Кукушкино гнездо

Глава 1

Третий день осени выдался пасмурным, и дорога немного раскисла. Временами принимался накрапывать мелкий холодный дождик, от которого и не вымокнешь вроде, но приятного мало. Все же было довольно тепло, и синицы радостно переговаривались на деревьях. Она сразу вспомнила городских синиц, которые прилетали к ней под окно уже в сентябре и кормились там до поздней весны. Ей сразу взгрустнулось, сердце привычно заныло: синицы прилетят и будут призывно и бесполезно подавать голоса.

Грязь чавкала под ногами, она медленно шла по раскисшей дороге, проваливаясь каблуками кожаных ботинок. Большой розовый чемодан ей пришлось тащить – катить его было невозможно. Улица тянулась однотипными заборами, она напряженно всматривалась в номера и, увидев нужный, с облегчением вздохнула. Достала телефон и набрала номер. Через несколько минут дверь распахнулась.

- Заходите-заходите. Может, чайку с дороги или сразу поедем?

Она зашла во двор и с облегчением поставила свою ношу.

- Вы мне документы дайте, и я пойду. Я ведь правильно обратилась? Вы Галина Мищенко?

- Она самая! А вас как зовут, напомните, а лучше паспорт покажите! Риелторша велела паспорт проверить сначала, а уж потом документы на дом отдавать.

Полная тётка в засаленном на животе стеганном пальто и каких-то разбитых бурках на ногах долго изучала паспорт, разглядывая поочередно то документ, то женщину.

- Значит, Елена Сергеевна Пушкина? Очень приятно, а я, значит, Галина! Заходите в дом, я документы отдам.

Во дворе стояла будка, около неё лежал большой лохматый пес и временами подавал голос. Женщина покосилась на пса и заметила, что скоро темнеть будет и ей надо успеть заселиться до темноты. Тётка кивнула и отправилась в дом; через минуту она принесла бумаги, которые Елена Сергеевна тщательно изучила.

- Обувка-то у вас не для наших дорог! – усмехнулась Галина. – А чемодан-то какой розовый!

Чемодан был дочери, она буквально навязала его матери, увидев тот, который она вытащила из кладовки.

- Ужас! Это чудовище еще Сталина помнит! Убери обратно и не позорься!

Дочь была права, чемодан был еще ее матери. Она редко куда ездила, а если ездила, то брала саквояж – легкий и вместительный. Вещей у нее немного, но в этот раз был другой случай. Она уезжала на новое место жительства, а не в отпуск. Надо было купить новый, вот только денег было в обрез, не до обновок. Так и сказала дочери, а та всучила ей это розовое недоразумение. Сама она такой никогда бы не выбрала и в чем-то понимала недоумение Галины.

- Галина, подскажите, в какой стороне поселка расположен дом. Я оставлю вот это пока у вас во дворе, вы ведь не будете против?

Женщина в бурках с интересом уставилась на Елену Сергеевну, как будто диковинку какую увидела. Елена почувствовала себя неуверенно под её взглядом; если бы можно, ушла бы сразу, но она понятия не имела, куда идти. На улице ей почти никто не встретился: это не город, и дорогу спросить не у кого, кроме Галины.

- А что там? Похоже на сундук!

Галина показала на полированную, местами поцарапанную крышку, похожую на крышку небольшого сундучка. Наверху торчала ручка, за которую шнурком был привязан маленький ключик.

- Это швейная машинка. Так можно оставить ее во дворе? Она тяжелая очень, еле дотащила.

- Зачем оставлять? Грузите свое добро прямо в багажник и поехали, пока не стемнело!

- Ой, спасибо! Только вот неудобно вас затруднять, я сама потихоньку доберусь!

- Елена Сергеевна, вы не доберетесь! Ни тихонько, ни быстро! Дом далеко: если по дороге - километров двадцать, а такси у нас тут не вызовешь. Это вам не город!

- Неужели так далеко? – удивилась Елена Сергеевна. – А если не по дороге, то сколько?

- Понятия не имею! И проверять вам не советую. Если не по дороге, так лесом, а там и заблудиться недолго! В лес я вам не советую соваться!

- А зачем я в лес пойду? За грибами, что ли? Мне пока не до леса и не до грибов!

Беспредметность разговора начала утомлять Елену Сергеевну, и на минуту ей даже показалось, что эта Галина в бурках издевается. Она начала изучать документы на предмет адреса купленного дома, но там значилось только название населенного пункта и не было указано номера дома.

- Странно! А номер забыли указать! – возмутилась и расстроилась она.

Сутки в поезде окончательно вымотали ее, а теперь еще эта тетка прикалывалась над ней. В деревне из развлечений только приезжие дурочки, это Елена прекрасно понимала, но на ее счет Галина сильно ошиблась! Наверное, эта решимость отразилась у неё на лице. Галина взглянула на неё внимательно и ахнула:

- Так вы правда не в курсе, что дом находится не в поселке? Вот это называется купить по интернету дом! Вот эта риелторша! Я бы на вашем месте закатила ей скандал!

Елена Сергеевна сильно побледнела и схватилась за сердце. Она предчувствовала что-то подобное, но реальность превзошла все ее предчувствия.

- А я ведь чувствовала, что есть какой-то подвох! Слишком низкая цена, но она меня уверила, что дом очень хороший. Там, наверное, развалюха?

- Нет, дом хороший, это вы не переживайте! Вот только он на отшибе за холмом! Если напрямки через холм – не так и далеко, но можно заблудиться. Лучше по дороге. Это весь ваш багаж? На станции ничего не оставили, а то заедем сразу и заберем.

Женщина бойко начала грузить чемодан и баул в багажник. Елена очнулась от ступора и, подхватив швейную машинку, понесла её к старенькой «Ниве». Собака грозно заворчала, но она даже внимания не обратила. Новости о месторасположении дома буквально добили её. Сердце продолжало противно ныть, привычно заболел левый бок.

- Что-то вещей у вас немного! Вы надолго или так, осмотритесь и уедете?

- Я большую часть послала по почте. Зимнюю одежду, обувь, постельное бельё. Мне риелтор сказала, что мебель в доме вся останется и даже посуда есть.

- Ну, посуда есть, а продукты-то вам там не оставили? Или вы с собой взяли? Заехать в магазин?

Елена кивнула головой и тяжело вздохнула. Она не ожидала такой подставы. Думала, что купила домик в деревне, а на деле оказалось, что купила домик на окраине леса. Теперь уже бесполезно накручивать себя и ругать.

Они заехали в поселковый магазин, где, кроме скучающей продавщицы и жирного кота на подоконнике, никого больше не было. Ассортимент товаров и продуктов на пыльных полках был небогат. Елена купила немного сыра, колбасы и разной молочки. Взяла крупы, муку и сахар. Хотела взять замороженных окорочков, но Галина не позволила.

- Там в пакете курица домашняя, она на суп хорошо пойдет, и яиц десяток положила.

- Как курица домашняя? Живая, что ли? – удивилась Елена.

- Замороженная, холодильник-то имеется? Если нет – сразу сварите! – доброжелательно посоветовала Галина.

- Спасибо, сколько я вам должна?

- Да нисколько! Картошки ещё положила и овощей всяких понемногу! У нас этого добра хватает, так что не благодарите! А если хотите отблагодарить – сшейте что-нибудь. Вы ведь шьете?

Елена кивнула. Это хорошо, что сразу заказчица нарисовалась; в городе такое даже представить нельзя, а тут как-то само собой получилось.

- Я через недельку приеду, созвонимся и договоримся! Вы если что звоните мне, номер мой есть, не стесняйтесь.

Она снова кивнула. Как только показался дом, она перестала прислушиваться к болтовне Галины.

- Ну, вот и приехали! Вот оно – Кукушкино гнездо!

- Чьё гнездо? Это что значит? – удивилась Елена.

- Ой, да это местные так называют этот дом! – заявила Галина, шустро выгружая сумки. – Кукушек в здешнем лесу просто прорва, вот и название отсюда, а вы что подумали?

Елена пожала плечами: что тут думать? Понятно, что ничего хорошего ее в этом гнезде не ждет, вот только выбора у нее не было.

- А вы хозяев прежних знали? Почему они дом продали? – робко спросила Елена.

- Ой, да откуда? Поселок у нас большой, я человек необщительный, да и хозяйство отнимает все время, - начала оправдываться Галина. – А что риелторша сказала?

- Ничего особенного. Сказала, что решили переехать в город, и я их понимаю. Такая глухомань!

- Это точно! Зимой особенно будет вам тут одиноко! Надо вам хоть велосипед притаранить, а еще кошку! Только кота не берите: коты - дармоеды и лентяи! Кошечку возьмите, пусть мышей пугает.

- А что, в доме есть мыши? – испугалась Елена. – Галина, вы, может, зайдете, а то мне как-то не по себе, да еще и мыши! А кошку где взять?

- У моей соседки можно котенка взять, вот только пока она мышей не будет ловить! Но мамаша у котят - знатная мышеловка, привезти?

Они подхватили сумки и пошли к дому, который выглядел совсем неплохо. Двор зарос травой, и они едва продрались сквозь заросли. Елена достала ключ и долго возилась с замком.

- Смазать надо! – заметила Галина.

Наконец дверь открыли и зашли в тёмный коридор. У двери висел маленький шкафчик, в котором был размещён счетчик и рубильник. Галина сразу огляделась и, осмотрев шкафчик, врубила электричество.

- Ну вот, свет есть, обживайтесь! А мне пора обратно. На днях привезу кошку, ну и из продуктов чего-нибудь. Вы не стесняйтесь. Заказывайте. Тут у вас есть камин и электрокотел, вы бы его включили, а то дом долго пустовал – воздух сырой, да и проветрить не мешает.

Елена и сама чувствовала, что воздух в доме сырой и застоявшийся, но это легко исправить. Ей вдруг остро захотелось остаться одной в доме и почувствовать себя хозяйкой. Суетливая Галина как-то резко начала раздражать и мешать, и Елена тепло попрощалась с женщиной, договорившись обязательно созвониться.

Глава 2

Она смотрела, как девушка аккуратно подцепляет наращённым ноготком тонкую золотую цепочку, кладёт на весы и что-то записывает на листочек. Цепочка тонкой змейкой сворачивалась на весах, весело поблескивая звеньями в электрическом свете. Здесь, в закутке ювелирного магазина, принимали золотые изделия. Девушка – молоденькая, без грамма косметики на лице – работала очень скрупулезно и не отвлекалась. Она устало смотрела на её ровный пробор и гладко зачесанные русые волосы и завидовала родителям этой девицы. Приемщица казалась ей милой и доброй. Наверняка уважает родителей и не дерзит по любому пустяку.

Ногти у неё, бледно-зеленого цвета, украшенные стразами, очень красивые, но совсем не соответствующие в целом облику приёмщицы. Скорее ей бы подошли аккуратно подстриженные ногти, покрытые бледно-розовым лаком. Зеленоватый острый ноготь выцепил из общей кучки простое обручальное кольцо, и она заволновалась. Чувствуя необъяснимую усталость, почти тяжесть, как будто на плечи свалилось все несовершенство этого мира и некому разделить с ней ношу.

На ее лице что-то отразилось, должно быть, и эту эмоцию заметила девица и подозвала напарницу – девушку постарше с накачанными губами и наращёнными ресницами. Та, вторая, хлопая ресницами, взяла ее паспорт, включив микрофон, спросила:

- Елена Сергеевна, скажите, зачем вам такая сумма денег? Нам по регламенту положено опрашивать клиентов. Вдруг вы находитесь под давлением третьих лиц.

Она застыла в кресле, с недоумением глядя на девиц за прозрачной перегородкой. Те невозмутимо смотрели на неё, ожидая ответа. «Будто священник в исповедальне»,- подумала с негодованием она.

Что она могла рассказать? Как не ладят с дочерью? Как спорят по малейшим пустякам, а она потом лежит с давлением и прислушивается, как ноет сердце? Разве поймут ее эти девочки, да и не ищет она ни сочувствия, ни понимания! Просто хочет сдать ставшие давно ненужными украшения. Получить деньги и на них купить себе свободу.

- Вы же видите, что цепочки все рваные, а у браслета замочек сломан. Сережки постоянно расстегиваются, у меня есть ещё несколько пар попроще, - начала она объяснять, вроде как оправдываясь.

Девицы с непроницаемыми лицами смотрели на неё, потом одна из них сунула в лоток несколько бумаг и передвинула его. Бумаги оказались по другую сторону перегородки, прямо перед ней, и она с опаской вынула их из лотка, с недоумением пытаясь вникнуть в текст. Микрофон опять ожил, и она услышала:

- Это договор на электронную подпись. Сейчас вам на телефон придет код, продиктуйте его.

- Почему «заемщица»? Что это значит?

- Елена Сергеевна, вы сдаете золото, это у нас обозначается термином «заём». Вы можете его обратно выкупить в течение трех дней. Это прописано в договоре, который вы должны подписать.

- А, теперь понятно, - вяло тянет она и ищет взглядом ручку.

За прозрачной перегородкой две девицы равнодушно смотрят на неё, ожидая, когда она опустит подписанные бумаги в лоток. Её немного знобит, она утешает себя мыслью, что может ещё вернуться за обручальным кольцом, хотя прекрасно знает, что не вернётся. Ей нужны деньги, а не сентиментальные воспоминания. Ах, если бы воспоминания можно было обратить в деньги, она была бы богатой женщиной и купила бы себе жильё не у черта на куличках. Выбрала бы что-нибудь поприличнее и обязательно в городе. Её размышления прерывает девица с гладко зачесанными волосами:

- Напишите на бумажке номер карты.

Ну вот и все, кажется! Она старательно переписывает цифры на бумажку и отправляет в лоток. Пора расстаться с прошлым, оно стоит немного, хотя девицы и сказали, что деньги приличные.

Тихо пискнул телефон – пришли деньги на карту. Она продолжает сидеть в кресле перед прозрачной перегородкой, всматриваясь в экран телефона.

- Что-то не так? Вы получили деньги?

Это снова заработал микрофон, и она послушно кивает головой и благодарит. Где-то рядом кипит жизнь: приходят покупатели и задают вопросы. Счастливые потенциальные новобрачные выбирают кольца на будущую свадьбу, а она все смотрит на своё кольцо, сиротливо лежащее в общей кучке украшений.

- Вы можете его выкупить в течение трех дней, - назойливо кто-то шепчет у самого уха.

Она встряхивает головой, и морок рассеивается. Она снова в пустой комнате. Сидит и смотрит в зеркало на дверце шифоньера. Точно такой же был в спальне у ее родителей. Светлое дерево и три двери. Одна почему-то приоткрыта, как будто приглашает заглянуть в шкаф. Или, может, заглянуть в зеркало?

Она тяжело поднимается и смотрит в шкаф. Там глубокие полки, часть свободна, на верхней что-то лежит. Шарит рукой по полке и достает шуршащий пакет с каким-то бельем. Должно быть, постельным? Она привезла немного своего, его и постелит. Пакет отправляется в глубину шкафа, она мельком бросает взгляд на зеркало. Бледное усталое лицо, короткая стрижка каре - привычный облик зрелой женщины немного за пятьдесят.

- Вся жизнь впереди! – усмехается она, и отражение в зеркале начинает мутнеть.

Она видит лицо дочери, так похожее на ее собственное, только без сетки морщин под глазами и складок у носа, дорожкой спускающихся к уголкам рта. Длинные русые волосы рассыпаны по плечам. Странно!

- Ты же обрезала их в четырнадцать! Когда же успела отрастить? Ещё и недели не прошло, как мы виделись!

Она чувствует легкое беспокойство – надо закрыть дверцу и прервать зрительный контакт. Уехать за сотни километров в этот богом забытый уголок, чтобы снова и снова спорить с дочерью. Да, у неё еще будет своя жизнь, а дочь пусть живет своей жизнью. Это правильно, что они наконец разъехались.

Она будто очнулась от морока и оглядела комнату. Где-то тикали часы, это был единственный звук, который разбавлял оглушительную тишину и создавал иллюзию жизни. Есть ли жизнь после того, как ты рвешь по-живому с прошлым? Она погладила чехол от швейной машинки и снова порадовалась, что вопреки советам дочери не оставила машинку дома.

- Ты едешь непонятно куда, зачем столько вещей? Может, через неделю вернешься обратно и будешь снова надрываться, тащить этот гроб на колесиках? – возмущалась дочь.

Вроде рано думать о смерти, но, вспомнив о «гробе на колесиках», она вдруг подумала, что в доме стоит гробовая тишина. Эта тишина давила на неё, и невольно приходили плохие мысли: этот дом станет тебе гробом. Ты умрешь в одиночестве, и найдут тебя случайно, если Галина Мищенко решит сшить себе новый халат или пододеяльник.

Странные мысли не давали покоя, и она решительно встала. Столько дел, нечего рассиживать тут за столом. В голые окна заглядывали ранние осенние сумерки. Между окон установлен электрический камин – имитация настоящего. Она уже включила его, и комната к ночи прогреется. Надо окно приоткрыть – пусть воздух сменится.

Окна пластиковые, как из другой, более современной жизни. Мебель вся старая, но добротная, еще с советских времен. На полу домотканые половички, которые надо постирать, но пока просто убрать в коридор. Она снова оглядела комнату, прикидывая, где ей расположиться на ночь. В комнате был старый диван. Продавленный и замызганный. Такому место только на помойке, но придется первую ночь спать на нем. Или на полу. Еще нужна подушка. Шерстяной плед лежал в чемодане, а вот подушку она не потащила из дома. Надо бы подняться на второй этаж, скорее всего, там была спальня. Вообще дом большой и выглядит прилично, хотя ремонта тут давно не было. Обои выцветшие местами, но на первое время сойдет.

Она вспомнила свою родную двушку, в которой прожила много лет, где счастливо росла ее дочь и она могла бы встретить старость. Там был очень хороший ремонт. Немецкие обои с цветочным рисунком: лилии в ее комнате, сакура в маленькой комнате дочери.

- Мама, зачем такие дорогие обои? Все стены плотно заставлены, кто под потолком будет рассматривать твои розочки?

- Настя, эти обои не просто дорогие, они качественные: не выгорают, и можно протереть. Я же не буду делать ремонт каждый год!

Они с дочерью долго спорили в магазине, но она настояла на своем: деньги ее, и она сама будет решать. Она всегда решала все сама и не заметила, как дочь подросла и попыталась выйти из-под ее контроля. Дочь закрылась в своей комнате и долго еще бушевала. А она просто легла на диван и уснула. Выйдя на пенсию, она чувствовала себя усталой и сонной. Диван тоже новый, удобный, вот не такое убожество. Все она оставила дочери, в отличие от этих людей, что продали дом. А может, хозяева умерли, а их наследники избавились от ненужного наследства? Судя по старой мебели – так все и было. Она уверена, что дочь так же поступит с ее квартирой когда-нибудь, после ее смерти.

Она подошла к окну и попыталась разглядеть темные силуэты деревьев. Похоже, оба окна выходили в сад, или это уже начинался лес? Надо было подняться наверх и поискать подушку, проверить, что на кухне, и включить отопление, но она продолжала стоять у окна мысленно снова и снова возвращаясь в свою городскую квартиру.

Глава 3

- Ты хоть вещи бы мои постирала! Я целыми днями работаю, а ты что делаешь целыми днями?

Дочь кричала все громче, накручивая себя этим криком. Она все прекрасно понимала, к тому же не первый это скандал. Вот только понимание этого не приносило облегчения. Дочь металась по своей комнате, а ей казалось, что маленькая тень мечется вместе с ней. Временами эта тень полностью сливалась с силуэтом дочери.

- Настя, зачем так кричать? Скажи, что надо постирать, в чем проблема?

- Проблема в тебе! В тебе! Ты целыми днями ничего не делаешь, только спишь! Я прихожу с работы, а поесть нечего. Приходится заказывать доставку!

К ее ногам полетела какая-то тряпка. Она наклонилась и подняла, расправила – оказалось, это домашний халат дочери. На рукаве какие-то бурые пятна – надо застирать. Она принялась их разглядывать – уж очень похожи на кровь. Сердце мучительно сжалось – это уже не первый раз. На глазах закипели слёзы.

- Мяу!

Этот звук заставил ее очнуться. Вроде она заснула на минуту или просто задумалась? В руке какая-то тряпка, она с удивлением рассматривала ее. Кухонное полотенце, всё в бурых пятнах. Гадость какая! Надо выкинуть, интересно, где здесь помойка? Надо позвонить риелтору и уточнить. А еще уточнить, где находится электрокотел. В кухне холодно и пахнет чем-то тлетворно-сладковатым. Запах разложения и гнили. Может, что-то оставили из продуктов, и оно испортилось? Надо срочно проверить шкафы.

Она стояла у раковины и смотрела, как вода тонкой струйкой стекает в водосток. Над мойкой водогрей, она уже поняла, что этот проточный и очень медленно нагревает воду. Это неудобно. Надо будет заменить на накопительный. Или не надо? Может, уже завтра соберет свои вещи и двинется обратно, вот только это будет конец всему. Она представила, как обрадуется дочь. Нет, не возвращению блудной мамаши, а тому, что она была права. Дочь ей предрекала неуспех и будет рада, что ее прогноз оправдался.

- Мяу!

Она резко развернулась, бросив полотенце под раковину. Посреди кухни сидел большой черный кот с белой манишкой на груди. Переднюю лапку он поджимал и внимательно смотрел на женщину.

- Откуда здесь кот? – спросила она вслух.

Риелтор ничего не говорила про кота, скорее всего, его забыли прошлые хозяева дома. Она двинулась в его сторону – кот грозно зашипел.

- Гражданин Кот, не надо на меня шипеть! Это ты вломился в мой дом, а не я явилась к тебе непрошеной гостьей! Да-да! Теперь я хозяйка тут и все здесь моё!

Она горько усмехнулась. Никогда не жила богато, а теперь вдруг стала владелицей целого дома.

- Я могу угостить тебя колбаской. Вот только пока не нашла посуду. Ты не знаешь, где бывшие хозяева держали тарелки?

Она окинула взглядом открытые полки, где ровными рядами стояли разнокалиберные, слегка закопченные кастрюльки. В нижних шкафчиках она ещё не проверяла. Похоже, как раз самое время проверить их и найти тарелки.

Кот фыркнул и пошел к старенькому холодильнику, который она уже включила. Холодильник утробно урчал, как древнее чудовище. На вид он тоже был страшненький: пожелтевший и местами облезлый. Она достала колбасу, про себя отметив, что холодильник хоть и старый и слишком громко урчит, но исправно морозит. Это было главное, а его облезлое нутро и поцарапанная пожелтевшая дверца не имели значения.

Кот прихрамывал на переднюю лапку, вроде как раз на ту, что поджимал. Он вылез из-за холодильника, таща в зубах пластиковую мисочку.

- Так, ты, значит, со своей посудой? Молодец! Вот тебе угощение и не шипи на меня!

Но как только она двинулась к его миске, кот снова зашипел. Не обращая внимания и не делая резких движений, она аккуратно опустила колбасные кубики в кошачью миску.

Кот ел медленно и аккуратно, поминутно оглядываясь в один и тот же угол, как будто ждал нападения и старался не выпускать врага из виду. Она решила не терять время и проверить шкафы. Поставила чайник на электрическую плиту и пожалела, что тут нет газа. Вроде риелтор говорила, что газ проведен до участка, но в дом не завели. На это нужны деньги и немалые, их у нее пока нет. Помещение кухни большое, метров двадцать, и в углу есть небольшая дровяная печь с большой плитой. Она не собиралась возиться с печкой, но если отключат электричество – всегда можно затопить.

Она размышляла над этим, открывая по очереди все нижние шкафчики. Дойдя до последнего, почувствовала разочарование: все они были пусты.

- Котик, что же делать? Кружки у меня есть, а тарелки я не сообразила захватить. Понадеялась, что посуда и правда есть, вот дурья башка! – расстроилась женщина. – А еще здесь должен быть электрокотел, риелтор сказала, что он на кухне. Пока я его не нашла, ты не знаешь, где он?

Кот облизывал лапки после еды, но, как только Елена заговорила с ним – навострил уши и прищурил глаза. Потом встал и вальяжно отправился в дальний угол; там он сел и негромко мяукнул.

- Чего там? – заинтересовалась Елена и пошла на зов.

В углу оказалась неприметная дверь, выкрашенная в бурый цвет, сливающаяся со стенами. Она осторожно приоткрыла ее и заглянула в темноту. В лицо пахнуло пылью и сыростью плохо проветриваемого помещения. Нащупав выключатель, поспешила включить, хотя уже догадалась, что это кладовка.

Небольшое помещение заставлено стеллажами, на пустых полках - слой пыли. Кое-где стоят картонные коробки, она решила пока не проверять, что там. На дальней стене она обнаружила устройство, напоминающее котел; рядом на стеллаже лежала инструкция. Она с облегчением выдохнула и подключила его.

- Осталось только выяснить, где тарелки, - сказала она коту, который остался сидеть у входа. – Может, в этих коробках что-то пригодное найдется?

Окрыленная этой мыслью, она начала заглядывать в коробки, которые оказались пустыми. Лишь в одной она обнаружила разный мелкий хлам: крышки для банок, сломанные зажигалки и погнутые вилки. Трехлитровые банки тоже имелись. Они стояли на верхних полках в больших количествах и тускло поблескивали.

- Банки – это хорошо! Но нужны тарелки, - сказала она с сожалением и поспешила выйти из кладовки. Она начала задыхаться от пыли: спертый воздух вызывал жжение в горле и желание прокашляться.

Чайник бурно кипел и дребезжал неплотно закрытой крышкой. Она сняла его с плиты и отнесла на стол, стоявший у большого окна, выходившего на заросший двор. Кот внимательно наблюдал, как она протирает стол влажной салфеткой.

- Я забыла купить в магазине губки и средство для мытья посуды, представляешь? Думала, чего проще: сбегаю утром в магазин и все необходимое куплю. А что теперь? Звонить Галине и просить ее? Неудобно. Нужен велосипед, чтобы ездить самой за покупками, но можно и пешком завтра сходить. А чего? Гулять полезно, да и чем тут ещё заниматься?

Она достала свое полотенце и постелила его как скатерть на стол. Сделала несколько бутербродов с колбасой и сыром. Кот снова получил несколько ломтиков лакомства и остался сидеть у стола. Елена была благодарна ему и мечтала, чтобы он остался ночевать. Ей было не по себе в этом большом чужом доме у запотевшего окна. Занавесок не было, и нечем было отгородиться от мрака надвигающейся ночи. Дома полно было старых штор, и она жалела, что не подумала об этом. Можно позвонить дочери и попросить выслать, вот только звонить она не хотела.

Дочь с болезненной обидой встретила ее решение о переезде. Опять случился скандал, вспоминать о котором было неприятно, но память услужливо воскресила безобразную сцену.

- Как ты могла, не посоветовавшись со мной, купить дом? Откуда у тебя деньги на такую покупку? Значит, мне ты рассказываешь, что денег только на хлеб, а сама дома покупаешь? У меня приличных сапог нет, пальто третий год донашиваю, а ты дома покупаешь?

Дочь визжала как ненормальная. Вспоминая этот визг, она снова и снова пыталась собрать аргументы и дать ей достойный ответ.

- Ты же хотела, чтобы я уехала и не мешала тебе. Разве нет?

- С чего ты это взяла? Мы нормально жили, и лично меня всё устраивало. Ты просто эгоистка, думаешь только о себе и своем комфорте.

Может, дочь права и она просто старая эгоистка? Вот и сидит теперь на чужой кухне с котом и чувствует себя одинокой и несчастной. Но ведь у себя в квартире она была также одинока и несчастна. Она крепко сжала в ладонях кружку с горячим чаем и горестно вздохнула. Вроде уехала за сотни километров, все вокруг чужое, но какая-нибудь мелочь напомнит о прошлом. Вот, например, эта пластиковая кружка - давно пора ее выбросить. Рисунок – золотые сердечки – пооблез, да и кто теперь пьет из пластиковой посуды? Кружку дарила дочь давно, вроде еще в школе училась; она долго из нее пила дома чай. Потом стала брать в дорогу – удобно, не надо бояться, что разобьется. Как-то дочь достала кружку из шкафа и сказала, что ее место на помойке. Она возразила, что кружка ей дорога, ведь это подарок.

Иногда воспоминания согревают нас, как горячий напиток, или больно ранят, как осколки стекла. От старой посуды легко избавиться, но мы бережно храним ее как воспоминания. Вот и пластиковая кружка оказалась на новом месте. Она так и не смогла выкинуть ее.