Купеческий клад

Глава 1

- Давайте гражданочка, проходите не задерживайте очередь!

Пожилой мужчина в военном френче, сидел за столом, застеленном потрепанным отрезом зеленой материи. Перед ним стояла пепельница полная папиросных окурков, в кабинете было сильно накурено. За окном уже сгустились вечерние осенние сумерки. Он потер слезящиеся от недосыпа красные глаза.

- Присаживайтесь.

Женщина тяжело опустилась на стул.

Что у вас?

- Погорельцы мы.

Она всхлипнула и вытерла глаза уголком платка.

- Мужа моего казаки убили, рабочим он был на заводе, а вчера и дом наш сгорел, только и успела что детишек из огня вытащить. Трое их у меня. Как жить теперь не знаю.

Слезы покатились по еще молодому но уже испещренному морщинками лицу.

- Ну что вы что вы гражданка.

Мужчина тяжело поднялся, прихрамывая обошел стол и налил женщине воды из стеклянного графина.

- Вот выпейте. Не оставим вас без угла нынче времена то уж другие. Хоть и тяжело сейчас а все одно поможем.

Он долго листал бумаги и наконец довольно улыбнулся.

- Вот точно! Есть свободная комната в доме купца Митина. Правда в цокольном этаже. Ну все одно с окном. Да и сами посудите гражданочка в цоколе то по нонешнему дефициту дров, теплее будет. А я сейчас вам и подводу организую враз доставят.

Так и поселилась Пелагея Микшина в купеческом доме. Вернее в одной и коморок, на которые был поделен подвал. Тяжелые были времена.

- Мама, мама, я кушать хочу

Жалобно просил Егорка. Он был самым младшеньким. Очень его любил отец и всегда баловал, как только мог а теперь пятилетнему мальчишке приходилось тяжело.

- А ты сынок ляжь да поспи, вон сестренки твои спят ужо.

- А если усну животик есть просить не буде?

- Нет сынок, он тоже уснет, а я вот дошью рубашку да тоже лягу.

Хорошо еще, что взяли Пелагею уборщицей в горсовет, пожалел ее Павел Геннадьевич (тот мужчина что определил ее на жительство). Стали получать карточки. Только вот мало совсем еды. А на базаре и вовсе не укупишь, не то что мяса или молока. Хлеб столько стоит, что только поглядеть на него можно сходить. Хорошо коли овса удастся купить чтоб затируху сворить или подмерзшей картошки. Спасибо руки выручают. Лучше ее во всем квартале никто не сошьёт. Вот и приходится иной раз всю ночь с иглой сидеть. Болят глаза, ноет спина. Холодно и сыро в их подвале. Да все одно это лучше чем на улице. Или в деревнях, там и вовсе говорят с голоду люди пухнут.

- Неужто и правда как на базаре говорили? Все подчистую новая власть отбирает?

Не верится Пелагее, а всё-таки не зря с деревень люди в город бегут, сама видела, как таких на улицах останавливают, а после увозят куда-то. Толстый мясник с рынка говорил, что прям сразу на расстрел, и гадко так при том ухмылялся, так, мол, и надо голодранцам. Тяжелые мысли в голове, а руки то свое дело знают. Продвигается работа. Задумалась, не сразу услышала шаги по коридору. Время под утро спит рабочий люд тяжким сном.

Женщина испуганно ойкнула, на ум пришел Гришка - жилец с верхнего этажа. Мужчина на диво злобный, сварливый и постоянно пьяный. Никто точно не знал где он работает и как получил место в рабочем общежитии. Уверял всех, что герой войны и рассказывал как рубил белогвардейцев и хунхузов. Никто ему не верил но многие побаивались.

И все бы ничего но приглянулась ему вдова и стал он все настойчивее проявлять свое внимание. Был при этом всегда груб и навязчив да крайности и не раз заявлял, что явится в гости ночью.

Женщина нащупала топор, что лежал возле буржуйки, приготовилась встретить незваного гостя. Дверь оставалась закрытой шаги приблизились и прямо из двери выступил мужчина. Он был бородат и взлохмачен, женщине даже показалось, что его глаза блеснули. Пелагея закричала в испуге и рубанула топором. Тот вырвался из руки и пройдя сквозь голову призрака ударил в дверной косяк, послышался какой то звон и все пропало. Трясущимися руками женщина взяла керосинку в неверном свете увидела рассыпавшиеся по полу царские червонцы, еще несколько монет лежали в нише над дверью, куда и угодил топор. Тут только до нее дошло что никакой это был не сосед, а призрак купца приходил свой клад проведать.