Купи и умри. Страшные байки продавцов и покупателей

«Зубастое» платье

Я искала себе платье к свадьбе. Денег было не особенно много, а мне хотелось совершенно определенный наряд. И новый такой стоил заоблачно. Выходить замуж абы в чем желания не было, поэтому я полезла на форумы и сайты подержанных вещей. Здраво рассудив, что свадебное платье обычно надевают один раз на несколько часов. И износить его за это время невозможно. Мама, правда, зудела, что у чужой вещи — чужая энергетика. И, вполне возможно, дурная. Я только отмахивалась. Ни в какую энергетику я не верю, а если бы и верила, то свадьба— событие счастливое. Ну, в подавляющем большинстве случаев. Так откуда взяться негативу на свадебном наряде?

День бракосочетания неумолимо приближался, а нужного платья так и не было. Все больше и больше впадая в уныние, я листала объявления. И вдруг — оно! Именно такое, о каком мечталось. И размер мой. И цена для меня подъемная. Смутило только два момента. Первый — платье было новое, с ярлыками. А в комментарии стояло лаконичное: «Не пригодилось». Второй — продавец не работала с доставкой, нужно было приезжать к ней домой и, если платье подойдет, расплачиваться наличными.

Я посоветовалась с Колей, моим будущим мужем. В предрассудки, что жених не должен видеть платье до свадьбы, я не верю так же, как и в энергетику. Коля мой тоже не суеверен, поэтому согласился отвезти меня за платьем. Списалась с продавцом, договорилась о времени, узнала адрес, и в назначенный час мы приехали.

Если честно, я ожидала увидеть брошенную невесту. Ну по каким еще причинам может не пригодиться платье? Если жених свадьбу отменил. Впрочем, не исключала и варианта, что увижу, наоборот, счастливую женщину. Которая вовремя поняла, что не за того собралась замуж. Однако реальность не вписалась ни в первую, ни во вторую версии.

Дверь открыла пожилая и какая-то изможденная женщина. В маленькой квартирке с дешевой мебелью и ремонтом полувековой давности манекен с платьем выглядел сюрреалистично. И страшновато, честно скажу. Сама не знаю почему, но стало сильно не по себе, и я порадовалась, что Коля со мной. Он вел себя абсолютно как обычно, и я начала успокаиваться.

Хозяйка предложила примерить платье и многозначительно глянула на Колю. Он не смутился, но посмотрел на меня вопросительно, мол, уйти или остаться? Я махнула рукой, чтобы за дверь вышел. Страха больше не было, а с примеркой я и без него справлюсь. Жених аккуратно прикрыл за собой дверь, хозяйка сняла с манекена платье, и я его надела. Село, словно шили по мне. В комнате было мутноватое, пыльное, но большое зеркало, к которому меня подвела хозяйка. Даже в нем я выглядела великолепно! Любовалась, поворачивалась так и сяк, и вдруг поймала в тусклой амальгаме взгляд хозяйки. И чуть не закричала: столько в нем было ненависти! Впрочем, та быстро с собой справилась и стала не очень искренне, но улыбаться.

Я позвала Колю, и он полностью разделил мой восторг. И сказал, что берем. Когда отсчитывал деньги, как бы невзначай поинтересовался, почему платье не пригодилось. Хозяйка коротко ответила, что дочь передумала выходить замуж, переехала в другую страну с новым мужчиной, а платье велела продать. Мы с Колей переглянулись. Что ж, бывает.

Счастливая и окрылённая я вернулась домой. Снова надела платье и стала кружиться уже перед своим домашним зеркалом. Мама восхищалась и ахала. Правда, история платья ей не понравилась, но омрачать мою радость она не стала. Единственное — обратила внимание, что платье мне чуточку длинновато и предложила подшить. Я согласилась, и мама присела передо мной, чтобы подколоть юбку на нужную длину. Воткнула одну булавку, вторую и вдруг нахмурилась. И стала внимательно прощупывать нижний шов, двигаясь вокруг меня, а потом резко встала и велела быстро снимать платье.

Я растерялась: с мамой у нас прекрасные отношения, я даже не помнила, когда б она со мной говорила таким резким тоном. Но платье послушно сняла. Мама вывернула его наизнанку и снова начала ощупывать швы. А потом принесла маникюрные ножницы и стала аккуратно отпарывать нижний шов у подола. Я изумилась, испугалась даже, стала спрашивать, что происходит. Мама сосредоточенно работала, не обращая на меня внимания. И вдруг ахнула, вытащив из шва что-то маленькое и чуть желтоватое. Я подошла поближе и тоже ахнула — на столе лежал человеческий зуб!

Через четверть часа на столе оказался почти полный комплект зубов. Здоровых, видимо, женских. Я смотрела на эту кучку с ужасом, а мама — с гневом. Потом она взяла телефон, сфотографировала жуткую находку, велела мне принять душ, а сама начала кому-то названивать. Я стояла под теплой водой и рыдала: от страха, от непонимания происходящего и от жалости к себе, оставшейся без желанного платья. Ясно же, что после случившегося я это платье больше не надену, снова надо искать. Да и деньги ещё раз платить, а их и так не особо. В общем, плакала я довольно долго. А когда, нарыдавшись, вышла из ванной, застала у нас на кухне военный совет. Оказывается, мама успела вызвонить Колю и свою лучшую подругу Людочку. Жених сразу меня обнял, стал утешать и обещать, что это поганое платье мы сожжем, тетке он за такие шутки скандал устроит, а мне новое платье купит — еще лучше. Я непроизвольно улыбнулась: Коля всегда знал, как улучшить мне настроение. А вот мама с Людочкой не улыбались. Они сидели в разных углах кухни, и каждая из них с напряженным лицом говорила по телефону.

Почти одновременно закончив свои беседы, две женщины сурово посмотрели на нас с Колей. Начала мама:

— Дети, вы совершили большую глупость. В платье зашиты зубы покойника. Покойницы, точнее.

Коля буркнул, что даже представить не может, чтоб живой человек себе дал все зубы вынуть. Да и над мертвым так глумиться — ужас просто.

Тут подключилась Людочка:

— Есть две новости, хорошая и плохая. Хорошая — большая удача, что Лена подклад сразу нашла, и что ты, Настя, замуж в этом платье не вышла.

Лена, то есть, моя мама, только вздохнула. А Людочка продолжила:

— Плохая новость — это был ритуал на смерть. Точнее, на оживление. Господи, как это сформулировать-то! Дикий, в общем, ритуал и очень редкий. Если невеста умирает до свадьбы, безутешные родители или жених перед похоронами удаляют ей все зубы и вшивают их в свадебное платье. Платье надо отдать или продать другой невесте. Как только она станет женой, начнет сохнуть и чахнуть. Зубы покойницы вроде как будут душу из нее выгрызать. И выгрызут. Вторая девушка умрет, а покойница оживёт и вернется к близким.

Я от такого рассказа впала в состояние шока. А Коля вдруг спросил:

— А покойница вернется с зубами или беззубая?

Мы все переглянулись и нервно расхохотались. Разрядил жених мой напряжённую обстановочку.

В общем, верить во всю эту магию и эзотерику не хотелось, но человеческие зубы просто так сбросить со счетов было невозможно. Тут заодно и полный ненависти взгляд, брошенный на меня хозяйкой платья, вспомнился. Хотя, выходит, хозяйка-то умерла. А платье продавала ее безутешная мать, видимо. И безумная то ли от горя, то ли по жизни, если поверила в оживление, еще и зубы у дочери все вырвала.

Впрочем, сомнения у меня все равно оставались. И я предложила всем вместе съездить к продавцу платья. Маме и Людочке идея не понравилась. Но еще меньше им нравилась идея, что мы с Колей поедем туда вдвоём. Жених-то был двумя руками за, поэтому дамы тоже быстро собрались. Время было еще не позднее, о визите я решила не предупреждать — чтобы не спугнуть, как выразился Коля. И мы не спугнули.

Когда хозяйка открыла дверь, мой жених, возмущаясь и потрясая платьем и мешочком с зубами, сразу оттеснил ее в коридор, чтобы мы могли войти. Лучше бы я не заходила, честно. Квартира в этот раз напоминала нечто среднее между церковью и склепом. Везде горели свечи. И стояли десятки фотографий красивой девушки, перевязанные траурными лентами. А манекен... На манекен было приклеено лицо. Струились по плечам длинные светлые волосы, таинственно поблёскивали серёжки. Длинное алое платье в пол, из-под подола выглядывают носки туфель, украшенные стразами. В общем, жуткая пародия на человека смотрела на меня из центра комнаты фотоглазами умершей девушки. Я почувствовала, что начинаю задыхаться.

И тут за спиной раздались страшные хриплые рыдания. И голос хозяйки:

— Машенька моя... Звёздочка моя вымоленная... Почти в пятьдесят я ее родила, надышаться не могла... А у нее, чуть школу закончила, любовь. И жених взрослый, серьёзный, при деньгах. Немудрено — уж какая красавица... И платье ей это купил, и подарками завалил. И убил! За три дня до свадьбы повез куда-то и в аварию попал. На самом — ни царапинки, а доченька моя...

В комнате повисла тяжкая, душная тишина. Такое горе, что сказать, как утешить... Я почувствовала, как по щекам у меня катятся слезы, мама с Людочкой тоже плакали. Даже Коля как-то поник.

И вдруг хозяйка заговорила совсем другим — холодным и яростным — голосом:

— Ну ничего. Нашлись добрые люди, рассказали, подсказали и как Машеньку вернуть, и как убийцу ее наказать. Он-то и не виноват вроде как оказался, живёт себе. А звёздочка моя в могиле холодной. Но ненадолго.

Голос хозяйки снова изменился, она монотонно забормотала:

— Ненадолго-ненадолго... Все зубки я у звездочки моей вынула, так плакала, так извинялась, объясняла, что для её же блага... К доброй женщине отнесла, она каждый заговорила и велела в платье зашить, а платье продать, пообещала, что после другой свадьбы и доченька моя вернется... А гаду тому, убийце, я и земли с доченькиной могилки подсыпала в машину, и водичкой наговоренной угостила... Ничего-ничего... Скоро он умрет, а звездочка моя ко мне вернется краше прежней...

Вдруг хозяйка замолчала. Посмотрела на меня и совершенно обыденно сказала:

— Жаль, что ты не сдохла. Но ничего, жених твой дурак и платье, и зубки Машенькины мне прямо с порога в руки сунул, я и припрятала. Новой невесте продам. Не позволю дочери в могиле гнить.

С этими словами она вышла из комнаты, а потом вернулась и стала совать мне в руки деньги. Мол, мои, за платье. А я только отталкивала от себя купюры и пятилась к двери.

Мы вчетвером сидели в Колиной машине. Людочка и мой жених мрачно курили, я плакала, уткнувшись в мамино плечо. Никаких денег мы не взяли, конечно, просто ушли. А что было делать? В полицию не обратишься — с чем? Не факт, что про зубы тетка не наврала. А даже если все правда, вряд ли это такое серьёзное преступление. Женщине явно нужен психиатр, но принудительно её туда не отправишь. И платье с зубами вряд ли станет веским поводом для госпитализации. На душе было гадко. Страх ушел, плакала я от жалости к погибшей невесте и к ее сошедшей с ума от горя матери.

Когда все немного успокоились и переварили этот тягостный визит, я пересела на переднее сиденье, и мы повезли домой Людочку, которая всю дорогу о чём-то шепталась с моей мамой. Коля хотел забрать меня к себе, но мама воспротивилась и предложила ему переночевать у нас. Он согласился, но попросил разрешения привезти своего ротвейлера Роки. Обычно Роки спокойно ночевал один, если его вечером выгулять, но в последние дни пожилому псу нездоровилось, и Коля не хотел оставлять его одного на ночь. Мама не возражала, они с Роки друг другу вполне симпатизировали.

Пока Коля ездил за собакой, мы на скорую руку приготовили ужин. О произошедшем молчали, но в какой-то момент мама не выдержала:

— Настя, эта история так просто не закончится. Знаю, как ты к этому относишься, но про́клятое платье ты на себя надевала. Людочка обещала завтра привезти батюшку, чтобы квартиру освятить, у нее есть такие знакомые. И... Тебе обязательно надо съездить к одной женщине, которая все такие штуки умеет убирать.

Я нервно хохотнула и ответила, что не вижу никаких «штук» кроме сумасшедшей женщины. Мама только вздохнула.

Приехали Коля с Роки. Пёс бросился ко мне, облизал руки, потом пошел целоваться с мамой. И вдруг застыл. Весь как-то подобрался, глухо заворчал и пошёл в мою комнату. Мы, озадаченные его поведением, отправились следом. Собака нюхала пол ровно в том месте, где я примеряла злополучное платье. А потом села и завыла.

Коля стал утешать пса, мама перекрестилась, а я в очередной раз за сегодняшний бесконечный день испытала приступ страха, переходящего в ужас. Если и Роки так реагирует, может, и правда надо священника, а?..

Довольно быстро Роки унялся и улегся на привычном месте: у входной двери мама стелила ему старое одеяло. Вздыхал, периодически ворчал, но больше не выл. Мы без аппетита и почти в полном молчании поужинали, и мама ушла к себе. Я долго ворочалась, но наконец уснула у Коли на плече. И очнулась перед зеркалом. Точнее, словно бы в зеркале. Потому что прямо передо мной стояла та самая девушка с фотографий в том самом платье. Молоденькая, хорошенькая, счастливая, она вертелась, разглядывая себя, как совсем недавно делала я сама. А потом посмотрела мне прямо в глаза, улыбнулась совершенно беззубым ртом и сказала:

— Ты всё равно умрёшь.

Я с воплем кинулась вперёд и проснулась. Тоже с воплем. Вскочил всклокоченный Коля, в комнату вбежали перепуганная мама и Роки. Никак не удавалось восстановить дыхание, а когда я немного пришла в себя, увидела, что мама и жених смотрят на меня с ужасом. Вскочив, кинулась к зеркалу и едва сдержала очередной крик. Всё мое тело было покрыто какой-то белесой коростой. Не пострадало только лицо, шея, зона декольте и кисти рук. То есть, те места, которые не соприкасались со свадебным платьем. Роки снова завыл.

Прошло три месяца. Мы с Колей поженились, платье он мне купил прекрасное. И ничем не напоминающее то, про́клятое. Правда, свадьбу пришлось перенести: больше месяца я лечилась. Сначала у врачей, а потом, отчаявшись, у той самой женщины, которая умела убирать «эти штуки». Короста, наконец, прошла. И Роки перестал выть в моей комнате. Правда, он там теперь бывает совсем редко, потому что я переехала к мужу. Квартиру мамину батюшка почистил. И только головой грустно покачал, выслушав мамин рассказ о платье.

Через несколько дней после свадьбы Коля предложил съездить на кладбище. К Маше. Он смог её найти. И я почему-то подумала, что так будет правильно. Могильный холмик утопал в цветах. Я положила наш букет у деревянного, но изящного креста и прошептала:

— Спи спокойно, Маша.

Как только мы отошли от могилы, увидели мужчину, который шел явно к ней. В возрасте, но моложавый. Весь в черном. И на лице — непритворная скорбь. Он опустился на колени у Машиной могилы и так застыл. Мы с Колей тихонько ушли.

Через несколько месяцев замуж засобиралась моя троюродная сестра. Как-то она позвонила мне рассказать о предсвадебных хлопотах. И со смехом поведала, что на одном сайте среди пользователей ходит байка о свадебном платье-убийце. Якобы, все, кто его покупает, умирают вскоре после свадьбы. А платье снова выставляется на продажу. Я постаралась не выдать охвативших меня чувств и перевела разговор на другое. Сестра ничего не знала о моей истории, мы оставили ее в тайне. А история, значит, не закончилась. Но все, что я могу сделать, — не допустить, чтобы моя сестра купила это платье. Я не допущу. И храни Бог других невест.

Мама не носит

Я дама нехрупкая, да ещё и с нестандартной фигурой. Одежду приличную найти — мучение. Чтобы и сидела, и выглядела, и не стоила при этом как чугунный мост. А выглядеть мне нужно пристойно, в музее работаю, с культурными людьми общаюсь. Поэтому стала осваивать сайты, где и компании вещи продают, и люди. И поняла, что, если задаться целью, можно, как раньше говорили, "с рук" очень и очень неплохо одеться и даже обуться.

Покупки такие я очень полюбила. С некоторыми продавцами у нас завязались даже приятельские отношения: я приезжала, примеряла вещи, что-то покупала, и хозяйка приглашала попить чайку. Так я познакомилась с несколькими очень приятными дамами, с которыми мы стали общаться уже просто так, без товарно-денежных отношений. И ни разу мне в интернете не попадались плохие или непорядочные люди.

Однажды, незадолго до Нового года, я увидела на сайте совершенно роскошное платье — прямо на праздник. Продавал его, как ни странно, мужчина. С комментарием, что мама больше такие вещи не носит. Я посмотрела профиль: много отличных дамских вещей по вполне приемлемым ценам. Но мне нужно было именно нарядное платье, поэтому списалась с продавцом Иваном и договорилась вечером заехать примерить.

Приехала, поднялась к нужной квартире на последнем этаже пятиэтажки — и попала в эпицентр скандала. Какая-то женщина кричала так, что содрогались стены подъезда:

— Ах ты, гад! Ты почему не предупреждаешь, что вещи с покойницы продаешь?!

У меня внутри все застыло. Господи... Как с покойницы?

В ответ из открытой двери в квартиру мужской голос спокойно и размеренно проговорил:

— Уважаемая, вы выбирайте выражения. "С покойницы" — это вещи, с трупа снятые. Я же продаю вещи моей покойной мамы, которые она носила при жизни. И в объявлении честно указываю, что мама их больше не носит. В чем же я не прав? Не носит же?

Женщина снова заголосила:

— Ты б хоть сорок дней подождал, паразит! Накупила я у тебя шмоток, а ко мне теперь каждую ночь матушка твоя является и плачет. И просит, верни, мол, мое это. И рассказывает, где она какую вещичку приобрела и когда. А мне и страшно, и жалко ее.

Из квартиры вышел мужчина средних лет. Сдвинул на кончик носа очки и безмятежно спросил:

— И?.. Вам, уважаемая, что-то чудится. Призраки какие-то. Видимо, стоит обратиться за медицинской помощью. Но при чем тут я? Чем я могу вам помочь? Я продал вам хорошие качественные вещи по невысокой цене, ни в чем вас не обманул. Когда именно после маминой смести продавать её вещи — это мое дело, не правда ли?

Неудачливая покупательница не сдавалась:

— Обманул, да ещё как! Вот! Забирай барахло и возвращай деньги!

И в мужчину полетел увесистый баул. Тот ловко уклонился и уже довольно зло ответил:

— Забирайте тряпки обратно, мне они не нужны и никаких денег я вам не отдам. Сделка была честная, а если вы на голову больны, так я не виноват.

И добавил ехидно:

— А с матушкой моей чайку попейте, такая же грымза была, как и вы.

Я тихонько, задом, отступила, на цыпочках спустилась по ступенькам и пулей выскочила из подъезда. И выдохнула. Я лучше буду с живыми продавцами чай пить. И не стану больше даже смотреть объявления, где женские вещи мужчины продают. А то мало ли, такой, как сегодняшний товарищ, и с покойницы бы платье снял, не побрезговал.

Декабрьский вечер в этом районе был тихим и сказочным. Уютно светятся окна, снег падает пушистыми хлопьями. Следом за мной из подъезда вышла пожилая дама. Именно дама почему-то, не женщина. Прошла мимо меня и вдруг сказала:

— Спасибо вам!

Я растерялась:

— Да мы вроде бы не знакомы, я вам ничем не помогала.

Дама улыбнулась:

— За платье, дорогая, за платье. Но не печальтесь, вы купите другое, гораздо лучше.

Я моргнула — и дамы как ни бывало. Зато из подъезда с грохотом выскочила давешняя скандалистка. Я поспешила на остановку. И да, платье мне подарила троюродная сестра. Великолепное. А кто встретился тогда у подъезда... Возможно, и никто. Подсознание так сработало после услышанной шокирующей истории, к примеру. Но мужчин, которые продают женские вещи, я теперь обхожу стороной. А за маму того неприятного Ивана ставлю свечи. Пусть ей будет там спокойно.

Всё дело в волосах

Так скажу. Баб… Прощу прощения, женщины в погоне за красотой порой так палку перегибают, что ужас-жуть. И я не про утиные губы сейчас, про другое. Ей-богу, никогда б не поверил, что такой кошмар может быть в реальности, я вообще ни в какую потусторонщину сроду не верил. Но, как говорится, факты – упрямая вещь.

В общем, благоверная моя мечтала о длинных кудрявых волосах. Боженька, увы, богатой шевелюры ей не отсыпал, но мне она и с мальчишеской стрижкой была мила и желанна. Однако не убедишь, если человек себе что-то в голову вбил, вот как супруга. Хочет она роскошную кудрявую гриву – и вынь да положь. Походила по салонам, описала мастерицам, что желает. И цены ей выкатили такие, что у меня от этих цен глаза на щеки выкатились. Это ж какие деньжищи, мама дорогая!

И так и сяк я ее уговаривал, мол, выкинь эту дурную идею из головы. Мало того, что целое состояние отдать, так еще и чужие волосы на себя навесить. Брр… Может, вам, дамы, это и красиво, а нам, мужикам, так себе приятно. Да и кто знает, где парикмахеры эти волосы для наращивания берут. Может, в тюрьмах покупают или в психбольницах, или в моргах вообще. Так я жене и сказал. А та на меня напустилась, что я темнота и деревня. И, мол, волосы все от нормальных живых женщин. И продезинфицированные. И еще как-то сертифицированные. Потому и цена такая.

В какой-то момент супруга попритихла. Ну, думаю, передумала, образумилась. Выдохнул. Но не тут-то было! Возвращаюсь как-то с работы, дверь открываю… И чуть в обморок не валюсь, как барышня слабонервная. Потому что вместо двадцать лет знакомой женщины встречает меня незнакомая дива… С копной вьющихся мелким бесом белокурых волос чуть ли не до талии. И спрашивает знакомым голосом:

– Ну и как я тебе, Игорёчек?

А у «Игорёчка», у меня то есть, челюсть отпала от красоты такой. И столбняк на меня напал, ни слова сказать не могу, улыбаюсь только, и то нервно очень.

Жена обиделась было, но я смог взять себя в руки. И восхитился, и комплиментов отгрузил. И аккуратно поинтересовался, что супруга продала, чтобы мечту осуществить: дачу нашу или почку свою? Та гордо усмехнулась и сообщила, что нашла мастера с нормальными ценами. И назвала стоимость прически, вполне приемлемую. Правда, когда я поинтересовался, как же сертифицированные, дезинфицированные и еще какие-то там волосы могут стоить в три раза дешевле, чем ей раньше говорили, она только отмахнулась досадливо. Мол, ну что ты пристал, красиво же! И дачу с почкой продавать не пришлось. На том разговор и закончился.

Вечером супруга захотела любви и нежности. Я как-то про её новые волосы подзабыл, привычно по голове погладил… И чуть было не завопил. Не дай вам Бог, мужики, таких ощущений. Когда рядом в постели твоя жена, а наощупь – чужая женщина. В общем, чуть ли не впервые супружеский долг я выполнял без огонька, а для проформы. И, не скрою, с некоторой опаской.

Супруга уснула, а я всё ворочался. И ругал себя старым параноиком. Ну волосы, ну чужие, ну и что? И вдруг чувствую, что меня что-то по щеке щекотит. Думаю, муха. Смахиваю. И понимаю, что это локон жениных волос. При том, что сама она довольно далеко от меня лежит. А локон вот «дотянулся»! А следом – еще один, уже на грудь лезет. А третий – руку обвивает. В общем, фильм ужасов в отдельно взятой супружеской спальне. Жена спит, а её нарощенные волосы атакуют мужа.

Вы не думайте, это я сейчас такой юморной. А в ту ночь мне вообще не до смеха было. С кровати скатился, дверь в спальню плотно прикрыл и на диване в гостиной устроился. Всю ночь глаз не сомкнул и торшер не выключал, прислушивался и приглядывался. Всё казалось, что сейчас волосы в щель под дверью спальни полезут. Но пронесло, спасибо.

Утром я попытался с женой поговорить по-хорошему. Мол, ну их, эти волосы. Мечту осуществила, собой полюбовалась – и снимай. Супруга на меня глянула, как на сумасшедшего. Еще и ночевку в гостиной предъявила. Пришлось заткнуться. Тем более, взгляд у нее такой стал… Нехороший, в общем.

С того дня стал я к благоверной присматриваться. И видел, как она меняется. И не в том смысле, как в женских журналах пишут. Мол, желанная внешность женщине самооценку поднимает. Дело было не в самооценке. А в том, что жена, которую я знал два десятка лет, постепенно становилась другой. Знаете, такие мелочи, на которые даже внимания не обращаешь: поза, мимика, жесты, манера говорить и смеяться. Внимания не обращаешь, но когда это меняется – как-то автоматически замечаешь. И становится страшно. Твоя родная и любимая женщина, а сидит не в той позе, улыбается не так, говорит не тем тоном. И еще эти волосы, будь они неладны!

Жена очень изменилась и в интимном плане. Если раньше секс у нас чаще был по моей инициативе, то теперь инициатором выступала она. Каждую ночь выступала. И не по разу. Мне бы радоваться, но… Всё было не то. Не так. Словно в теле супруги я внезапно приобрел любовницу – разнузданную, неистовую, горячую. Только вот меня это не будоражило и не зажигало. Потому что я любил и хотел именно свою жену, а не ту, в кого она сейчас превращалась.

И волосы. Они были везде. В постели, на подушке и простынях. На кухне. На полу. В сливном отверстии раковины и ванны. Содрогаясь от омерзения, я собирал эти чужие волосы, которые, словно бы, и жену мою превращали в чужую женщину, и выбрасывал. А однажды, стоя на балконе с сигаретой и снимая с рукава очередной волос, вдруг взял и поджег его. И тут же прилетела жена с воплем, мол, что ты делаешь. Я аж дымом поперхнулся. Спрашиваю, а что такое? Ту всю трясет, но глаза отвела и отвечает, что паленым воняет, неприятно. Угу, так я и поверил.

Через пару недель не выдержал, встретился с друзьями пива попить. Лёха и Серёга – товарищи, с которыми и в школу вместе ходили, и в армии вместе служили. Секретов у нас друг от друга не было, каждый знал, что его не осудят, не предадут и не высмеют. Поэтому, хоть и стрёмно было, но историю с жениными волосами я им рассказал. Добавил, конечно, что самому сложно в такое поверить, но чего делать-то, мужики?

Мужики молчали. Потом Серёга задумчиво сказал, что слышал он похожие истории. Но там речь про пересадку органов шла. И про переливание крови. Якобы, у людей, которым пересадили и перелили, появлялись какие-то черты доноров. Лёха скептически заметил, что сомнительные истории. Но, даже если и правдивые, там – живые органы, живая кровь, которые так или иначе в организм встраиваются и могут и на нервную систему влиять, и на психику, наверное. А тут-то что? Мертвечина! Отрезанные волосы априори мертвы. Ну приклей типа себе чьи-то отстриженные ногти и что? С какого ляда в тебе что-то меняться-то должно?

У нас в компании есть хорошее правило, как в корпорациях больших: критикуешь – предлагай своё. Вот и Лёха, забраковав Серёгину идею, предположил, что волосы, пусть и мертвые – это такое «хранилище» женской сущности. Не зря же всегда женщины длинные косы носили, а когда что-то происходило у них в жизни серьезное – стриглись или вовсе брились наголо. Мол, дух своей бывшей владелицы волосы и сохранили. И теперь этот дух влияет на мою жену.

Если честно, Лёхина версия, как по мне, мало чем отличалась от Серёгиной. А главное – ни та, ни другая не давали ответа на вопрос, что делать. Точнее, оба товарища были убеждены, что жену мою от чужих волос надо избавить, пока они её полностью себе «не подчинили». Но как это сделать? Усыпить? Связать? Взять с собой друзей, чтобы они её держали, а я стриг? Друзья, кстати, были не против. Мою жену они любили оба, их жёны с ней дружили. Поэтому вопрос спасения моей женщины был важным и для них.

Решили в итоге, что я еще пару дней понаблюдаю и попытаюсь уговорить. А если нет – все вместе скрутим и отрежем, ребята пообещали и жён подключить. Но оказалось, что пары дней у меня не было. Вернулся домой – дверь не открывается. Я растерялся – вроде не настолько пьяный с трех бутылок пива, чтобы ключи перепутать. А они и не перепутаны – нужный ключ в скважине, но не открывает. Дверь изнутри потому что заперта. На щеколду. Стучу, звоню – тишина. Звоню жене на мобильный – трубку не берет. То есть, заперлась дома и не открывает. Почему? Не любовника же привела?..

Если честно, в тот момент я бы предпочел любовника. Но сердце тревожно сжалось. И я начал выбивать дверь, благо была она не железная и открывалась вовнутрь. С четвертого удара влетел в квартиру. Зову жену – молчание. В гостиной, кухне, ванной – пусто. Забегаю в спальню, а там женщина моя на табурете стоит. А поганые волосы у нее вокруг шеи петлей захлестнулись и словно бы вокруг люстры закручиваются. Жена хрипит, а сделать ничего не может.

Сам не помню, как рванул на кухню, схватил нож, вторую табуретку и стал волосяную петлю резать. Очнулся - сижу на полу, жена рядом рыдает, на голове у неё – проплешины. А перед нами – куча волос, которые шевелятся. И словно бы к нам ползут. На автопилоте я достал из кармана зажигалку и поджег это волосяное «осиное гнездо». Вспыхнуло, сыпанулись искры и раздался женский вопль. Жена в ужасе ко мне прижалась. Волосы сгорели почти мгновенно, оставив после себя чуть-чуть пепла и вонь горелого мяса почему-то.

Вот так всё кончилось. Жена не помнила ничего с того момента, как вышла из парикмахерской с нарощенными волосами. Точнее, помнила, но, как сама выразилась, словно в тумане. Никакой конкретики. Очнулась, когда петля из волос её душить стала. Мы вместе съездили в ту парикмахерскую, где жене дьявольские кудри налепили, но там – пепелище. Сгорела недавно парикмахерская, вот так вот.

Что это было – я до сих пор не знаю. Жена этой темы боится, как огня, а у товарищей новых версий не появилось. Единственное, в чем я уверен, – волосы живые были. Хоть это и абсурд. Но когда я убирал квартиру после всего, нашел еще кучу выпавших волосинок. И, не поверите, каждая шевелилась и пыталась мне в рот или в нос заползти. Тьфу. Но я все их извел. Надеюсь, навсегда. И еще надеюсь, что больше моя любимая женщина не захочет себя улучшать и по дешёвке что-то дорогое покупать. Уж больно последствия страшные и непредсказуемые.

И да. До сих пор вздрагиваю, когда думаю – а вдруг бы я опоздал? Вернулся – а там жена моя в петле висит? Но еще страшнее, когда представляю, что она повисела в петле и встала. Ожила. И пошла. Встречать меня. Чужая сущность в теле моей жены. Страшно вам? Вот и мне. До сих пор.

И ты умрёшь

Вот почему так? Если уж не везёт, то по всем фронтам? Даже в мелочах?

Сначала что-то случилось с мужем. Женя стал злым, резким, постоянно раздражался. На вопросы не отвечал, огрызался только, я и подходить перестала. Жили, как соседи, причём, недобрые соседи. А ведь такая любовь была. И куда делась?..

Потом начал болеть сынок — трехлетний Димуля. Кашель, температура, сопли — и по кругу. Врачи, лекарства, толку ноль. Сын только хиреет и вянет, как цветочек хрупкий. Хорошо, что я давно дома работаю, хотя бы с садом не пришлось вопрос решать. Но какая работа, если у тебя ребёнок нездоров? Шеф пару раз претензии высказал, вполне справедливые. Я пообещала собраться и взять себя в руки. Хотя не представляла — как. Потому что и сама занедужила.

Это была странная болезнь. Каждый день — что-то новое. То раскалывалась голова. То накрывала диарея. То я в обморок валилась на ровном месте. В общем, песня, грустная только. Сначала только сына по врачам таскала, теперь и самой пришлось. Впрочем, тоже без особого успеха. Случались светлые дни, а потом — очередная хворь.

И последнюю свинью подложила моя отдушина — сайт, где я Димулины вещички продавала. Так случилось, что мы переехали и стали жить далеко и от родных, и от друзей. Общаться приходилось по видеосвязи, но бабушки-дедушки-тетки, несмотря на мои возражения, постоянно присылали сыну одежду, обувь, игрушки. Сколько раз я говорила, что ему не надо столько — кто б меня слушал. И слали, и слали. Из чего-то он вырастал, даже примерить не успев.

Как-то в детской поликлинике мне одна мамочка посоветовала вещи недорого на сайте продавать. И людям польза, и мне копеечка. Я попробовала и неожиданно втянулась, детские вещи — товар ходовой. А мои к тому же всегда в идеальном состоянии, некоторые неношеные, а цены низкие. В общем, мне это дело нравилось. И рейтинг у меня на сайте высокий был, и отзывы — только положительные. Но что-то "сгорело" и тут.

Прилетел возврат — первый за мои полгода на сайте. И возмущенный отзыв: "Ботинки грязные, в них земля, отвратительный продавец, возврат". И фото — беленькие сынулины кроссовки и в каждом — какая-то грязь. Я оторопела. Как такое могло произойти?! Когда пришла за возвратом, попросила сотрудницу доставки внимательно вместе со мной всё отсмотреть. Открыли — коробка моя, упаковочная бумага изорванная, но тоже моя. Кроссовки идеальные, но в каждом — какая-то отвратительная субстанция, реально похожая на землю.

От растерянности и непонимания я разревелась. Сотрудница воды мне налила и рассказала, что есть такие покупатели, которые специально товар портят, а потом плохие отзывы пишут. Зачем — Бог весть. Но это не редкость. Тем более, не во всех пунктах следят за распаковкой, вполне можно землю в рукаве спрятать и подложить в нужный момент. И, кстати, кроссовки она посоветовала выбросить. Мало ли, что сумасшедшие туда подсыпали, может, землю кладбищенскую.

Те кроссовки я выбросила. В землю с кладбища не поверила, конечно. Но почему-то даже в руки их было противно взять, не то что отмывать. Долго думала, что на комментарий ответить, а пока думала — посыпалось. Еще шесть (!) возвратов. С разных аккаунтов. Все вещи — в земле! И комментарии — ниже плинтуса. Мой рейтинг рассыпался в пыль, а я ничего не могла с этим поделать.

Точнее, могла. Как оказалось, когда муж уехал в командировку. А под мою дверь кто-то подложил красивую подарочную коробку. Я бы даже не открыла, но выходила с сынулей, тот крышку и сорвал. А там — мое любимое платье, которое я много месяцев не могла найти, землей присыпанное. И записка, на принтере напечатанная: "Хочу, чтобы ты умерла. И освободила его. И ты умрёшь. Платье твоё — уже в могиле".

Как я могла быть такой слепой? И такой дурой? За пару часов я собрала себя и сына, купила билеты на поезд. А на следующий день рассказывала всё встревоженным родителям. С мужем (теперь бывшим) контактировал потом только папа, я не смогла. Развод проходил тоже без меня. Я заблокировала его везде, а с сыном он может общаться только в одиночестве и под присмотром моих родителей. Не знаю, что подумала судья, когда мой представитель демонстрировал ей "творения" любовницы мужа, но решение она вынесла в мою пользу.

Мы с Димулей здоровы. К счастью. Мама моя уверена, что любовница его мне какую-то порчу на смерть заказала. Не знаю и думать не хочу об этом. Надеюсь только, что мой бывший на ней не женится. Впрочем, как знать, может за это она и его в могилу попытается свести? Но это уже не моя история. Я жива и мой ребёнок здоров — это главное.

Зайчик для Лизочки

Таких старушек обычно называют «божьими одуванчиками». Сухонькая, аккуратненькая, с гладко зачесанными седыми волосами и тихим голоском. Моя покупательница на «барахолке», где волею судеб я начал торговать. Даже не представлял, что так сложится жизнь: работал на заводе, женился, потом развелся. Пил с друзьями пиво по пятницам, смотрел футбол. А потом одновременно слегли с инсультом мама и тетушка – мамина сестра. Причем, обе были реально лежачие. И родственников никого – только я. А на заводскую зарплату двух сиделок нанять невозможно, так, чтобы и себе еще на еду и пиво с сигаретами оставалось. Знакомые советовали свезти родственниц в одну квартиру, но мне почему-то казалось, что им бы это точно не понравилось. Сказать, конечно, не смогут. Но зачем лишний раз огорчать, и так не сладко им пришлось. В общем, бросил я работу и стал «сиделкой» при маме с теткой, благо, жили они в соседних подъездах. И так – почти год. А потом они ушли одна за другой.

Погрустил я, стал квартиры разбирать, чтобы на продажу выставить – куда мне при наличии своей еще две. Ни детей, ни других наследников, сдавать – хлопотно. Решил продать, а деньги на черный день отложить. Планировал на завод вернуться, но неожиданно для себя стал продавцом. Как приятель Мишка хихикнул, мол, «барахольщик» ты теперь. А я и не возражал – барахольщик и есть.

Дело в том, что квартиры и матери, и тетки были под завязку забиты… Ну, хотел бы сказать – хламом. Но теперь понимаю, что для многих людей такой «хлам» – вполне себе ценное приобретение. Вазочки, статуэточки, игрушки, посуда, одежда, обувь, торшеры с настольными лампами – на всё это оказался немалый спрос. Сначала я на сайте все это продавать пытался, но понял, что больно неудобно постоянно по пунктам приема-отправки бегать. Поэтому стал собирать какие-то вещи и по выходным на ближайшую барахолку ездить. И как-то подзадержался там – и продавцы-соседи приветливые, и покупатели интересные. Прижился, в общем.

Старушка появилась в субботу. И потом приходила строго каждую третью субботу месяца. Говорила, что пенсию дают – и она сразу ко мне. Старушку интересовали зайцы – игрушки, фарфоровые фигурки, даже просто изображения. Тогда, в первый раз, она купила у меня солонку в виде зайца. Так обрадовалась, сказала, что этот зайчик – для ее внучки Лизочки. Уж больно девочка заек любит, хочет, чтобы они везде ее сопровождали.

Зайца-солонку я отдал старушке за копейки. В принципе, у меня почти весь товар был недорогой, а ее еще и жалко стало, мало ли, что там за ситуация у человека. Может внучку одна растит и с пенсии ее старается порадовать. Новых-то игрушек не накупишься, цены кусаются. В общем, пожалел пенсионерку. А другие продавцы, увидев эту покупательницу, осторожно так стали намекать, что не надо ее приваживать. Мол, плохая старушка. Недобрая.

Я человек простой, поэтому попросил конкретики. Мол, что с «божьим одуванчиком» не так? И «коллеги» по барахолке, несколько смущаясь и переглядываясь, поведали мне о Ромке, который тут тоже торговал.

Ромка продавал как раз игрушки. Какие-то у него были знакомые, которые за бесценок отдавали бракованных пупсов и плюшевых зверей. Вот их Роман тут и сбывал, спрос был хороший. И старушка к нему начала приходить. За медвежатами. Тоже для Лизочки, ага. Тогда говорила, что от медведей девочка в восторге. Раз в месяц являлась, Ромка уже для нее стал специально очередного медведя готовить.

Однажды к нему зашли жена с дочкой – как раз в субботу. И у дочки в руках – роскошный совершенно Топтыгин. Бабка тут как тут. И разахалась, разохалась, медведя хвалит и Ромке прямо намекает, чтобы он ей его продал – за те же три копейки, что некондицию. Ну тут Роман, конечно, отказал. Медведь дочкин, дорогой, любимый, чуть ли не с рождения с ней. Нет, уважаемая. А девчоночка так испугалась, что игрушку свою за спину спрятала – словно бабка отобрать его могла. Та не отобрала, конечно. Только зыркнула так… Недобро зыркнула. И ушла скоренько.

Ромка пропал. Месяц не приходил. А потом явился – его и не узнали поначалу, страшно выглядел. Погибла дочка его. Под машину попала вместе с женой, прямо на пешеходном переходе сбили. Жена выкарабкалась, а девочка мгновенно умерла. Роман оставил медведя – грязного, в пятнах, на кровь похожих. Мол, бабке отдайте. Она дочку сглазила, та и погибла. Из-за медведя этого блинского.

Роман ушел, а к медведю никто даже приближаться не хотел. Так он и сидел рядом с бывшим Ромкиным торговым местом. А бабка – как чуяла. Явилась. В неурочный день. Медведя цапнула, на всех так посмотрела, что мороз по коже. Пробормотала что-то и как не было ее. И не приходила с тех пор больше года, пока я не появился.

История, конечно, печальная. Но мне показалось, что старушка тут вряд ли при чем. Да, увы, бывает так, что дети гибнут. Ну а медведь тут вообще никаким боком, правда? Так я другим продавцам и сказал. И добавил, что мне опасаться нечего, у меня ни детей, ни плетей, поэтому старушка мне точно ничем не навредит. Люди на барахолке ненавязчивые, предупредили и разошлись, настаивать на своем никто не стал. И я как-то про эту историю забыл почти.

Старушка скупила всех немногочисленных зайцев, которых я смог найти у родственниц. Остался последний – мой собственный друг детства Панфнутьевич. Заяц, с которым я не расставался лет до пяти, и которого мама бережно сохранила. Выглядел он, конечно, так себе. И я сильно сомневался, что незнакомая Лизочка порадуется старику, у которого глаз потерялся, ухо оторвалось и некогда пушистый хвост был опален после моих детских экспериментов со спичками. Я решил оставить его себе на память, а старушке в ее очередной визит сказал, что увы. Зайцы кончились.

Взгляд, который старушка на меня кинула, никак не вязался с образом божьего одуванчика. Скорее он монтировался с тем образом, который мне «коллеги» нарисовали. В общем, можно сказать, что старушка на меня недобро зыркнула. И спросила очень подозрительно, мол, зачем я вру? Есть же заяц. Почему продать не хочу? Жалко для ребенка, да?

Совершенно неожиданно для себя я стал оправдываться. Мол, заяц старый, мой личный и продаже не подлежит. Попутно удивился, кстати, откуда старушка вообще о нем знает. В общем, отказал, как мог, вежливо. А покупательница, до этого милая, выплюнула что-то типа «Гори ты огнем, жадный подлец!». И быстро засеменила прочь.

Конечно, я был удивлен старушкиным поведением. И немного даже расстроен. И совсем чуть-чуть напуган – откуда она узнала о Панфнутьевиче? Но вечерняя кружка пива прогнала все дурные мысли и страхи.

Проснулся я от жара. И от воплей. И от боли. И от жуткого запаха. Квартира горела! В чем был, рванул к двери и еле успел выбежать, как дверная коробка рухнула. Впрочем, на лестнице было не лучше: такой дым, что ни дышать, ни смотреть невозможно. Каким-то чудом вывалился на улицу. Там – куча соседей, кто в чем. Горел весь подъезд нашей пятиэтажки, приближались сирены пожарных машин. Я оглядел себя: трусы, майка, а под мышкой – Панфнутьевич! Единственное, что я вынес из горящей квартиры, – старый драный заяц. Вот черт!

После пожара я переехал в мамину квартиру. Моя требовала кучи денег на восстановление, поэтому продал за бесценок. Была масса хлопот с документами, много мороки с восстановлением того, что безвозвратно пропало в пожаре. Полыхнуло, кстати, у соседа сверху, щиток закоротило. Но мне повезло выжить, а сосед погиб. Так что я без претензий. И почему-то уверен, что спас меня Панфнутьевич. Ведь старушка пожелала мне сгореть, как, видимо, когда-то пожелала смерти дочке незнакомого мне Романа. Но медведь его дочку не спас, а заяц меня – сумел. Поэтому на барахолку я больше не хожу. Пусть кто-то другой теперь продает старушке игрушки для ее Лизочки. Береженного Бог бережет. А меня - Панфнутьевич.

Страшный аромат

Я в машинах не разбираюсь. Блондинка такая недалекая, что с меня взять? Машина и машина. Только по цвету их различаю и по собственному эстетическому ощущению, красивая или некрасивая. Вот эта машина была красная и красивая – я даже немножко залюбовалась. А муж Дима вообще замер в каком-то благоговейном восторге. Потому что он-то как раз в машинах разбирался хорошо. И весь мозг мне вынес, что наше авто уже совсем старое и непрезентабельное, ездить на нем неприлично и даже опасно. В общем, новый автомобиль нам просто необходим. И я согласилась. Я не спорю с мужем. Почти никогда. Все двадцать лет брака.

К сожалению, жизнь и доходы стали таковы, что новую машину мы бы не потянули даже с учетом кредита и сдачи старой… Как это… В трейд-ин, да? Поэтому Дима стал искать по сайтам подержанные. У него были довольно четкие требования и к марке, и к году выпуска, и к состоянию, и, главное – к цене за все это. Поэтому поиск затянулся. Я, с одной стороны, переживала, видя, как муж расстраивается из-за того, что не может найти желаемое. А с другой – немножко радовалась. Потому что, если честно, мне было страшновато покупать чужую машину.

Свои страхи я мужу, конечно, неоднократно озвучивала. Но он каждый раз их довольно аргументированно развеивал. Говорил, что ни «утопленника», ни машину после серьезного ДТП нам не продадут, это все сейчас легко и просто проверяется. Тем более – угнанную не продадут. А все остальное – ерунда. Под «ерундой» Дима подразумевал мои, как он говорил, «суеверные» страхи. Что автомобиль будет с плохой аурой, после плохих людей. «Анька», - смеялся муж, - «ну какая аура, ты чего? Мы ж не особняк старинный покупаем, а просто железную коробку на колесах. Какая у нее там аура может быть?». Я кивала, соглашалась. Но страх все равно оставался. И я поставила мужу единственное условие – не покупать машину «с рук», только в салоне. Почему-то мне казалось, что так со всех сторон надежнее. Дима и не спорил.

И вот – торжественный день. Супруг наконец-то нашел «машину мечты». И мы поехали в салон ее смотреть. Красивая и красная, я вам уже сказала, да? Все остальное – марка, модель, технические характеристики – это не ко мне. Я только обратила внимание, что в ДТП автомобиль не был, но при этом за пятнадцать лет своей жизни сменил пять владельцев. Мне казалось, что это как-то слишком много. Но Роман – менеджер салона – снисходительно улыбнулся в ответ на мои расспросы и сказал, что менять машину раз в три года для многих людей – нормальная практика. Поэтому количество владельцев вполне укладывается в средние рамки. Вот если бы их десять было – да, странно. Но он такого за годы работы в автомобильном бизнесе почти не встречал. Я как-то мысленно зацепилась за это «почти», но тут подошел сияющий Дима, который осмотрел все, что хотел осмотреть, и позвал меня на тест-драйв.

Ненавижу состояние, когда не могу внятно описать, что я чувствую. Когда-то читала про алекситимию – это состояние людей, не умеющих словами описать свои эмоции. То есть, не понимающих, вот сейчас они злятся, раздражаются или боятся, к примеру. Моя ситуация была немного не такой, но тоже бесила.

В машине мне было хорошо. Физически. Мягко. Удобно. Тепло. Но при этом – как-то неуловимо тревожно. В двух наших предыдущих автомобилях мне всегда было уютно. Как дома. То есть, машина была словно моим маленьким домом, надежным и безопасным. А тут этого ощущения не возникло. Наоборот. Я словно была в чужом доме и не знала, как хозяева ко мне отнесутся. Примут ли или выгонят. Попыталась рассказать это Диме, но тот, охваченный азартом езды, только отмахнулся. И выдал что-то в том духе, что пока мы не заплатили – это чужая машина и есть, поэтому мне и неуютно. Пока. Но вот уже скоро заплатим, и все изменится.

Я только вздохнула – странно было ожидать иной реакции от мужчины, который весь во власти своей автомобильной страсти. Поэтому про другое свое тревожное даже заговаривать не стала, муж бы меня и вовсе на смех поднял. Он всегда над этой моей чертой смеется. Дело в том, что я «нюхач». Очень хорошо чувствую запахи, даже самые слабые и неочевидные. Мама когда-то шутила, что мне надо в полиции работать, собакой, которая наркотики вынюхивает. Забавно, но обычно говорят, что у курильщиков нюх плохой. А я за двадцать лет курительного стажа эту способность не утратила, Дима же, за жизнь не выкуривший ни сигареты, запахов почти не ощущает.

Но ладно бы реальные запахи, с этим можно жить. Тем более, работу я себе выбрала, соответствующую и блондинистости, и нюхачести, – продавцом в парфюмерном магазине. Так что мои способности вполне востребованы. Но дело в том, что я чувствую – не всегда, к счастью, – и запахи, которых нет. Я чувствую вонь болота от обиженного человека. Ощущаю смешанный аромат мандаринов и первого снега от того, кто пребывает в восторге. Железистый запах крови исходит для меня от того, кто в бешенстве. И так далее. Короче, мир для меня пахнет гораздо интенсивнее, чем для большинства людей.

И вот в новой машине я ощущала смесь самых разных «эмоциональных» ароматов: страха, боли, отчаяния, тоски. Конечно, можно было оправдать это тем, что в автомобиле за пятнадцать лет бывали десятки людей. Которые тут и ссорились, и злились, и больными садились. Все так, но есть нюанс. Аромат, который издают эмоции, очень быстро развеивается. Ведь и яркие эмоциональные состояния недолговечны. Так почему в салоне авто, которое уже несколько месяцев стоит в салоне, такой вот «винегрет» из ароматов?

На этой моей мысли машина остановилась. Тест-драйв закончился. И Дима с Романом пошли оформлять документы. И куда-то загонять наш старый автомобиль, который мы оставляли здесь. Мне очень хотелось подумать, но не успелось. Мужу потребовалась моя помощь, поэтому пришлось отложить думанье на потом. Когда мы возвращались домой на свежекупленном авто, Дима болтал без остановки, тоже было не до мыслей. Хотя нос настойчиво уведомлял о том, что в уже имевшийся в машине «букет» запахов внедряется еще какой-то, прежде мне не знакомый. Но тревожащий и пугающий больше, чем все предыдущие вместе взятые.

Дома стало не до запахов. Куча хлопот, друзья пришли в гости «обмывать» нашу покупку. И весь вечер и ночь я не возвращалась мыслями к неприятно озадачившему меня запаху. А утром пришлось. Потому что был понедельник. И муж традиционно повез меня на работу – в новом теперь авто. Казус случился практически сразу после того, как я села в машину, – в нос шибанул даже не запах, а смрад. Такой, что я нос зажала. Дима изумился – он не чувствовал вообще никаких запахов. А меня чуть не стошнило. Сырая земля, гниющее мясо, кровь, гнойная рана – примерно таким «коктейлем» накрыло. Постепенно я продышалась, смрад стал слабее, ну или я принюхалась. Но из машины выскочила у своего магазина пулей. Уютней после покупки мне тоже в ней не стало, кстати.

И день, и жизнь вообще пошли своим чередом. Дима радовался новой машине и наслаждался ею, а я старалась проводить в ней время по минимуму – запах никуда не исчез. Но кроме меня его никто не чувствовал: муж на радостях и друзей катал, и родителей – своих и моих. Ничего! Только моя мама, прекрасно зная о том, что я и реальные, и ирреальные ароматы ощущаю, все время поездки в нашем авто смотрела на меня с легким подозрением. Но ее я решила не волновать. А вот подруге-коллеге Инге рассказала. Мы работали вместе и дружили больше десяти лет, поэтому она тоже была в курсе моих особенностей.

Инга предположила, что я чувствую смерть, которая в машине произошла. Я возразила, что ДТП не было, на что подружка удивленно ответила, что люди умирают не только в результате аварий. И предложила проверить бывшего владельца – жив ли он. Может он в машине и умер, а наследники ее продали – может же такое быть? Я решила, что может. Но как такое проверишь-то? Я ж не только в машинах не разбираюсь, в документах на них – тоже. Инга и сама не водитель, поэтому помочь мне не могла. Но подала еще одну здравую идею – обратиться к менеджеру Роману, который продал нам автомобиль. Я понимала, что Роман сочтет меня сумасшедшей, но постоянный смрад в машине тревожил больше. И еще почему-то стало появляться тревожное предчувствие чего-то плохого. Но опять – только у меня. Муж был абсолютно безмятежен, и в новой «ласточке» его все устраивало.

Роман согласился со мной встретиться без проблем. Я не просто блондинка, а красивая блондинка. Но, когда мы уселись в кафешке рядом с салоном и я озвучила свой вопрос, – посмотрел ожидаемо изумленно и с некоторым даже страхом. И, естественно, спросил, зачем мне предыдущий владелец – в том, что с машиной все отлично, он был абсолютно уверен. Аккуратно я попыталась объяснить ситуацию. Про запахи не сказала, наплела, что очень тонко чувствующий человек, чуть ли не медиум. И мне все время кажется, что в машине кто-то умер и умрет снова. Роман чуть не пролил на себя кофе после таких откровений. И смотрел на меня уже с откровенным ужасом. Я его понимала – мало ли, до какой степени я сумасшедшая, по его мнению. Но пообещал выяснить судьбу бывшего владельца – полагаю, тоже от испуга, чтобы с чокнутой не связываться.

Менеджер позвонил через три дня. Сказал, что владелец жив. Но, если я сомневаюсь, вот его телефон. Зовут его Игорь Иванович Закопалов. Могу сама позвонить и убедиться. Я поблагодарила и сообщила новую информацию Инге. Она, в отличие от меня, брюнетка. И умная, как вы уже могли убедиться. Поэтому выдала новую умную идею – прежде чем звонить, порыться в соцсетях. Фамилия у мужика необычная, вряд ли Закопаловых много. А вот интересное что-то о его жизни нарыть сможем.

И подруга вновь оказалась права. Игорь Закопалов везде нашелся вообще один. И у него было несколько фоток как раз с автомобилем, который теперь наш. Но больше никакой информации – мужики редко пишут в сетях о личной жизни. И вот тут отличилась я. Должны же и в мою блондинистую голову приходить дельные идеи хоть иногда. Я полезла в список его друзей. И нашла там Милочку Закопалову – дочку, судя по фото. Ее страница «убила» – Милочка почти год как была мертва. И ее страница полна соболезнований и постов памяти. Ничего криминального – инсульт. Но в семнадцать лет?! И на «живых» фото Милочка выглядела абсолютно здоровой, и ни в одном посте не писала про какие-то серьезные проблемы со здоровьем.

После всего, что мы узнали, звонок безутешному отцу виделся кощунственным. Не могла же я у него спросить, где именно у его дочери случился инсульт. Но Инга нашла другой способ. Она прошерстила все посты на странице Милочки и нашла некую Заюлю – судя по всему, лучшую подругу покойной. Во всяком случае, с Заюлей было много совместных селфи, и они лайкали и комментировали каждый пост друг друга. И именно Заюля была автором кучи трагических постов на странице подруги.

Заюля оказалась Юлей. И была просто находкой для нас, потому что, судя по ее профилю, верила во все сверхъестественное. Так что ей я без сомнений написала, объяснила ситуацию и спросила, как умерла ее подруга. И получила немного ожидаемый, но все равно шокирующий ответ – в машине. Причем, буквально за минуты, пока отец отлучался в магазин, а она его ждала. Трагическая случайность.

Мы с Ингой переглянулись. Наша версия о смерти в машине подтвердилась. Ну и что теперь с этим делать? Дима у меня не из слабонервных и верящих в потустороннее или ауры. И, если я приду к нему с этим рассказом, машину он точно не продаст. И тут Инга предложила проверить предыдущих четырех владельцев – вдруг и у них что-то похожее было? Тогда это уже не случайность, а закономерность. Машина убивает, как в каком-нибудь романе Кинга.

Эту просьбу Роман согласился выполнить только за деньги. Причем, не выяснять, кто жив, кто мертв, а просто передать мне имена всех законных владельцев. Что ж, пришлось соглашаться на такое, других вариантов все равно не было. На этот раз мы с Ингой ждали дольше. И, получив имена, полезли в соцсети со смешанными чувствами. С одной стороны, хотелось ошибиться, смерти мы точно никому не желали. С другой – хотелось понять, что же все-таки происходит.

Увы, в этот раз имена и фамилии были не такими редкими, поэтому поиск затянулся. А может мы сами подсознательно оттягивали «момент истины». Но он настал. И заставил нас похолодеть. У всех владельцев, кроме первого, которого мы просто не смогли найти, умирали близкие. Причем, умирали именно в период владения «нашей» машиной. И в двух случаях из трех горюющие владельцы писали об обстоятельствах. Инфаркт и инсульт. У пожилой мамы и у немолодой жены. В машине по пути на дачу и в машине прямо у подъезда дома, пока муж возился в багажнике.

Со всем этим я пришла к Диме. С рассказом и «доказательствами». И с мольбой продать к чертям этот автомобиль – он явно был какой-то не такой, если в нем за пятнадцать лет скоропостижно скончалось, как минимум, три человека. Муж растерялся. Конечно, хотелось списать все на совпадения, на случайности, но уж очень странно выглядели эти совпадения и случайности. Даже рациональный Дима не мог этого не понимать.

Мы сошлись на том, что, уже по своим каналам, Дима найдет первого владельца. И, если у него будет похожая история, машину мы продадим. И владелец нашелся. На кладбище. Именно он – первый – умер за рулем сам. Чудом не убив кого-то еще, потому что успел только двигатель завести. Инфаркт. На третьем году вождения этого автомобиля. Без особых поводов для инфаркта.

Я не знаю, что еще сказать. Дима машину продал. И купил плохую, но новую. Даже его эта история пробрала. А я с ужасом думаю, что «красная и красивая» продолжит убивать. Как и почему она это делает – Бог весть. Мы должны были быть следующими, но, к счастью, не стали. Наверное, стоило ее утопить или сжечь, да?.. Не знаю. Но прощу прощения у тех, кто купит ее после нас.