Круг жизни

Глава 1

Круг жизни.

2 июня 1979 г.

Тук. Тук. Тук. Равномерно ходил топор. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ветка за веткой отскакивали в сторону, ложась друг на дружку. Монотонная работа, от которой обычно Мишка всегда стонал, сегодня приносила удовольствие. И не удивительно, она давала возможность всё обдумать… Обдумать положение вещей. Всё вокруг способствовало размышлению: смотрящие в бездонное голубое небо вековые тополя, прозрачный воздух и тишина. Что ещё нужно для счастья? Но несмотря на раскинувшуюся вокруг природу, на канистру со спиртом, перемешанным с купленным в деревне соком, и в принципе состав группы – три девушки на троих парней, в голове у Михаила крутились невесёлые мысли:

«И что я тут делаю? Хотел ведь дома остаться. С Лён встретиться. В кино сходить. Там «Обыкновенное Чудо» показывают. Все сходили уже, песни поют…» Мишка прислушался к раздавшимся в стороне куплетам:

Давайте негромко давайте вполголоса

Давайте простимся светло

Неделя другая и мы успокоимся…

На душе стало ещё гаже. Лён осталась в городе готовиться к экзаменам и наотрез отказалась ехать. А Мишка, поддавшись на уговоры лучшего друга Виталика, поехал. Расставание вышло грустным, и теперь его мучила совесть.

– Что, милок, дровишки рубишь?

Прозвучавший за спиной незнакомый голос заставил юношу вздрогнуть. И обернуться. Рядом стоял старик. Точнее, поп. Самый настоящий поп! Мишка за свои девятнадцать лет жизни их ни разу и не видел, но сейчас был точно уверен – это священник, служитель церкви. Чёрная сутана и просто огромный серебряный крест с каменьями, свисающий на толстой цепочке до самого пуза, не оставляли никакого сомнения, что перед ним в бога верующий. Впрочем, вёл тот себя достаточно миролюбиво.

– Ну да, рублю… – Мишка отодвинулся в сторону. – Мы тут с друзьями отдохнуть хотим.

– А вы палатку не около родника поставили? – В голосе старика послышалось беспокойство. По крайней мере, Михаилу так показалось. – Там ещё камни по краю поляны кругом стоят. А в середине валун огомный. Плоский, словно блин.

Это место нашёл Виталик ещё той осенью, и весь учебный год не проходило и дня, когда бы он про него не рассказывал. Не то чтобы тот приукрашивал – скорее наоборот… От станции Янов пришлось пройти всего километров пять и всё по девственно чистому лесу, пока не упёрлись в небольшой ручеёк с кристально чистой водой. Тут Виталик чуть покружил, но вывел на своё место: поляна, окружённая кустарником, практически не просматривалась, мелкая, словно ковёр, трава, слабый родничок и множество камней для очага… Идеальное место для стоянки.

Камни Мишка видел – их было трудно не заметить, ведь булыжники, каждый с полметра высотой, действительно окаймляли поляну.

– Ну там, и что?

– Да ничего. – Поп поправил крест, переместив его с левой стороны пуза на правую. – Вы бы перебрались поближе к реке. Спокойнее там.

– Да нам и там неплохо. – Буркнул Мишка и принялся дальше рубить валежник. – Палатка стоит уже, да и место хорошее.

– Хорошее-то хорошее, только нечисть там по ночам бродит…

– Черти что ли? – Юноша и не заметил, как подошёл Виталик. Тот, очень широкий в плечах, почти под два метра ростом, умел очень тихо двигаться. Поп тоже явно не ожидал кого-то увидеть за спиной, и, явно испугавшись, схватился за крест.

– Черти тебе ручными собачками покажутся! Вся нечисть ада выйдет на свободу! – Рявкнул священник. – Нельзя в круге на ночь оставаться!

– А Вы, гражданин, разве не знаете, что комсомольцы не по зубам нечистой силе?! Да и нет её в Советском Союзе. Ещё в 1917 отменили! – С издёвкой произнёс Виталик.

– Может, и Бога нет?

– У нас Комсомол есть. Не слышали? – Продолжал издеваться Виталий. – А бога с дьяволом искоренили давно. Как и империализьм с сексом!

От Виталькиного «лизьм» обычно все валились с хохота. А вот поп явно не оценил. Плюнув в сторону, он перекрестился, поднял взгляд к небу и, произнеся – ну тогда комсомол вам в помощь на сегодняшнюю ночь, – подобрал сутану и пошёл в сторону ручья.

– И откуда он такой взялся? – Виталик принялся собирать нарубленные ветки, посматривая на мелькающую среди деревьев спину, – и чего хотел этот псих в балахоне?

– Да ничего особенного. – Михаил пожал плечами. В его голове крутился случай из начальной школы, когда учительница заставила исписать всю страницу фразой «Бога нет», потом предложила показать ему фигу… Слова священника про нечисть заставили задуматься. – Может, действительно передвинем палатку? У ручья места хорошие есть.

– Ещё чего! Пошли давай, девушки уже стол накрывают!

*

Вечер наступил незаметно. Сумерки постепенно опускались на лес. Смолкли птичьи переливы, и только звонкие аккорды разносились далеко по округе. Мясо было съедено, а канистра с «коктейлем» горделиво стояла на импровизированном столе. Наливай – не хочу!

Леха с Викой уже спали в палатке, оставив у костра Ольгу, не расстающуюся с гитарой, Виталика с Ритой и Михаила, который, достав с десяток картофелин, закапывал их в золу уже начавшего затухать костра. Именно он оказался единственным, кто и не заметил, как с неба начали падать светлячки. Десятки тысяч насекомых заполонили всю поляну за считанные секунды. И когда Мишка, услышав визг девушек и брань Виталика, обернулся посмотреть, что случилось, всю поляну уже заливал призрачный, зеленоватый, колыхающийся свет.

– И откуда они взялись! Ну счаз я им устрою! – Ревел Виталик. Откуда-то появилась охапка зелёного ельника, мгновенно накрывшая костёр. Огонь обрадовался новой пище, и поляна наполнилась едким дымом. Насекомых как корова языком слизнула. – Я лапник от комаров подготовил! Вот и пригодился!

В голосе Виталика послышалась гордость. А вот Михаил его радости не разделил – все его внимание оказалось приковано к краю поляны. Светлячки переместились за её пределы и теперь застилали лес, наполняя его жутковатым мерцанием.

– Ох, мальчики, жуть-то какая!

– Ох, невидаль нашли! – Рассмеялась Оля, и тут же лес наполнился звонким голосом:

Потерял в лесу фонарик светлячок,

Обыскал он каждый кустик и сучок.

Утомился он, бедняжка, сбился с ног…

– Ну давайте тогда за светлячков и выпьем! – Обрадовался Виталик, наполняя кружки.

Михаил выпил угощение залпом, отчего сразу захмелел и, развалившись на расстеленной на траве куртке, задремал.

*

Миша бежал, пытаясь настигнуть несущийся по течению самодельный кораблик. Красивый, сделанный из фольгированной бумаги, а потом раскрашенный карандашами, сейчас он нёсся вперёд, иногда замедляясь, словно подманивая мальчика. Тот бежал вперёд по берегу небольшого ручейка и ни о чём не думал. Всё его сознание, всё мироздание оказались прикованы к разноцветному судёнышку, перескакивающему с волны на волну. Мальчика переполняло счастье…

*

Лён, девушка Михаила, в конец отчаявшись, отправившись на пресловутую станцию Янов, и спустившись с платформы теперь просто не знала, куда податься. Уже прошло три дня, как группу туристов, пропавшую в лесу, перестали искать – те словно сквозь землю провалились! Последний, кто их видел, так это продавщица в магазине при станции, куда заходили ребята. Когда группа не приехала вовремя, родители обратились в милицию, а через несколько дней задействовали солдат из ближайшей части. Но результатов поиски не принесли – были ребята, и не стало их. И куда делись - не понятно.

Поступок отправиться на поиски любимого Лён объяснить не могла – да и как такое понять, ведь лес прочесали. И не один раз. Даже с вертолётов искали! И что может сделать одна девушка? Лёна это понимала… Но поехала и теперь стояла на краю посёлка, пытаясь вспомнить, о чём рассказывал Виталий. Вроде как место находилось где-то рядом с ручьём…

– О чём, дочка, задумавшись? – Лёна, обернувшись, увидела перед собой женщину с накинутым на голову черным платком.

– Добрый день! – Девушка даже не знала, что на это ответить. И вдруг решилась спросить – А вы тут ребят, туристов с рюкзаками и гитарами, не видели?

– Это пропавших что-ль? – Женщина, словно испугавшись чего, отступила на пару шагов. – Да не видал их нихто. Ехала быть ты домой, дочка! Не найдёшь ты тут никого!

Лёнка, ничего не видя перед собой, просто опустилась на землю и, закрыв руками лицо, принялась рыдать….

– Ох, да штожь делаеца-то?! Ох, посмотрите люди, совсем девка с горя помирает. – Женщина, обняв девушку за плечи, принялась ту поднимать на ноги. – Пойдём, пойдём, дочка.

– Куда пойдём? Да и зачем? – Всхлипывая, пролепетала Лёнка. – Ведь не найду я его уже… Пропал он…

– Куда – куда… К отцу Никифору, хонечно. – Залепетала на ухо женщина. – Если кто и сможеть помочь, тах это он. Пойдём, дочка, не упрямься!

Девушка, которой уже стало совершенно всё безразлично, позволила себя увести.

*

Лён никогда не заходила в церковь. Те, что музеи, не в счёт – в них не витал запах ладана и горелого воска. И теперь, очутившись среди смотрящих с икон внимательных глаз, рядом с распятым на кресте человеком, девушка чувствовала себя крошечной маленькой девочкой, попавшей в чужой и незнакомый дом. Между тем пришло спокойствие. Некое умиротворение… Может быть, надежда, что всё будет хорошо.

– Который твой суженный? Не высокий и белобрысый, случайно?

Голос заставил девушку вздрогнуть. Обернувшись, она увидела перед собой священника. Массивного мужчину, под два метра ростом, с длинной, седой бородой.

– Да, это он… – Лёна на секунду запнулась и добавила, – Батюшка.

Священнику такое обращение явно пришлось по душе. Он, чуть сощурившись, погладил бороду и произнёс:

– И что, вернуть его хочешь? Найти? Любишь, наверное?

– Конечно, люблю! Разве приехала бы сюда, если бы не любила?! – В голосе Лёнки послышалась надежда. – А Вы знаете, где они?

– Хм. Эм-м… Хм… И готова за ним отправиться куда угодно? Хоть в ад спуститься?

– Да, конечно, готова!

– Эх, душа у тебя… Светлая. – Отец Никифор вздыхал и гладил бороду, словно собираясь с духом. – Ну иди, сядь на скамеечку, а я схожу, посмотрю, чем помочь можно.

Лён, посмотрев в добрые, внимательные глаза, послушно отправилась в указанном направлении.

*

Ручеёк сузился, от чего кораблик стал плыть настолько быстро, что Мишка за ним еле успевал. Он нёсся по берегу, едва касаясь ногами песка, уже не замечая ничего вокруг: ни того, что ручей становится полноводной речкой, ни берегов, поднявшихся вверх, ни крон деревьев, раскинувших ветки словно полог… Он бежал и бежал, не замечая, как вокруг крутится жизнь, мелькают в воде неясные образы. Словно кадры из фильма появляются в глубине и исчезают смытые быстрым потоком.

Вот кораблик попал в водоворот и закрутился на месте, заставив мальчика сбавить скорость. И тут его взгляд уловил стоящую на берегу тёмную фигуру. После бесконечно-желтого песка тёмное пятно притянуло взгляд, сразу преобразовавшись в статную фигуру священника. От неожиданности мальчик споткнулся и упал, зарываясь лицом в тёплый песок.

*

– Тьфу! Тьфу! – Мишка, проснувшись, начал судорожно отплёвывать попавший в рот песок и, только осознав, что лежит в лесу, в сердцах произнёс, – и приснится же такое!

Юноша огляделся: Ольга, закутавшись в куртку и прижав к себе гитару, спала около костра. Казалось, что она напевает во сне, не в силах оторваться от музыки.

Голова оказалась ясной, но вот пить хотелось. И очень. Поискав взглядом бидончик с водой и не найдя его, юноша выругался, поднялся на ноги, огляделся в поисках живительной влаги. Ёмкость нашлась, вот только ничего в ней не оказалось: только мусор на дне.

– До родника дойти или спать лечь? – Вопрос ушёл в пустоту, и, не став дожидаться ответа, юноша поплёлся к воде. Благо источник находился рядом.

Вода оказалась вкусной. Чуть сладковатой, с ноткой можжевельника, и ледяной. Юноша, решив умыться, вдруг с удивлением почувствовал под ладошкой отросшую щетину. Скорее, бороду, словно неделю не брился.

– Это что за чертовщина такая! – Михаил вдруг почувствовал на себе взгляд и огляделся. На краю поляны, освещенный многочисленными светлячками, стоял вчерашний поп и смотрел. Просто смотрел… Юноша помотал головой и, зачерпнув ладошками воду, вылил её на лицо и ещё раз посмотрел в сторону леса. Священник исчез. – И привидится же такое! И побриться завтра нужно будет!

С этим решением, принёсшим успокоение, юноша отправился к костру. Досыпать.

*

Лён ехала домой. Сидя в пригородной электричке, смотря за окно отсутствующим взглядом и пытаясь вспомнить разговор с отцом Никифором: «Вы, люди, не ведаете, что творится вокруг. Отмахиваетесь от вещей, которые не понимаете. А расплата, она наступит.

– И что теперь? Где Миша-то мой?

– Миша твой в Круге Жизни спит. Окружённый природой… Никто и ничто не сможет проникнуть во внутрь.

– И я ничего не могу сделать?

– Пока не можешь. – Священник кивнул. – Приезжай ко мне… Потом. Сама поймёшь. Как только люди побегут с этих земель, оставляя всё… Тогда и приезжай. Спасёшь своего Мишку.

– А почему не сейчас?

– Если круг замкнут, войти в него невозможно. Разве только когда грани между реальностями истончаются. А судя по поведению природы это произойдёт. Рано или поздно произойдёт».

Она почти ничего не поняла, но разговор успокоил. В душе поселилась грусть, вытеснив беспокойство.

27 апреля 1986

Лён шла по опустевшему посёлку Янов, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Где-то по параллельным улицам ездила машина, оповещая об эвакуации населения.

В душе девушки бушевали два чувства – удивление и беспокойство. Когда утром сообщили об аварии на АЭС и что придётся уехать, сразу подумалось о Мишке… И о том, откуда священник мог знать, что такое может произойти?

Беспокойство же переросло в панику, когда Лёна вошла в церковь: пустующие стены, ни одной иконы… Казалось, что даже запах ладана куда-то улетучился. Только колокол чуть позвякивал под порывами ветра, словно чувствуя надвигающуюся беду. Семь лет назад тут всё выглядело совсем по-другому.

– Пришла всё-таки. – Девушка, застывшая посередине пустого зала, обернулась на голос. В душе тут же вспыхнула надежда. – Ладно, пойдём. Отведу тебя к суженному. Заодно и расскажу по дороге, что тебе ждать. Может, и передумаешь…

*

Лён не передумала. Даже стоя перед зеленоватой пеленой, сквозь которую еле угадывался силуэт палатки, девушка не сомневалась ни секунды. Хотя было жутко смотреть на призрачное сияние, окутавшее небольшой кусочек весеннего леса. Один шаг, и всё преобразилось: словно тёмная пелена накрыла сверху, превратив день в ночь, одев деревья зеленью и наполнив всё пространство теплом… Ещё несколько шагов, и девушка оказалась у родника, напиваясь вкусной, сладкой, отдающей земляникой и мятой водой…

Из палатки раздавались тихие голоса. Лён уже хотела зайти в неё, когда заметила у костра… Да, его – припорошённого листвой и мелкими ветками, заросшего волосами… Но его! Девушка подошла поближе, прикоснулась рукой к знакомым губам и, почувствовав дыхание, чуть успокоилась – не ошибся отец Никифор.

Взгляд скользнул в сторону, на мумию женщины, сидевшую в обнимку с гитарой. По спине побежали мурашки.

– Только бы заснуть побыстрее. – Прошептала девушка. – Только бы побыстрее…

И, словно услышав её желание, пришёл сон. Веки отяжелели, и Лён, взяв Мишку за руку, легла рядом.

*

Юноша шёл по берегу ручья, читая книгу. Все его мысли занимали предстоящие экзамены. Он ничего не замечал вокруг, пока не появилась она – девушка с волосами цвета золотистой соломы.

– Можно я пройдусь с тобой?

Мишка, всматриваясь в знакомые черты лица, только кивнул головой. Он пытался вспомнить, когда мог видеть её… Они шли вперёд, иногда переговариваясь и останавливаясь, чтобы насладиться мгновениями – незаметными изменениями в течении ручья. Потом первый поцелуй, ощущение сильных рук и бархатистой кожи, небольшой грот с мягчайшим, тёплым песком…

– Нам нужно идти дальше.

– Зачем? Здесь так хорошо…

– Наверное, чтобы найти идеальное место…

Они шли вперёд, стараясь не смотреть в воду, где словно проявлялись образы – отрывки киноленты… словно нетрезвый монтёр нарезал кадры разных фильмов и пустил их на просмотр. Непонятные дома, машины, дети. Казалось, знакомые образы, словно всё это когда-то происходило в другой жизни, а сейчас просто проявлялось, поднятое из глубин ручья.

Песок становился рыхлее и глубже, и идти становилось тяжелее. Ноги словно налились свинцом, затрудняя каждый шаг…

– Может быть, не пойдём? Дальше не пойдём?

– Может быть… – Лёна взяла любимого за руку. – Наверное, настало время перейти на другую сторону, как ты считаешь?

– Мне страшно. Что нас там ждёт?

– Думаю что-то прекрасное. Как и весь путь. – Девушка осторожно поцеловала в губы любимого человека. – Пойдём.

Всего несколько шагов, и вода скрыла двух людей, полностью растворив в себе…

2004 г.

За семь лет до Фукусимы

– Друзья, я должен отвести вас в одно место! Оно настолько потрясающее, что предлагаю провести там выходные!

– Изаму, о чём ты говоришь?

– О пикнике. Недалеко от Окума. Там есть родник с кристально чистой водой…

Очередное подаяние природе само шло к своей судьбе… Из раза в раз оставаясь у родника. Не найдя в себе смелости ступить в его воды, чтобы воскреснуть в новой жизни.

P.S.

Дзынь! Дзынь! Толик прислушался к слабому позвякиванию, раздающемуся из зарослей. Страх, на мгновение кольнув, сразу отступил, уступив место любопытству.

Несколько шагов привели на небольшую полянку, скрытую от глаз плотным кустарником. Посередине стояла местами прорванная старая палатка.

Дзынь! Юноша перевёл взгляд на звук и на несколько мгновений застыл, пытаясь понять, что видит: рука истлевшего трупа, прислонённого к стволу дерева, чуть подёргивалась, иногда задевая единственную оставшуюся ржавую струну. Юноша простоял всего несколько мгновений, а потом развернулся и побежал…

Прибывшая на место полиция обнаружила всего пять трупов.

Михаил и Лён об этом так и не узнали. Второго июня юноша проснулся с дикой головной болью и никуда не поехал… К вечеру недуг отступил и он, пойдя к любимой девушке, сделал той предложение.

В 1986, буквально за несколько дней до Чернобыльской катастрофы, они переехали в Ленинград, где и живут до сих пор.

Иногда им снятся странные сны, и, просыпаясь, Лён всегда дотрагивается до губ любимого человека и, взяв того за руку, вновь засыпает…

А через несколько лет у них родился сын – Алексей. Когда тот вырос, то по стечению обстоятельств, совершенно неожиданных, тот взял фамилию матери – Студенков…