Кто пойдет, тот не вернется

Глава 1. Незнакомец в дверях

...как странно меняются с переменной обстоятельств тайные пружины, управляющие нашими влечениями. Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть: сегодня ищем то, чего завтра будим избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня...

Даниель Дефо

ПРЕДИСЛОВИЕ

– Проходи, Стив. Разговор у нас предстоит долгий, так что... присаживайся.

Я умостился в кожаное кресло и приготовился к беседе, которая не обещала мне ничего хорошего. Говоривший со мной был худощавым пожилым мужчиной с высоким лбом и карими глазами. Прямые седые волосы были аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. Было видно, что дядя очень взволнован: он стоял возле кресла и нервно потирал руки. Тяжело вздохнув, старик медленно подошёл к секретеру.

– Стив, я хотел бы поговорить с тобой, – он протянул руку к коробке с сигарами, достал одну и продолжил: – Я хотел бы...

Но я не стал ждать, что скажет собеседник.

– Дядя Эдмон, моей вины в том, что произошло, нет. Да, мне пришлось применить силу, но только чтобы защитить Фреда! Он давно хотел познакомиться с этой девчонкой, стал с ней разговаривать. Затем к нам подошёл её парень. В общем, слово за слово...

Дядя успокаивающе поднял руку:

– Мне хотелось бы сначала поговорить о твоих родителях. Ну, а о вчерашней драке – кстати, с Фредом я уже имел беседу – мы поговорим чуть позже.

Я осёкся на полуслове и, мимо собственной воли, дотронулся пальцами до заплывшего глаза.

– О моих родителях?!

– Стив, я хочу, наконец, открыть тебе правду, – продолжил Эдмон. – Видишь ли, они не погибли в горах. Их не накрывала никакая снежная лавина. Они просто... исчезли. Последний раз их видели возле небольшого городка, расположенного на краю Такла-Макан*. Это пустыня в Китае...

Дядя отрезал маленькими ножничками кончик у сигары и стал её раскуривать, поглядывая на меня поверх очков, явно ожидая моей реакции.

– Это означает, что они могут быть живы! – я радостно вскочил с кресла и подошёл к Эдмону. Но моя радость была скоротечной. Меня очень быстро вернули с небес на грешную землю.

– Это означает, что мы будем искать их до тех пор, пока не убедимся, что... – тут дядя замялся, подбирая слова, – что они... ещё... живы.

ГЛАВА 1. НЕЗНАМЕЦ В ДВЕРЯХ

После того разговора с дядей Эдмоном прошло немало лет. Несколько групп детективов, нанятых Эдмоном, так и не смогли найти моих родителей. Дяди не стало. Мы с Фредом повзрослели, и каждый занялся своим делом. Двоюродный брат унаследовал фирму отца. Свою долю наследства получил и я. Этых денег на жизнь мне вполне хватало, чтобы заниматься любимым делом – археологией. Но это было всего лишь хобби. Закончив факультет журналистики, я сразу нашёл работу в газете «Все краски мира». Мне доверили вести рубрику «Тайное рядом» – статьи о необычном и таинственном, происходящем с людьми в окружающем нас мире. То, что мне сразу повезло с работой, не моя заслуга: покойный дядя был совладельцем этой газеты. Когда родители пропали, он взял меня на воспитание и обращался со мной как с родным сыном Фредом, не делая между нами никакой разницы.

Работа мне нравилась: знакомство с разными странами и культурами. Часто бывая за границей, я не забывал о хобби – совмещал полезное с приятным, привозил оттуда старинные предметы, якобы наделённые магическими свойствами. По крайней мере, так утверждали продавцы. Лично я не верил в эту чушь и просто покупал понравившиеся мне вещи. Постепенно коллекция заполнила всё свободное место в квартире.

Моя жизнь текла равномерно – без крутых виражей и резких подъёмов. Всё шло хорошо до тех пор, пока одним субботним декабрьским вечером в мою дверь не позвонили...

Солнце ненадолго заглянуло в окно и растаяло под натиском ранних зимних сумерек. Я работал над очередной статьёй, когда тишину нарушила трель дверного звонка. «Наверняка это Джордж». Переложив ноутбук с колен на журнальный столик, я встал с кресла, поправил домашний халат и направился к двери. Соседский мальчишка иногда по субботам заходил ко мне в гости – его интересовали книги по истории, а у меня была неплохая библиотека.

Открыв дверь, я увидел вместо долговязого мечтательного юноши с копной рыжих волос его полную противоположность. В дверном проёме стоял низкорослый смуглолицый мужчина. Несмотря на довольно прохладную погоду, на его худом теле болтался демисезонный бежевый плащ, покрытый бурыми пятнами. Из-под низко надвинутой вязаной шапки на меня глядели тёмные глаза. Крючковатый нос, впалые щёки. Человек пошатывался, держась одной рукой за стену, другую прижимал к животу.

«Пьяный, наверное». По крайней мере, мне так думалось до тех пор, пока он не рухнул прямо на меня. Я хотел удержать его от падения, но не успел – всё произошло слишком быстро. Полы плаща при падении распахнулись, и мне стало ясно, почему так странно вёл себя незнакомец: в области живота виднелись множественные раны, из которых сочилась кровь.

– Меня... преследуют... Закройте...

Я с опаской выглянул наружу, но ничего подозрительного не обнаружил – улица была пустынна. Закрыв дверь на замок, склонился над незнакомцем:

– Кто вас преследует? Вы серьёзно ранены, я сейчас вызову скорую.

– Не надо... Чувствую, что... покидаю этот мир... За мной охотятся дольферы...

– Дольферы? Кто это?

– Они хотят завладеть старинным манускриптом для своих чёрных дел... Только я знал, где он спрятан... Теперь... знаешь и ты... Будь осторожен...

– Знаю? Откуда?

Он приподнял руку и указательным пальцем ткнул в мою сторону:

– Я... положил... карту... в...

Тело незнакомца вздрогнуло, губы искривились, и его рука безжизненно упала на пол. Он умер, так и не закончив начатого предложения.

Я ещё долго стоял над ним, не в силах пошевелиться. Тишина в квартире стала оглушительной – казалось, что тикающие в гостиной часы отсчитывают не секунды, а что-то куда более важное. Руки дрожали. Я набрал номер службы спасения и, слушая длинные гудки, поймал себя на странной мысли: перед смертью незнакомец смотрел не в потолок, не в пустоту – он смотрел на меня. И в его остывающих глазах не было ни страха, ни мольбы. Только облегчение. Так смотрит человек, который наконец-то сдал посылку и теперь может отдохнуть.

Полиция прибыла через двадцать минут, потом была скорая, потом криминалисты в белых бахилах, топчущиеся по моему ковру. Незнакомца увезли. Молодой детектив, листая блокнот, дежурно спросил, знал ли я погибшего, не видел ли кто-нибудь, как он шёл к моему дому. Я отвечал честно: нет, не знал. Никогда прежде не видел. У них быстро сложилась версия: бродяга, криминальные разборки, темнеющий в трёх кварталах от меня портовый район. Дело – одно из сотен таких же. Меня отпустили до утра, взяв слово никуда не уезжать...

Глава 2. Первые нити и старые щрамы

Далеко за полночь закончились следственные действия. Я закрыл дверь за последним полицейским, покинувшим мой дом, и устало опустился в кресло – нервное напряжение давало о себе знать. Погрузившись в размышления, автоматически сунул руки в карманы халата. В правом кармане нащупал небольшой комок бумаги. «Откуда он взялся?» Опустив взгляд на халат, заметил пятна крови. «Наверное, при падении на меня незнакомца, капли крови попали на мою одежду». Я достал комок и аккуратно развернул его. Листок был покрыт арабской вязью. «При падении он каким то образом умудрился положить этот листок мне в карман. Так вот почему он сказал, что и я теперь знаю о карте!» Перевернув его на другую сторону, увидел нарисованную от руки карту. Стал ее с большим интересом рассматривать. «Это, по всей видимости, или холмы или барханы. Надписи на арабском… Так… Точка и надпись на английском «Алькасаба». Возможно, так называется город или какое то место. Цифры в верхнем правом угле… Похоже на координаты…» Я потер лицо руками, но нахлынувшая сонливость так и не прошла. «Ладно, продолжу изучение завтра, а теперь спать. Спать и еще раз, спать. Хватит на сегодня приключений!»

***

Две чашки крепкого кофе, выпитые с утра в баре, мне так и не помогли. Состояние после вчерашнего происшествия было такое, как будто по мне несколько раз проехался грузовик. Я сидел за столиком, рассеяно рассматривал посетителей и размышлял о том, что делать дальше с картой, засунутый мне в карман незнакомцем. С одной стороны мне следовало этот листок отдать полиции – инстинкт самосохранения прямо кричал об этом. Еще, он громким голосом все время твердил, что мне не следовало совать свой нос в эту скверную историю. С другой, меня просто распирало от любопытства, что могло быть спрятано в указанном на карте, месте. «Что там может быть? Золото? Драгоценности? Старинные книги?»

– Габриель, – я поднял руку, чтобы привлечь внимание бармена. Тот вопросительно посмотрел в мою сторону. – Сделай еще одну чашку. Да, и добавь в него немного ликера Baileys.

Хозяин барной стойки повернулся к кофейной машинке. – Стив, у тебя что-то случилось? Ты сам не свой. Обычно, шутишь, но твое лицо сегодня прямо…

– Ограбил банк, но в спешке обронил свои визитные карточки. Теперь, с минуты на минуту, жду появления копов.

– В следующий раз, когда пойдешь грабить банк, пожалуйста, вспомни обо мне. Я тебе сделаю хороший кофе, – Габриель поставил передо мной чашку, – и, заодно, проверю твои карманы на предмет наличия в них лишних предметов.

– Зря стараешься, денег там все равно не найдешь. Разве… мелочевку какую-нибудь.

– И на том спасибо. Всю свою сознательную жизнь мечтал о Феррари. Знаешь такую машинку?

– Знаю, знаю. Красненькая такая…

– Мечты должны хоть когда-нибудь сбываться, а то наша жизнь теряет всякий смысл, – звеня стаканами, бармен подошел к посудомоечной машинке.

Услышав последнюю фразу Габриеля, я поднял на него глаза. – Повелитель джина и виски, дружище, даже не представляешь, как ты оказался прав!

Тот кивнул в знак согласия головой: – Знаю, что прав. Ведь я не только бармен, – он отправил в зов машинки очередную порцию кофейных чашек. – Я, еще, по совместительству, немного психолог.

Расплатившись с барменом и оставив тому неплохие чаевые, я направился в офис газеты «Тайное рядом», не прекращая думать о карте.

Рабочий день прошел как обычно: множество всевозможных звонков, корректировка материалов перед выходом в тираж, ланч с партнерами, разговор с редактором и утверждение моих дальнейших командировок…

Было уже довольно поздно. Сидя в кресле, устало потянулся и в очередной раз стал разглядывать лежащий на столе серый клочок бумаги. Так и не придя к какому-то окончательному решению, взял телефон и набрал номер. Мне сразу ответил старческий голос.

– Ну, здравствуй… Давненько что-то я тебя не слышал… – на том конце телефонной трубки раздался кашель.

– Привет, Арчи. Простудился?

– Ты же видишь, какая погода… Да и года дают знать о себе… Ты как?

– У меня все нормально. Послушай, мне нужен твой совет, но это не телефонный разговор. Я смогу сейчас приехать к тебе?

– Что-то срочное?

– Думаю, что… да.

– Адрес знаешь. Приезжай! – и связь оборвалась.

Через час я стоял перед массивной деревянной дверью с потемневшей от времени бронзовой табличкой: «Арчи Торо. Антиквариат». Его предки были выходцами из Италии. От них он унаследовал большой нос с горбинкой и проницательные карие глаза. Еще, предки наделили его умом и сообразительностью. Зарабатывал на жизнь Арчи, продавая антиквариат. Его дом состоял из двух этажей. На первом разместилась антикварная лавка, а на втором – жилые помещения.

Я постучал. Дверь медленно отворилась от легкого толчка, тихо скрипнув на петлях. Внутри царил полумрак. Лишь тусклый свет старинных ламп освещал витрины, заставленные редкими вещами: покрытыми патиной статуэтками, потускневшими от времени монетами, пожелтевшими свитками. В воздухе витал запах старой бумаги и полированного дерева.

– Арчи? Я сделал шаг внутрь, ощущая себя гостем в совершенно другом времени.

– Я здесь, проходи, – донесся слабый голос из глубины лавки.

Я осторожно пробрался между узкими проходами, заваленными старыми книгами и антикварной утварью, и наконец, нашел Арчи. Тот сидел за массивным деревянным столом, заставленным лупами, старыми перьями и пожелтевшими документами. Арчи выглядел постаревшим и усталым, но глаза его все так же блестели проницательным светом.

– Присаживайся, – и он указал на потертое кожаное кресло с причудливо изогнутыми ножками, стоящее рядом со столом. – Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – спросил он, устало потирая виски.

Усевшись, я вытащил из внутреннего кармана серый клочок бумаги и развернул его перед антикваром. – Вот это!

Арчи прищурился и взял в руки карту. Долго всматривался в арабскую вязь, водил пальцами по линии барханов, задержавшись на надписи «Алькасаба». Затем перевернул карту, заметив координаты в верхнем правом углу. – Где ты это нашел? – в голосе Арчи прозвучало напряжение.

– Долгая история… Если вкратце: умирающий незнакомец подкинул мне ее в карман, заявив, что теперь я тоже знаю о карте.

Арчи вздрогнул, и на мгновение на его лице мелькнула тень страха. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, словно вспоминая что-то давно забытое.

– Алькасаба… – произнес он глухо. – Это место проклято. Сюда стремятся только те, кто ищет древние тайны. Но многие из них исчезают без следа…

В глубине лавки на мгновение мелькнула какая-то тень.

Я потрусил головой, отгоняя наваждение. – Проклято? Ты ведь не веришь в эти сказки? – я попытался улыбнуться, но губы предательски дрогнули.

– Сказки? – Арчи наклонился вперед, его карие глаза вспыхнули. – Ты ведь знаешь, что я занимаюсь антиквариатом не только ради денег. Я изучаю историю, мифы, легенды. И эта карта… Если верить преданиям, то в Алькасабе спрятан манускрипт, способный изменить реальность.

Я похолодел. – Изменить реальность? Как?

– Никто не знает...

Комната, казалось, стала теснее, воздух – тяжелее.

– Значит, мне нужно избавиться от этой карты… отдать полиции… – неуверенно произнес я.

– Нет! – Арчи резко вскочил, отчего кресло заскрипело так громко, будто подогнано было под чей-то крик. Он нервно провел ладонью по лицу, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, и заходил по комнате короткими, дергаными шагами. – Ты… ты совсем не понимаешь! Если они сунутся…

Он резко остановился, вглядываясь в темноту за окном, словно ожидая увидеть там слежку, и уже тише, сдавленным от страха шепотом добавил:

– Дольферы... Они уже знают. Я почти уверен, что знают… Теперь единственный способ уцелеть – не прятаться, нет. Нам нужно первыми добраться до правды и сжечь этот проклятый манускрипт, пока он не оказался у них в руках. Иначе нам конец. Причем, обоим.

Я задумался. Все это было похоже на кошмарный сон, из которого он никак не мог проснуться. Но любопытство и стремление узнать о судьбе родителей пересилили страх. Посмотрел на карту, снова ощущая в руках шероховатую бумагу, покрытую загадочной вязью. Приняв для себя окончательное решение, я, глядя прямо в глаза старинному товарищу, тихо, но твердо произнес: – Речь сейчас идет вовсе не об этой карте… Я решил найти своих, пропавших много лет назад, родителей. Последний раз их видели возле небольшого городка, расположенного на краю Такла-Макан*. Мне необходима твоя помощь! Уверен, что ты не сможешь отказать мне в этом и… поедешь со мной.

Арчи горько усмехнулся. – Думаешь, я зря столько лет собирал о ней информацию? Я ждал этого момента. С меня хватит теорий, пора перейти к практике.

Я довольно кивнул. «Итак, решение принято. Поиск родителей, мистическая карта, дольферы, древний манускрипт… Все сплелось в один клубок». – Тогда собирайся. Мы вылетаем через два дня! Мне нужно некоторое время, чтобы утрясти текущие дела на работе. Я аккуратно сложил серый клочок бумаги и отправил его опять во внутренний карман пиджака…

– Тогда собирайся. Мы вылетаем черездва дня. Мне нужно время,чтобы утрясти дела на работе.

Арчи молча кивнул в знак согласия, но, аккуратно собирая раскинутые по столу карты и убирая их в папки, вдруг замер. Его рука зависла над одной из пожелтевших газетных вырезок, зажатой между страницами старого архива.

На выцветшей от времени фотографии была запечатлена археологическая экспедиция тридцатых годов прошлого века — группа улыбающихся мужчин в пробковых шлемах и брезентовых куртках, уверенно позировавших на фоне бесконечных золотистых барханов. Лица исследователей излучали оптимизм и веру в великие открытия, еще не знающие о тех ужасах и ловушках, что таят в себе пески.

Старик долго, немигающе смотрел на этот снимок. В тусклом свете настольной лампы на его морщинистом лице отразилась целая буря подавленных эмоций – в глазах мелькнула тень давней боли, угасшей горечи и затаённой тайны, которую он пронёс через десятилетия.

Не сказав больше ни слова, Арчи медленно, словно нехотя, опустил вырезку в папку, захлопнул её и глубоко задвинул в самый дальний ящик массивного письменного стола. Затем он достал из кармана жилета небольшой медный ключ и с сухим, резким щелчком повернул его в замке, отрезая прошлому путь наружу.

– Что там? – спросил я.

Старые долги, – уклончиво ответилон. – Стив... – он взял меня за плечо, и на мгновение его привычная ирония куда-то исчезла. – Обещай мне одну вещь.Что бы ни случилось в пустыне – ты будешь делать то, что скажу я. Без вопросов. Особенно если дело коснётся свитка.

Договорились, – пожал я плечами. Тогда эта просьба показалась мне чудачеством старого друга. Впоследствии я не раз вспоминал её – и жалел, что не придалей значения.

Итак, решение было принято. Поиск родителей, мистическая карта, дольферы, древний манускрипт... Всё сплелось в один клубок.

В глубине полутёмной лавки на мгновение промелькнула тень.

— Что-то нервы у меня не в порядке. Показалось, — сказал я себе и направился к выходу.

* – Является одной из крупнейших песчаных пустынь мира. По одной из версий, само наименование «Такла-Макан» можно перевести как «Кто пойдет, тот не вернется».