Крупицы

Жена декабриста

Жена декабриста

Где-то на краю земли, где не было ничего кроме снега и вечной мерзлоты, стоял город. На его холодной земле теснились многоэтажки, в центре города был большой рынок, церковь, ДК и школа. Ещё была почта, несколько магазинов и даже кинотеатр. На юге была длинная дорога, ведущая из города. Если поехать по ней на машине, то через несколько часов можно было доехать до такой же холодной деревни. На востоке и на западе был высокий лес, а на севере не было ничего. Только поле, вьюга и холод.

Местные верили, что именно там кончается земля. Считалось, что души тех, кто ступил на эту землю, могли легко заплутать в лабиринте реальностей, которые пересекались в этом месте, и больше не вернуться. Поэтому туда ходили только опытные люди. Но и они порой не возвращались.

Жизнь в холодном городе мало чем отличалась от жизни в любом другом месте. Пускай солнце здесь появлялось нечасто, люди всё равно вставали рано и шли на работу, в магазин, школу или церковь. Они ходили друг к другу в гости, гуляли, общались и смеялись, но всё это проходило мимо Влады. Фигуры людей проплывали мимо неё рассеянным потоком, но она этого даже не замечала.

Уже несколько лет она каждый день выходила во двор, садилась на скамейку и смотрела на север. Туда, где белое небо сливалось с белой землёй, и уже невозможно было различить, что есть что.

Она могла долго так просидеть, почти неподвижно, и ждать, и уходила только тогда, когда холод становился совсем невыносимым, но только для того, чтобы на следующий день снова вернуться и снова ждать.

Дети с хохотом пробегали мимо Влады и бросали в неё снежки, чтобы привлечь её внимание, а она только грустно улыбалась и качала головой. Старшеклассники, прошедшие в школе историю 19 века, прозвали её женой декабриста, и это прозвище стало ей роднее настоящего имени.

– Он не вернётся, – сказала Зоя, седая старуха, которая иногда сидела на скамейке рядом с Владой. – Смирись.

– Вернётся, – спокойно возразила Влада. Её руки были заняты плетением амулета. За эти годы она сплела уже целую гору.

– Те, кто уходят в пустоту, больше не возвращаются. Их забирает зима.

– Порой возвращаются, – сказала Лида, другая старушка. Её глаза, покрытые бельмом, слепо смотрели в сторону севера. Сейчас слепота ей совсем не мешала – впереди всё равно не было ничего кроме белого цвета. – Чем дальше на север, тем тоньше граница между мирами. Порой она истончается настолько сильно, что человек ненароком может её переступить и оказаться в совершенно другом месте. Попав туда, люди бродят в этом лабиринте из сновидений и реальностей, не в силах найти дорогу назад. Но у некоторых из них это получается. Если им указывают дорогу.

Влада опустила глаза на амулет в своих руках, который она почти доплела.

– Я пытаюсь. Но пока ничего не помогает.

Миша был хорошим охотником. Он родился в этом городе и отлично знал его окрестности. Он был одним из немногих, кто не боялся уйти на север. Каждый раз он обещал Владе, что вернётся, и всегда держал своё слово. Но не одним холодным днём три года назад. В тот день он как обычно ушёл на рассвете, а вечером не вернулся. Он не появился ни через неделю, ни через месяц, ни через год, но Влада знала, что он ещё жив и пытается попасть домой. Коварная пустота затянула его в свой водоворот, но он сильный и он обязательно справится. А ей оставалось только ждать и пытаться ему помочь.

Мишины друзья давно поняли, что он не вернётся. С его пропажей смирились даже его брат и мать. Все в городе знали, что ждать бесполезно, потому что зима не отпускает своих путников, но только Влада верила, что ещё увидит его.

Она плела амулеты и заговаривала их, чтобы они указали ему дорогу, хранила его вещи нетронутыми и каждый день снова и снова просила пустоту отпустить её мужа. Но всё было бесполезно. Их квартира, когда-то полная жизни, теперь наполнилась магическими талисманами и ожиданием.

Вечером Влада повесила новый амулет на окно, будто он мог указать Мише дорогу к дому, и легла спать. На город опустилась ночь, холодная и непроглядная. Во сне Влада видела метель и белый снег. Небо сливалось с землёй, сон и реальность накладывались друг на друга, и она брела в этом лабиринте, не разбирая дороги.

– Влада…

Голос был совсем тихим, почти нереальным, но она всё равно его услышала и узнала.

– Миша!

Она побежала вперёд, надеясь догнать его, но вокруг всё казалось одинаково белым. Впереди маячил родной силуэт, но снег мешал разглядеть его получше.

– Миша! Где ты? Скажи, что мне сделать? Как тебя найти? – крикнула Влада в пустоту.

Ветер принёс ей ответ:

– Иди за мной на север, и я приду на твой голос.

Когда Влада проснулась, было раннее утро. Вокруг было тихо, солнце ещё не взошло. Город спал. Всю ночь она бежала по ледяной пустыне, но так и не смогла догнать расплывчатую фигуру впереди. Теперь же Влада, не думая, оделась и вышла из дома.

Когда она подошла к северной границе города, уже начинало светать. Миша всегда запрещал ей ходить на север. Особенно одной. Но если это был единственный шанс его вернуть, то Влада была готова на что угодно.

Она сделала шаг вперёд и переступила невидимую границу между городом и пустотой. Вокруг не было ничего. Даже силуэты многоэтажек мгновенно исчезли из поля зрения. Осталось только необъятное белое поле. Влада, как во сне, шла вперёд и звала мужа по имени. Возможно, она и впрямь всё ещё спала. Порой ей казалось, что Миша ей отвечал. Эхо его голоса казалось таким далёким и нереальным, что Влада начала думать, что это просто проделки зимы, которая хочет и её поймать в свои сети. Но она отбросила все сомнения и пошла дальше.

Чем дольше она шла, тем больше понимала, что люди были правы, называя это место границей миров. То и дело краем глаза она замечала странные образы: здания, людей, деревья, памятники. Всё это казалось осколками из других реальностей. Она не переставала звать Мишу, хотя её голос почти срывался от холода и усталости. Но теперь она ясно слышала, что он звал её в ответ. И его голос был всё ближе.

Как и во сне, Влада увидела впереди знакомый силуэт и побежала к нему. Он был к ней всё ближе и ближе, хотя метель всё ещё мешала ей хорошо его разглядеть. И когда она оказалась к нему совсем рядом, человек обернулся. Это был Миша, такой же, каким она запомнила его в последний раз. Он ничуть не изменился за эти три года, как будто ушёл из дома всего на день. Он улыбнулся ей самой тёплой улыбкой и сказал.

– Теперь я дома.

И в городе наступила весна.

Чудовище

Чудовище

Солнце было большим и ярким. Таким, каким Ина давно его не видела. Из башни, где её держали, нельзя было увидеть внешний мир. Окон там не было, а единственный выход надёжно охраняли, но Ина всё равно смогла отодрать несколько гвоздей и отодвинуть одну из досок. Совсем немного. Теперь, пока слуги не видели, она могла хотя бы иногда смотреть в крошечную щель и видеть остальной мир. Кроме солнца она могла разглядеть только верхушки деревьев и длинную дорогу, ведущую куда-то далеко. Больше всего ей хотелось однажды пройти по этой дороге. Она часто гадала, что там может быть. Город? Река? Другая башня с другой запертой принцессой? Ей нужно было это знать.

Но у слуг на все её вопросы был один ответ.

– Там живут чудовища, – всегда говорил Рамир. – Внешний мир полон опасностей. Люди там живут в бедности и страхе, а за принцессами вроде тебя охотятся чудовища. Поэтому ты живёшь здесь, где никто не сможет тебе навредить. Это всё только для твоего блага.

– А когда я выросту? – спрашивала Ина – Я смогу стать королевой и править целым королевством?

– Сможешь, но только если это будет для тебя безопасно.

Ина любила Рамира и его низкий спокойный голос. К сожалению, он приходил к ней нечасто. Обычно Ина сидела одна в тёмной комнате, из которой ей запрещали выходить, в окружении книг и игрушек. Время от времени к ней заходили служанки, чтобы принести ей еду или почитать ей книгу. Иногда они даже оставались, чтобы поиграть с ней.

– Тебе нужно новое лицо. Это мне надоело, – сказала Ина служанке.

У всех них не было лиц. Вернее, лица, наверное, были, но их скрывали белые маски, которые они всегда носили в её присутствии. Человеческое лицо Ина видела только в зеркале и на картинках в книгах.

Эту служанку звали Кайса. Она послушно села перед ней на колени и позволила стереть с маски предыдущий рисунок. Ина любила рисовать красками новые лица слугам. В этот раз она сделала Кайсе большие голубые глаза, красные губы и несколько родинок на носу.

Служанка была одета в полностью закрытую одежду. Даже на её руках были перчатки, чтобы не касаться кожи принцессы. Но даже через ткань одежды Ина чувствовала, как она немного дрожит, то ли от холода, то ли от страха перед ней. Ина любила холод и темноту, поэтому башню почти не отапливали и света почти не зажигали.

В завершение она дорисовала Кайсе чёрные брови.

– Так-то лучше.

Эта служанка нравилась ей меньше предыдущей. Прошлую звали Лима, и она тоже её боялась, но зато с ней было веселее. Впрочем, ни одна служанка надолго не задерживалась в башне. Только Рамир всегда оставался с ней. Ина бы никогда его не тронула. Из всех раздражающих слуг, она любила только его, и он тоже её любил, как родную дочь. Настолько сильно, насколько вообще можно было её любить.

– Причеши мои волосы, – потребовала она у него.

Она только что закончила ужинать. Служанки почему-то всегда цепенели, когда видели, как она вгрызается в сырое мясо.

Рамир взял гребень и стал неторопливо расчёсывать её длинные золотые волосы.

– Я просил тебя не трогать Кайсу, – строго сказал он, но его движения оставались такими же мягкими.

– Она была скучной, – равнодушно сказала Ина. – Если бы ты дал мне хотя бы немного выглянуть из башни, я бы так не скучала.

– Там опасно. Там…

– Чудовища, я знаю. Но я ведь просто посмотрю!

– Ина, нет. Это не обсуждается. Тебе пора спать.

Рамир положил гребень и протянул ей стакан с травянистым напитком. Ина надула щёки, словно маленький ребёнок, но под его строгим взглядом, который она чувствовала даже сквозь белую маску, быстро сдалась. Сопротивляться было бесполезно. Ина выпила напиток и провалилась в глубокий сон, и ей снилось яркое солнце и дорога.

Порой ей казалось, что всё, что она делает, это спит, ест и играет со служанками. Годы шли, и она росла, но ей так и не позволили покинуть башню. Рамир сказал, снаружи всё ещё слишком опасно.

Пока никто не видел, Ина смотрела наружу сквозь щель за доской. Стены башни были крепкими, но за эти годы она смогла немного проломать их, расширив щель до такого размера, что через неё могла пройти её голова. Но этого всё ещё было недостаточно. Свобода была совсем близко, но она не могла сама выбраться из высокой башни. У слуг был свой выход, но Ину к нему не подпускали. Помещения для слуг были внизу, а её комната была на самом верху башни, и она уже не помнила, покидала ли её когда-нибудь.

Однажды, когда Ина сидела в одиночестве и смотрела на дорогу, то увидела, что по ней кто-то идёт. Раньше она никогда не видела других людей, кроме слуг. И тем более она не видела кого-то с лицом, кроме себя.

Это был мужчина. Ина не была уверена наверняка, но у него была борода и крупное телосложение, а в книгах такими изображались мужчины. Ина высунула голову из башни и взмолилась:

– Прошу, помоги мне! Освободи меня отсюда!

И мужчина её услышал. Он подошёл к башне и посмотрел наверх.

– Кто ты? – поражённо спросил он, не в силах оторвать от неё глаз.

– Я принцесса. Меня похитили и заперли здесь. Помоги мне, мне так одиноко!

Молодая девушка с красивым бледным лицом и золотыми волосами не могла не растопить его сердце. Он помог ей спуститься вниз, и ноги Ины впервые коснулись земли.

– Я так тебе благодарна! – воскликнула она, закинув голову к небу.

Солнечные лучи упали на её бледную кожу и запутались в волосах.

– Кажется, я заслужил награду, – довольно сказал мужчина. – Например, поцелуй принцессы.

– И правда.

Мужчина потянулся к её лицу, но Ина была быстрее. Не успел он опомниться, как она вцепилась зубами в его шею и повалила на землю. Сначала он пытался вырваться, но потом затих, как и все остальные, а Ина с азартом разорвала его шею и брюхо, вдоволь напившись и наевшись.

Когда он ей надоел, она встала и пошла вперёд по дороге, как всегда и мечтала. Дорога долго вилась по лесу и в итоге привела её в небольшую деревню. Что ж, пока ей хватит и этого.

Когда прибежал Рамир с королевской стражей, Ина уже успела съесть двух женщин и одного мужчину. Рамир едва успел оттащить её от испуганного ребёнка.

– Нет-нет-нет! Пусти меня! – закричала она, отбиваясь.

– Тише-тише. Всё хорошо, сейчас мы вернёмся домой.

Ина пыталась вырваться из его хватки, но она была слишком сильной даже для неё. Один из стражников протянул ему травянистый напиток, и Рамир силой влил его ей в горло. Ина провалилась в сон, и стражники унесли её безвольное тело.

Её снова заперли в башне. Дыру в стене надёжно заделали, на двери повесили дополнительные замки. Теперь чудовище снова было взаперти.