Кукла

Глава 1

Болезненный спазм скрутил руки. Девушка застонала, выронив нож.

Молодой мужчина на водительском сиденье посмотрел на неё с презрением и пронзил ещё одной иголкой руки небольшой тряпичной куклы. Девушка ощутила новый приступ боли, но на этот раз сдержалась и не произнесла ни звука.

– Посмотри на себя! – злобно прошипел он. – Ты вообще понимаешь, что из-за тебя нам придется избавиться от тачки. Овца тупая, ты же всё тут кровью перепачкала!

Девушка опустила глаза. Она почти не слушала, что он говорил, стараясь унять боль в руках с помощью специальных дыхательных упражнений. Это не помогало. Руки горели, будто их пронзили раскаленным прутом. Боль затмевала разум и застилала глаза пеленой. Приступами накатывала тошнота, от чего пытка казалась ещё мучительнее.

– Ты понимаешь, что тебя за это ждет? Ты, обезьяна? – мужчина смотрел на неё, играя желваками.

Девушка не ответила. Дыхание, нужно выровнять дыхание. Это всё, о чём она могла думать.

Мужчина поджал губы. Он достал из нагрудного кармана рубашки очередную иголку и всадил её в голову куклы.

Девушка ощутила нескончаемую вспышку боли. Она схватилась за правый висок и забилась в конвульсиях, забыв и про дыхание, и про все на свете. Мужчина резко вытащил иглу из головы куклы. Девушка судорожно вздохнула и обмякла.

– Когда я тебя спрашиваю, ты должна отвечать! Ты поняла?

– Да, хозяин, – выдохнула девушка.

Мужчина смотрел на неё не отводя глаз.

– Ты понимаешь, что тебя ждет за это? – снова спросил он.

– Наказание, хозяин, – ответила девушка.

Мужчина удовлетворенно кивнул и достал всё из того же кармана две бечевки. Одной он быстро и крепко связал кукле ноги, второй же перетянул ей тело чуть выше локтей. Девушка почувствовала, что не может двигаться. Даже дышать стало труднее, что мешало утихомиривать боль в руках. Мужчина не стал вытаскивать иголку из рук.

Заведя мотор, он вырулил на дорогу и вжал педаль газа в пол. Обратный путь девушка не помнила. Хозяин петлял, путая следы, будто за ними гнались, и старательно объезжал камеры. Затем последовала смена машины. И еще одна.

В себя девушка пришла уже в гараже хозяйского особняка. Её грубо выволокли из машины, не забыв пнуть по ребрам. Не сильно, просто чтобы лишний раз напомнить, кто она и кто хозяин. Затем её встряхнули и поставили на ноги. Подталкивая и отвешивая унизительные подзатыльники, мужчина притащил её к стене с картиной, на которой были изображены не то персики, не то яблоки – разобрать было трудно. Хозяин потянул картину за правый нижний угол. Пикнул магнитный замок, и стена отъехала в сторону. За ней обнаружился тёмный проем тайного хода.

Девушку втолкнули внутрь. Сработали датчики движения, и всюду вспыхнул свет.

Девушка осмотрелась. Как же она ненавидела это место! Полки, уставленные книгами по магии с изображениями демонов и хитросплетением геометрических фигур на обложках, матрац в углу вместо кровати и дырка в полу вместо туалета – вот и всё, что её окружало. А ещё на стене прямо у входа висела пробковая доска с приколотыми на неё фотографиями. Девушка старалась не смотреть туда. Ведь на каждом фото был кто-то, кого она убила, или похитила.

Приведший ее мужчина вошел следом.

– Место! – сказал он.

Девушка послушно отползла на матрац. Она села, обняв колени и глядя застывшим взглядом в пустоту. Мужчина прислонился к стене, нервно сжимая и разжимая куклу, от чего у девушки сводило легкие.

– Где его, нахрен, носит? – процедил он сквозь зубы.

Словно в ответ на это по лестнице застучали шаги. В потайную комнату вошёл ещё один мужчина. Он был не столь крепок, как державший куклу, но аккуратен и строг в одежде, за счёт чего и смотрелся куда презентабельнее.

Вошедший посмотрел сначала на девушку, потом перевёл взгляд на мужчину.

– Что случилось? – спросил он.

– Мих, эта дура перепачкала машину кровью. Пришлось бросить, – ответил ему державший куклу.

Михаил бросил взгляд на девушку и выхватил куклу из рук брата. Точно так же, как и тот чуть ранее, он вытащил из нагрудного кармана иголку и воткнул её кукле в голову.

– Встать! – приказал он.

Девушка подскочила. Ноги едва слушались, но сопротивляться она не могла.

– Раздевайся! – последовал второй приказ.

Девушка скинула окровавленное платье, стянула нижнее белье и обувь. Тот, кто привел её сюда, жадно оскалился, потирая руки.

– О, что сейчас будет, да, Мих? – проговорил он, оглядывая покрытое синяками и ссадинами обнаженное тело.

– Заткнись, Степан! – прикрикнул на него брат. – А ты что застыла? Забыла, что надо делать?

Девушка попятилась в сторону дыры в полу. Как только она стала над ней, хозяин вытащил из кармана брюк маленький пульт и нажал на кнопку. На девушку обрушился поток ледяной воды. По кафелю потекли кровавые разводы.

– Итак, – спросил Михаил, – что произошло? Почему ты вернулась в таком виде?

Девушка дрожала от холода. Мысли путались, язык не подчинялся.

Михаил сжал куклу, вытащил из головы иглу и размахнулся, чтобы вонзить ее глубже.

– Он не умер! – испуганно пискнула девушка, ожидая приступа боли. – Он не умер после удара ножом. Мне пришлось… пришлось ударить ещё несколько раз.

– Почему? Какой был приказ?

– Убить… ударом ножа… – с трудом произнесла девушка. От холода она стучала зубами и речь давалась всё труднее.

Михаил резко нажал на пульт. Вода тут же прекратила литься. Он посмотрел на брата. Тот стоял с приспущенными штанами. Его агрегат был приведен в боевое положение, но под взглядом брата начал обвисать.

– Идиот тупоголовый! – Михаил сверкнул глазами. – Сколько раз говорить тебе? Думай перед тем, как приказ отдать!

– Мих, да я что? Приказ как приказ. Кто ж знал, что она его так выполнит? – Степан развел руками, едва успев подхватить сползающие штаны.

Михаил потёр висок.

– Значит так! Наказаны оба. Ты, – он ткнул брата в грудь, – остаешься без “клубнички”. Так что убирай свой отросток, живо.

Степан не посмел спорить и быстро застегнул ширинку.

– А ты, – он приблизился к девушке, – ты знаешь, что тебя ждет. Место!

Девушка послушно направилась к матрацу, села и обхватила колени. Михаил был прав. Она знала, что сейчас будет.

Вдруг раздался телефонный звонок. Михаил вытащил телефон и ответил на вызов.

– Понял, впускайте. – сказал он и глянул на брата. – К нам гости пожаловали. Семён Павлович с женой и дочерью. Полагаю, он хочет сделать очередной заказ. Отлично. Как раз окупим потерю машины. Короче, делаем так. Я пойду поговорю с дорогим заказчиком тет-а-тет, а ты поразвлекай его жёнушку и дочь.

Степан нервно провел рукой по волосам.

– Ненавижу эту мелкую дрянь! – сказал он. – Она же вообще неуправляемая! Везде свой нос сунуть норовит.

– Сосредоточься на жене. – сказал Михаил, и толкнул брата к выходу. – Всё, вали отсюда.

Как только за Степаном закрылась дверь, Михаил повернулся к девушке. Он резко вонзил иголку кукле в то место, где у людей обычно проходит позвоночник. Девушка вытянулась в струну и повалилась на матрац лицом вниз. Хозяин подошел к ней и толкнул ногой, перевернув на бок, лицом к двери. Он сел на корточки перед ней.

– Каково тебе сейчас? – спросил он тихо. – Больно, да?

Девушка не могла ответить.

– Конечно, больно! – продолжил он. – А я могу сделать тебе ещё больнее.

Он посадил куклу совсем рядом с девушкой. Если бы она могла двинуться, то с легкостью дотянулась бы до игрушки.

– Каково это, знать, что твоя свобода – вот она, рядом, но ты не можешь её получить? Тебе всего лишь нужно коснуться куклы и всё, ты свободна. Короче так, у тебя есть время, пока я говорю с Семеном Павловичем. Ты должна его помнить.

Он подошел к доске с фото и ткнул пальцем в изображение школьницы.

– Ты притащила её к нему, помнишь? Так вот, пока я говорю с Семеном Павловичем, ты можешь попробовать освободиться. А когда я сюда вернусь, то ты побежишь выполнять его заказ. Кажется, ему снова захотелось поиграться.

Девушка заскрипела зубами.

Михаил встал и молча вышел. Дверь за ним тихо затворилась. Пикнул магнитный замок.

Девушка осталась наедине с куклой. Она попыталась шевельнуть хотя бы мизинцем, но тело не слушалось. Оно будто превратилось в одну сплошную судорогу. Она снова заскрипела зубами. Ей всего-то и нужно коснуться куклы. Только коснуться и чары спадут. Ей уже однажды удалось это сделать. Случайно, но всё же. Она тронула игрушку когда-то давно. Ох, как же тогда рассвирепел Михаил. Он избил её так, что она несколько дней не могла встать. Ему пришлось снова заколдовать куклу и подчинить себе тело и волю девушки. Именно после того случая он разрешил Степану насиловать её.

Она снова попыталась шевельнуться. Вот же кукла! Совсем рядом. Она должна дотянуться. Должна! Иначе её снова отправят похищать девушек для стареющего извращенца. Или убивать кого-то, как сегодня.

Девушка глянула на фото похищенной ею школьницы. Из глаз потекли слезы. Она хотела попросить у нее прощения, но не могла. Мышцы шеи и горла стягивало спазмом, от чего она не могла произнести ни звука.

Она снова попыталась пошевелить рукой. Нужно достать куклу! Сбежать! Освободиться, чтобы никогда больше не причинять никому вреда. Но тело не двигалось.

Слёзы заливали глаза. Девушка вдруг поняла, что если сейчас не произойдет чуда, она так и останется рабыней двух сумасшедших магов. Так и будет бегать по кругу из постоянных убийств, похищений, изнасилований и наказаний. И ей не дадут умереть, а будут использовать как оружие до скончания веков. Она уже не помнила, сколько времени привязана к чертовой кукле магическими нитями. Она даже имени своего не помнила. Лишь иногда во снах она видела фрагменты из прошлой жизни, светлой и счастливой. Но с каждым днём ей всё больше казалось, что это было лишь плодом её воображения, и она всегда была рабыней.

Девушка снова заплакала.

Вдруг дверь открылась. Сработали датчики движения и в комнате вспыхнул свет.

Девушка почувствовала, как холодеет. Не может быть! Почему они вернулись так рано? Неужели уже договорились и выбрали ей новую жертву?

Но в комнату вместо братьев-магов вошла девочка лет пяти или шести. Она удивленно рассматривала помещение, будто не верила своим глазам.

– Ничего себе! – воскликнула она. – Это же настоящий потайной ход, прямо как в мультике про принцессу Жанну. Картину потянула эту дурацкую и опачки! Ой!

Девочка увидела пленницу.

– Привет! А ты кто? – спросила она, но девушка не могла ни ответить, ни пошевелиться.

– Я Лена. – девочка подошла ближе. – А как тебя зовут? И почему ты голая? Ты здесь живешь, что ли? А почему ты плачешь?

Поток вопросов не прекращался. Девушка лежала и не могла поверить в происходящее. Она лишь переводила взгляд с вошедшей на куклу и обратно..

– Ой, это твоя игрушка? – спросила девочка, проследив за взглядом девушки. – Какая она миленькая, хоть и страшненькая. Тебе наверно грустно, потому что ты не можешь поиграть с куклой, да? Ты парализованная, да? У моего друга Коли бабушка тоже парализованная. Давай я тебе подам твою куклу.

Не дожидаясь ответа, девочка схватила куклу и положила её под руку девушки.

– Ну вот. Теперь тебе будет немного веселее. Ладно, пока! Я пойду. Я подложила подушку под дверь, чтобы она не закрылась. Я в мультике видела, что так делала принцесса Жанна. А в одной серии она так не сделала, и тайный ход закрылся, представляешь…

Девочка ушла, продолжая щебетать про всякое разное.

Девушка пошевелилась, всё ещё не веря в произошедшее.

***

Михаил и Степан проводили гостей. Едва только за их машиной закрылись ворота, как Степан выругался.

– Боже, как же задрала эта мелкая дрянь! Только я начал находить общий язык с её матерью, как девчонку принесло невесть откуда. И не затыкается же ни на секунду! Про принцессу какую-то говорила, про какого-то Колю с парализованной бабкой. Про куклу. И мамашка её сразу ко мне интерес потеряла.

– Можно подумать, тебе нужен интерес женщин… – сказал Михаил. – Подожди, что ты сказал?

– Что? – не понял Степан.

– Про какую парализованную мелкая говорила? Про какую куклу?

– Ой, да не знаю я. Мне не до неё было.

Михаил резко развернулся и помчался вглубь дома. Он подлетел к картине, что скрывала потайную дверь и похолодел. Картина висела криво, а дверь была открыта. Что-то мешало механизму вернуться на место. Мужчина посмотрел вниз и замер. На полу, зажатая дверью, лежала кукла, истыканная иглами. Михаил выхватил телефон, чтобы вызвать охрану, но набрать номер не успел. За его спиной раздался скрежещущий звук, как будто по стене провели острым ножом.