ни одной купюры. Но друзья не могли остановиться, они совали деньги в карманы и за пазуху.

Вспыхнувший свет на несколько мгновений ослепил злоумышленников. А когда они прозрели, увидели маленького сморщенного старичка в клетчатой пижаме.

- Павел Петрович! – удивился тот, - Что вы здесь делаете? Как вы здесь оказались?

- Я, - промямлил Павел, - Это… Здравствуйте…

- Доброй ночи, - холодно ответил Захарыч, - Молодой человек, что вы делаете в моём кабинете? Потрудитесь объяснить!

- Эх, дед, вот откуда ты взялся? – вздохнул Матвей, срывая со стены тяжёлый подсвечник.

Он опустил раритетную вещь на голову старика.

Лысый череп раскололся, как переспевший арбуз. Павел вскрикнул, хотел убежать, но ноги приросли к паркету.

- Надо устроить пожар, - буднично сказал Матвей, так словно говорил о еженедельной уборке в квартире.

- Зачем? – дрожащим голосом спросил Павел.

- Чтобы следов не осталось, - Павел щелкал зажигалкой, пытаясь высечь огонь, - И наших отпечатков. Понял?

- Понял.

Матвей поднёс трепетный язычок пламени к тяжёлой портьере, но сильный порыв ветра погасил огонь.

- Что за ерунда? – выругался Матвей, - Откуда здесь ветер?

- Это я подул! – раздался скрипучий голос за спиной.

Злоумышленники разом обернулись и оба вскрикнули от испуга.

Перед ними стоял Захарыч. Из раскроенного лба на лицо стекала густая, почти чёрная кровь вперемешку с чем-то белёсым.

- Чего застыли? – прокаркал старик, - В штаны наложили? Страшно? А чужое брать не страшно? То, чего вы не заработали! А стариков убивать вам не страшно? А?

Павел и Матвей прижались мокрыми от холодного пота спинами к стене и молчали. Только зубами лязгали.

Захарыч стал выше ростом, и сравнялся с незадачливыми грабителями.

- Что бы я делал, без вас, жалкие любители дармовщины? – кричал он, - Ради денег вы готовы пойти на всё. Даже на убийство! Уже несколько тысячелетий такие, как вы, не дают мне умереть от голода.

- Тысячелетий? – голос Павла дрожал, как резонирующая струна, - Такое возможно? Кто вы?

- Пока существуют негодяи, готовые убить человека ради денег, возможно и не такое! – Захарыч картавил, и от этого становилось еще страшнее, - Я – зло! Абсолютное зло! Уже три тысячи лет я ищу среди людей негодяев, убийц, грабителей. За это мне позволено пить их кровь и забирать пропащие души. Особое удовольствие я получаю, если удаётся разоблачить скрытых подлецов, тех, кто прячет свои низменные желания глубоко-глубоко внутри. Таких, как вы! Ведь вы же еще несколько минут назад и не помышляли об убийстве! И тем не менее легко пошли на мокруху, ради поганых жабьих шкурок!

- Шкурок? – Матвей прижал к груди пакет, - Шкурок?

- А что ты хотел найти в мусорном ящике? – вопил старик, - Неужто деньги?

- Мусорный ящик? – Павел бросил взгляд на роскошный комод. Его ящики были выдвинуты, выпавшие пачки денег валялись на полу.

- Мусорный ящик! – Захарыч откровенно издевался над перепуганными грабителями, - Мусорный ящик, до верху набитый погаными жабьими шкурками! Ведь никакого богатства не существует. Его нет! Нет долларов! Нет роскошной машины! Нет шикарного особняка! Ничего нет! Смотрите!

Старик взмахнул рукой, и кабинет превратился в старый заброшенный сарай. На месте комода кособочился облезлый мусорный ящик, исторгающий жуткое зловоние. По разбросанным жабьим шкуркам сновали огромные серые крысы.

Гримаса брезгливости перекосила лицо Павла, он заглянул в пакет, и отшвырнул его в сторону.

Крысы испуганно шарахнулись в разные стороны, но через секунду опомнились и клацая кинжальными зубами разорвали добычу на крохотные лоскуты.

Матвей не мог разжать одеревеневшие пальцы, продолжая прижимать к груди пакет, из которого сыпались мерзкие пятнистые лохмотья.

- Вы увидели то, что хотели увидеть! – клокотал Захарыч, - И совершили то, о чём мечтали всегда! Эти желания жили внутри вас всегда! Я только помог вашей гнилой сущности выбраться наружу! Освободил ваши низменные желания! Бойтесь желаний своих!

Неудавшиеся грабители бросились к выходу, и застряли в узком дверном проёме.

Пока они отталкивали друг друга, стараясь освободить проход, Захарыч наблюдал скрестив худые, покрытые узлами синих вен руки на старческой чахлой груди.

Павел открыл глаза и осмотрелся. Комната, где он прожил все свои тридцать лет, казалась незнакомой.

- Что за ерунда? – севшим после сна голосом пробормотал он, - Где Захарыч? Вот это да! Приснится же!

Он сполз с кровати, шлёпая босыми ногами поплёлся на кухню.

Чашка крепкого кофе взбодрила, он умылся и стал собираться на работу.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. С экрана мобильника смотрел улыбающийся Матвей. Павел с трудом победил волнение и дрожь в руках.

- Алло!

- Спишь ещё! – громкий голос друга ударил по барабанной перепонке.

- Проснулся, - поёжился Павел, - Чего так орать?

- Раз проснулся, то открывай дверь!

- Еле дотащил! – пожаловался Матвей, водружая на кухонный стол большой, стеклянно позвякивающий пакет.

- Ты чего?

- Ничего, решил друга пивом угостить!

- А на работу?

- Какая работа? Суббота же! Выходной!

Павел недоверчиво посмотрел на дисплей телефона.

- Суббота, - подтвердил он, - Как же так? Ведь только понедельник был.

- Это же хорошо! – засмеялся Матвея, - Рабочая неделя пролетела незаметно! Снова выходные! За это надо выпить!

Надо, - согласился Павел.

- Когда же мы разбогатеем? – Матвей пьяно икнул, сворачивая пробку на очередной бутылке, - Деньги нужны позарез!

- Зачем тебе деньги? – Павел всё ещё не мог прийти в себя.

- Как зачем? Деньги всегда нужны! – друг вошёл в раж, и не мог остановиться, - Особенно, если это большие деньги! Если огромные деньги! Я даже ограбил бы кого-нибудь! Да, что там, я готов даже грохнуть богатого старичка за пару лимонов зелени!

- Которые превратятся в жабьи шкурки, - задумчиво произнёс Павел, всматриваясь в пузырьки, облепившие стенки его стакана.

- Какие еще шкурки? – Матвей насмешливо взглянул на приятеля, - Чего ты несёшь? Странный ты сегодня! Не заболел случайно?

Павел посмотрел на него, но не ответил.

Трель мобильника заставила его вздрогнуть.

На дисплее мигал незнакомый номер.

- Алло?

- Здравствуйте, это Павел Романов? – от знакомого картавого голоса по спине настройщика потекли ручейки холодного пота.

- Да.

- Мне вас рекомендовали, как хорошего компьютерного мастера, - продолжал собеседник, - Дело в том, что я купил очень дорогой компьютер, и не могу доверить его настройку первому попавшемуся. Я заплачу вам в пятьдесят раз больше любой суммы, что вы назовёте! Только это надо сделать сегодня. Сейчас! Немедленно!

- Но ведь сегодня выходной, - растерялся Павел, - Может быть в понедельник? Прямо с утра.

- Извините, молодой человек, никаких понедельников! - собеседник стоял на своём, - Только сегодня. Я заплачу вам немалые деньги! Да или нет?

- Хорошо, - сдался Павел, - Говорите адрес. Надеюсь это недалеко.

- Что вы, - радостно прокартавил заказчик, - Совсем рядом с вами. Улица Ленина 22.

- Ленина 22?

- Ленина 22. Позвольте еще один вопрос? Вы по батюшке не Петрович?

- Петрович, - подтвердил Павел.

- Надо же! Полный тёзка российского императора! Прелестно! Жду вас, Павел Петрович! Не задерживайтесь!

Павел положил мобильник на стол и ошалело посмотрел на приятеля.

- Бойтесь желаний своих, - тихо сказал он.